Читать книгу: «Оружие тьмы»

Name: Оружие тьмы
Author: Кел Кейд
ISBN: 978-5-04-247090-5

Кел Кейд

Шрифт:

Kel Kade

Free the Darkness

* * *

Cover art by Chris McGrath courtesy of Podium Entertainment

* * *

Спасибо моей семье и самой терпеливой и понимающей дочери, которая вдохновляла меня и поддерживала в течение всего творческого процесса.

Пролог

«Хорошим людям необходима сила только для того, чтобы все делать правильно. Великие люди стремятся сделать все правильно и ищут силу для этого. Великие лидеры находят тех, кто достоин обладать властью, и доверяют им задачу наведения порядка».
Королеус Дж. Е. 1067

Уставший всадник почувствовал облегчение, когда цель его путешествия наконец появилась из мрачной, озаренной лишь луной темноты. Он совсем не был уверен в успехе своей миссии и знал, что в случае неудачи проживет совсем мало, даже не успеет об этом пожалеть.

Ветки дерева заскрипели, когда ночь вздохнула тихо и покорно на фоне громкого хлюпанья грязи под копытами его скакуна. Он вздрогнул под промокшим плащом и передвинул сверток, надежно привязанный к его телу, когда перекладывал разные виды оружия, которое он носил, как открыто, так и тайно, под кожаными доспехами. Всадник напомнил себе, что если эти люди захотят его прикончить, оружие и годы опыта и тренировок окажутся бесполезными.

Короткое облегчение, испытанное им всего несколько мгновений назад, когда он понял, что добрался до цели, исчезло, им вновь овладели сомнения, которые переполняли его с самого начала миссии. Жар вспыхнул в его крови, и почти невыносимая тревога поглотила заранее выстроенную оборону. Верность и честь имеют свои границы. Все у него внутри сжалось, точно узлы на запутавшейся веревке. Петля. Но нет, эти люди не станут тратить силы на веревку. Сейчас он все еще живет и дышит, а потом просто перестанет существовать. Всадник даже не рассчитывал, что он встретит Создателя. В загробной жизни не было славы – только не для таких как он. Любой связанный клятвой, кто привлекал внимание своего господина, не мог рассчитывать на искупление души. В конце концов, верность и честь имеют свои пределы.

Когда его лошадь приблизилась к зловещей крепости, он вновь попытался представить, что его там поджидало. Как его примут? Пройдет ли его успех незамеченным и посчитают ли все нормальным, что он выполнил свой долг, несмотря на препятствия и опасности, которые ему пришлось преодолеть? Мог ли он рассчитывать на благодарность за мужество и верность своему лорду? Он тихонько заворчал. Это так же вероятно, как моя возможная встреча с Создателем, – мрачно подумал он. Если его здесь не убьют, то, весьма вероятно, он погибнет на обратном пути.

Стал ли он действительно доверенным лицом своего лорда, когда ему поручили данную миссию, или его посчитали слабым звеном, обреченным погибнуть из-за какой-нибудь случайности? Он даже не думал о том, чтобы не возвращаться – во всяком случае, всерьез. Если он попытается сбежать, за ним будут охотиться, и очень скоро кто-то из них погасит его жизнь. Недолгие дни – часы? – свободы наполнятся ужасом, пока он будет ждать, когда мрачная темнота пустоты его проглотит. Нет, бегство он не считал возможным. Даже если бы у него имелись минимальные шансы на успех, он не стал бы их рассматривать. В конце концов, у него есть верность и честь.

Приближаясь к массивным железным воротам, одинокий всадник тяжело, устало вздохнул, постаравшись успокоиться, остановил лошадь и стал ждать. Не имело никакого смысла стучать или сообщать о своем прибытии. Они узнали, что он здесь, задолго до того, как он сам увидел темную цитадель. Гигантское металлическое сооружение, служившее дверью, заскрежетало, отворилось, и наступила жуткая тишина, если не считать шелеста воздуха, шумевшего вокруг громадного сооружения.

Он сжал ногами бока лошади и направил ее вперед. И оказался в темноте, такой абсолютной, что не сумел сдержать дрожи, пересекая вуаль мрака. Перед ним появилась фигура, залитая лунным светом. Другие, возможно, называли этот проход дверью в главный зал. Для него это мог быть портал в К'айанок, царство демонов.

Встревоженный воин вздохнул и перестал сжимать поводья. Ему не удалось расслабить плечи или остальное тело. Боевой скакун фыркал и стучал копытами – он, несомненно, ощущал тревогу всадника. Все схватки и ужасы, которые он преодолел по пути сюда, вдруг навалились на него, угрожая одолеть. Ветеран множества сражений так вести себя не должен. Быть может, что-то в нем наконец сломалось.

Несмотря на сумрак, лунный свет был ярким, и всадник сумел разглядеть бóльшую часть черт приближавшейся фигуры. Средний возраст, суровое лицо, способное, казалось, только на два выражения: чистый стоицизм и угрюмость. Лунный свет отражался от слегка полысевшей макушки, но его поглощал грубый темный материал одеяний, доходивших до середины бедра. Всадник разглядел обычную тунику и темные штаны, перепоясанные кожаным ремнем. Если у ремня и имелась пряжка, она скрывалась в тени – вообще ничто в мужчине не отражало света. Если бы его голову скрывал капюшон, он бы и вовсе исчез, возможно, именно на это он и рассчитывал. Хотя всадник не видел оружия, не вызывало сомнений, что мужчина был хорошо вооружен. Он остановился в нескольких шагах, но не предложил всаднику спешиться.

– Привез? – спросил мужчина спокойным хриплым голосом.

– Да… – коротко ответил всадник. Ему пришлось откашляться, и он продолжал: – Да, я привез его к вам.

– Не имеет значения, как ты его назовешь, пусть будет его, если ты не против. Теперь это не важно.

Часть ужаса воина исчезла, и на его место пришло негодование.

– Какими бы ни были твои намерения, не стоит забывать о том, кто он такой. В противном случае тебе придется об этом пожалеть.

Мужчина в темном плаще почти рассмеялся – почти.

– Я не знал, что ты обладаешь даром провидца. Тебе лучше не забывать, что это… – Он указал узловатым пальцем на ком у груди всадника, – не личность. Это оружие, недавно выкованное и все еще не имеющее острой кромки. Всякий, кто с ним встретится, долго не проживет, чтобы его помнить.

– А ты в это число входишь? – прорычал всадник.

Его тревога за собственную жизнь быстро рассеялась, когда он взглянул в глаза реальности. Быть может, ему следовало бежать. Они наверняка его найдут, но он определенно сумел бы где-нибудь спрятать ребенка, возможно, в любящей семье, перед тем как погибнет сам. После того как обеспечит будущее малыша, он мог бы упасть на собственный меч, чтобы избежать пыток. Он слегка сжал маленький сверток, что привело к тому, что раздалось тихое бульканье и лепет.

Жестокая улыбка появилась на лице мужчины, когда он ответил:

– Я проживу ровно столько, сколько потребуется, чтобы выполнить свою цель, как и ты. Никто из нас не может рассчитывать на большее. А теперь отдай его мне. Он больше не является твоей заботой.

Глава 1

Кость сломалась, плоть разошлась, и горячая кровь хлынула из рваной раны. Жуткий вопль эхом отразился от каменных стен и заставил неизменно присутствовавших черных часовых взмыть в воздух. Крик боли перерос в рыдания, и лоснящиеся черные вóроны вернулись на прежние места, на серые сучья кривого дерева во дворе.

– Молчать! – Команда последовала за щелканьем хлыста и тихим, сдавленным криком. – Ты не можешь допустить, чтобы тебя услышали, даже если ты ранен – прежде всего, если ты ранен. Молчать! Всегда. Молчи. Ни звука.

Глухие рыдания постепенно уступали место тихим повизгиваниям – юный Резкайн медленно приходил в себя. В свои шесть лет он уже знал, что не должен кричать. Он поступил глупо, очень глупо, не подумав хорошенько. В любой момент мастер Джейрдан начнет задавать вопросы, а Резкайну требовалось знать ответы, если он хотел избежать более серьезного наказания. Как он мог упасть? Почему не постарался соблюдать осторожность? Если бы он правильно распределил свой вес, когда лазал по зубчатой стене, он бы не поскользнулся на камне.

Его постоянно учили, что он должен уметь передвигаться по неровной земле или стене. Он утратил осторожность, пытаясь компенсировать время, потраченное на возню с веревкой, в которой он запутался. Приговор ему вынесет не падение, хотя и за это его ждет суровое наказание. Нет, его судьбу решит изданный им крик.

Наконец ему удалось сделать нормальный вдох, и перед глазами стало проясняться. Несколько мгновений острая боль лишала зрения, разум заполняли жар и свет. Голова так сильно кружилась, что он боялся потерять сознание… или съеденный завтрак, но ему удалось сдержаться – и избежать хотя бы этих жутких последствий. В противном случае его ожидало бы нечто еще более ужасное.

Крик привел к тому, что на него обратили внимание, но еще оставался шанс себя защитить или совершить самоубийство, чтобы не стать пленником. Потерять сознание значило попасть в плен живым. Такое не должно произойти ни при каких обстоятельствах, Правило 117. Резкайн уже знал эти истины. И все же он не сумел сдержать невольный крик, вырвавшийся из его маленьких легких.

На него упала тень. Мастер Джейрдан! Его лицо, которое искажала суровая гримаса, покраснело, в глазах горела ярость.

– Ты потерпел поражение! Объясни.

Резкайн сглотнул ком в горле и сделал несколько судорожных вдохов через нос, прежде чем сумел победить подступившую тошноту.

– Мастер, я неправильно распределил свой вес и поскользнулся на камне. И упал.

– Я и сам вижу, что ты упал, – резко сказал мастер Джейрдан. – Ты все еще слишком слаб. Ты не в состоянии терпеть боль. Можешь не сомневаться, что тебе предстоит усердно работать, чтобы овладеть этим умением. А теперь исправь это, – велел мастер Джейрдан, указав на его рану.

Рана пульсировала такой сильной болью, что Резкайн до сих пор не был уверен, что не потеряет сознание. Как только его взгляд остановился на окровавленных краях кости, торчавших из его плоти и шерстяной куртки, голова у него закружилась, и он, наконец, расстался со своим завтраком. Когда рвота закончилась, он заплакал.

– Мастер, я не могу.

Мастер Джейрдан усмехнулся.

– В таком случае ты умрешь. Неужели ты думаешь, что рядом всегда будет кто-то, готовый тебе помочь? Нет! Ты должен быть одиночкой. Ты, и никого больше. Никто не придет к тебе на помощь. Всем будет все равно. Если тебя найдут, то, скорее всего, сразу убьют или станут пытать, чтобы получить информацию, а потом все равно убьют.

Резкайн сопел и всхлипывал, когда осторожно тянулся к своей ноге. Он сломал левую голень примерно посередине. Могло быть гораздо хуже. Падение с высоты в двадцать футов может привести к смерти. Резкайн понимал, что у него должны быть и другие ранения, но боль в ноге заставляла забыть обо всем остальном. Он подтянул вверх штаны, чтобы полностью обнажить рану, и снова почувствовал волну тошноты.

– Я не могу это сделать, мастер, – снова заплакал Резкайн.

– Мужчины должны уметь исцелять свои раны, – заявил мастер Джейрдан, словно это было очень просто.

– Но я еще совсем маленький мужчина, – ответил Резкайн. – Я не знаю, что нужно делать.

– Но это тебя не оправдывает! Ты мужчина. Но никогда не станешь большим мужчиной, если не овладеешь данным Умением, – категорически ответил мастер Джейрдан.

– Джейрдан, хватит. – Тихий, но твердый голос послышался из-за спины Резкайна.

Он резко повернул голову назад – и все его тело пронзила резкая боль в ноге. Ему следовало услышать, как подошел мастер Пейдер. И точно знать, где именно находился старик. Резкайн начал тревожиться из-за своего разума. Как он мог совершить столько ошибок?

Мастер Пейдер критически оглядел Резкайна. Увидев панику на лице мальчика, он сказал:

– Это боль, Резкайн. Она ослабляет разум, мешает человеку ясно мыслить, и он способен утратить представление о том, что его окружает. А иногда даже забыть о том, кто он такой и каковы его цели. Рана причиняет много неприятностей. Боль может оказаться смертельной.

Мастер Пейдер повернулся к мастеру Джейрдану со спокойной уверенностью.

– Я его забираю. Без правильного ухода умелого целителя его рана может сделать бесполезным наше обучение. Он станет никчемным калекой.

Однако мастера Джейрдана слова коллеги не убедили, и он возразил:

– Он должен научиться лечить такие раны. Если он не совершит столь грубой ошибки в будущем, это останется его единственной травмой, а ему необходим опыт. К тому же случившееся научит его быть осторожнее.

Мастер Пейдер нахмурился.

– Я уверен, что он уже сожалеет из-за своей неосторожности. Я не стану усыплять его во время лечения. Он будет наблюдать за ним, чтобы знать, как поступать в таких случаях в будущем. Тем не менее я использую часть силы, чтобы стимулировать и ускорить процесс исцеления, если только ты не хочешь, чтобы он оставался неспособным к обучению в течение следующих шести месяцев. Очевидно, что он не сможет это сделать для себя.

– Хорошо, – проворчал мастер Джейрдан. – Позаботься, чтобы он чему-то научился после этого ранения. Если он проспит все лечение, то не узнает ничего нового. – Он обратил мрачный взгляд на Резкайна. – Ты встретишься со мной после исцеления. И не надейся, что получишь удовольствие.

Удовольствие? Интересно, что это значит? Резкайн нахмурился, и его брови сошлись на маленьком личике. Он не совсем понимал, что такое удовольствие, возможно, оно как-то связано с большими мужчинами. Он решил, что спросит мастера Пейдера позднее. Резкайн осознавал, что ему нужно еще многое узнать о больших мужчинах. Мастера объяснили ему, что они появляются в мире очень маленькими и ничего не знающими. Чтобы стать большим мужчиной, он должен изучать Правила и Умения. Невежество (незнание Правил и Умений) не является извинением за неудачи. Маленьких мужчин всегда наказывают за нарушения (невыполнение Правил и незнание Умений), а по мере того, как они вырастают, их наказывают меньше, потому что они выучивают Правила и Умения.

Резкайн хотел быстрее стать большим мужчиной, поэтому очень старался выучить все Правила и Умения. К несчастью, он только что показал незнание Умений. Кроме того, нарушил Правило 6 – не получать ранений и Правило 12 – не издавать звуков. Когда мастер Пейдер наклонился, чтобы его поднять, Резкайн сделал резкий вдох и посмотрел на кровь и следы рвоты на камнях. Он сейчас нарушит Правило 10 – не оставлять улик. Но в тот момент, когда мастер Пейдер поднимал его с земли, на него обрушилась сокрушительная боль, и все вокруг почернело.

* * *

Резкайн потянулся к раскачивающейся ветке и с трудом сумел ухватиться за неровную кору кончиками пальцев. Как только ему это удалось, он использовал немалую силу своего жилистого тела, чтобы подтянуться. Потом устроился на ветке и снова огляделся по сторонам, продолжая оттачивать свое умение наблюдать. Мастер Джейрдан заверил его, что, когда он станет полностью взрослым большим мужчиной, ему не потребуется так сильно сосредоточиваться на окружающем мире. Умение настолько глубоко проникнет в его разум, что он будет делать это автоматически, не думая о деталях. А до тех пор ему необходимо концентрироваться. Страйкеры Фарсон и Адона были где-то здесь, они его искали.

Это было самое трудное задание из всех, что он до сих пор получал. Ему требовалось не только незаметно проникнуть в крепость, но еще и в тот день, когда ее обитатели будут предупреждены о его появлении.

Во внутреннем дворе и на балконе напротив него царила неподвижность. Резкайн потратил мгновение, чтобы взглянуть на лежавшую с одной стороны тень, но ему показалось, что там никого не было. Отведя глаза, он еще раз изучил это место периферическим зрением. Он знал, что нередко таким образом удается заметить то, что скроется от тебя, если ты будешь смотреть прямо. И вновь ничего не появилось.

Резкайн сделал глубокий вдох и встал, балансируя на цыпочках. В обычной ситуации он развернул бы ноги в стороны, чтобы пройти по раскачивающемуся дереву, но сейчас ему требовались скорость и сила. Без малейших колебаний, едва касаясь прочной ветки, он устремился вперед, а затем – в открытое пространство. В тот момент, когда Резкайн подумал, что неправильно рассчитал расстояние, он оказался у перил балкона. Сильные руки сжали изогнутый камень, он выбросил ноги вперед, и его стопы уперлись в стену внизу. Согнув ноги в коленях, он, как гадюка, отскочил от стены, одновременно перелетел через перила и мягко приземлился в тени.

Мягкие сапоги легко касались камней, беззвучно и не оставляя следов. Двери балкона наверняка были закрыты, но для него это не составит проблемы – во всяком случае, теперь. Он овладел Умением Запоров в прошлом году. Сейчас, в двенадцать лет, он сосредоточился на других Умениях, и самым важным стало Незаметное проникновение днем. Его задача заключалась в том, чтобы войти в крепость, забрать предмет из заранее определенного места, а затем вернуть его мастеру, который ждал его в конюшнях.

Его не просто не должны были поймать, но никто не должен был заметить пропажу предмета до того, как он закончит дело. Пятеро страйкеров занимали постоянные посты, четверо входили в подвижный патруль, а двое – Фарсон и Алдона – активно его искали. Страйкерам разрешалось проверять предмет только один раз в двадцать минут, поэтому ему предстояло правильно выбрать момент.

Резкайну пришлось планировать операцию без посторонней помощи, что являлось частью Скрытой Стратегии и Тактического Умения. И это заметно усложняло задачу – ему запрещалось убивать часовых и даже вступать с ними в схватку. Из чего следовало, что ему предстояло попасть внутрь и выбраться наружу так, чтобы его никто не заметил.

Резкайн проскользнул в балконную дверь, закрыл ее и запер. Он решил, что не станет уходить тем же путем, поэтому постарался не оставлять следов, а открытая дверь сразу его выдаст. Он выбрал именно такой способ проникновения, потому что тот являлся самым очевидным. Если бы обитатели крепости не знали о его намерении попасть внутрь, он бы никогда не воспользовался подобным маршрутом. Ну а сейчас его уже ищут, а потому решат, что он не станет пользоваться столь уязвимым вариантом.

Он постарался пересечь гостиную как можно быстрее, низко пригнувшись, на случай, если кто-то выглянет из множества ярких открытых окон. Затем распростерся на полу у двери, ведущей в коридор, и прижал к ней руку и ухо. Он наблюдал за светом в щели, пытаясь уловить малейшее дуновение ветра. Убедившись, что никто не прячется с другой стороны, Резкайн осторожно приоткрыл дверь, чтобы проскользнуть дальше, выглянул наружу и замер, чувствуя, как сердце пропустило удар – напротив него, по стойке «смирно», стоял часовой в полных доспехах.

Доспехи. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить отчаянно колотившееся сердце. Полные доспехи. Никто из часовых таких не носил. Значит, просто доспехи. Прежде в коридоре никогда не было подобных украшений. Его поставили сюда, чтобы его смутить. Резкайн понял, что ему следовало спешить. Судя по всему, его наставники считали, что он мог воспользоваться именно этим путем проникновения в замок. Никто не мог предвидеть, что еще они изменили, чтобы сбить его с толку.

Резкайн знал, что у него осталось всего несколько мгновений, прежде чем появится часовой. Он быстро и бесшумно пробежал до конца коридора, где находилось Т-образное пересечение со следующим. Начинался действительно опасный участок. Тридцать шагов налево, там второй проход в следующий коридор. Часовой пройдет мимо как раз в тот момент, когда патруль окажется там, где он сейчас находился. Ему предстояло проскользнуть в соседний коридор, когда второй часовой уйдет или первый его увидит.

Часовые использовали специальные циферблаты, чтобы координировать свои действия. У Резкайна такого устройства не было, но два дня назад ему дали расписание перемещений часовых, как если бы у него имелся шпион в крепости. И расписание это он запомнил настолько хорошо, что ночью оно ему приснилось.

Резкайн замер. Кажется, он уловил скрип? Он попытался представить, как часовой идет по третьему коридору. Да. Он уже не сомневался, что скрип действительно прозвучал. Два вдоха, и часовой окажется в конце коридора. Резкайн беззвучно выдохнул и выглянул из-за угла как раз в тот момент, когда каштановые волосы исчезли. Он тут же нырнул во второй коридор – и услышал шаги в коридоре, откуда только что сбежал.

Резкайн некоторое время прислушивался. Никто не бежал. Он сделал еще один бесшумный вдох. Часовой его не видел. К счастью, беспокоиться о том, чтобы миновать всех часовых, не требовалось, ведь они были рассредоточены по крепости. Если он сумеет проскочить мимо второго солдата и часового, стоявшего возле предмета, который он должен добыть, с ним все будет в порядке – во всяком случае, он выполнит часть своей задачи. После этого ему следовало убраться отсюда прежде, чем они поймут, что он здесь побывал.

В конце следующего коридора он заглянул за угол. Второй часовой удалялся. Резкайн не мог ждать, пока он скроется из вида, поэтому ему предстояло беззвучно проследовать за ним, надеясь, что он не обернется. Еще через двадцать пять шагов находилась ниша, ведущая в кладовую, там же имелся вход в заброшенные коридоры для слуг. Сейчас в крепости слуг не было, но ему рассказали, что очень давно ее использовали иначе. Впрочем, никто не объяснил, как именно. Это не имело значения. Сегодня он просто ими воспользуется.

Беззвучно двигаясь примерно в пятидесяти шагах от часового, Резкайн внезапно почувствовал покалывание на коже, и волосы у него на затылке встали дыбом. Он знал, что кто-то приближался к нему сзади, и помчался вперед так быстро, как только мог, стараясь двигаться бесшумно, а потом скользнул в нишу. Сердце у него в груди отчаянно стучало, грохот крови в ушах мешал оценить, преследовал его кто-то или нет.

Резкайн сделал несколько глубоких вдохов, засунул руку с дрожавшими пальцами в висевший на поясе мешочек и быстро вытащил маленький глиняный кувшин с пробкой. Затем достал кусочек свиного жира. Нервными движениями смазал старые петли на дверях кладовой, вернул на место пробку и затаил дыхание, прижимаясь к тяжелой двери. Она отворилась практически бесшумно, и он облегченно вздохнул. Скользнув внутрь, он закрыл дверь за собой как раз в тот момент, когда в нише появилась обутая в сапог нога. Здесь не мог появиться кто-то из постоянных часовых, значит, это Фарсон или Алдона. И ему следовало двигаться очень быстро. Если один из страйкеров захочет осмотреть кладовую, ему конец.

После того как он смазал петли следующей двери, Резкайн толкнул ее, но створка не захотела открываться. Он понял, что ему придется использовать вес своего тела – оставалось надеяться, что шум не привлечет внимания часового. Ему потребовалось три попытки, пока дверь со стуком не распахнулась. Резкайн поморщился. Он нарушил Правило 12… снова. Одно из самых трудных. Некоторые были намного легче, скажем, Правило 156 – Не умирай.

Резкайн посмотрел в коридор и застыл на месте. Оглянувшись назад, он понял, что совершил ошибку. Нарушено еще одно Правило. Правило 10, снова. Не оставляй улик. Пол коридора покрывала пыль, на которой проступали его следы. Обдумав варианты, он пришел к выводу, что у него их всего три. Во-первых, попытаться найти способ скрыть следы, что будет непросто и займет много времени. Во-вторых, вычистить коридор, это позволит избавиться от следов, однако всем будет очевидно, что здесь кто-то побывал. Этот метод также потребовал бы много времени, не говоря уже о том, что у него не было метлы. И еще придется шуметь. Юноша решил, что нужно выбрать третий вариант: идти дальше и рассчитывать на то, что коридором редко пользуются. Едва ли кто-то сюда войдет и обнаружит его следы.

Коридор для слуг несколько раз сворачивал и дважды разветвлялся, пока Резкайн не вошел через очередную дверь в отхожее место. После первого же вдоха к горлу подкатила тошнота, и он сообразил, что это место требует особого внимания. Резкайн был совершенно уверен, что не хочет оказаться тем, кто будет им заниматься. Он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Его цель находилась всего в десяти шагах слева, на противоположной стене. Мастера не поставили охрану перед входом, что сделало бы задачу невыполнимой. Но часовой проходит мимо комнаты каждые две минуты.

Как только часовой появился из-за угла, Резкайн закрыл дверь отхожего места. Было бы намного проще, если бы он мог просто убить часового, но условия это запрещали. Несколько напряженных мгновений он ждал, пока часовой пройдет мимо, затем досчитал до пятнадцати, чтобы убедиться, что солдат свернул в другой коридор.

Закрыв за собой дверь, Резкайн бесшумно метнулся к нужной комнате. Конечно, она была заперта. Не проблема для мастера замков, но ему требовалось открыть дверь быстро, чтобы его не заметил часовой.

Проскользнув внутрь, он выдохнул. Никто сюда не войдет в течение двенадцати минут. Он бы предпочел оказаться здесь сразу после того, как прошла последняя проверка, тогда у него осталось бы ровно двадцать минут для того, чтобы выбраться из крепости и вернуться к мастеру, но они будут его искать именно в это время. Таким образом, он решил войти в комнату позднее, сократив время на побег.

Мастера не рассказали ему, чего следовало ожидать после того, как он войдет в комнату. Он думал, что ему придется искать предмет, но, к его облегчению, тот лежал на подставке, на туалетном столике. Это было ожерелье с изящной серебряной цепочкой и зеленым камнем цвета свежей листвы. Резкайн поднес ожерелье к свету и оценил его мерцание и способность отражать свет, что могло оказаться полезным, чтобы подать сигнал партнеру во время миссии, но в остальном он не увидел в нем ничего интересного.

Резкайн знал из занятий, что некоторые люди украшали себя самоцветами, чтобы казаться важными и желанными. Он не понимал, как металл и камушки на шее могли усилить достоинства человека. Возможно, они обладали каким-то гипнотическим эффектом. Когда он изучал выживание, Резкайн узнал, что можно использовать блестящие предметы, чтобы привлекать рыбу, поэтому решил, что ожерелье способно оказывать такое же действие на людей.

Юноша покачал головой и засунул ожерелье в мешочек у себя на поясе, но затем нахмурился и посмотрел на пустую подставку. Очевидно, чего-то не хватало. Он оглядел комнату, и у него появилась идея. Теперь у него осталось совсем немного времени, и ему следовало двигаться очень быстро. Подойдя к кровати, он выбрал длинную кисточку из серебристых нитей, оторвал несколько штук, свернул их и подошел к боковому столику.

Там стояла декоративная лампа, с которой свисали разноцветные шарики. Он наклонил лампу так, чтобы снять зеленый стеклянный шарик, и надел его на серебристые нити, а потом вернулся к туалетному столику. Повесив фальшивое украшение на подставку, Резкайн отступил к двери. Конечно, внимательное изучение позволит заметить, что это фальшивка, но часовой просто заглядывал в дверь и мог не заметить, что ожерелье похищено. Возможно, это даст Резкайну дополнительное время, чтобы сбежать.

Приложив ухо к двери, он внимательно прислушался, дождался, когда часовой пройдет мимо, и, выскочив из комнаты, помчался по коридору в противоположном направлении, затем, после короткой паузы, свернул за угол. Он запланировал время на поиски предмета, так что изготовление замены не лишило его небольшого резерва. Однако все было на пределе, у него осталось всего восемь минут на возвращение к мастеру, прежде чем кто-то заметит пропажу.

Юноше пришлось еще дважды подождать, пока часовые свернут за угол, после чего он вошел в комнату на верхнем этаже, готовясь к самой опасной части плана… или самой опрометчивой. Окна в комнате были распахнуты, поэтому он приблизился к ним с осторожностью, понимая, что все еще не знает, где именно находятся Фарсон и Алдона. Спрятавшись в тени, он взглянул на расположенный внизу сад. Никакого движения или человеческих фигур. Тогда он пошел на ненужный риск и высунул голову из окна, чтобы оглядеть крыши над ним, – и снова никого не заметил.

Встав на подоконник, Резкайн изучил путь отхода. До земли было тридцать футов, и он сомневался, что судьба позволит ему пережить еще одно серьезное падение. Сад окружала десятифутовая каменная стена, над которой возвышалась железная ограда в пять футов. В двенадцать лет его рост составлял ровно пять футов, поэтому, если он повиснет на подоконнике, до железной ограды останется всего десять. Однако вдоль ее верха шли металлические пики длиной в фут, и ему предстояло приземлиться ногами на поперечины, расположенные между пиками, да еще без возможности присесть, ведь в противном случае пики войдут в его тело. Кроме того, поперечины имели лишь немногим больше дюйма в ширину, так что ему потребуется еще и сохранить равновесие.

Резкайн занял исходную позицию, теперь он свисал с подоконника – затем, без колебаний, отпустил руки и начал падать. И сразу пожалел о принятом решении. Он ударился ногами о железо ограды, раздался приглушенный лязг, прошедший вдоль всей ее длины. Правило 12 – снова. Хотя ему удалось приземлиться ногами на поперечины, как он и рассчитывал, одна из пик пробила штаны и задела икру. Нарушено Правило 6. Юноша замахал руками, чтобы сохранить равновесие, а потом наклонился, чтобы ухватиться за перекладины. Как только его ступни оказались на каменной стене, он разжал пальцы, ухватился за ее край и спрыгнул на землю, присел и едва не упал, когда икра полыхнула острой болью.

Резкайн сделал глубокий вдох через нос и вытащил полосу ткани из мешочка на поясе. Перевязав икру, он огляделся по сторонам, чтобы проверить, не остались ли где-то капли крови. Довольный, что не нарушил снова Правило 10, он пересек сад, поискал глазами часовых и прошел через ворота. Пробежав через двор в сторону конюшен, он обогнул изгородь и налетел на мощную стену плоти. Темные глаза смотрели на него сверху вниз с жестокой усмешкой. Страйкер Алдона. Сердце Резкайна сбилось с ритма – в этот момент мясистый кулак ударил его в висок, и все вокруг потемнело.

* * *

– Метод 16? – осведомился мастер Пейдер.

– Тонкий клинок вроде стилета, направить в основание черепа и надавить вверх. Если все сделать правильно, это приведет к мгновенной беззвучной смерти с очень небольшим количеством крови. Кровь и рану можно спрятать, если у мишени длинные волосы или пышная одежда. Лучше всего оставить жертву в таком положении, словно она спит, – объяснил Резкайн, когда новая стрела полетела ему в лицо. Его клинок взметнулся вверх, рассек стрелу надвое и отбросил в сторону. При этом его тело сохраняло неподвижность, чтобы не пролилась вода в чаше, стоявшей у него на голове.

Они занимались уже два часа, и Резкайн начал уставать. Мастер Пейдер сначала потребовал назвать смертельные и опасные яды, а потом велел перейти к описанию методов убийства. Ну, и еще вода, которую нельзя было разлить.

В семнадцать лет он знал, что лучше не протестовать. Ведь тогда он нарушил бы Правило 17 – Никогда не жаловаться и Правило 43 – Сражайся с усталостью, из которого, однако, не следовало, что он мог сделать так, чтобы его тело не нуждалось в отдыхе. Скорее имелось в виду, что ему следовало с самого начала избегать усталости во время тяжелых тренировок и планирования будущего. Если он уставал, когда находился в опасном положении, предполагалось, что он должен все выдержать, пока не окажется в безопасности. Конечно, ему следовало соблюдать Правило 258 – Повинуйся своим мастерам. Резкайну удавалось не нарушить ни одно из Правил в течение трех дней, и он не собирался делать это сейчас, в особенности когда речь шла о чем-то вполне приземленном.

– Хорошо, – сказал мастер Пейдер, – ты можешь остановиться. Тебе предстоит выполнить задание.

Резкайн едва не вздохнул, но вовремя спохватился – и не нарушил Правило 14 – Не наслаждайся успехом. Данное важное правило он усвоил тяжелым путем. Если кто-то становился слишком довольным или расслабленным после успеха, это могло привести к катастрофе. Мастер Пейдер приподнял бровь, словно прочитал мысли Резкайна и понял, что тот чуть не нарушил Правило.

Резкайн спрятал меч в ножны, вылил воду в фонтан и поставил чашу на скамью, чтобы использовать ее позднее. Затем последовал за мастером Пейдером на главный внутренний двор, где страйкер Фарсон стоял над опустившимся на колени мужчиной. Мужчина был грязным, его тело едва скрывали окровавленные тряпки. Мастер Джейрдан находился чуть в стороне, изучая длинный свиток.

Он поднял взгляд.

– Метод 32?

– Нет, – ответил мастер Пейдер. – Тридцать второй он использовал вчера. И он еще не применял шестнадцатый.

– Хорошо, – проворчал мастер Джейрдан.

Мастер Пейдер повернулся к Резкайну и объяснил:

– Резкайн, этот человек виновен во множестве преступлений, в том числе грабеже, изнасиловании и убийстве. Он приговорен к смерти.

Мастер Джейрдан закатил глаза.

– Ему не нужно это знать, – раздраженно проговорил он. – Просто скажи, что от него требуется, и мы займемся другими делами.

Резкайн был с ним согласен. Он устал и не хотел выслушивать подробности. Им следовало сказать, что он должен сделать, а ему – выполнить задание, но мастер Пейдер неизменно настаивал, чтобы Резкайн обладал всей полнотой информации, поэтому он внимательно его слушал.

Мастер Пейдер нахмурился и снова повернулся к Резкайну:

– Ты его казнишь, используя Метод 16. Помни, один быстрый выпад вверх. – Он протянул юноше тонкий серебряный клинок.

Резкайн взял его и подошел к преступнику. Он уже использовал такое оружие для Методов 14 и 27. Он годился также для нескольких других методов, но не был любимым оружием Резкайна. Для ближнего боя он предпочитал широкий, слегка изогнутый обоюдоострый кинжал с крюком на оборотной стороне рядом с рукоятью, который подходил для того, чтобы рвать плоть, потрошить – или просто зажать клинок противника во время схватки – весьма многогранное оружие, но совершенно бесполезное для решения поставленной перед ним задачи.

Резкайн одной рукой схватил вонючего мужчину за волосы и поднял его голову вверх.

– Нет! Пожалуйста! – закричал мужчина, пытаясь вырваться.

Резкайн не обратил на его слова внимания и прижал кончик стилета к шее мужчины.

– Да, правильно. Именно здесь, – заметил мастер Пейдер, внимательно наблюдавший за Резкайном.

– Подождите! – умолял преступник у его ног. – К-как ты можешь быть таким жестоким?

Мастер Пейдер остановил руку Резкайна.

– Жестоким?

– Д-да, ты рассуждаешь о моей смерти, словно это обычная работа. Я человек, проклятье! – Мужчина пытался разорвать веревки, но замер, когда Резкайн прижал клинок к его коже.

Резкайн нахмурился в недоумении.

– Мастер, что значит жестокий?

Мастер Пейдер покачал головой.

– Нет, Резкайн, мы не жестокие. Жестокость состоит в том, чтобы получать удовольствие от боли и страданий других людей.

– О, я понял, – сказал Резкайн, чувствуя, как его лицо расслабляется. Затем он снова дернул голову преступника за волосы и посмотрел в глаза объятого ужасом мужчины. – Жестокость проявлял ты, когда насиловал и убивал своих жертв. – Он покачал головой: – Нет, я не испытываю удовольствия. Я ничего не чувствую.

Глаза дрожавшего мужчины широко раскрылись.

– Нет, н…

Он смолк, когда Резкайн вонзил клинок в его череп. Преступник замертво повалился на землю, когда юноша его отпустил. Резкайн посмотрел на свои руки и с удовлетворением кивнул, отметив отсутствие крови.

– Хорошая работа. Теперь ты можешь идти. Через два часа жду тебя в главном зале, – сказал мастер Пейдер через плечо, и они вместе с мастером Джейрданом ушли.

Резкайн отправился в свою комнату, размышляя над словами казненного мужчины. Почему он обвинил Резкайна в жестокости, если сам был жестоким? Он покачал головой. Конечно, он не жестокий. Правило 37 – Отделяй себя от чужих эмоций. Если бы он испытывал удовольствие, то нарушил бы Правило 14, которое гласило, что не следует упиваться собственными успехами. А нарушение любого Правила автоматически становилось несоблюдением Правила 258 – Повинуйся мастерам, поэтому он не нарушал более двух Правил сразу. Мастер Джейрдан давно сказал ему, что люди, которые не исполняют Правило 5 – Управляй своим страхом, будут часто говорить или делать все, чтобы спасти свою жизнь. Да, должно быть, так и есть. Резкайн удовлетворенно кивнул, довольный, что сумел разгадать тайну, и сразу выбросил эти мысли из головы.

Было довольно рано, полдень еще не наступил. Он всю ночь следил за страйкерами в лесу, поэтому ему бы не помешала пара часов сна. Войдя в свою комнату, он сразу проверил скрытые ловушки и яды. Его комната представляла собой маленький прямоугольник без окон, не более восьми футов в ширину и десяти в длину. В ней стояли кровать с матрасом, набитым соломой, и простой деревянный шкаф. И было всего несколько мест, где могли прятаться ловушки, и это его вполне устраивало. Убедившись, что в комнате ему ничего не грозит, Резкайн установил собственные капканы и сигналы тревоги. Если кто-то попытался бы войти, пока он спит, злоумышленника поджидал бы неприятный сюрприз, а звон стекла и металлических осколков предупредит его самого.

Резкайн понимал, что он еще не полностью взрослый мужчина, ему требовалось все знать о своем окружении и быть готовым к защите. Мастера и страйкеры часто ставили ловушки и устраивали на него засады. Если ему не удавалось их избежать или защититься от врагов, результаты бывали крайне неприятными. Молодой ученик улегся на свою кровать, глубоко вздохнул и тут же погрузился в глубокий сон.

Глава 2

Резкайн терпеливо стоял перед двумя мастерами вместе с пятнадцатью страйкерами. Его мышцы были расслаблены, но готовы к действию при любой провокации. Он больше не думал о Правиле 24 – Всегда будь настороже или Правиле 96 – Всегда будь готов. Они не требовали дополнительной концентрации, поскольку уже прочно укоренились в его сознании. Когда он был маленьким мужчиной, эти Правила были необходимы, потому что он не знал ничего лучше, но теперь ему исполнилось девятнадцать, он стал почти взрослым и теперь понимал, что многие Правила избыточны. До него дошло, что именно по этой причине они необходимы. Если он будет соблюдать все Правила и овладеет всеми Умениями, то станет взрослым мужчиной, и тогда Правила и Умения просто будут его частью.

– Резкайн. – С годами голос мастера Джейрдана стал еще более грубым и мрачным. Он звучал так, словно мастер постоянно жевал камни. – Ты выучил все Правила настолько, что редко нарушаешь какое-то из них, и, поскольку ты прошел на прошлой неделе последнее испытание Умений, мы уже почти ничему не можем тебя научить. На самом деле ты все делал так хорошо, что завершил обучение на три или четыре года раньше наших предположений. – Мастер Джейрдан замолчал, увидев недоумение на лице Резкайна. – В чем причина твоего смущения?

– Мастер, вы сказали, что я знаю все Правила, но мне по-прежнему неизвестны Правила 1 и 2, – ответил Резкайн.

– Хм-м-м, да, ты их также выучишь. Они станут твоим последним уроком, и ты его получишь после того, как нас покинешь, – сказал мастер Джейрдан.

– Покину, мастер? Разве я не останусь здесь? – спросил Резкайн.

Он впервые услышал, что уедет из крепости, где провел всю жизнь.

Мастер Джейрдан раздраженно вздохнул.

– Как ты думаешь, чем мы здесь занимались, Резкайн? Ты выучил Правила и освоил Умения. Пришло время их использовать. У тебя есть цель, и она не здесь.

– У меня есть цель? – с удивлением переспросил Резкайн.

Мастер Пейдер шагнул вперед и заговорил своим обычным уверенным голосом:

– Мы мужчины, Резкайн. А мужчинам необходима цель. Наша цель, а также всех страйкеров, состояла в том, чтобы выучить тебя. Она близка к завершению. Теперь тебе предстоит выйти во внешний мир.

– И в чем состоит моя цель? – спросил Резкайн.

Любопытство являлось одним из качеств личности Резкайна, и мастера всегда его поощряли. Его никогда не наказывали за то, что он задавал вопросы… если только он не спрашивал о том, что должен был уже знать.

– Это станет тебе понятно, когда ты выучишь Правила 1 и 2, – ответил мастер Пейдер.

Резкайну рассказывали, что во внешнем мире мужчины играли разные роли. Его учили понимать многие из них. Во-первых, существовали обычные, простые люди. Он был знаком с многими из их Умений, но в остальном почти ничего о них не знал. Его мастера постоянно повторяли, что для него они не имели особого значения. Затем воры. Мелкие воришки стояли на той же ступени, что и простые люди, но их гильдии оказались важной темой для обсуждения. Резкайн, несомненно, обладал необходимыми навыками воров, но их использование было неоправданным с точки зрения его знаний.

Резкайн подумал о других своих Умениях и сравнил их с тем, что ему рассказывали о внешнем мире. Он мог стать солдатом или охранником, но большинству солдат и охранников не требовалась существенная часть его Умений. Никто из страйкеров в крепости не являлся мастером всех Умений, что его смущало, ведь они были взрослыми мужчинами. Как они могли таковыми стать, не зная всех Умений и Правил?

Что еще? Он мог выдать себя за купца. Хотя никогда не был на рынке, мастера детально ему все объяснили и убедились, что он овладел тонкостями денежного обращения и торговли. Более того, он мог выступать в качестве посредника при заключении торговых сделок между купеческими домами, оценивать спрос и предложения, определять торговые маршруты и разбирался (и умел обходить) пошлины, тарифы и налоги. Его наставники даже привезли в крепость мастера одного из великих торговых домов, лорда Батранда, и он в течение нескольких лет обучал его этим знаниям из первых рук.

Лорд Батранд был довольно нервным человеком, сильно потел и всегда казался напряженным. После того как Резкайн прошел испытание Торгового Умения, он больше никогда не видел лорда Батранда. В какой-то момент ему стала интересна его дальнейшая судьба. Обратив мысли к настоящему, Резкайн подумал о том, как могли помочь знания ядов и боевой тактики в жизни купца.

Дворянину могли потребоваться многие из его Умений, но вряд ли все, а из того, что он знал о дворянстве, титул люди получали при рождении. Резкайн никогда не думал о своем происхождении, но практически не сомневался, что не принадлежал к высшему слою общества. Его тщательно обучали дворцовому этикету и интригам на случай, если ему придется выдавать себя за дворянина, но он был уверен, что не обладал необходимыми социальными навыками, чтобы долго занимать такое положение. Более того, никто в крепости не демонстрировал в общении с ним необходимого почтения, с каким принято иметь дело с дворянами.

Резкайн полагал, что он станет шпионом, но шпионом может быть кто угодно. Насколько он понимал, люди из внешнего мира ценили золото и власть больше всего на свете, и с помощью обещаний и денег можно купить кого угодно. Обычные люди становились превосходными шпионами, потому что аристократы редко обращали внимание на посудомоек и лакеев. Конечно, то, что считала важным служанка, могло не совпадать с представлениями торговца или лорда.

Впрочем, Резкайн знал, что получит ответы на свои вопросы довольно скоро. Сейчас у него не было времени на размышления о своей цели, поэтому он задвинул их в дальний угол своего сознания.

– Мастера, когда я покину крепость, будет ли кто-то из вас меня сопровождать?

– Существует еще одно задание, которое ты должен выполнить перед уходом, Резкайн, – торжественно заявил мастер Джейрдан.

Темные глаза мастера заглянули в глаза молодого мужчины, и Резкайн только теперь понял, что смотрит на Джейрдана сверху вниз.

Мастер Джейрдан был высоким человеком, его рост на несколько дюймов превосходил шесть футов. Но плечи слегка ссутулились из-за возраста, однако он все еще казался величественным. Его волосы, когда-то темные, поредели, и макушка совершенно облысела, а на плечи спадали седые пряди. Он носил все то же коричневое короткое одеяние с серой туникой и штанами, которое Резкайн надевал каждый день. Сегодня на бедре у мастера Джейрдана висел меч.

Оба мастера являлись мастерами клинка, но Джейрдан редко носил оружие. Более того, несколько страйкеров также были мастерами клинка. Каждому страйкеру следовало освоить хотя бы одно Умение, а некоторые из них обладали сразу двумя или тремя. Страйкеры Фарсон и Алдона добились наивысшего достижения среди всех страйкеров – пяти Умений. Однако никто из них не овладел всеми Умениями, как Резкайн.

Резкайну сказали, что он должен спуститься во двор в полном вооружении, и это требование его удивило. Конечно, он всегда носил на себе спрятанный клинок, если не получал других указаний, но предполагалось, что он способен превратить в оружие все что угодно, даже такие обычные предметы, как гребень или сохнущее белье. В течение нескольких лет ему твердили, что он сам и есть истинное оружие и может отказаться от любых приспособлений, ему достаточно собственного тела и разума, чтобы одержать победу.

Резкайн слегка поклонился.

– Что мне следует сделать, мастер?

Мастер Джейрдан посмотрел ему в глаза.

– Убить страйкеров.

Комнату наполнили стоны и крики, и все страйкеры отскочили назад. Зазвенела сталь – они обнажили мечи. Волосы на затылке Резкайна встали дыбом, и он сразу отпрыгнул в сторону – и только благодаря этому избежал брошенного в него кинжала. Его подхватила волна энергии сражения. Прежде всего следовало занять более выгодную позицию. Мастера поставили его в исключительно неудобное положение – он был окружен противниками. Резкайн не понимал, почему должен убить страйкеров, но это не имело значения. Мастера отдали ему приказ, значит, он должен повиноваться. Впрочем, вопрос был спорным, ведь теперь, когда страйкеры знали его цель, они сделают все, что в их силах, чтобы ему помешать. И попытаются его убить.

Резкайн бросил два метательных ножа в двух бойцов, которые блокировали ему путь к спасению. Тот, что находился справа, отбил нож мечом, но лезвие второго глубоко вошло в плечо того, кто стоял левее. Резкайн знал этих людей всю свою жизнь. Они помогали ему учиться, были партнерами во время тренировок столько, сколько он себя помнил. Конечно, он знал их имена, но его подготовка требовала, чтобы сейчас он забыл о личных отношениях. Они превратились в мишени – которые хотели его убить.

Резкайн вытащил кинжал, чтобы принять удар страйкера и увести его вправо, а сам толкнул его плечом. Когда страйкер упал, Резкайн схватил его за голову и ударил затылком о мостовую. Он не стал проверять, мертв ли он. Резкайн знал, что он больше не поднимется.

Быстро развернувшись, он лягнул противника, который находился слева, и сбил его с ног. Когда страйкер упал, Резкайн пронзил его горло. Моментально вытащив клинок, он перепрыгнул через умиравшего страйкера и побежал к следующему. Громкий щелчок заставил его оглянуться и уйти в сторону – и арбалетный болт просвистел мимо его уха. Едва заметным движением он отправил метательный нож в арбалетчика и услышал крик боли в качестве награды.

Резкайн имитировал ложную атаку кинжалом, страйкер поднял клинок и остался без защиты против истинной атаки Резкайна, который покатился по земле и врезался в своего противника. Страйкер перелетел через него – к несчастью для упавшего, арбалетчик пришел в себя, выпустил новый болт, и тот угодил в лицо лежавшего на земле товарища – должно быть, дистанция сократилась, болт пробил голову страйкера, и во все стороны разлетелись брызги крови и серого вещества.

Теперь Резкайна окружали три страйкера, но один из них отступил, увидев, что случилось с последним, оказавшимся между Резкайном и арбалетчиком. Резкайн услышал новый щелчок – арбалетчик приготовился к очередному выстрелу. Досчитав до трех, Резкайн нырнул в сторону как раз в тот момент, когда был выпущен болт. Двум ближайшим к нему воинам также пришлось уклониться.

Резкайн потянулся вперед, схватил одного из них за лодыжку, подтащил к себе и оказался над ним. В следующее мгновение Резкайн схватил его за плечи и резко перевернул – теперь страйкер находился сверху. Глаза страйкера едва не вылезли из орбит, когда длинный серебряный клинок пронзил его грудь. Из раны хлынула кровь, он захрипел, губы покраснели – то был его последний вздох.

Отбросив тело, Резкайн врезал ногой в пах страйкера, который стоял над ним, тот сжался, но использовал боль, чтобы вложить всю свою силу в удар мечом. Резкайн лягнул его другой ногой и выбил клинок из руки – очевидно, после удара в пах враг сжимал рукоять уже не так сильно. Резкайн вскочил и одновременно рассек живот страйкера любимым изогнутым кинжалом.

В этот момент метательный кинжал задел бицепс Резкайна и вошел в плечо умиравшего страйкера. Резкайн развернул его и толкнул в сторону врага, который приближался к нему сзади.

А сам побежал к ближайшему страйкеру – это был арбалетчик. Тот слишком поздно понял, что на сей раз не успеет перезарядить арбалет. Прежде чем он вытащил меч, Резкайн его схватил, развернул и вонзил стилет в почку. Жуткая, обжигающая боль от такого ранения привела к тому, что страйкер застыл на месте, точно статуя – во всяком случае, как и учили Резкайна. К счастью, все так и случилось, он сумел удержать арбалетчика перед собой и оценить происходящее.

Теперь все его противники находились перед ним или сбоку, и в данный момент он мог не беспокоиться о спине. Он испытал настоящее потрясение, когда посмотрел на своих наставников. Мужчины, которые изо всех сил трудились вместе всю его жизнь, чтобы учить и вести к взрослой жизни, сейчас сошлись в жестокой схватке, казалось, до смерти.

Осталось девять. За те секунды, что Резкайн оценивал ситуацию, его противники метнули в него несколько кинжалов и выстрелили несколько раз из арбалета, но все снаряды угодили в его импровизированный щит. Резкайн нахмурился. Этим людям следовало действовать более эффективно. Напрасная трата оружия дальнего боя, ведь они видели, что он защищен телом их товарища. Резкайн оглядел лица и не поверил своим глазам – все они были объяты ужасом. Они забыли о Правиле 37 – Отделить себя от любых эмоций. Теперь он все понял. Они не могли сражаться, как взрослые мужчины, потому что нарушали Правила. Значит, решение было простым. Ему оставалось следовать Правилам, и тогда он одержит победу.

С мрачной решимостью он отпустил свой щит. Мужчина несколько мгновений стоял, а потом рухнул на землю. Этого оказалось достаточно, чтобы Резкайн успел провести серию атак на своих противников. Один из его метательных ножей попал в горло первого страйкера, второй – в глаз другого. Третий получил нож в грудь, но еще не был готов сдаться. Резкайн решил его пока не трогать, а заняться страйкером, который находился слева, пока тот не пришел в себя. В руках у Резкайна ничего не было, когда он атаковал врага, взмахнувшего мечом. После нескольких обманных движений Резкайн получил преимущество и сумел поразить страйкера в горло. Затем резким движением повернул его голову и сломал шею.

Справа огромный мужчина с ножом в груди шел на Резкайна. Не глядя в его сторону, Резкайн отпрыгнул, резко развернулся, схватил нож, торчавший из его груди, резким движением вырвал из раны и рассек горло своей очередной жертвы. Часть крови хлынула в лицо Резкайна, остальная алым потоком пролилась на грудь его врага.

Резкайн оттолкнул в сторону крупного мужчину. Обнажив полуторный меч правой рукой и короткий – левой, он бросился на группу из трех страйкеров, пытавшихся организовать общую атаку, и они отпрыгнули назад. Двое из них – Алдона и Гант – являлись мастерами клинка. Третий прославился разработкой боя с кинжалами разной длины, где считался непревзойденным бойцом – за исключением Резкайна, естественно.

Резкайну пришлось тренироваться до тех пор, пока он не начал регулярно одерживать победы в схватках с каждым из них. Временами он сражался сразу с несколькими страйкерами и, как правило, побеждал, но временами получал ранения. Однако ни одна из предыдущих схваток не велась до смерти. Пока он овладевал Умениями, страйкерам приказывали не сдерживать себя. Если они могли нанести ему ранение или даже убить, им так и следовало поступать. Однако сам Резкайн никогда не пытался убивать никого из них. Оказалось, что это гораздо сложнее, чем он раньше думал.

Как только Резкайн полностью овладел всеми Умениями, он казался неудержимым. Теперь он не беспокоился о том, что мог случайно убить кого-то из партнеров. Так что во время тренировок он не пытался нанести смертельный удар никому из страйкеров. Клинки рассекали воздух с оглушительным шумом. Резкайн принимал все удары или уклонялся от атак противника. Один из них атаковал сверху, а другой – снизу. Когда кто-то собирался разорвать дистанцию для длинной атаки, Резкайн старался сблизиться с ним или сделать так, чтобы между ним и противником оказывался кто-то третий.

Как если бы он двигал фигуры на доске для игры в Гамбит Королевы, Резкайн умудрился расставить противников так, как ему хотелось. Теперь каждый из них наносил ему удары в удобном для него ритме. Одним стремительным движением он развернулся, его клинки устремились вперед, и две головы покатились по земле, за ними рухнули два тела, задев третьего. Прежде чем тот пришел в себя, Резкайн пронзил его грудь.

Когда страйкер Алдона упал на колени, он посмотрел в бледно-голубые глаза Резкайна. Его голос был слабым и сдавленным, но слова прозвучали ясно и четко:

– Да здравствует король. – Его губы сложились в ироническую улыбку, и он рассмеялся, но смех прервала брызнувшая изо рта кровь. – Пусть он вечно обитает во мраке, который выпустил на свободу.

Алдона упал лицом вперед, он больше не дышал.

Мрак? Что за мрак? И какое отношение к этому имеет король?

Резкайн развернулся и принялся искать оставшихся страйкеров. Что-то пошло не так. Один исчез. Он постоянно контролировал всех своих противников, но один умудрился скрыться, пока он сражался с остальными, – Фарсон. Резкайн нигде его не видел. Так как Фарсон, судя по всему, убежал, Резкайн сомневался, что он вернется, чтобы вступить с ним в схватку теперь, когда все его товарищи были мертвы. Резкайн надеялся, что страйкер не затаился где-нибудь, дожидаясь возможности сделать выстрел издалека.

Когда Резкайн оглядывал двор, он заметил, что оба мастера лежат на земле. Мастер Джейрдан был мертв. Его практически разрубили надвое от плеча до бедра. Мастер Пейдер находился рядом и пытался дышать, он получил смертельную рану в живот. Резкайн бросился к нему и опустился рядом на колени.

Мастер Пейдер крепко сжал его кисть. Резкайн продолжал смотреть по сторонам, не забывая, что Фарсон все еще представлял угрозу. Пейдер пытался произнести последние слова.

– Ты… единственный… только один знает, кто ты такой… за исключением… – Мастер говорил с трудом, закашлялся и выплюнул сгусток крови.

Резкайн не понял, что он сказал, возможно, старик знал, что Фарсон уцелел. Рука Пейдера сжала запястье Резкайна сильнее, словно он отчаянно цеплялся за жизнь.

– Правило 2 – Убивай без… совести. – Кашель и хрипы мешали Резкайну разобрать его слова. Голова мастера Пейдера попала в водоворот наступавшей тьмы, пока он пытался вспомнить то, что хотел сказать. – Да, убивай, не думая о совести, – продолжал он. – Правило 1 – Защищай и… чти… к… – Он снова смолк из-за приступа кашля. Короля! Скажи это! – мысленно приказал себе Пейдер.

Его мир начал вращаться, и внезапно Пейдера окружили люди из очень далекого прошлого. Он снова был мальчишкой. А вокруг другие мальчики. Он смеялся, и они смеялись вместе с ним. Бенсон и Тейри. Прошло так много времени. Вы все здесь! Он улыбнулся. Я так рад видеть моих… и где-то далеко, очень далеко в пробуждавшемся мире он сказал: – Друзей.

Резкайн нахмурился, когда Пейдер испустил последний вздох. Друзей? Что такое «друзья»? Нельзя сказать, что он никогда прежде не слышал этого слова. Пейдер и Джейрдан рассказали ему о разных связях между людьми. Партнеры, соратники, союзники, товарищи, равные, сеньоры и вассалы. Договор между мужчиной и женщиной назывался супружеством, в результате появлялись Муж и Жена. Эти отношения основывались на устном или письменном контракте или на общем интересе. Некоторые, касавшиеся рабов и слуг на договоре, являлись односторонними. Еще семья, кровные узы – матери, дочери, сестры, братья, отцы, сыновья и так далее.

Резкайн слышал это слово – такой-то был другом такого-то, – но никогда не понимал, что оно значило или как человек получал такой статус. Он снова огляделся по сторонам. Все, кого он знал, были мертвы, за исключением Фарсона, но Резкайн был уверен, что враг не может быть другом. Тогда откуда у него появятся друзья, если сейчас только Фарсон знал о его существовании?

Резкайн пребывал в полнейшем недоумении. Возможно, на самом деле он еще не готов стать взрослым мужчиной. Он даже не понимал, в чем заключалось Правило 1, и, конечно, не мог применять его на практике. Правило 2 также не имело смысла. Что такое, да помогут ему мастера, совесть? Явно не оружие, владеть которым его учили. И как могло существовать Правило, гласившее, что можно использовать только одно оружие, когда его обучили Умению обращаться с множеством самого разного? Правило 233 четко указывало, что он являлся оружием, а все остальное лишь инструменты. Значит, может быть, совесть имеет какое-то отношение к нему самому. Может быть, это вид знания. Да, звучит разумно. Но как его получить, если все мастера и страйкеры мертвы?

Фарсон мог знать. Мастера скрывали Правила 1 и 2, но вполне возможно, что Фарсону они известны. Заставить Фарсона говорить можно только одним способом: пытками. Но он наверняка выучил Правило 3 – Ничего не раскрывать. Любые пытки, которые Резкайн сумеет применить, скорее всего, ни к чему не приведут, а если Фарсон заговорит, нет уверенности, что он расскажет правду. Как понять, что он ему не соврет? Нет, он не станет спрашивать Фарсона.

Резкайн прошел между телами, чтобы убедиться, что они действительно мертвы. Ситуация не имела ни малейшего смысла. Почему ему приказали убить всех страйкеров? Почему мастера расправились друг с другом? В конце концов, он решил, что единственный путь добыть ответы – выполнять Правило 1 – Защищать и чтить своих друзей. Значит, нужно их найти. И тогда, наверное, он сможет у них спросить, что такое совесть. Если они подчиняются Правилу 1, то смогут ему объяснить.

Резкайн отправился в крепость, чтобы получить помощь с телами. Там оставались только повар, два его помощника и два помощника целителя. На самом деле главным целителем крепости являлся Пейдер, но он держал еще двоих, которые его заменяли, когда он сам был занят. Как только Резкайн вошел на кухню, он понял, что не получит никакой помощи. Повар и оба его помощника были мертвы. Резкайн понимал, что и помощники целителя наверняка убиты, но пошел проверить. Убедившись в их смерти, он направился в туалетную комнату. Резкайн пришел к выводу, что не сможет похоронить всех, и он ничего не знал о намерениях Фарсона.

Резкайн никогда не считал Фарсона трусом, но его исчезновение вызывало у него любопытство. Он попытался осмыслить его в тех терминах, которые понимал. Фарсон не смог его убить и даже не стал вступать в схватку, что противоречило Правилу 258 – Повинуйся мастерам и Правилу 176 – Доводи все задания до конца. Может быть, Фарсону приказали атаковать Резкайна?

Самому Резкайну сказали, что он должен убить всех страйкеров, но он не знал, какой приказ получили они. Значит, складывалось впечатление, что Фарсон следовал Правилу 245 – Отступай, если не можешь победить, и в таком случае Фарсон ничего не нарушил. Он вел себя как взрослый мужчина, соблюдающий Правила и использующий Умения, следовательно, достиг цели, оставшись в живых. Да, действия Фарсона выглядели разумными. Все произошло так, как должно. Если бы остальные страйкеры помнили Правила, они были бы сейчас живы. Ну, может быть, часть из них… в течение некоторого времени. Резкайн получил приказ убить всех страйкеров, поэтому теперь ему предстояло выследить Фарсона.

Если Фарсон покинул крепость, в чем Резкайн практически не сомневался, значит, он отправился во внешний мир. Резкайн не мог последовать за ним, залитый кровью. Это вызовет тревогу и привлечет к нему внимание. Ему следовало вымыться и отыскать одежду, которую там носят. Кроме того, потребуются деньги, еда и припасы. Так как он постоянно практиковал эти Умения, Резкайн прекрасно знал, где все находилось.

Он отправится по следам Фарсона. Сейчас Фарсон не решится на прямую конфронтацию, поэтому Резкайн не сомневался, что страйкер будет продолжать бежать.

До ближайшей деревни требовалось ехать неделю, а Фарсон ушел пешком. В крепости имелись три вьючные лошади и боевой скакун, но у Фарсона не было времени отправиться на конюшню, чтобы забрать лошадь, к тому же он не смог бы открыть ворота, чтобы сбежать.

Резкайн был знаком с боевым скакуном – тренировался с ним. Во время испытаний каждый из страйкеров использовал лошадь, но после того, как Резкайн изучил и сдал тесты, остальных лошадей продали или вернули туда, где их взяли. При мысли о страйкерах Резкайн ощутил укол в груди, которого не понял. Он был уверен, что не испытывал ничего подобного прежде. Может быть, его ранили во время сражения, но он не помнил, чтобы получал удары в грудь.

После купания Резкайн использовал исцеляющую мазь и перевязал небольшую рану на бицепсе. Он стоял перед шкафом с вещами, обдумывая будущую стратегию. Что надеть? Стоит ли представляться торговцем или купцом? Стать аристократом труднее, ведь он не знал, куда направляется, и не мог придумать подходящей легенды. Хм-м-м… может, безземельный аристократ? Третий кузен незначительного лорда. Резкайн покачал головой. Фарсон не был аристократом, насколько он знал, поэтому не станет выдавать себя за дворянина. Быть может, торговец? Не слишком богатый, чтобы не привлекать внимания, но не бедный, заслуживающий уважения. Нет, в таком случае у людей возникнут вопросы – почему у него нет вьючных лошадей и всего прочего. Фарсон был воином. Поэтому можно предположить, что он будет искать других воинов, чтобы затеряться среди них.

Сам Резкайн мог легко играть роль воина. Ну, на самом деле это даже не будет ролью – ведь он и был воином. Учитывая его возраст, если верить мастерам (и вновь он почувствовал, как все у него в груди сжалось) … никто не поверит, что он офицер, если только он не принадлежал к аристократической семье, и тут снова возникала проблема имитации дворянина. Резкайн не мог себе позволить оказаться рекрутом и быть вовлеченным в какую-нибудь местную войну между лордами. Хм-м-м… значит, он должен стать наемником.

Резкайн выбрал простую, но хорошо сшитую зеленую тунику из качественного льна и коричневые шерстяные штаны с широким кожаным поясом. Он решил представиться успешным наемником и выбирал вещи хорошего качества, но без роскоши, кожаные доспехи и прочные сапоги. Кожаным ремешком он завязал спадавшие на плечи гладкие черные волосы в хвост на затылке. Напоследок он накинул на плечи тяжелый темно-синий плащ и закрепил его декоративной серебряной пряжкой с изображением черного ворона.

Мастер Джейрдан говорил, что наемники возят с собой добычу, полученную на службе, поэтому даже самые бедные могут носить слишком дорогие для своего статуса вещи. Бóльшую часть они продавали, чтобы платить за выпивку и женщин, так говорил мастер. Резкайну такое поведение представлялось пустой тратой денег. Выпивка и женщины были настолько преходящими – вот они есть, а в следующий момент уже ничего не осталось – во всяком случае, так он слышал. Совсем не надежное вложение средств.

После того как он сложил несколько смен одежды в сумку, в том числе костюм дворянина и еще один для ночных вылазок, Резкайн направился в оружейную. Утром, когда он не знал, чем будет заниматься в этот день, он выбрал оружие, которое использовал во время тренировок. Его постоянно точили и содержали в хорошем состоянии, но оно было далеко не лучшим из того, что хранилось в оружейной. Резкайн сомневался, что скоро сюда вернется, поэтому решил выбрать самое надежное из того, что здесь имелось. Сначала он подумал, не забрать ли мечи мастеров, оставшиеся во дворе, ведь они наверняка имели наилучшее качество, но потом его взгляд остановился на паре мечей, которых он ранее никогда в оружейной не видел.

Два клинка – полуторный и короткий, пара, похожая на те, что он использовал. Полированные черные ножны без украшений. Резкайн вытащил полуторный меч из ножен и поразился его великолепию. Лезвие украшали голубые завитки, напоминавшие расплавленные топазы, что текли, точно жидкое серебро, и он никогда не видел такого идеально заточенного клинка. Длинная рукоять была обернута темно-синим шелковым шнуром в тон его плаща, а перекрестье и навершие сделаны из серебра. Центр навершия имел форму слезы.

Резкайн с благоговением подержал клинок в руках, затем снял со стойки короткий меч, обнаружил, что он во всем соответствовал полуторному, и догадался, что это шейалинские клинки! Ему и в голову не приходило, что он когда-нибудь увидит нечто подобное. Шейалин, мастер-оружейник, жил и умер более двухсот лет назад. Он делал лучшие мечи, и за прошедшие столетия никто не смог добиться такого же качества. Серебристо-синие завитки украшали только изделия мастера Шейалина. Такое оружие в буквальном смысле могло стать королевским выкупом.

Все другие клинки Шейалина в королевстве Ашаи находились в собственности короны и могли быть дарованы только королем, как огромная честь одному из его вассалов. Каждый числился в каталоге под собственным именем, а имена их владельцев записывались так же, как семейное древо. Закон требовал, чтобы клинки возвращались короне после смерти владельца. Обладание таким мечом было пожизненным, но даже король не мог передать его по наследству. Каждый, кто носил такое оружие без специального разрешения, подлежал казни. Немногие оставшиеся мечи ценились очень высоко, ведь часть из них была давно утрачена или тайно вывезена из королевства.

Только мастер меча мог осмелиться носить такой клинок, не привлекая к себе нежелательного внимания. Тому, кто возвращал клинки во дворец, полагалась весомая награда, чтобы люди не оставляли уникальное оружие себе, но это привело к тому, что на владельцев мечей стали нападать убийцы в надежде на королевский приз. В ответ давно умерший король издал закон: такой убийца получал самое страшное наказание из всех возможных. Его пытали всю оставшуюся жизнь, не давая возможности умереть.

Внезапно Резкайн начал сомневаться, стоило ли ему брать мечи Шейалина. Его не беспокоили воры, но он не хотел привлекать внимание королевской стражи или короля. Без документов на владение любой страж, узнавший клинки, будет обязан принести их королю. Если Резкайн окажет сопротивление, его убьют – или попытаются. К тому же в его планы не входило встречаться с королем. Если только этого не потребует его таинственная цель. Однако и оставить клинки здесь Резкайн не мог. Значит, следовало их спрятать.

Он снова посмотрел на ножны и заметил маленький пергамент, привязанный к ножнам полуторного меча. Резкайн отвязал его, развернул и прочитал:

«Документ о праве владения.
По указу Великого Короля Ашаи Бордрана, два шейалинских меча, Королевский Убийца Полуторный меч и Громобой Короткий меч, дарованы Резкайну (черные волосы, бледно-голубые глаза, рост шесть футов и три дюйма), а вместе с ними все права Обладателя Меча Ашаи».

Резкайн не мог прийти в себя от удивления. Получалось, что клинки предназначались для него! Сертификат был подписан и запечатан покойным королем Бордраном. Дата отсутствовала, а его имя и описание внешности, как ему показалось, внесла туда другая рука. Отсутствие титула и фамилии выглядело еще более странно.

Даже о простолюдинах в официальных документах говорилось «господин или госпожа такие-то». Вместо фамилии записывали город рождения, место нынешнего обитания или профессию – господин Джарин из Споукбарроу, госпожа Эвана Булочница, к примеру. У Резкайна не было профессии, и он понятия не имел, где родился, но думал, что не в крепости, ведь в ней он ни разу не видел женщин. Он даже не знал, имела ли крепость название. Резкайн просто был… Резкайн. Любой, кто прочитает этот документ, не будет знать, как к нему относиться. Отсутствие титула по закону могло означать, что он кузнец, например, или король…

После некоторых раздумий Резкайн решил, что все понял. Мастера устроили так, чтобы он владел этим оружием, а из-за того, что он не будет играть постоянную роль или жить в одном месте, не стали больше ничего сообщать. И все же тот факт, что он получил великие клинки, стал для него источником сомнений. После его имени должна была присутствовать дополнительная информация, упоминаться какое-то достижение – причина, по которой король удостоил его такой чести. Документу следовало объяснить его роль или право на мечи, как всегда происходило в таких случаях.

Всякий, владеющий шейалинскими мечами по праву, должен был завоевать доверие или признание короля и, как следствие, располагать определенной властью. К примеру, играть роль магистрата или добывать секретную информацию для короны. Однако сертификат Резкайна не давал ему никакой власти. Но и не утверждал, что он ею не обладал. С тем же успехом он мог получить любую власть. Даже король не стал бы возражать против той или иной интерпретации данной ситуации.

Резкайну следовало держать новые сведения при себе, если только не будет совершенно необходимо их предъявить в соответствии с Правилом 123 – Не ищи похвал и признания, а также Правилом 57 – Оставайся в тени, если возможно. Данное Правило имело в виду как буквальное прочтение, так и фигуральное, все зависело от ситуации. Резкайн не мог допустить, чтобы на него обращали чрезмерное внимание, чтобы это не вошло в противоречие с его целью.

Пристегнув мечи к поясу, Резкайн выбрал несколько кинжалов, набор метательных ножей, стилет, нож для сапога, маленький арбалет и тяжелые стрелы для него, а также лук и колчан со стрелами, решив его использовать главным образом для охоты верхом, если потребуется.

Затем он отправился в кладовую, где хранились запасы целителей – лекарства и яды. Резкайн умел сам их делать, но, имея готовые, сэкономит кучу времени и усилий. Он не знал, когда у него появится возможность смешать новые. Он упаковал столько, сколько смог, вместе с бинтами, шовным материалом и другими необходимыми предметами.

Перед тем как пойти на кухню за провизией, Резкайн зашел в кабинет мастеров, быстро справился с ловушками и вскрыл замок. Потом забрал все золото, серебро и медь, денег оказалось слишком много, чтобы без опасений возить их с собой, поэтому ему предстояло найти место, где он спрячет бóльшую их часть.

Собрав провизию, Резкайн в конюшне оседлал лошадь и прикрепил к седлу мешок со снаряжением. Он также захватил мешок с овсом для лошади, хотя она могла пастись по дороге. Его путь будет лежать вдоль берега реки, если Фарсон решил бежать в город, единственное место, куда можно было попасть из крепости, которая находилась на самой границе освоенной части королевства, и Резкайн не мог представить, чтобы Фарсон решил стать отшельником и жить в дикой местности. Нет, он отправится в сторону цивилизации, рассчитывая скрыться от Резкайна среди большого количества людей.

Резкайн открыл конюшни, чтобы лошади могли уйти. Рано или поздно они покинут крепость в поисках пропитания и воды. Взяв поводья боевого скакуна, он повел его к воротам. Резкий кисловатый запах крови висел в воздухе, и лошадь упиралась, но будучи обученным боевым скакуном, продолжала идти вперед. Оглядевшись по сторонам, Резкайн понял, что нельзя оставлять двор в таком виде. На земле лежали семеро мертвых мастеров меча вместе со страйкерами, которые являлись мастерами другого оружия. Их мечи и оружие являлись шедеврами, и не стоило бросать их ржаветь под открытым небом.

Резкайн потратил некоторое время, собирая оружие и другие ценности с тел мертвецов, а потом отнес их в оружейную. Конечно, тут не нашлось оружия столь же уникального, как у него, но он выбрал несколько ножей и метательный топорик, который ему особенно нравился. Затем он запер двойные железные двери в оружейную на множество сложных замков. Поскольку бóльшая часть специалистов королевства по замкам лежала мертвой во дворе, другим потребовалась бы катапульта, чтобы пробить каменные стены и попасть внутрь. И он сомневался, что Фарсон рискнет сюда вернуться.

Наконец, примерно в середине дня, Резкайн отправился в путь. Фарсон опережал его на два часа, но Резкайн не сомневался, что быстро его нагонит, ведь тот шел пешком. Как Резкайн и подозревал, след Фарсона вел к реке, в сторону деревни Пардонаи. После того как Резкайн менее часа двигался по следам Фарсона, он заметил кое-что необычное. Резкайн спешился, чтобы изучить потревоженный ил. Следы Фарсона были всюду, из чего следовало, что он остановился на привал. Однако не это вызвало тревогу у Резкайна. Он увидел следы волочения, ведущие в воду. Фарсон сел в лодку. Небольшую, на три или четыре человека, но она вполне годилась, чтобы быстро плыть по реке вниз по течению.

Резкайн пришел в уныние, он понял, что выследить Фарсона будет совсем не просто. Не вызывало сомнений, что тот постарается использовать лодку, чтобы уйти от Резкайна как можно дальше. Резкайну предстояло охотиться за ним в городах и по всему королевству.

Тихий голос в задней части сознания привлек его внимание. Он спрашивал: а зачем вообще выслеживать Фарсона? До сегодняшнего дня Резкайн убивал только преступников, по крайней мере, так ему говорили. Мастер Джейрдан не всегда объяснял, почему ему требовалось кого-то убить, в отличие от мастера Пейдера, и это оказывались ужасные люди. Однако Фарсон всегда представлялся Резкайну благородным и верным человеком, который следовал Правилам настолько, насколько возможно, как и все остальные страйкеры. И вновь он ощутил, как у него что-то сжалось в груди, когда он подумал о других страйкерах.

Резкайн покачал головой. Он не мог позволить себе подобных размышлений. Последний приказ его мастера состоял в том, что он должен убить всех страйкеров – именно так он и поступит. Но почему мастера стали сражаться между собой? Что, если мастер Джейрдан отдал неправильный приказ. Прекрати, – сказал он себе. – Ты не должен сейчас ставить приказы под сомнение. Может быть, когда он догонит Фарсона, то спросит у него, что происходит – перед тем как его убьет.

В течение следующих семи дней Резкайн без происшествий двигался вдоль берега реки Пардонаи. Во время обучения он провел немало времени в дикой местности, осваивая способы выживания, приемы охоты и набираясь опыта следопыта. Примерно в полудне пути от деревни он столкнулся с первыми людьми внешнего мира. На холме, заросшем густой травой, стоял маленький домик. По склону разгуливали пушистые белые овцы. За ними приглядывала собака, которая лаяла и норовила укусить их за ноги. Прежде Резкайн никогда не видел такой собаки. Он умел использовать этих животных на охоте, но ему показалось, что пес не собирался убивать овцу.

К полудню Резкайн впервые взглянул на деревню из внешнего мира. Она оказалась такой же, как он ее представлял, но показалась ему более яркой. Дома украшали растения в кадках, на нескольких прилавках с цветными тентами, дававшими тень, лежали разные товары. У него сложилось впечатление, что у жителей не было оружия, если не считать ножей на поясе. Один мужчина нес мотыгу на плече, но она была ржавой и погнутой. Потрепанный мужчина направлялся в кузницу.

Резкайн резко натянул поводья и заставил своего скакуна остановиться, когда перед копытами внезапно оказался маленький человечек, который бежал за круглым мячом. Он догнал мяч, тут же пнул ногой – и тот полетел к другому маленькому человечку. Несколько других маленьких мужчин и женщин бегали вокруг, желая получить мяч.

Резкайн нахмурился. Эти человечки должны были понимать, что нельзя бегать перед боевым скакуном. К тому же ни у кого из них он не заметил оружия, более того, его клинки не произвели на них никакого впечатления. Казалось, они вообще не обращали внимания на окружающий мир. Сейчас они нарушали по меньшей мере полдюжины Правил, в том числе важное Правило 8 – Знай свое окружение и 24 – Всегда будь настороже. Он не мог представить, как эти маленькие мужчины и женщины доживут до следующего года.

Резкайн еще несколько мгновений наблюдал за маленькими мужчинами и женщинами, стараясь получше запомнить все, что их окружало. Он никогда не видел других маленьких людей, если не считать себя самого в зеркале, когда был юным. Он и представить не мог, что их может быть так много в одном месте. Он подумал, что обучение всех одновременно имело определенные преимущества. Они могли тренироваться с противниками такого же размера, что было бы гораздо проще, чем иметь в качестве партнеров взрослых мужчин.

Впрочем, одежда маленьких женщин показалась ему совершенно неприемлемой. Он не понимал, какая может быть польза от того, что твое тело покрыто таким количеством ткани. Даже сейчас, когда маленькие женщины бегали, им приходилось ее поддерживать. А если руки у них заняты, как они смогут использовать оружие? Резкайн оторвался от созерцания маленьких мужчин и женщин, заметив, что жители деревни перестали заниматься своими делами и смотрят на него. Почему они уделяли ему столько внимания? Он не двигался и не делал никаких угрожающих жестов. Им следовало контролировать передвижения маленьких людей – на случай если те решат вступить в сражение посреди этого хаоса. Несколько крупных мужчин встали перед большой женщиной, словно собирались ее защитить, если Резкайн решит напасть.

Он не видел никаких преимуществ в нападении на этих людей. Они не выглядели опасными или враждебными. Скорее казалось, что они объяты ужасом. Прятавшиеся за спинами мужчин женщины, должно быть, не сумели овладеть Умениями, раз были явно неспособны себя защитить. А если учесть, что взрослые женщины носили такие же смехотворные одеяния, как маленькие, становилось понятно, что у них возникли бы трудности во время сражения, даже если бы они овладели Умениями.

Заметив, что несколько селян не сводили глаз с его лошади, Резкайн подумал, что жители деревни решили, будто у него враждебные намерения, раз он единственный человек верхом. Он спрыгнул на землю, довольный тем, что у него появилась возможность размять ноги, зашагал в сторону одного из прилавков, и ему навстречу из толпы шагнул встревоженный мужчина средних лет. Несколько мгновений он колебался, пытаясь оценить реакцию Резкайна. Резкайн остановился и вежливо кивнул, дожидаясь, когда тот заговорит, как его научили мастера.

Незнакомец выдохнул и сказал:

– Добрый день, сэр. Я мэр Джордж. Прежде мы вас здесь не видели. Могу я что-то для вас сделать… сэр?

Резкайн никогда не догадался бы, что мужчина, стоявший перед ним, мэр деревни. Его учили, что мэр занимает более высокое положение, обычно они бывают напыщенными и самодовольными. А этот ничем не отличался от других, был одет в тусклую домотканую тунику коричневого цвета и такие же штаны. Его волосы были чистыми, но растрепанными, и он выглядел так, словно вспотел после работы. Резкайн протянул руку в вежливом жесте простолюдинов и ответил:

– Я Резкайн. Рад с вами познакомиться. Меня интересует только возможность пополнить запасы, а потом я поеду дальше.

Резкайн улыбнулся, мастер Пейдер научил его, что следовало делать после того, как ты обменялся с людьми любезными фразами.

Резкайн понял, что все сделал правильно, когда плечи мэра Джорджа расслабились, он улыбнулся в ответ и пожал протянутую Резкайном руку.

– У нас превосходный урожай, который мы собрали сегодня, сэр. Карлон, наш мясник, – объяснил он, показывая через плечо на мужчину, – он может отрезать для вас хорошие куски мяса. Сено и овес вы найдете возле кузницы. Вам потребуется еще что-нибудь, пока вы будете здесь находиться?

Пока мужчина вел себя вполне доброжелательно, однако по встревоженным взглядам селян было очевидно, что они предпочли бы, чтобы он как можно скорее покинул деревню.

Резкайн покачал головой, продолжая улыбаться:

– Нет, этого вполне достаточно, благодарю вас. Кстати, – добавил он, словно только сейчас вспомнил незначительную деталь, – я ищу человека, который, возможно, прошел через вашу деревню. Вы видели посторонних людей в течение последней недели?

Улыбка мэра исчезла, взгляд заметался по толпе. Люди качали головами, а мэр снова повернулся к Резкайну:

– Н-нет, сэр. Мы никого не видели, кроме вас. Следует ли нам поискать? – нервно спросил он, словно считал, что провалил какое-то испытание.

– Нет, вам не нужно тревожиться. Если вы его не видели, значит, он просто прошел мимо, – ответил Резкайн.

Мэр Джордж посмотрел на мечи Резкайна и спросил:

– А тот мужчина опасен? Нужно ли нам его бояться?

Резкайн несколько мгновений обдумывал ответ.

– Нет, не думаю, что он может угрожать хорошим людям. Он… мой товарищ. – Тихий голос в задней части сознания Резкайна прошептал: «Конечно, он не опасен мирным жителям. Он попытается убить меня».

– Понятно, – сказал мэр, но он не выглядел убежденным, и его взгляд снова задержался на мечах Резкайна.

Резкайн благодарно кивнул и направился к прилавкам. Собравшаяся толпа наконец привлекла внимание маленьких людей, которые прежде были заняты только собой, и они принялись глазеть на мощного боевого скакуна, пока Резкайн покупал то, что ему требовалось. Сделки показались ему немного слишком хорошими, и он снова подумал, что селяне хотели, чтобы он поскорее уехал.

Перед тем как покинуть деревню, Резкайн внимательно осмотрел берег реки – вдруг Фарсон оставил лодку и отправился на поиски припасов. Возможно, он мог бы отыскать человека, который согласился бы продать ему лодку, но тогда пришлось бы расстаться с боевым скакуном. Кроме того, Фарсон мог переплыть на другой берег и пойти в сторону Карадона, а не продолжать путь на запад, к Джастейну. На самом деле Резкайн почти не сомневался, что он его окончательно упустил.

Резкайн решил продолжать ехать на юг, к Джастейну, а если он ничего там не найдет, то в столичный город Кайбейн. Фарсон был страйкером, и хотя мастера и страйкеры никогда не объясняли, какое положение занимали страйкеры в королевстве, Резкайна не покидало ощущение, что прежде они являлись солдатами. С их уровнем мастерства они, весьма вероятно, служили королю, а не какому-то лорду. Если он хотел найти солдат короля, ему следовало отправиться в столицу.

Эта мысль заставила его остановиться. Если страйкеры действительно принадлежали к числу военных, возможно, существовали и другие, кроме тех, кого он знал в крепости? И тогда должен ли он убить всех страйкеров – а с другой стороны, если они служат королю, он станет предателем короны? В таком случае, почему ему отдали шейалинские клинки?

Может быть, предполагалось, что Резкайн служит королю, а тот узнал, что страйкеры предатели. Возможно, в крепости находилась лишь небольшая их часть. Тогда почему мастера убили друг друга? И зачем предателям помогать тренировать своего будущего убийцу, если они знали, что он будет служить королю?

Резкайн потряс головой, чтобы там немного прояснилось. Он явно опережал события. У него не было никаких оснований считать, что страйкеры действительно служили королю, лишь впечатление, что они обладали военной выучкой, но, если быть честным до конца, он не видел другой манеры поведения. Он научился многое узнавать о человеке по внешности и манерам, но не было шансов использовать свои знания, потому что он вырос в изоляции от внешнего мира.

Глава 3

Резкайн решил ехать по дороге, которая вела в Джастейн, а не вдоль берега. Дорога, выщербленная и заросшая травой, не отходила далеко от реки, и он посчитал маловероятным, что Фарсон совершит ошибку и оставит очевидный след, если бросит лодку. Резкайну потребовалось четыре долгих дня, чтобы добраться до города, и его удивила усталость, которую он чувствовал, ведь он ничего не делал – только ехал верхом. Мозоли от седла уже исчезли, но тело жаждало действия. Никогда прежде он не проводил столько времени без тренировок. Всякий раз, когда он останавливался ночью, в полдень или перед самым рассветом, он разминал мышцы, принимая разные боевые формы. Однако у него возникло впечатление, что этого недостаточно.

Джастейн считался большим городом и занимал стратегически важное положение на реке Стрейи и Восточно-Западном торговом тракте, протянувшемся от западного побережья до самого королевства Чаннерия на востоке. Купцы стекались сюда, продавали свои товары, и здесь удавалось отыскать самые неожиданные вещи. Во всяком случае, так говорили мастера. Конечно, Резкайн никогда не бывал в городах, поэтому его представления о них полностью основывались на картинах и рисунках, которые ему показывали, когда он изучал Умение Осады, а описания вещей, одежды и обычаев получил от своих наставников. Однако все, что он узнал прежде, не подготовило Резкайна к тому, что он увидел.

Он стоял на невысоком холме, расположенном немного севернее города, откуда смог оценить могущество человеческой изобретательности. Пардонаи был крупинкой пыли по сравнению с этим фантастическим монолитом. На холме, в центре, находился старый форт, возведенный еще во времена Покорения. Форт обновили и перестроили, и теперь он походил на великолепное поместье.

Его окружала пятнадцатифутовая стена, за которой раскинулись сады и внутренние дворы. На дальней, восточной стороне виднелись ряды изгородей, возвышавшихся над садами, словно в стремлении скрыть то, что находилось за ними. По другую сторону от изгородей находилось несколько полей для тренировок, два ряда казарм и конюшни. Резкайн по картам знал, что здесь располагались арсенал, кузница и квартал целителей, но не видел их с того места, где стоял. Прежние башни и крепостные стены старого форта не сохранились, они были уничтожены во время Покорения, и все постройки носили декоративный характер, подчеркивавший богатство и успехи города.

За стенами поместья город под критическим взглядом Резкайна показался ему кривым и каким-то хаотичным. Западную его часть ограничивала река, здания, ближайшие к докам, стояли вплотную друг к другу, и в результате между ними не было свободного пространства. Склады и купеческие залы выглядели достаточно прочными, но некоторые жилые дома опасно кренились к земле. Общая планировка выглядела лишенной смысла, многие дороги заканчивались тупиками – очевидно, из-за недостатка места людям пришлось строить дома посреди улицы.

Резкайн мысленно обругал строителей города. Нынешнее его расположение мешало эффективному потоку товаров и услуг, многие важные сооружения оказывались изолированными – например, пожарная часть, что создавало ниши и переулки, настоящий рай для бандитов и воровских гильдий.

Восточная часть города, где не было ограничений для развития, уходила далеко в поля, там находились большие особняки и мелкие владения, окруженные лесными тропинками и тщательно продуманными садами. На участке между восточным и западным районами жили обычные люди – ремесленники, купцы, поставщики услуг и те, у кого хватало денег, чтобы выбраться из трущоб доков. Здесь же селились мужчины и женщины, не имевшие полезных профессий, но сумевшие наняться слугами к богатым лордам.

На одной линии с северными и южными воротами шел широкий бульвар, где находились магазины, лавки, таверны и постоялые дворы. И хотя такое расположение упрощало торговлю и жизнь путешественников, Резкайн подумал, что открыть врагу прямой путь к главному поместью – плохая идея. Но раз уж планирование города не имело к нему отношения, он решил не забивать голову подобными проблемами.

Тем не менее, если не считать брешей в доках, город окружали вполне приличные каменные стены высотой в тридцать футов, но стражей на них было совсем немного. Мастера рассказывали ему, что стража существовала главным образом для видимости, поскольку королевство ни с кем не воевало, и Резкайн сразу в это поверил. Он подумал, что провел бы через ворота целый батальон – и никто бы ничего не заметил. Однако мир в королевстве нарушали лишь споры лордов из-за границ владений или вопросов чести, а такие конфликты не затрагивали города.

Когда Резкайн подъехал к северным воротам, он заметил, что все, кто направлялся в город, шли пешком. Он спешился за последним человеком в очереди и принялся наблюдать за тем, что происходило впереди. Пара стражников стояла по разные стороны широко распахнутых ворот, еще двое расположились чуть в стороне, они беседовали с входившими в город людьми и что-то записывали в свиток. Старик с тележкой, которую тащил ослик, встал вслед за Резкайном. Очень маленький человечек, четырех или пяти лет, сидел рядом со стариком и о чем-то взволнованно болтал. Резкайн повернулся так, что задел спиной лошадь, чтобы искоса наблюдать за парочкой. Ему не нравилось, когда кто-то оказывался у него за спиной.

– Деда, что это за лошадь такая? – спросил малыш.

– Ш-ш-ш, – ответил сморщенный старик. – Я и сам точно не знаю. Никогда не видел таких, но, если судить по рассказам, которые я слышал, это боевой конь.

– Ого! Значит, этот мужчина герой? – спросил маленький человечек, возбужденно показывая на Резкайна.

Герой? Почему он думает, что я герой? Чтобы считаться героем, мне бы следовало совершить нечто замечательное.

– Ба, Браен, не всякий, у кого есть боевой конь, герой. И не каждый воин или солдат. Не думай, что люди с мечами – хорошие, потому что большинство из них – нет, – ответил старик.

Маленький человечек посмотрел на Резкайна и перехватил его взгляд. Должно быть, что-то его напугало, улыбка исчезла, он побледнел и прижался к старику. Резкайн нахмурился, глядя на реакцию маленького человечка. Он не хотел его напугать, никак не угрожал и не делал недружелюбных движений. Он просто стоял. Резкайн подумал о своем обучении. Маленький человек едва ли обладал многими Умениями в своем возрасте, и это, в сочетании со словами старика, казалось ему опасным. А Резкайн не хотел так выглядеть. Ни старик, ни маленький человечек не сделали ему ничего плохого, к тому же они не нарушали известных Резкайну законов. Он не получал приказа убить кого-то из них, поэтому им не следовало его бояться.

Резкайн понимал, что, если его появление будет пугать людей, это помешает достижению его целей. Стать своим среди людей внешнего мира окажется труднее, чем он раньше думал. Глядя на поведение селян, старика и маленького человека, Резкайн пришел к выводу, что никто из простолюдинов даже не задумывался об изучении Умений. А если у них нет Умений, значит, они будут полны страха и нарушат многие Правила. Но как они смогли стать взрослыми, если не знакомы с Умениями и Правилами? Резкайн снова обратил внимание на старика и маленького человека и растянул губы в хорошо отработанной улыбке. Маленький человечек тут же отпустил старика и осторожно улыбнулся в ответ. Старик оценивающе посмотрел на него и приветливо кивнул.

Хм-м-м, – подумал Резкайн, – кажется, улыбка убеждает людей, что я не собираюсь причинить им вред.

Улыбка не являлась привычной для Резкайна, у него заболели щеки, когда он некоторое время удерживал ее на лице, находясь в деревне. Он решил, что, очевидно, ему придется потренироваться.

Когда Резкайн наконец приблизился к воротам, он прислушался к тому, что стража говорила тем, кто находился перед ним. Они спрашивали имя каждого вновь прибывшего, место рождения и причину посещения города. Получив ответы, они разрешали людям войти. Резкайн нахмурился. Человек мог назвать любое имя и город, какие ему придут в голову. У стражей не было возможности проверить их слова. Он подумал, что это пустая трата времени и пергамента, в то время как стражи могли заниматься чем-то полезным – например, практиковать Умения.

Резкайн подумал, не назвать ли фальшивое имя, но он ни от кого не скрывался. Если Фарсон сам его найдет, это сделает жизнь Резкайна проще. К тому же, если стражи обратят внимание на его шейалинские мечи и спросят о праве владения, у него появятся проблемы. Хотя стражи не показались ему наблюдательными, впрочем, возможно, они являлись мастерами обмана. Если бы он выбирал охрану для городских ворот, то обязательно взял бы пару таких мастеров.

Первый страж был худым, из-под шлема выбивались каштановые волосы, лицо украшали жесткие усы. Второй страж – на ладонь ниже, с красным лицом и ярко-зелеными глазами. Резкайн остановился перед ними, дожидаясь, когда они обратят на него внимание. Первый закончил писать на пергаменте и поднял взгляд. Его глаза широко раскрылись, словно Резкайн показался ему знакомым, потом он покачал головой.

– Имя? – рявкнул страж.

– Резкайн, – ответил он.

Страж критически его оглядел, проворчал что-то невнятное и записал имя.

– Откуда? – задал он следующий вопрос.

– Пардонаи, – спокойно ответил Резкайн.

Теперь оба стража не сводили с него взглядов, изучая одежду, оружие и снаряжение. И великолепного боевого скакуна. Потом снова посмотрели на Резкайна, уже с подозрением и недоверием.

– Ты не похож на жителя Пардонаи, – сказал второй страж, и в его голосе появилась враждебность.

Резкайн перевел взгляд ледяных светло-голубых глаз на второго стража.

– Я не из самой деревни, но она находится ближе всего к моему дому, – ответил он.

Первый страж кивнул с пониманием.

– Ты заблудился, верно? Уж лучше бы сказал, что ты странник, чем то, что ты из Пардонаи. Тебе никто не поверит.

Склонив голову и продолжая смотреть второму стражу в глаза, Резкайн ответил:

– Хорошо, тогда я странник.

Какой смысл задавать вопросы, если они говорят ему то, что хотят услышать?

Первый страж что-то проворчал и сделал запись в пергаменте. Второй больше не мог выдерживать взгляда Резкайна и быстро отвел глаза в сторону, словно увидел что-то интересное у того за спиной.

– Зачем ты пришел в город? – спросил первый стражник.

Резкайн, довольный тем, что смутил и слегка напугал второго стража, посмотрел на первого.

– Я намерен пройти через ваш город по пути на юг. Однако я жду своего товарища. Возможно, он появился здесь в последнюю неделю. Есть ли способ это выяснить?

– Тебе следует отправиться к главному караульному помещению. Сведения о путешественниках являются общим достоянием, но ты должен сам их изучить, – сообщил ему первый страж.

– Благодарю тебя, сэр. – Резкайн вежливо кивнул. – Ты мне очень помог. Я могу войти?

– Да, да, иди. И не устраивай никаких неприятностей, – сказал страж, взмахом руки предлагая Резкайну проходить.

Второй упорно не смотрел на Резкайна, внимательно изучая старика в тележке, что, в свою очередь, заставило того нервничать. Очевидно, пожилые крестьяне с шумными маленькими человечками требовали большего внимания, чем вооруженный воин на боевом скакуне. Резкайн покачал головой. Какая польза от стража, если он боится вступить в конфронтацию, которая может быть опасна?

Резкайн направил лошадь на главный бульвар, внимательно изучая новые виды, звуки и запахи, одновременно составляя план быстрого побега и определяя самые удобные для защиты места на случай, если кто-то решит на него напасть. Он ожидал отвратительных запахов. Мастера рассказали ему, что в городах, в подавляющем большинстве, воняет, как в отхожем месте, и оказались правы.

Но Резкайн никак не ожидал, что в городе так шумно. Мастера рассказывали ему об этом, но он не представлял, что люди могут быть громкими. Маленькие человечки кричали или выли, торговцы расхваливали свои товары, мужчины и женщины орали друг на друга, оживленно разговаривая в открытых двориках. Стонали повозки, колеса стучали о мостовую, скрипели окна и двери, когда люди их открывали и закрывали. Иногда совсем рядом Резкайн слышал звон кузнечного молота по наковальне, который сливался со стуком кастрюль и сковородок из соседнего постоялого двора, странным образом сочетаясь с женским голосом, напевающим какую-то непристойную песню. Никогда Резкайн не слышал столько разных звуков одновременно.

Он знал обо всех постоялых дворах в больших городах, а также и в каких стоило останавливаться – впрочем, все зависело от того, что ему требовалось. Сегодня он решил направиться в «Золотой петушок». Предполагалось, что это умеренное по ценам заведение, чистое и с хорошим обслуживанием. В целом самое среднее. Постоялый двор находился рядом с рынком и главным караульным помещением. Резкайн сомневался, что Фарсон назвал свое настоящее имя, когда входил в город, но решил проверить записи, чтобы убедиться наверняка. Если он будет постоянно предполагать, что Фарсон выбрал самый правильный вариант, он никогда не сумеет воспользоваться ошибками страйкера.

После пяти перекрестков Резкайн повернул направо и поехал по следующей улице. Здесь, справа, находился «Золотой петушок». Он внимательно его осмотрел, запоминая незначительные детали, пока не убедился, что полностью разобрался во внутреннем расположении здания и тех, что его окружали, на случай, если ему придется спасаться бегством. Мальчик лет четырнадцати подошел к нему с широкой улыбкой и изящно поклонился.

– Добрый вечер, сэр! «Золотой петушок» самый удобный постоялый двор в этой части города. В наших конюшнях сухо, и у нас чистые полы. Вы не сможете отыскать лучшего места. – Мальчик прервал свою заученную речь и посмотрел на мощного боевого скакуна. С некоторым сомнением он спросил: – Могу я забрать вашу лошадь?

Резкайн улыбнулся в ответ, не желая пугать мальчика, и обдумал его вопрос. Ему потребовалось некоторое время, чтобы овладеть Умением ухаживать за боевым скакуном. Даже сейчас лошадь фыркала и нетерпеливо переступала с ноги на ногу, поглядывая на мальчика. Его неуверенность не приведет ни к чему хорошему при общении с недовольной лошадью.

– Нет, я думаю, будет лучше, если я сам позабочусь о своем скакуне, – ответил Резкайн. Облегчение мальчика было очевидным, но он выглядел так, словно не знал, следовало ли ему обидеться. – Я не хотел тебя огорчить, но мой конь может быть агрессивным по отношению ко всем, кроме меня.

Мальчик улыбнулся и кивнул.

– Значит, вы останетесь у нас, сэр?

– Да, если у вас есть свободная комната, – ответил Резкайн.

– О да, сэр. Еще рано, и у нас имеются свободные комнаты. Если вы поведете свою лошадь, я провожу вас к конюшне. Кстати, меня зовут Шлем, – сказал долговязый мальчишка.

– Шлем? – спросил Резкайн.

Он никогда не слышал такого имени.

– Ну, это сокращение от Шлемкиналли. Просто Шлем проще. Уж не знаю, о чем думала моя ма, когда так меня назвала. – Мальчишка рассмеялся.

– Твоя мать дала тебе имя? – с интересом спросил Резкайн.

Он никогда не думал о том, как получил свое имя. Возможно, его ему дала мать.

Шлем распахнул ворота во двор и снова их закрыл после того, как они туда вошли.

– Да, мой па ушел вместе с торговым караваном, когда я родился, ма надоело называть меня «ребеночек», и она дала мне имя. Па это не слишком понравилось, когда он вернулся, но ему нечего было возразить, потому что он отсутствовал гораздо дольше, чем следовало.

– Понятно. А меня зовут Резкайн. Рад с тобой познакомиться, Шлем.

– У вас необычное имя. Почему вас так назвали? Из-за волос? – с любопытством спросил Шлем.

– Человек, которого зовут Шлем, считает мое имя необычным? – спросил Резкайн, хотя и не понимал, какое отношение волосы имели к его имени.

Мальчик некоторое время молчал, а потом с гордостью расправил плечи и сказал:

– Мне очень жаль, сэр. Я не хотел вас обидеть. Здесь есть свободное стойло. Потом вы можете его запереть. Ключ в замке. Пожалуйста, не потеряйте его. Довольно сложно найти мастера замков, чтобы он сделал новый. В городе, вы же знаете… всего один мастер замков. Все просят, чтобы он взял учеников, но он отказывается, не хочет, чтобы кто-то украл его дело, понимаете?

Пока мальчишка болтал, Резкайн снял сумки и почистил лошадь.

– Как его зовут? – наконец спросил мальчишка.

– Кого? – не понял Резкайн.

Мальчишка указал на его боевого скакуна.

– Вашего коня. Как его зовут?

Резкайн с удивлением посмотрел на скакуна. Ему не приходило в голову, что следовало дать ему имя. Он не совсем понимал, зачем оно лошади, но мальчишка явно считал, что это обычное дело, и Резкайн постарался быстро что-то придумать. Как раз в тот момент, когда он собрался заговорить, конь поднял высоко голову и посмотрел на него, словно просил придумать что-то сильное и звучное.

– Гордый, – сказал Резкайн.

Конь фыркнул и снова принялся жевать овес и люцерну, которые мальчик насыпал в кормушку.

Резкайн почувствовал, как у него дернулись уголки губ, словно он хотел улыбнуться. Это показалось ему странным.

– Хорошее имя, – сказал мальчишка. – Он и выглядит гордым.

Резкайн собрал свои вещи и указал в сторону постоялого двора.

– Теперь мы можем идти. Постарайся держаться от него подальше. Он может тебя поранить. Кроме того, лучше не подпускать других лошадей к его стойлу, если это возможно.

Резкайн вспомнил, что должен поблагодарить мальчишку за помощь. Он вытащил из кошелька серебряную монету и вручил ее мальчишке. Глаза Шлема загорелись, и он широко улыбнулся.

– Благодарю вас, сэр! Я буду за ним приглядывать, но не стану беспокоить, – сказал Шлем. – А теперь я должен помочь вам с вещами.

– Я предпочитаю нести их сам, – ответил Резкайн.

Шлем заметно огорчился, и его лицо помрачнело. Интересно, что так обидело мальчишку, подумал Резкайн. Не зная, как поступить дальше, он решил поделиться дополнительной информацией.

– Некоторые мои вещи опасно брать в руки тем, кто еще не овладел Умениями, – заявил он.

Шлем посмотрел на мечи и кинжал на поясе Резкайна, затем перевел взгляд на лук со стрелами и арбалет, висевшие у него на спине. Остальное его оружие было либо спрятано под одеждой, либо оставалось в сумке. Наконец Шлем разочарованно кивнул и повел Резкайна в сторону постоялого двора. А тот с удовлетворением отметил, что мальчишка знал, что его возможности ограниченны. Он показался ему умным.

Они вошли на постоялый двор через заднюю дверь и направились в сторону общего зала. Глаза Резкайна изучали каждый дюйм заведения, моментально оценивая каждого, кто там находился, и возможную угрозу с его стороны. Шлем сразу подошел к бару, где грузный мужчина в фартуке протирал кружки.

– Мастер Нол, у нас новый постоялец. Мы уже позаботились о его скакуне. Его зовут Гордый. Ну, я имел в виду коня. А мужчину – Резкайн, и он хочет комнату, – произнес Шлем на одном дыхании.

– Шлем! Кончай болтать, дай мне поприветствовать гостя, – ответил мужчина. – Добро пожаловать… сэр, – сказал он наконец, поворачиваясь к Резкайну. – Меня зовут Нол, я владелец этого чудесного постоялого двора. Насколько я понял, вы хотите комнату?

Резкайн напомнил себе, что ему следовало улыбаться.

– Да, мастер Нол. Я проведу здесь две ночи, возможно, три. И я бы предпочел получить комнату в восточной части здания, с окном, если у вас такая есть.

Мастер Нол нахмурил лоб.

– Да, у меня есть такая комната. Вы молоды, но я не думаю, что вы носите мечи просто так, верно? Я не в первый раз слышу такое пожелание – и всегда оно исходило от воинов, солдат и им подобных, понимаете? Комната будет стоить восемь серебряных монет за ночь. Сюда включены обед и завтрак. За лошадь еще четыре серебряных монеты. Ванна стоит две серебряных монеты. И мы можем выстирать вашу одежду за дополнительную плату.

– Возможно, будет правильно, если я заплачу двадцать пять монет за все, в том числе стирку, за две ночи и отдам деньги сразу, – предложил Резкайн.

Мастера говорили, что он всегда должен торговаться из-за цены, даже если предложенная сделка покажется ему выгодной – в противном случае люди будут испытывать подозрения.

Мастер Нол кивнул.

– Договорились. Я покажу вам комнату, следуйте за мной.

Хорошо, похоже, мужчина не хотел спорить из-за нескольких монет, что вполне устраивало Резкайна – у него также не имелось желания торговаться.

Комната оказалась именно такой, как и ожидал Резкайн, хотя и немного больше той, к которой он привык. Здесь было чисто, и он заметил даже несколько приятных деталей. Резкайна мало занимали украшения. Гораздо больше его интересовала возможность установки ловушек или способы бегства из комнаты.

Владелец постоялого двора махнул рукой:

– Вот комната, какую обычно желают получить воины вроде вас. Они постоянно бормочут о возможностях обороны и путях отхода. Я ничего об этом не знаю, но, если вы окажетесь в трудном положении, постарайтесь решать свои проблемы снаружи, а здесь ничего не ломайте.

Резкайн снова выдавил из себя улыбку.

– Вам не о чем беспокоиться, мастер Нол. Я не намерен никому устраивать проблемы. Просто я так выгляжу. – Одновременно он вытащил кошелек и отсчитал пять серебряных монет и два глухаря, которые получили свое название из-за глухого стука при падении на стол, каждый стоил десяти серебряных монет.

– Ну, хорошо, надеюсь, вы получите удовольствие за те несколько дней, которые проведете в нашем городе. Мы начнем подавать обед примерно через час. Принести вам сюда ванну?

– Я буду вам весьма благодарен, – ответил Резкайн с хорошо натренированной улыбкой.

Владелец постоялого двора ушел, и Резкайн поставил свою сумку на пол. Затем проверил все углы и ниши в комнате на предмет ловушек и ядов, даже снял простыни, чтобы осмотреть соломенный матрас – можно ли нанести сквозь него удар кинжалом снизу. Когда Резкайн уже заканчивал осмотр, он услышал тихий стук в дверь. Сжав кинжал в одной руке, он другой распахнул дверь, а сам встал сбоку, чтобы не представлять легкой цели. В коридоре стояла молодая женщина, которая ахнула от неожиданности и посмотрела на него широко раскрытыми глазами испуганной лани.

– Шевелись, Рокси! Эта штука тяжелая, – проворчал мальчишка из-за ее спины. Шлем радостно улыбнулся Резкайну. – Привет, Резкайн! Это Роксиэлла. Она горничная и помогает на кухне. Мы принесли вам ванну.

Резкайн улыбнулся молодой горничной, щеки у нее порозовели, и она быстро отвернулась. Что я сделал не так? Он ее рассердил? Такая улыбка производила хорошее впечатление на других. Может быть, она действует только на мужчин? Резкайн жестом предложил им войти. Они поставили тяжелую ванну в центре комнаты, после чего направились к выходу, обещав принести горячую воду. Внутри ванны он обнаружил корзинку с несколькими бутылочками масла, кусками мыла, щеткой и полотенцем.

Дожидаясь, пока эта парочка бегала вверх и вниз по лестнице с ведрами воды, Резкайн начал распаковывать свои вещи. Он сложил грязную одежду рядом с дверью, достал гребень и бритвенные принадлежности и пристроил их рядом с ванной. Через несколько долгих минут ванна была наполнена, девушка повернулась к нему, сделала реверанс и снова покраснела.

– Сэр, если вы оставите свое грязное белье перед дверью комнаты, я позабочусь, чтобы его постирали.

Резкайн слегка поклонился молодой женщине и улыбнулся ей лучшей улыбкой.

– Благодарю вас, госпожа Роксиэлла. Я сделаю так, как вы сказали.

Ее розовые щеки покраснели еще сильнее, на губах появилась легкомысленная улыбка, она почти выбежала из комнаты. Из-за двери послышался смех. Шлем усмехнулся, глядя на Резкайна.

– Вы ей понравились, – сказал он и быстро ушел по своим делам.

Он ей понравился? Когда лица мужчин краснеют, обычно это означает, что они злятся. Затем он смутно вспомнил урок о поведении людей, который преподал ему мастер, рассказавший, что мужчины иногда краснеют от смущения. Может быть, он смутил молодую женщину? Почему, если он ей понравился? И как он мог ей понравиться, если они ничего не делали вместе и не пытались проверить друг на друге свои Умения?

Резкайн всегда считал, что ему легче оценить мужчину, если удавалось провести с ним тренировочный бой. Он впервые встретился с женщиной, к тому же она не была целью для его клинка, значит, если он ей понравился, он в чем-то преуспел. Складывалось впечатление, что женщинам следовало улыбаться нежнее и говорить с ними тихим голосом. Резкайн решил запомнить это на будущее.

Он снял доспехи, собрал грязную одежду и сложил ее за дверью своей комнаты, чтобы после ванны надеть что-нибудь другое. В городе люди носили одежду получше, и он вполне мог обойтись темно-серыми штанами, предназначенными для ночных вылазок. У него еще осталась темно-синяя шелковая рубашка и простая белая туника из льна. Так как он не хотел выглядеть слишком богатым и привлекать к себе ненужное внимание, он решил надеть тунику.

Лишь немногие в городе ходили в доспехах, за исключением стражи и часовых, а Резкайн не хотел выделяться. Вечером он почистит и смажет кожаное снаряжение и оставит доспехи в комнате. Конечно, он рисковал, но ему нужно было привыкать не привлекать внимания других людей. Он знал, что существовало множество ситуаций, когда люди не носили доспехи, и прошел соответствующую подготовку. Мастера заставляли Резкайна носить до смешного яркую придворную одежду во время дуэлей, сражений с повстанцами или тайных операций.

После того как он помылся, оделся и заплел влажные волосы в косу, Резкайн прицепил мечи, засунул кинжал за пояс и спрятал под одеждой еще несколько метательных ножей. В углу комнаты стояло длинное зеркало – роскошь, которую он с удивлением обнаружил на скромном постоялом дворе. Он внимательно осмотрел себя, проверяя, соответствует ли его облик выбранной роли.

Через некоторое время он вдруг понял, что не знает, какую роль сейчас играет. Когда он впервые покинул крепость, Резкайн решил, что станет наемником, но до сих пор его никто не спросил о том, чем он занимался. Быть может, ему не нужна никакая роль. Но если я не играю роль – тогда кто я такой?

Изучая свое отражение в зеркале, Резкайн размышлял о том, что он подумал бы о таком человеке, если бы встретил его на улице. Мужчина в зеркале выглядел как тот, у кого есть деньги, но он не хочет этого показывать. Его одежда высочайшего качества была простой, и большинство людей не обратили бы на нее особого внимания. Обычное оружие без украшений, несмотря на то, что стоило огромных денег и было создано непревзойденным мастером. Шелковистые черные волосы, бледная кожа и светло-голубые глаза производили сильное впечатление – но он видел их в течение всей своей жизни. Из-за высокого роста, широких плеч и развитой мускулатуры Резкайн казался старше своих девятнадцати лет и понимал, почему мог вызывать страх у невысоких людей.

Резкайн с удивлением понял, что человек перед ним выглядел опасным. Он производил впечатление богатого, сильного и властного, в нем также чувствовалась уверенность, которая не требовала доказательств. Таких мужчин люди уважают только из-за их внешности. Неужели это и есть я? Он так не думал. Резкайн понял, что инстинктивно начал играть роль.

Собравшись с духом и спрятав небольшое количество денег, что он носил на себе, Резкайн направился в общий зал на обед. За время его отсутствия зал заполнился посетителями, которые с радостью ели и пили. Пахло приправами, жареным мясом и свежим хлебом. В животе у Резкайна заурчало, и он понял, что сильно проголодался.

– О, господин Резкайн, я рад, что вы присоединились к нам за обедом, – сказал мастер Нол, стоявший рядом с барной стойкой.

Молодой человек кивнул и ответил:

– Благодарю вас, мастер Нол, но, пожалуйста, называйте меня Резкайн.

Улыбка мастера Нола дрогнула, когда он услышал столь странную просьбу, словно он надеялся, что не оскорбил своего гостя.

– Конечно… Резкайн. Пожалуйста, присаживайтесь, я принесу вам еду. Быть может, вы хотите эля?

Резкайн пил эль, вино или крепкие напитки только во время тренировок, поскольку они предназначались для определенных социальных ситуаций, но так и не полюбил ни один из них. Быстро оглядевшись по сторонам, он понял, что сейчас ему следовало согласиться.

– Да, благодарю вас. Принесите лучшее, что у вас есть, – ответил Резкайн с напряженной улыбкой.

Он бы предпочел воду.

Как только Резкайн вошел в зал, он сразу оценил посетителей и свободные места и направился к дальней части, где возле очага стоял маленький столик. Не самое идеальное место, но вполне его устроит. Оттуда он сможет наблюдать за большей частью зала, и никто не окажется у него за спиной. Никто из находившихся поблизости людей не показался ему опасным. Пожилая пара сидела вместе с парой среднего возраста по другую сторону очага, а молодой человек и женщина – напротив него. Слева стройный мужчина в вульгарных шелковых одеждах перебирал струны лютни.

Молодая пара напротив снова привлекла его внимание. Он никогда не видел, чтобы два человека так себя вели. Мужчина держал женщину за руку – и Резкайн подумал, что он ее удерживал силой. Однако ему не показалось, что женщина хотела уйти – она улыбалась и смеялась. Они полностью сосредоточились друг на друге и не смотрели по сторонам.

Как они могли следить за возможными угрозами или прислушиваться к незначительным изменениям в атмосфере зала, если видели только друг друга? К тому же сколько можно изучать глаза собеседника? Создавалось впечатление, что у них ничего не менялось. Но, быть может, именно по этой причине мужчина держал женщину за руку. Возможно, он смотрел ей в глаза, оценивая правдивость ее слов, а руки сжимал, чтобы не дать возможность достать оружие? Не исключено, что это допрос. Однако он никогда не видел, чтобы допрос доставлял кому-то удовольствие, а молодые мужчина и женщина были явно довольны происходящим.

Резкайн понял, что слишком долго задерживает свое внимание на одном месте, и снова принялся изучать зал. Через несколько мгновений молодая женщина в плаще, вошедшая в бар, пока он искал для себя место, повернулась, чтобы окинуть взглядом комнату. Когда она заметила Резкайна, ее глаза широко раскрылись, и от удивления она разинула рот. Женщина поняла, что он это заметил, покраснела и быстро отвернулась.

Резкайн мысленно лягнул себя за то, что забыл улыбнуться. Он не хотел привлекать ее внимания, но и выглядеть враждебным или угрожающим в его планы не входило. В конце концов, он старался стать здесь своим. Он продолжал наблюдать за женщиной и возможными угрозами из зала. Наконец она собралась с духом и направилась к нему.

– Прошу меня простить, – сказала она мягким, но веселым голосом, – мне бы не хотелось вам мешать, но здесь больше нет свободных столиков. Могу я присесть с вами?

Ее темно-карие глаза в свете очага напоминали патоку и смотрели на него умоляюще из-под густых черных ресниц. У нее было личико в форме сердца, бледная кожа с веснушками на носу и верхней части щек. Волнистые каштановые волосы спадали ниже плеч на бледно-зеленую тунику. Резкайн с удивлением обнаружил, что женщина носила темно-коричневые штаны, а не смехотворные слои одежды, которые другие женщины обычно надевали на себя. С ее пояса свисал длинный кинжал, но другого оружия он не заметил.

Снова мысленно лягнув себя, он продемонстрировал такую же вежливую улыбку, которой одарил ранее горничную.

– Конечно, вы можете сесть со мной. Не думаю, что мне потребуется сразу два места, – сказал Резкайн.

Женщина рассмеялась, хотя он не понял, почему. Несколько мгновений она не сводила с него глаз, возможно, чтобы понять, насколько он для нее опасен. Резкайн оценил ее умение наблюдать и почувствовал облегчение – ему удалось найти человека, который следовал хотя бы каким-то Правилам в этом странном обществе.

– Нет, я не думаю, что вам потребуется сразу два стула. Вы в отличной форме, – ее глаза округлились, и она снова рассмеялась. – Я хотела сказать, что вы вполне помещаетесь на… одном… – Она снова покраснела, и Резкайн вспомнил Умения Этикета.

Ему следовало встать и помочь ей сесть. Он понимал, почему большинству женщин требовалась помощь даже с самыми простыми физическими действиями, ведь их опутывало огромное количество слоев одежды, но эта не носила ничего, что ограничивало бы ее движения. Впрочем, мастера никогда не говорили, что данное правило этикета как-то связано с одеждой, поэтому он встал и отодвинул для нее стул.

Женщина улыбнулась.

– Благодарю вас, вы такой джентльмен, – сказала она.

Ну, наверное, это правда. Он пытался вести себя мирно и никого не хотел напугать, в особенности того, кто не представлял для него угрозы.

– Всегда рад помочь, миледи. Меня зовут Резкайн, – сказал он, взял ее руку и осторожно поцеловал пальцы.

Мастера научили его, что в случае сомнений необходимо занять более высокое положение. Если у него возникло ощущение, что эта женщина следовала большему количеству Правил, чем другие люди, с которыми он встречался, он будет вести себя с ней, как с леди, пока не узнает, что это не так.

– О, – молодая женщина выдохнула, – я… я… – Она заморгала и снова покраснела.

Пыталась ли она придумать имя? Быть может, не хотела называть настоящее и теперь испытывала тревогу. Для него это не имело особого значения, ведь они всего лишь сидели за одним столом. Он представился только в соответствии с правилами приличия. И все же Резкайн почувствовал некоторое разочарование, хотя и не понимал его причины. Возможно, дело в том, что я не сумел повести себя в соответствии с ее ожиданиями?

– Все в порядке, миледи. Вы не обязаны называть свое имя, если хотите сохранить его в тайне. Я понимаю. – Резкайн слегка поклонился, чтобы показать, что не обижен.

Мастера объяснили ему, что отказ правильно представиться можно считать оскорблением, но из этого не следовало, что он чувствовал обиду. Резкайн снова ощутил легкую тяжесть в груди и в недоумении нахмурил лоб. Прошло почти две недели после сражения у форта. Конечно, он не мог испытывать боль из-за полученного тогда ранения.

– О нет! – Женщина выдохнула, широко раскрыла глаза и схватила его за руку. Резкайн сжал рукоять кинжала другой рукой под столом и едва не отшатнулся, но сумел вовремя остановиться. Жители внешнего мира были склонны к физическому контакту, который не нес в себе угрозы, к чему он никак не мог привыкнуть. – Я не хотела вас обидеть. Мне очень жаль. Просто вы меня удивили, и не более того.

Резкайн недоуменно нахмурился. Теперь он знал. Он сделал что-то неправильно.

– Я вас удивил? Неужели я повел себя неуместно, миледи?

– О нет, вовсе нет. Как раз наоборот. Я не леди. Просто Фриша. Я хочу сказать, что меня зовут Фриша.

Резкайн улыбнулся, испытав облегчение из-за того, что не поставил ее в затруднительное положение, хотя не понимал, почему она так разволновалась.

– Рад с вами познакомиться, госпожа Фриша.

– О, пожалуйста, не называйте меня госпожа. Я начинаю чувствовать себя старой, а мне всего двадцать, – ответила она как раз в тот момент, когда горничная Роксиэлла принесла им еду. Резкайна удивило, что молодая женщина оказалась на год старше, чем он. Расставляя тарелки и кубки перед ними, Рокси смущенно улыбнулась Резкайну, не обращая ни малейшего внимания на Фришу. – Ведь мы же друзья, – продолжала Фриша.

Это привлекло его внимание. Друзья?

– Мы друзья? – переспросил Резкайн.

– Ну конечно! Мы делим трапезу и ведем приятный разговор, – с мягкой улыбкой ответила Фриша. – И это уже начало, верно? Ну, чтобы быть друзьями, я хотела сказать. – На ее лице смешались надежда и страх.

Резкайн обдумал ее вопрос. Правило 1 состояло в том, чтобы защищать и чтить друзей. Было бы логично начать с того, чтобы их отыскать. Быть может, Фриша являлась частью группы избранных и каким-то образом сумела определить, что он тоже к ней принадлежал. Так или иначе, девушка поняла, что она его друг, раньше, чем он. Знала ли она, что он здесь, или они случайно отыскали друг друга в этом большом городе? И как бы он ни смотрел на происходящее – их встреча определенно стала началом. Резкайн почувствовал, как расслабляются его плечи – и только сейчас сообразил, какими напряженными они были.

– Да, начало, – сказал он.

Фриша снова улыбнулась и посмотрела на свою еду. Она вдруг сообразила, что продолжала сжимать руку Резкайна, смутилась и быстро ее отпустила.

А Резкайн столь же быстро спрятал маленький кинжал в рукаве.

Несколько минут они ели молча. Резкайн испытывал некоторые опасения, ведь он впервые ел то, что приготовил не сам – с тех пор, как покинул крепость. Он мысленно прошелся по списку ядов и антидотов, и ему пришлось напомнить себе, что часть из них находилась в мешочке у него на поясе, а остальные остались в комнате наверху. К тому же все посетители ели совершенно спокойно, однако он не считал, что этого достаточно, чтобы не испытывать тревоги.

– Итак, – заговорила Фриша, нарушая молчание, – вы также здесь остановились или просто зашли, чтобы насладиться трапезой?

– У меня тут комната, – ответил он.

– Мы также остановились на этом постоялом дворе, – сказала Фриша, откусывая кусочек намазанного маслом хлеба.

– Мы? – спросил Резкайн.

– О да. Тэм и я. Тэм еще один друг. Он сопровождает меня в моем великом приключении, – сказала Фриша со смешком. – Ну, я остановилась здесь, так получилось. Оказалось, что у них была только одна свободная комната, когда мы пришли, поэтому Тэм отправился искать другие постоялые дворы, где есть две. На самом деле он не хотел оставлять меня одну, что вполне объяснимо, ведь он является моей охраной.

– Вы не можете разделить комнату? – спросил Резкайн.

Комнаты были достаточно большими, чтобы в них могло поместиться несколько человек, если они не против того, чтобы спать на полу.

Фришу его вопрос ошеломил, и она ужасно покраснела.

– Нет! Нет, все не так. Он и я – мы всего лишь друзья. Он меня сопровождает и защищает, ничего больше.

Резкайн смутился. Если мужчина являлся ее охраной, разве не разумно было бы находиться как можно ближе к ней – вдруг на нее нападут? Он вспомнил об уроках культуры – во многих сообществах считалось неприличным оставаться наедине мужчине и женщине, если только их не связывало близкое родство или они не заключили брачный контракт. Он сообразил, что оскорбил молодую женщину.

– Прошу меня простить. – Он поклонился. – Я не хотел вас обидеть. Просто я подумал, что он ваш родственник или муж, раз уж он выполняет роль защитника, – попытался объяснить свой вопрос Резкайн.

Теперь женщина действительно выглядела смущенной и не смотрела ему в глаза.

– О нет, вы меня не обидели. Я просто не хотела, чтобы вы подумали… ну… будто он и я… В любом случае, мы не родственники, и я не замужем. – Она посмотрела на него сквозь густые ресницы и тут же снова отвела взгляд. – Мы с Тэмом дружим с самого детства, и мой отец ему доверяет. Тэм дал клятву меня защищать и будет верен своему слову.

– Значит, он на службе у вашего отца в качестве защитника? – спросил Резкайн.

Теперь все становилось понятно. Похоже, долг Тэма также состоял в том, чтобы защищать друзей. Теперь у Резкайна появилась уверенность, что он встретил правильных людей. Кажется, они понимали его долг лучше, чем он сам.

– Ну, не совсем, – сказала она, – только не при обычных обстоятельствах. На самом деле он ученик плотника, но хочет стать солдатом. Мне нужно было отправиться в Кайбейн, и требовался тот, кто будет меня сопровождать. Тэм убедил моего отца позволить ему пойти со мной, и тогда у него появилась бы возможность завербоваться на военную службу.

Резкайн принялся вспоминать, что ему было известно о ремесленниках, но о них он знал совсем немного. И не думал, что плотники обучались военным Умениям.

– Значит, Тэм способен вас защитить? У него есть оружие и он умеет им владеть? – спросил Резкайн.

Молодая женщина пожала плечами:

– Не думаю. Он никогда ничего такого не говорил, и у него нет меча. Мы путешествовали до Джастейна из Чесвика с торговым караваном, у которого имелась своя охрана. Мы планировали проделать путь до Кайбейна на речном судне и не думали, что у нас возникнут какие-то проблемы. На самом деле его задача – позаботиться о том, чтобы чужие мужчины не забредали в мою палатку, – сказала она, и снова ее щеки покраснели.

Резкайн не сводил с нее внимательного взгляда. Ему не нравилась мысль о том, что кто-то дал клятву охранять другого человека, не имея ни малейшего представления, как это делать.

– А если чужой мужчина действительно заберется в вашу палатку? Что станет делать Тэм?

Глаза Фриши широко раскрылись.

– О, его нельзя назвать совершенно бесполезным. Понимаете, ему приходилось драться с другими мальчишками, и он способен за себя постоять. – Она прикусила губу и с испугом наморщила лоб. – С умелым воином или мечником он едва ли справится, но вокруг всегда есть люди, способные помочь. И хотя я бы этого не хотела, не сомневаюсь, что он готов умереть, защищая меня. – Лицо Фриши исказилось от тревоги, ее напугало, что Тэм мог погибнуть в такой ситуации.

– А вы сами? Вы можете себя защитить? – Резкайн кивнул в сторону рукояти кинжала, торчавшего из-под стола.

Фриша вновь поджала губы.

– Ну, лучше иметь оружие, чем не иметь, но нет, я не обладаю умениями воительницы. Мой отец настоял, чтобы у меня было чем себя защитить в самом крайнем случае.

Резкайн покачал головой и понял, что именно такова его цель. Ему удалось найти друзей, и они нуждались в его защите. Он постарался сделать свою улыбку обезоруживающей.

– Я также направляюсь в Кайбейн. Для меня будет честью, если вы позволите мне путешествовать с вами и обеспечить дополнительную защиту.

Лицо Фриши озарила радость, и на мгновение Резкайну показалось, что солнце снова взошло. Она широко улыбнулась, ее глаза сияли. Резкайн отслеживал все, что происходило вокруг, прислушиваясь к разговорам, и заметил, что к ним направился молодой человек, который только что вошел на постоялый двор. Дожидаясь, когда он подойдет, Резкайн внимательно изучал незнакомца. Ростом чуть ниже шести футов, спутанные, коротко подстриженные каштановые волосы и карие глаза. Неплохие мышцы, но не слишком объемные, а походка легкая, уверенная и немного игривая. Однако четкая координация тренированного бойца у него отсутствовала. Единственное видимое оружие – кинжал за поясом, похожий на тот, что носила Фриша.

– Фриша! – позвал юноша, когда оказался в нескольких шагах от нее.

Фриша вскочила со своего стула, схватила за руку и потянула к себе.

– Тэм! Тебе удалось найти комнаты? – быстро спросила она.

Тэм отрицательно покачал головой и посмотрел на Резкайна.

– О, Тэм, это мой друг. Он согласился отправиться с нами до Кайбейна и обеспечить дополнительную защиту! – Фриша говорила быстро и возбужденно.

– Неужели? – Тэм не сводил взгляда с Резкайна с того момента, как подошел к столику.

Его улыбка и голос оставались доброжелательными, но в глазах Резкайн прочитал предупреждение. Резкайн подумал бы, что в позе юноши была угроза, если бы не понимал, что это лишь бахвальство.

Резкайн поднялся со стула, точно гадюка, готовая нанести удар.

– Так и есть, – сказал он, его могучая фигура возвышалась над путешественниками.

Улыбка Фриши исчезла, она замерла, глядя широко раскрытыми глазами на два меча и кинжал на поясе красивого молодого человека. Когда он помогал ей сесть, она настолько отвлеклась на его поразительные голубые глаза и придворные манеры, что не заметила оружия. Должно быть, Тэм также увидел клинки, потому что он крепко схватил девушку за руку, словно таким способом мог ее защитить.

Глаза Тэма потемнели.

– Ты быстро находишь интересных друзей, Фриша. Неужели я не могу оставить тебя на полном людей постоялом дворе меньше чем на час?

Фриша тряхнула головой, делая вид, что не теряет уверенности, высвободила ладонь из руки Тэма и ослепительно улыбнулась.

– Не глупи, Тэм. Резкайн, мой друг и защитник, Тэмарин Блэкуотер. Тэм, это Резкайн.

Резкайн протянул руку. Тэм не стал ее пожимать, скрестил руки на груди (глупый жест, ведь теперь у него не было возможности схватить оружие), выгнул брови и спросил:

– Резкайн… это шутка?

Резкайн нахмурился.

– Прошу меня простить? Уверяю тебя, я не шучу.

Фриша ударила Тэма по руке.

– Тэмарин Блэкуотер! Не будь грубияном!

Тэм повернулся к Фрише, открывая левый бок – теперь Резкайн мог достать его единственное оружие.

– Фриша, я дал клятву тебя защищать, а ты только что согласилась путешествовать в компании с незнакомцем, не посоветовавшись со мной. Мы ничего о нем не знаем!

Фриша усмехнулась.

– Конечно, мы знаем. Он… ну, он…

Тэм перебил ее лепет:

– Откуда он родом, Фриша?

– Ну, э-э-э…

– Что он делает в Джастейне? – осведомился Тэм.

– Ну…

– Чем он занимается? Какова его профессия? – с нескрываемым раздражением спросил Тэм.

Фриша обдумала свой разговор с Резкайном. Она не могла вспомнить ни одной детали о человеке с таким именем, кроме того, что он собирался ехать в Кайбейн, о чем сообщил ей только после того, как она сама назвала город.

Фриша покраснела от смущения, робко поглядывая на Резкайна из-под темных ресниц.

– Помолчи, Тэм, ты его оскорбляешь, – прошептала она, но Резкайн отчетливо услышал каждое слово.

Тэм перевел взгляд на Резкайна, он внезапно сообразил, что его поведение действительно могло оскорбить внушительного молодого человека, вооруженного до зубов.

Впрочем, Резкайн и не думал обижаться, более того, он испытал облегчение, убедившись, что у Тэма все в порядке с головой, хотя у него и не было никаких боевых умений. Резкайн убрал руку после оскорбительного жеста Тэма, коротко поклонился и сказал:

– Рад познакомиться с вами, Тэмарин Блэкуотер. Меня радует, что вы так заботитесь о Фрише. Если вы присядете, мы сможем лучше познакомиться, быть может, мне удастся развеять часть ваших страхов и сомнений.

Тэма поразили необычайно хорошие манеры устрашающего молодого мужчины, но, бросив взгляд на умоляющее лицо Фриши, он наконец сдался.

– Хорошо.

Резкайн кивнул и подошел к соседнему столику, где было несколько свободных стульев.

– Прошу меня простить, мастер, госпожа, могу я забрать один из стульев?

Резкайн не сомневался, что не ошибся, когда оценил ситуацию как безопасную, но не собирался ослаблять бдительность, ведь так он мог нарушить Правило 24, поэтому сохранял полную концентрацию, когда оказался спиной к Тэму.

Как только он вернулся со стулом, все трое уселись за стол. Резкайн позволил Тэму сесть слева от себя, но сразу понял, что юноша не понял значения его жеста. Поскольку большинство мечников были правшами, их мечи висели на левом бедре. Когда твой потенциальный противник оказывался слева, рядом с оружием, это позволяло ему помешать тебе обнажить клинок. Конечно, Резкайн одинаково хорошо владел двумя руками и носил два меча, не говоря уже о множестве другого оружия, поэтому его поступок носил символический характер, нечто вроде жеста доброй воли.

Рокси вернулась более довольной – она увидела, что теперь между Резкайном и Фришей сидел Тэм. Она принесла новые кружки с элем и спросила Тэма, хочет ли он поесть.

Фриша, все еще смущенная, избегала смотреть на красивого воина. Когда она увидела его в первый раз, он ее совершенно очаровал. Она никогда не встречала такого эффектного и сильного мужчину, в нем чувствовалась опасность, что заставляло ее кровь быстрее бежать по венам. Она боялась, что совершила огромную ошибку, но он выглядел таким добрым и вежливым. Ни один мужчина не относился к ней прежде как к настоящей леди, и не только к ней. Он вел себя вежливо и достойно по отношению ко всем вокруг. И даже со спокойной вежливостью отбросил грубость Тэма.

– Итак, мастер Резкайн… – начал Тэм.

Резкайн поднял руку:

– Пожалуйста, просто Резкайн.

Тэм кивнул.

– У меня вызывают любопытство ваши манеры. Вы дворянин?

Резкайн улыбнулся, ничего не отрицая и не подтверждая.

– Просто Резкайн.

Тэм заерзал на своем месте и бросил взгляд на Фришу, которая внимательно изучала все, что стояло на столе.

– Значит, Резкайн. Фриша сказала, что вы готовы отправиться с нами в путь. Почему?

Резкайн кивнул.

– Прежде всего, у нас общая цель, и мы направляемся в одну сторону. Во-вторых, число гарантирует бóльшую безопасность. В-третьих, и это самое главное, причина в Правиле 1.

Тэм кивал, пока не услышал последние слова.

– А что такое правило один? – нахмурившись, спросил он.

Резкайн склонил голову набок и с новым интересом посмотрел на Тэма.

– Я думал, вы знаете. Правило 1 – Защищать и чтить своих друзей.

Лицо Тэма расслабилось.

– Ну конечно, каждому следует защищать и чтить своих друзей. Но почему вы решили, что мы ваши друзья? Я не хочу вас обидеть, но мы только что познакомились, – заметил Тэм.

Резкайн заставил себя снова улыбнуться и кивнул в сторону странно молчавшей молодой женщины.

– Так мне сказала Фриша, – ответил Резкайн.

Фриша подняла голову и слабо улыбнулась.

Тэм перевел взгляд на Фришу, но та снова стала разглядывать стол.

– И вы с этим согласились только из-за того, что она так сказала? – удивленно спросил Тэм.

Резкайн наклонил голову, продолжая изучать Фришу. Ее щеки покраснели под его взглядом, но она продолжала молчать.

– У меня нет оснований сомневаться в ее словах, – сказал Резкайн. – Она на удивление открытый и радостный человек. Ничто из сказанного ею не вызвало у меня вопросов – в ней нет обмана и коварства. Пожалуй, я могу сказать, что ее главным недостатком является доверчивость и неумение себя защитить. И я способен помочь ей решить эти проблемы.

Помощник плотника смотрел на Резкайна, разинув рот.

– Вы очень быстро поняли характер Фриши, но все еще мало о нас знаете. Судя по вашему виду, вы сможете самостоятельно добраться до Кайбейна быстрее и с меньшими усилиями. Зачем вам брать на себя бремя еще двух людей, даже если мы ваши друзья? – Его последние слова были полны сомнений.

– Вы Тэмарин Блэкуотер, ученик плотника, который хочет стать солдатом. Вы ничего не знаете о войне и не владеете искусством воина. У вас есть лишь кинжал на поясе, хотя вы, скорее всего, не умеете им пользоваться. Вы дали клятву защищать госпожу Фришу, прекрасно понимая, что, скорее всего, погибнете, если вам придется вступить в схватку с врагом. Я не думаю, что вы до конца продумали эту ситуацию. И совершенно уверен, что госпожа Фриша этого не сделала.

Тэм искоса посмотрел на Фришу.

– Я думаю, что она едва ли захочет, чтобы вы рисковали из-за нее жизнью, – продолжал Резкайн. – Вы оба хотите попасть в Кайбейн, и у каждого из вас есть на то причины, ну а приняв решение путешествовать вместе, вы оба дали клятву, не подумав о последствиях. Я нарушу свой долг и Правило 1, если позволю вам продолжать путешествие на таких условиях без моей защиты.

Его новые знакомые смотрели на него, широко раскрыв глаза. Казалось, оба не знали что сказать.

Первым пришел в себя Тэм.

– Ну, ничего себе! Как вы осмеливаетесь говорить, что я не в состоянии ее защитить! – возмущенно спросил он. – Я способен ничуть не хуже, чем любой другой мужчина.

Лицо Тэма покраснело от гнева и смущения, но все трое знали, что это лишь бравада.

Резкайн пристально посмотрел на Тэма.

– Хорошо, давайте выйдем во двор и проведем тренировочный бой на кинжалах, ведь это единственное оружие, которое у вас есть. Если вы сможете меня победить, то больше никогда не увидите. А если верх одержу я, мы вместе отправимся в Кайбейн.

Тэм тут же смолк и заметно побледнел. Он смотрел в холодные голубые глаза, и казалось, еще немного, и он начнет отчаянно дрожать. С трудом сглотнув, он откашлялся.

– Нет, я считаю, что будет лучше, если вы оставите нас одних, – сказал Тэм. – Из того, что вы лучший боец, чем я, еще не следует, что вы можете навязать нам свое присутствие.

– Тэм! – ахнула Фриша.

– Нет, Фриша, я не позволю ему нам угрожать, – ответил Тэм.

Слова Тэма застали Резкайна врасплох. Он не ожидал, что Тэм именно так поймет его слова, и почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Он потянулся к кошельку и достал несколько монет. Положив их на стол, Резкайн встал и поклонился Фрише и Тэму.

– Я приношу свои извинения. У меня и в мыслях не было вас обижать или пугать. Прошу меня простить, если я поставил под сомнение вашу честь. Я лишь хотел предложить защиту только что обретенным друзьям. Мастер Тэм, если вы не сможете отыскать подходящее место для ночлега, я готов освободить свою комнату, чтобы вы могли оставаться рядом с госпожой Фришей. И не тревожьтесь из-за возможных проблем со мной – меня вы больше не увидите.

Резкайн повернулся и, продолжая контролировать все вокруг, направился в свою комнату. Ванну уже унесли, но к его вещам никто не притрагивался. Он еще раз проверил комнату на наличие ловушек и ядов, ничего не нашел и принялся паковать вещи, которые успел достать, решив, что белье заберет потом. Выяснилось, что выполнять Правило 1 совсем непросто. Казалось, защищать и чтить достаточно легко, но только если одно не входит в противоречие с другим. Пытаясь защитить новых друзей, он принес им бесчестье.

Резкайн был сильно недоволен собой. Он нашел друзей лишь немногим больше часа назад, но уже потерпел неудачу. Теперь для того, чтобы их защищать, ему придется незаметно следовать за ними. Ведь он дал обещание… значит, они не должны его увидеть. А как он сможет их охранять, если они сядут на речное судно? Конечно, они узнают, что он находится на борту. Речные суда совсем небольшие. Значит, нужно изменить внешность. Никто из них не видел его скакуна, так что Гордый его не выдаст. Но не станет ли для них бесчестьем, если он их обманет и последует за ними тайно?

Общение с людьми внешнего мира оказалось гораздо сложнее, чем объясняли мастера. Он пытался использовать фразы, которые его заставили выучить, повторял жесты и комплименты, но временами это утомляло и смущало. Когда ему казалось, что он сделал все совершенно правильно, люди бросали на него взгляды крайнего удивления.

С мужчинами у него возникало меньше проблем, пока он не встретил Тэма. Но женщины неизменно выводили из равновесия. Он знал, что совершил тактическую ошибку, познакомившись сначала с Фришей. К тому моменту, когда он встретился с Тэмом, сработали инстинкты защитника, и стало заметно меньше желания выслушивать доводы разума. В противном случае у него было бы больше шансов убедить Тэма в своей искренности.

Закинув сумку на плечо, он подошел к двери и распахнул ее – на пороге стоял Тэм, который собирался постучать. Резкайн выпустил рукоять меча, за которую схватился от неожиданности. Он не мог поверить, что открыл дверь, предварительно не проверив, стоял ли кто-то за ней. Его разум перестал работать четко из-за серии ошибок, он понимал, что должен немедленно взять себя в руки, пока не допустил еще более серьезных промахов.

Он отступил в сторону, позволив Тэму войти.

– Я собрал свои вещи и сообщу хозяину постоялого двора, что ухожу. – Он шагнул к двери, собираясь покинуть комнату, но его остановила рука Тэма, которая легла ему на плечо.

Резкайн с трудом подавил желание вывернуть руку Тэма так, чтобы тот запросил пощады. Вместо этого он спокойно посмотрел на юношу.

– Подождите, пожалуйста, – попросил Тэм.

Резкайн молча смотрел на него, дожидаясь, когда Тэм продолжит.

– Я… сожалею, – сказал Тэм, неловко прижав руки к груди. – Я сказал то, чего говорить не следовало. Я не хотел вас оскорбить и не хочу показаться неблагодарным. – Он тяжело вздохнул, и его плечи опустились. – Вы правы. Я не знаю, что делаю. И оказался в очень неловком положении. Когда я давал клятву, я думал, что это не так уж существенно. Рассчитывал, что помогу Фрише, если ей что-то потребуется. – Юноша почесал небритую щеку и продолжал: – По дороге сюда из Чесвика я поговорил с охранниками каравана. То, что они мне рассказали… разбойники нападают на дорогах и даже на реке, ну… они меня напугали. Я знаю, что должен защищать Фришу, и хочу этого, но если дойдет до дела, я знаю, что не смогу. Вот почему, если вы сумеете меня простить, я бы принял ваше предложение сопровождать нас в Кайбейн.

Тэм почти умоляюще посмотрел в глаза Резкайна. Уязвимость, которую Тэм пытался скрыть ранее, теперь стала очевидной для всякого, кто внимательно на него смотрел.

– Это моя вина, – сказал Резкайн, склонив голову. – Я не сумел внятно сформулировать свою цель. У вас были все права, чтобы защищать свою спутницу.

– Нет, мне не следовало говорить с вами в столь неуважительной манере, – ответил Тэм. – Вы вели себя безупречно. А я просто не хотел посмотреть правде в глаза, и мне было стыдно это признать перед Фришей. Так будет намного лучше. Я ошибался, когда уверял ее, что со мной она в безопасности.

Резкайн улыбнулся, чтобы смягчить свои слова.

– Я не думаю, что госпожа Фриша глупа.

Тэм самоуничижительно рассмеялся.

– Верно, она умная.

– Когда вы планировали покинуть город? – спросил Резкайн.

– Мы хотели попытаться купить проезд на речном судне завтра утром. Насколько я слышал, требуется день или два, чтобы зарезервировать каюту, значит, мы отплывем послезавтра?

Резкайн кивнул.

– Это меня устраивает. Я могу отправиться вместе с вами утром, чтобы обо всем договориться, но день мне потребуется на то, чтобы завершить одно дело.

– Значит, после завтрака? – спросил Тэм.

– Да, спокойной вам ночи, мастер Тэмарин, – ответил он.

Он поправил сумку и собрался уйти.

– Подождите! – почти закричал Тэм.

Резкайн повернулся и посмотрел на него печальными голубыми глазами. Во всяком случае, Тэму показалось, что они печальны.

– Я не собирался выгонять вас из вашей комнаты, хотя ценю ваш жест. Владелец постоялого двора сказал, что я могу спать в общем зале после того, как все посетители уйдут. И так будет намного дешевле.

Резкайн видел, что Тэм хотел поскорее уйти из комнаты, но на его пути стояла массивная фигура Резкайна, который хмурился. Общий зал наверняка совсем не безопасное место. Любой сможет незаметно подобраться к ничего не подозревающему молодому человеку. Пожалуй, общий зал самое уязвимое место из всех возможных, лишь немногим лучше, чем ночлег на улице. Тэмарин будет защищен от тех, кто снаружи, но любой из постояльцев мог на него напасть. Кроме того, Резкайн не сомневался, что посетители вряд ли рано покинут зал.

Резкайн наклонил голову набок – он так поступал, когда погружался в серьезные размышления.

– В этой комнате полно места для двоих. Я не вижу причин, по которым мы не можем провести тут ночь. Во всяком случае, здесь вам придется тревожиться только об одном человеке. А в общем зале – из-за всех постояльцев.

– Вы согласны? – спросил Тэм. – Вы готовы разделить со мной комнату?

Резкайн приподнял бровь.

– Я собирался отдать вам всю комнату, – холодно сказал он. – С моей точки зрения, это более выгодная сделка.

Тэм наконец улыбнулся.

– Верно. Интересно, есть ли у хозяина лишняя кровать. Я спрошу у него и расскажу Фрише, что произошло. А вы занимайте кровать, ведь с самого начала комната ваша. И… спасибо.

Резкайн шагнул обратно в комнату, качая головой. Неужели все простолюдины настолько трудные в общении? Если ему предстояло защищать и чтить таких людей, почему его мастера посчитали, что их не следовало тщательно изучать? Быть может, это из тех уроков, которые он должен усвоить самостоятельно. Он поставил сумку на кровать и достал определенные предметы, чтобы поставить охранные сигналы.

Вскоре вернулся Тэм вместе со Шлемом, они принесли матрас. За ними появилась Рокси с постельным бельем. Молодая женщина взглянула на Резкайна, смущенно улыбнулась и захлопала ресницами. Из-за того, что Рокси не смотрела по сторонам, она наткнулась на Шлема, который наклонился над матрасом, и постельное белье разлетелось во все стороны. Тэм смотрел на происходящее разинув рот, а Резкайн лишь наклонил голову набок и сказал:

– Быть может, вам следует повторить Правила 8, 24, 84 и 96.

Шлем захихикал и выпутался из подола платья Рокси.

– А это еще что такое?

– Следи за окружающим миром, – начал цитировать Резкайн, – всегда будь настороже, не позволяй своему вниманию отвлекаться и всегда будь готов.

Тэм не выдержал и расхохотался. Теперь стало очевидно, почему эта парочка оказалась в таком глупом положении. Они не удосужились выучить Правила, не говоря уже о том, чтобы им следовать. Как только им удалось вырасти?

– Вы также умудрились нарушить Правило 6, – продолжал Резкайн.

Шлем ухмыльнулся, а Рокси спрятала лицо в ладонях.

– И в чем оно состоит? – поинтересовался Шлем.

– Не получать увечий, – ответил Резкайн спокойным, ровным голосом, посмотрев на Рокси, которая выглядывала на него из-за скрещенных пальцев.

Резкайн подумал, что парочка должна знать хотя бы это Правило.

Рокси медленно опустила руки, открыв сильно покрасневшее лицо, и снова смущенно улыбнулась.

– Со мной все в порядке, – сказала она. – Спасибо за беспокойство, сэр. Вы так добры.

Резкайн слегка наклонил голову. Он не особенно встревожился. Женщина не заливала кровью постель Тэма, явно не пострадала и сможет покинуть комнату, чтобы он смог наконец улечься в кровать. Таким образом, ее проблемы не повлияют на его дальнейшие цели.

Шлем поднялся на ноги и помог Рокси. Резкайн едва не вмешался, но вовремя остановился, ведь он не был их хозяином. Стоит ли удивляться, что они не учат Правила, – подумал он. Если кто-то будет помогать им каждый раз, когда они совершат ошибки, как им удастся чему-то научиться? В любом случае их обоих следовало бы наказать за ошибки. Рокси была виновницей столкновения, но Шлем не обратил внимания на опасность и не смог его избежать. Резкайн не сомневался, что неделя боли и визит в лазарет помогли бы им понять важность Правил. Впрочем, с этой парочкой недели могло и не хватить. Никто из них не ожидал наказания, в том числе Тэм, поэтому Резкайн промолчал.

Рокси подошла забрать простыни у Тэма, который их поднял. Молодая женщина повернулась, собираясь застелить постель, но Тэм отказался, заявив, что справится сам. Очевидно, он хотел избавить девушку от дальнейших затруднений, но Резкайн увидел в этом только поддержку неповиновения. Тэм не делал девушке никакого одолжения. Впрочем, нельзя исключать, что теперь он не доверял неуклюжей женщине, считая ее неспособной сделать столь простую работу. Резкайн кивнул. Это выглядело разумно. Если на нее нельзя полагаться и она не в состоянии следовать Правилам, какие еще безобразия она способна устроить?

Как только Рокси и Шлем ушли, Тэм снова расхохотался.

– О, Создатель, Рез, ты такой смешной! Я не сообразил, что сказать, но ты отреагировал сразу. Это было весело.

Рез?

Резкайн окончательно смутился. Он не понимал, какое отношение имел юмор к произошедшему, но промолчал, ведь теперь Тэм пришел в веселое настроение. Резкайн забрал предметы, с которыми возился перед этим, и принялся ставить охранные ловушки вокруг кровати.

Тэм с недоумением на него смотрел.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Устанавливаю охранные ловушки, – ответил Резкайн.

– Зачем? – осведомился Тэм.

– Чтобы они меня разбудили, если кто-то на нас нападет, – объяснил Резкайн.

– Но кто может напасть на нас здесь? Подожди… может быть, ты думаешь, что я? – спросил Тэм с округлившимися глазами.

Резкайн посмотрел на него с раскаянием.

– В комнату можно попасть двумя способами – через дверь и окно. Снаружи немало людей с самыми отвратительными намерениями, возможно, есть такие и внутри постоялого двора. Так что поставить охранные ловушки разумно, когда ложишься спать.

– И ты беспокоишься о таких вещах? С тобой уже случалось нечто подобное? – спросил Тэм.

Он уже начал сомневаться, стоило ли делить комнату с человеком, который привлекает такое внимание.

Резкайн покачал головой:

– Там, где я вырос, мужчины постоянно пробирались в мою комнату, чтобы проверить мою готовность действовать в самых разных ситуациях. Они обучали меня Умениям, в особенности в те моменты, когда я бывал наиболее уязвим.

Тэм заметно расслабился и кивнул.

– Да, это я понимаю. Мы с моими братьями постоянно разыгрывали друг друга. Однажды мой старший брат Кайнит убедил Перрина помочь ему зашить простыни Коннина, так чтобы он оказался в мешке, когда спал. А потом они засунули туда змею и мышь. Я не сомневаюсь, что крики были слышны на другом конце города. Ма и па рассердились по-настоящему. К тому же ма заставила Кайнита и Перрина заплатить за испорченные простыни.

Резкайн обдумал это нападение – розыгрыш – как его назвал Тэм. Он не видел ни малейшего смысла в такой технике, если не считать того, что жертва должна сохранять бдительность даже во сне. Тем не менее, если им удалось добиться нужного эффекта, то кто он такой, чтобы судить?

Тэм застелил кровать, пока говорил, а Резкайн закончил устанавливать охранные ловушки. Посмотрев на Тэма, снимавшего сапоги, он спросил:

– Ты больше не собираешься выходить из комнаты?

– Нет, я закончил все дела. И устал после путешествия и поисков комнаты на постоялых дворах, – ответил Тэм. – А еще я очень рад, что ты предложил мне разделить с тобой комнату. Это успокоило Фришу.

– Но как ты рассчитываешь ее защищать отсюда? – с любопытством спросил Резкайн.

Тэм удивился.

– Ну, я не думаю, что на нее кто-то нападет, пока она находится в комнате. Ее никто не преследует. К тому же на двери есть засов.

Резкайн покачал головой и достал небольшой мешочек из своей сумки.

– Я скоро. Закрой дверь на засов.

– Что? А как ты вернешься? – спросил Тэм.

– Просто… закрой дверь… пожалуйста.

Мастера часто говорили ему, что многие люди редко отказывают в просьбе, когда ты добавляешь «пожалуйста», в особенности если она не имеет для них существенного значения.

Тэм встал и запер дверь, после того как Резкайн ушел. Рез представлялся ему странным, спокойным и уверенным по большей части, но с очень необычным чувством юмора. Тэм задался вопросом, действительно ли он так опасен, каким казался. Он был вежливым и обходительным и говорил как образованный человек. Тэм не сомневался, что Рез учился обращению с оружием. Любой мужчина с двумя мечами выглядел бы полнейшим идиотом, будь это не так. Это просто кричит о том, что ты напрашиваешься на дуэль, в особенности если ты простолюдин, ведь многие заносчивые лорды любят ставить простых людей на место.

Резкайн прошел по коридору к двери комнаты, где, как он знал, поселилась Фриша, и тихонько постучал по твердому дереву. Через мгновение дверь открылась, и он увидел Фришу, одетую в шелковый кремовый халат. Волнистые каштановые волосы обрамляли лицо, а щеки слегка покраснели – она явно поспешно накинула халат.

– Резкайн! – удивленно выдохнула она.

Ее разум работал быстро, когда она пыталась понять, чем может закончиться поздняя встреча у ее спальни. Втолкнет ли этот невероятно красивый мужчина ее в комнату, а потом подхватит на руки и похитит? Щеки молодой женщины густо покраснели, когда она поняла, что не столько испытывает страх, сколько погружается в фантазии.

– Госпожа Фриша. – Резкайн слегка поклонился. – Я еще раз приношу свои извинения за инцидент в общем зале. Я никого не хотел обидеть.

– О нет, вам не за что просить прощения. Тэм перешел границы, но, насколько я поняла, вы с ним сумели договориться, – ответила она.

– Именно так. – Он утвердительно кивнул. – Однако вам следовало сначала спросить, кто стучит в вашу дверь.

Фриша выглядела слегка разочарованной.

– Да, вы правы. Я не подумала.

Резкайн склонил голову.

– Хорошо. Если вы больше не намерены покидать свою комнату ночью, я поставлю ловушку на вашу дверь. Всякий, кто попытается войти, потеряет сознание. Вы согласны?

Глаза Фриши широко раскрылись.

– Неужели вы считаете, что это необходимо?

– Да, если только вы не предпочтете спать в моей комнате, где я смогу вас лучше защитить, – уверенно заявил он.

Щеки Фриши снова покраснели. Она понимала, что он не делает ей предложения – во всяком случае, ей так казалось. Он просто поставил ее в известность о положении дел, но у нее в голове бродили другие мысли.

– Хм-м-м… нет… не думаю, что это будет разумно.

Резкайн склонил голову набок, наблюдая за ее реакцией. Он считал, что предложенное им решение было самым разумным. Одну комнату защищать намного проще. К тому же, пока он будет спать, ему не придется беспокоиться о том, что происходит в спальне, расположенной через две двери. Фриша сказала, что она и Тэм его друзья, значит, он должен защищать обоих. Но он не сможет делать это эффективно, если кто-то из них будет находиться в другом месте.

Складывалось впечатление, что здесь правила приличий стояли выше безопасности, и он не мог ничего изменить. Эта мысль заставила его помедлить. Являются ли приличия еще одним набором Правил? И должен ли он их исполнять? Мастера рассказывали ему о приличиях, но всякий раз выяснялось, что это роль, которую необходимо играть, но не то, чем следовало руководствоваться в жизни.

– Хорошо, – сказал он. – До утра не открывайте дверь, если не возникнет каких-то очень важных обстоятельств. Но если вы ее откроете, сразу отходите в сторону.

– Л-ладно. Благодарю вас. И… доброй ночи, Резкайн, – сказала она, слабо улыбнувшись.

Установив ловушку на дверь Фриши, Резкайн направился в свою комнату. Сначала он прислушался, приложив ухо к двери, потом вытащил из ножен Громобой и вставил его между дверью и рамой. Одно быстрое движение, и засов отошел в сторону. Резкайн быстро толкнул дверь и поймал засов прежде, чем тот упал на пол.

Тэм с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом вскочил с постели, посмотрел на Резкайна, перевел взгляд на зажатый в его руке засов и снова уставился на распахнутую дверь.

– Я понятия не имел… – только и сумел сказать он. – Фриша?

– Я поговорил с ней и поставил ловушку на дверь. Не пытайся ее открыть, пока я не сниму ее завтра утром, – сказал Резкайн, закрывая дверь в комнату и возвращая на место засов.

Вытащив один из кинжалов, он вонзил его в дверь над засовом. Обернувшись, он увидел, что Тэм вопросительно на него смотрит.

– Если кто-то попытается поднять засов, то кинжал со стуком упадет на пол, предупреждая нас о незваном госте, – объяснил Резкайн.

– О, – только и сказал Тэм, не сводя глаз с Реза.

Резкайн подошел к окну и положил кинжал с длинной рукоятью на подоконник так, что лезвие едва касалось рамы и подоконника.

– Если кто-то поднимет окно, кинжал упадет на пол.

Резкайн снял ремень с мечами и поставил Королевского Убийцу возле своей кровати. Кинжал он спрятал под подушку, потом снял сапоги. Он не хотел полностью отказываться от оружия и не собирался показывать Тэму спрятанные клинки, ведь тот все еще оставался незнакомцем, пусть и другом. И хотя он должен был защищать и чтить друзей, в Правилах ничего не говорилось о том, что друзья не могут причинить вред ему. И даже если бы имелись такие Правила, никто из жителей внешнего мира не следовал им систематически, поэтому и верить им он не собирался.

Тэм и Резкайн устроились в своих постелях, и Резкайн погасил лампу.

Глава 4

Когда солнце наконец поднялось над горизонтом, а предрассветные звезды потускнели и исчезли, Резкайн решил, что ждал достаточно. Он подошел к колодцу и достал ведро свежей воды. Скинув пропитанную пóтом тунику, он вылил холодную воду на голову. Она потекла по мощному торсу, намочила штаны и скопилась в луже возле босых ног. Потом он встряхнул длинными черными локонами, отжал их, и влажные пряди повисли вокруг головы, часть упала на лицо. Подхватив тунику, он направился к входу на постоялый двор. Там, на пороге, стояла Рокси и завороженно на него смотрела.

Резкайн кивнул, когда проходил мимо.

– Доброе утро, госпожа Роксиэлла.

С широко раскрытыми глазами она протянула руку к его тунике и сказала:

– Я могу постирать ее для вас, милорд.

Резкайн удивленно посмотрел на нее. Милорд? Уже не в первый раз к нему так обращались. Он выпустил из рук тунику и поблагодарил Рокси. Вернувшись в комнату, он обнаружил, что Тэм о чем-то серьезно говорил с Фришей. Оба замолчали, как только он вошел, и посмотрели на него так, словно он превратился в розового дракона. Резкайн застыл на месте.

– Что? – удивленно спросил он.

– Ваши мышцы… рубашка! Я хотела сказать, где ваша рубашка? – заикаясь, спросила Фриша, отчаянно покраснев.

Она говорила и не могла отвести взгляда от его совершенного тела. Даже едва не провела рукой по губам, чтобы проверить, не течет ли слюна.

– Ее взяла госпожа Роксиэлла, – сказал Резкайн, закрывая дверь и задвигая засов.

Затем он подошел к стопке выстиранной одежды, лежавшей на его постели.

– Что? – вскрикнула Фриша.

Ее лицо мгновенно побледнело, а потом стало красным от ярости. Резкайн в недоумении нахмурил лоб. Он не понимал, почему так рассердилась Фриша. Неужели она думает, что Роксиэлла украдет его одежду?

– Она испачкалась… пока я тренировался. Госпожа Роксиэлла сказала, что постирает ее.

Фриша облегченно вздохнула, но тут же смутилась. Тэм задумчиво посмотрел на молодую женщину, и та отвела глаза, отказываясь взглянуть на своего друга.

Тэм повернулся к Резу:

– Солнце едва взошло, а вы уже успели потренироваться? Как давно вы встали?

Резкайн пожал плечами:

– Часа два назад.

– И вы часто так поступаете? – спросила Фриша.

– Я привык практиковать физические Умения бóльшую часть дня, когда не занимаюсь другими вещами или сплю. С того момента, как я отправился в путешествие, времени на тренировки стало меньше.

– О, тогда все понятно, – сказал Тэм.

– Что именно? – удивленно спросил Резкайн.

Тэм махнул рукой в его сторону:

– Ну, все… это.

Резкайн посмотрел на себя, но так и не понял, что имел в виду Тэм. Целители все прошедшие годы отлично выполняли свою работу, и у него осталось совсем немного шрамов, да и те едва заметные. В его облике не было ничего, что привлекало бы внимание. Резкайн отбросил недоумение и сменил тему.

– Если ты хочешь стать солдатом, мастер Тэмарин, ты должен вставать пораньше и тренироваться. Тебе придется этим заниматься в начале подготовки – а потом до самого конца военной карьеры, – сказал Резкайн и начал одеваться.

Фриша понимала, что ей необходимо выйти, чтобы Резкайн мог спокойно одеться, но обнаружила, что не может заставить свои ноги двигаться.

– Хм-м-м, – простонал Тэм, – ты серьезно? Я ненавижу рано вставать.

Резкайн отметил, что Фриша продолжала на него смотреть, поэтому спросил:

– Госпожа Фриша, с вами все в порядке? – Он окинул себя взглядом. – Или со мной что-то не так?

Она отвела взгляд от его груди, которую уже полностью скрывала темно-зеленая туника, и посмотрела ему в глаза.

– О да. Со мной все прекрасно. Ну… – Ее глаза широко раскрылись, когда он начал развязывать черные штаны.

Тэм толкнул ее локтем.

– Фриша, не могла бы ты заказать нам завтрак? И мы через некоторое время встретимся в общем зале.

Взгляд Фриши метнулся к Тэму, словно она только сейчас поняла, что он также находится в комнате, и она вновь покраснела – Фриша поняла, что Тэм заметил, как она глазела на поразительно хорошо сложенного воина. Она поспешно вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь как раз в тот момент, когда Резкайн стянул штаны.

Тэм рассмеялся.

– Ты произвел на нее впечатление. Никогда не видел, чтобы она так возбуждалась. Фриша повела себя невежливо, не позволив тебе спокойно переодеться.

Резкайн счел его слова шутливыми, ведь сам Тэм не дал ему такой возможности. Впрочем, может быть, это являлось частью приличий, которые ему предстояло соблюдать. Он задумчиво склонил голову.

– Прежде всего, ей не следовало оставаться одной в запертой комнате с двумя мужчинами, – сказал Резкайн.

Он хотел, чтобы это прозвучало как вопрос. Но получилось утверждение.

– Верно, и как ее защитнику, мне следовало настоять на том, чтобы она ушла раньше, но я как-то не подумал. Я рос с тремя братьями, но у меня не было сестер. Ты гораздо лучше разбираешься в таких делах, чем я, а потому напоминай мне, если я что-то забуду, – сказал Тэм.

Резкайн приподнял бровь.

– Если я отвечаю за приличия в нашей группе, то боюсь, от меня не будет много пользы. Меня гораздо больше беспокоит безопасность. Во время путешествия возникнет множество ситуаций, когда нам будет лучше держаться вместе, чем разделяться только ради приличий. И придется удовлетвориться тем, что мы станем относиться друг к другу с уважением.

Тэм внимательно посмотрел на Резкайна, пока тот надевал сапоги.

– Ты действительно так думаешь, верно? – спросил Тэм.

– Что? – спросил Резкайн.

– Что будешь относиться к ней с уважением, – заявил Тэм.

Резкайн удивился, что Тэм задал такой вопрос.

– Конечно. Я буду обращаться с вами обоими с честью. Это Правило 1.

– Защищать и чтить своих друзей? – спросил Тэм, вспомнив слова Резкайна, которые тот произнес накануне вечером. Резкайн кивнул. – Ты действительно следуешь кодексу… как Рыцарь Королевства?

Кодекс? Резкайн обдумал его вопрос. Ну, кодекс является набором правил. Резкайн улыбнулся – он знал, что всем нравится его улыбка – и сказал:

– Всегда.

Молодые люди поспешно спустились вниз по лестнице. Тэм проголодался и очень хотел поесть и двигаться дальше. А Резкайн беспокоился из-за того, что Фриша осталась одна в общем зале. Как только мужчины уселись за стол рядом с Фришей, появилась Рокси с тремя тарелками. Это была скромная, но вкусная трапеза: яйца, сосиски и только что испеченные булочки. Рокси трижды доливала чай в чашку Резкайна, пока он не заявил, что ему хватит.

Резкайн обратил внимание на странную молчаливость Фриши и решил, что она чувствовала себя неловко в его присутствии.

– Госпожа Фриша, все в порядке? Вы по-прежнему хотите, чтобы я сопровождал вас во время путешествия?

– О да! – ответила она, встретив его взгляд. Фриша почувствовала, что ее мысли начали разбегаться, когда она заглянула в его кристальные голубые глаза. Он смотрел на нее с искренним беспокойством. – Я хочу вас… – Тэм подавился и закашлялся, что заставило Фришу повернуться к нему. Тут только она сообразила, что сказала, и практически закричала: – Я хочу, чтобы вы нас сопровождали!

Тэм пытался отдышаться, пока она бросала на него мрачные взгляды и колотила ногой под столом по щиколотке. Резкайн смотрел на Тэма – и ей оставалось надеяться, что он не заметил ее промаха.

– Пожалуйста, Резкайн, – продолжала Фриша, – просто называй меня Фриша. Я же сказала, что мы друзья. Нам не нужны формальности.

Тэм наконец пришел в себя.

– Да, Рез, ты можешь просто называть меня Тэм. Мастер Тэмарин звучит как-то слишком по-стариковски. К тому же мы же друзья.

– Благодарю, Фриша, Тэм. – Резкайн встал. – Я думаю, пришло время отправиться в порт. И нам не обязательно идти туда всем вместе. Полагаю, я смогу обо всем договориться сам, если вы останетесь здесь. В районе порта много сомнительных личностей, которые только и ждут момента, чтобы доставить неприятности ничего не подозревающим путешественникам.

– Но теперь нас уже нельзя назвать ничего не подозревающими, не так ли? – спросил Тэм. – Кроме того, я не хочу сидеть здесь целый день. Я бы с удовольствием посмотрел порт, а ты знаешь, что мы не можем оставить Фришу одну. Мы пойдем все вместе, – добавил он, и Фриша кивнула.

Резкайн мысленно вздохнул. Эти двое из внешнего мира постоянно старались осложнить ему жизнь.

– Ладно. Тогда пойдем, – не стал он спорить.

Трое путешественников зашагали по лабиринту улиц и тропинок между домами, направляясь в западную часть города.

– Слушай, Рез, а ты уверен, что нам нужно идти именно туда? – спросил Тэм. – Многие люди пользуются портом, но я не думаю, что большинство путешественников ходят этим путем. Должен признаться, я не знаю, где мы находимся. – Фриша согласно кивнула.

В ответ Резкайн пожал плечами:

– На главной улице, ведущей в порт, полно воров. Ни один из вас не дойдет туда и обратно, сохранив кошельки. Кроме того, всем станет ясно, что вы хотите сесть на корабль, из чего следует, что вы вернетесь со своими вещами. Идеальная ситуация для засады. И хотя наш нынешний маршрут кажется сбивающим с толку, потому что мы сделали много поворотов, это самый прямой путь, за исключением нескольких обходных маневров, которые я предпринял, чтобы избежать встречи с поджидавшими нас ворами.

Глаза Фриши широко раскрылись.

– Что? Нас поджидали воры?

Резкайн кивнул.

– Мы уже избежали трех ловушек, не говоря уже о карманниках, которых я отпугнул.

– А как тебе удалось отпугнуть карманников? Я не видел, чтобы ты что-то делал, – спросил Тэм.

– Я на них посмотрел, – ответил Резкайн. – Как только ты заметил карманника, он или она должны быть идиотами, чтобы сделать попытку что-то украсть – они просто будут искать другую жертву.

– А как ты понял, что нас поджидали грабители? – спросила Фриша.

– Это одно из Умений, которыми я владею. Посмотри вперед и вправо… – Он приподнял подбородок, – рядом с прилавком, где продают картофель, несколько мужчин делают вид, что работают, но на самом деле ждут, когда кто-то из прохожих будет рядом. Как только мы окажемся возле них, они начнут спор и драку. Многие захотят избежать встречи с ними и свернут в проход между домами, чтобы оказаться на другой улице. А там их поджидают головорезы, чтобы ограбить.

Тэм с сомнением посмотрел на Резкайна.

– Но как ты это понял? – спросил Тэм.

– Мужчина, стоявший слева, в коричневой тунике, дважды передвинул четыре бочки с одного места и обратно. Другой, в серой рубашке, выжимающий и развешивающий белье на веревке, вынимает его из ведра, потом снимает с веревки и бросает обратно. Продавец картофеля, вероятно, не является членом их банды, но не хочет вмешиваться. Он избегает смотреть на этих людей и нервно поглядывает в нашу сторону. На крыше сидит мальчишка, который наблюдает за приближающимися людьми. Он подает сигнал – показывает, сколько человек подходит и каков уровень риска, – спокойно объяснил Резкайн, пока они подходили к опасному перекрестку.

Тэм оглядел все, на что указывал Резкайн, и понял, что мог сказать: что-то здесь не так. Фриша взвизгнула и схватила Резкайна за руку.

Он заставил свои мускулы расслабиться, постаравшись не реагировать на физический контакт.

– Ты уверен, что нам следует идти именно туда? – едва слышно спросила она.

– Тэм, будь любезен, пригляди за Фришей. Я бы хотел, чтобы мои руки оставались свободными на случай, если придется достать оружие, – попросил Резкайн, а потом сказал Фрише: – Не беспокойся. Если мы не свернем в переулок, с нами ничего не случится. Местные знают о ловушке, и им известно, как ее избежать. Мы просто пройдем прямо.

Тэм взял Фришу за руку, и они продолжили идти вперед. Он напрягся, когда они оказались на перекрестке, и обнаружил, что его рука сжала рукоять кинжала. Тэм старался выглядеть спокойным и не смотреть на разбойников, но сомневался, что сумел справиться.

Резкайн же прямо смотрел на членов банды, давая им понять, что ему известен их замысел и они его не обманут. Мужчина, который передвигал бочки, кивнул, и три путешественника прошли через перекресток без происшествий.

Фриша и Тэм облегченно выдохнули и улыбнулись друг другу. Тэм рассмеялся.

– Должно быть, ты знаешь этот город, если тебе так много известно о подобных вещах. И я очень рад, что ты с нами. Если бы не ты, мы бы попали в большую беду.

Резкайн покачал головой:

– Я здесь впервые, приехал вчера, немного раньше, чем вы. Но вам не следует слишком тревожиться. Такие вещи случаются только в этой части города. Большинство районов Джастейна практически безопасны, хотя карманника можно встретить в любом месте – даже в богатых кварталах, хотя там их меньше – кража у дворянина очень серьезное преступление, которое карается повешением.

– Я слышал, что ворам, которые пытались украсть что-то у купцов или других простолюдинов, отрубают руку, – сказал Тэм.

Резкайн кивнул.

– Верно, но вора еще нужно поймать. Вы, наверное, заметили, что в городе совсем не много стражи.

– Значит, ты прошел подготовку, чтобы стать солдатом? – спросил Тэм.

Резкайн немного подумал. Он учился многим вещам. Среди прочего – быть солдатом.

– Да, – сказал он, – и я умею много чего еще.

– Когда я стану солдатом, то смогу замечать такие вещи? – спросил Тэм.

– Может быть, – ответил Резкайн. – Существуют разные типы солдат, все зависит от того, овладеешь ли ты Умениями. Если ты присоединишься к городской страже, то сможешь многое узнать, нужно только старательно трудиться.

Тэм покачал головой:

– Я не хочу служить в городской страже. Я мечтаю путешествовать по королевству. Быть может, побывать в других странах. Как ты думаешь, у меня получится?

– Если ты вступишь в регулярную армию, то можешь попасть в форт, расположенный где-то в королевстве, но едва ли тебя станут переводить чаще чем несколько раз за всю карьеру – впрочем, тут многое зависит от того, как долго ты будешь служить. Сейчас нет войны, поэтому бóльшая часть должностей остается неизменной, и лишь немногие оказываются за границей.

Тебе лучше стать моряком, если ты хочешь посмотреть разные земли, но даже и они редко бывают в других странах. Лучше всего служить эскортом для посла, но чтобы занять такую должность, требуется быть очень хорошим солдатом, по меньшей мере сержантом с заметными заслугами.

Тэм заметно помрачнел.

– Но в историях все по-другому. Рассказы о великих сражениях, путешествиях и необычных местах по всему миру.

Резкайн покачал головой:

– Истории редко оказываются точными. Даже в тех случаях, когда не являются чистым вымыслом, в них многое сильно преувеличено. Иногда барды берут приключения и подвиги разных людей и приписывают их кому-то одному. Правда состоит в том, что быть солдатом нелегко и обрести славу трудно. Если ты станешь офицером, у тебя будет больше шансов получить то, что ты хочешь. У офицеров больше свободы и возможностей просить о переводе.

Но, поскольку ты не являешься дворянином, а потому не можешь купить чин, стать офицером будет очень трудно. Лишь немногие простолюдины добиваются такой чести, несмотря на напряженную работу и верность.

– Так вот почему ты не стал солдатом? – спросил Тэм.

Резкайн посмотрел на него и пожал плечами:

– Мои Умения будут напрасно потрачены в армии. – Резкайн едва не остановился, когда ему в голову пришла новая мысль. – Хотя, если ты станешь солдатом, мне придется последовать за тобой.

– Почему? – воскликнула Фриша.

Тэма его слова также удивили.

Резкайн снова покачал головой, глядя на Тэма так, словно он тупой.

– Правило 1, Тэм, ты забыл?

– Подожди, ты станешь солдатом только для того, чтобы защищать меня? – спросил Тэм.

Он был изумлен. Тэм только что познакомился с этим человеком, и его поведение показалось ему… одержимостью.

Резкайн задумчиво потер челюсть.

– Я не могу представить, как смогу одновременно защищать тебя в армии и Фришу, – заметил он.

Фриша рассмеялась.

– Рез, ты не можешь рассчитывать, что будешь защищать нас обоих все время. Ты должен понимать, что у каждого из нас своя жизнь. В любом случае ты за нас не отвечаешь. К тому же ты сам сказал, что готов нам помогать во время путешествия в Кайбейн. А дальше мы все пойдем своим путем. – Фриша говорила мягко, а последние слова произнесла печально.

Резкайн снова почувствовал, как что-то у него в груди сжимается. Каждый из них пойдет своим путем? Но если так произойдет, какой будет его цель?

– Я должен защищать и чтить своих друзей, – сказал он в замешательстве.

– Пойми меня правильно, Рез. Ты живешь в соответствии с благородным кодексом, но я думаю, что речь идет о защите в более широком смысле, – сказала Фриша, размахивая руками. – И это не значит, что ты должен постоянно оставаться рядом с нами. Я уже не говорю о том, что ты можешь найти новых друзей.

Новые друзья? Он не думал, что у него могут быть еще друзья. Сколько друзей у него есть? И существует ли способ, позволяющий им узнавать друг друга? Должен ли он подходить к людям или нужно ждать, когда друзья сами к нему придут? Мастер Пейдер не прожил достаточно долго, чтобы рассказать, как их находить. Однако складывалось впечатление, что Фриша много об этом знала, так что ему следовало предоставить ей находить друзей для него.

Наконец они добрались до порта и принялись искать офисы речного пароходства. Подойдя к одному из пирсов, они спросили у портового рабочего, куда идти дальше, и после этого быстро отыскали нужное место – невысокое деревянное здание с потускневшей синей краской, которая сильно отслаивалась. Над дверью красовалось нарисованное речное судно, окна и двери были открыты, но после того, как они вошли, им пришлось некоторое время постоять, чтобы их глаза приспособились к полумраку. Старик с усталым лицом курил трубку, раскладывая пергаменты на письменном столе.

– Чем я могу вам помочь? – спросил старик.

Тэм вышел вперед.

– Приветствую вас, сэр. Мы хотим добраться до Кайбейна. Найдется ли для нас место на одном из речных судов, которые отплывают в ближайшие день или два? – спросил он.

– Вас трое? – спросил старик, не выпуская изо рта трубку.

– Да, – ответил Тэм.

– И еще мой конь, – вмешался Резкайн.

Фриша посмотрела на него.

– У тебя есть конь? – спросила она.

– А как еще я мог добраться до города? – ответил он.

– Ну… пешком? – с сомнением сказала Фриша.

Резкайн покачал головой:

– Мне пришлось бы идти очень долго.

Фриша собралась спросить, откуда он, но тут вмешался старик.

– Я не могу болтать с вами целый день, – проворчал он. – У меня полно дел. Есть судно, которое отплывает через два дня. Вы можете взять лошадь, но кормить и ухаживать за ней будете сами. На судне имеется стойло. Два с половиной золотых за каждого из вас и коня.

Фриша ахнула.

– Так много?

Тэм шагнул вперед.

– Мы можем жить в одной каюте, – он указал на себя и Резкайна.

Старый ворчун рассмеялся.

– Вы все будете жить вместе. Там нет отдельных кают для каждого, только одна на всех.

Фришей овладел гнев, и она презрительно посмотрела на старика.

– Ты хочешь, чтобы я жила в одной комнате с двумя мужчинами?

Старик криво улыбнулся.

– На судне нет других девок. Может быть, к вам подселят еще кого-то, если будут другие пассажиры.

Резкайн услышал вполне достаточно. Он сделал два быстрых шага вперед и посмотрел на старика сверху вниз. Тот закусил трубку, и его улыбка исчезла.

– Мы заплатим по одному золотому за каждого из нас и сорок серебряных монет за коня. Ты получишь еще двадцать пять серебряных, чтобы в нашей каюте больше никого не было.

Старый моряк нахмурился.

– Послушай, юноша. Я уже предложил тебе сделку.

Положив руки на рукояти мечей, Резкайн наклонился над письменным столом.

– Сделка будет такой, как я сказал. Мы оба знаем, что ты пытаешься обмануть двух хороших людей. Предлагаю тебе согласиться на мое предложение.

Старик прищурился.

– Ты уже такое делал? Полтора золотых за каждого, один за лошадь и один за то, что к вам больше никого не поселят.

Моряк видел, как потемнели глаза у молодого человека, который спокойно выпрямился, и это показалось еще более страшным. Старик сглотнул, и его адамово яблоко судорожно дернулось.

– Двадцать пять серебряных за каждого из нас и лошадь, и ты позаботишься, чтобы к нам в каюту никого не подселили. А я, со своей стороны, не причиню тебе вред за попытку грабежа и не поставлю в известность Совет Лицензирования перевозок по рекам о твоей попытке ограбить честных путешественников. И не сообщу о твоем бизнесе, который мешает путешествиям между столичными городами, а также торговле, и, кроме того, создает ситуацию, когда новый рекрут не сможет попасть туда, где он должен присоединиться к армии. – Последние слова он произнес, кивнув в сторону Тэма. – Как сильно пострадает твое дело, если на принадлежащие тебе суда будет наложено эмбарго на перевозку солдат и снаряжения?

Старый моряк, который начал сильно потеть, вскочил на ноги и поспешно заговорил:

– П-приношу свои извинения, м-милорд. Ничего личного, вы же понимаете. Вы предложили достойную плату, да. Я буду счастлив взять вас на борт по такой цене. Пожалуйста, ничего не говорите официальным лицам. В этом нет необходимости.

Резкайн, прищурившись, посмотрел на старика, который нервно переминался с ноги на ногу, не осмеливаясь поднять взгляд.

– Возможно, я захочу поинтересоваться торговлей по реке. Пожалуй, мне будет любопытно узнать у людей, довольны ли они тем, как их перевозят.

Старик принялся энергично кивать головой:

– Да, я понимаю, милорд. Вы не услышите жалоб от моих пассажиров. Я вам обещаю.

– Я очень серьезно отношусь к обещаниям, – заявил Резкайн.

Встревоженный моряк сжался.

– Все будет хорошо, милорд.

Резкайн кивнул и жестом предложил Тэму выйти вперед. Тэм ошеломленно смотрел на Резкайна, не зная, восхищаться ему или возмущаться. Его нервировало, когда Резкайн так использовал свои знания, и он не мог поддержать его методы. Тэм чувствовал себя виновным из-за того, что участвовал в запугивании старика.

Тэм рассказал о том, куда они направляются, и получил разрешение на проезд. Они заплатили половину денег и покинули пыльный старый кабинет, с удовольствием вдохнув свежий морской воздух, мешавшийся с запахом рыбы.

Они довольно долго шли молча, и Резкайн заметил, что оба его спутника не произнесли ни слова, обращенного к нему, после того как вышли из кабинета, хотя тихонько переговаривались между собой. И оба не смотрели ему в глаза.

– В чем дело? – спросил Резкайн.

Они переглянулись. Фриша собралась что-то сказать, но передумала и кивнула в сторону Тэма.

– Рез, это просто… нам кажется, что в кабинете все было неправильно, – наконец сумел сказать Тэм.

Рез понимающе кивнул.

– Вы должны быть готовы к такого рода вещам. Люди будут пытаться вас обмануть всякий раз, когда у них появится возможность. – Во всяком случае, так учили его мастера.

Тэм и Фриша снова переглянулись, а Тэм почесал шею.

– А ты поступил так же? Обманул его? – спросил он.

Резкайн был предельно удивлен.

– Я?

– Ты вел себя очень агрессивно, и мне кажется, что ты ограбил старика. – Тэм и Фриша одновременно кивнули.

Резкайн нахмурился и снова ощутил, как в груди у него что-то сжимается. Он начал тревожиться из-за того, что у него что-то не в порядке с сердцем или легкими. Однако отбросил эти мысли, чтобы ответить на сомнения друзей.

– Тот человек собирался нагло нас ограбить. Речное путешествие отсюда до Кайбейна никогда не стоило больше полутора золотых – за целую каюту, из тех, что требуют высокорожденные лорды и леди. Я продемонстрировал невероятную щедрость – с учетом обслуживания, о котором он говорил. Однако он все равно попытался воспользоваться нашим неведением, собираясь торговаться дальше. Мое последнее предложение было лишь немногим меньше, чем то, что король платит за перевозку солдат. Старик ничего не потерял.

Он говорил твердо, но его голос оставался спокойным, лишенным эмоций.

– Вы понимаете, что его могли посадить в тюрьму за то, что он пытался сделать? В самом лучшем случае он бы потерял свои корабли и лицензию, а также заплатил бы огромный штраф. Я все еще сомневаюсь, не следует ли мне доложить о его нарушениях, а вы говорите, что я его ограбил.

Резкайн покачал головой, повернулся и решительно зашагал обратно к постоялому двору. Ему не хотелось думать о том, что произошло, и он старался полностью сосредоточиться, чтобы избежать неприятностей с местными жителями. Складывалось впечатление, что эти двое все еще не хотели ему доверять. Он не мог их винить, ведь они знали его меньше одного дня, но получалось, что ждали от него самого худшего. Из того, что он мог заставить людей подчиняться его воле, еще не следовало, что он будет так поступать. Он не был жестоким человеком, из тех, кто получает удовольствие, угрожая или причиняя боль другим.

На самом деле Резкайн был недоволен собой с того момента, как старался изо всех сил следовать Правилу 1, и у него появилось ощущение, что его постоянно преследовали неудачи. Он знал, что обладал Умениями, необходимыми для защиты друзей, но чтить их у него не очень получалось. Им не нравилось все, что он делал. Резкайн мысленно вздохнул. Ситуация, в которой он находился, оказалась для него совершенно новой.

По мере того как они начнут привыкать друг к другу и займутся новыми делами, они будут лучше понимать Умения друг друга и необходимость следования Правилам. Именно так происходило со страйкерами в крепости. Команда стала чрезвычайно эффективной после долгих лет совместных тренировок. Резкайн машинально потер грудь. Пройдет время, и у него возникнет такая же связь с его новыми друзьями.

Резкайн довел спутников до постоялого двора, после чего сразу направился в главное караульное помещение. По дороге он купил у уличных торговцев пирог с мясом и яблоко. В течение нескольких часов он изучал списки тех, кто прибыл в город за последнюю неделю. Как Резкайн и ожидал, он не нашел никаких сведений о Фарсоне, но постарался запомнить имена целого ряда дворян, успешных торговцев и других интересных людей, появившихся или покинувших город.

Выйдя из караульного помещения, он снова направился в район рынков, решив купить необходимые припасы для предстоящего путешествия. Резкайн никогда не плавал на лодке, но много о них знал из своих занятий. Его мастера говорили, что некоторые люди начинают болеть из-за движения судна, и кое-кто из страйкеров подтвердил их слова. Очевидно, даже хорошо тренированные воины могли оказаться уязвимыми на воде. Резкайн зашел в лавку продавца лекарственных растений и купил немного фенхеля, шандры и имбиря в соответствии с Правилом 96 – Всегда будь готов.

Резкайн остановился еще у нескольких прилавков и уже направлялся обратно к постоялому двору, когда его внимание привлекла радуга трепетавших на ветру кусков ткани, и внезапно вспомнил, как мастер говорил ему, что на лодках бывает довольно сильный холодный ветер. Он подумал, что ему следовало позаботиться, чтобы Фриша не мерзла. Простуда ей сейчас ни к чему.

Резкайн выбрал мягкий зеленый шарф, напомнивший ему бледно-зеленую тунику, в которой она была в вечер их первой встречи. Он уже находился на полпути к постоялому двору, когда вспомнил, что не купил шарф для Тэма. Почему он про него забыл? Резкайн подумал, что Тэм сам разберется с этой проблемой.

На оставшемся пути к постоялому двору Резкайн решил попрактиковать некоторые из Умений незаметного перемещения по городу. Он старался, чтобы его никто не заметил, скользил вдоль стен, перепрыгивал через ворота и крался по крышам. Резкайн выбрал круговой долгий маршрут, чтобы получить побольше практики. Если прежде он тренировался исключительно внутри форта и нескольких надворных построек, то сейчас впервые использовал свои Умения для передвижения по городу и обнаружил, что ему нравится путешествовать по крышам. Резкайн не привык к тесноте заполненных людьми улиц и высоких зданий и почувствовал, как начали расслабляться плечи, когда он бежал по пустым крышам.

Он перепрыгнул через перила балкона и оказался в темном переулке, перед тем как вернуться на главную улицу. Некоторые уличные торговцы, видя, что начало быстро темнеть, изо всех сил старались продать свои товары. Несколько ящиков стояло один на другом у выхода из переулка, справа от него, и он услышал отчаянный шепот, когда кто-то предупредил:

– Нет, только не этого, Уголек!

К несчастью для них, они не знали, что шепот часто разносится дальше, чем негромко произнесенные слова.

Рука Резкайна метнулась в сторону и вцепилась в маленькие грязные пальцы, тянувшиеся к его кошельку. Не замедляя шага, он подхватил воришку и шагнул обратно в переулок, не давая сбежать его товарищам. Самому старшему на вид было не больше одиннадцати, впрочем, постоянное недоедание могло скрыть несколько лет. Второй показался Резкайну на пару лет младше, а третьему, извивавшемуся в руке Резкайна, судя по всему, едва исполнилось шесть.

– Вы плохо практиковали ваши Умения, – сказал Резкайн.

– Отпусти меня! – закричал самый младший, пытаясь ударить Резкайна по голени.

– Молчать, – приказал Резкайн, бросив на него ледяной взгляд.

Мальчишка заскулил, но прекратил сопротивляться, слезы ручьем побежали по его щекам.

Резкайн обратил внимание на двух старших воришек.

– Даже если бы я не поймал младшего, вы его выдали. Вы недостаточно овладели Умением, чтобы быть наблюдателями.

– Ты ничего не знаешь! – выкрикнул старший. – Будь это я, ты бы даже не понял, что я был рядом. – Его грязные каштановые волосы почти скрывали мягкие карие глаза, полные гнева.

– Как тебя зовут? – спросил Резкайн.

– Хм-м-м… меня называют Битый, – ответил старший. – А его – Сухарь, – сказал он, указывая на среднего мальчишку. – Затем он кивнул на младшего. – Это Уголек.

Холодный взгляд голубых глаз остановился на Битом.

– Я понял, что вы здесь, еще до того, как прошел пять шагов по переулку. Ваше присутствие скрыл только шум, который устроил торговец мускусными дынями. Ты предупредил младшего, чтобы он меня не трогал. Почему?

Рот старшего мальчишки округлился от удивления.

– У тебя слишком много острого… ну, клинков, – сказал он, указывая на мечи на поясе Резкайна. – И ты выглядишь так, словно умеешь ими пользоваться. Ты Красный, – продолжал Битый, используя цветовую кодовую систему воров для оценки угрозы, исходящей от цели.

Резкайн обратил внимание на Уголька, который дрожал от страха, его глаза перебегали от страшного воина к самоуверенным товарищам.

– Почему ты выбрал меня?

Малыш сумел ответить не сразу.

– Я люблю тех, у кого есть мечи. Они всегда ждут серьезных неприятностей. Думают, что слишком хороши, чтобы у них что-то украли. Они не обращают внимания на таких маленьких, как я.

Резкайн покачал головой:

– Твоя оценка надменности многих владельцев мечей могла бы быть разумной, но так бывает не всегда. К тому же последствия неудачи слишком серьезны. Простолюдины, которые открыто носят клинки, обычно знают, как их использовать, а всякий, кто не знает, почти наверняка дворянин. Каков приговор за воровство у дворянина?

Губы малыша снова задрожали, и он пропищал:

– Ты висишь.

Резкайн коротко кивнул.

– Совершенно верно, – сказал он. – Ты висишь в петле. – Он посмотрел на старшего мальчишку и сказал: – Ты ошибся, когда сделал оценку. Вне всякого сомнения, я не Красный. Я Черный. – Глаза Битого округлились от страха, а Сухарь заскулил, утратил контроль над мочевым пузырем, и на его штанах появилось темное пятно. – Ты знаешь, что это значит?

Битый сглотнул и кивнул.

– Да. Это значит, что нам конец.

Резкайн задумчиво склонил голову набок.

– Я полагаю, что причина вашего провала в недостатке обучения. В конечном счете, я считаю, что во всем виноват ваш Мастер гильдии. Пожалуй, я хочу послушать, что он может сказать.

– Мастер гильдии? Но мы не знаем Мастера гильдии, – в панике пролепетал Сухарь.

– Заткнись, Сухарь! – прошипел Битый и ударил его локтем по ребрам. – Да, мы не знаем нашего Мастера гильдии, но можем отвести тебя к Колючке.

– Колючка ваш вожак? – спросил Резкайн.

– Да, он вожак логова, – ответил Битый.

– Хорошо. Пойдем к Колючке. – Резкайн кивнул.

Он отпустил младшего, и его подхватили приятели. Резкайн отступил в сторону, и мальчишки помчались с такой скоростью, словно у них под ногами горела земля. Они бежали по переулку, затем сделали несколько крутых поворотов, пока не нырнули в дыру в заборе. Несомненно, они рассчитывали, что им удастся оторваться от преследователя, но Резкайн легко за ними поспевал. Не сбавляя скорости, он прыгнул вверх, оттолкнулся от каменной стены и преодолел шаткую ограду. Наконец мальчишки остановились под закрытым сломанными ставнями окошком маленького заброшенного склада рядом с доками. Краска облупилась, крыша опасно просела посередине, но дверь оказалась прочной и была заперта.

Мальчишки переглянулись, потом посмотрели на человека, который с легкостью их догнал. Битый отстучал кодовую серию. С негромким стуком в сторону сдвинулся тяжелый засов. Прежде чем часовой успел приоткрыть дверь, чтобы посмотреть, кто находится с другой стороны, Резкайн вошел внутрь. Тяжелая дверь отбросила невидимого часового, но на его месте тут же возникли еще двое, каждый с обнаженным клинком. Один, похожий на бегемота, поднял тяжелый мясницкий нож, а второй, с кривым шрамом, шедшим от угла рта до самого уха, держал зазубренную деревянную дубинку.

Бегемот нацелился в голову Резкайна, но тот с легкостью оттолкнул его руку и ударил его в горло, а потом добавил локтем в висок. Лицо-со-шрамом собрался врезать Резкайну по незащищенной спине, но тот успел присесть, и дубинка пролетела над ним. Он вырвал ее из рук противника и нанес ему удар по голове, оглушив. Бегемот сумел подняться на ноги, но Резкайн тут же сделал ему подсечку, и он рухнул на спину, а Резкайн упер дубинку ему в грудь.

Третий мужчина, упавший на груду ящиков и мусора, бросился на Резкайна с длинным зазубренным кинжалом и хриплым ревом. Резкайн блокировал его дубинкой, и лезвие застряло в дереве. Затем открытой ладонью он ударил мужчину в грудь, одновременно сделав ему подножку. Тот упал на спину, и Резкайн наступил ему на горло. Все произошло за несколько секунд, и мальчишки были настолько ошеломлены, что даже не попытались сбежать. Резкайн жестом показал, чтобы вели его дальше.

Они поспешили вперед и провели его в большое, тускло освещенное пространство. Резкайн остановился у входа и вгляделся в грязные удивленные лица, не сводившие глаз с чужака. В засыпанном мусором помещении находилось около двадцати маленьких мужчин и маленьких женщин разных возрастов, все они носили старую рваную одежду, которая не рассыпалась из-за грязи, а не ветхих ниток.

Двое взрослых мужчин и взрослая женщина прошли мимо старших детей. Один из мужчин был в чистой одежде хорошего качества, но не привлекавшей внимания, и, если судить по круглому брюшку, он хорошо питался. Резкайн заметил, что у женщины длинные волосы цвета воронова крыла, большие зелено-карие глаза, острые черты лица и тонкие розовые губы, застывшие в постоянной усмешке. Туника и лосины обтягивали тренированную фигуру, глубокий вырез открывал обнаженную кожу. По оценке Резкайна, изучавшего искусство, она не была красавицей, но многие посчитали бы ее ошеломляющей.

Но лучше всех из троицы был одет третий грубый мужчина – на вид около тридцати, дорогое черное пальто, поношенное, но чистое, на груди золотая цепочка. Жирные грязные волосы аккуратно завязаны в хвост, лицо частично скрывала щетина – он не брился несколько дней. В его глазах плескались гнев и вызов, когда мужчина решительно направился к чужаку.

Проходя мимо мальчишек, которые привели Резкайна, он сильно ударил Битого в нос. Тот отшатнулся, а мужчина протянул руку, схватил Сухаря за тунику и ударил его по лицу тыльной стороной ладони. Кольцо на его пальце оставило глубокую царапину на щеке мальчишки. Затем он лягнул Уголька в живот, малыш согнулся и расстался с той пищей, которую успел съесть в этот день.

Двое подручных вожака логова смотрели на Резкайна, пока их вожак наказывал мальчишек. Резкайн наблюдал, как те сжались, не пытаясь ответить. Он с любопытством склонил голову, наблюдая за происходящим. Вожак логова по имени Колючка, очевидно, не раз избивал малышей, но никто не ожидал, что они будут защищаться. Какая польза может быть от человека, которого учат прятаться в страхе? Если бы мальчишки пытались сопротивляться, они бы учились на своих ошибках и улучшали Умения.

Отвернувшись от них, вожак логова направился вперед. Он размахивал слегка неровным, выщербленным мечом, продолжая говорить. Направив клинок на Резкайна, до которого оставался десяток шагов, он рявкнул:

– Кто ты такой? Что ты о себе возомнил, когда пришел в мое логово без приглашения?

Резкайну уже надоел идиотизм этого человека, который не заслужил занимать место вожака.

– Твои рекруты грязны, голодны и плохо обучены, и я сомневаюсь, что у тебя есть Умения, чтобы правильно их тренировать. Я беру на себя решение – ты больше не занимаешь эту не заслуженную тобой должность.

– Кто тебя прислал? Драфус? – с сомнением спросил вожак логова.

Резкайн не знал Драфуса, но догадался, что это высокопоставленный член гильдии. Он слегка покачал головой:

– Я не работаю на гильдию воров.

– Неужели? И почему ты думаешь, что сможешь с легкостью от меня избавиться? – Мужчина ухмыльнулся.

– Сильный лидер нуждается в сильных воинах. Только слабый сознательно делает своих людей слабыми, – ответил Резкайн.

Колючка поднял меч, словно дубину, развел руки в стороны, как цыпленок, который хочет казаться больше.

– Ты назвал меня слабым? – прорычал Колючка.

– То-очно, – растягивая слово, произнес Резкайн.

Вожак логова сделал шаг вперед, остановился и махнул своим подручным.

– Убейте его.

Массивный мужчина с сомнением перевел взгляд с босса на чужака. Усмешка женщины стала еще шире, и она приподняла бровь, с интересом разглядывая тело Резкайна.

– Ну, я даже не знаю, босс. Он кажется слишком уверенным в себе. Может быть, нам стоит послать за Драфусом, – заявил мужчина.

Вожак логова повернулся к крупному мужчине и крикнул:

– Ты ставишь под сомнение мои слова?

– Нет, босс. Я просто говорю. Он не выглядит напуганным, верно? Возможно, он знает то, что неизвестно нам, – сказал крупный мужчина.

Колючку переполняла ярость. Не сводя глаз с крупного мужчины, он приказал женщине:

– Аттика, позаботься о нем!

Аттика усмехнулась и сказала:

– Не думаю, что мне это по силам. Складывается впечатление, что он бросил вызов тебе. Я ведь не могу вмешиваться, не так ли?

– Что? – вскричал вожак логова. – Какой вызов? – Он быстро терял самообладание. – Он даже не член гильдии!

Крупный мужчина, который был не таким глупым, как казался, уловил, к чему клонила женщина, кивнул и сказал:

– А как по мне – так вызов.

Несколько мальчишек постарше, собравшихся на солидном расстоянии от взрослых, начали обсуждать вызов и кивать друг другу.

Колючка сжал рукоять меча так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Ладно! – рявкнул он, снял пальто и бросил своему крупному заместителю.

Он поднял меч и попытался занять стойку дуэлянта.

Резкайн покачал головой:

– Твоя левая нога слишком сильно выдвинута вперед, а правое плечо чересчур высоко поднято. Тебе следует ослабить хватку и взяться за рукоять выше, впрочем, едва ли это что-то изменит, ведь у тебя отвратительный клинок. Кроме того, ты смотришь на мои руки, а тебе на таком расстоянии следует наблюдать за плечами или за ногами.

– Просто доставай свой меч, и покончим с этим. У меня нет времени болтать с тобой целый день, – прорычал Колючка.

Резкайн пожал плечами:

– Я не ожидал, что ты так торопишься умереть. Однако я не стану убивать тебя своим мечом. Тебя прикончит твой собственный.

И, как только он закончил говорить, Резкайн преодолел разделявшее их расстояние. Колючка размахнулся слишком медленно и слабо, Резкайн легко перехватил его руку с мечом, ударил другой по сгибу локтя вожака логова и вывернул ему руку. Меч выпал из его пальцев, и Резкайн поймал его в воздухе. Короткое движение запястья, и тупой меч вошел в живот мужчины под таким углом, что конец клинка показался между лопатками. С широко раскрытыми глазами вожак логова упал на землю в луже крови.

Резкайн сделал шаг назад, проверил одежду и взглянул на подручных вожака логова. Те в изумлении смотрели на труп. Вызов завершился за несколько секунд. Убедившись в том, что он не испачкался, Резкайн спросил:

– У нас какие-то проблемы?

– Нет, все в порядке, босс, – быстро ответил крупный мужчина.

– Складывается впечатление, что проблемы с тобой плохо отражаются на здоровье, – заметила женщина. – Все в порядке, но… Драфус и Мастер гильдии могут иметь собственное мнение по данному вопросу.

– Кто такой Драфус? – спросил Резкайн.

Женщина снова усмехнулась.

– Заместитель Мастера гильдии Алмазных Когтей.

Резкайн задумчиво постучал по рукояти меча.

– Значит, Боргут мертв? – Так звали заместителя Мастера гильдии Алмазных Когтей раньше.

Женщина рассмеялась.

– Ты немного отстал от жизни. Теперь Мастером стал Мартиус. Грельд и Боргут убиты три недели назад.

– Я был занят, – проворчал Резкайн. – Кто из вас второй в этом логове? – спросил он.

Крупный мужчина нервно сглотнул.

– Это я. Меня зовут Кратц.

– Каково твое любимое оружие, Кратц? – спросил Резкайн.

Кратц сжал кулаки и скрестил руки на животе.

– Я использую кулаки, – ответил он.

Несколько мальчишек сжались, словно вспомнили его кулаки.

– А ты, Аттика?

– Я стараюсь избегать конфликтов. Мои жертвы либо меня не видят, либо наблюдают за мной слишком внимательно, но не замечают, как я что-то поднимаю, – сказала она со значением.

Резкайн нахмурился. Затем задал вопрос сразу обоим:

– Как вы намерены побеждать ваших врагов, если не владеете Умениями?

Усмешка Аттики на миг исчезла.

– Мы уличные воры, – ответила она. – Мы не можем выступать против городской стражи. Если кто-то серьезный начинает вести дела на нашей территории, Мартиус присылает наемных убийц.

Резкайн был знаком с наемными убийцами воровских гильдий. Обычно они являлись бывшими наемниками, солдатами или охранниками, которых с позором увольняли, но не убивали, а также преступниками и контрабандистами, прошедшими боевую подготовку.

– Полагаю, Мартиус пошлет за тобой наемных убийц, – заметил Кратц.

– Это будет напрасная трата ресурсов, – ответил Резкайн. – Хорошо. Отведите меня к Мартиусу.

– Ты хочешь отправиться к Мастеру гильдии? Он тебя освежует! – воскликнул Кратц.

Резкайн не собирался вступать в конфликт с Мастером гильдии воров без разведки. Однако сейчас наступил самый благоприятный момент – он стоял в дверях и никто не мог выбраться и предупредить Мартиуса о том, что на его территории возникли проблемы. Сначала Резкайн просто хотел исправить проблему с обучением мальчишек. Но после того как он увидел, как все плохо организовано в логове, он обнаружил, что это задело его гораздо сильнее, чем он ожидал. С точки зрения логики, хорошо, что гильдия воров не была успешной, но годы тренировок и крепко усвоенное стремление к эффективности заставили его искать лучшую долю для мальчишек, в которых он разглядел потенциал.

– Ладно, я тебя к нему отведу, – сказал Кратц.

– Нет, – возразил Резкайн. – Я хочу, чтобы ты остался здесь и позаботился о том, чтобы никто не покинул эту комнату до моего разрешения. Меня отведет Аттика.

– На самом деле я никогда не встречала Мастера гильдии, – сказала женщина, и ее голос слегка дрогнул.

– Но ты знаешь, где его можно найти. – Резкайн скорее утверждал, чем спрашивал.

Женщина кивнула.

– Да, но…

– Веди меня к нему, – перебил Резкайн.

Бесплатный фрагмент закончился.