Читать книгу: «Код 27»

Глава 1. Пропасть

Звезды всегда сияют ярче на рассвете.

Даже если они – всего лишь голограмма.

Замечательный вечер для легкой прогулки. Молодая пара, держась за руки, шла по аллее из искусственных деревьев. Сегодня они выглядели, как всегда, одинаково: крепкий ствол, имитирующий древесину, несколько аккуратных ветвей и множество зеленых листьев с мелькающим сквозь них безжизненным солнечным светом. Девушка вздохнула, зажав ладонь мужа сильнее.

– Сегодня здесь пахнет иначе. Похоже на тот самый «запах после легкого осеннего дождя», о котором пишут в книгах.

Генри посмотрел на нее с улыбкой. В парке вечером немноголюдно, поэтому он мог позволить себе любоваться Марией дольше обычного. Прохожие часто наблюдали со стороны за их настоящей любовью и чувствами, и эта черта раздражала его в людях. Оглянувшись еще раз, чтобы убедиться в отсутствии посторонних, он быстро наклонился к жене, оставляя на макушке легкий поцелуй.

– Знаешь, Мари, я живу в Сфербазе 27 с рождения, и я никогда не чувствовал в этом парке ничего подобного, – Генри проводил Марию к широким деревянным качелям. – Но если тебе так нравится этот ароматизатор, то я непременно напишу деятелям погоды, чтобы в нашем районе его включали чаще.

Девушка опустила голову на его плечо и прикрыла глаза. Механические птицы прятались среди деревьев, напевая незамысловатую песню. Ей нравился их почти живой неидеальный вид, похожий на самых настоящих птиц из истории «Наземного мира».

– Может, они обновили погодную систему?

Она посмотрела на него с озорством. Тогда Генри не упустил возможности поцеловать ее в щеку.

– Было бы здорово. А то «запах леса» и «свежей листвы» уже знатно наскучили.

Мария рассмеялась. В фальшивом звуке природы она была самой живой и настоящей. Для Генри не существовало ничего более привлекательного, чем ее милые черты лица, каштановые короткие волосы и добрый, всегда понимающий взгляд. Он любил ее искренне, всем сердцем, ускоряющим ритм каждый раз, когда она улыбалась. Коснувшись ее запястья, Генри мягко провел по нему кончиками пальцев, щекоча бледную кожу.

– Пойдем домой? Скоро стемнеет.

– И ты снова заботишься о моем здоровье, да?

Генри усмехнулся и, казалось, почти даже не удивился ее вопросу. Поднявшись с качелей, он протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

– Я не хочу, чтобы ты замерзла. Скоро начнут убавлять температуру, а я, как назло, забыл прихватить куртку.

Она вложила свою ладонь в его, параллельно перебирая пальцами свободной руки дно сумочки в попытке что-то найти. Девушка не смотрела на мужа всего мгновение, но даже этого хватило, чтобы в ней все оборвалось. Кровь Генри брызнула на ее легкое небесное платье. Мария замерла, потрясенная тем, что та была настоящей. Это не птица, вдруг вышедшая их строя, и не дерево, у которого надломилось часть конструкции – это человеческая кровь.

– Генри…?

Всего в сантиметре от ее лба завис отросток синего кристалла. Он пророс насквозь, разорвав тело ее мужа на части. Ее глаза замерли на их сцепленных руках, к горлу подступила тошнота, но тело отреагировало на увиденное только крупной дрожью. Крик замер в груди, терзая нутро волнообразной болью. Мария почувствовала слезы и ужас, перерастающий в неудержимую панику. Она не запомнила, как перелезла через спинку качелей, также, как не обратила внимания на вдруг вырвавшийся из легких вопль отчаяния. Вокруг нее уже сновали солдаты оперативного действия, когда ее взгляд, наконец, прояснился: теперь Мария смогла разглядеть причину ее трагедии – аномалию, что все еще расползалась под сферическим куполом синими ветками кристалла. Ее кто-то тащил за собой, картинка позади прыгала и изредка вспыхивала светом, но она не останавливалась.

– Мисс! Мисс, как вы?

Девушка рассеянно моргнула, вернувшись глазами к солдату. Он выглядел слишком молодо для того, чтобы ему можно было доверить штурм такого рода аномалии.

– Я отведу вас в безопасное место, слышите?

– Мой муж остался там! Генри, он…

Запнувшись за камень, Мария едва удержалась на ногах. Солдат не дал ей упасть, потянув ее за руку на себя. Всего на мгновение они пересеклись взглядами – она была благодарна ему без слов. Ее тело выглядело слишком болезненно, девушка будто испарялась у него на глазах. Они сделали небольшую остановку, чтобы перевести дух.

– Не волнуйтесь, мисс, вы встретитесь с ним позже, – он пристально наблюдал за беснующейся позади них аномалией. – Теперь мы можем идти дальше?

Ответа не последовало. Солдат с трудом оторвал взгляд от кристалла, по которому велась шумная пальба.

– Мисс?

Когда он посмотрел на нее снова, Мария уже не дышала. Ее худое истощенное тело, пораженное аномалией, упало в высокую траву. Колокольчики беспокойно качались на ветру, задевая окропленное кровью голубое платье. Солдат замер над девушкой, проверяя пульс на ее шее.

– Мертва…

Его взгляд зацепился за рану на ее руке. С трудом подавив в себе ужас, он вытащил рацию, и его слова обрушились для всех приговором.

– Код «27». Повторяю: Код «27»!

Быстрое распространение смертоносного вируса с уровнем максимальной опасности – вот что значили его слова. Голубой цвет крови и запах после легкого осеннего дождя стали синонимами Сфербазы 27, теперь закрытой на вечный карантин. Никто из солдат так и не дожил до утра: они стали героями, не дав кристаллу прорасти дальше. Из соседних Сфербаз виднелось что-то похожее на величественное кристальное древо, замершее под прозрачным потолком. Этот образ преследовал больных в предсмертных кошмарах, пока ученые искали способ остановить эпидемию. Но чем дольше они изучали заражённых, тем больше осознавали, что их ситуация патовая. Жителям даже самой удаленной от эпицентра Сфербазы 1, по подсчетам ученых, оставалось не более пятнадцати лет жизни. Вакцины не существовало. Теперь, когда процесс ускоренного старения клеток в организме запущен, смерть человечества – всего лишь вопрос времени.

***

Месяц спустя.

Сфербаза 1 считалась лучшим экономическим и научным центром Объединенного подземного государства. Здесь жила элита, ответственная за все важные решения, принимаемые внутри страны. Ученые создали этот мир и управляли им. Несколько лет назад в совете пяти неожиданно освободилось место, и именно Софии Ковалевой посчастливилось войти в его круг лиц. Ее научные разработки, связанные с климатическими установками, и проект по повторному исследованию поверхности Земли были расценены, как «выдающиеся». У нее получилось добиться того, о чем мечтают любители, и пытаются брать штурмом профессионалы – власти. Но София никогда не хотела этого. Ее труд и сердце, как казалось совету, отданные миру и науке, на самом деле предназначались ее семье. Сперва это было так, но затем судьба внесла свои коррективы, дав ей узнать об измене. Она не могла принять этого, также, как не смогла простить. Поэтому, спешно собрав вещи, ей пришлось уехать вместе с сыном в Сфербазу 1. София надеялась обрести здесь истину. Для людей в горе не существовало ничего, кроме науки, в которую они искренне верили. Поэтому те, кто потерял свой свет, искали его в цифрах, уравнениях и звездах. Иногда в любви. София же не стала выбирать: она не закрыла своего сердца от ребёнка, также, как не отступила от цели познать больше, чем она знала когда-либо за всю свою жизнь.

Сейчас она печально смотрела на небо. Все чаще она заставала по вечерам луну, засиживаясь допоздна за новой формулой вакцины. Ее мир снова дрогнул, лишив последнего, что давало ей опору. Она искренне скучала по сыну. Рейман просто исчез без следа, и София терялась в догадках, что с ним могло произойти. Благодаря науке, ей было известно, что он жив. Без этого знания она наверняка бы уже сошла с ума. Обратив внимание на городскую башню, Ковалева поняла, что опаздывает. Слишком зациклившись на мыслях о пропавшем сыне, она не уследила за временем. Совсем скоро должно было начаться собрание, на котором совет снова обсудит наболевшую тему. Пускай смертность заметно снизилась, угроза вымирания никуда не делась. Особенно худо приходилось Сфербазам, граничащим с двадцать седьмой. Людям, которым удалось выжить, благодаря сильному от природы иммунитету, не приходилось рассчитывать на что-то большее, чем еще один месяц. По прошествии этого времени, уже ни один из существующих препаратов не сможет замедлить бесконтрольное старение и деление клеток. Тысячи людей умрут, если совет пяти не найдет формулу вакцины в ближайшее время. Эта мысль приносила ей не меньшую боль. София принимала их потенциальные смерти на свой счет, как человек, которому не удалось уберечь ближнего.