Читать книгу: «Одержимость Хищницы 2»

Глава № 1. Катерина

Хмурые облака заполнили небо, намереваясь скрыть лучики солнца.

Я не люблю высоких и светлых небес. Мне нравится хмурое небо — оно никогда не грустит и ни о чём не просит. Совершенно, как и я.

Уверенно поворачиваю в сторону холдинга, в тёплом салоне автомобиля играет пленительная музыка, которая навеивает воспоминания, даря надежду, на счастье.

Перед глазами пролетают счастливые моменты, проведённые с любимым. Только теперь понимаю, что разлука с Димой – это была самая страшная мука. Совершила огромную ошибку, но оказалась способной ученицей.

Это ошибка кричит разум! Иди к чёрту кричит сердце! Продолжай говорят руки и обвивают тебя притягивая все ближе! Смелей шепчут губы! Пропади все пропадом говорит тело и ждёт твоей власти! Ну наконец -то сдалась сказала любовь!

Жаль, что нельзя остановить время и вернуть все назад, чтобы исправить предыдущие ошибки. Жизнь не даёт второго шанса. Поэтому живи сердцем. Доверяй своему сердцу. Делай все, чтобы добиться своей цели. Никогда не опускай руки.

Между мной и Димой ничего ещё не завершилось, видела страсть в его голубых глазах, огонёк желания полыхал в мужском взоре. Я ему не безразлична.

Бывает, неожиданно, в толпе или в пустой комнате, воздух вдруг сгущается ароматом — едва уловимым шлейфом духов, любимым кофе, влажным дыханием старого парка после дождя.

И время теряет свою власть. Оно не отматывается назад — оно растворяется. Перед глазами не встают картинки, не звучат слова. Вместо этого приходит ощущение. То самое, подлинное, изнутри той минуты, которую ты давно счёл забытой. Трепет кожи, когда ветерок касался шеи. Спокойная тяжесть на сердце. Лёгкость, с которой ты тогда дышал.

Это — прикосновение духа прошлого. Его не уловить в фотографиях, не воскресить в рассказах. Он живёт здесь, в этом мимолётном дыхании, которое проходит сквозь тебя, как призрак. Оно напоминает не о событии, а о состоянии души — том самом, чистом и цельном, каким ты когда-то был.

И на миг, кажется, что ты прикоснулся к чему-то вечному. К той части себя, что не стареет и не уходит, а лишь тихо дремлет в потаённых уголках памяти, дожидаясь своего пароля. А пароль этот — неуловимая, божественная мелодия запаха.

Ради меня Дмитрий рисковал жизнью. Равнодушный мужчина никогда так себя не поведёт. А его жена, надменно усмехнулась, лишь временное недоразумение. Они оба встретились в тот период, когда их сердца были разбиты. Дима искал утешение в Ксении, но и она далеко не жертва. Ей так же было больно, она развелась, пережила ужасные события, не верила больше мужчинам. И вот тут, как вспышка, появился честный, благородный, воспитанный Дмитрий.

Такой мужчина кого угодно сведёт с ума, заставит позабыть обо всём на свете. Ксения получила свою долю счастья, только вот она «взяла» чужое. Пришло время возвращать. У верблюда два горба потому что жизнь — борьба. Это не я придумал, это ещё до меня поняли очень мудрые люди. Действительно, в нашем непростом мире приходится бороться буквально за всё. И женщинам тоже, да. Кто-то борется за фигуру — чтобы худее, стройнее, изящнее, и чтобы где надо как орех. Кто-то отчаянно сражается с учебниками и методичками в университете, чтобы получить заветный красный диплом — ну, или как минимум попасть на практику куда нужно.

Кто-то несётся по головам по пути к заветной руководящей должности.

Кто-то — по пробкам за сапогами мечты, потому что в магазине их отложили только до вечера. Ну а кто-то проводит время в борьбе за мужчину, который гораздо лучше каких бы то ни было сапог.

Уверенно покинула салон, осознавая, что мне предстоит ожесточённая битва за любимого. Но отступать не собиралась, даже мимолётной мысли не допускала.

С неба покапали маленькие водянистые капельки, уныло усмехнулась и, активно перебирая ногами, звонко постукивая каблуками по асфальту, побежала в сторону здания.

– А ну -ка, стой, дрянь.

Растерянно повернула голову, услышав знакомый голос.

Озадаченно нахмурилась, наблюдая за тем, как ко мне с бешеной скоростью приближается супруга Дмитрия.

– Прости, это ты мне?

Ксения в считаные секунды преодолела разделяющее нас расстояние.

– Тебе, дрянь. Именно тебе.

Надменно ухмыльнулась, совершенно позабыв о прохладном дожде, презрительно водя взглядом по разгневанной женщине, которая была обречена на поражение.

В эту минуту мне её даже стало жалко. Маленькая, серая, безобидная мышка пытается бороться с сильной, строптивой кошкой.

Если бы Ксюша отступила…И я бы сжалилась. Она должна признать, что совершенно не подходит Дмитрию. Не потому что серая. Мрачная, скучная. А потому что она пустая. Безынтересная. В ней нет азарта. Яркости. Столь необходимых Дмитрию.

– По какому праву ты так со мной разговариваешь, Ксения?

Девушка гневно сводит брови.

– Какая же ты лицемерка. Подлая дрянь.

Изображаю удивление.

– Интересно. И что же вынуждает тебя так думать?

Ксения раздражённо смахивает с лица капельки дождя, невольно растирая тушь по щекам.

– Сучка. Я знаю, что ты задумала, но у тебя ничего не выйдет. Я не отдам тебе Диму. Никогда. Слышишь?

Высокомерно закидываю голову.

– Уходи отсюда, Ксения. И больше никогда не появляйся передо мной.

Вальяжно делаю шаг вперёд, но девушка моментально хватает меня за запястье и со всей силы толкает, подсказываюсь, теряю равновесие и падаю в лужу.

– Б…ь, – с диким криком обрушиваюсь на грубиянку, сидя на асфальте, чувствуя острую боль в ноге. – Больно. Как же больно.

Ксения самодовольно усмехается.

– И это лишь начало. Ещё раз увижу рядом с мужем, ногу выдеру. Поняла меня.

Позабыв о боли, взмахиваю головой и пытаюсь подняться, но выходит плохо. Очень плохо…

– Тебе не следует вставать на ноги. Ты не должна ходить, а лишь ползать. Потому что ты ползучая дрянь.

Внутри всё забушевала, готова была разорвать серую мышку на куски, как внезапно за спиной Ксении раздался свирепый крик Димы.

– Какого чёрта здесь происходит? – Озверело прокричал мужчина, суетливо подбегая ко мне. – Аккуратно, Катя. Поднимайся, – любимый помог мне встать на ноги и видя, как я морщусь от боли, моментально поднял на руки.

Ксения с лютой ненавистью смотрела на нас…

– Что ты делаешь, Дима? Неужели не видишь, что эта гадина желает разлучить нас.

Дмитрий гневно поморщился.

– Пока я вижу, что всё разрушаешь только ты, Ксюша. Откуда в тебе столько жестокости?

Девушка шокировано округлила глаза. Она была полностью раздавлена. Потеряна. Я же внутренне ликовала, продолжая изображать из себя невинную жертву.

– Дима, ты серьёзно? Ты готов рискнуть нашим семейным счастьем из-за этой девицы?

Гнев заплескался в моих глазах, но я сдержала себя. Не могла глупой, слепой ярости затмить мой разум. Игра шла по моему чёткому сценарию. Дмитрий должен увидеть насколько его Ксения – вспыльчивая, бессердечная дамочка.

Несколько лет назад…

Любимый бережно уложил меня на спину, страстно и трепетно поцеловал в губы, потом за ушком, прикусывая мочку уха, затем скользнул по шее вниз к груди...

Блаженство, невероятное, сказочное блаженство сладострастной нугой расплывалось по моему телу.

– Моя милая, любимая девочка, – прошептал Димка, слегка захватывая губами розовый сосок, а другой ласково зажимает пальцами, вынуждая вырваться возбуждённый стон из моих уст. – Любимая, только тобой занято моё сердце. Лишь о тебе все мои мысли. Твой образ всегда передо мной. Ты как наваждение — нет сил ни отвлечься, ни отмахнуться. Что это за болезнь такая — любовь? Но какое же это сладкое, щемящее чувство! Для меня ты самая красивая. Я восхищён тобой до глубины души. Ты самое милое и нежное создание. Я очарован и околдован тобой. Я твой пленник, но мне не нужна свобода. Быть с тобой — самое главное мое желание. Я люблю тебя!

Судорожно выдыхаю и выгибаю спину от удовольствия, мои глаза закрыты, я наслаждаюсь лаской...Внимая каждому слову любимого, чувствуя, что он говорит от сердца, совершенно «не кривя душой».

Парю над землёй, тают от его нежности. И снова слышаться мои сладострастные стоны удовольствия, мои пальчики впиваются сильные, мускулистые, мужские плечи, слегка царапая их...Дима страстно целует меня в жаждущие губы, жадно отвечаю, прижимая к себе. Мужские пальцы скользят книзу животика, к расщелине между ножек.

– Катюша, как же ты возбуждена. И мне это очень нравится.

– Возбуждена, – покорно соглашаюсь с любимым. – И ты в этом виноват. И просто обязан удовлетворить своего котёнка.

Игриво подмигнула Дмитрию, кокетливо проводя кончиком языка по губам.

– Слушаюсь и повинуюсь, моя королева, – Дима моментально находит тугую вишенку и начинает умело ласкать подушечкой пальца.

У меня кружится голова, ещё сильнее целую любимого, выгибаясь навстречу мужской руке. Дмитрий удовлетворённо стонет, продолжая свою ласку. Мои руки гладят тебя по спине, неспешно добираются до упругой филейной части и сжимают её, трепетно царапая ноготочками, прижимая любимого к себе...

Дима слышит шёпот.

– Я хочу тебя...

– Правда, сладенькая. Очень хочешь, – приподнимая мои бёдра, Дмитрий медленно проникает в меня.

– Ох, – вырывается из моей груди. – Как же горячо. Боже, Димка.

Дима начинает двигаться во мне, чередуя ритм и глубина, активно задавая темп. Невольно напрягаю мышцы, чувствуя феерическое наслаждение. Дыхание становится тяжёлым, ритм более сильным, а затем он останавливается и покидает из меня.

– Нет, пожалуйста, – с мольбой и одновременно недовольством, сдавленно бормочу.

Дима самодовольно усмехается и, перевернув меня на живот, приподнимает за бёдра и властно прижимает к себе. Теперь Дима действует более грубо, он резко врывается в меня, доставляя грубое удовольствие. Вскрикиваю от такого вторжения, но тут же прогибаю спину и начинаю движения навстречу. Дмитрий перемещает руку с талии мне на шею, другой продолжая ласкать между ножек, цепко держа меня, не давая вырваться.

Наша любовь жёсткая, грубая, невероятно страстная. Вот таким мне нравится Димка. Обожаю находиться в полной его власти, подчиняться его силе, покоряться страсти, утопать в похоти.

Дима слышит мои стоны, учащает ритм. Я вся дрожу. И вот меня накрывает волной наслаждения, а следом она захлёстывает и любимого, но Дима неустанно продолжает двигаться, поскольку остановиться сразу нет никакой возможности... и хочется продолжения, которое последует после небольшого перерыва, душа и бокала хорошего вина. Прохладный душ освежает разгорячённое тело, бокал вина утоляет жажду.

– Ложись на животик, детка. Я сделаю тебе массаж, – игриво подмигиваю своему будущему офицеру. – Ты заслужил подарок.

Любимый широко улыбается.

Неторопливо сажусь на упругую, филейную часть, аккуратно набираю в ладошки масла из бутылочки, у него терпкий пряный запах, разогреваю его в ладонях и начинаю массировать упругие, сильные плечи.

– Котёнок, у тебя золотые ручки.

Безмолвно и удовлетворённо растекаюсь в широкой, самовольной улыбке.

– Котик, у твоей кошечки не только ручки золотые, – провокационно заявляю, наклоняясь над ним, скользя кончиками пальцев по широкой спине.

– Боже, Катька, ты же меня с ума сведёшь, – хрипло простонал любимый, пытаясь перевернуться, но я полностью владею ситуацией, плотнее обхватываю ногами его бёдра.

С силой сжимаю плоть пальчиками, потом глажу и нежно целую любимого в аппетитную, соблазнительную ягодичку. В какой-то момент так увлекаюсь процессом, что теряю бдительность.

Внезапно Дима поворачивается, хватает меня за руку и сдёргивает с себя, словно я совершенно ничего не вешу.

– Хочешь поиграть, дикая кошечка?

– Хочу, – дерзко заявляю.

– Отлично, кошечка. Я в деле, – его руки жадно ласкают моё тело, одна рука обхватывает грудь, сильно сжимая, разжигая страсть.

Взвизгиваю от неожиданности и резким движением поворачиваю его на спину.

– Моя игра ещё не окончена, детка. Ты слишком рано празднуешь победу, котик.

Дима отвечает мне пленительной улыбкой, он совершенно не готов одерживать победу.

– Катя, я всегда буду тебе проигрывать. Никогда не смогу устоять перед тобой. Ты моя любовь. Настоящая любовь.

– Правда? – Кокетливо уточняю, присаживаюсь верхом на любимого.

Дима удовлетворённо закатывает глаза, когда ощущает мою горячую, жаждущую плоть. Его хриплые, возбуждённо-сдавленные стоны подбадривает меня.

– М-м-м-м-м, мне так приятно слышать твой судорожный вздох, когда ты чувствуешь, как мои губки смыкаются вокруг твоего члена, – провокационно шепчу, не ощущая никакого стыда от грязных фраз, которые лишь распаляют меня. – Мне нравится ласкать так, щекотать твою плоть язычком, сжимать губками, скользить по стволу вверх и вниз и чувствовать, что тебе это очень нравится.

– Проклятие, Катька, ты же убьёшь меня, – мужские пальцы цепляются в волосы, он напряжённо наслаждается моей лаской.

Ни на мгновение не останавливаю своих ласк, обвожу язычком вокруг головки, щекочу самую макушечку, потом вбираю в ротик головку и нежно посасываю её... а потом... полностью заглатываю член... до самого основания...

Любимый удовлетворённо стонет. Вот так! Молодец. Дима всегда будет моим. Ни одна женщина в мире не сможет заменить меня.

Димка напряжён до предела, хочу испить до последней капли, и он не разочаровывает меня...

Непринуждённо кладу голову на его грудь и прислушиваюсь к трепетному биению сердца.

– Я тебя очень люблю, Дима.

– Знаю, сладкая. И я тебя люблю.

Глава № 2. Дмитрий

Тихим шагом зашёл в тёмную спальню и невольно улыбнулся, глядя на мирно спящую Ксению. Такая милая, нежная, совершенно беззащитная.

Мягкий лунный свет, блуждая по её невинному личику, в этот момент она напоминала спящую красавицу. Принцесса, которая мечтала помогать людям. Ксения была не только прекрасна внешне, но и внутренне…

Именно её внутренняя красота, непорочность так притягивала меня. Супруга внешне напоминала мою бывшую любовь, но её характер другой. Ксения неспособна не предательство, она не может обмануть. Или же мне так хотелось думать?

Медленно повернулся к двери, последний раз бросив мимолётный взгляд на жену.

Не включая свет, зашёл на кухню и схватив бутылку алкоголя, плеснул коньяка в рюмку.

Когда прежний мир рушился, оставаться трезвым просто невыносимо. Залпом осушил рюмку, и внезапно яркий свет загорелся надо мной…

– Что ты делаешь, Дима? – За моей спиной раздался заспанный голос Ксении. – Пьёшь в одиночестве. Да ещё в полной темноте.

Непринуждённо повернулся к Ксении, пытливо вглядываясь в её лицо, стремясь понять причину её обмана. Почему она не рассказала про бывшего мужа? Зачем утаила правду? Чего так боялась? А главное, почему решилась уехать? В чём истинная причина? Реально захотела начать новую жизнь или же просто бежала от прошлого?

– Так ты не спала? Просто прикидывалась?

Ксюша усмехнулась, слегка поправив сексуальный халатик.

– Нет. Не прикидывалась. Ждала тебя. Но ты всё не приезжал. И я уснула.

Равнодушно кивнул.

– Понятно, – огорчённо поморщился и, поставив рюмку на стол, направился на выход.

Ночь не лучшее время для разговоров.

– Дима, что происходит?

Остановился на пороге.

– Ничего. У меня всё хорошо. А у тебя?

Ксения изобразила лёгкое негодование, но долгие годы службы в органах, сделали своё дело, моментально уловил стыдливый страх в её глазах, неприкрытое смущение.

– Всё нормально, – робко пролепетала она. – Ну если так, можно сказать. После всего пережитого я ещё не пришла в себя.

Безразлично, монотонно замотал головой в тон её голоса, невольно разочаровываясь в верной, надёжной супруге. Давал ей шанс рассказать правду, но Ксения ловко уходила от ответа.

– Но ты рядом. И это самое главное для меня, – Ксения шагнула ко мне и трепетно прижалась к груди, очаровывая приятным ароматом. – Рядом с тобой я чувствую себя в полной безопасности.

Неспешно убрал женские руки со своей шеи.

– Ксюша, ты же мне полностью доверяешь? Правда?

Супруга напряглась, она озадаченно вглядывалась в мои глаза, до конца не понимая, причину моего вопроса.

– Конечно. Я тебе полностью доверяю, Дима, – уверенно проговорила супруга. – Разве могут быть какие-то сомнения?

Пустота, возникшая в результате неудачного общения, вскоре заполняется обидой, бессмыслицей и искажениями смысла. Наше общение превращалось в глупый, бессмысленный фарс.

– Каждому человеку, которому ты даришь своё доверие, ты даёшь в руки меч. Им он может тебя защитить или уничтожить, – с обманчивым трепетом в голосе прошептал, бережно убирая локон волос с покрасневшей щеки Ксении.

Жена нервничала. Очень хорошо знал такое состояние. Неоднократно видел, как преступники, стремясь скрыть правду, изображают холодное равнодушие, разыгрывают различные сцены, но вот глаза выдают. Они предательски отражают жгучий, терпкий, совершенно неконтролируемый страх.

Самый опасный враг — это не тот, кто стреляет в тебя в упор. И даже не тот, кто вонзает нож в спину. Самый опасный враг – это твой самый любимый человек. Который знает о тебе всё! Которого ты пустил в душу, открыл дверь в своё сердце. Он может убить просто словом …Или же невыносимым, липким молчанием.

У тебя, как и у каждого человека, есть свой маленький мирок, где ты прячешь все самое тёплое и сокровенное. Ты никого туда не впускаешь, боясь, что этот кто-то может все разрушить. Но ты также упускаешь из виду, что «этот кто-то» может расширить твой мирок до невероятных размеров…

– Доверяйте любимым, не ищите изъяна, не пытайтесь поймать хоть полслова обмана. В мелочах не копайтесь, в прошлой жизни не ройтесь. Доверяйте. Любите, просто так и не бойтесь. Научитесь любить без упрёков. Укоров. Без истерик и сцен. Без чужих разговоров. Доверяйте любимым и любите без фальши. Наша жизнь мимолётна. Будьте в ней настоящим! – Фальшивая улыбка отразилась на моём лице. – Я так думал, пока не встретил Катерину. После того, как она предала меня, думал, что уже никогда не смогу доверять женщинам. Но ты…

Провокационно приподнял голову, моментально закрыв рот, давая последний шанс Ксении, но она продолжала упорно молчать, разрушая мою прекрасную иллюзию.

Легко сохранять детскую непосредственность, если с тобой ничего не происходит. Труднее оставаться доверчивым и любящим, когда тебя предают, причиняют боль, испытывают и разочаруют…

– Почему ты мне это говоришь? – Сдерживая голос, приглушённо прошептала Ксения. – Дима, ты же знаешь, что я совершенно не похожа на эту лживую женщину. Мне неприятно, когда ты нас сравниваешь.

Свирепо сузил глаза.

– Интересно. А ты меня никогда со своим мужем бывшем не сравнивала?

Мой провокационный вопрос озадачил Ксению, но она продолжала играть роль.

– Что за нелепый вопрос? – С напускной обидой пискнула она. – При чём здесь Глеб?

– Не знаю. Ты мне скажи?

Ксюша суетливо задышала, пунцовая краска накрыла её лицо.

– Что за допрос ты мне устраиваешь? По какому праву, Дима?

– По праву твоего законного супруга, – устал от бессмысленной игры. – Я знаю, что теперь твой бывшей муж работает в госпитале.

Ксения суетливо замахала ресницами.

– Что? – Шокировано пискнула она. – Как ты узнал? – Осознав, что отпираться бесполезно, супруга перешла в активное наступление. – Только не говори мне, что устроил за мной слежку?

Уныло ухмыльнулся.

– Ксюша, ты забыла, где я раньше работал. Мне не нужно устраивать за тобой слежку, чтобы получить информацию. Я опер, Ксюша. Был им и остаюсь. И моя отставка ничего не изменила.

Жена обречённо усмехнулась.

– Вижу, – разочарованно буркнула она, судорожно обхватывая своё напряжённое тело руками. – Ты ведёшь себя так, словно я не твоя жена, а преступница на допросе.

Угрюмо обвёл строгим взором жену.

– Иногда преступники на допросе гораздо более искрение, нежели самые близкие люди. И вызываю больше доверия и уважения, Ксения, – мой голос стал более злорадным.

Ксюша тяжело вздохнула.

– Ладно. Ты прав. Виновата. Должна была рассказать тебе о Глебе. Но я не смогла. Его появление в госпитале стало для меня шоком. Полной неожиданностью.

Ксения обессиленно присела на рядом стоящий стул.

– Ты из-за него хочешь уехать? – Скрывая ревность, процедил я.

– Что? Нет. Конечно, нет, – решительно возразила она. – Но скрывать не стану. Его появление стало последний каплей в переполненном сосуде.

Внимательно рассматривал Ксению, пытаясь уловить хоть долю фальши, но теперь она говорила правду. По крайней мере, мне так казалась, а может, лишь я безумно устал от предательств близких и цеплялся за последнюю соломинку.

– Димка, я правда не знала о том, что он будет работать со мной. Я бы тебе рассказала. Обязательно рассказала. Просто, – она робко пожала губами, – не хотела лишний раз тревожить тебя. Не желала, чтобы ты столкнулся с теми же чувствами, что и я.

Виновато опустил глаза.

– Моя ситуация с Катей, совершенно не похожа на твою и Глеба.

Ксения гневно фыркнула.

– Правда? И в чём же разница?

Жена вскочила со стула и, лихорадочно обхватив меня за подбородок, заставила смотреть прямо на неё.

– Дима, Глеб – моё прошлое. Я никогда больше не пущу его в свою жизнь. А ты можешь то же самое сказать про Катерину?

Вот она вероломная, коварная, беспроигрышная, женская тактика. «Валить с больной головы на здоровую».

– Могу. И тебе это известно. Между мной и Катей всё давным-давно закончилось.

– И между нами с Глебом всё закончилось, – яростно прикрикнула супруга. – Как же ты не можешь понять, что я лишь хотела сберечь мир в нашей семье. Признаюсь, что испугалась. Не желала расстраивать тебя.

– И поэтому решила сбежать.

Ксения застыла, словно моё предположение было для неё унизительным, непростительно оскорбительным.

– Я не сбегала.

– А что ты собиралась сделать? Почему решила так стремительно уехать? Бросить всё, – град вопросов посыпался из моих уст.

Ксения ещё сильнее поникла.

– Прежде всего я хотела, чтобы ты держался подальше от этой женщины, – спустя длительную секунду промолвила она. – Я вовсе не слепая. Вижу, как ты смотришь на эту женщину. И она на тебя.

Огорошено и слегка растерянно усмехнулся.

– Глупости. В сотый раз повторяю тебе, что между мной и Катей ничего нет.

Жена мрачно усмехнулась в ответ.

– Дима, ты ради этой вертихвостки жизнью рисковал, – холодно констатировала она. – Под пули полез. И не смей говорить, что это лишь твоя работа, – более резко проговорила она, видя, что я намереваюсь возразить. – Потому что я тебе не поверю. Ты сам себе не веришь, – осуждение заполыхало в её глазах. – Она тебе не так безразлична.

Устало выдохнул, понимая, что наш яростный разговор завёл нас тупик.

– Между нами нет доверия. А когда в отношениях нет доверия, то семью сохранить невозможно.

Ксюша ошеломлённо встрепыхнулась.

– Вот так просто. Ты, глядя мне в глаза заявляешь, что нашу семью не спасти.

– Нет. Не заявляю. Лишь констатирую.

Ксения заполыхала.

– Дима, я тебя люблю. Очень люблю. И готова терпеть все невзгоды рядом с тобой. Ты спас меня, когда я была на грани, – промолвила она. – Но убеждать тебя больше ни в чём не собираюсь. Если ты принял решения. И хочешь расстаться, то я принимаю твой выбор.

Уверенно замотал головой, отвергая её выводы.

– Я тоже тебя очень сильно люблю. Но наши постоянные конфликты. Недосказанность. Тайны. Интриги. Начинают уже изрядно доставать.

Глава № 3. Ксения

Опустошённо стояла возле окна и безразлично всматривалась в хмурое, обманчивое небо. Тоскливо воспоминала последний разговор с Димой, осознавая, что совершила ошибку. Моё молчание поселило сомнение в сердце мужа, понимала, что у него есть причины для гневного негодования.

Иногда молчание и тишина дарят душе поле цветов поэзии. Цветёт и душа. Стоит только перебить это молчание разговорами, нарушив тишину, чахнут эти цветы. Так же, как и в жизни, чем больше мы говорим о своих радостях, рассказывая об этом другим, вянут и цветы радости. Разве не так? Молчание и тишина — это дар, когда ты понимаешь, в чём их суть. Это, как тьма разрушает свет, когда говорят только о свете, то и тьма начинает отвечать, когда о ней не говорят.

Должно попросить прощение у Димы, рассказать о своих чувствах, признаться в трусости. И вот когда я собралась с мыслями, внезапно ощутила крепкие пальцы на своих плечах. Вздрогнула и сделав глубокий вдох, внезапно ощутила слишком знакомый аромат. Цитрусовые аккорды заиграли в моём носу. Плавно повернулась и моментально увидела перед собой Глеба. Мужчина лучезарно одаривал меня ласкающей улыбкой. Пристально вглядывалась в его немного изменившееся лицо. С годами мой бывший преобразился. Стал более уверенным, мужественным, только вот улыбка осталась прежней.

– Что ты здесь делаешь?

Глеб озадаченно нахмурился.

– Прости, Ксения. Я стучал, но ты не ответила. Подумал, что возможно тебе нужна помощь.

Суетливо покосилась на дверь, а затем медленно перевела недоверчивый взор на бывшего.

Мужчина с грустью улыбнулся.

– Ещё раз прошу прощения за внезапное вторжение. Но ты должна знать, что я всегда готов тебе помочь.

На душе стало ещё мрачнее и тоскливее.

Помочь он мне готов, после того, сколько зла и боли причинил. Вытравил мою душу. Разбил сердце. Выбросил из жизни, словно я старая, поломанная игрушка.

– Мне не нужна никакая помощь. Спасибо за заботу, но мне нужно домой, – попыталась увильнуть от душещипательных разговоров, в которых теперь нуждалась меньше всего.

– Ксюша, прошу. Не убегай. Я должен тебя спросить.

– О чём ты должен меня спросить? – Недовольно пробурчала, хватая сумку со стула.

Глеб приглушённо выдохнул.

– Почему ты решила уволиться? В чём истинная причина?

Нервно усмехнулась, поражаясь лицемерию бывшего, который осмелился устроить мне допрос, после того, как изменил мне. Поиграл со мной и выбросил из своей жизни, словно я бездушная игрушка.

Столько боли пережила, а по-прежнему сердце моё открыто. Принимаю каждый удар. Никак не могу выстроить такую необходимую броню.

Гневно поиграла бровями.

– Это не твоё дело. Мы с тобой совершенно посторонние люди. А теперь уходи из моего кабинета. Если не желаешь, чтобы я тебя в кабинете закрыла.

Глеб звонко хохотнул, словно я ему не нагрубила, а отлично пошутила.

– Что тебя так веселит? – Раздражённо прикрикнула.

Мужчина передёрнул плечами.

– Узнаю, свою Ксюшу. Дерзкая. Бойкая. Сильная. Независимая. Всегда делает так, как считает нужным. И никто не может её остановить. Ты прекрасна, когда злишься.

Глеб игриво подмигнул мне.

– Но ещё прекраснее, когда улыбаешься. Твоя улыбка — это настоящее волшебство, которое способно осветить и сделать приятным даже самый хмурый день. Она не просто украшает тебя, но и заряжает всех вокруг радостью, любовью и теплом.

Чёртов мерзавец, он дразнит меня! Умело и щедро раздавая приторные комплименты. Невероятно, он действительно думает, что своими дешёвыми комплементами сможет заслужить благосклонность и доверие женщины, которой разрушил жизнь.

– Я не твоя Ксюша. Теперь я супруга совершенно другого мужчины. И моя улыбку принадлежит только ему одному. И по-другому быть не может. И не будет.

Глеб слегка напрягся, словно мой статус доставлял ему боль…

– Знаю, Ксюша. И думаю, что твоему мужу с тобой, очень повезло, – с огорчённым восторгом проговорил он. – Нет. Не думаю. Точно знаю. Только вот не уверен, что Дмитрий достоин тебя. Он не понимает, какая прекрасная женщина ему досталось. Лишь потеряв тебя, осознал, что другой такой нет и бвть не может.

Разгневанно сверкнула глазами.

– Подожди, Ксюша, – умиротворённо проговорил он, ловя мой опасный взгляд. – Ты меня неправильно поняла. Не хотел оскорблять твоего мужа. Просто у вас так мало общего. Вы совершенно из других миров. Он уничтожает людей, а ты их спасаешь.

– Дима, отправляет виновных людей за решётку. Он каждый день рискует своей жизнью ради других. Но тебе этого не понять, – не упустила момент и уколола Глеба. – Ты привык жить лишь ради себя и своего удовольствия.

Мужчина виновато кивнул.

– Ради чего мужчины делают поступки? Чтобы заставить полюбить себя. А для чего женщины жертвуют собой? Ради того же. Со стороны это так романтично и благородно, но на деле это просто лоббирование своих интересов, – рыкнул Глеб. – В этом нет ничего, кроме тщеславия. Это действия самых настоящих эгоистов, а не любящих людей.

Озлобленно нахмурилась, лицемерие бывшего переходило все допустимые границы. Он коварно разрушил наши отношения, а теперь пытается уничтожить мою семью.

– Глеб, для тебя важны лишь твои ощущения. Твой комфорт. Ты эгоист. Любые твои отношения обречены на провал, – не должна была с ним разговаривать, следовало взять больничный и не появляться перед ним до дня увольнения.

Так и хотела поступать, не желала испытывать судьбу, но на мне лежала ответственность за моих пациентов.

– Ты права. Я долгое время был эгоистом. Жил лишь для себя. Но после того, как потерял тебя для меня многое изменилось.

Презрительно фыркнула, нутром чувствуя фальшь в каждом слове. Глеб с годами похорошел, не утратил внешнего обаяния, а вот внутри остался гнилым и подлым…

– Глеб, пожалуйста, – невольно приподняла руки, инстинктивно прикрываясь от него. – Пощади меня. Ты же не думаешь, что я поверю твоим лживым признаниям.

Мужчина помрачнел…

– Знаю, что, не поверишь. Но ты не должна увольняться из-за меня. Я не хочу, чтобы по моей вине ты бросила свою любимую работу. Поэтому написал заявление на увольнение.

Ошарашенно округлила глаза. Подобного поворота точно не ожидала.

– Что? Зачем?

– Ты знаешь зачем?

Глеб игриво подмигнул мне и стремительным шагом направился на выход.

– Ксюша, и ещё. Пару дней назад ко мне приходила бывшая девушка твоего мужа. Она представилась Екатериной.

А вечер перестаёт быть томным и преподносит новые сюрпризы.

– Зачем?

Глеб слегка передёрнул кончики губ.

– Хотела, чтобы я тебя соблазнил. Скомпрометировал перед твоим мужем.

Гневный блеск засиял в моих очах. Крепко сжала пальцы в кулаки, представляя, как буду душить паршивую гадину. Вот же подлая тварь…

– И что ты ей сказал?

Глеб изобразил обиженность.

– А ты как думаешь?

Растерянно захлопала ресницами.

– Зачем ты мне всё рассказал?

– Возможно, что я не такой уж и подлец. А ты как думаешь, Ксюша? – Глеб бросил на прощения вопрос.

Суетливо затрясла в руках сумку, а, после отбросив её, бросилась за Глебом, разум подсказывал, что не должна идти за ним, но какая-то необъяснимая, неведомая сила тянула меня к Глебу. Без стука ворвалась в его кабинет и столкнувшись с растерянным взглядом мужчины, резко отвела взор и увидела огромный белоснежный букет.

На столе в вазе стояли чисто-белые розы. Мои любимые цветы. Обескураженно приоткрыла рот.

Белые розы издавна трактуются, как первозданная чистота и невинность.Оттенки и обаяние шикарных букетов всегда могли растопить сердце женщины. Выбирая композицию из белых роз для своей избранницы, мужчина никогда не ошибётся с выбором. Если рассматривать спектр раскраски белых роз, то увидим все оттенки радуги… Всё чистое, светлое, небесное, божественное всегда облачалось в белое, поэтому даже в религии придавали сакральное значение белому цвету. Во всех свадебных композициях, из разных оттенков белого, букет символизировал, невинность, чистоту. Если красные розы символизировали страсть и любовь, то белые — праведность и целомудрие. Поэтому белая роза признана царицей роз, и, соответственно, подарок считался царственным. Женщина, получившая в знак признательности белые розы, чувствует себя царицей. Мужчина, дарящий белые розы, видит в них нежность, хрупкость и восхищение без всякого намёка на страсть… Влюблённому, желательно дарить полураскрывшиеся бутоны, чтобы девушка могла наблюдать весь шарм цветения, когда раскрывающиеся бутоны указывают на то, как парень боготворит её и оберегает. Если в семье происходят размолвки и ссоры, мужчина в знак примирения, дарит букет белых роз с красной окантовкой. Букет говорит сам за себя. Женщина принимает с ним все извинения мужчины, а в памяти остаются лишь положительные моменты. Атмосфера и гармония в семье налаживаются, наполняясь благожелательностью и умиротворением. Белые розы настолько приятны сами по себе, что их не нужно обрамлять дорогой упаковкой, в которой они теряют свою первозданность и хрупкость… Изысканный акцент букета из белых роз, наполняют женщину чувственностью, приносят благоприятную атмосферу, гармонизируют пространство, вселяют уверенность, меняют настроение, вызывают радость и ликование души. Женщинам, которым срочно нужна перезарядка всех чувств, необходимо преподнести букет белых роз. Любовь подобна розе, аромат которой пленяет воображение, иллюзию превращает в реальность, а реальность — это шипы роз. Девушка, подобная розе, наивная, чистая, нежная, напоминает горный хрусталь, чуть тронешь, зазвенит волшебными переливами. Она распускается на глазах, превращаясь в прелестную красавицу, желающую показать свою красоту миру, цвести и благоухать. Желающую, оставить после себя новые побеги, подарить их солнцу, ночной луне и, не увядать. Желающую, чтобы любящий мужчина мог сохранить её первозданность и неувядаемую привлекательность, и при правильном уходе, женщина, как и роза будет цвести и радовать. Такое ощущение, что белые розы были взращены на небесах, в райском саду, и даны для смягчения наших сердец. Белые розы прибавляют света, греют наши сердца, а когда их лепестки вянут и осыпаются, то превращаются в белые крылья Ангела. Можно бесконечно упиваться красотой белых роз, вдыхать их невероятный аромат, наслаждаться их изяществом. Они чисты как первый снег, капризны и фееричны. Они символ невинности и Божества. Цвет лепестков, нежно умытых росой, пленяет сознание словно облако грёз, для чистой небесной любви, где будто белый ангел спускается с небес и дарит изысканный букет белых роз. Чудесный аромат уносит своим благоуханием в небесный сад и пленит. Восхищение разливается как тихий журчащий родничок, несущий в себе такую же чистоту и первозданность. Загадочная безмятежность, радуга чувств, парящих на крыльях мечты, чистота и святость, вдох невероятного счастья. Белые розы, умытые утренней росой, наполненные брызгами солнечных лучиков, словно поцелуи ангела в Эдемских садах.

– Поцелуй ангела В Эдемских садах, – трепетно, с манящими нотками нежности, прошептал Глеб, словно проникнув в мои потаённые мысли.

Невольно перевела обескураженный взгляд на мужчину. Глеб галантно взял букет и передал мне.

– Пожалуйста, не думай ничего плохого. Ничего плохого не замышляю. Не буду скрывать, что, когда вновь тебя увидел, моё сердце встрепенулось. Но я больше не собираюсь рушить твою жизнь, Ксюша.

Робко взяла невинный букет и жадно сделала вздох…Запах ароматных роз заполнил мои лёгкие.

– Глеб, я правда не держу на тебя зла. Но…

Мужчина интенсивно замахал головой.

– Какие могут быть «но», Ксюха. Мы взрослые люди. Цивилизованные. Да между нами есть прошлое. Постыдное и одновременно прекрасное для меня, – сейчас в его словах не чувствовала ни доли фальши. – Я бы боролся за тебя. Но ты любишь своего мужа. Готов с кем угодно бороться, но только не с тобой.

Глеб медленно сделал шаг вперёд, пристально вглядываясь в моё лицо.

– Ты же счастлива с мужем? Правда?

Интуитивно помотала головой. Между мной и Димой есть определённые разногласия, но мы обязательно справимся.

– Ты прав, Глеб. Я люблю Диму. Очень люблю. А тебе спасибо за честность и искренность.

Бывший аккуратно обхватил горячими руками мои холодные пальцы, которые нервно держали букет.

– А он тебя любит?

Раздражённо поморщилась.

– Послушай, Глеб, понимаю, что после провокаций это дряни, у тебя могут появиться сомнения. Но уверяю тебя, мой муж – настоящий мужчина и он никогда не опустится до измены. Понятно?

Гордо взмахнула головой, никому не позволю подозревать Дмитрия, порочить его репутацию, сомневаться в его верности и преданности.

– Ясно, – он повержено приподнял руки, капитулируя перед моими словами, не осмеливаясь возражать. – Даже спорить не буду. Но помни, что я всегда буду рядом. У нас ничего не получилось. Но я тебе не враг.

Непринуждённо обошла Глеба и с лёгкой долей грусти, поставила букет в вазу.

– Ты не мой враг. Ты моё прошлое, которое никогда не вернётся. А теперь ты мой коллега. Не более того, – уверенно и непоколебимо заявила.

Глеб с сожалением посмотрел на меня.

– Ксюша, знаю, что совершил огромную ошибку. Обидел тебя. Но позволь мне заслужить твоё прощение. Большего мне не нужно.

– И мне не нужно, – равнодушно повторила последнюю его фразу. – Глеб, ты мне безразличен. Прими это.

Мужчина недоверчиво сузил глаза.

– Прости, но в это я поверить не могу. Я был твоим первым мужчиной. Именно со мной ты познала, что такое удовольствие. Открыл для тебя новый мир.

– Это правда, – не подаваясь провокации, уверенно подтвердила. – Ты открыл мне новый мир. Ты же его и разрушил.

Глава № 4. Ксения

Несколько лет назад…

– Ксюша, милая, – с сексуальной хрипотцой простонал Глеб, прямо в мои распахнутые губы, – ты точно уверена?

– Уверена, – подавляя внутренний страх, отдаваясь безумному желанию, смущённо ответила, глядя прямо в глаза любимого, которые источали огромную нежность, бездонную любовь. – Почему ты спрашиваешь?

Глеб ничего не ответил, лишь на его губах заиграла соблазнительная улыбка.

Мужская рука легла на её небольшой холмик груди, сначала смутилась, но он не давал возможности думать, сладко терзая губы. Краем сознания ощутила, как мужская рука проникла под рубашку и накрыла полностью небольшую грудь так, что сосок оказался между пальцами. Дикое возбуждение накрыло.

– Ксюша, ничего не бойся. Я буду очень нежным и ласковым. Милая, ты для меня значишь гораздо большее, чем, можешь себе представить. Ты единственный человек, который меня понимает и принимает, который умеет слушать и слышать, который готов ради меня на всё. Ты самая замечательная. Спасибо тебе.

Комплименты Глеба растекались медовой нугой по моей душе, оставляя неизгладимый след, вынуждая полностью довериться и не сомневаться.

Невольно кивнула, полностью доверяю любимому парню.

Знала, читала как это хорошо, но, наверное, не была настолько готова к этому. Жаркая волна желания окатила с головы и заплескалась ниже живота. Слегка ойкнула, прикусив его губу. А его руки давно сняли с меня тонкую мальчишечью рубашку и нежно тискали, ласкали грудь, ощущая, как стоят горошинами девичьи соски. Полурешительно, полувопросительно, расстегнув замочек узких джинсов, он запустил пальцы за пояс, молча предлагая снять.

Стыдливо крепко зажмурилась от стыда и своей нерешительности, но уверенно кивнула головой.

– Милая, ты не должна стесняться. Ты очень красивая. Безумно красивая. Милая моя, хочу тебе сказать, что ты не только самая любимая девушка на этой планете, ты самая чудесная и замечательная, невероятная и интересная, необыкновенная и чуткая, добрая и нежная, красивая и весёлая, лучезарная и самая лучшая.

Внимала каждому проникновенному, желанному слову из уст любимого мужчины…

– Знала бы ты, как сильно меня волнуешь, привораживаешь своей неотразимостью и неординарностью! Не могу сопротивляться твоему обаянию, да и не хочу. Глядя на тебя, облизываюсь — так аппетитно и прелестно выглядишь. А от чувственной улыбки улетает голова. Ты просто создана для меня, моя фантастическая малышка! – Его голос звучал пленительно сдавленно, распаляя моё желание. – Ты — мой неземной ангел, я таю от твоей нежной улыбки и чувствую себя самым счастливым, слыша твой неповторимый голос. Я очарован тобой так сильно, что только ради твоего счастья бьётся моё сердце.

– Правда? – Стыдливо прохрипела.

– Конечно. Нет никаких сомнений, родная.

Заливаясь краской, не открывая глаз приподняла бёдра и стянула джинсы сама. Хрупкая как тростинка, с нежной, чуть загорелой кожей, в тонких, почти прозрачных трусиках лежала перед ним, крепко зажмурившись от страха, изнемогая от нового чувства, которое заставляло делать это, и, которое, как я понимала, именно и называлось желанием. Он окинул вожделенным, страстным взглядом моё хрупкую фигурку, доверчиво раскинулась перед ним.

– Никогда ничего подобного не испытывал.

Обескураженно захлопала ресницами.

– Чего именно не испытывал?

Глеб широко улыбнулся.

– Бескрайней нежности. Мне хочется оградить тебя от всего и дать всю нежность, любовь, накопившиеся за многие годы и не растраченные ни на кого.

На душе стало так тепло, доверие вытесняло любое сомнение. Отдавала любимому мужчине не только своё тело, но и душу.

– Ничего не бойся, любимая. Будет немного больно. Но это лишь мгновение, а дальше последует лишь наслаждение, – он опустил голову между моими подрагивающими ножками и осторожно вдохнул аромат возбуждённого лона. Коснулся губами, провёл языком между губками прямо по ткани. Обескураженно вздрогнула, первой реакцией было сжаться, но поборола себя. Нервно облизывая губы, ждала, что будет дальше, смертельно боясь и также сильно желая продолжения. Стянув почти влажные трусики, Глеб стал ласкать, не торопясь, наслаждаясь моими запахами, моим желанием, видя, как набухают все сильней губки, как они выворачиваются, раскрывая маленькую блестящую пещерку. Лишь только после этого, как раскинула ножки, он разрешил своему языку проникнуть в каждую щёлку, каждую складочку, обласкать каждую клеточку этой девичьей, нетронутой, девичьей плоти.

– Боже, Глеб, как же хорошо, – не сдержалась и громогласно провозгласила, а затем, прикусив губу, попыталась сдержать сладострастные стоны вожделенной страсти, чуть извиваясь под ним маленькой, беззащитной, но такой похотливой змейкой.

– Не сдерживайся, любимая. Прошу. Твои стоны прекрасны.

– Да! – вырвался стон с моих губ, вонзая пальцы в траву, сжимая её, чуть не вырывая из лесного дёрна.

Глеб приподнялся и глядя в моё лицо, медленно завёл один палец в тесную, мокрую пещерку. Тут же напряглась и замерла, тяжело дыша. Любимый осторожно поводил перед входом и снова ввёл внутрь. Инстинктивно сжалась, Глеб чувствовал это пальцем: так плотно жаркие стеночки охватили его палец. Но любимый терпеливо ждал, как только стеночки ослабили свою хватку, Глеб продолжил ласки, добавив ласку языком жемчужины клитора.

Постоянно постанывала, иногда слегка взвизгивая, когда палец заходил полностью и двигался внутри. Настолько ушла в свои чувства, настолько расслабилась и доверчиво отдалась ему, что даже не поняла, когда два пальца вошли в лоно. Почувствовала, что стало теснее, но и намного приятней…

Двигала бёдрами уже сама, насаживаясь на пальцы, извивалась под его языком и вдруг, резко вскинув руки, прямо с застрявшими травинками между пальцев, впилась руками в его голову, прогибаясь с беззвучным криком, насаживаясь на него. Меня накрыло так сильно, так сладко, так приятно, что, дрожа, кончала, сжимая внутри его пальцы, с силой насаживаясь на них, всхлипывая от переизбытка эмоций. Но не успела опомниться, как он навис надо мной и медленно, но решительно стал заходить, головкой раздвигая ещё сокращающиеся стеночки, лаская их своей плотью и вновь забрасывая меня на высоту дикого возбуждения и желания. Лёгкая боль на мгновение прервала этот полёт, но тут же наслаждение с новой силой обрушилось на меня и вдруг заплакала…

Заплакала от переизбытка эмоций, чувств, всхлипывая, впиваясь в его плечи ногтями. Глеб испуганно остановился, глядя в моё лицо с закрытыми глазами и залитое слезами.

– Родная, тебе больно? Мне остановиться?

Приоткрыла затуманенные глаза и проговорила, – нет! Прошу. Продолжай! Я хочу. Сама хочу. Ещё.

И он задвигался, уже уверенно, полностью входя в меня, пытаясь сохранить контроль над ситуацией. Но не мог, девичье тело билось под ним в желании и экстазе, постанывая, кончая так, что он это чувствовал членом, который сжимало ритмично, в движении соскальзывало и вновь надевалось узкой дырочкой.

Глеб зарычал, теряя контроль над собой, но успев в последний момент выдернуть стреляющий член. Сперма разлетелась по близлежащим кустам, и смешно, и причудливо повисла на нескольких ветках причудливыми густыми каплями. Глеб обессиленно упал рядом, тяжело дыша и собирая мысли в голове………

До города осталось немного. Он сбавлял скорость, но рано или поздно в город надо въезжать. Опять разговаривали, как старые добрые приятели. Только иногда, встречаясь взглядом, вдруг смущались и отворачивались, не в силах смотреть друг на друга.

Глеб довёз меня до самого дома. Машина остановилась, и мы замолчали.

– Ну, я пойду, – сдержанно улыбнулась и раскрыла дверь.

– Ксюша, подожди, – любимый мгновенно обхватил моё запястье, вынуждая оставаться на месте. – Для меня это был не просто секс. Ты мне нравишься. Очень нравишься.

Трепетный огонёк засиял в моих глазах.

– А теперь беги домой. Завтра я заеду за тобой. Хорошо?

– Хорошо, Глеб.

Выскочила из автомобиля и с сияющей улыбкой направилась домой…Счастье разрывала меня изнутри. Поверить не могла, что такой парень, как Глеб обратил на меня внимания. И непросто обратил внимания, он предложил встречаться. Мы пара…Теперь мы пара…

***

Тихим шагом зашла на кухню. Дима сидел за столом, включив лишь ночник.

– Прости меня, любимый, – промолвила я, чётко зная, что не позволю прошлому разрушить наше будущее.

Дима приподнял глаза.

– Прости меня, Димка, – более громко проговорила, медленно направляясь к любимому.

Супруг мягко улыбнулся.

– И ты меня прости, Ксюха, – любимый обхватил меня за талию и вынудил сесть на его колени. – Мне следовало быть более деликатным. Но как только узнал, что твой бывший вновь появился в твоей жизни, безумно разозлился.

Усмехнулась, игриво водя пальцами по его губам.

– Ты меня ревновал. Но для этого нет никаких причин, – нежно поцеловала его в слегка небритую щёку. – Как и у меня нет причин для ревности. Мы должны быть мудрее. Нельзя позволять прошлому вмешиваться в наше будущее.

Дмитрий решительно замахал губами, ласково водя жадными губами по моей шее, вызывая сладкую дрожь.

Никогда не возвращайтесь в прошлое. Вы всё равно не найдёте там-то, что-кода-то оставили!

– Боже…, – приглушённо простонала, когда мужские пальцы неотвратимо проникли под мои трусики.

Тело затрепыхалось, удивительные прикосновения погрузили в безудержное наслаждение, и вот когда уже не могла контролировать себя, внезапно прокричала, – боже, Глеб…

Слишком поздно осознала, что наделала, растворившись в наслаждении, перестав контролировать себя, разрушила хрупкий мир.

Дмитрий моментально вскочил со стула, грубо откинув меня.

Едва удержавшись на ногах, обхватила дрожащими пальцами край стола…

– Как ты меня назвала, Ксения?

– Дима, прости, – нервно поправила платье, сама, не понимая, почему на пике наслаждения, произнесла имя бывшего. – Сама не понимаю, как это произошло. Наверно потому…

– Всё. Хватит, – даже не позволяя мне оправдаться, сурово оборвал он меня. – Думаю, что нам обоим необходимо время.

Ошарашенно округлила глаза.

– В каком смысле? Мне не нужно никакого времени.

Дмитрий яростно выдохнул.

– А мне нужно.

Шокировано округлила глаза.

– Тебе нужно время? Для чего? Зачем?

Глава № 5. Дмитрий

Уныло осмотрел небольшую, но довольно милую, уютную квартиру.

– Вот, – пробормотал Шабанов, закрывая дверь, – квартира моего сына. Прошу, располагайся. Можешь жить сколько пожелаешь.

С благодарностью улыбнулся суровому мужчине, который всегда приходил мне на помощь.

– Спасибо. Постараюсь вас долго не стеснять.

Михаил Владимирович грозно нахмурил брови.

– Дима, не обижай меня. Я же тебе сказал, что Игнат уехал надолго. Решил обосноваться в Перми. Там открыли какой-то научный центр, – Шабанов с сожалением вздохнул.

Мой бывший руководитель желал, чтобы его сын пошёл по его стопам, поступил в академию и стал достойным продолжателем офицерской династии, но у Игната были совершенно иные планы.

– Ты проходи. Осмотрись. А я пока пойду на кухню. Чайник поставлю. Моя жена тебе пирожков испекла. И ещё приготовила картошку с мясом, – Шибанов приободрился. – На первое время хватит.

– Михаил Владимирович, – смущённо отвёл взгляд. – не стоило беспокоиться. Вы и так для меня так многое сделали.

Мужчина вновь нахмурил брови.

– Не смей меня благодарить, Дима, – строго потребовал мужчина, который не терпел возражений. – Ты же знаешь, что для меня ты непосторонний человек. Не просто рядовой сотрудник.

Шабанов поставил передо мной домашние тапочки и, сбросив обувь, направился на кухню.

Устало вздохнул, ощущая, как внутри неотвратимая нарастает тёмная, пожирающая пустота.

Сначала мы привязываемся к людям, цепляемся за них всеми силами, хотим, чтобы они также вцепились в нас, а позже их отрываем или они сами уходят, но уходят с той частью плоти, в которую когда-то вцепились, и на её месте остаётся лишь пустота…

– Дима, ну ты чего там застрял, – прикрикнул Шабанов. – Иди на кухню. Чайник вскипел.

Медленно последовал на голос Шабанова. Мужчина к этому времени уже распаковал аппетитные пирожки и поставил две чашки на стол.

– Садись, – он решительно выдвинул стул, предлагая мне расположиться за столом.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – провозгласил мужчина, неторопливо располагаясь напротив меня, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Шабанов был человек суровым, строгим, бескомпромиссным, но при этом обладал феноменальной тактичностью и сдержанностью. Когда сегодня утром позвонил ему и спросил о том, нет ли у него знакомых, которые готовы сдавать квартиру, моментально предложил помощь. Михаил Владимирович позволил мне жить в квартире его сына, а платить лишь за коммуналку. Никаких вопросов он не задавал, но слишком громко молчал.

– Михаил Владимирович, вы, наверное, хотите узнать причину?

Мужчина кивнул.

– Хочу. И вовсе не из-за банального любопытства. Я понимаю, что у тебя проблемы с Ксюшей. И это немудрено. За последнее время, вы так многое пережили.

Лениво усмехнулся.

– От вас ничего невозможно утаить, – иронично проговорил.

Михаил Владимирович пододвинул ко мне пирожки с вишней.

– Дима, ты моего совета не спрашивал. Но на правах старшего товарища позволь сказать.

С уважением и почтением помотал головой, явно давая понять, что готов его выслушать.

– У меня и Ирины тоже были проблемы. Быть женой офицера безумно сложно. Мы не раз стояли на грани развода. Но всегда вовремя останавливались. И знаешь почему?

Уверенно кивнул.

– Знаю, – без доли сомнения ответил. – Потому что вы любите друг друга.

– Верно. Но, Дима, с годами понимаешь, что в семейной жизни важна не только любовь. Нужно уметь уважать своего супруга. Доверять ему.

Михаил Владимирович непринуждённо разлил ароматный чай по кружкам.

– Доверие – основа семьи, – промолвил он вполне очевидные вещи, которые мне были хорошо известны. – Нет, конечно, есть семьи, где ничего не обсуждают — обычная каждодневная рутина, и на разговоры нет времени. И многие даже считают такое положение вещей нормой. Но семья может быть по-настоящему счастливой и сплочённой, только если есть доверие. Если родные ведут доверительные разговоры, спрашивают друг друга о чувствах и делятся сокровенным. В таком доме будут царить любовь и взаимопонимание.

Непринуждённо сделал несколько глотков горячего чая.

– Понимаю, Михаил Владимирович. В этом-то и состоит проблема, – признался, и на душе стало немного легче. – Между мной и Ксюшей больше нет доверия. Она ревнует меня к Катерине, а я …

Шибанов с грустью посмотрел на меня.

– А что ты? Дима, признайся, ты что-то чувствуешь к своей бывшей девушке.

Нервно передёрнул плечами.

– Нет, Михаил Владимирович. Я слишком хорошо усвоил урок. Но дело не только в Катерине. Теперь вместе с Ксюшей работает её бывший муж.

Шибанов поперхнулся кусочком сочного пирожка.

– Боже! – Шокировано воскликнул мужчина, слегка откашлявшись. – Ну вы ребята даёте. У вас не жизнь, а одна сплошная Санта Барбара.

Невольно ухмыльнулся. Болезненное веселье отразилось на моём лице.

– Это точно. И нет никаких сомнений. Только вот раньше думал, что моя жизнь — это триллер, а теперь вижу, что она превратилась в низкобюджетную, сопливую драму.

Шибанов пытливо сузил глаза.

– У тебя есть причины для ревности?

Мои глаза наполнились стыдливым блеском…Поморщился, вспоминая, как минуту блаженства моя супруга произнесла имя бывшего мужа. Она унизила мою мужскую гордость…

– Простите, Михаил Владимирович, но я бы не хотел обсуждать свою личную жизнь. По крайней мере, пока.

Шибанов угрюмо помотал головой.

– Понимаю. Тебе нужно время, – он ободряющее постучал по моему плечу. – Но ты знаешь, что я всегда рядом. И готов тебя выслушать.

И вновь благодарность отразилась в моём взоре.

– Что? – Уточнил я, когда взгляд Шибанова задержался на мне непростительно долго.

Мужчина скованно и робко пожал плечами.

– Дима, скажи, а как последнее время себя ведёт Катя?

Внезапный вопрос озадачил меня.

– А с чего вы взяли, что я с ней общаюсь.

Мужчина снисходительно прищурился.

– Дима, «не валяй дурака». Ты же знаешь, что в контре всё знают.

Насторожился. Они следят…Только вот за кем? За мной или за Катериной?

– Вы следите за мной?

– Нет. Я за тобой присматриваю. А вот Катерину мы разрабатываем.

Изумлённо вытянул лицо.

– Чего?

Шибанов грозно взмахнул пальцем.

– Того, Дима. Катя пытается выглядить милой девушкой. Но боюсь, что это не так. Её муж, Крылов умер. Только вот его грязное дело живёт.

Гневно ударил кулаками по столу, испытывая судорогу от несправедливого намёка в адрес Кати. Она никогда не была ангелом, меркантильность овладевала ей, она совершенно не умела любить, но продолжать дело своего ублюдка мужа даже для неё слишком низко…

– Она предложила тебе стать начальником её службы безопасности.

Разгневанно поморщился.

– Вы и об этом знаете, – раздражённо буркнул.

– Дима, прошу, подави свои эмоции и просто послушай меня. Конторе нужна твоя помощь. Снова. Ты должен принять её предложение.

– Кому должен?

Шибанов приподнял голову.

– Прежде всего самому себе.

***

Холодные струи воды стекали по распалённому телу, принося временное облегчение, стирая физическую усталость, но минимально успокаивая мою огненную душу. Обессиленно прижал мокрую ладонь к тёплой плитке и тяжело вздохнув, покинул ванную кабинку. Накинув полотенце на бёдра, судорожно взмахнул сырыми волосами и устало посмотрел на своё отражение в зеркале.

Предложение Шибанова никак не выходило из головы. Его немыслимая догадка никак не выходила из головы. Катя никогда не отличалась покладистым характером, её независимость, самоуверенность изначально прельщала меня, но постепенно, до конца этого не осознавая, я чувствовал, что наши отношения обречены…Она для меня была лишь сладкой иллюзией. Прекрасной сказкой с печальным концом.

Пытливо прищурился. Способна ли Катерина ради жажды наживы перейти запретную черту. Судорожно замах головой отказываясь думать об этом. Не важно, что будет между мной и Ксенией, наша история с Катей завершена. Она лишь моё прошлое. Но слишком навязчивое прошлое.

У каждого мужчины есть она... Та женщина, из прошлого, любимая. Она как та погасшая звезда, в глубинах сердца бережно хранимая. В Катерине было всё: и тьма, и яркий свет, и сладостная боль, и радость, наслаждений. То для двоих был нежности рассвет, полёт красивых, страстных отношений. Лишь с ней хотелось просто рядом быть, гулять по снежным улицам и паркам. Смеяться, без умолку говорить, она была божественным подарком. У каждого мужчины есть она, в ней не найдёшь несовершенных линий, она - весь мир, она - его душа, как небосвод за горизонтом синий. Во сне она не перестанет приходить, прозрачным поцелуем губ коснётся. И так захочется опять её любить, но тает сон, а нежность не вернётся. И если вдруг в толпе мелькнёт похожий профиль, случайно в разговоре имя прозвучит, внутри сожмётся все от непонятной боли, как смог её, родную, отпустить...У каждого мужчины есть любовь...Неповторимая, безумно дорогая...Но кто - то чувствовал, любил, берёг, а кто - то отпустил, с судьбой её играя.

Нервно усмехнулся. В моей безумной жизни стало слишком много бывших женщин. Каждая из которых оставила неизгладимый след в моей душе.

Неспешно покинул ванную комнату, желая лишь одного, без происшествий добраться до кровати и, наконец то, погрузиться в сон.

Но все мои надежды рухнули. Раздался звонок. От неожиданности вздрогнул.

В голове моментально пронеслось несколько мыслей. Неужели Ксения решила прийти. Сделал шаг вперёд. Даже не глядя в дверной замок, повернул ключ.

Распахнул дверь и….Замер, привык к неожиданностям, всегда умел оперативно реагировать на ситуацию, но когда дело касалось женщин, вечно проигрываю.

– Катя, – ошеломлённо проговорил, отказываясь верить своим глазам. – Ты что здесь делаешь?

Женщина плотоядно пробежалась взору по моему обнажённому телу. Ни капли скромности, лишь вожделенное желание в томно-голубых глазах. Катерина кокетливо прикусила губу и соблазнительно подмигнула мне.

– Дима, а ты в прекрасной форме, – пролепетала она, эротично смахнув с моего торса капельку воды. – А я уж и позабыла какой ты шикарный мужчина.

– Что тебе нужно? – Проигнорировав её заигрывания, сухо повторил. – Как ты меня нашла?

Катя игриво насупилась, сексуально поправляя алое платье, которое ей очень подходило, выгодно подчёркивая идеальную фигуру.