Читать книгу: «Эффект наблюдателя»

Глава I

— Господин Президент! — Голос первого заместителя, сорвавшийся на тревожную ноту, ворвался в уютную тишину комнаты отдыха, разрезая воздух, как нож. — Вас вызывает Вашингтон по видеосвязи. Срочно! В конференц-зале.

Президент медленно оторвал взгляд от витрины с редкими книгами. Его лицо, секунду назад расслабленное, исказила гримаса холодного недоумения.

— Как вы смеете врываться сюда в такой... ответственный момент? — его голос был тихим, но в нем звенела сталь.

— Но, мистер президент... — заместитель сделал шаг вперед, его пальцы нервно теребили планшет.

— Хорошо, я понял. Пойдемте, — президент резко вздохнул, смирившись, и проследовал за ним быстрым, энергичным шагом.

В стерильной прохладе конференц-зала на гигантском экране замерло лицо человека в армейской форме. Пиксели выхватывали каждую морщину, каждый камуфляжный мазок на его форме. Он держал лист с докладом, но его пальцы были белыми от напряжения.

— Господин Президент! — голос прозвучал громко, почти металлически. — По нашим сведениям, на вас готовится нападение... тссс-ккк-шшш...

Экран вздрогнул. Ровное изображение поплыло, распадаясь на квадратики цифрового шума. Звук захлебнулся шипением и знакомым, леденящим душу писком — тем самым, что предвещает полный обрыв связи. На мгновение картинка прояснилась, показав уже другого человека — в форме пилота, с испуганными, широко раскрытыми глазами.

— Стало известно... Дамы и господа! — его голос исказился, словно проходя сквозь слои воды и статики, и экран снова поглотила рябь. Сквозь нее проступал лишь смутный, пляшущий силуэт.

— Что происходит? — резко обернулся президент к заместителю. Его собственное отражение в полированном столе казалось ему чужим. — Это проблемы на нашей стороне?

— Я уже связался с IT-специалистами, они разбираются, — бледный помощник тыкал пальцами в свой планшет, но экран устройства тоже мерцал.

— И когда он успел переодеться? — президент ткнул пальцем в экран, но, обернувшись, обнаружил, что помощника нет. Он испарился. Тишина в зале стала абсолютной, давящей. Картинка на экране дрогнула в последний раз и растворилась в черноте.

Президент замер посреди пустого конференц-зала, и в этой внезапной, гробовой тишине его настигло странное ощущение. Не страх, а что-то более глубинное — чувство абсолютной, тотальной неправильности. Как будто кто-то гигантской рукой переключил канал реальности, и теперь он смотрит не на запланированную трансляцию, а на сырой, не смонтированный дубль, полный сбоев и артефактов. Он медленно провел ладонью по полированной поверхности стола, ищущей тактильного подтверждения реальности. Дуб был холодным и твердым. Но ощущение не проходило. «Сбой системы, — попытался убедить себя его рациональный ум. — Глюк связи, хакерская атака, тест службы безопасности...» Но в глубине сознания, там, где живут первобытные инстинкты, что-то настойчиво шептало другое. Шептало о том, что это был не просто обрыв связи. Это было стирание. Стирание одной версии событий и попытка запуска другой. И самое ужасное — он не мог понять, в какой из них он находится сейчас: в той, где ему угрожают, или в той, где его уже нет. Это чувство — чувство потери контекста, почвы под ногами — было хуже любой конкретной угрозы. Оно оставило во рту привкус пепла и металла, который не смыть водой.

— Дамы и господа, добро пожаловать в Прагу!

Голос из громкоговорителя был таким ясным и привычным, что Алексей вздрогнул, вынырнув из глубин сна. Сердце колотилось где-то в горле. Он провел ладонью по лицу, смахивая остатки призрачного совещания в Овальном кабинете.

— Говорит ваш командир воздушного судна. Мы начали снижение к аэропорту Вацлава Гавела. Ожидаемое время приземления — 07:23 по местному времени. Погода в Праге сегодня благоприятная: +18 градусов, легкая облачность. Пожалуйста, вернитесь на свои места и пристегните ремни...

— Вот и приснится же такое, — прохрипел он себе под нос, с трудом откидывая спинку кресла. Приятное ощущение власти и могущества еще теплилось в груди, но его уже вытесняла знакомая реальность — тесное кресло, затекшая спина, привкус перегара от вчерашнего виски. — Благо, голова не раскалывается. Две мини-бутылочки — в самый раз.

Он окинул взглядом салон. Изможденные лица пассажиров, застывшие маски усталости, казались ему в этот момент особенно жалкими. «Бедолаги. Стояли тут, наверное, всю дорогу, как в забитой маршрутке».

Он закрыл глаза, пытаясь поймать ускользающие обрывки сна. Овальный кабинет, стальной голос из динамиков, чувство абсолютной власти... и всепроникающий холод, когда картинка поплыла. «Мозг — странный редактор, — подумал Алексей. — Берет новостные заголовки, остатки вчерашнего виски и лепит блокбастер с тобой в главной роли». Но почему именно президент? Может, его подсознание, уставшее от роли винтика в системе — пусть и в перспективной IT-сфере, — так компенсировало недостаток контроля? В его мире всё было кодом: понятным, логичным, исправимым. Баг — находишь root cause, пишешь патч, деплоишь. Жизнь, увы, не выдавала логов ошибок. Она просто подкидывала сны про разорванные видеосвязи и заставляла просыпаться с липким ощущением, будто ты пропустил что-то очень важное. Что-то, отчего зависит всё.

За иллюминатором в разрывах облаков уже проступали очертания города. Проплыли рыжие черепичные крыши пригородов Рuzyně (Пузыне), знакомый силуэт телевышки в районе Жижков, похожий на взлетающую ракету, и извилистая лента Влтавы, пересекаемая мостами. Самолет, заходя на посадку, сделал разворот, и на секунду вдали, как мираж, возник величественный Пражский Град с собором Святого Вита — остроконечные шпили, вонзающиеся в утреннюю дымку.

Через десять минут, когда прозвучало финальное напоминание пристегнуться, в салоне началась привычная суета. Те, кто просидел весь полет в ступоре, вдруг вспомнили о насущном и ринулись в туалеты, создавая давку в проходах.

И вот, как и было обещано, ровно в 07:23 пилот с почти магической точностью приземлил стальную махину, и самолет с мягким шипением гидравликов подкатил к терминалу T1. Алексея, как всегда, завораживала эта филигранная работа — чувствовать габариты гиганта с сантиметровой точностью. «Вот уж где нельзя ошибаться», — подумал он, и от этой мысли по спине пробежал холодок. Но тут же успокоил себя: «Современная авиация. Тут все продумано. Надежно».

Дождавшись, когда основная толпа пассажиров, словно стадо, устремится к выходу, Алексей неспешно поднялся с кресла. Он ненавидел эту давку, это всеобщее безумие, с которым люди бегут с тонущего корабля. «Куда спешить? На встречи? На стыковочный рейс? Или просто в туалет, для которого не хватило пятнадцати часов в воздухе?»

У него же не было никакой спешки. Только долгожданный отпуск и транзитный автобус, терпеливо ожидающий на остановке у выхода из терминала. Оставалось лишь пройти через ненавистную процедуру получения багажа. «Эх, хоть бы чемодан не потеряли...»

Встав в очередь у ленты конвейера, он заметил впереди ту самую симпатичную девушку, что сидела несколькими рядами впереди в самолете. Она обернулась, их взгляды встретились на секунду, и она слегка, почти незаметно улыбнулась. Улыбка осветила ее лицо — не картинно-открыточное, а живое, чуть уставшее. Ему бросились в глаза веснушки на переносице, чистый, без макияжа, разрез серых или зеленоватых — трудно было понять при искусственном свете — глаз, и эти самые морщинки в их уголках, говорившие скорее о привычке смеяться, чем о возрасте. На ней была простая серая кофта и те самые джинсы, подчеркивавшие стройность. Она выглядела... своей, в дали от родины. Не гламурной туристкой, а человеком, умеющим быть в пути. Алексей, понимая, что стоять придется долго, решился на диалог.

— Доброе утро, — начал он, предполагая по ряду едва уловимых признаков, что она соотечественница. — Как настроение после долгого перелета? — Его улыбка была открытой, неформальной.

— Спасибо, неплохо, — ответила она, и в уголках ее глаз собрались лучики мелких морщинок. — Но, как говорится, дорога всегда изматывает. Даже тех, кто утверждает обратное. — Девушка легким движением заправила выбившуюся прядь волос за ухо, и снова улыбнулась. — Меня Алиса зовут. А вас?

— Алексей. Можно без формальностей, на «ты». Мы ведь простые смертные.

Алиса уже беспокойно водила глазами по движущейся ленте, выискивая свой чемодан. Алексей осторожно коснулся ее плеча, чтобы привлечь внимание.

— Эй, не волнуйся, он приедет. Эта авиакомпания редко теряет багаж. — Его слова, казалось, немного ее успокоили.

— А вы откуда, Алексей? — переспросила она.

— Я же просил — на «ты», — с легкой ухмылкой протянул он руку для рукопожатия. Она, улыбаясь, ответила на жест. Ее ладонь была прохладной и мягкой. — Приятно познакомиться. Я из Дзержинска, это такой городок в Нижегородской области. Ты наверняка о нем не слышала?

— Название вроде знакомое, но, боюсь, не в самом позитивном контексте, — честно призналась она. — А я родом из Ленинградской области, а живу в Подмосковье, в Зарайске. Ты, наверное, тоже о нем не знаешь. — Она снова поправила непослушную прядь

— Зарайск? — Алексей прищурился, делая вид, что лихорадочно копается в памяти, хотя единственная ассоциация была связана с учебником истории и каким-то кремлем. — Кремль там, да? Маленький, но боевой.

— Ого, — в ее глазах мелькнуло неподдельное удивление, смешанное с легкой насмешкой. — Знаток. Большинство вообще думает, что это где-то под Уралом. Откуда, если не секрет, такая эрудиция?

— Извини, это не эрудиция, — честно признался он, наконец сдаваясь. — Это паранойя. Перед поездкой я неделю гуглил не Прагу, а «как не выглядеть идиотом в разговоре с незнакомкой». Попалась статья про малые города России. Зарайск запомнился, потому что там, кажется, единственный в области кремль, который ни разу не взяли. Солидная история.

Алиса рассмеялась, и этот звук был на удивление теплым и расслабленным, совсем не таким, как вежливые улыбки в самолете.

— Ну, значит, твоя паранойя тебя не подвела. А мой Зарайск... он действительно маленький и весь в этой истории. Иногда кажется, что время там течет иначе. Медленнее. Или просто стоит.— Она снова поправила непослушную прядь.

Алексей сделал глубокомысленное лицо и с напускной уверенностью изрек:

— Слышал, конечно...

Наступила неловкая пауза, которую он тут же заполнил:

— Прямо сейчас услышал, если честно признаться.

Оба рассмеялись — смех снял остатки напряжения.

Наконец, на ленте показался ее ярко-синий чемодан, а вскоре и его потрепанный дорожный рюкзак. Она еще раз пожала ему руку, собираясь уходить. Он на мгновение задержал ее ладонь.

— Может, еще увидимся.

Алиса улыбнулась загадочно, высвободила руку и растворилась в людском потоке, оставив после себя легкий шлейф нежного, чуть сладковатого парфюма.

Алексей взвалил рюкзак на плечо и потянулся по указателям к выходу на парковку.

На асфальте, пропитанном запахом выхлопных газов и утренней свежести, его ждал тот самый автобус с фотографии в вайбере турагента — белый «Мерседес» с синей полосой по борту и логотипом местной компании «CEDAZ». Он выглядел уставшим, на его боках были мелкие сколы и подтеки грязи.

Алексей забросил рюкзак в зияющее нутро багажного отсека, пахнущего соляркой и остывшим металлом, и поднялся в салон. Внутри было прохладно и пахло ароматизатором с навязчивым запахом «морской свежести». Несколько пассажиров уже разбрелись по сиденьям. Некоторые лица он узнал из самолета, другие были новыми. Заняв место у окна, он принялся лениво разглядывать аэропортовую суету за стеклом, а потом скользнул взглядом по салону. Чуть впереди мелькнуло очередное знакомое лицо, но усталость накатила тяжелой волной, веки стали свинцовыми. Он прислонился головой к прохладному стеклу и провалился в сон под убаюкивающий гул двигателя, и последней мыслью было: «Президент на связи...»

Сон Алексея был тяжелым и прерывистым. Сквозь него пробивались обрывки реальности: резкие торможения, скрежет дверей, бормотание водителя на чешском — его голос, то ворчливый, то взрывной, ругал то пробки на Evropská třída, то туристов, медлящих с выходом. «Kurva práce! Do prdele!» — слышалось сквозь сон. Один раз автобус резко дернулся, и Алексей чуть не стукнулся головой о стекло, но не проснулся окончательно, утонув обратно в забытье. Он смутно помнил, как автобус петлял по узким улочкам Старого Города, высаживая людей у неприметных, но дорогих отелей с вывесками в стиле модерн, и как в салон на какой-то остановке ворвалась шумная компания подростков с гитарой, но их быстро усмирили и выпроводили прочь.

Разбудил его уже на подъезде к собственному отелю легкий, но настойчивый толчок в плечо.

— Эй, мужчина, просыпайтесь, — тонкий голосок принадлежал мальчишке лет десяти, который подсел к нему, пока Алексей спал.

Сон отступил неохотно. Перед глазами проплывал узор подголовника, а за окном медленно проползала высокая кованая ограда.

— Нет, ты не первая леди, — прохрипел Алексей, с трудом фокусируя взгляд на мальчике. — Спасибо, малец, что разбудил.

Мальчик, не понимая смысла фразы, лишь кивнул и, как только автобус замер, бросился к выходу, к ждущей его матери.

Алексей, верный своей привычке, остался на месте, наблюдая в окно, как остальные пассажиры, словно муравьи, суетятся у багажного отсека, вытаскивая свои пожитки. «Ну точно, муравейник», — с легкой усмешкой подумал он.

Выйдя, наконец, из салона, его взгляд уперся в очаровательную, обтянутую джинсами фигуру, склонившуюся над багажным отделением. Хозяйка попы тщетно пыталась выдернуть оттуда большой чемодан. Алексей, застыв на мгновение, будто увидел мираж, потом встряхнул головой и шагнул помочь.

— Позвольте.

Он без особого усилия высвободил застрявшее колесико. Они выпрямились одновременно. Алексей был на голову выше ее, и на мгновение ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться взглядом.

— Огромное спасибо! Я бы одна не справилась, — девушка смахнула со лба прядь волос, и их взгляды встретились. Это была Алиса. Легкий румянец выступил на ее щеках.

— Вот мы и встретились снова, — улыбнулся Алексей, чувствуя странное, щемящее чувство дежавю.

— Да, забавное совпадение, — смутилась она. — А где же ваш... твой багаж?

— Вот он, мой рюкзак. Позволь донести чемодан? — он уже потянулся к ручке.

— Нет-нет, спасибо, я сама. Он на колесиках, — Алиса ловко выдвинула телескопическую ручку, и чемодан послушно покатился за ней.

Они направились к парадным дверям отеля «Imperial». Алексей уже потянулся, чтобы придержать для Алисы массивную дверь, как вдруг из ее сумочки настойчиво прозвучала вибрация, сменившаяся мелодичным, но навязчивым рингтоном.

— Ой, прости, мне звонят, — сказала Алиса, замирая на месте и с рывком вытаскивая телефон. Взглянув на экран, ее лицо на мгновение осветилось смесью удивления и радости. — Это Мэри! Мне нужно ответить. Проходи, не жди меня, я тебя догоню!

Она сделала ободряющий жест, уже поднося трубку к уху, и отошла в сторону, к высокой вазе с живыми цветами.

Алексей кивнул и вошел в холл один, но на секунду задержался, чтобы снять рюкзак, и невольно подслушал начало разговора.

— Мэри, привет! Ты где?! — почти выдохнула Алиса, и в ее голосе слышалось неподдельное волнение. Пауза, во время которой она слушала, нервно теребя прядь волос. — Нет, я только-только приехала, мы как раз у входа... Да, с ним... — она инстинктивно отвернулась, понизив голос, но Алексей все равно уловил продолжение. — Слушай, я не могу сейчас... Да, я понимаю, что это важно, но... Ладно, хорошо. Я уже поднимаюсь к тебе. Да, пришли мне номер в СМС. Жду.

Алексей, поняв, что подслушивать невежливо, взвалил рюкзак на плечо и направился к стойке ресепшена, оставив Алису за спиной. В его голове, однако, засело странное ощущение. Этот разговор звучал не как обычный дружеский треп. В нем была какая-то срочность, даже тревога.

Отель «Imperial» поражал с первого взгляда. Не столько размерами, сколько плотной, почти осязаемой аурой старой Европы. Массивные дубовые двери с латунными ручками впустили их в прохладный, залитый мягким светом холл. Воздух был насыщен ароматами — дорогая парфюмерия службы консьержей, запах старого дерева и воска для полировки мебели, едва уловимый кофе из ближайшего бара. Под ногами мягко пружинил густой бордовый ковер, поглощавший шаги. Со сводчатого потолка свисала громадная хрустальная люстра, чьи подвески тихо звенели от вибраций, идущих от метро под землей. Стены украшали черно-белые фотографии Праги начала XX века. Где-то тихо, почти закадрово, играла скрипка — запись, но столь качественная, что создавала полную иллюзию присутствия живого оркестра.

Процедура заселения прошла быстро. За стойкой его ждал невозмутимый мужчина лет сорока с идеальной стрижкой.

— Добрый день, сэр. Ваш паспорт, пожалуйста, — он сказал это на чистом русском, но с мягким, певучим чешским акцентом, растягивая гласные. — Тенёв... Алексей. Да, всё в порядке. Номер триста четырнадцать, на двоих, но заселены будете только вы. На три ночи. Распишитесь, пожалуйста, вот здесь.

Он скользнул взглядом по экрану, проверил подпись и вручил Алексею две ключ-карты.

— Всё готово. Желаю вам приятного пребывания в Праге. Иржи, Ян! — он повернулся и кивнул подскочившим беллбоям. — Проводите господина Тенёва в номер триста четырнадцать, только не подеритесь.

В этот момент Алексей краем глаза заметил, как Алиса, закончив разговор, направляется к стойке. Их взгляды встретились на секунду, и она снова улыбнулась ему, но улыбка показалась ему натянутой, уставшей.

Иржи, первым подхватив его рюкзак, повел Алексея к лифтам. Когда дверь лифта закрывалась, Алексей видел, как Алиса достает паспорт и подает его тому же администратору.

Иржи неуклюже семенил рядом с Алексеем выходя их лифта, на ходу пытаясь рассказать на ломаном английском о достопримечательностях города, при этом постоянно путая слова. «You must see... eh... Old Town Square and... eh... big clock that is... walking?» — «Walking clock?» — переспросил Алексей, с трудом сдерживая улыбку. «Yes, yes! Walking!» — радостно кивал Иржи, окончательно запутавшись. Его искренность и рвение были настолько комичны, что вызывали не раздражение, а умиление.

Подходя к его номеру Иржи запнулся о коврик и чудом удержал равновесие, вызывав у Алексея очередную приступ смеха. Проводив его до двери номера 314, Алексей, уже настроенный благодушно, забрал свой рюкзак и сунул парню в руку свернутую купюру.

— Děkuji! Большое спасибо! — глаза Иржи загорелись. Он попытался отдать честь, стукнул себя по козырьку несуществующей фуражки и, развернувшись, чуть не врезался в стену, после чего побежал прочь.

В этот момент из соседнего номера, 316, вылетела, как ураган, другая девушка — стройная, почти хрупкая блондинка в ярком сиреневом спортивном костюме. Короткие, почти мальчишеские, соломенного цвета волосы были взъерошены, а на остром, с живыми чертами лице горели огромные, казалось, удивленные собственной энергией, глаза. Она, как ураган, едва не сбила Алексея с ног, пронеслась к лифту и, не добежав, закричала: «Алиса!».

Дверь лифта как раз открылась, и из нее вышла Алиса с телефоном у уха, а следом за ней — запыхавшийся Ян с ее синим чемоданом. Блондинка бросилась обнимать Алису с таким воплем восторга, что эхо разнеслось по всему коридору.

Алиса, смеясь, обнимала подругу, но ее взгляд поймал Алексея, стоящего у своей двери. Она свободной рукой помахала ему. Он в ответ поднял руку с ключ-картой.

— Ну нет, — тихо произнес он себе под нос, вставляя карту в щель замка. — Таких совпадений не бывает.

Дверь щелкнула, и он ввалился в номер.

Номер оказался просторным и светлым, с двумя односпальными кроватями, застеленными белоснежным бельем. Высокие окна в тяжелых рамах выходили во внутренний тихий дворик, откуда доносился негромкий плеск фонтана. Стены были окрашены в теплый песочный цвет, на одной висела старинная гравюра с видом Карлова моста. Воздух пах чистотой и свежестью. Было тихо, уютно и очень по-европейски.

Алексей с наслаждением скинул с себя одежду, залез под душ, смывая с себя липкую усталость перелета и остатки странного сна, и, завернувшись в мягкий, пушистый халат с монограммой отеля, плюхнулся на ближайшую кровать. Влажные волосы он вытер полотенцем и забросил его на спинку стула.

«Дорога и правда изматывает», — вспомнил он слова Алисы, и это была его последняя связная мысль перед тем, как темнота снова поглотила его, на этот раз — глубокая, без снов и президентов.

Его сон, тяжелый и бессознательный, как погружение в густой сироп, был грубо разорван. Сначала вибрация, гудящая где-то в глубине бессознательного, а потом настойчивый, режущий тишину рингтон. Алексей провел рукой по лицу, сметая остатки забытья, и с трудом сообразил, где находится. Телефон. Он все еще был в кармане джинс, скомканных на стуле.

Немного побарахтавшись, он нащупал прохладный корпус и достал его. На экране улыбался с селфи жизнерадостный парень с вихрастой шевелюрой: «Живчик». Улыбнувшись сам, Алексей принял вызов.

— Алё, Леха! — раздался в трубке бодрый, чуть хрипловатый голос, который сам по себе был похож на порцию адреналина. — Ты жив вообще? Долетел или тебя аисты в Прагу занесли?

— Живчик, привет, — Алексей с наслаждением потянулся, слыша хруст в позвонках. — Долетел. Только вот отдыхал от полета. Ты меня и разбудил, кстати.

— О, значит, силы восстанавливал для пражских красоток! — захохотал Артур. — Ну, рассказывай, что там и как? Уже кого-то подцепил?

Алексей фыркнул. Друг был предсказуем, как таблица умножения.

— Подцепил, тут не уместное слово. Случайно познакомился. Скорее она меня зацепила. Алисой зовут.

— Опа! — в голосе Живчика послышалось неподдельное уважение. — С первого захода! И как, номер взял?

— Нет, — честно признался Алексей, смотря в потолок.

В трубке воцарилась драматическая пауза.

— Ты... что? — голос Артура выражал такое потрясение, будто Алексей сообщил о высадке инопланетян. — Тенёв, ты же не тормоз, ты — настоящая, стопроцентная мудилка! Красивая девушка, случайная встреча в романтической Праге, и ты упустил такой шанс?! Да я бы уже на хвосте вертел!

— Успокойся, горячий, — рассмеялся Алексей. — Она... в соседнем номере остановилась.

— Что-о-о? — Живчик, кажется, сел. — Ну всё, ясно. Судьба. Она тебя по голове стучит, а ты, тугодум, этого и в очках не увидишь. И что, она одна?

— Не совсем. С подругой. Мэри. Тоже... очень ничего.

— Да ты шутишь! — в голосе Артура послышалась настоящая боль. — Две. Рядом. А я тут, в этом дзержинском болоте, контракты правлю! Блин, Лёх, ну как же так-то? Я бы к тебе рванул, честное слово, но этот чертов проект...

Алексей слушал его эмоциональные сожаления, и в душе понемногу начинало скрести червячком сомнение. А ведь и правда стоило быть смелее?

— Ладно, не кипятись, — успокоил он друга. — Если что, я тебе фото пришлю. Двухметровую открытку с видом на Карлов мост.

— Ты лучше номер Алисы скинь или подружки её! Ну, в общем, дерзай, мудилка. Не подведи Дзержинск! – и друг рассмеялся в трубку.

Закончив разговор, Алексей еще минут пять лежал, глядя в потолок. Фраза «настоящая мудилка» отзывалась в нем неприятным эхом. «А что, если он прав?» — подумал он, вставая и направляясь в душ. Вода смыла остатки сна, а вместе с ними и неуверенность. «Судьба?» — усмехнулся он своему отражению в запотевшем зеркале — обычному парню с темными, непослушными волосами и уставшими глазами, в которых все еще плескались отсветы сна. — «Посмотрим».

Он быстро оделся и, набравшись решимости, вышел в коридор. У номера 316 он замер на секунду, затем четко постучал. Тишина. Постучал снова, уже громче. Ответа не последовало. Легкая досада, как укол булавки, кольнула его под ложечкой. «Значит, не судьба», — с иронией подумал он и направился к лифту.

На ресепшене тот самый администратор с безупречной выправкой поднял на него взгляд.

— Добрый день, господин Тенёв. Всё в порядке с номером? Всё ли вас устраивает? — его русский с мягким акцентом звучал как официальная, но вежливая формула.

— Всё прекрасно, спасибо, — кивнул Алексей.

— Если что-либо понадобится, не стесняйтесь обращаться. Мы сделаем всё для вашего комфорта, — мужчина проводил его до входа в ресторан почтительным, но немного пронзительным взглядом.

Ресторан отеля «Imperial» встретил его сдержанной роскошью. Небольшие столики с тяжелыми скатертями цвета слоновой кости тонули в полумраке, который растворяли лишь лампы под абажурами из темного стекла, отбрасывавшие на стены теплые круги света. Стены были обшиты темным деревом, на них висели старинные гравюры с видами Праги. Воздух был насыщен ароматом свежесваренного кофе, трюфелей и чего-то сладковато-пряного.

На входе его встретил менеджер и проводили к небольшому столику в самом углу, задрапированному тяжелым занавесом. Окинув взглядом зал, Алексей не увидел ни одного знакомого лица и почувствовал себя лишним и одиноким, затерянным в этом царстве тихого шика. Он сделал заказ и, пока готовили, спросил у официанта дорогу к уборной.

Вернувшись через пару минут, он замер на пороге. За соседним столиком, как две яркие бабочки, устроились Алиса и Мэри. Сердце его дрогнуло. Собрав всю свою волю в кулак, он подошел.

— Простите за вторжение, — начал он, чувствуя, как глупо это звучит. — Но мой столик вон в том углу, и там, честно говоря, немного... уютнее и тише. Не хотите ли составить мне компанию? Там и светлее, и вид лучше.

Девушки переглянулись. Алиса улыбнулась.

— Да, конечно. Мы только за. – ответила она за обеих.

Переселение прошло быстро. Пока они устраивались за новым столиком, подошел официант. Мэри щебетала на беглом чешском:

— «Dvě kávy, prosím. Jednu espreso a jednu americano. A ještě ten dortík s malinami, o kterém jste mi říkal... Ano, děkuji!» — Она обернулась к Алисе и Алексею, легко переходя на русский: — Я заказала кофе и малиновый десерт, он здесь божественный. Вы не против?

— Ты тут, я смотрю, как дома, — заметил Алексей, впечатленный ее легкостью.

— Ага, совсем зачехирилась, — с ухмылкой сказала Алиса. — Когда она приехала ко мне в Москву, то за два месяца начала путать падежи, а сейчас вот — вообще красава.

Мэри рассмеялась.

— Ну, Прага — мой город. Я здесь родилась и, наверное, умру. Фотографией зарабатываю, у меня своя маленькая студия в районе Винограды.

— Серьезно? Фотограф? — Алексей с новым интересом посмотрел на нее. — А как вы с Алисой-то познакомились, если ты тут, а она в России?

— О, это забавная история! — вспыхнула Алиса. — Эта сумасшедшая прилетела в Москву на зимнюю языковую практику. А мы с ней столкнулись буквально лбами в очереди за горячим вином на Рождественской ярмарке. Она пролила мне этот пунш на новый свитер!

— Было неловко, — с искренним ужасом в глазах вспомнила Мэри. — Но Алиса вместо того, чтобы убить меня, просто рассмеялась и сказала: «Ну что, будем знакомиться?». А я тогда как раз училась на дизайнера...

— ...и мы всю ночь просидели в кафе, а она мне показывала свои работы, — подхватила Алиса. — И так вот, с пролитого вина, все и началось.

— Здорово, — улыбнулся Алексей. — А я вот... — он немного помялся. — Закончил Вышку в Нижнем. Информационная безопасность.

— Ого, звучит солидно, — подняла бровь Мэри. — То есть ты тот самый парень, который взламывает пароли?

— Ну, я бы сказал, скорее нахожу дыры, чтобы их потом залатать, — поправил он с улыбкой. — Копил несколько лет, пока учился и подрабатывал тестировщиком. Теперь вот решил, что перед тем как открыть свою маленькую фирму по кибербезопасности для среднего бизнеса, нужно хорошенько отдохнуть и зарядиться. Чтобы защищать их от таких, как я, — он пошутил.

— А почему именно средний бизнес? — оживилась Алиса. — Крупные компании разве не платят больше?

— Платят, но там адская бюрократия и ты — винтик в системе. А я хочу видеть результат своей работы. Чтобы вот небольшая локальная сеть кофеен или дизайн-студия, — он кивнул в сторону Мэри, — могли спать спокойно, зная, что их данные под защитой.

В этот момент у Мэри зазвонил телефон. Она, извинившись, отошла на пару минут поговорить, а вернувшись, схватилась за голову.

— Девочки, мальчики, простите миллион раз! Мне только что предложили срочный выезд на свадебную съемку. Отказываться — значит подвести людей и потерять клиента. Элис, я кошмар? Я вернусь к ужину, обещаю! К семи точно буду!

— Лети, — улыбнулась Алиса. — Только не перетрудись.

— Была рада познакомиться, Алексей! — Мэри уже на ходу накидывала куртку и через минуту выскочила из ресторана, чтобы умчаться на своем маленьком «Фольксвагене-Гольфе».

Алексей и Алиса остались одни. Неловкость давно рассеялась, осталось лишь приятное послевкусие от общения и предвкушение нового дня.

Официант забрал пустые кофейные чашки, оставив на столе лишь легкий аромат арабики и ощущение приятной завершенности. Алиса откинулась на спинку стула и посмотрела в высокое окно, где за стеклом медленно проплывали облака, отражаясь в позолоченных шпилях.

— Знаешь, мне сейчас не сидится, — сказала она, и в ее глазах плеснулась азартная искорка. — Я в Праге всего второй раз, а в прошлый был сплошной бег по музеям с группой. Так что, по сути, я тут почти ничего не видела. Хочется просто... побродить. Потеряться.

Алексей почувствовал, как его собственное настроение мгновенно резонирует с ее словами.

— А я и вовсе здесь впервые, — он отодвинул свой стул. — Так что твою идею я поддерживаю всей душой. Готов потеряться вместе с тобой.

Они вышли из прохладной, залитой мягким светом атмосферы отеля и буквально нырнули в густой, шумный воздух Праги. Планов не было, и это было самым большим наслаждением. День, послушный и пластичный, потек сам собой, подчиняясь лишь их желаниям.

Они брели без цели, и Алексей с удивлением ловил себя на том, что его IT-мозг, всегда требовавший четких алгоритмов и маршрутов, с наслаждением отключался. Он подчинялся хаотичной красоте города, доверяясь интуитивному выбору Алисы то свернуть в арку, то спуститься по узкой лестнице.

— Смотри! — Алиса вдруг схватила его за локоть, указывая на фасад с причудливыми каменными маскаронами. — Вон ту рожицу видишь? Такой вот вечно удивленный пражанин.

Они свернули на Кржижовницкую улицу, и их окружило барочное великолепие. Солнце, пробиваясь между крышами, выхватывало то золоченую решетку, то фигуру святого в нише.

— Ой, а это что? — Алиса остановилась на площади Крестоносцев, раскинув руки. — Вот это контраст! С одной стороны — эта готическая громадина, — она кивнула на строгий костел Святого Франциска, — а с другой... это что, цирк?