Цитаты из книги «Океан безмолвия», страница 5

Даже если идеальное существует, оно быстротечно.

Не знаю, удачная эта идея или неудачная, но мне надоедает судить о поступках других людей, пытаться их разгадать, так как я начинаю понимать, в чем состоит настоящая проблема: она – во мне.

Всегда находятся люди, которые, наблюдая со стороны, только и ждут, чтобы раскритиковать мои поступки.

Те, кого жизнь никогда не била по башке, уверены, что точно знают, как нужно реагировать на то, что твой мир разрушен. Те, кто пережил трагедию, считают, что со своей бедой ты должен справляться точно так, как они. Как будто есть учебник, в котором прописано, как можно уцелеть в аду.

Его приветствие состоит из одного слова: «Солнышко». Мое – вообще без слов.

Не важно, что ты все делаешь правильно - правильно одеваешься, ведешь себя прилично, следуешь нормам, - зло все равно тебя найдет. Зло находчиво и изобретательно.

Любовь всегда сопроваждается ожиданиями. Те, кто любит, всегда ждут чего-то взамен. Например хотят, чтобы ты был счастлив и так далее, и это автоматически возлагает на тебя ответственность за их счастье, ибо они не будут счастливы, если несчастлив ты. От тебя ждут, что ты будешь таким, каким тебя видят, чувствовать то, что, по их мнению, ты должен чувствовать, потому что они тебя любят. И если ты не можешь дать то, чего они хотят, они впадают в уныние, ты впадаешь в уныние - в общем, всем хреново. Мне такая ответственность не нужна.

– Как ты ее назвал? – спрашивает она, но смысл вопроса, конечно, не в этом.

– Солнышко, – отвечаю я, и миссис Уорд улыбается, как бы соглашаясь, что это идеальное имя, и, возможно, кроме меня самого, только она так считает.

– Что она для тебя? – шепотом спрашивает она. Вот это и есть смысл ее вопроса, и я знаю ответ, хотя не могу его сформулировать.

Прежде чем успеваю ответить, с пола доносится приглушенный голос Дрю.

– Родной человек, – говорит он.

И он прав.

Никакие силы – ни в этом доме, ни в этом мире – не могут меня заставить находиться отдельно от нее.

– Сейчас я к тебе подойду, – говорю я, медленно, шаг за шагом, приближаясь к ней, словно пытаюсь уговорить самоубийцу не прыгать вниз. – Обниму тебя, прижму к себе. – Я останавливаюсь, прежде чем сделать последний шаг. – И ты мне позволишь.

– Зачем? – спрашивает она, словно большего безумия в своей жизни она не слышала, и возможно, после всех событий этой ночи, так и есть.

– Мне это необходимо.

Со дня на день он умрет, и я больше не буду ждать знака свыше. Я просто вздохну с облегчением, потому что мне уже некого будет терять.