Читать книгу: «Затерянная библиотека», страница 4

Это напоминало быструю поездку в экипаже с крутой горы.

Бешеное вращение с раскинутыми в стороны руками, чтобы сохранить равновесие.

Лихорадку, грозящую перерасти в исступление.

В голове все смешалось от желания и легкости. Я вцепилась в его льняную рубашку, сжала ткань в кулаках, отчаянно нуждаясь в любой точке опоры.

– Твое сердце вот-вот выпрыгнет из груди, – прошептал Уит мне в губы.

Я прижала ладонь к его груди.

– Твое тоже.

Из косы выбилась кудрявая прядь, и Уит нежно заправил ее мне за ухо. Я даже не подумала взглянуть в зеркало. Бог знает, как я выглядела.

– Ты такая красивая, – произнес Уит.

Он встал, поднял меня на руки и отнес в спальню. Осторожно положил на кровать, а затем забрался сверху, стараясь не давить своим весом. Наклонил голову и покрыл мою шею горячими поцелуями. Лиф моего платья распахнулся, и Уит провел пальцем по моей ключице.

По рукам побежали мурашки.

– Ты уверена, Инес? – прошептал Уит.

– А ты?

Что-то промелькнуло на его лице, выражение, которое я не смогла прочесть. Уит слегка прикусил мою нижнюю губу и обхватил мою грудь, его большой палец скользнул по коже сквозь тонкий хлопок. Тепло разлилось внизу моего живота, и я застонала. Уит снова поцеловал меня, сначала нежно, но поцелуй быстро стал более глубоким, более отчаянным. Каждое движение его языка заставляло мою голову кружиться, а сердце биться все быстрее.

Лишь позже, когда Уит натянул одеяло на наши разгоряченные тела и первым провалился в сон, я прислушалась к его тихому дыханию и вспомнила, что он так и не ответил на мой вопрос.

Capítulo cinco
Глава 5

Что-то мягкое коснулось моего затылка. Скользнуло по чувствительной коже. Я продолжила лежать с закрытыми глазами, уверенная, что сплю и что, как только проснусь, это ощущение исчезнет. Но сильная рука обхватила меня за талию, прижав к широкой груди. Я оставила балконную дверь открытой, и прохладный воздух проникал сквозь плотную москитную сетку, обернутую вокруг кровати, словно кокон. Я приоткрыла один глаз, прищурившись посмотрела на тонкую ткань и различила за ней туманные мазки рассвета.

– Buenos días⁸, – пробормотал Уит, уткнувшись мне в волосы.

Я задрожала, плотнее прижимаясь к его теплому телу. Воспоминания о прошлой ночи пронеслись в голове одно за другим. Тепло рук Уита, пока он исследовал каждый сантиметр моего тела. Его поцелуи, которые мешали думать и кружили голову. Острая боль, которая тут же исчезла, превратилась в то, что завладело моим телом. Нечто неописуемое. Уит был нежен, но властен. Терпелив, и все же я чувствовала настойчивость в его тихих стонах. Это казалось слишком невероятным, чтобы быть реальностью.

– Я сплю? – изумленно спросила я. – Вчерашний день мне приснился?

– Надеюсь, что нет, иначе мне нечего делать в твоей постели.

Я улыбнулась в подушку.

– Ты вообще смог поспать?

– Конечно нет. – Уит подался вперед и притянул меня ближе, а затем чихнул, когда мои волосы защекотали ему нос. – Я всю ночь просыпался, желая тебя.

Я покраснела.

– Ой.

Уит рассмеялся, легко рисуя большим пальцем круги на моих ребрах, прежде чем медленно подняться выше.

– Не могу поверить, что у меня есть жена. – Он нежно поцеловал меня в ухо.

Грандиозность нашего поступка распростерлась передо мной, наше будущее казалось бесконечной лентой.

– Чем ты хочешь заняться? – спросила я.

Уит молчал. Его большой палец замер на моем плече.

– Прямо сейчас? – весело спросил он. – Сегодня? Или вообще?

Я повернулась в его руках, заинтригованная и удивленная, что мы не обсудили планы после свадьбы. После того как я разберусь со своей матерью, у нас будет целая жизнь. Я улыбнулась, и Уит, нахмурившись, уставился на меня.

– О чем ты думаешь?

– О том, что перед нами весь мир, – ответила я.

Уит улыбнулся.

Я провела пальцем по его лицу, очертив жесткую линию упрямого подбородка, которую я нарисовала в своем альбоме несколько месяцев назад.

– Ты был солдатом и шпионом моего дяди. Теперь у нас есть деньги, и мы можем делать все, что захотим. – Я облизнула губы. – Как ты хочешь распорядиться своей жизнью?

– Я думаю, лучше спросить, что хочешь делать ты. Состояние принадлежит тебе.

– Оно наше, – сказала я, потому что не хотела начинать совместную жизнь так, словно мы находились по разные стороны баррикад. Я так долго была оторвана от своих родителей, не знала, где мое место и кто мои люди. Мне лишь хотелось быть частью чего-то, что мы с Уитом создали вместе. Семьей. Моя мать разрушила нашу семью. В моей голове промелькнуло лицо кузины, и на поверхность всплыло горе, крепкое, как алкоголь. В кои-то веки мне не хотелось, чтобы то, к чему я прикоснусь, разлетелось на миллион кусочков.

– Инес, чего хочешь ты?

– Я хочу узнать, что произошло с моим отцом, – прошептала я. – Жив ли он, а если нет, то где похоронен. Эльвира… – У меня перехватило дыхание, и я с трудом сглотнула. – Эльвира погибла из-за моей матери. Я хочу, чтобы она оказалась в тюрьме. Хочу справедливости.

– Все это не требует денег.

– Чтобы найти ее, придется заплатить.

Уит пожал плечами.

– Тебе просто нужно найти правильных людей. – Он провел большим пальцем по моей губе. – А что потом?

Было что-то еще, что я не могла выразить словами. Это чувство не покидало меня, пока я прогуливалась по египетским улицам. Оно призывало обратить внимание на восхищение теплотой и гостеприимством местных жителей, растущее желание выучить новый язык. Египет завоевал мое сердце, и я знала, что всегда буду скучать по нему. Но что, если… он станет моим домом? Что, если он станет нашим домом? Работа бок о бок с дядей и Абдуллой приносила мне радость. Работа в команде и поддержка их общего дела стала и моей целью. Дала ощущение, что я все делаю правильно. Настало время впервые сказать это вслух.

– Я хочу остаться в Египте и спонсировать раскопки Абдуллы. Возможно, купить дом в Каире.

– Ты бы хотела жить здесь? – спросил Уит, медленно проговаривая каждое слово, словно желая убедиться, что правильно меня понял. На его лице появилась робкая улыбка.

– Я не могу представить себя в другом месте, – призналась я. – А ты?

– Я должен был вернуться в Англию, поэтому не позволял себе надеяться или ожидать чего-то другого. Так же как и того, что женюсь на тебе.

– Женишься,– прошептала я.– Tengo un esposo⁹.

– Да, это так.

Я и забыла, что Уит понимал мой родной язык. По моей коже пробежал приятный трепет. Именно такой и должна была быть наша жизнь. Неспешные ранние утра и тихие разговоры. Уит умел рассмешить меня, и он был верным. Я доверяла ему.

– Насколько хорош твой испанский?

Уит приподнялся, уложив меня на спину. Мое сердце забилось быстрее, кровь забурлила. Растрепанные волосы мягкими волнами падали ему на лоб. Широкие плечи заслоняли комнату. Сонные голубые глаза смотрели на меня внимательно, но не настороженно. Ленивая улыбка тронула уголки его рта. Уит наклонился, его мягкие губы нежно коснулись моих, погружаясь в поцелуй с тихой яростью, покусывая и пробуя на вкус.

В комнате все еще было темно, и мне показалось, что мы спим, пока я не почувствовала, что его тело медленно просыпается, дыхание учащается, а рука скользит по моей шее все ниже.

– Debería practicar más¹⁰, – прошептал Уит, скользнув губами по моей ключице.

– Что? – Я понятия не имела, о чем он говорил. Мой разум окутала восхитительная дымка, и мне хотелось, чтобы она никогда не рассеивалась. Я была бы рада потеряться навсегда. В карте не было необходимости.

Уит поднял голову, усмехнувшись, и я заметила намек на самодовольство. Он прижался ко мне, его тело оказалось между моих бедер, и у меня перехватило дыхание. Его улыбка стала шире, намек перестал быть намеком.

Я прищурилась.

– Ты ужасно доволен собой.

– Я сказал… – прошептал Уит, прикусив меня за подбородок, а затем повторил по-испански: – Что мне нужно больше практиковаться.

Он говорил правильно, оставалось лишь поработать над акцентом.

– Тебе нужно общаться с Tío Рикардо по-испански.

При упоминании имени дяди мы оба замерли. Уит резко опустился, чуть не придавив меня, и застонал, уткнувшись мне в шею. Затем приподнялся и откинулся на подушку.

Его голос был глухим.

– Рикардо.

– Мы должны сказать ему сегодня.

Уит уставился в потолок и кивнул:

– Сегодня утром.

– Он будет в ярости, – сказала я. – Возможно, вызовет врача или настоит на разводе.

Уит медленно повернул голову в мою сторону и встретился со мной взглядом. Его голос превратился в убийственный шепот.

– Никто не будет диктовать мне, как жить, Инес. – Он притянул меня к себе, и я прижалась к его груди. Его сердце билось ровно. – Никто.

Я верила Уиту.

* * *

Мы спустились по лестнице на второй этаж, не прикасаясь друг к другу и не разговаривая. С каждым шагом Уит незаметно менял свое поведение, надевая маску, которую носил перед всеми. Маску беспечного негодяя с флягой в кармане, маску очаровательного ловеласа, который знал, как вызвать улыбку на лице. Эта версия Уита была мне знакома, но я скучала по той, которую открыла в темноте. Этот Уит прижимал меня к себе, а в его голосе не было ни грана цинизма.

Мы подошли к темно-зеленой двери, украшенной завитками и спиралями, но, прежде чем я успела постучать, Уит взял мой мизинец своим и на мгновение сжал его. И хотя он держался за меня всего одним пальцем, я почувствовала связь. Мы будем вместе, что бы ни случилось.

Уит отпустил меня, открыл дверь и вошел первым. Нас встретила неубранная гостиная. На кофейном столике в беспорядке лежали старые газеты, были здесь и подносы с недоеденной едой: питой и хумусом, мисками с бобами фава, тушенными в томатном бульоне. Почти каждую поверхность занимали пустые кофейные чашки.

В комнате стоял запах затхлости и мужского пота.

Я поморщилась. Tío Рикардо злили мои попытки навести тут порядок. Он разрешал посидеть рядом с ним несколько минут, а затем приказывал вернуться в свой номер и начать собирать вещи.

Уит постучал в дверь спальни, и от ворчания дяди у меня по спине побежала дрожь. У меня перехватило дыхание, и Уит, должно быть, заметил это, потому что оттащил меня от закрытой двери.

– Я сам могу ему сказать, – прошептал он. – Ты не обязана быть здесь.

– Мы одна команда, – сказала я.

– Я могу все уладить.

– Можешь, – ответила я, поднявшись на цыпочки. Нежно поцеловала его в щеку. – Но не обязан делать это.

Уит взял меня за руку.

– Тогда вместе.

Он открыл дверь спальни и шагнул внутрь. Если в гостиной царил беспорядок, то в спальне моего дяди был хаос. Повсюду была разбросана одежда, ботинки валялись у окна, на кровати раскиданы книги. На подоконнике стояло еще несколько пустых чашек, а на прикроватной тумбочке – тарелка с тостами. Я поморщилась и мысленно пообещала себе прибраться тут.

– О, отлично. Ты оставила свои билеты на столе. Они вон там в конверте. Уже собрала вещи? – спросил дядя, сосредоточенно изучая стопку бумаг у себя на коленях. Он не брился несколько дней и теперь был похож на хмурого медведя. На нем была полосатая пижама, выцветшая, с потрепанными манжетами. Наверное, это был подарок моей матери. Ей нравилось ухаживать за дядей, потому что сам он никогда этим не занимался. От этой мысли ярость поднялась во мне клубящимся облаком песка. Мысли о матери неизбежно наводили меня на мысли об Эльвире.

Я заставила себя выбросить Лурдес из головы.

Уит открыл было рот, но я его опередила:

– Как я уже говорила, я остаюсь в Египте.

– И я уже сотню раз тебе возражал,– сказал дядя, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня. Потом отбросил стопку бумаг, и листы разлетелись во все стороны, некоторые упали с кровати.– Я твой опекун, и ты будешь делать, как я велю. Мне не хочется отправлять еще один гроб в Аргентину.– Он собирался сказать что-то еще, но осекся. Его внимание переключилось на наши сцепленные руки. Все краски отхлынули от его лица, и он побелел. Выражение сменилось на изумление и ярость.– Уитфорд.

– У нас новости, – произнес Уит, и на этот раз он не улыбался и не подмигивал. В его поведении была серьезность человека, идущего по кладбищу, строгая и почтительная.

– Отойди от нее.

Уит крепче сжал мою руку. Дядя заметил это и откинул одеяло, тяжело ступая по ковру. Он слегка покачнулся, но затем, спотыкаясь, обошел кровать.

– Нет, не надо… – воскликнула я.

Уит отдернул меня себе за спину, когда Tío Рикардо занес кулак. Уит не пытался остановить удар – я услышала громкий шлепок, когда дядя ударил моего мужа по лицу. Уит пошатнулся, и мне пришлось схватить его обеими руками, чтобы удержать в вертикальном положении.

– Что ты натворил? – рявкнул Tío Рикардо. – Ты пообещал мне, что не…

– Мне он тоже дал обещание, – сказала я.

– Инес, – пригрозил Уит, вытирая кровь с губы. – Еще рано…

Карие глаза Рикардо расширились.

– Carajo, – выругался он.

В тот же момент я выпалила:

– Мы поженились!

Слова прогремели, как пушечный залп, взорвавшись вокруг нас. Удивительно, что стены не задрожали, а пол не потрескался.

– Нет!– воскликнул Рикардо, рухнув на кровать.– Нет.

Гнев исходил от него мощными волнами. Он вскочил на ноги, замахнулся… но Уит уклонился и, воспользовавшись моментом, развернул его и отвел в сторону.

– Дело сделано, – сказал Уит.

– Нет, – процедил Tío Рикардо. – Я аннулирую ваш брак.

– Слишком поздно, – радостно сообщила я. – Он обесчестил меня.

– Инес, – простонал Уит. – Черт возьми.

Tío Рикардо резко обернулся, его глаза были безумными.

– Ты лжешь… еще один твой трюк! – Он шагнул ко мне с вытянутыми руками, будто хотел меня задушить.

Но Уит встал между нами.

– Вы можете кричать на меня, – тихо произнес он. – Можете быть разочарованы, можете думать, что я вас предал. Но не повышайте голос на мою жену. Если вы хотите кого-то избить, пусть это буду я, Рикардо.

– Я пошлю за доктором, – сказал он, ткнув указательным пальцем в мою сторону. – Я не шучу! Ты блефуешь.

– Посылай, – сказала я, вздернув подбородок. – Но его слова тебя не порадуют.

Tío Рикардо стоял как громом пораженный. Постепенно сердитое недоумение исчезло с его лица, сменившись полным отчаянием. Я интУитивно догадалась, что он вспоминает каждый раз, когда я заставляла его проходить через ад с тех пор, как приехала в Египет.

Поводов было предостаточно.

– Боже мой,– сказал Tío Рикардо.– Dios. – Он рухнул на кровать, его плечи тряслись. Когда он заговорил снова, голос был ровным и лишенным каких-либо эмоций. – Я аннулирую ваш брак.

– Возможно, я жду ребенка, – произнесла я, уже не так радостно.

Кровь отхлынула от лица Уита.

– Боже правый, Инес.

Дядя потер переносицу, явно пытаясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания. Я не ожидала, что новость так сильно ранит его. Мне казалось, он будет испытывать ярость, но не глубокое беспокойство. Я была зла и думала, что дядя просто хотел контролировать меня. Но я ошибалась. Tío Рикардо заботился обо мне и искренне не хотел, чтобы я пострадала. Как из-за действий моей матери, так и из-за Уита.

Уит бросил на меня раздраженный взгляд.

– Нельзя ли повежливее?

– Язык вежливости ему не знаком, – ответила я, заставив себя вспомнить о своеволии дяди. Если бы не его давление, нам бы не пришлось жениться тайком. Кто, как не он, не оставил мне выбора? У меня было всего два возможных выхода.

Уехать из Египта или выйти замуж.

–Возможно, если бы ты не пыталась перепугать в этой комнате всех, включая меня, разговор прошел бы более продуктивно.

Я повернулась к дяде:

– Тебе придется смириться.

– Он тебя не заслуживает. У Уита нет ни гроша за душой, и, когда я нашел его, он был пьян. Он не знал, какой сейчас год.

– Уит обо всем рассказал, – произнесла я, хотя это было не совсем правдой. Я не знала, что у моего мужа не было ни гроша, но это не имело значения. Мне нужна была его фамилия. Статус супруги.

– Уитфорд рассказывает о себе, чтобы ты посчитала его уязвимым, – устало произнес мой Tío Рикардо. – Но раскрывает только то, что считает нужным.

Мне казалось, будто я стою на вершине башни, и с каждой фразой дядя вынимает из нее по кирпичику. Если он продолжит, вся конструкция рухнет. И я окажусь под завалами.

– Я знаю достаточно, – сказала я дрожащим голосом. Уит рассказал мне о своей семье, о прошлом, друзьях, которых он потерял, и о своем разочаровании в годах, проведенных в армии. Я украдкой взглянула на него и с удивлением увидела его совершенно каменное, отстраненное лицо.

– Ты его не знаешь. – Tío Рикардо ткнул пальцем в сторону моего мужа. – Скажи ей, что я прав.

Я вздрогнула, слова резанули по коже. Я не знала, как защититься, потому что в глубине души беспокоилась о том же самом. Наш брак был похож на песок в руках, осыпающийся сквозь пальцы. Хрупкая связь могла ускользнуть в любой момент.

С видимым усилием Уит отреагировал на критику улыбкой, которая напомнила мне лучик света, отраженный от поверхности его револьвера. Эта улыбка тоже была его оружием.

– Я и не знал, что вы обо мне такого низкого мнения.

Возможно, дядя никогда не осознает, как обидел Уита своими неосторожными словами, но я-то поняла. Теперь, когда я знала, куда смотреть, я разглядела едва заметное выражение боли в сжатой челюсти и напряженных плечах Уита. Заметила, как на его щеке дрогнул мускул. Но он не стал защищаться. Он принимал каждое обвинение, каждый удар по своему характеру и чести с отстраненностью, на которую было больно смотреть.

Именно это помогло Уиту выжить.

Он замкнулся в себе и скрыл от всех свои раны. Спрятался за бутылкой виски, сверкающей улыбкой и едким остроумием, за стеной цинизма, которая отгородила его от мира, прежде чем тот смог снова причинить ему боль.

– Вы обвенчались в церкви? – неожиданно спросил Tío Рикардо.

– Да, – сказала я. – Со священником.

Дядя улыбнулся.

– Ваш брак еще нельзя считать законным, Инес.

– Я отправил телеграмму своему брату, – ответил Уит. – Он подаст заявление, и оглашение будет зачитано. Об этом уже знает вся Англия. Лорд Сомерсет расторг помолвку и официально перестал быть холостяком.

Я бросила на него вопросительный взгляд. Я не видела, чтобы он отправлял телеграмму. Но, с другой стороны, мы не все время были вместе. Уит мог отправить ее утром, после того как разбудил меня. Уит отвел взгляд, и меня осенило. Вдруг он лгал? Да, должно быть, это уловка, рассчитанная на дядю.

Казалось, информация потрясла Tío Рикардо, и я молча порадовалась сообразительности Уита. Затем дядя качнулся вперед, и я машинально схватила его за локоть, чтобы он не упал. Он все еще выглядел слишком бледным, одежда висела на нем мешком. После ранения Tío Рикардо похудел. Я знала, что за ним тщательно ухаживали, давали кленовый сироп, в состав которого входило старинное целебное заклинание. Врач сам показал мне бутылочку.

– Я никогда не прощу тебя, – сказал он.

Я собиралась спросить, к кому он обращался – ко мне или к Уиту, но придержала язык. Это не имело значения.

– Я знаю, ты потрясен, но я приняла решение. Теперь я распоряжаюсь своим наследством, и ты освобождаешься от всех обязанностей опекуна. Я могу остаться в Египте и больше не желаю слышать ни об этом, ни о моем браке с Уитом. Дело сделано.

Кто-то постучал в дверь, и звук на мгновение сбил меня с толку. Казалось, мы были в открытом море, отрезанные от суши, втроем пытаясь удержаться на плаву, когда в нашем плоту образовалась дыра размером с кратер.

Уит вышел из комнаты и через мгновение вернулся, держа что-то в руке. Он протянул конверт Tío Рикардо:

– Вам телеграмма.

Дядя разорвал конверт и вытащил листок, быстро прочитал короткие строки и громко выругался. Он отшвырнул записку, и она упала на кровать.

Там говорилось:

ТЫ НУЖЕН НА ФИЛЕ ТЧК КАТАСТРОФА

ПРИЕЗЖАЙ СКОРЕЕ ЗПТ ВОЗЬМИ ВРАЧА ТЧК

АБДУЛЛА

– Я не понимаю, – закричала я. – Он заболел? Что могло произойти?

– Он бы никогда не прислал подобное сообщение без серьезного повода. – Tío Рикардо нетвердой походкой направился к чемодану и бросил рубашки внутрь. Наклонился, чтобы подобрать ботинки, но тут же застонал и схватился за поврежденную руку. Я бросилась на помощь и сложила рубашки, чтобы они не помялись еще больше. Пока я укладывала вещи, в поле моего зрения мелькнула рука Уита, и я вздрогнула, подняв взгляд. Уит протягивал мне куртку Tío Рикардо, пару брюк и несколько пар носков.

– Я сам могу об этом позаботиться, – проворчал дядя. – Я не беспомощен.

Мы с Уитом проигнорировали его и вместе собрали чемодан. Уит бросил туда два карманных ножа, спички, несколько египетских банкнот, очки для чтения. Я положила зубную щетку и порошок, а также чистые бинты.

– Думаю, тебе все же не стоит ехать, – сказала я. – Ты еще не здоров. Почему бы не поехать нам с Уитом? Уверена, мы…

– Нет, – перебил меня дядя. – Мы с Уитом поедем, а ты останешься здесь.

Умение Tío Рикардо вывести меня из себя было несравненным. Его неоднократные попытки оставить меня в отеле или отослать домой начинали раздражать. Он словно водил тупым ножом по моей коже.

– Куда Уит, туда и я.

Мой муж едва заметно кивнул.

– Не забудь его лекарство, карманные часы и бутылку кленового сиропа. Стоит взять с собой дополнительное одеяло на случай холодных вечеров. Он слаб после ранения, – велел Уит.

– Практично, – сказала я.

– Рационально, – возразил муж.

– Это одно и то же.

Мой дядя повысил голос, явно недовольный тем, что его не включили в разговор.

– Это не приятная прогулка по Нилу на дахабии, Инес.

– Мы поедем вместе, – упрямо сказала я.

Tío Рикардо поморщился и обратился к моему мужу:

– Нам нужно добраться туда как можно быстрее, поэтому сначала мы поедем на поезде, а оставшуюся часть пути проделаем на верблюдах. – Он сжал кулаки. – Помни, что ты передо мной в долгу.

Уит раздраженно фыркнул, а затем жестом предложил мне выйти в гостиную. Я так и сделала, чувствуя, как внутри растет комок страха.

Я закрыла за нами дверь, чтобы дядя нас не услышал.

Уит повернулся ко мне, засунув руки в карманы.

– Он прав. Ты нас задержишь, а мы должны вовремя добраться до Абдуллы.

Сначала я ничего не поняла. Уит не стал бы говорить такой ерунды, это было невозможно. Я недоверчиво уставилась на него.

– Я вас замедлю? Да я хожу быстрее вас!

– Ты знаешь, что я имел в виду.

Я напряглась.

– Боюсь, что нет. Мои ноги ничем не отличаются от твоих, не так ли?

От слез разочарования у меня защипало глаза.

Уит не обратил внимания или сделал вид. В любом случае, он продолжал говорить.

– Ты никогда не ездила на верблюде, – сказал он. – В поезде неудобно и жарко, а он идет только до Асуана. Затем мы должны пересечь пустыню, ночуя в палатках. Нет, подожди – в палатке. Одной. Мы не можем взять много вещей.

У меня отвисла челюсть. Уит собирался оставить меня одну.

– Ты ведь шутишь.

Уит серьезно посмотрел на меня и многозначительно вскинул брови.

– Нет.

– Ты действительно хочешь, чтобы я осталась.

Он кивнул:

– Верно.

Дядя был прав. Я совсем не знала своего новоиспеченного мужа.

– Ты собираешься поступить по-своему, что бы я ни сказала, да? – спросила я, небрежно взмахнув рукой. – Как будто я не доказала, на что способна, и не приложила столько усилий…

– Инес. – Уит многозначительно посмотрел в сторону спальни Tío Рикардо и снова поднял брови. – Дело не в этом. Рикардо нужно время, и отъезд пойдет лишь на пользу. Я поговорю с ним, а когда мы вернемся, думаю, он уже свыкнется с мыслью о нашем браке.

Какие логичные рассуждения. Все, что он сказал, имело смысл, но я все равно ненавидела каждое его слово.

– Но…

– Ты меня не переубедишь, – резко сказал Уит. – Мое решение вполне логично.

– Когда мы поженились, я надеялась, что мы будем на одной стороне.

– Так и есть.

Я спокойно выдержала его взгляд.

– Нет, ты только что принял решение в одиночку. В команде так не поступают. – Я с трудом сглотнула, ожидая, что скажет Уит. Но он промолчал. Выпрямив спину, я шагнула к двери, ведущей из номера. – Счастливого пути, Уит, – пробормотала я, выходя в коридор, прежде чем он смог увидеть, насколько сильно я обижена. Я протопала по коридору, скрестив руки на груди, в полной ярости. Если бы он только знал, как я ненавижу, когда меня не включают в планы, когда мной командуют, будто у меня нет ни мнения, ни голоса, ни…

За спиной раздались быстрые шаги.

– Инес.

О нет, мне не хотелось выслушивать новые указания. Я зашагала прочь, теперь уже быстрее, но Уит схватил меня за локоть и развернул к себе.

– Нам нужно поработать над нашей коммуникацией, – раздраженно заявил он.

– О, я прекрасно все поняла,– возмутилась я.– «Ты меня не переубедишь». Все четко и понятно, мистер Хейз. Хочу, чтобы вы знали, что я не одобряю напыщенных…

– Обычно ты схватываешь на лету, – перебил меня Уит. – Сколько раз я должен был посмотреть на дверь комнаты твоего дяди…

– …не подумав о моих чувствах…

– …чтобы ты поняла, что он, разумеется, подслушивал…

Мы оба резко замолчали.

– Что? – переспросил Уит. – Напыщенный?

Я моргнула.

– Схватываю все на лету? Мой дядя подслушивал под дверью?

Мы растерянно уставились друг на друга.

– О чем, черт возьми, ты говоришь? – спросил Уит.

– А ты?

Он расхохотался так, что его плечи затряслись. Согнулся пополам, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Но я все еще хмурилась, и стоило Уиту снова посмотреть на меня, как он тут же согнулся пополам от смеха. Наконец он отпустил мою руку и вытер глаза, прислонившись к стене, чтобы удержаться на ногах.

– Ты назвала меня напыщенным? – спросил Уит между вдохами.

– Именно так ты себя и вел, – ответила я.

– Я произнес лишь то, что хотел услышать твой дядя, – сказал Уит, все еще улыбаясь, – потому что я слышал, как он за дверью топчется. Боже, вы из одного теста сделаны.

– Ох. – Я наконец все поняла, и мое настроение значительно улучшилось. Уит не собирался меня бросать. – Значит, ты хочешь, чтобы я поехала с вами.

Уит медленно покачал головой, и мой восторг испарился. Но он шагнул вперед и положил руки мне на плечи. Его следующие слова все исправили.

– Как ты смотришь на то, чтобы осмотреть его комнату, пока нас не будет?

Уит

Мы доехали на поезде до Асуана. Рикардо говорил со мной только в случае крайней необходимости. Впрочем, всю дорогу он выглядел больным: при каждом толчке экипажа покачивался и обливался по2том. Но даже несмотря на плохое самочувствие, Рикардо умудрялся время от времени сердито на меня поглядывать. Будь у него пистолет, он бы пристрелил меня – сомнений не было. Я видел в нем столько сходства с Инес, что не мог выдержать его осуждающего взгляда.

Инес будет смотреть на меня так же, если мой план провалится.

Рикардо перегнулся через борт лодки, на которой мы собирались добраться на Филе. Река накатывала мягкими волнами, но Рикардо все равно часто рвало. Солнце нещадно палило, по моей спине стекал пот. Днем в Асуане было жарче, чем в Каире, несмотря на то что стояла зима.

– Может, мне стоило поехать одному, – сказал я, продолжая грести.

Рикардо вытер рот рукавом.

– Estoy bien¹¹.

Я замолчал, услышав по интонациям, что он не намерен продолжать разговор. Но я обещал Инес все с ним обсудить, поэтому перестал грести и положил весла себе на колени.

– Вы не можете притворяться, будто ничего не произошло.

Рикардо вздохнул и потер глаза, словно не желал меня видеть. Я знал, что он не смирится с нашим браком, но не догадывался, что он был такого низкого мнения обо мне.

Пьяница, ловелас, лжец. Прожигатель времени и не более. Нечестный и скрытный. Так говорил мой отец. Наверное, он бы и сейчас так сказал, окажись мы в одной комнате.

– Я разочарован в тебе, Уит, – сказал Рикардо. – Ты воспользовался ее наивностью.

Возразить мне было нечего, поэтому я промолчал. Мне показалось, что он знает правду, поэтому я постарался изобразить на лице беззаботность. Может, Рикардо увидит в этом попытку избежать ссоры. Отчасти так и было, но в глубине души меня возмутило его безрадостное отношение. От его разочарования мне хотелось выть… и напиться.

– Вижу, ты этого не отрицаешь.

– Все образуется, – процедил я.

Рикардо посмотрел на меня с каменным выражением лица.

– Еще бы, ведь теперь ты получил доступ к ее состоянию.

Черт возьми. Я поерзал на деревянном сиденье. В поле зрения появился Филе, храм, возвышающийся высоко над водой. У меня, как обычно, перехватило дыхание от вида. Рикардо бросил взгляд через плечо, но затем снова повернулся ко мне. Он не позволит мне игнорировать его.

– Я знаю, что делаю, – наконец сказал я. – У меня есть план.

– Какой именно?

– Не ваше дело.

– Она моя племянница.

– Я знаю,– ответил я.– А еще она моя жена.

У Рикардо дрогнула челюсть.

– Если ты обидишь ее…

Ему не пришлось договаривать. Я и сам прекрасно знал. Рикардо заставит меня пожалеть о том дне, когда я впервые увидел Инес Эмилию Оливеру.

Будто я уже этого не сделал.

Я опустил оба весла в воду и стал грести к острову. Рикардо перелез через борт и начал вытаскивать лодку на берег. Я никогда в жизни не встречал настолько упрямого человека, за исключением своей жены, конечно. Но спорить не стал, лишь молча помог ему. Разобравшись с лодкой, я стал подниматься по пологому склону, осторожно обходя выступающие из утрамбованной земли камни. Рикардо, тяжело дыша, плелся за мной. Мы прошли то место, где я сказал Инес, что уезжаю в Англию. Я помнил выражение ее лица, полное смирения.

Черт возьми.

В какую переделку я попал!

– Абдулла! – закричал Рикардо, добравшись до заброшенного лагеря. Песок почти засыпал кострище, и даже с того места, где я стоял, было видно разграбленный главный штаб, перевернутые ящики, наполовину зарытые в песке пустые бутылки, пустой ящик с магическими предметами. – Что, черт возьми, здесь произошло?

Я прищурился, прикрыв глаза рукой от яркого солнца. Горячий песок жег даже через ботинки, но я этого почти не замечал. Десятки рабочих, которые в это время обычно работали на раскопе или обедали, исчезли. Все палатки были разорваны, а на песке виднелись следы крови.

– Черт, – пробормотал я.

– Не стой без дела, помоги мне их найти, – сказал Рикардо и, спотыкаясь, побрел в сторону храма.

Я обыскал Киоск Траяна, храм, построенный еще при этом императоре, а может, и при императоре Августе, но под землей никого не было. Никто не копал и не пробивал ход в тоннеле. Я поднялся по потайной лестнице и вернулся в лагерь. Возможно, кто-то оставил записку. Нет, ничего. Только следы драки – снаряжение украдено. Внезапно на меня нахлынули воспоминания. Мучительные крики, ржание раненых лошадей, лязг стали о сталь. У меня перехватило дыхание, и я потер руки.

«Соберись».

Из каменной постройки, которую мы использовали как временное жилье, донесся тихий стон. Я развернулся и бросился туда. В этот момент из комнаты, спотыкаясь, вышел мужчина. Его глаза покраснели, щеки ввалились.

– Слава богу, – сказал Абдулла по-арабски. – Я надеялся, что вы приедете раньше.