Цитаты из книги «Предательство», страница 4

Ей вспомнилась история о группе индейцев сиу, которая в пятидесятых годах отправилась из резервации в Северной Дакоте на встречу с президентом. Реактивные двигатели перенесли их за сотни миль в столицу. А в зале прилетов Вашингтонского аэропорта они сели на пол и, несмотря на настойчивые приглашения проследовать в лимузин, отказались вставать. И сидели так месяц. Ждали собственные души, которые не могли перемещаться так же быстро, как помещенные в самолеты тела. И только через тридцать дней почувствовали, что готовы встретиться с президентом.

Может быть, именно это нужно всем издерганным людям, отчаянно пытающимся наладить собственную жизнь? Остановить и подождать, пока твоя душа тебя догонит. Но с другой стороны, все и так уже сидят, но не в ожидании собственных душ, а в уютных гостиных, перед телевизором, искренне увлеченные мыльными операми. Сидят, ужасаются недальновидностью других, их неспособностью строить отношения. Ах, как они ведут себя, эти люди! А сами просто переключают каналы – чтобы не задумываться над собственным поведением. Потому что судить других на расстоянии гораздо приятнее.

<...> что такое предательство? И почему от него так больно, если известно, что тот, кто предает, ничего с этим поделать не может? Что это просто любовь, которая приходит, когда хочет?

<...> у лжи короткие ноги.

Ему было бы намного легче, будь все черным или белым.

Как она вообще жила с ним? Сидит такой убогий, слабый, что ей вдруг захотелось ударить его.

Он сомневается в том единственном, что казалось несомненным.

Семья.

Остальное заменимо.

Все бегут куда-то, задыхаясь, и часы - злейший враг.

Вечный выбор — телефонного тарифа, поставщика электричества, пенсионного фонда, школы для ребёнка, семейного врача, банка с минимальными годовыми. И всё это касается её собственного мирка, поиска лучшего для неё и её семьи. Бесконечный выбор — и бесконечная неуверенность в том, что он сделан правильно. Выбор своей рубашки — той, что ближе к телу. Когда он наконец сделан, силы исчерпаны. И изменить то, что действительно требует изменения, ты уже не в состоянии.

Ты же такая сильная. Сколько раз она слышала это? Она так хорошо играла свою роль, что ни одному человеку не удалось увидеть суть - ту другую, потаенную. С её тайным стремлением когда-нибудь, не смущаясь, проявить слабость, прекратить бороться за награду, отважиться открыть кому-нибудь самое сокровенное и ничего не бояться.

Все стало иным. И только одно, как ей казалось, осталось прежним. Должно было оставаться. Семья. Супружество на всю жизнь. Оно призвано работать так же, как раньше, несмотря на все внешние соблазны и новые обстоятельства. Но брак перестал быть совместным предприятием, в котором мужчина и женщина играют свою незаменимую роль. Исчезла взаимозависимость. Мужчина и женщина превратились в самодостаточные единицы, воспитанные так, чтобы каждый мог обеспечить себя сам, и любовь стала единственной причиной для заключения брака.