Цитаты из книги «Возвращение домой», страница 6

– Иди ко мне, – сказал он, потянув Гласс за руку.

Та опустилась к нему на колени, засмеялась и прижалась к его груди.

– В нашем распоряжении целая планета, а ты хочешь, чтобы я сидела точно там же, где и ты.

– И вовсе не целая, империалистка ты моя, – возразил Люк, наматывая на палец прядь ее волос. – Надо же и наземникам хоть кусочек оставить.

Беллами тоже посмотрел в ту сторону и увидел, что из-за деревьев к лагерю направляется Вице-канцлер Родос. Он молча, развернув плечи, шел среди членов сотни и вновь прибывших, и на его лице было все то же скучающее выражение, из-за которого он еще дома, на корабле, всегда казался Беллами полным мудаком. А сейчас и вовсе выглядел слабоумным. Не прошло и суток, как

он чудом избежал смерти и теперь впервые в жизни шагал по Земле. Авось не умер бы, продемонстрировав хоть немного облегчения или, например, восторга, так ведь хрен!

Когда на Землю прибыла сотня, никто не устраивал ее членам теплую встречу и не учил уму-разуму. Никто не объяснял Беллами, как выслеживать дичь, стрелять из лука или свежевать двуглавых оленей. Он дошел до всего этого сам, точно так же, как Кларк самостоятельно дошла до того, как лечить прежде неведомые ей раны и болезни, а Уэллс – как строить хижины. Даже Грэхем, каким бы бесполезным гадом он ни был, сам сообразил, как сделать копье. Если уж Грэхем до этого додумался, значит, на это способен любой идиот.

– А почему ты прогнала Беллами в лес? – поддразнила Гласс. – Хочешь, чтобы он был только твой, и поэтому держишь его там?

Гласс чаще всего была озабочена тем, как раздобыть в Обменнике какую-нибудь симпатичную вещичку, а Кларк тем временем училась спасать жизни.

– Теперь это и мой народ.

– Надеюсь, твои слова будут процитированы во всех книгах по истории, – с улыбкой сказал Уэллс.

– Думаю, ты хочешь сам написать такую книгу. Из первых рук: отчет о возвращении человечества на Землю. Клевая выйдет книжка, если не считать того факта, что, как ты знаешь, определенная часть человечества никогда Землю и не покидала.

– Последи лучше за своими словами, а то я внесу в твое описание некоторые вольности.

– Какие? Напишешь, что я была настоящей уродкой? Так мне на это наплевать.

Уэллс потянулся, чтобы заправить ей за ухо выбившуюся длинную прядку.

– Напишу, что ты была так прекрасна, что из-за тебя я совершал нелепые и рискованные поступки.

Ему довелось побывать тут, и с него довольно.

звук собственного голоса показался ему воткнувшимся в тело ножом.

обе его ладони поползли назад и вниз, пока не утвердились на филейной части.

Ей всегда было куда как уютнее в обществе скальпелей и микроскопов.