Читать книгу: «Счастливая я»

Расставание

– Я ухожу! – строго, не глядя в глаза сказал Виктор.

Он заявился домой в пол второго ночи и вдруг резко начал собирать по квартире свои вещи.

– Ты просто возьмешь и уйдешь? – Я куталась в халат, стоя босиком на холодном кафеле в прихожей.

– Да! Между нами, все кончено! – Виктор продолжал говорить сухо, не желая вдаваться в подробности своего поступка.

– Как же эти четыре года? – Мой сонный мозг не мог поверить в происходящее, ведь ничего не предвещало подобного исхода наших отношений.

После знакомства с Виктором мы практически сразу начали жать вместе. Точнее, это он перебрался ко мне, в квартиру, расположенную в самом центре города, доставшуюся мне в наследство от бабушки. Здесь не было современного и дорогого ремонта, но бабушка, как истинный ценитель прекрасного, обставила квартиру с особым вкусом. Каждая деталь подбиралась ею лично и внесла свой смысл и гармонию в интерьер. Я не желала ничего переделывать. Въехала в роскошные апартаменты, более чем в сто квадратных метров, лишь расставив в ней свои личные вещи.

Момент притирки с Виктором был достаточно легким. Поводов для ссор у нас не было. В силу большой моей загруженности, Виктор охотно взял на себя часть домашних обязанностей, ни разу не сказав о том, что его что-то не устраивает.

Забрав из спальной мой чемодан, и сложив в него свои вещи, Виктор добавил:

– Только не нужно устраивать сцен! Я тебя больше не люблю! Это точка!

– Ты понял это сейчас? В два часа ночи?

Я не относилась к разряду людей, способных на скандал. Мне было интересно, неужели человек может разлюбить в одно мгновение? Неужели можно вот так, в секунды, выбросить из жизни того, с кем было четыре года отношений? Я не желала цепляться за Виктора, как за последний шанс, но действительно любя его, и считая, что он тоже любит меня, не желала принимать происходящее.

Виктор больше ничего не говорил. Стоя в коридоре, он огляделся, схватив мой чемодан, свою спортивную сумку, с которой четыре года назад и заехал ко мне, отправился в прихожую. Надевая кроссовки, он никак не мог завязать на них шнурки. Руки дрожали, пальцы запутались в последовательности над незамысловатыми действиями.

Виктор ушел, захлопнув за собой входную дверь. Напоследок он выронил лишь одну фразу: «И вообще, ты сама во всем виновата!».

Некоторое время я продолжала стоять посреди прихожей. В голове прокручивалась последняя фраза Виктора, который не оставил мне возможность ответить ему или задать вопрос: «Почему и в чем именно я виновата?».

Я вернулась в спальную. Стоя у окна, наблюдала, как Виктор садится в припаркованный у подъезда красный внедорожник. Я и раньше наблюдала этот автомобиль, но где и при каких обстоятельствах, сейчас не могла вспомнить. Виктор убрал вещи в багажник и сел на пассажирское сидение. Было очевидно, это не какое-нибудь элитное такси, таких машин там нет. Друг? Я отлично знала всех его друзей, поэтому и эта версия отпала. Оставалось одно, это та, из-за которой Виктор в спешке собирал свои вещи посреди ночи. Конечно, я не была полностью уверенна в своих предположениях, но мое сердце четко давало это понять.

Говорят, когда мужчина ходит «налево», женщина обязательно почувствует это на каком-то очень тонком невидимом уровне. И пусть у нее нет никаких предпосылок для беспокойства, вроде бы и мужчина ведет себя так же, как и прежде, но внутреннее чутье посылает сигналы по всему телу. Не знаю, как именно это работает у других, в моем случае, не сработала ни единая клеточка моего организма.

Я не замечала абсолютно ничего. Да, в последнее время наши отношения с Виктором были не самыми идеальными, но кто бы мог подумать, что дело было в другой женщине?

Не смотря на жуткую усталость спать не хотелось. Да и как тут уснуть? «Ты сама во всем виновата!», – продолжало вертеться в моей голове. С этими мыслями я и встретила рассвет, стоя все там же, у окна.

Побег от реальности

Первые дни после расставания с Виктором я пережила достаточно легко. Как и прежде ходила на работу, как и прежде посещала спортзал, после которого приходила домой, словно выжатый лимон. В таком состоянии мне хотелось лишь принять душ, поесть чего-нибудь низкокалорийного и по возможности уснуть под хороший душевный фильм.

Внутри я все еще надеялась, что Виктор вернется. Возможно мое внутреннее спокойствие было вызвано именно этими мыслями. Я никак не желала верить в то, что нашим отношениям пришел конец.

Не знаю, что нужно было бы ему сказать в оправдание своих действий. Думаю, что бы он мне не сказал, я простила бы ему абсолютно все. Я любила его, по-настоящему, всем сердцем.

Из-за частых командировок мы виделись реже, чем хотелось бы. Но те встречи, что были у нас, вполне компенсировали порой очень долгое расставание.

Мои мысли гнали меня прочь от реальности, с которой не желало мириться ни мое сердце, ни здравый рассудок. Спустя еще неделю, когда-то любимая работа перестала приносить прежнее удовольствие. Я начала допускать ошибки там, где прежде справлялась с закрытыми глазами. Мое руководство отстранило меня от ряда важных проектов, дав возможность уладить личные вопросы. И это время сыграло не в мою пользу.

Оказавшись наедине с собой, я вдруг поняла, что осталась по-настоящему одна. Не желая никого видеть я заперлась дома. Не выходя из квартиры по несколько дней, я почти ничего не ела. Вокруг воцарил небывалый бардак. В голове не прекращался хаос непонимания. Кто знает, сколько еще могло продолжаться мое состояние горюющей брошенки, если бы не мой сосед снизу.

Митька был классным малым. Знала я его с самого рождения. Он был младше меня на пять лет, часто гостил у моей бабушки, а она охотно занималась соседским ребенком в отсутствии его родителей. Когда я приезжала в гости к бабуле, мы часто играли с Митькой, и я гордо изображала из себя старшую сестру. И Митька и я, единственные дети в своих семьях. Нам было интересно вместе, особенно, когда Митька немного подрос и мог четко формулировать свои пожелания в воспитательной части. Он особо не капризничал, лишь изредка на меня обижался, хмуря свои светлые брови и выкатывая на полную нижнюю губу. Так трехлетний мальчишка пытался воздействовать на мое упрямое желание сделать из него истинного джентльмена и отстаивал собственные границы и желания. Но, в итоге, сломившись под натиском «старшей сестры», послушно усаживался на стульчик и принимался впитывать мои поучения в области этикета и не только.

Митька заявился ко мне поздно вечером с огромным бисквитным тортом, наотрез отказавшись выслушивать мои причитания по поводу позднего времени и моей выдуманной усталости. Он прошел на кухню, поставил чайник и принялся нарезать торт крупными кусками.

– Помнишь, как в детстве, кто быстрее слопает свой кусок, тот загадывает желание, – с улыбкой произнес Митька и измазал мой нос в сладком креме.

– Не пора ли уже повзрослеть? – угрюмо ответила я и принялась оттирать крем.

– Не будь букой! – не обращал на мое недовольство сосед. – Тебе, как всегда, с бергамотом?

Да, Митька прекрасно знал не только, где располагается чай в моей квартире, но и мои вкусовые предпочтения.

Обняв чашку горячего чая, я немного размякла и уселась на огромный мягкий подоконник. Митька сел рядом, и мы продолжили беседу глядя далеко-далеко вниз, на улицы огромного города.

– Помнишь, как мы оставляли друг другу записки на этом окне? – спросил Митька. Я усмехнулась и вспомнила, как он писал на стекле послание, а я, приходя к бабушке, дышала на стекло и могла прочесть таинственные строки своего «младшего брата». Тогда, когда наша история с записками зародилась, это было самое обыкновенное окно с самым обыкновенным деревянным подоконником. Видя, что мы проводим немалое время в этом уголке квартиры, бабушка решила его кардинально изменить. Она организовала на нем мягкий матрасик, на котором было комфортно сидеть. Вот и сейчас, мы сидели с Митькой, как в детстве и придавались общим воспоминаниям.

Митька провел пальцем по стеклу, а затем выдохнул полную грудь теплого воздуха. На окне появилась веселая корявая рожица с надписью: «Все будет ок.»

Я взглянула на него, улыбнулась, а потом мне дико захотелось расплакаться. Митька мигом обнял меня, я оставила на его плече мокрые следы сорвавшихся с глаз слез.

– Давай сходим завтра в кино, – предложил мой друг и я охотно согласилась.

Депрессия депрессией, но выбираться из нее было необходимо. Думаю, уход любимого человека, сравним с его смертью. Он жив, возможно прибывает в добром здравии, но теперь обнимает не тебя, целует не тебя, ходит на свидание с другой. Он вроде бы и есть, здесь, на белом свете, но теперь вы абсолютно чужие друг для друга люди. И все то, что вас когда-то связывало исчезло, будто ничего никогда и не было. В голове прокручиваются воспоминания, в телефоне хранятся фото счастливых моментов, но все это уже не имеет никакого значения для него, а для тебя-дикая боль, разрывающая сердце на части.

На следующий день, как и планировали, мы с Митькой сходили в кино. Предновогодняя комедия не вызвала никаких эмоций в моем организме, но помогла на некоторое время сбежать от реальности и забыть всю сущность происходящей со мной, как мне казалось катастрофы.

– Зайдем в кафе? – Предложил Митька, всячески стараясь меня отвлечь.

Мы выбрали уютный столик в самом конце зала с видом на улицу. Чашка горячего шоколада была как нельзя кстати. Митька сел напротив меня и принялся расспрашивать о дальнейших планах.

– Планы? – переспросила я и пожала плечами.

– Ну да, у каждого есть планы. Вот я, например, несмотря на то что учусь всего лишь на третьем курсе, собираюсь пойти работать.

– Похвально, конечно, но что ты сделал для того, чтоб пойти работать? Лишь сидишь да со мной об этом рассуждаешь?

– Почему же? Меня пригласили в крупную фирму, пока правда лишь на пол ставки и вовсе не на ту должность, что я рассчитывал, но после окончания университета планирую пробовать себя на должность главного менеджера.

Я сбавила обороты и перестала нападать на ни в чем не виноватого парня.

– Правильно мыслишь, – поддержала наконец я его.

– Так какие у тебя планы? – не отлипал Митька.

– Допьем шоколад, я отправлюсь домой.

– А более масштабные имеются?

– Возможно.

– Ты серьезно? Послушай, Вика, я тебя сто лет знаю, а ты разговариваешь со мной, словно с прохожим, – обидчиво произнес Митька.

– Мить, прости. Просто я не понимаю, чего ты от меня хочешь?

– Ты сама хоть видишь свое состояние? На тебя смотреть жалко. Неужели этот…, – Митька сделал легкую паузу и не дал едким словам, наворачивавшихся на языке в адрес Виктора, сорваться с уст. – Он не заслужил того, чтоб по нему так убивались.

– Ни по кому я не убиваюсь. С чего ты взял?

– Тогда как объяснишь свое состояние и не желание жить полной жизнью?

– Я живу! – выпалила я, и чуть не расплакалась.

Мне двадцать восемь лет. Я успешна в карьере, и думала о том, что к тридцати годам, когда буду крепче стоять на ногах, выйду замуж за любимого мною мужчину. Рожу ему ребенка, может быть даже двоих или троих. Что еще нужно женщине для счастья? Но все рухнуло в один момент. Молодой человек испарился, словно его никогда и не было, оставив после себя разочарование и жуткую боль. Карьера начала сыпаться, как карточный домик. А я ничего не делала для того, чтобы спасти себя и вырваться из плена собственной безысходности. Я продолжала себя жалеть. Жила в неведомых надеждах проснуться и забыть все, как самый ужасный кошмар.

– Ты ведь знаешь, что можешь полностью на меня рассчитывать! Только скажи. Одного твоего слова будет достаточно, я сделаю все, о чем попросишь, – подбадривал меня Митька. Он протянул свою руку через весь стол и нежно ухватил мою кисть. – Ты не одна, сестренка! – продолжал он.

– Спасибо тебе! Давно мы с тобой не общались по душам.

– С твоим ревнивцем это было не просто. Прости, не хотел о нем напоминать.

И лишь Митька вспомнил моего бывшего, как он заявился в то же кафе, где сидели мы. Виктор был не один. Он бережно держал за талию стройную блондинку, с явно перекроенным лицом. У девушки были неестественно огромные глаза и губы. И ладно, если бы ей все это подходило, но похожа она была на только что неудачно слепленную куклу. Никогда не могла подумать, что Виктору может понравится девушка подобной внешности. Он всегда твердил, что ему нравится естественная красота, а тут такое…

Конечно, я сравнивала его спутницу с собой. Конечно, старалась увидеть в ней лишь недостатки. Конечно, желала убедить себя в том, что я лучше, красивее, умнее. У меня больше достоинств, чем у кого бы о ни было. Я и только я подходила ему, а не кукла с огромными губами.

Виктор заметил нас с Митькой. Прижав пуще прежнего свою избранницу, подошел к нам поздороваться. Представив нам девушку, он продолжал стоять с ней у нашего столика и неестественно улыбаться.

– Нам пора, – произнесла я. Голова закружилась, словно я выпила не горячий шоколад, а рюмку виски.

– Да, конечно, – засуетился Митька и подав мне пальто, помог его надеть. Затем он нежно обнял меня, так, как это делал Виктор со своей спутницей, поцеловав меня в щечку добавил, – Приятно было вас увидеть. Хорошего вечера!

Мы отправились к выходу. Я не могла идти. Ноги стали ватными и если бы не крепкие объятия Митьки, то я рухнула бы на пол посреди кафе.

Уже на улице холодный декабрьский воздух быстро помог прийти в себя. Я тяжело дышала, а после и вовсе расплакалась. Мне было больно. Только сейчас я поняла, что понапрасну мечтала о возвращении Виктора, о том, что у нас все будет как прежде. От этого осознания стало еще больнее. Тело ломило, как от сорокоградусной температуры.

– Ну-ну-ну, ты чего? Из-за него? – Растеряно спросил Митька.

– Нет. Не знаю…– продолжала хлюпать я носом.

– Я сейчас! – крикнул Митя и рванул обратно в кафе.

– Не надо! Пожалуйста, не делай этого! – Я испуганно вцепилась в Митькину руку, когда тот уже начал подниматься по ступеням. – Не нужно. Он действительно того не стоит, – уже тихо проговорила я.

Митя спустился ко мне.

– Только скажи…лишь одно твое слово, – напомнил мне Митька о своей поддержке и о том, что я всецело могу на него положиться.

– Не нужно. Пойдем домой.

– Я никому не позволю обижать мою сестренку. Ни-ко-му!

И хоть внешне я старалась сохранять спокойствие, но внутри я правда испугалась. Не знаю, за Митю или за Виктора. Быть может меня испугал тот факт, что в принципе из-за меня могут набить друг другу лица, люди, которые были мне небезразличны? Быть может от того, что никто и никогда так за меня не заступался, как Митя? Ответы на эти вопросы были мне не понятены, да я и не особо старалась их отыскать. Сейчас главное было скорее вернуться домой, в место, где я чувствовала себя наиболее защищенно.

Митя проводил меня прямо до двери квартиры и любезно предложил побыть немного со мной.

– Не нужно. Я в полном порядке.

– Ты уверенна? Мне вовсе не сложно. Я посижу где-нибудь в уголке, ты меня даже и не заметишь. Просто хочу убедиться, что тебя можно оставить одну.

– Никуда я не денусь. Все хорошо. Правда!

И хоть мне удалось уговорить Митю отправиться спать, но отделаться от его опеки не получилось. Спустя минут десять после его ухода раздался телефонный звонок. Странность была в том, что звук издавал не мобильный телефон, а звонили по городской линии.

Уже лежа в постели, я подняла трубку и тихо прошептала: «Алло!», словно боялась кого-то разбудить.

– Спишь? – раздалось на том конце провода.

– Еще нет, но хотелось бы, – ответила я. – Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Я решила завтра выйти на работу.

– Прекрасное решение! – поддержал меня Митя. – Теперь я точно могу быть за тебя спокоен.

– Еще раз спасибо и приятных снов!

– Тебе тоже, сладких снов!

Поиск себя

Мое руководство с радостью приняло не только возвращение к рабочим обязанностям, но и рвение закрыть те проекты, что были мною начаты до момента разрыва отношений с Виктором. Я мигом созвонилась со всеми клиентами, которых вела и начала назначать встречи. Год был на исходе, а это означало, что подошло время бумажной волокиты, составления всевозможных отчетов, нужных и не очень. Не став откладывать и эти вопросы в долгий ящик, я принялась к их реализации.

– Виктория, вас будто подменили. Мне безусловно нравится подобная самоотдача, но постарайтесь не перегореть в первый же день, – смеялся Константин Павлович, мой непосредственный начальник.

– Кстати, Константин Павлович, я на этой неделе закрываю все свои проекты и отчет будет готов к пятнице, – бойко произнесла я.

– Я так понимаю это не совсем то, что ты намереваешься сказать, не так ли? – четко подметил мой начальник.

– Верно. Мне тут подвернулась путевка в горы. Хотелось бы ею воспользоваться.

Я всегда говорила прямо и без лишних намеков. Да и подход к своему и без того понимающему и адекватному начальству, нашла давным-давно.

– Конечно! Но только после завершения всех дел в компании. – Улыбаясь, словно завидуя, произнес Константин Павлович. – Куда именно отправляешься? – не удержался он, чтоб не спросить.

– В Чехию. Говорят, там прекрасный горнолыжный курорт. К тому же, в этой стране я ни разу не была.

Кроме названного брата – Митьки, у меня в этом городе из родных никого и не было. Именно Митя пришел провожать меня в аэропорт и именно он обещал встретить по прилету обратно.

Мой самолет отправлялся в назначенное время, без каких-либо задержек. Мы с Митькой обнялись и напоследок он чмокнул меня в щечку. Его поцелуй был таким нежным и теплым, что в этот суровый зимний вечер было так кстати. Мне конечно было приятно осознавать, что меня хоть кто-то будет ждать обратно, а Митька был не просто кто-то, он был братом, пусть и не по крови.

К сожалению, из-за Виктора мы с Митькой мало общались. Ревность моего бывшего парня была слишком большей, как и мое желание не расстраивать его. Поэтому я попросила Митьку общаться исключительно по делу, и он с пониманием отнесся к моей просьбе.

Все эти годы я безумно скучала по своему названному брату. Митька похоже легче перенес наше редкое общение, так как в силу своего юного возраста был постоянно занят общением с друзьями, которых, как мне казалось, у него было бессчетное количество.

– Я бы мог тебе сейчас сказать банальную фразу: «Веди себя хорошо. Будь приличной девочкой!», но не стану. Оторвись по полной. Надеюсь, что через неделю встречу новую тебя.

Я еще раз крепко обняла Митьку и ушла к стойке регистрации.

Перелет был легким. Я ничуточку не устала. Огромный автобус доставил меня прямо к дверям отеля. Я оказалась в зимней сказке, где не было места грусти и унынию. Мне хотелось попробовать все, что предлагал здешний курорт. Сообщив Митьке, что я благополучно добралась до места назначения, я отправилась в ресторан. Ужин был бесподобен и как нельзя кстати. Я жутко проголодалась и съев все, что мне принесли, больше не переживала за калории.

Не желая идти в номер, я отправилась в бильярдную, расположенную на территории отеля. Мужчины и женщины за бильярдным столом уверенно держали кий, чего нельзя было сказать обо мне. Я крутила длинную палку в руках, никак не понимая с какой стороны нужно расположить непонятный для меня предмет, дабы попасть по бильярдному шару, не говоря уже о том, чтоб шар попал в лузу.

– Позволь, я покажу, – обратился к мне мужчина. Я опешила от его обращения в мой адрес на «ты». Он, не обращая внимания на обескураженную меня, пристроился сзади, взял мои руки в свои и наклонил к столу.

– Вот так. Локти ровнее. Держи кий увереннее, но сильно не сжимай руки.

Я расслабилась и решила полностью последовать советам мужчины, от которого пахло невероятно вкусными духами в совокупности с дикой уверенностью в себе. Все еще придерживая меня за локти, он направил кий на мяч, затем удар и о чудо, мы попали в лузу. Моему восторгу не было границ. Я ликовала, словно ребенок, только что получивший заветную игрушку.

– И ничего сложного. В бильярде, как в отношениях, нужно четко видеть цель и в то же время не бояться проиграть.

– А я смотрю вы знаток не только в бильярде…

– По большей части в бильярде, – смеясь ответил мужчина. Сквозь его новомодную густую щетину заискрила белоснежная улыбка. Мужчина был на голову выше меня в свитере с новогодним орнаментом. Весь его образ сбивал с толку, но указывал на то, что стоящий передо мной человек, является весьма неоднозначным персонажем.

– Может выпьем чего-нибудь? – предложил он.

– Я, пожалуй, не против.

Мы прошли к бару и сели за стойку.

– Святослав, но для друзей просто Слава, – представился мужчина.

– Виктория, для друзей просто Вика, – ответила я ему в аналогичной манере.

– Итак, просто Вика-Виктория, одна тут?

– Одна, – настороженно ответила я.

Говорят, мужчина каждые семь секунд думает о сексе, а женщина, глядя на мужчину может сразу для себя решить будет у нее с этим мужчиной что-то большее, чем просто общение или нет.

Я же в эту секунду хоть и смутилась, но готова была кинуться в омут с головой. Впервые за долгое время мне было действительно хорошо и очень комфортно. И я с первых секунд решила, что если мой собеседник и дальше окажется таким же любезным, напористым и очаровательным, то я готова с ним провести эту ночь. Да, я приняла для себя решение еще в первые минуты нашего знакомства, но все зависело лишь от него. Я часто видела в фильмах, как люди влюбляются друг в друга с первого взгляда. Сегодня мне было точно не до любви, а вот покуролесить с малознакомым мне мужчиной, то почему бы и нет, такого у меня точно еще никогда не было. Главное, я наивно думала, что это поможет окончательно забыть Виктора, по которому все еще тосковало мое сердце. Решение было принято. Я, расслабившись, перешла со Святославом на ты.

– А ты один?

– С друзьями.

Похоже, желание расслабиться слишком замутило мой рассудок, и я не заметила очевидных вещей. Решив, что мой собеседник полностью свободен, мы отправились в мой номер, в котором и продолжилось наше стремительное знакомство.

После бурной ночи, Святослав все еще старался произвести на меня хорошее впечатление. Следующим непредсказуемым поступком стал завтрак в постель.

– Доброе утро! И когда это ты все успел? – спросила я, все еще нежась в кровати.

– Доброе утро, принцесса! – ответил Святослав, поцеловав меня в губы.

Я с трудом верила в произошедшее. Мне было поистине хорошо. Мысли о бывшем молодом человеке периодически навещали, но уже не было так мучительно больно от его предательства, и беспочвенного обвинения меня в том, что наше расставание произошло по моей вине.

– Я заскочу к себе, переоденусь и потом можем отправиться кататься на лыжах. Надеюсь, с этим у тебя лучше, чем с игрой в биллиард? – смеялся Святослав.

– Поверь, я тебе еще задам на трассе.

– Даже так? Жду с нетерпением! – не веря в мой талант езды на лыжах, продолжил смеяться мой новый знакомый.

За завтраком мне позвонил Митька.

– Ну, как ты там?

– Ой, Митька…, – начала я многозначительно. Признаваться в том, что я переспала с первым встречным на курорте мужчиной, было неловко, да и не было надобности. Митька сам обо всем догадался.

– Ты чего это? Уже заарканила кого-нибудь?!

– Я…– продолжила я мямлить.

– Ну ты даешь! – поражался Митька. – По голосу слышу, что у тебя все в полном порядке. Я за тебя рад. Будь осторожна!

Святослав заглянул ко мне, когда я прощалась с Митькой.

– Ну, пошли? Покажешь мне, на что ты еще способна.

Мы отправились к подъемнику, что доставил нас на самую вершину горы, откуда и планировался спуск вниз. Я нарочно пропустила Святослава вперед, затем обогнала его на самом извилистом пути. Уже внизу он оценил мое мастерство в данном виде спорта и признал свое поражение.

– А ты молодец! Зря я в тебе сомневался.

– Папа! Папочка! – вдруг послышалось сквозь толпу стоявших перед нами людей.

Мы продолжали двигаться к отелю, и когда толпа разошлась, на пороге увидели симпатичную девушку, державшую за руку девочку лет пяти.

– Даша? А как вы здесь? – замешкался Святослав.

– Привет милый! – произнесла девушка, целуя Святослава в губы и зорко поглядывая в мою сторону.

– Папа! – девочка кинулась в объятия Святослава.

– Добрый день! – произнесла я, стараясь скрыть ошарашенный вид. – Святослав, спасибо за то, что составили мне компанию. – Улыбнулась я и направилась к себе, затылком все еще чувствуя взгляд миловидной девушки, скорее всего супруги моего нового знакомого.

И если утром я с блаженной улыбкой вспоминала о том, что произошло ночью, то сейчас меня разрывало чувство стыда за собственное поведение.

«Он женат, женат, женат!», – не могла я успокоиться. – «Как я могла? Дура! Слепая!», – я ужасно ругала себя и винила в произошедшем. – «Как я могла? У него жена, дочь, а я…Сама несчастна и посягнула на чужое счастье. Но, я ведь ничего о них не знала. Это он умолчал о том, что женат. Печати-то на его лбу не было, мол занят, все мимо».

Убедив себя в том, что в произошедшем все же нет моей вины, я отправилась на обед.

Святослав везде был в сопровождении своей семьи и изображал заботливого мужа и отца. Кто знает, может он и впрямь сейчас был настоящим, а все что было у него со мной не более, чем хитрое обольщение девочки, значительно младше себя? И ведь его уловка со мной сработала.

– Мои через два дня улетают. Я до конца недели останусь один, – накладывая себе салат в зале ресторана, шептал подошедший ко мне Святослав.

Я усмехнулась и не имела желания ему что-то отвечать.

– Так что скажешь?

– Скажу: отвали, просто Слава!

Похоже так со Святославом еще не разговаривали. По его выражению лица было заметно, он ожидал иного ответа, но получил, что получил.

Спустя два дня, когда семья Святослава покинула курорт, он вновь решил подойти ко мне с предложением:

– Привет солнышко! Ты уж прости за то, что произошло, но теперь я принадлежу лишь тебе.

Я чувствовала, как мое лицо перекосило от наглости мужчины. Теперь он уже не казался мне столь обольстительным, как в день знакомства. Наоборот, он вызывал чувство брезгливости во всех моих органах. Мне хотелось отмыться от него и выбросить малейшее воспоминание о нем в своей голове.

– Пожалуйста, не подходи ко мне ближе, чем на два метра, -попросила я.

– В чем дело, крошка?

– И никакая я тебе не крошка. Избавь меня от каких-либо объяснений, пожалуйста.

Я ушла, а Святослав похоже так и не понял, почему я не захотела продолжить с ним общение. К моему счастью, он нашел девушку себе под стать и полностью переключил свое внимание на нее. До конца моего отпуска Святослав не подходил ко мне, чем облегчил мою душу и поберег мои нервы.

Остальные дни моего прибывания в горах были посвящены поиску себя. Это что-то невероятное, остаться наедине с самой собой, но при этом не прятаться от окружающего мира. Я посещала спорт зал, ежедневно спускалась на лыжах. И это время было самым необыкновенным. Только я, природа и мои мысли. Чем сильнее я разгонялась на лыжах, тем ярче были вспышки в моей голове, которые указывали мне дальнейший путь. Звучит, возможно слегка диковато, но с каждым последующим спуском я переосмысливала свою жизнь и все четче видела то, чем хочу заниматься и куда мне необходимо двигаться дальше.

Такими ясными, как в эти дни, мои мысли не были никогда. Я и мои истинные «хочу» и «могу». Странно, что раньше я не слышала себя. Порой, внутренний голос пытался со мной заговорить, но, как истинный прагматик, я подвергала сомнению саму7 возможность говорить со своим Я.

С детства родители говорят нам что делать, как лучше поступить в той или иной ситуации. Затем школа, со своими правилами и устоями, которым обязан подчиняться абсолютно каждый учащийся, не взирая на его личные желания, потребности и индивидуальность. В университете все немного проще, но я бы назвала это легким послаблением от устоев школы и возможностью наконец-таки выстроить свою линию поведения и линию желаний. Лишь немногие могут вырваться из лап навязанных нам в школе идеалов и пойти дальше своим путем, руководствуясь собственными мыслями, как путеводителем в этой жизни.

После университета, как правило, человек устраивается на работу, и там вновь правила. Отношения, семья и снова вынужденная мера идти на компромиссы в ущерб собственным желаниям. В общем, поразмыслив более детально на эту тему я сделала для себя вывод, что никогда не жила так, как хотелось именно мне. Я всегда делала так, как того требовало от меня мое окружение, даже не задумываясь о том, чего на самом деле хочу сама.

Все это никак не оправдывает ни меня, ни то, почему я, например, всегда мечтая участвовать в благотворительных акциях, так ни разу в них и не участвовала. Да, постоянно находились причины, всевозможные помехи и препятствия то с одной стороны, то с другой, но по большему счету, все это лишь отговорки. Лишь сейчас я по-настоящему задумалась обо всем этом, лишь сейчас начала находить причинно-следственные связи и пытаться распутать тот клубок, что все эти годы лишь благополучно запутывался не без моего участия.

Есть несколько золотых правил в жизни и одно из них гласит: «Мы в ответе за все, что происходит в нашей жизни». Хотим мы этого или нет, но с данной истиной сложно поспорить. И пусть мы часто перекладываем ответственность за собственные поступки и жизнь, в частности, на кого-то, от этого истина не перестанет быть истиной. Несомненно, жизнь порой подкидывает нам те еще сюрпризы, но и они возникают на нашем пути неспроста. Возможно, кто-то, когда-то совершил нечто такое, за что в его жизнь пришла та или иная ситуация.

Подобных примеров множество. И если каждый из нас поразмыслит над собственной жизнью, то обязательно увидит и поймет зачем в тот или иной период, с ним происходила та или иная ситуация.

С каждым днем я все больше и больше находила ответы на когда-то поставленные вопросы. Мое сознание открылось для восприятия этой информации. Голова больше не была «спрятана в песок», как прежде. Мне нравилось мое новое состояние и новая Я.

Наш мозг способен на такого масштаба чудеса, о которых мы и не подозреваем. И для того, чтоб все эти чудеса воплотились в реальности, нужно не так-то и много: дать возможность всему этому случиться. Очень часто мы сами препятствуем проникновению этого чуда в нашей жизни. Позволь ему случиться, многие поняли бы, что не стоит строить преграды. Нужно лишь распахнуть руки и принять то счастье, что стремится навстречу.

Поняв эту простую истину, я решила, что с этого момента с радостью и благодарностью буду принимать то, что несет мне мир, Бог или быть может вселенная. Не знаю, что именно из этого является той самой истинной, но то, что что-то или быть может кто-то слышит нас и все наши просьбы, для меня стало очевидным.

Иначе как можно объяснить тот факт, что не успей мы о чем-то подумать, как это с нами и происходит. Не успей мы чего-то пожелать, получаем желаемое. Конечно, так происходит не всегда. Я уверенна, что мы получаем лишь то, что нам по-настоящему необходимо.

Моим единственным желанием было жить той жизнью, которую я долгое время откладывала на потом.

Лучший друг

Как и обещал, Митька встречал меня в аэропорту с маленьким, но очень симпатичным букетом желтых роз. Я шла к нему навстречу с сияющей на все лицо улыбкой.

– Вот это перевоплощение! – поразился Митька моему виду. – От тебя так прет энергией. Что там с тобой сделали? Говорил же, нужно было полететь с тобой.

– Жизнь прекрасна! – ответила я и села в такси.

– Не то слово! Рад, что ты это заметила!

Мы добрались до дома. Митька помог затащить мой чемодан в квартиру. Я вручила ему в качестве подарка теплый зимний шарф. Митька поставил чайник и усевшись поудобнее, принялся слушать истории о моем коротком отпуске. Он не задавал вопросов, просто сидел и молча наблюдал за моим рассказом в действиях. Митька не стал осуждать меня за связь с мужчиной в первый день знакомства, лишь выпучил глаза, а затем рассмеялся. Мы ели привезенный мною шоколад и запивали его ароматным чаем.

– Я прям, как чувствовал, что у тебя там что-то произойдет. Невероятно! Не знаю от чего, но ты вся светишься.

– Я решила, то, что было, принять, как урок и двигаться дальше, выстраивая шаг за шагом свое новое светлое будущее.

– Звучит, как тост! – восклицал Митька и мы, подняв чашки с чаем высоко над головой, ударили ими друг о друга, словно это были бокалы с шампанским. Затем сделали еще по глотку горячего напитка.

Проговорив пол ночи, сидя у того самого окна из детства, мы плавно переместились на диван. И пока я прибирала посуду, Митька уснул в гостиной. Я не стала его будить. Помогла прилечь на подушку и накрыла пледом, после чего отправилась к себе в спальную комнату.

Я лежала в пастели и меня вдруг охватил ужас. Что если мое состояние осознанности пройдет? Может это было лишь временное наваждение, связанное с отъездом? Я вновь «залезла себе в голову» и начала перебирать то, что произошло в последние дни. Я вдруг поняла, моя теория, в которую я свято поверила на отдыхе, дает трещину и ей нужна некая более сильная вера или убеждение. Время было позднее. Я не нашла в себе силы думать над всем этим. Повернувшись на бок, уснула.

Сомнения

Рано утром, выйдя из комнаты, я не обнаружила Митьку в квартире.

«Ускользнул, не прощаясь», – решила я. Сев за свой блокнот принялась расписывать жизнь по плану. Казалось, моим желаниям не было предела. Первый пункт, второй, третий. Я писала не останавливаясь. Когда на листе появилось десять желаний, писать становилось сложнее. Написав еще несколько строк, я остановилась.

Оказалось, все мои «хочу» это всего лишь список из пятнадцати пунктов. Бегая растерянным взглядом по написанному, я пыталась отыскать упущенное. Поняв, что ничего не упустила, не верила, что мне больше нечего желать.

По всей квартире раздалось веселое пенье соловья. Кто-то нажал на дверной звонок.

«Митька!», – подумала я и помчалась открывать дверь.

На пороге стоял вовсе не Митька.

– Ты? – удивленно, вытаращив свои глаза я смотрела на Виктора.

– Ждала кого-то другого? – невозмутимо спросил Виктор.

Я стояла словно молчаливая статуя, лишь изредка моргая ресницами. Шоку не было предела.

«Его в моем списке не было», – проскользнуло неожиданно в голове.

– Впустишь или будем говорить через порог? – Виктор превзошел сам себя.

Я отошла в сторону, дав ему возможность пройти в квартиру. Не знаю, о чем в этот момент думал мой мозг. Сердцебиение участилось в разы. Виктор вошел в квартиру, таща за собой мой чемодан и свою, до боли знакомую спортивную сумку. Он развернулся. Прижавшись к моей груди, умоляюще забормотал:

– Я такой дурак! Я люблю тебя! Одну тебя! Как же я скучал!

Я хотела выпутаться из его цепких рук, но он не давал мне этого сделать.

– Виктор, отпусти! – закричала я от безвыходности.

Виктор ослабил хватку, но продолжал держать меня за талию. Потупив на меня свой взгляд, строго спросил:

– У тебя кто-то есть?

– Нет, – кивала я отрицательно, словно оправдывалась перед ним.

– Тогда почему ты меня отталкиваешь? Неужели успела разлюбить? Мы поторопились, понимаешь?

– Мы? – я не верила своим ушам. – Тебе напомнить о том, что произошло в день расставания?

– К чему вспоминать прошлое? Нужно жить настоящим и строить счастливое будущее. Мы любим друг друга. Мы вместе. Это главное.

Мой мозг отвергал все, что говорил Виктор. Сердце напротив, протягивало ему свои объятия. Несправедливая борьба длилась не долго. Сердце, с небольшим отрывом, взяло верх.

– Я, кажется не вовремя, – глядя на нас, спросил внезапно вернувшийся Митька.

Виктор покосил взгляд на Митьку. Тот в свою очередь, переступив через чемодан в гостиной, прошел на кухню. Мы с Виктором проследовали туда же.

Митька сел на наш подоконник. Приподняв брови, перевел взгляд с Виктора на меня.

Виктор, с важным видом, остановился за обеденным столом и не отрываясь, таращился на Митьку.

Я включила чайник и чувствовала себя неловко, словно провинившийся ребенок.

– Так и будем молчать? – слегка дергано, начал Митька.

– Можешь нас поздравить. Мы с Викой в скором времени поженимся, – неожиданно произнес Виктор. Я раскашлялась. Виктор вскочил с места.

– С тобой все в порядке? – поинтересовался он, все время глядя на реакцию Митьки.

– Поздравляю! – выкрикнул Митька и направился к выходу. Затем вернулся и со всего маху положил на стол, держащий все это время в руках пакет с булочками. – Приятного аппетита! – добавил он.

– Я закрою дверь. Мало ли, кто еще нагрянет внезапно, – произнес Виктор и отправился в прихожую.

Я, все еще ошарашенная новостью Виктора, стояла, как вкопанная.

– Я в душ, – как ни в чем не бывало, сказал Виктор, вернувшись с чемоданом в руке.

Я не до конца понимала собственных чувств. За время отсутствия Виктора во мне многое изменилось. Как оказалось, чувства еще не полностью угасли, хоть совсем недавно я считала иначе. Виктор закрутил роман, у меня за время расставания, тоже была, хоть и опрометчивая, но интрижка. Один-один. Именно так я старалась оправдать свое поведение и поведение бывшего, а в данную минуту, нынешнего молодого человека.

Мне срочно нужно было побыть наедине. Я схватила пальто, на ходу по очереди надела сапоги и помчалась на улицу. Только устаканившееся внутреннее умиротворение испарилось. Мне нужен был совет. Совет человека, который мог со стороны взглянуть на данную ситуацию, взвесив все за и против. Но, когда на одной чаще весов стоят чувства, то любые против изначально обречены проиграть. Все же, я набрала номер подруги.

Диана была специалистом в любовных вопросах. Работая местной свахой, сама являлась заядлой холостячкой. На ее счету было много браков, среди которых минимальный процент разводов.

– Тебе озвучить правду или то, что ты хочешь услышать? – начала Диана при встрече.

– Ты неподражаема, – улыбнулась я, впервые за сегодняшний день.

К нам подошел милый молодой человек, представился и поинтересовался, готовы ли мы сделать заказ.

– Я ужасно голодна, но сейчас на диете, – радовалась и злилась Диана. Это было вполне в ее духе. Она умела отказаться от того, чего безумно желала. В то же время, могла нарушить любое обещание. Неоднозначность и неординарность ее натуры прослеживалась и в ее внешнем виде.

Будучи старше меня лет на пять, Диана любила экспериментировать во всем. Сегодня она могла быть блондинкой с каре, завтра брюнеткой с длинными кудрявыми волосами. Строгий костюм меняла на спортивный, при этом чувствовала себя и в первом, и во втором, абсолютно комфортно. Я не всегда успевала за ее перевоплощениями. Каждый раз она удивляла по-новому.

Сегодня Диана была шатенкой. В огромной шляпе, меховой шубе и сапогах на высокой шпильке, она ввалилась в скромный ресторанчик, куда я ее пригласила. Невзирая на выходной день, еще до моего звонка, она колесила по городу на своей маленькой ауди. И по первому зову, отменив все свои дела, оказалась рядом. Я любила Диану и доверяла ей.

– Итак, теперь вернемся к тебе, – сделав заказ, Диана продолжила. – Судя по той информации, что ты озвучила, твой Виктор ничегошеньки не понял, а нагло решил воспользоваться твоими чувствами. Хочешь знать мое мнение?

Диана задала вопрос, на который не требовала ответ. Так она хотела предать важность тому, что собиралась озвучить.

– Он козел, каких поискать. Но, в жизни, к сожалению, так бывает, мы умудряемся полюбить и козла, и мудака. От этого никто не застрахован. Хочешь быть с ним – будь! Тут лишь тебе решать, как поступить в данной ситуации. Главное, чтоб ты была счастлива.

– Как мне относиться к его измене?

– Ну, во-первых, ты наверняка не знаешь, изменял он тебе или нет. возможно, та кукла, о которой ты говорила, появилась немного позже, когда вы уже расстались. Во-вторых, ты в любом случае ему отомстила. Так что, можно считать ничья. И в-третьих, знаешь почему среди моих молодоженов так мало разводов?

– Почему? – искренне заинтересовалась я.

– Все друг другу изменяют. Одни делают вид, что не замечают. Другие в самом деле ничего не подозревают об измене партнера. А все потому, что тот, кто решил сходить налево, делает это грамотно, комар носа не подточит.

– Неужели иначе нельзя?

Возможно, я слишком наивна. В моем представлении, настоящая любовь – это любовь без лжи и предательства. Где не нужно доказывать свою преданность, потому, как есть любовь. Нет надобности следить за любимым человеком. У него те же установки и принципы. Главное, он любит.

– Как думаешь, почему я до сих пор одна?

– Да у тебя отбоя от мужчин нет, ты все носом крутишь.

– Хм, мужчины. На одну ночь, это не мужчины. Это лишь для того, чтоб не забыть, что я женщина. К тому же, мне не нужен кто попало. И я могу себе это позволить. Уж лучше со мной наставляют рога, чем мне.

– Не боишься, что сама нарвешься на собственные грабли?

– Боюсь. Поэтому и остаюсь одна, – смеялась Диана, жадно поедая поздний завтрак.

Разговор с Дианой вовсе не помог разобраться в собственных чувствах, наоборот, запутал все еще больше. Возвращаясь домой, на лестничной площадке я столкнулась с Митькой.

– Зайди на минуту, – сердито произнес он. Открыв дверь своей квартиры, он ждал, чтоб я прошла первой.

– Митька, послушай, – начала я, но Митька не стал даже слушать.

– Нет, это ты меня послушай! Вы что, опять вместе? Ты, вот так быстро простила его?

– Я думаю, тебя это не касается.

– Значит, сейчас меня это не касается? Все, уже не нужен Митька. Так получается? А если он в очередной раз предаст тебя? Что тогда будешь делать? Простишь его снова? – Митька безжалостно нападал. Я защищалась, как могла.

– Но не поступил ведь еще. И с чего ты вообще взял, что поступит?

– Не понимаю! Как ты вообще могла с ним сойтись?

От нервов, на лице у Митьки вздулись все вены. Он метался по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Я в эту минуту поняла, человек, который еще утром являлся мне лучшим другом, не сможет сейчас понять моего решения.

– Давай поговорим, когда ты успокоишься, – предложила я, чтоб хоть как-то разрядить обстановку.

– Если ты останешься с ним, то нам больше не о чем будет говорить.

Похоже Митька сделал свой выбор. Мне оставалось лишь смириться с ним, по крайней мере сейчас.

Я вышла от Митьки и направилась к себе. У дверей собственной квартиры меня ждал Виктор.

– Я из окна заметил, как ты входила в подъезд. Решил тебя встретить. Ты что, сейчас была у Мити?

– Ты ведь прекрасно видел откуда я вышла. К чему этот никому не нужный вопрос?

У меня жутко разболелась голова. Субботний день, с самого утра не задался. Все, то и дело, выясняли со мной отношения. От этого мозг закипал еще сильнее. Виктор хотел дотронуться до меня. Его прикосновение в эту минуту было сравнимо с ударом тока. Я одернула руку и молча прошла в квартиру.

– А ты где была? Молока не купила? И сливок совсем не осталось, – бормотал позади идущий Виктор. Я уже не слышала его.

– Будешь спать в соседней комнате, – строго произнесла я и отправилась к себе.

– Спать? Но сейчас полдень, – послышалось из гостиной.

Не знаю, что именно побудило Виктора вернуться, но было полное ощущение, что это вовсе не чувства ко мне. И как мне относиться к его возвращению, я все еще не знала. Я села на кровать, прижала колени к груди и накрылась пледом. В квартире было очень тепло. Меня пробирал внутренний холод.

Сидя в таком положении, я думала не о том, желаю ли вновь сойтись с человеком, бежавшем от меня в два часа ночи, а о своем курортном приключении. Сейчас, после возвращения Виктора, меня дико мучила совесть.

«Рассказать ему или нет?», – вертелось в голове.

«Расскажу, скажет, что я падшая женщина. Прыгнула в постель к первому встречному. Хотя, так оно и было на самом деле. Не скажу. Тогда о каком доверии может идти речь?», – неоднозначная череда моих мыслей скакала словно кардиограмма, вновь, из крайности в крайность.

«Плевать, что люблю. Плевать!», – твердо решила я и с таким настроением вышла из комнаты. Отправившись на поиски Виктора в своей огромной квартире, я точно знала, что собираюсь ему сказать.

Если бы Виктор в прошлом не готовил, то его сегодняшние старания на кухне, я расценила бы, как предчувствие моего плохого настроения.

– Прошу за стол, – вежливо произнес он, как только я появилась в дверях. Виктора похоже не волновал мой встревоженный вид. Он ухаживал за мной с еще большим вниманием. – Может сходим вечером в кино? Мы так редко где-то бывали вместе. Ты все время на работе. Не планировала сменить род деятельности?

Виктор говорил, говорил, говорил. А я смотрела сквозь него и вовсе его не слушала.

– Так что ты скажешь? – придя в себя, услышала я.

– Ты о чем?

– О кино, например. Ты что, меня не слушала?

В свои двадцать восемь я не боялась остаться одна. Почему тогда я решила впустить в свою жизнь предателя? В этот момент мне казалось, что в моей груди все еще пылают чувства к Виктору. Я передумала говорить ему о том, что намеревалась сказать минутами ранее, выходя из своей комнаты.

Сомнения все еще терзали мою душу. Я должна была полностью разобраться в себе и чувствах, испытываемых к Виктору, прежде чем принять окончательное решение.

Возобновление отношений

В первую неделю после примирения, Виктор покорно спал в отдельной комнате, не нарушая установленных мною границ и правил.

Дом, работа, прогулки с любимым человеком, совместное посещение театра и выставок. Без малейшего напоминания, Виктор выполнял все, о чем я когда-то мечтала.

Я чувствовала, что действительно небезразлична ему. Но что-то в его отношении все же обременяло меня.

Даже после возобновление отношений, я продолжила работать над своим списком желаний. Конечно, ни один из пунктов так и не был до сих пор мною реализован. Несмотря на это, каждый день в нем появлялись новые строки с новыми «хочу». Пока эти желания существовали лишь на бумаге и в моей голове. Я вновь находила всему отговорки: «не время», «сделаю это позже», но, продолжала мечтать о том, что было написано в моем блокноте.

Каким-то волшебным образом, одно за другим, мои желания стали воплощаться в реальности.

Первым, стало чудесное появление в моей квартире маленького пушистого друга. В тот день я задержалась на работе. Жутко замерзла и мечтала принять горячую ванну.

– Вика, иди скорее сюда, -позвал Виктор, едва я переступила порог.

Я наспех сняла обувь, скинула пальто и прошла в гостиную. Виктор держал в руках котенка, с праздничным красным бантом на шее. Открыв от удивления рот, я подбежала к милейшему на свете существу и расплакалась.

– Это, это мне? – не веря глазам, спросила я, прижимая котенка к груди. – Какой милый. Как его зовут?

– Тебе решать. Это твой кот.

– Кот? Рыжик, – тут же выдала я, поглаживая дрожащее рыжее животное. – Сколько сейчас всего нужно. – Я подскочила, поняв, что у меня ничего не готово для появления в своей жизни котенка.

– Я купил ему домик с лотком и корм. Сказали, это самое необходимое на первое время.

Мои глаза все еще были на мокром месте. Виктор подошел к нам с Рыжиком и обнял обоих.

– Я приготовил ужин, – добавил он.

– По какому поводу праздник? – поинтересовалась я, увидев на столе свечи, бокалы и бутылку с вином.

– Решил отметить пополнение в нашей семье.

– А разве мы семья? – пристально глядя на Виктора, спросила я.

Он и бровью не повел. Налил вина, сел напротив.

– Конечно, детка. Разве у тебя еще есть сомнения на этот счет? Мы любим друг друга. Теперь у нас есть маленький пушистый питомец. Пока не появятся собственные дети, будем любить его, как собственного ребенка.

Виктор начал нести какую-то чушь, на которую я не желала реагировать.

Какие дети? Какая семья? Мы не были помолвлены. Он даже не сделал мне предложения. Только теперь я поняла, в день возвращения, Виктор нарочно сказал Митьке про свадьбу, оказавшуюся не больше, чем мифом.

И если в первых отношениях с Виктором мы редко спорили, сходясь в едином мнении, то сейчас у нас возникали споры из неоткуда. Он старался стать для меня волшебником, исполняющим все желания. Я все еще боялась подпустить его близко к себе, опасаясь, что он вновь причинит мне боль.

Шло время. Митька все еще продолжал на меня обижаться.

«Мне тебя не хватает», – написала я Митьке сообщение.

«Мне тебя тоже», – тут же последовал ответ. – «Приглашаю завтра в кафе. Будем есть наши любимые булочки».

Я отправила Митьке улыбающийся смайлик и короткое «Ок». Где-то по квартире бродил Рыжик, пискляво мяукая, звал на помощь. Мы с Виктором выскочили из своих комнат и поспешили к коту. Тот лежал еле живой и продолжал тихонько мяукать.

– Что это с ним? – испугалась я за жизнь кота.

– Одевайся! Поедем в клинику, – не теряя времени, живо сообразил Виктор.

Мы мигом рванули в ветеринарную клинику. Еще с порога Виктор звал на помощь. Он паниковал куда сильнее меня. Я дрожала внутри, не выдавая эмоциям выползти наружу. Дикий ужас охватил мое сознание.

«Будем ухаживать за ним, как за собственным ребенком», – вспомнились мне слова Виктора в день знакомства с котом.

«Не уследила за котом. Какая из меня мать?», – подумала я и принялась винить себя во всем происходящем.

– Все хорошо. Кот подавился собственной шерстью. Такое бывает, – утешил вышедший к нам врач. – Мы поставили ему укол. Через пол часа можете его забрать.

– Ну слава богу! – выдохнул Виктор.

Я сделала для себя вывод, что не всегда бываю виновата в происходящем.

Забрав кота, мы поздно вернулись домой. Виктор продолжал наглаживать Рыжика, даже когда тому ничего не угрожало.

– Ну и напугал ты нас, – говорил он с котом, стоя перед ним на четвереньках.

Рыжик отвечал ему громким мурлыканьем. Я, стоя в сторонке, с умилением смотрела на обоих. Виктор пожелал коту спокойной ночи и поднявшись с колен, подошел ко мне.

– Может уже впустишь меня к себе? Живем, как чужие друг другу люди.

Я ничего не ответила, прошла в свою спальную комнату, не закрыв за собой дверь. Виктор, с улыбкой от уха до уха, живо распознал мой намек. Он прошел следом, демонстративно закрыв дверь, прыгнул ко мне в кровать.

Ночь была волшебной. Лучшая, за все время наших отношений. Виктор вел себя необычайно внимательно к каждой детали. Он предугадывал все мои желания.

С этого моменты я отбросила все сомнения в отношении Виктора. Его поведение более не казалось наигранным. Я была уверенна, он любит меня и осознает глупость своих прежних поступков.

Мы были вместе и были по-настоящему счастливы.

– Почему ты не пришла, – злился на меня Митька, за то, что я забыла про кафе, куда он приглашал меня вечером.

– Может отойдем в сторону? – предложила я.

Зловонный запах мусорных баков, у которых меня застал Митька, был невыносим.

– Что происходит? – интересовался парень. – Он вновь запрещает тебе со мной общаться?

– Вовсе нет. Рыжику ночью стало плохо. Пришлось вести в клинику, – пояснила я, виновато глядя на Митьку.

– Ты все же решила остаться с ним? – как-то грустно спросил Митька. Я вздохнула. – Он не заслуживает тебя. Неужели ты сама этого не видишь.

– Митя, ты опять начинаешь? – злилась я, за то, что парень вновь начал лезть в мою личную жизнь.

– Твоя жизнь! Живи, как хочешь! – крикнул он и подобно ребенку, убежал со двора.

В этот день мы с Виктором решили остаться дома. Виктор отвечал за ужин, я организовывала просмотр фильма. Плотно поев, мы перебрались на усыпанный подушками диван в гостиной. Сели в обнимку и принялись смотреть боевик, только что вышедший на большие экраны.

– Может нужно было сходить в кино? – спросил Виктор, укутывая меня своими объятиями.

– Я хочу побыть с тобой, – призналась я, от чего по всему телу пробежала дрожь.

С лестничной площадки начали доноситься громкие голоса шумной компании. Через время они утихли. Мы с Виктором продолжили смотреть фильм. Затем по всей квартире раздался сумасшедший звук танцевальной музыки.

– Откуда это? – оглядываясь по сторонам спросил Виктор. – Я посмотрю, что там происходит.

Виктор вышел из квартиры. Я проследовала за ним.

– Похоже, это твой дружок устроил дискотеку, – злобно произнес Виктор и спустился на этаж ниже.

Он долго стучал в дверь, но там никто не открывал. Лишь когда музыка стихла, стук Виктора в дверь был услышан с противоположной стороны. Дверь открыл парень, еле стоящий на ногах.

– Митю позови! – сквозь зубы приказал Виктор.

– Чего? – парень не расслышал вопроса. – Эй, потише там, – крикнул он своим, чтоб те немного умолкли и дали ему разобрать слова внезапно нагрянувшего соседа сверху.

Виктор не стал повторять вопроса. Он решил самостоятельно объяснить хозяину квартиры, что шуметь в подобное время запрещено. Желая отодвинуть парня, Виктор напористо рвался внутрь. Но, парень оказался не так прост. Хоть он с трудом стоял на ногах, но сил в нем было побольше, чем у Виктора. Молодой человек навалился на моего парня, и они чуть было оба не свалились на пол.

– Прекратите! Ну же! Хватит! – закричал Митька, разнимая своего друга с Виктором.

Я, видя ситуацию с верхнего этажа, мигом оказалась рядом.

– Послушай, ушлепок малолетний, забирай свою компанию и по домам! – орал Виктор.

– А не то что? – с ухмылкой и дерзостью в глазах спросил Митька. Он дразнил Виктора, думая, что тот ничего не предпримет.

– Сейчас я даю вам выбор. Если не желаете расходится по домам, значит проведете эту ночь в обезьяннике.

К Митьке подскочило еще двое ребят. Они шумели и хотели оттащить друга обратно в квартиру. Митька сопротивлялся, но при этом делал вид, будто его все устраивает.

– Иди домой. Я сама с ним поговорю, – настояла я, и Виктор отступил.

Сквозь продолжающуюся шуточную борьбу, Митька заметил меня в дверях своей квартиры.

– Ну ребята, хорош, хорош! – успокоил он вошедших в образ парней.

К Митьке подошла миловидная девушка и что-то невнятно спрашивала.

– Сейчас я поговорю с тетей, и дам тебе все, что попросишь, – произнес Митька, пристально глядя при этом мне в глаза. Он обнял девушку и вместе с ней подошел ко мне.

– Вы еще что-то хотели? Не переживайте, мы сейчас свернемся. Пойдем отдыхать туда, где не будут мешать до боли скучные соседи и их неадекватные партнеры.

Я никогда не видела Митьку в таком состоянии. Он злился, говорил гадости и при этом, словно хищник, скалил зубы.

– Ну Митя, идем, – тянула его подвыпившая девушка.

– Иду, иду, – неохотно произнес Митька, все еще таращась на меня.

Пытаясь понять несвойственное для Мити поведение, я, приоткрыв от удивления рот, с выпученными глазами смотрела на парня.

– Тебе пора. Уходи, – шепнул Митька мне на ухо, когда мы остались совсем одни.

Горькая правда

С этого дня мы с Митькой перестали здороваться. Я все еще предпринимала попытки, пожелать ему «Доброго утра», но он всячески меня игнорировал. После очередного «Привет», и насмешки в свой адрес, я вовсе прекратила пытаться с ним заговорить. Это выглядело слишком по-детски и ужасно глупо.

В личной жизни все было стабильно – хорошо. После моей ссоры с Митькой, Виктор и вовсе расслабился. Он избегал всяческих разговоров о дальнейшем будущем и не торопился делать мне предложения. Я, считая примирение новой ступенью в отношениях, желала наконец взобраться на ту самую ступень, что даст мне гарантированную стабильность с любимым человеком.

Можно ли назвать брак такой стабильностью? И дает ли штамп в паспорте стопроцентные гарантии на то, что отношения будут прочными и не дадут трещину?

Сейчас у меня не было однозначного ответа на эти вопросы. Но мне очень хотелось верить, что отношения с Виктором не просто совместное проживание, а нечто большее. Скорее всего, внутренне я готова была пойти с ним под венец. Стать самой настоящей семьей. И в скором времени нянчить ребенка, а не котенка, которого, конечно, любила до безумия. Именно Рыжик спасал в минуты полного отчаяния.

Я не намеревалась первой затевать разговор с Виктором, о свадьбе. Но этот разговор со мной затеяла Диана, при очередных наших посиделках в кафе.

– Подруга, я, конечно, рада за тебя, но твой благоверный намерен делать тебе предложение?

– Кто бы говорил? – ускользая от ответа, я шла в легкое нападение.

– А если серьезно? Ты уж поверь, настоящей свахе, я знаю о чем сейчас спрашиваю. Возможно, твой Виктор и осознал прежние ошибки, но куда делось его рвение стать одним целым? Разве не об этом он твердил с момента вашего примирение?

– Он старается, правда, старается, – оправдывала я своего молодого человека. – Что не день, то сюрприз. Цветы, ужин, кино, театр, выставки. Наши отношения на самом деле стали невероятно гармоничными.

– Вот говоришь ты все это, перечисляешь его поступки, а у самой в глазах нет огонька. Вика, что не так? Мне-то ты можешь рассказать.

Я молча пожала плечами. Диана была права. Несмотря на все старания Виктора, мне не хватало воздуха в наших отношениях. Он так сильно окутал меня вниманием и заботой, что не оставил места моим собственным желаниям. Я растворялась в нем, полностью забыв о себе.

– Знаю я таких, как твой Виктор. С одной встречаются годами, а женятся потом на другой, которую знают от силы две недели.

– Ну что ты от меня хочешь? Чтоб я сама ему предложение сделала? – уже вскипела я.

– Зачем же сама? Можно ведь аккуратненько намекнуть. Он будет думать, будто сам созрел для женитьбы.

Я потупила взгляд на стол, нервно теребя бумажную салфетку в руках.

– А я не хочу намекать. Мне важно, чтоб мой молодой человек действительно видел меня своей женой. Той единственной, с которой проживет всю свою жизнь. Возможно, звучит это старомодно, но иначе мне не надо!

– Звучит как-раз таки здорово. Только, мне кажется, тот кого ты сейчас описала и твой Виктор, это совершенно разные люди.

– Может и так. Это уже время покажет.

Я не умела хитрить. Не могла изображать из себя ту, кем не являюсь на самом деле. Никогда и никого не подставляла. Поэтому мне сложно было даже представить ситуацию, в которой можно намекнуть Виктору о свадьбе. Тем не менее, всю дорогу к дому, меня не покидала эта мысль.

На лестнице я столкнулась с Митькой и его очередной девушкой. В последнее время он менял их чаще, чем я выбрасывала мусор.

Митька прижимал девушку к себе, что-то нашептывая ей на ухо. Та смеялась во весь рот. Спускавшись вниз, Митька пристально смотрел мне в глаза, продолжая ворковать со своей попутчицей.

И пока Митька дулся на меня, Виктор старался всячески мне угодить. Его старания не всегда носили положительный эффект, но для меня важна была попытка.

– У меня есть для тебя сюрприз, – начал Виктор ранним субботним утром.

– Боюсь даже представить, что на этот раз ты приготовил, – смеялась я, над его стараниями.

– Позавтракаем и ты сама все увидишь.

– А что за сюрприз? – разрывало меня от любопытства.

– Немного терпения, – загадочно произнес Виктор.

– Подскажи, как мне одеться.

– Надень что-нибудь максимально удобное, чтоб не сковывало тело.

Я решила довериться Виктору. Надев спортивный костюм, мы отправились в загадочное место. Я больше не пыталась разгадать, что именно за сюрприз приготовил мне Виктор. Когда мы выехали за город, он и вовсе попросил закрыть глаза. Я решила довериться своему спутнику и четко выполняла все его просьбы. Машина остановилась. Я все еще сидела с закрытыми глазами. Виктор поторопился выйти.

– Еще немного. Осторожно. Дай руку, – обойдя автомобиль, Виктор помог мне выйти из машины. – На счет три, можешь открыть глаза. Итак, один, два, три.

Я открыла глаза и замерла. Мы оказались на поляне, перед огромным воздушным шаром.

– Я не верю своим глазам! – прикрыв рот от удивления, произнесла я. – Я мечтала об этом. Как ты догадался?

– Решил, что тебе должно понравится, – произнес Виктор и поцеловал меня. – Пойдем?

Мы взобрались в корзину воздушного шара. Пилот провел небольшой инструктаж. Рассказал о том, как мы будем подниматься вверх, о маршруте, и времени полета.

– Позже я расскажу, что необходимо для приземления. Ну что, вы готовы? Если будет страшно, не стоит прыгать вниз, – шутил мужчина. – Можно просто сообщить мне, я дам вам таблеточку, благодаря которой вы уснете на все время полета.

– Про таблеточку вы серьезно? – взволнованно поинтересовался Виктор.

– Нет. Я пошутил.

Аэростат легко оторвался от земли. Огромной поляна, с которой мы начали свое путешествие, превратилась в крошечное пятнышко, окруженное лесонасаждениями. Здесь, под самыми облаками, мы оказались не одни. Десятки разноцветных воздушных шаров парили в воздухе на разной высоте. Вид был превосходным. Мы будто оказались в сказке. Моему восторгу не было предела. Я достала телефон и фотографировала все, что попадало под прицел камеры.

– Ну, как тебе? – спросил Виктор, крепко держась за борта корзины аэростата.

– Превосходно. Я так счастлива, – призналась я. Только сейчас, взглянув на Виктора я вспомнила, как сильно он боится высоты. – Ты как?

– Терпимо. Главное, что тебе нравится.

– Простите, мы уже можем спуститься? – поинтересовалась я у пилота.

– Как пожелаете. У вас осталось пол часа полета, – сообщил мужчина.

– Не нужно. Со мной все в полном порядке, – уверял Виктор.

– Все нормально. Я увидела то, что хотела. Спасибо за сюрприз, – произнесла я, несмотря на истинное желание. Мне безумно хотелось парить между облаков, среди разноцветных воздушных шаров. Видя побледневшее лицо своего молодого человека, мне пришлось сделать то, что было самым правильным в данной ситуации.

Едва коснувшись земли, Виктор тут же вылез из корзины. От полученного стресса у него подкосило ноги. Он сел на землю, активно набирая воздух в легкие, старался выровнять учащенное дыхание.

– Я все испортил. Как всегда, – винил себя Виктор.

Мне хотелось поддержать Виктора и разрядить сложившуюся обстановку.

– Ничего ты не испортил. Но, надеюсь, это все сюрпризы на сегодня.

У входа в подъезд мы столкнулись с Митькой, который возвращался домой в весьма потрепанном состоянии. Я ужаснулась, от его внешнего вида, ведь Митька был не из тех, кто ходит как попало. Виктор, при виде парня выпрямился, прижал меня к себе и старался переключить мое внимание лишь на себя.

– Да что с тобой? – спросила я Виктора, открывая дверь квартиры.

– Ты это о чем? – невозмутимо ответил мой молодой человек.

– Не понимаю, почему ведешь себя так, будто ревнуешь меня к Митьке.

– Я? Ревную? – занервничал Виктор. – Ну, а что, если и ревную. Ты у меня красавица, а этот…он всегда вертелся около тебя.

– Что ты такое говоришь? – меня возмутили слова Виктора. – Да, мы с Митькой не чужие друг другу люди. Мы, как брат и сестра, росли вместе.

Я жутко обиделась на Виктора и больше не хотела с ним спорить. Уйдя в свою комнату, я полезла в стол за блокнотом, со своими «хочу». Странно, но я не обнаружила его на том месте, куда положила в последний раз. Не предав этому большого значения, я расположилась на кровати. Взяв охапку разноцветных ручек, приготовилась внести в нем свои корректировки.

Вторым удивлением стало, разбросанные в блокноте стикеры, которыми я выделяла важные для меня моменты. Теперь было очевидно, блокнот не только переложили на другое место, но и видели его содержимое.

– Зачем ты его трогал? – орала я, размахивая тем самым блокнотом, перед лицом Виктора.

– Я…ну, послушай, ты присядь, я все расскажу.

Виктор, не досмотрев матч любимой команды, выключил телевизор. Назревшая ситуация была не в его пользу.

– Я совершенно случайно его нашел. Не собирался открывать. Но, он выпал из рук, все бумажки рассыпались по полу. Я собрал все до единой и положил на место.

– Не знаю почему, но я тебе не верю.

В словах Виктора я не услышала искренности, в глазах не увидела раскаяния за то, что он открывал мой блокнот. Он читал его, и я это точно знала. Иначе как можно было еще объяснить чудесное воплощение моих желаний в реальности?

– Вика, постой, – останавливал меня Виктор, когда я намеревалась вновь уйти в свою комнату.

– Сегодня я сплю одна, – твердо ответила я и закрыла дверь на защелку.

Меня трясло от возмущений. Если бы Виктор хорошо узнал меня, то знал бы и о всех моих желаниях, не подглядывая при этом в блокнот, который не имел права открывать.

Предательство

Вначале рабочей недели меня отправили в командировку. Это было как нельзя кстати, ведь мы с Виктором так и не наладили отношений. Я злилась, он не особо искал ко мне подход.

Неделя пролетела незаметно. Встречи, переговоры, общение с коллегами, шопинг в свободное время. Мне всегда было чем себя занять.

Виктор не звонил. Он вовсе перестал существовать в моей жизни. По крайней мере в той, что была во время командировки. Это было как-то странно и в то же время меня все устраивало.

Я ловила себя на мысли, что с каждым отъездом, моя привычная жизнь представлялась совершенно в иных красках. Здесь желтый носил название солнечный, синий становился небесным. И так абсолютно со всей многообразной палитрой, которой была наполнена моя повседневная жизнь. Мне нравились новые сочетания цветов. И пусть это было непривычно и несколько дерзко, но я готова была узнавать себя по-новому.

Я вдруг четко поняла, что скучаю больше по Митьке, нежели по своему молодому человеку.

«Нам нужно поговорить», – написала я Митьке первой, прервав долгое время молчания.

«Разве есть о чем?», – тут же последовал ответ.

«Думаю да. Уверенна, мы найдем, тему для разговора».

«Как к этому отнесется твой жених?».

Вопрос Митьки застал меня врасплох. Я понимала, Виктор, как всегда, будет против моего общения с другом детства. Я ничего не ответила на сообщение. Митька тоже не стал больше писать.

Для себя я решила, что по приезду обязательно поговорю с Митькой и Виктором. Если каждый из них относился ко мне так же, как и я к ним, то они обязаны были найти общий язык. Мне надоело разрываться между двумя дорогими моему сердцу людьми.

Но, это было в теории. На практике все оказалось иначе.

Виктор не знал о моем возвращении. Подготовив ему сюрприз – внезапного возвращения из командировки, я нарвалась на сюрприз от Виктора, который на этот раз, точно не был прописан в моем списке под названием «хочу».

Прилетев рано утром, я спешила домой. Полностью осознав, что в нашем недопонимании есть не только вина Виктора, но и моя, я хотела загладить вину. Тихонько пробравшись в квартиру, я заглянула к себе в комнату. Виктора в ней не было. Ну и верно, откуда ему было там взяться? Еще до моего отъезда он перебрался в гостевую комнату, которая в моменты наших ссор, временно становилась его убежищем от моего гнева.

Я с нетерпением рванула к нему и замерла при входе. Виктор был не один. Стройное тело молоденькой девушки в красных бикини, лежало на моем молодом человеке. Решив, что я ошиблась не только дверью, но и квартирой, я прикрыла дверь, потерла глаза и вновь заглянула в комнату. Все, как и прежде, оставалось на своих местах.

Спал Виктор. Спала и девушка, на нем.

Что я чувствовала в этот момент? Да кто его знает? Еще проходя у подъезда, меня должен был насторожить красный внедорожник, который я видела однажды у своего дома. В тот самый день, когда в два часа ночи Виктор решил порвать со мной отношения.

Я тихонько прошла на кухню и пыталась понять собственные чувства. Да, мне было ужасно больно от предательства, но еще больнее от того, что меня предали во второй раз. Я ругала не Виктора, а себя, за собственную слепоту.

«Ты сама виновата» – именно эти слова Виктор выкрикнул мне прощаясь в первый раз. Уверенна, это он собирается сказать мне и сейчас. Не дожидаясь пробуждения своего благоверного, я собрала его вещи, все в тот же мой громоздкий чемодан, с его спортивной сумкой, и выставила все за дверь. В квартире остался лишь хозяин вещей и его спутница. И похоже, они не намеревались просыпаться. Как бы я не шумела, «голубки» спали крепким сном. Скорее всего у них была бессонная ночь.

Я в агонии вошла на кухню. Автоматически вынула из вазы свежие цветы, явно купленные не мне, и помчалась в спальную комнату. С порога я окатила прохладной водой Виктора с полуголой девушкой. Они вскочили с криками, не понимая, что происходит.

Мне эта картина доставила колоссальное удовлетворение.

– С добрым утром! – улыбаясь добавила я, и оставив вазу на комоде, вышла из комнаты, дав обоим возможность одеться.

Виктор напялил спортивные штаны и с голым торсом помчался за мной.

– Что ты творишь? – налетел он.

Я спокойно смотрела на него и никак не реагировала.

– Так и будешь молчать? И что за дурацкая улыбка? – злился Виктор, не понимая, о чем я думаю. Он не только не ожидал увидеть меня утром, но был удивлен моей реакцией.

Девушка вышла из комнаты и тоже пришла на кухню, в которой прекрасно ориентировалась. Похоже, здесь она провела не только эту ночь. Она налила себе воды и присела напротив меня.

– Лиза, Лизочка…– Виктор тихо окликнул девушку. Кивая головой, он взглядом указывал ей на дверь.

Со стороны это больше походило на нервный тик.

– Твои вещи уже собраны. Вы оба свободны, – произнесла я. Теперь Виктор мог понять, о чем я думаю и ориентируясь на ходу, придумал свою линию защиты.

– Сейчас Лизочка уйдет и мы с тобой спокойно поговорим.

– О чем говорить будем? О погоде? О моей командировке? О том почему ты так ни разу мне не позвонил? О том, как хороша твоя Лизочка в пастели? О том, как давно ты мне изменяешь с ней? О чем именно говорить будем, Витя?

Виктор был зол. Казалось, именно сейчас, именно в этом состоянии он настоящий, а все, что было у нас с ним до этого, сплошное притворство. Он открыл рот, но я не дала ему продолжить.

– Ах, я знаю о чем ты хотел сказать. О том, что я сама во всем виновата. Не так ли? И ты абсолютно прав. Я сама во всем виновата. Ведь не впусти я тебя обратно, всего этого и не было бы. Так что, можешь не утруждать себя и не заставлять Лизочку ждать тебя в машине. Спускайся вместе с ней.

Виктор с девушкой вышли из квартиры. На меня нахлынула злость, которая помутила рассудок. Я схватила шикарный букет цветов, оставшийся без воды, выйдя на лестничную площадку выкрикнула:

– Совсем забыла…– Виктор с девушкой обернулись. Я продолжила, – Кажется это ваше. Не забудьте поставить в воду. Иначе могут погибнуть.

Лиза оказалась очень ловкой девушкой. Она поймала летящий вниз букет, после чего мило улыбнулась. Мне стало даже жаль девушку, что связалась с таким негодяем, как Виктор, но это был уже ее выбор.

– Да ты…сумасшедшая! – не удержавшись выкрикнул Виктор, волоча за собой чемодан.

На его крик из квартир повыскакивали не спавшие в это время соседи. Среди них был и Митька. Весь взъерошенный и сонный, он высунул голову за дверь. Провел взглядом спускающихся вниз Виктора с Лизой. Открыв, лучше глаза, поднял их на меня. Я прочла в них вопросы, что он желал озвучить, но в эту минуту мне было вовсе не до Митьки с расспросами. Я ушла к себе, плотно закрыв дверь, не желая никого видеть и слышать. В этот день мне необходимо было остаться одной и поразмыслить над случившимся, над собственным поведением. И мне безумно хотелось вернуться к блокноту с заветными «хочу».

Теперь, кроме пунктов «хочу», в нем появилась совершенно новая страничка. Она не носила никакого названия, но содержала следующее: «Никогда не предавать свои желания!», «Всегда прислушиваться к голосу разума!», «Ставить на первое место себя!».

Живи я раньше по данным правилам, то, вполне вероятно, избежала бы многих неприятных ситуаций. Не допустила нелепых ошибок. Не впустила в свою жизнь человека, оказавшегося предателем.

Признание

Вопрос с Виктором был окончательно закрыт. Я освободила от него не только пространство в квартире, но и свое сердце. Представления не имею, что бы я делала, если не работа, пожиравшая все свободное время. Я рада была отдаваться ей без остатка. Так, наверное, поступает большинство людей, оказавшихся в ситуации аналогично моей.

Я сходила на сеанс к психологу. Признаться честно, он вовсе не помог разобраться в себе. Поэтому я перешла на домашнее самолечение. Благодаря самоанализу, я уже ни в чем не винила Виктора. Для закрепления результата, воспользовалась проверенным методом: составлением планов на ближайший отпуск.

С особым энтузиазмом подбирала курорт, знакомилась с отелями, с предлагаемыми видами развлечений. Я больше не желала откладывать жизнь на потом. Думать, что еще успеется. Мне хотелось действовать. Здесь и сейчас.

По этой причине я не стала откладывать в долгий ящик и примирение с Митькой. Спустилась на этаж ниже и нажала на дверной звонок. Когда после третьего нажатия мне не открыли, я решила действовать по старинке. Лишь коснувшись двери, чтоб постучать, она автоматически открылась.

«Странно, что Митька не запер дверь», – подумала я и прошла внутрь.

– Митька, ты дома? – звала я парня. Ответа все не было. – Митька, это я, Вика. Ты где?

Я бродила по Митькиной квартире с любопытством. Последний раз мне довелось тут побывать лет пятнадцать назад. С тех пор в ней мало что изменилось. Митькины родители недавно перебрались жить в Европу. У его отца там был собственный бизнес. Когда жить на две страны стало сложно, то родители отдали предпочтение стране, в которой была финансовая стабильность.

Митька не желал уезжать из города, сославшись на учебу в университете. Родители засылали ему денег, и парень ни в чем не нуждаясь, жил на полную катушку.

Митькина квартира была немного меньше моей, при этом оставалась такой же просторной и светлой. Придавшись воспоминаниям, я бродила по ней, как в детстве, разглядывая узоры на цветных обоях. Сама того не замечая, я прошла в комнату, увешанную картинами. Тут меня ждал небывалый сюрприз. На большей части полотен был изображен мой портрет.

Зная Митьку с самого его рождения, я вовсе не знала, о его пристрастии к рисованию, а тут такие шедевры с моим изображением. Я замерла посреди комнаты и бегала глазами от одного портрета к другому. Непойму, как он мог нарисовать меня, если я ни разу ему не позировала? Данные изображения не являлись выдумкой.

Например, картина, где я стою на кухне, в свитере с огромными подсолнухами, напомнила мне день, когда Митька заскочил на чай, принеся с собой моих любимых пирожных. Я стояла у окна, держа обеими руками чашку и осторожно пила чай, чтоб не обжечься. Митька тогда окликнул меня и как-то странно посмотрел, больше не говоря ничего. Я удивилась, спросила, что именно он намеревался сказать, но парень лишь улыбнулся, продолжая пить чай.

Далее я рассматривала картину, в которой сидела в зале кинотеатра. В тот день мы с Митькой решили развеяться. Гуляли по городу и случайно оказались около кинотеатра. Уже шел сеанс, но в кассе осталось много не проданных билетов. Нас пропустили, с условием, что мы не станем сильно шуметь. На деле, все оказалось иначе. Мы ввалились в зал, где с экрана доносились громкие звуки автомобильной погони. Именно благодаря этому, не было слышно, как мы с Митькой упали у самого входа, споткнувшись друг о дружку. Я задела Митькин ботинок и словно бревно полетела вниз. Митька старался поймать меня. Протянув ко мне руки, он отправился следом за мной. И вот мы вдвоем лежали на полу кинотеатра и дико смеялись над произошедшей ситуацией. Пройдя на места для поцелуев, мы ели попкорн, частично рассыпанный во время падения, и смотрели боевик. Митька, под предлогом того, что не любит подобный жанр, все время вертелся. В принципе, он с детства вел себя подобным образом, поэтому я вовсе не была этому удивлена. А вот когда Митька не шевелился, как юла, то это становилось подозрительно. Именно в эти тихие моменты, я обращала на него внимание и замечала на себе его пронзительный взгляд.

И глядя на каждую картину, я могла вспомнить день, который провела с Митькой. Мы не делали фото на память, наслаждаясь совместным времяпрепровождением. А Митька, похоже запоминал мельчайшие детали моего образа и переводил их на холст. Это было очень мило. Я расплылась в улыбке и вовсе забыла о том, где нахожусь и по какой причине здесь оказалась.

Митька вернулся. С испуганным взглядом вбежал в комнату, превратившуюся в домашнюю галерею.

– Митька, да у тебя талант, – восхищалась я работами парня, все еще пребывая в восторге.

Митька, учащенно дыша, молчал.

– Я не знала, что ты увлекаешься живописью. Превосходно.

При очередном взгляде на Митьку, я замерла. Он строго смотрел на меня и что-то намеревался сказать.

– Прости. Я не должна была сюда заходить, – наконец-то сообразила я причину его ярости.

– Я люблю тебя! – неожиданно произнес Митька.

Я опешила. С моего лица сползла улыбка. Теперь я уже смотрела на увешанные картинами стены совсем иначе.

– Митька, о чем ты говоришь?

– Всегда любил. С самого детства.

Парень смотрел на меня с надеждой. И чем пристальнее был его взгляд, тем сильнее все это не укладывалось в моей голове.

– Замолчи! Ты сейчас все испортишь.

– Хм, – усмехнулся парень, – Хочешь сказать, что тебе все это не приятно? Что сама не чувствуешь ко мне ничего?

– Хочу сказать, что ты полный дурак.

– Согласен. Я как дурак в тебя был влюблен все это время, но позволил другому быть рядом с тобой.

– Митька, ты…

Митька прервал меня. Его глаза намокли, но еще не плакали. На шее вздулись вены.

– Еще совсем ребенок? Ты это намеревалась сказать, не так ли?

– Именно! – я злилась. В голове помутнело. Митька не намеревался отступать. Я понимала, что продолжи мы в таком духе, то примирению конец.

– Тебе не хорошо? – засуетился Митька, видя мое состояние.

– Воздуха не хватает.

– Идем, идем со мной.

Митька подхватил меня под руку и усадил на кухне.

– Сейчас, секунду. – Он живо поднес стакан воды и сел на корточки около меня. – Ну, как, тебе полегчало?

Я боялась открыть рот. Парень, сидящий около моих ног, был очень дорог мне. Я не хотела терять его, как друга. Глядя ему в глаза, я увидела его боль, которую не желала видеть. Боль сменилась любовью, надеждой, грустью, пониманием и отчаянием. Не знаю, как раньше я не замечала сего этого. Ведь он был всегда рядом, а я была так слепа.

– Вика, я понимаю, для тебя сейчас все это немного неожиданно. Я не стану на тебя давить. Просто мне давно нужно было признаться.

– Митька, пожалуйста, не нужно, – я не желала даже слышать о его чувствах.

– Почему? Что тебя так пугает? Мой возраст? То, что я младше тебя? Меня это вовсе не смущает, так почему для тебя это столь важно?

Митька вскипел и поднявшись, заметался по кухне.

– Да причем здесь твой возраст? Хотя, это тоже имеет не малое значение. О чем я сейчас вообще говорю?

Я прикрыла лицо руками.

– Что же ты наделал Митька, что наделал?

– Ты так говоришь, будто я совершил какое-то преступление. А я всего лишь признался тебе в своих чувствах.

– Я думала, мы с тобой друзья. Я к тебе как брату, а ты…

– Странная реакция. Забудь о том, что я тебе сказал. Будем общаться, как прежде. Я был и остаюсь твоим другом.

Теперь мне стало понятно поведение Митьки, когда мы с Виктором сошлись во второй раз. Он ревновал меня и с трудом сдерживал эмоции. Могу только представить, как ему было сложно все это пережить.

Но сейчас речь шла не о Викторе, не о наших с ним отношениях. Мой лучший друг признался мне в любви, а меня словно окатили кипятком. Я не знала, смогу ли после признания, общаться с Митькой, как прежде. Притворяться, будто ничего не произошло, было против установленных мною правил.

Новая любовь

Я думала, подобное происходит только в фильмах. Жизнь, она ведь проще, в ней все понятнее. Оказывается, ошибалась.

Возможно, друзья детства там и остаются – в детстве. Мы храним о них память, светлые моменты, проведенных вместе дней. Даже детские приключения, порой, приводившие к порке, были особенно прекрасны. Ну, кто не прятал за шкаф случайно разбившуюся любимую мамину вазу, или не уверял родителей в том, что соседское окно случайно разбилось, скамья вообще загорелась от сильных солнечных лучей. И еще множество других приключений. Лишь повзрослев мы понимаем, как мелки наши пакости, в масштабах целого мира. Тогда, казалось, не сознайся в содеянном, небо рухнет на голову, от сказанной лжи.

Быть может и мне необходимо было повзрослеть. Понять наконец, что нашим приключениям с Митькой пришел конец. У него своя дорога, у меня своя. И пусть мы порой пересекаемся на лестничной площадке, но это вовсе не означает, что наши жизненные пути и дальше должны были пересекаться.

С последнего разговора прошел месяц. Митька на лето уехал к родителям в Европу. Мне очень сильно его не хватало. Сердце тосковало по нашим бесконечным ночным разговорам.

Закончив с рабочими моментами, я отправилась в долгожданный отпуск, который тщательно планировала. Рядом была лучшая подруга.

– Как там твой парнишка?

– Диана, ну зачем ты так?

– Как так-то?

И тут мне уже нечего было ответить. Конечно, Диана не просто спрашивала о Митьке. Порой меня одолевала грусть, которую подруга распознавала в два счета.

– Вы так с ним и не поговорили?

– Последнего разговора было вполне достаточно, чтоб все выяснить.

– Да разве это был разговор? На сколько я поняла, ваше примирение плавно перешло в признание, которое тебе оказалось в тягость.

– А как бы ты отреагировала на подобное признание? Митька, он ведь мне как брат. Сама мысль о том, что между нами может быть что-то большее…

– Что? Что мысль? Уверенна, что вообще думала по этому поводу? Мне кажется, твой Митька очень хороший малый.

– Вот именно, малый. Он на пять лет младше меня.

Я вскипела. Внутренняя борьба чувств и разума не утихала. Диана была абсолютно права. Я в самом деле даже не думала о Митьке, как о потенциальном молодом человеке.

– Подруга, так тебя смущает не его признание, а возраст? – Диана рассмеялась. – Ну ты даешь. Сколько ему? Двадцать? Двадцать два?

– Двадцать три. Но это ничего не меняет.

– Интересно, это лично твои убеждения, что молодой человек, которому двадцать три, слишком мал для двадцативосьмилетней девушки, или стереотипы, навязанные обществом, мешают взглянуть на парня, как на взрослого?

Я молча попивала коктейль. Не желая продолжать разговор, загорала на солнышке.

Диана, как всегда, была абсолютно права. Мало кто думает и действует согласно своих собственных убеждений. Как правило, за нас все решило общество и наши предшественники. Они всегда знали, как будет правильно. И этому «правильно» должен был действовать каждый живущий ныне на земле. Мало кто желал выбрать свое собственное «правильно». А выбрав, подвергался жесткой критике со стороны большинства.

– Ну нет уж. Знаешь ведь, молчанием от меня не отделаешься. Когда тебе было плохо, кто был рядом? Митька! С кем у тебя были самые яркие вечера? С Митькой. Что еще ты мне про него рассказывала?

Диана перечисляла все, что я когда-то говорила ей о Митьке. И в каждом ее слове вновь звучала истина.

– Может я что-то упустила? Так ты давай, подключайся уже к разговору. Или тебе нечего сказать в свое оправдание?

– Я, тебе, как подруге…а ты… – и без того загруженный мозг отказывался принимать очевидное.

– Ну ты даешь. Разве я сейчас сказала лишнего? Выдала тебе то, что ты сама не желаешь заметить. Он всегда был рядом. И в горе, и в радости. Именно так звучит клятва двух влюбленных, во время свадебной церемонии. И без штампа в паспорте можно охарактеризовать ваши отношения. Странно, что ты раньше этого не замечала.

– Я все замечала. Думать об этом не хотела. И поверить боялась, – шмыгая носом созналась я наконец.

– Ну, ты чего? Расстроилась?

– Похоже…влюбилась.

– Вот, вы – молодежь, даете. За вас все нужно проанализировать, вывести на эмоции, да так, чтоб прям до дрожи, а вы все равно сопротивляетесь. Знаешь, Вика, я так за тебя рада.

– Да радоваться пока нечему. Митька уехал, будет месяца через два, не раньше.

– Ну, разве сегодня это проблема?

Диана улыбалась так, словно разгадала загадку века и должна получить за нее Нобелевскую премию. По моему телу бешено «побежали мурашки». Вначале они захватили каждую клеточку моего организма, затем медленно стали отступать, дав возможность мозгу подумать над Митькиным признанием и проанализировать собственные чувства.

По прилету домой, я твердо решила поговорить с Митей. Вертя в руках телефон, никак не решалась ему позвонить, поэтому решила написать сообщение:

«Привет! Как погода во Франции? У нас небывалая жара».

«Переменчивая!», – коротко ответил Митя.

«Привезешь мне Эйфелеву башню? Можно брелок, магнитик тоже сойдет».

«Привезу».

Судя по коротким ответам Митьки, я решила, что он все еще дуется на меня и не стала больше ничего писать.

У меня осталось два дня неиспользованного отпуска. Я купила килограмм мороженного и плюя на фигуру, решила съесть его за просмотром какой-нибудь мелодрамы.

Не успев досмотреть начальные титры, мой телефон сообщил о принятом сообщении.

«Не спишь?», – написал Митька.

«Не сплю», – в той же манере ответила я.

«Я не мог днем писать. И честно говоря не понимаю, почему мы переписываемся, если можно позвонить».

Замечание Митьки было вполне разумным. Но как мне было объяснить ему, что мне безумно страшно набрать его номер. Я боялась, что он все еще сердится на меня из-за последнего разговора. Вдруг мой звонок мог отвлечь его от важных дел. Или еще хуже, он, как молодой парень мог быть не один, а своим звонком я испорчу ему встречу. Но больше всего, я боялась, что мой звонок ему больше не нужен и я, больше не нужна ему.

Митька сам возмутился, сам и позвонил.

– Я и вправду был очень занят, – начал он оправдываться.

– Понимаю. Как родители?

– Все хорошо. Папа вводил меня в курс дел. После университета, хочет, чтоб я помогал ему в бизнесе.

– То есть, ты переедешь во Францию? – почему-то от этой мысли мне стало не по себе.

«А может оно и к лучшему? Это все упростит», – подумала я, – «Так всем будет намного лучше!».

– Еще не решил, но, вполне возможно.

– О каких обстоятельствах ты говоришь?

Ох, уж эта Митькина загадочность. Он будто нарочно сказал мне об этом и тут же умолк.

– Митя. Митя, ты слышишь? Алло… – встревоженным голосом, старалась я докричаться до Митьки в телефонную трубку. Митька не отвечал. В телефоне раздался неприятный шум.

– Вика, ты еще тут?

– Тут.

– Я телефон выронил. О чем ты спрашивала?

– Да так, не важно. Я рада за тебя, и за то, что у тебя все в порядке.

– Мне кажется или у тебя голос какой-то встревоженный?

Ну, во-первых, я никогда не умела врать. Во-вторых, Митька, знал меня слишком хорошо и мигом разоблачил мое желание скрыть от него истину. В-третьих, по интонации в голосе он безошибочно определил мое настроение.

– Все отлично! – продолжила я лгать, стараясь быть максимально убедительной.

Мы поговорили еще какое-то время о том, о сем. Разговор был слишком натянутым. Прежде, мы с Митькой так не общались. Каждый думал о чем-то своем. Мы будто навсегда отдалились друг от друга.

Казалось бы, я только позволила себе допустить мысль об отношениях с Митей, как думать об этом стало поздно. Ввиду неактуальности данного вопроса, я не затрагивала тему чувств, считая ее неуместной.

Тем не менее, на следующий день, произошло нечто невообразимое. Я наконец-таки прибрала квартиру, выбросила мусор. Приняла ванну и намеревалась доесть тот самый килограмм мороженного, что не смогла осилить вчера. И вот, поедая растаявшее мороженое огромной ложкой, мне вдруг захотелось дико расплакаться, но слезы не шли. Затем я стала себя жалеть. Жалеть, что оказалась так глупа, впустив в свою жизнь Виктора. Вспомнила отношения с ним. потом мое сознание резко переключило сь на воспоминания о Митьке.

Митька, словно предчувствуя мое состояние и желание его увидеть, появился из неоткуда на моем пороге.

– Ты…приехал?

– Приехал, – тихо произнес Митька.

– Но еще вчера ты был во Франции.

– Сегодня в мире очень хорошо развиты авиаперелеты. Взял билет и через пару часов я уже в родных краях.

– Но к чему была такая спешка?

– Может для начала пригласишь к себе? Иначе весь дом будет знать о моем намерении вернуться.

Мы прошли с Митькой на кухню, я поставила чайник.

– Кстати, твоя Эйфелева башня. Брелок и магнитик, как ты и просила.

Я улыбнулась и поблагодарила Митьку за подарок.

– Так ты надолго или сразу обратно улетаешь?

– А это уже не от меня зависит.

– Поездка пошла тебе на пользу. Деловой стал. Даже разговариваешь иначе.

– Я, это…не специально, – Митька мигом превратился в старого доброго парнишку, которого я знала. – Вика, я правильно тебя понял, ты готова рискнуть? – глядя на меня исподлобья, спросил Митька.

Я пожала плечами и выкатила губу, так, как это делал в детстве Митька, обижаясь на меня. Он улыбнулся и уже не пряча глаз, пристально смотрел мне в глаза.

– Я тебе такие подробности своей жизни рассказывала. О ужас! – мне стало стыдно за то, что Митька знал о каждой моей влюбленности и каждом мужчине.

– Думаешь, попрекну тебя этим?

Я молча кивнула головой.

– Глупая. Я действительно был слишком мал для тебя, во всех смыслах этого слова. Но сейчас все иначе. Я взрослый, вполне даже симпатичный молодой человек. – Митька выпрямил спину и стал на несколько сантиметров выше обычного, – И теперь тебе никуда от меня не деться.

– Мне так страшно, – призналась я, крепче прижимаясь к Митькиной груди.

– От чего же?

– А если…? – начала я и Митька будто счел то, что я намеревалась сказать.

– Давай без «если». Мы слишком хорошо знаем друг друга. Нам не нужны никакие «если». Единственное, что нам действительно необходимо, так это подать заявление в ЗАГС.

– Митька, – от одного слова ЗАГС, меня бросило в пот. Я отдалилась от Митьки. – Это уже слишком.

– То есть, жить со мной ты согласна, а стать моей женой нет? Я правильно понимаю?

– Да какие из нас муж и жена?

– Вроде мы все выяснили, – начинал кипеть Митька.

– Мы и пяти минут не можем провести наедине друг с другом, чтоб не поругаться.

– Так ты не ругайся. Доверься уже мне наконец. Хватит бежать. Хватит бояться. Я, как никто другой знаю тебя.

Митька вновь подошел ко мне. бережно положил ладони на мои горячие щеки, и поправлял волосы, сползавшие на лицо.

– Если ты так хорошо меня знаешь, то должен был и мою реакцию предугадать.

Митька упал передо мной на колено. Держа в руках красную коробочку, протянул ко мне, и открывая ее, добавил:

– Выходи за меня замуж. Обещаю быть тебе верным мужем. Всегда буду рядом. Приносить твои любимые пирожные, ходить с тобой в кино, вместе ездить на отдых. А когда у нас появятся дети, то в равной степени за ними ухаживать.

Митька говорил серьезные вещи и в его устах они звучали так сладко. Он искренне верил в нас, в то, что нет ничего невозможного. А я, поверила ему.

Я пережила предательство бывшего молодого человека, но все равно продолжала его любить. Разочаровалась в мужчинах. Хотела сбежать от всех и всего, что меня окружало. Нашла в себе силы идти дальше. Искала себя и то, что действительно необходимо моему сердцу. Обрела «старого» верного друга. Простила предательство и вновь поверила в любовь.

Мои старания не были оценены. Меня вновь предали. Только теперь, я уже не бежала. Я твердо знала, чего по-настоящему хочу. И обретя новую, чистую любовь, не сравнимую ни с одной предыдущей, я готова была открыть свое сердце. Позволить ему – любить. Себе – дышать полной грудью.

Мне необходимо было пройти через все это. И если вы спросите, счастлива ли я? Я отвечу: нет ничего лучше, узнать себя с разных сторон. Понять свои истинные «хочу». Найти того, кто будет понимать и ценить твое желание побыть наедине, но с огромной радостью составит компанию в любом твоем приключении. Кто с уважением примет твою внутреннюю свободу. Не станет «душить» в отношениях.

Скажите, мне просто повезло? Не думаю, что это всего лишь везенье.

Главное, мое сегодняшнее состояние: счастливая Я.