Читать книгу: «Фальшион»

Фальшион – меч, косящий врагов без всякой жалости.

Название происходит от латинского «falx» – коса.

* * *

Тяжёлая штука! Не всем нравится, не всем подходит. Поклонники фехтовального искусства чаще всего игнорируют это оружие, ведь им почти нельзя колоть, а рубить, возможно, только с широкого замаха, когда требуется рассечь панцирь, расколоть щит и располовинить противника надвое, чтобы, значит – наверняка.

Он предназначен для грубой мощной рубки без изысков. Широкий меч односторонней заточки с тупо срезанным и наполовину скруглённым концом, толстым обушком и массивной рукоятью в полторы ладони.

Фальшион – меч обычных размеров, не такой длинный, как эспадон, а значит, им нельзя достать противника издалека. В свалке он бесполезен, ведь там невозможно размахнуться. Казалось бы, сплошные недостатки, и всё же я всегда беру с собой именно это оружие, смахивающее на большой кухонный тесак, но с благородным перекрестием и крепким оголовьем рукояти.

........................................................................

Сегодня пасмурно, воздух какой-то сырой. Это радует – в такую погоду драконы не летают. Они любят ясное небо и жару, когда можно забраться повыше и оттуда высматривать себе подходящее стадо для нападения.

........................................................................

Было время, эти твари так достали подданных его величества, что король приказал рыцарям сопровождать пастухов. Те из нас, кто ввиду безземелья был на государевой службе, спокойно восприняли приказ монарха. Знать подняла крик! Это, видите ли, недостойно рыцарского звания! Подайте им королевское поручение соответственно положению и родовитости, ну и так далее, и тому подобное.

Тогда его величество сам облачился в доспехи и отправился в холмы без придворных и слуг. Он сопровождал пастуха, который оказался ветераном, служившим ещё деду нашего монарха. Они проболтали весь день, а когда пригнали стадо домой, то с удовольствием распили изрядный бочонок пива в деревенском трактире!

Пристыженная знать бросилась подражать своему сюзерену! Чванливые придворные снисходили до общения с крестьянами, старались вести себя с простонародьем запанибрата и признавались потом, что находили в этом некое своеобразное развлечение. Правда, до простоты и естественности его величества им было далеко. Герцоги, графы и маркизы выезжали «на природу» с целой толпой слуг, разбивали шатры и весело проводили время, попивая вино под музыку и песни менестрелей, чем мешали овцам спокойно пастись.

Наши бароны оказались в этом деле попроще. Крепкие, бородатые, привыкшие драться боевыми топорами, они имели только одну слабость – пиво! Зачем ждать пока день закончится? Почему бы не взять с собой бочонок, а то и два? А раз теперь модно быть на короткой ноге с деревенщиной, то можно налить пастуху чарку, другую и третью. Жалко, что ли? Жадный барон – скучный барон, а скучный барон, да это вообще не барон! Он не будет популярен среди своих собратьев, всегда ценивших широту души, гостеприимство и весёлый нрав, не меньше, чем силу, богатство и древность рода.

Дело частенько заканчивалось тем, что барон с пастухом накачивались до умопомрачения и распевали песни, обнявшись, как родные, в то время как стадо было предоставлено само себе. От этого случались разные неприятности. Драконы умные существа, и они быстро смекнули, что те, кто должны охранять овец частенько не могут подняться с места. В результате, от четверти до половины стада оказывалось съеденным. Как-то раз крупное стадо исчезло полностью, несмотря на то, что никто в округе не видел ни одного дракона, ни на земле, ни в воздухе. Не было также следов когтей, окровавленной травы и недоеденных ошмётков, как это бывает при драконьем пиршестве. Дело всё равно списали на драконов, но лично я думаю, что стадо попросту угнали скотокрады, прямо из-под носа у двух налившихся пивом, под самое донышко, обормотов, благородного и простого происхождения.

Один раз случилось так, что крылатый ящер проигнорировал овец, а съел именно пастуха и барона, накачавшихся в зюзю. Видимо, ему тоже пивка захотелось с закуской, так это можно понять!

Лучше всего с охраной стад справлялись безземельные рыцари, вроде меня. Как бы мы ни любили службу у его величества, но на королевское жалование особо не разгуляешься, а потому взять с собой бочонок пива или бурдюк вина не получится. Так что приходилось довольствоваться ключевой водой, ломтём хлеба с луковицей и не слишком интеллектуальным общением с каким-нибудь увальнем. Правда, если парень молодой и не дурак, то с ним можно сыграть в кости или ножички на интерес, а если он крепкий и здоровый, то даже помериться силой! Но я вот быстро раскусил другое преимущество таких дежурств. Ведь, кроме пастухов на свете существуют пастушки, а это уже совсем другое дело!

Старое правило – среди тех, кто опекает овечек, совсем не бывает женщин замужних, а тем более с детьми. У таких и без овец забот хватает, а потом, если возникнет опасность, баба скорее бросится защищать своего пискуна, чем не овцу. Престарелые деревенские леди тоже для такой работы не годятся. За овцами приходится ходить быстрым шагом, а иногда и бегать, а это задача не для бабушек. Совсем юным крестьянкам доверяют пасти гусей неподалёку от села, но там защита не требуется – драконы не станут нападать на такую мелочь, да ещё с риском отведать мужицких тумаков, оглоблей или поленом. Так что остаются молоденькие, крепенькие девушки в самом соку! Как раз то, что надо!

Я полюбил такие дежурства, а пастушки полюбили меня. Правда, деревенские парни несколько раз собирались меня побить, но так и не решились. Какой дурак нападёт на рыцаря? Одно дело, дружеский поединок, пусть даже на кулачках, и совсем другое – настоящая драка! В этом деле мужикам к воякам лучше не лезть. Я не испугаюсь выйти против четырёх-пяти мужланов, а разозлить, так разгоню и десяток! Это без доспехов, а в полном вооружении да на коне раскидаю всю деревню, если выступит против меня с дубьём и дрекольем. Они это хорошо знают, вот и не суются!

Нет, а по правде, на что тут обижаться? Я никогда не принуждаю девушек силой и не покупаю любовь пастушек за деньги, так что всё по-честному. А то, что я влил в крестьянские семьи немного благородной крови, так это к лучшему – будут у следующего короля крепкие кнехты! Рыцари рыцарями, а без арбалетчиков и щитоносцев войско не войско! У каждого своё место, а такие парни, какие получаются от нашей любви с развесёлыми сельскими девахами, лучше всего подходят для королевской службы, в качестве честных солдат. Разве я не прав?

Но вот же злая судьба – и здесь со мной случился казус! Это произошло как раз, когда мы с одной ядрёной милашкой удалились в шалаш, чтобы, м-м, избежать полуденного зноя. Насчёт стада можно было не беспокоиться – две умные овчарки не дадут разбрестись овечкам и поднимут тревогу, если почуют опасность. Драконов в последнее время никто не видел, их распугала рыцарская охрана, вот я и расслабился. Даже, не то чтобы расслабился, а скорее понадеялся на авось, вот едва и не попал – «как кур в ощуп!»

Эта сволочная тварь упала с неба, как раз когда мы с пастушкой достигли высшей точки, э-э, м-м, в беседе об устройстве Вселенной. Каждому мужчине известно, как тяжело, почти невозможно контролировать себя в эти несколько секунд неземного счастья!.. Я имею в виду удачное построение, кх-м… философских выкладок. К тому же девушка до того крепко обхватила меня ногами… То есть, ей очень понравилась моя научная концепция, и она не хотела меня отпускать. Еле вырвался!

Ну, рыцарь, это всегда рыцарь, даже голый. Да, мне пришлось драться в костюме Адама! Единственное, что удалось выхватить из груды вещей, беспечно сваленных возле шалаша, это дедовский фальшион, который я носил, поскольку на новый обоюдоострый клинок денег не хватало.

Не буду подробно расписывать тот поединок, я ведь не менестрель. Скажу только, что дракон попался здоровенный, бурой окраски и покрытый крепкой чешуёй, так что повозиться с ним пришлось основательно. В результате, стадо не потеряло ни одной овцы, но половина заслуги принадлежит не моей доблести, а тем самым псам, храбро бросившимся на врага. Когда я подбежал с обнажённым клинком, дракон их как раз дожёвывал.

Мне удалось эту зверюгу зарубить, а самому остаться в живых. Чем не рыцарский подвиг? Но, когда дело дошло до короля, меня вместо награды ждала выволочка. И кто ему только рассказал? Неужели овцы? Вот ябеды!

Больше меня не посылают охранять стада. Теперь я патрулирую дороги, чтобы избавить подданных его величества и гостей королевства от разбойников, и называюсь я теперь – королевский жандарм. Нда… Так и не понял – меня повысили, дав это новое задание, или наказали?

Ладно, дороги, так дороги. Больше езды, меньше сидения на месте. Немного скучаю по пастушкам, но трактирные служанки ничуть не хуже! Правда, они любят серебро, которого у меня немного, но никогда не проявляют жадность. Это с пузатого купца надо денежки тянуть, а не с рыцаря, осуществляющего их же безопасность, и при этом не всегда способного позволить себе на ужин котлету и кружку эля.

Впрочем, драконья угроза в последнее время ослабла, а разбойники на этой дороге, познакомившись, с моим фальшионом, подались в другие края. Я опасался, что вскоре совсем останусь без дела, а это означает полуголодное существование, так-как не будет прибавки, которая следует за наши праведные труды, если есть с кем сражаться. Счастье рыцаря на острие копья! Может быть, война, это плохо, но только там возможно заработать почёт и славу, а заодно добыть трофеи или с честью сложить голову – кому какая судьба!

Но, как на грех, государь наш миролюбив, хоть и грозен. Своих земель ему хватает, а на его владения мало желающих покуситься. По крайней мере, среди соседних королей такого безумца нет. Вот и сидим на грошовом жаловании, за овечками смотрим, да по дорогам скачем, чтобы купцам вольготно жилось.

Я слышал, в иных державах рыцари от такой жизни сами в разбойники подаются. У нас такое считалось бы изменой государю. Нет, это дело недостойное рыцаря! Лично для меня клятва верности, не пустой звук. Но ещё немного, и я буду просить его величество отпустить меня к соседнему государю в наёмники хотя бы на время. При этом, правда, придётся сдать казённый щит, седло и коня, но при мне останется фальшион и доспехи, собранные из четырёх разных наборов, принадлежавших моим дедам и прадедам. Так что будет с чего начинать!

(Не случится ничего такого, это я просто хандрю, так что не слушайте!)

...................................................................

Всё началось на исходе дня, когда я уже «измерил» аллюром своего скакуна большую часть дороги. Погода, как уже говорилось, стояла пасмурная, и вечерний холод потихонечку проникал под железо доспехов, благо войлочная куртка истоньшилась за три года ношения, и не хотела согревать тело.

Но я не унывал! Вот доберусь до трактира, поставлю Черныша в стойло, задам ему добрую копну сена, а сам оставлю доспехи в комнате, которую держат специально для патрульных рыцарей, и спущусь в общий зал, где у камина имеется специальное местечко, оставленное лично для меня. Не было ещё случая, чтобы кто-то покусился на этот угол. Даже если бы кто-то из приезжих занял его по незнанию, ему мигом указали бы на ошибку. Дело не в том, что я такой жлоб, и не терплю присутствие на своём стуле чужой задницы, но что это будет за порядок, когда патрульному рыцарю придётся мыкаться в поисках стойла для коня, комнаты и места за столом? Мы с Чернышом не ради собственного удовольствия чавкаем копытами по дорожной грязи, а для обеспечения безопасности всех присутствующих, в том числе и хозяина трактира.

Та-ак! Видимо сегодня особенный день, и тот, кто восседал на моём месте, был тоже особенным. Честно говоря, я немного растерялся. Такое было впервые, и я не знал что делать. Вежливо и решительно попросить уступить место? А может, согласно лучшим кабацким традициям, просто взять нахала за шкирку и выкинуть вон? Нет, так поступил бы какой-нибудь разбойник, а не рыцарь его величества.

И почему только завсегдатаи не предупредили новичка? В придорожных трактирах всегда действует одно правило – в главном зале все равны. Здесь даже король не имеет преимущества, но трудно представить, что может набраться полный зал дураков, никто из которых не уступит место государю! А так, здесь купец может поставить на место герцога, если тот начнёт качать права, и пинок под зад ждёт любого скандалиста. Но согласно этому же правилу два места в зале всегда должны быть свободными – место хозяина и моё! Так что же случилось?

– Сэр Фальшион?

Да, это моё прозвище. Я получил его как раз после того случая с драконом. И дал мне его не кто-нибудь, а сам король. Я уже рассказывал про свой ратный подвиг и «награду» за него полученную. Но, его величество никогда не бывает несправедлив. Разругав, на чём свет стоит моё поведение во время дежурства, он не забыл похвалить работу моего меча. Обычно дракона удаётся сбить арбалетными болтами, если рядом вдруг окажется десяток арбалетчиков. На земле сильную, кусачую и очень живучую тварь стараются поразить таранным ударом длинного копья, разогнавшись на коне, что позволяет пробить чешую и достать до сердца. Если это не удаётся сделать сразу, то рыцарь рискует быть выбитым из седла ударами хвоста и крыльев. Нередки случаи, когда одного такого удара было достаточно, чтобы погибли и конь, и всадник! У меня же не было возможности ни сесть на коня, сбежавшего вместе с овцами, ни взять в руки копьё, от которого всё равно не было бы проку. Но я так хорошо разделал дракона мечом, что его величество прозвал меня – сэр Фальшион. Получить имя от короля, это весомее кошеля с золотом! Не каждый рыцарь удостаивается такой чести. Такое прозвище носят с гордостью и стараются передать по наследству. Так моего деда с лёгкой руки предыдущего монарха, называли – сэр Бычий Хвост, за один подвиг. Да, он метелил врагов отрубленным бычьим хвостом, когда остался без оружия! Впрочем, об этом как-нибудь в другой раз.

Голос, произнёсший моё имя, был женским, и исходил из-под капюшона, скрывавшего голову незнакомца, сидящего на моём месте. Ах, вот оно что, так это дама! Ну, это меняет дело, тем более что голос был красивый, очень мелодичный и даже какой-то завораживающий.

Моё личное наблюдение – случается так, что у красавицы от природы совершенно некрасивый голос. Слишком низкий или с неистребимой хрипотцой, а иногда чересчур высокий до визгливости. Но я ещё не видел дурнушку, которая обладала бы красивым голосом! Это означало, что капюшон скрывает от меня прелестное создание, не старше двадцати – двадцати пяти лет. Интересно!

– Да, моя госпожа! – отвечал я со всей приличествующей любезностью, наделяя даму вымышленным званием, в то время как она могла оказаться купчихой или буржуазкой. – Чем я могу служить вам?

– Прежде всего, я прошу вас, сэр рыцарь, присесть рядом со мной и разделить скромную трапезу, которую сейчас подадут, – ответила незнакомка, и тотчас же один из посетителей, сидевших рядом, вскочил, уступая мне место.

Отказаться от такого предложения было бы невежливо и глупо, тем более что по дороге сюда я размышлял, что денег на отбивную и кружку пива не хватит, и придётся довольствоваться чечевичной похлёбкой и стаканом эля. «Скромная трапеза» состояла из окорока, занявшего половину стола, жареного гуся, разлёгшегося во всю вторую половину, блюда с овощами, головки сыра и нарезанного щедрыми ломтями хлеба, для чего пришлось придвинуть к нашему столу ещё один стол. Это пиршество увенчал кувшин вина такого размера, что его содержимого хватило бы, чтобы искупать младенца.

Щедрая незнакомка отказалась разговаривать о делах до того, как я насытился в полной мере. Это стоило ей половины гуся, четверть окорока и уж не помню какого количества овощей, сыра и хлеба. Что же касается вина, то здесь я проявил скромность, чтобы не захмелеть раньше времени, так-как напиток этот был обманчиво лёгким, но хмельным, не говоря уже об отменном вкусе.

– Вижу, что не ошиблась в вас! – похвалила мои старания благодетельница моего желудка, которая всё это время подкладывала мне на тарелку новые куски. – Вы человек сильный, решительный и благородный, что в сочетании с разумной осторожностью, производит очень хорошее впечатление.

Я был польщён, но похвала меня немного насторожила, ведь лесть, это та наживка, которую надевают на самые острые крючки.

– Могу ли я теперь узнать, чем я способен услужить вам, о, великодушная и прекрасная леди? – спросил я, как можно галантнее. – Также хотелось бы узнать ваше имя, госпожа…

– Называйте меня… леди Колокольчик! – ответствовала дама, и по её голосу я понял, что она улыбается. – Это мои любимые цветы, и… Так меня когда-то называла мама.

– Очень рад познакомиться, леди Колокольчик! – сказал я, стараясь, чтобы в моём голосе не прозвучала ирония. – Я уверен, что ваша матушка была доброй женщиной и обладала поэтическим вкусом, раз называла таким милым прозвищем любимую дочь.

Из-под капюшона на меня испытующе глянули два необыкновенно больших и красивых глаза. Видение длилось лишь миг, но я успел отметить их удивительную синеву и… печаль!.. Так, ясно, что леди Колокольчик сирота. Это видно ещё и потому, как она запнулась, упомянув свою родительницу. Ещё не знаю, что это может мне дать в общении с загадочной дамой, но отмечу сей факт «просебя».

– Вы очень любезны, сэр Фальшион! – проговорила моя собеседница, чуть более сухо, чем обращалась ко мне до этого. – А теперь, позвольте рассказать о той услуге, которую я хотела бы от вас получить. Итак – я прошу вас сопроводить меня до столицы!

– Почту за честь! – ответил я, несколько удивившись простоте просьбы, поскольку ожидал чего-то необычного. – Я с радостью составлю вам компанию, моя госпожа. Однако позволю себе заметить, что дорога до столицы его величества нашего доброго короля, отсюда прямая, и проехать её можно, не торопясь, за один день, так что вам врядли понадобится проводник…

– Речь не об этом, – перебила меня леди Колокольчик, уже с нетерпением в голосе. – Я хорошо знакома с географией этого прекрасного королевства, и мне требуется не проводник, а… телохранитель.

– Вот как? – удивился я совершенно искренне. – Готов служить вам, прекрасная леди своим щитом и мечом! Я с превеликой радостью разделю с вами это недолгое путешествие. Но позволю себе заметить, что бояться в наших краях совершенно нечего. Драконы в это время года не появляются, а разбойников здесь извели практически полностью. Это я знаю наверняка, так-как сам принимал участие в их изгнании.

– Я не стала бы беспокоить королевского рыцаря во время исполнения служебных обязанностей, если бы угроза исходила от каких-то разбойников, – проговорила леди Колокольчик с какой-то едкой вкрадчивостью. – Для того чтобы справиться с грабителями у меня достаточно людей, каждый из которых стоит десятка лесных головорезов. Дело в том, что меня хотят убить, и мне доподлинно известно, что для этой цели могут быть подосланы бойцы, с которыми может справиться только воин вашего уровня.

Вот это новости! Наёмные убийцы в пределах королевства? Да ещё такие, которые охотятся на даму!.. Будет о чём доложить гофмаршалу, и не миновать беседы с его величеством. Король всегда живо интересуется такими вопросами, а значит, нужно узнать как можно больше – ему всегда подавай подробности.

– Этим мерзавцам лучше отказаться от своих намерений, когда я буду рядом! – заявил я самоуверенно. – Но, леди Колокольчик, мне необходимо знать, как можно больше о деле, чтобы иметь все шансы на успех. Не будете ли вы так любезны, поведать мне – какова причина кому-то желать вам смерти, и кто такие эти люди, которые хотят на вас напасть?

– Увы, я не могу рассказать вам всего, сэр Фальшион! – ответила таинственная леди с искренним сожалением в голосе. – Дело в том, что это не только моя тайна. Как видите, я вынуждена скрывать от вас даже своё подлинное имя. Могу сказать только, что речь идёт о наследстве, принадлежащем мне по праву, на которое претендую не только я одна. Имеется в виду очень большое наследство, ради которого мой соперник готов пойти на любые жертвы, подлости и преступления. Очень жаль, но это всё, что я могу сейчас сообщить вам по сути дела. Что же касается исполнителей, нанятых для этой кровавой цели, то разведка донесла о неких убийцах, способных становиться невидимыми, применяющих загадочное оружие и больше полагающихся на яды, чем на силу. А ещё, речь шла о нескольких рыцарях без чести, но зарекомендовавших себя отменными бойцами. Им хорошо заплатят за мою голову.

– Они её не получат, – заявил я твёрдо. – Вы остановились здесь?

– Да, моя комната рядом с вашей. Но не беспокойте себя этой ночью – меня надёжно охраняют снаружи, а внутри со мной будут находиться четыре девушки-служанки, обученные владению луком и кинжалом. Помещение уже проверили, так что пока я буду в доме, убийцам меня не достать. Сейчас меня больше беспокоит дорога…

– Если позволите, я взгляну на вашу охрану, миледи, – попросил я чуть более требовательным тоном, чем это полагалось при вежливой беседе. – Если всё в порядке, то я позволю себе немного поспать. Но сплю я чутко, а потому при малейшем намёке на тревогу, приду на помощь вашим стражам немедленно. Когда вы намерены выехать?

– Завтра на рассвете.

– Вот и хорошо! Ещё до восхода солнца я встану на страже у дверцы вашей повозки.

– Нет, нет, я поеду верхом.

– Но, миледи! – Я не смог сдержать возгласа удивления. – Так вы будете слишком хорошей мишенью для стрел! Вам лучше оставаться внутри закрытой повозки. Я смогу защитить вас от нападения любого врага, но стрела, выпущенная метким стрелком из засады, может свести на нет все усилия…

– Я буду в доспехах, – поведала эта чудо-женщина.

– Это, м-м, обнадёживает, – постарался я проговорить, как можно мягче. – Однако не существует доспехов, которые могли бы защитить от тяжёлого арбалетного болта…

– Я уверена, что они не будут стрелять, – улыбнулась леди Колокольчик. – Когда я говорила, что им нужна моя голова, то это была не метафора. Заказчику убийства мало моей смерти. Он отдал приказ зарезать меня с особой жестокостью, вскрыть грудную клетку и вырвать сердце. Затем мне должны отрубить голову и вместе с сердцем принести ему в качестве трофеев. Только выполнив все эти условия, исполнители получат свою плату.

Меня внутренне передёрнуло. Надеюсь, что леди не заметила этой реакции… Но, какое мужество! Излагая план собственного убийства и расчленения, она… улыбалась! Голос её не дрогнул, а из глаз не просочилось ни слезинки. Вопрос о том, умеет ли эта девушка носить доспехи и насколько уверенно она держится в рыцарском седле, показался мне излишним. Конечно, она всё умеет! Видимо умеет и знает также многое другое, что обычно недоступно женщинам. Ой, я, кажется, начинаю влюбляться!..

Бывает же такое – не веришь человеку ни на грош, а он тебе крайне симпатичен. До невероятия симпатичен! Ведь ясно, что история с наследством – выдумка. Речь на самом деле идёт о чём-то большем, чем, скажем, многомиллионное состояние какого-нибудь купца или даже аристократа, например – герцога. В таких случаях всё делается по-тихому, так чтобы представить «безвременную кончину» главного претендента на наследство несчастным случаем или неожиданной болезнью, поразившей юное создание по «злому умыслу судьбы»! А тут – вырвать сердце, отсечь голову, принести всё это на блюде заказчику убийства… Простите, но это совсем другие игры, и цели при этом преследуются иные.

И вот ещё что – свои шпионы, да? Круто не только для купеческой дочери, но и для наследницы самого высокого имени титула и состояния. Плюс – элитные наёмники, а ещё – девушки-телохранительницы, способные выпотрошить вооружённого головореза? Ох, темните вы, леди Колокольчик! Ох, темните!.. Но до чего же вы мне нравитесь, хоть я ещё не видел толком вашего лица!

– Я хотела бы нанять вас, сэр рыцарь, – вывел меня из задумчивости голос моей новой знакомой. – Всякий труд должен быть оплачен, только тогда можно рассчитывать, что работа будет сделана качественно!

Та-ак, ай да леди! Подобные рассуждения достойны маститого негоцианта или промышленника. Неужели я ошибся, и она всё-таки купчиха? Но с другой стороны, точно так же подходит к делу опытный полководец, который делает ставку не на пламенные речи, а на заинтересованность своих солдат в победе над врагом. Почему-то образ полководца в связи с этой дивой кажется более приемлемым, чем образ купчихи, хотя появление последней в этом трактире более вероятно, чем некоего генерала в юбке, которого в природе-то не существует.

– Так вас устроит эта сумма, сэр Фальшион?

Блин, я задумался и не услышал то, что она мне только что сказала! Сумма? Я рад был бы сделать всё задаром, но отказ от денег мог быть воспринят, как чрезмерная показуха и того хуже – попытка сближения на первых шагах знакомства. А это уже бестактность, недопустимая с точки зрения вежливости, приличествующей рыцарю.

– О, да, миледи, конечно же, я принимаю ваше щедрое предложение и готов служить вам сердцем и рукой! – выпалил я, соображая, между тем, а не перегибаю ли я палку, стараясь быть таким любезным?

– Позвольте заметить, что это только половина вашего гонорара, – продолжала леди Колокольчик, выкладывая на стол, соблазнительно брякнувший мешочек, размером с голову младенца. – Вторую половину вы получите, если я останусь в живых. Простите, сэр Фальшион, я не хочу оскорбить вас недоверием, но сейчас я несколько стеснена в средствах и не могу выплатить вам всю сумму авансом. Но когда мы прибудем в столицу, то я вступлю во владение достаточным капиталом, чтобы полностью расплатиться с вами и возможно выплатить премиальные!

На этом мы расстались. Я с радостью поболтал бы с ней ещё, но моя нанимательница заявила, что устала и желает отправиться спать. Мне же отправляться на боковую было ещё рановато. Провожать себя леди Колокольчик запретила, и сказала, чтобы я не беспокоился – служба моя начинается завтра, а сегодня мне следует отдохнуть, чтобы набраться сил.

Она была уверена, что в трактире нападения не будет. Я, исходя из всего услышанного, такой уверенности не испытывал, но, увидев, сколько народу поднялось вслед за своей госпожой, чтобы сопроводить её к месту ночлега, решил, что моё присутствие здесь пока не требуется.

Я остался в зале под тем предлогом, что хочу пропустить ещё кружечку пива, за которое расплатился сам, выложив пару последних медяков. Деньги, полученные от леди Колокольчик, решил пока не трогать – то, что ещё не заработано, тратить грех.

Мешочек приятно оттягивал карман, но также рождал тревожные чувства. Интересно, сколько там? Если все монеты серебряные (а мне мечталось, что это так) сие означало, либо чрезмерную щедрость, либо чрезвычайную опасность задания, учитывая, что речь шла о плате за день работы. Но, может быть, дама преувеличивает угрозу, исходящую от неведомого врага? Отрубленные головы, вырванные сердца… Всё это похоже на игру воспалённого воображения. С другой стороны люди порой выделывают и не такое. Особенно, когда счёты с ненавистным врагом слишком велики, либо разум мстителя помрачён ударами судьбы, болезнью или какой-нибудь ещё напастью. Бывает и так, что человек попросту людоед от природы, и когда на его пути встаёт такое прекрасное создание, как леди Колокольчик, он звереет, вместо того чтобы с почтением отступить перед красотой и невинностью. В любом случае, не будем делать поспешных выводов, но и расслабляться не стоит.

Нет ничего особенного в том, что патрулирующий дорогу королевский рыцарь разглядывает посетителей трактира в главном зале. Присматриваться к людям, это часть моей работы, так что ни у кого это не должно вызвать недовольства или недоумения. Большинство присутствующих здесь меня знали, и, встретившись со мной взглядом, делали приветственные знаки, слегка приподняв кружки. Были и такие, чьи физиономии приобретали кислое выражение, а взгляды угасали, лишь стоило мне посмотреть в их сторону, но блестели злобой, когда я отворачивался. Эти когда-то получили от меня или от кого-то из моих собратьев-рыцарей на орехи. Чаще всего это были наёмники, славившиеся способностью перебрать с выпивкой и затеять драку там, где люди хотят просто отдохнуть и поесть. Также здесь присутствовали всякого рода проходимцы, жулики, бродячие артисты, не чуждые, кроме умения развлекать публику, искусства очищать карманы ротозеев, и прочие тёмные личности, которым моё общество было крайне неприятно.

Однако насчёт наёмников я был спокоен. В зале сидели наёмные солдаты, а не наёмные убийцы. Эти две категории несовместимы, несмотря на мнение обывателей о том, что это одно и то же. Если солдат решит заняться заказными убийствами, то он рискует умереть с голоду. Дело в том, что это путь в одну сторону – возврата к прежнему ремеслу не будет. Никто больше не наймёт душегуба в армию, а если наймёт, то это будет армия, состоящая из отребья. Такие «армии» время от времени возникают по воле рвущихся к власти авантюристов из числа аристократии, забывшей про честь и совесть. Существуют подобные «армии» недолго. Их нанимателям чаще всего не под силу содержать приличное войско, вот они и обращаются к подонкам, но даже их чаще всего не могут ни вооружить, ни содержать, как следует, не говоря уже о надлежащем обучении и дисциплине. Профессионалы при столкновении с таким «войском» считают долгом чести расколотить его и вырезать до последнего ублюдка.

Что же касается профессии наёмного убийцы, то здесь требуется особое умение и знание специфических приёмов, основательно отличающихся от того, чему обучают военных. Эти приёмы являются достоянием неких кланов и передаются по наследству. Кроме того, у кланов убийц есть свои законы, соблюдаемые строже, чем принятые в любом государстве. Вход в такой клан со стороны, это редкое явление. Работа вне клана почти невозможна – душегубы не терпят, чтобы какой-нибудь дилетант перебивал у них клиентов. В лучшем случае, ему объяснят, чтобы не совался в чужой бизнес, а в худшем, такого дурака просто зарежут в тёмном переулке, сымитировав банальное ограбление. Нет, присутствующих здесь наёмников я не принимаю в расчёт.

Что же касается сброда из жуликов, бродячих комедиантов и попрошаек, то от них можно ожидать чего угодно. С одной стороны эта публика не любит крови, и виновна разве что в незаконном вытягивании денег. В их среде не считается грехом залезть в карман ближнего своего, хоть далеко не все они профессиональные воры. Однако «мокрушников» здесь не терпят, так-как кровь привлекает слишком пристальное внимание властей к тем, кто старается держаться от власти подальше.