Читать книгу: «Не смотри наверх»
Глава 1
Пока горит свет
Каждый человек хранит внутри себя место, куда мечтает вернуться.
Иногда это старый дом, наполненный запахами детства. Иногда — голос, который давно перестал звучать. Иногда — человек, которого уже невозможно обнять. А иногда — всего один день. Один — единственный миг, который хочется прожить заново, чтобы изменить всё.
Говорят, если очень долго тосковать по чему-то утраченному, однажды оно начнёт тосковать по тебе в ответ.
Но никто никогда не говорил, кто именно откликается на эту тоску.
Мир любит искушать тех, кто устал бороться. Он умеет принимать знакомые очертания, говорить любимыми голосами и показывать именно то, что сердце отчаянно хочет увидеть.
Самые опасные чудеса никогда не выглядят страшными.
Они похожи на надежду.
Именно поэтому человек погибает не тогда, когда встречается с ужасом.
Он погибает тогда, когда перестаёт отличать желание от истины.
Если однажды тебе покажется, что кто-то зовёт тебя по имени…
Если вдруг покажется, что потерянное можно вернуть…
Не спеши отвечать.
Некоторые двери открываются только один раз.
И некоторые взгляды уже невозможно отвести.
————————————————————
Запах духов ударил в нос раньше, чем сознание окончательно вернулось к Айре.
«La Vie Est Belle».
Она ненавидела этот аромат. За год работы в магазине косметики он успел въесться в память настолько глубоко, что иногда ей казалось — этот сладковатый, слишком узнаваемый запах поселился где-то под кожей. Он встречал её каждое утро у стойки с тестерами, оставался на одежде после смены и преследовал даже дома, когда дверь магазина уже давно закрывалась за спиной.
Но сейчас именно этот ненавистный аромат оказался единственным знакомым ощущением в мире, который внезапно перестал иметь смысл.
Айра жадно вдохнула этот запах, прежде чем заставила себя открыть глаза.
Она лежала на боку, прижавшись щекой к холодному кафелю. Шероховатая влажная плитка неприятно липла к коже, отдавая сыростью. Голова гудела тяжёлой, тупой болью, словно она провела слишком много времени в неудобной позе и теперь тело пыталось напомнить ей об этом.
Несколько секунд Айра просто лежала неподвижно, не понимая, где находится и почему не может вспомнить, как оказалась на полу.
Потом осторожно пошевелилась и попыталась приподняться, опираясь на локоть. Но влажный кафель оказался скользким. Рука сорвалась, и в следующую секунду её скула с глухим ударом встретилась с полом.
Перед глазами вспыхнул белый свет.
Боль мгновенно разлилась по лицу горячими пульсирующими толчками, а к горлу подкатила тошнота. Айра зажмурилась и несколько секунд не двигалась, пережидая приступ.
Она медленно втянула воздух, пытаясь успокоить дыхание. В нос снова ударил запах сырого кафеля, смешанный с лёгкой примесью хлорки. Постепенно тошнота отступила, а боль стала терпимой.
Лишь тогда Айра решилась снова посмотреть вокруг.
На этот раз она поднялась осторожнее. Прижавшись спиной к стене, она позволила себе несколько секунд просто постоять, пока головокружение не отступило.
Когда взгляд наконец сфокусировался, Айра поняла, где находится.
Подсобка магазина косметики.
Всё выглядело знакомо и одновременно неправильно. Стеллажи с коробками, аккуратно сложенные упаковки новых товаров, раковина с маленьким зеркалом над ней, вешалка возле двери с её чёрным рабочим фартуком — всё было на своих местах.
Слишком на своих местах.
Айра медленно перевела взгляд на небольшой стол у стены.
Обычно там сидела Лайна.
Её стажёрка, которую поставили к Айре на обучение всего несколько месяцев назад. Девушка, которая умудрялась задавать одни и те же вопросы по несколько раз за день и всё равно каким-то образом не раздражать.
Сейчас стул был пуст.
Айра сама не заметила, как задержала на нём взгляд чуть дольше, чем нужно. И тогда в памяти неожиданно всплыл короткий, обрывочный момент.
Они стояли возле витрины и разбирали новую поставку. Лайна что-то рассказывала, активно жестикулируя, как будто каждое её слово было настолько важным, что без движений рук его просто невозможно было передать. Она снова смеялась — своим лёгким, заразительным смехом, который слышали даже покупатели в другом конце зала.
Лайна вообще смеялась почти постоянно. Иногда Айра думала, что даже если перед ней уронить коробку с дорогой косметикой и разбить половину товара, Лайна сначала ужаснётся, потом расстроится, а через несколько минут всё равно найдёт в ситуации что-то смешное и начнёт улыбаться.
На Лайну невозможно было долго злиться. Даже когда она переспрашивала одно и то же по несколько раз или снова нарушала правила магазина своими розовыми волосами и яркими синими стрелками.
Айра иногда смотрела на неё перед началом смены и не понимала, как она успевает так краситься, когда они приходили к восьми утра.
А потом воспоминание резко оборвалось.
Она не помнила, как началась смена. Не помнила, сколько прошло времени. Не помнила, почему оказалась одна на полу подсобки.
Айра снова посмотрела на пустой стул Лайны, и внутри медленно начало разрастаться неприятное ощущение, которому она не могла сразу подобрать название.
Это был ещё не страх. Страх приходит тогда, когда ты уже понимаешь, от чего нужно бежать. А сейчас она находилась в гораздо худшем состоянии — она чувствовала, что что-то произошло, но не могла понять что именно.
Мысли цеплялись одна за другую, но не складывались в единую картину. Это было похоже на момент перед тем, как в незнакомой комнате включают свет: ты ещё ничего не видишь, но уже знаешь, что рядом есть что-то, чего там быть не должно.
Её взгляд невольно опустился на руки.
И в следующую секунду всё внутри будто остановилось.
На запястьях темнели багровые следы.
Отпечатки пальцев.
Они были слишком чёткими, слишком настоящими, чтобы принять их за случайное покраснение или след от удара. Кто-то действительно держал её за руки. Держал крепко. Настолько, что даже спустя время кожа сохранила память об этом прикосновении.
Айра медленно подняла руку ближе к лицу и несколько секунд просто смотрела на следы, пытаясь заставить память вернуть то, что она потеряла. Кто это был? Когда это произошло? Почему она ничего не помнит?
Но вместо ответа в голове была только пустота.
Айра осторожно провела пальцем по одному из отпечатков, словно надеялась, что прикосновение сможет вернуть утраченное воспоминание. Что перед глазами вспыхнет хотя бы один фрагмент: лицо человека, звук голоса, короткое движение, любая деталь, за которую можно было бы зацепиться.
Но ничего не произошло.
Осталось только холодное понимание: с ней что-то сделали. Кто-то держал её, оставил эти следы — а она даже не могла вспомнить, кто это был.
Айра резко перевела взгляд на фартук, висевший возле двери.
Тёмное пятно на чёрной ткани она заметила не сразу. Возможно, потому что всё её внимание до этого было приковано к следам на руках и попыткам понять, что с ней произошло. Но теперь этот след будто сам притянул её взгляд.
На уровне груди расплылось влажное, неровное пятно.
Она медленно подошла ближе.
Каждый её шаг отдавался слишком громко в маленькой подсобке, будто тишина вокруг специально подчёркивала каждое движение.
Айра протянула руку и коснулась ткани кончиками пальцев. Фартук оказался холодным и влажным. Она замерла, чувствуя, как внутри поднимается странное сопротивление. Какая-то часть её уже понимала, что это такое, но другая отчаянно цеплялась за любую возможность ошибиться.
Она медленно поднесла пальцы к лицу. Запах ударил сразу — металлический, тяжёлый, до боли знакомый.
Кровь.
Айра застыла, чувствуя, как внутри всё постепенно холодеет. Несколько секунд она просто смотрела на красноватый след на коже, словно её мозг отказывался принимать то, что уже поняли её чувства. Кровь была ещё свежей — липкой, влажной, оставляющей на пальцах тонкий ржавый оттенок.
Она резко отдёрнула руку и вытерла её о штанину, словно это могло стереть не только след, но и сам факт происходящего.
Дыхание стало чаще. Айра провела дрожащими пальцами по лицу, волосам, затылку, ощупывая кожу в поисках хоть какой-то раны. Может быть, она всё-таки ударилась сильнее, чем думала. Может быть, кровь её. Может быть, всему происходящему есть простое объяснение.
Ей отчаянно хотелось в это верить.
Но чем дольше она искала, тем сильнее становилось ощущение, что она цепляется за последнюю возможность не признавать очевидное.
На коже не было ни пореза, ни царапины. Только болезненная щека после падения, которое она помнила слишком хорошо.
Значит, кровь была не её.
Эта мысль пришла медленно, почти неохотно, словно разум сопротивлялся ей до последнего. Но когда она наконец появилась, Айре стало холоднее, чем от самой находки.
Она снова посмотрела на пятно на фартуке, потом на пустое место, где ещё совсем недавно сидела Лайна.
В подсобке по-прежнему было тихо. Слишком тихо.
Айра снова посмотрела на пустой стул Лайны, и неприятное ощущение внутри стало почти невыносимым. Она всё ещё пыталась не думать об этом, не складывать разрозненные детали в единую картину.
Но одна мысль всё равно возвращалась снова и снова.
Что произошло здесь до того, как она открыла глаза?
Айра почувствовала, как внутри всё оборвалось. На несколько секунд ей стало трудно вдохнуть, будто тело само пыталось остановить её от принятия этой мысли. Маленькая подсобка вдруг показалась слишком тесной, а воздух — густым и тяжёлым.
Она прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить сердце, которое билось слишком быстро и громко. Ей казалось, что этот стук слышен не только ей, но и всему пустому магазину вокруг.
Айра заставила себя сделать глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на том, что ещё можно было объяснить. Она огляделась вокруг, словно привычная обстановка могла вернуть ей ощущение нормальности. Стеллажи, коробки, рабочий стол, знакомые вещи — всё было на месте, и именно это пугало больше всего. Мир выглядел обычным, хотя всё внутри неё кричало, что что-то произошло.
Она сделала шаг к двери, но остановилась. Взгляд снова скользнул к пустому стулу Лайны.
— Лайна? — тихо позвала она, сама не понимая, почему говорит так осторожно, будто боялась потревожить тишину.
Ответа не было.
Айра осторожно взялась за ручку двери и несколько секунд просто стояла, не решаясь нажать. Ей вдруг стало страшно открывать её — не потому, что она ожидала увидеть что-то конкретное, а потому, что больше не была уверена, что за этой дверью вообще существует привычный мир.
