Читать книгу: «Со льдом»

© Copyright © Ивар Лёкке, текст

© В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

Прекрасный представитель детектива-триллера в духе романов Ю Несбё.

Мистические ритуалы, провинциальная скандинавская хтонь, харизматичный надломленный герой и неожиданная развязка – идеально, чтобы скоротать вечер всем любителям жанра.

Юлия Кузьминых, руководитель редакционной группы, издательство АСТ

Не просто детектив – психологическая драма, которая бьет точно в цель.

Рекомендую всем поклонникам жанра.

Алена Панина, ведущий бренд-менеджер, издательство АСТ

Я не фанат триллеров, но эта книга захватила меня с первых строк. Подозрения метались от героя к герою, каждая новая деталь переворачивала все с ног на голову. Живые персонажи, нарастающее напряжение и финал, который ошеломляет своей неожиданной и безупречной логикой.

Анастасия Алтухова, ведущий маркетолог интернет-магазина

Несмотря на всю мрачность этой истории, в ней остается место для света, который живет в каждом из нас. Герой сохраняет его, даже когда оживают самые страшные легенды, а тень погибшей дочери следует за ним по пятам.

Ася Ратникова, книжный блогер @pshenka.books

Глава 1

Кр-рак!

Треск эхом пронесся над гладкой, темной поверхностью озера. Трепыхнулся на ветру красный шарф. Девичья рука поймала его, засунув свободный конец за отворот пальто.

У Мортена перехватило дыхание.

Короткое слово сорвалось с губ облачком морозного пара.

– Рони.

Дочка. Такая, какой он запомнил ее за несколько недель до исчезновения, – тонкая, невысокая, с развевающимися от ветра светлыми волосами и бледной, почти белой кожей. Школьная форма из сине-черной шерсти, темное пальто. Лишь шарф, вызывающе красный, ярким пятном выделялся на фоне лаконичной черно-белой картинки.

Она никогда не носила такой шарф.

Но, наверное, могла бы.

Маленькая фигурка замерла на секунду, прежде чем обеими ногами ступить на лед.

Шаг, другой.

Мортен следил за ней глазами, боясь даже моргнуть, чтобы видение не пропало.

А потом…

Трубный зов буккехорна¹ разорвал тишину тревожным звенящим гулом. Взгляд Мортена невольно метнулся к кромке леса, откуда раздавался звук.

Бом-м.

Бом-м.

Из черной чащи на берег ступили трое – будто тени вдруг обрели плоть, отделившись от темных стволов. Лица – если они вообще были – скрывались под низко опущенными капюшонами черных плащей, напоминавших одеяния служителей какого-нибудь культа из дешевого голливудского фильма категории «Б». В руках сектанты сжимали инструменты, которые Мортен прежде видел лишь в витринах исторического музея. Изогнутый рог буккехорн. Бубен из туго натянутой кожи.

И ритуальный посох с резной рукоятью.

Кр-рак!

Капюшоны синхронно повернулись к Рони, идущей по черному льду.

Черт.

– Ендер ав-ден, скальде винтеррен… – Слова древненорвежского ритуального заговора разнеслись над озером вместе с ветром. – О, снежные духи, пусть наша жертва усмирит ваш свирепый нрав и дарует нам мягкую зиму…

От зловещего песнопения мороз пробежал по коже. Но по-настоящему страшно стало, когда фигуры в плащах одна за другой ступили на лед. И двинулись за трепещущим на середине озера красным шарфом.

Черт, черт, черт!

– Рони!

Мортен рванул к дочери наперерез преследователям. Ноги разъезжались на скользком льду, оставляя его, словно в каком-то чертовом мультике, которые Фредерика лет десять назад ставила Рони по выходным, бессмысленно топтаться на месте.

– Рони! Рони!

Красный шарф был все дальше, а черные фигуры – все ближе.

– Рони! – закричал он, всем своим существом устремляясь за ней.

Гулкое «кр-рак-к» эхом прокатилось по застывшей равнине. Следующий его шаг пришелся уже в пустоту. Лед расступился под ногами Мортена, окуная его в черную бездну.

Кр-рак!

Льдины сомкнулись над головой. Тело сжали крепкие тиски холода. Грудь сдавило. Облако пузырьков вырвалось изо рта с беззвучным криком.

Мортен погружался все глубже, как будто невидимая рука тянула его ко дну, которого не было. Но не переставал смотреть – замерзшими, застывшими глазами.

Сквозь толщу льда, искажавшую реальность, ярким красным пятном светился треплющийся на ветру шарф. И совсем рядом – уродливые черные кляксы, смыкавшие кольцо вокруг Рони.

В руках одного из сектантов мелькнул посох.

Смазанное движение. Замах.

– Беги! Беги!

Шарф, словно кровь, взметнулся в воздух. Сердце Мортена остановилось. Холод озера добрался до него, сковав ледяной коркой.

– Ро… ни…

Удар.

* * *

– Ай!

Мортен Соренсен вздрогнул всем телом, стряхивая липкую пелену кошмара и чужую сумку, упавшую на него с багажной полки. Затылок, по которому пришелся удар острого уголка, саднило.

– Ендер ав-ден, скальде винтеррен… – монотонно забормотал чей-то голос, неприятно напоминавший песнопения сектантов в черных капюшонах.

Мортен резко обернулся. Рука инстинктивно метнулась к поясу, где обычно был пистолет, но нащупала лишь пустоту. Раздражение волной поднялось внутри.

И так же быстро пропало.

На него с глуповатой улыбкой смотрел пухлощекий блондин лет двадцати… увы, только физиологически. Какой именно ментальный недуг был у парня, Мортен не знал и не хотел строить догадки.

Сидящая на противоположной скамейке пожилая женщина виновато улыбнулась.

– Простите, пожалуйста. Олле случайно.

Она потянулась, чтобы забрать упавшую на Мортена сумку, но парень, по всей видимости не желавший ничьей помощи с собственным багажом, замахал на мать руками.

– Кульден тракке, сет тильбакке. Сколь! Сколь!

Мортен скептически выгнул бровь, получив в ответ еще одну виноватую улыбку.

– Извините. Сын посмотрел один ролик в интернете… Свенн Янсонн, популяризатор древненорвежской культуры – ритуалы, шаманские обряды, традиционная кухня, костюмы. Может, слышали?

– Нет.

– Гляньте на досуге. Очень познавательно и интересно. Песнопения, правда, жутковатые, зато с большим смыслом. Олле запоминает их на удивление легко. Он очень этим увлекся. Сейчас, например, пытается умилостивить духов холода, чтобы зима была не такая…

Соседка замолчала, когда Мортен поднялся с места. Пожилой женщине явно хотелось поговорить, но Соренсен не был настроен на философские беседы о погоде и влиянии социальных сетей на подрастающее поколение. Затылок ныл, спина затекла от того, что он задремал в неудобной позе. Желудок предательски сжимался всякий раз, когда паром подбрасывало на сильной волне. В ушах затухающим эхом стоял крик Рони.

«Папа!»

– Извините, – пробормотал он, протискиваясь мимо Олле и его матери в проход. Женщина торопливо отодвинулась.

– Да-да, конечно. Надеюсь, мы не слишком вам досаждали.

– Все в порядке.

В уборной Мортен долго умывался холодной водой, надеясь взбодриться. Помогло не особо. Вид у него был как после попойки – мешки под глазами, помятое лицо, двухдневная светлая щетина, на голове воронье гнездо, взгляд усталый и потухший. Правду говорят, в двадцать лет можно гулять до утра и на следующий день выглядеть бодрым и свежим. Тогда как в сорок достаточно одного раннего вылета, чтобы стать похожим на несвежий труп.

Возвращаться к разговорчивой семейке не хотелось. Мортен поднялся на открытую площадку, расположенную над автомобильной палубой. И почти сразу пожалел о своем решении.

О чем бы ни просили блогер Свенн и его ярый последователь Олле, духи явно не слышали их молитв. Стоило лишь немного приоткрыть дверь, как на Мортена обрушились все прелести северной погоды. Ветер, ворвавшийся в коридор, отделявший закрытую палубу от открытой, швырнул в лицо пригоршню колючих брызг. Стало холодно, мокро и громко – море ревело, словно раненый зверь, которому паром методично вспарывал носом мягкое брюхо.

Соренсен поежился, поднимая выше ворот плаща. Но отступать, прячась в заманчивой теплоте пассажирского салона, не стал, упрямо шагнув навстречу стихии. Надо же было, в конце концов, знакомиться с новым местом работы. Если не сейчас, то когда?

Скардвика, рыбацкого городка на пять с небольшим тысяч жителей, расположенного недалеко от границы полярного круга, видно не было. Туман и скалы извилистого фьорда надежно прятали его от глаз чужака с юга. Мортен мог различить лишь одинокие домики предместий, словно птичьи гнезда, ютившиеся на покрытых редким лесом холмах. Чуть выше черноту склонов рассекали белые полосы снега. В Осло зима лишь намекала о скором приходе холодными ночами и инеем на газонах. Здесь же она разошлась вовсю, снегом и ледяным дождем стирая из мира последние краски.

Словно подслушав его мысли, ветер усилился. Мортен поморщился, тыльной стороной ладони стирая с лица текущие за ворот капли.

– Возвращайтесь в салон, – сквозь рев двигателей и плеск волн донесся до него чей-то голос. – Минут через десять, считая швартовку, будем на месте.

Мортен обернулся. Позади стоял бородатый мужчина в дождевике с форменными нашивками судоходной компании.

– Погода дрянь.

Мортен пожал плечами. И почему каждый – буквально каждый на этом пароме – норовил завязать с ним разговор? На нем что, где-то написано, что ему не хватает общения?

Работник парома по-своему расценил его жест, окинув Соренсена насмешливым взглядом от поднятого воротника пальто до мысков ботинок.

– Шли бы вы в тепло, детектив. В таком виде торчать на холоде… Здесь вам не Осло.

На скептически выгнутую бровь Мортена мужчина ответил коротким смешком.

– Ну а чему вы удивляетесь? Скардвик – город маленький. Про то, что к нам выписали столичного детектива, все уже в давно курсе. А кто им может быть, кроме вас? Индус, что ли?

Вообще-то человек в туго замотанной чалме был сикхом, но Мортен не стал поправлять, справедливо опасаясь, что этим только напросится на продолжение разговора. Увы, работник парома никак не желал оставить Соренсена в покое.

– А что, думаете, действительно у нас маньяк завелся? Раз столичное начальство нашим на подмогу аж целого специалиста прислало? Вот уж…

– Харри! – зычно гаркнул из рубки капитан, спасая Мортена от необходимости грубо отшивать надоедливого собеседника. – Кончай болтать и давай за работу. Скардвик! Скардвик!

* * *

Скардвик.

Невысокий указатель, ряд одинаковых доков, протянувшихся вдоль линии берега, одинокая скамейка и вереница машин, ожидавших в очереди на паром. Скучно, серо, уныло – таково было первое впечатление Мортена от города, куда зашвырнула его подпись начальника Агнара на приказе о переводе.

Здесь выходили немногие. Олле с матерью и сикх направлялись дальше на восток – вероятно, в более крупный Нордфолль. На берег сошли лишь несколько сезонных работников, одетых в униформу рыболовной компании «НордХав Аква» и высокие ботинки, гораздо лучше соответствующие местной погоде, чем обувь Мортена, с десяток местных и, к некоторому удивлению Соренсена, группа китайцев во главе с женщиной-гидом. Последние остановились на причале, глазея по сторонам с таким детским восторгом, будто доки, рыболовецкие суда и темные холмы, покрытые снегом, были восьмым чудом света, а не обычным пейзажем любого прибрежного города Норвегии. В руках одного из них Мортен заметил брошюру спа-отеля с поэтичным названием «Аврора», над которым – явно не без помощи фотошопа – переливалось выкрученными с помощью фильтра красками северное сияние.

Соренсен понимающе усмехнулся. Он слышал, что в Китае ребенок, зачатый под северным сиянием, считается благословленным богами. Потому каждый сезон самолеты исправно летали туда-сюда через континент, обеспечивая заполняемость круизным лайнерам, экскурсионным автобусам и отелям по всему скандинавскому северу.

Скардвик, конечно, казался Мортену крайне странным выбором. Но кто он такой, чтобы указывать людям, где лучше делать детей?

За размышлениями о культурных особенностях разных стран он не заметил, как на дороге появились, так сказать, готовые изделия, произведенные и выращенные под скудным северным солнцем. Компания из трех парней и двух девчонок на велосипедах лихо скатилась с холма и на полной скорости закружилась вокруг оторопевших китайцев. Судя по грубоватым шуточкам и недвусмысленным жестам, о традиции они знали. И то ли делились опытом, то ли просто насмехались над прижавшимися друг к другу ничего не понимавшими парочками. Покрасневшая переводчица замахала руками, но прежде чем Мортен или заметивший сцену матрос успели броситься ей на помощь, подростки с гиканьем и гоготом унеслись прочь, оглашая окрестности бренчанием велосипедных звонков.

– Уроды малолетние, – зло бросил им вслед работник парома, от души пожелав всем пятерым вернуться туда, куда они отправляли китайцев. И добавил, повернувшись к Соренсену: – Передайте Майе, что девчонка Фриды опять взялась за старое. Убийства убийствами, но с этими идиотами тоже надо что-то делать, пока совсем от рук не отбились. Хотя… – Он задумчиво почесал бороду. – Если маньяк сперва кого-нибудь из них пришьет, все в Скардвике только вздохнут спокойнее.

Мортен оставил предложение без ответа.

Не прошло и десяти минут, как на пристани все затихло. Паром с новыми пассажирами отправился дальше. Рабочие погрузились в автобус, за китайцами и переводчицей приехал автомобиль с логотипом отеля. Местных разобрали родственники. Мортен остался один, если не считать вездесущих чаек, рассевшихся на пустой сушильне для рыбы.

Полицейской машины нигде не было.

Почему-то Мортен ждал, что его встретят. Капитан Агнар знал номер авиарейса и должен был сообщить местным время его прибытия в Нарвик. Но в аэропорту никто так и не появился. Мортен еле успел на единственный паром, откуда отправил сообщение бывшему начальнику. И вот он, результат.

Снова ничего.

Карта показывала, что полицейский участок располагался приблизительно в двух километрах от пристани вверх по холму. Соренсен открыл приложение такси, но поблизости, как назло, не оказалось ни одной свободной машины. А автобусная остановка обрадовала отсутствием расписания, что означало, что прождать можно как пять минут, так и до следующего утра.

«Надо было ехать с китайцами», – тоскливо подумал Мортен, вспомнив, что отель в Скардвике всего один.

Бросил взгляд на хмурое небо, где за пеленой низких облаков просвечивало что-то зеленоватое, – и все-таки передумал.

«Нет уж, спасибо».

Так что оставалось лишь подхватить чемодан и угрюмо зашагать вверх по склону.

* * *

К участку он добрался уже в темноте, которая здесь, за полярным кругом, наступала непривычно быстро. Двухэтажное здание, больше напоминающее составленные в два ряда жилые контейнеры с оштукатуренным фасадом, глаз не радовало. На парковке перед входом стояла полицейская машина. Раздраженно поморщившись, Мортен коснулся ладонью мокрого капота – и скривился еще сильнее. Холодный. Значит, никакой срочный вызов не мешал местным забрать его сорок минут назад из порта. Но нет.

«Интересно, дело в том, что никто из Центрального управления не уведомил отделение в Скардвике о его прибытии, или это целенаправленное желание указать чужаку его место?»

И то и другое было одинаково паршиво.

Стряхнув ледяную крошку с головы, плеч и чемодана, Мортен поднялся в приемную. Сотрудница за стойкой регистрации даже не обратила на него внимания, на повышенных тонах споря с посетительницей, пытавшейся подать жалобу на шумного соседа. Обе при этом кричали так, что у Соренсена возникли обоснованные сомнения в том, кто и на кого должен жаловаться. Он прошел мимо женщин к проходу, отмеченному табличкой «Только для персонала». И уже собирался постучаться в ближайший кабинет, когда в коридоре появился еще один сотрудник.

– Да. – Молодой мужчина в рубашке и джинсах, пятясь, вышел из двери. В одной руке он держал магнитную карточку и полицейское удостоверение, другой прикрывал динамик телефона. – Да. Нет. Астрид, сколько можно тебе объяснять? Я работаю. Ра-бо-та-ю. Попроси мать, пусть отвезет тебя в клинику. Хотя я уверен, что все с тобой в порядке. Ты беременна, а не больна… Да не ори, давление подскочит. Что значит «тебе все равно»? С какой это стати? Это мой ребенок, разумеется, мне не плевать. Просто я знаю, как сильно ты любишь драматизировать… Ладно, ладно. Говорю же, попроси маму. Что? Не знаю. Поздно. Все на взводе, мы уже полдня ждем приезда одного столичного хлыща. Он застрял невесть где. Да, не могу уехать, пока не встретим. Позвони Майе, если не веришь…

Он оборвал себя на полуслове, наконец-то заметив Мортена. Взгляд офицера мазнул по нему, брови нахмурились.

– Сюда нельзя, – грубовато буркнул полицейский, делая шаг наперерез Соренсену. – Кто вас пустил? Эта зона только для персонала. Покиньте коридор и ждите в приемной, когда к вам подойдут.

– Я из Центрального полицейского управления, – любезно сообщил Мортен будущему коллеге. И, не удержавшись, добавил: – Столичный хлыщ. Тот самый. Прибыл на место. Можете успокоить… свою даму.

Офицер моргнул, покосившись на телефон, экран которого все еще светился неоконченным вызовом.

– Астрид, я перезвоню. – Он нажал на кнопку отбоя и, открыв ту же дверь, из которой только что вышел, крикнул кому-то внутри: – Майя, нашелся!

Из переговорной послышались шаги, и перед Соренсеном предстала глава Скардвикского полицейского отдела расследований Майя Вольден собственной персоной.

На вид она была ровесницей Мортена – если не по возрасту, то по количеству лет, отданных службе закону, уж точно. От наметанного взгляда не могли укрыться ни отпечатавшиеся в уголках губ нераскрытые дела, ни прячущиеся в глубине зрачков скорбные тени тех, кого она хотела, но не успела спасти. Любой, кто провел в отделе расследований больше половины жизни, выглядел так же. Свои тени Мортен мог даже назвать по именам – Агнес, Ингрид, Бьерн… Рони…

Он бы не удивился, если бы узнал, что у Майи есть такой же список.

В остальном глава управления была вполне привлекательной женщиной. Средний рост, спортивное телосложение, говорившее о выносливости и регулярных занятиях в тренажерном зале. Светлые глаза, светлые волосы, собранные в короткий хвост. Типичная уроженка здешних мест, возможно, родившаяся и выросшая в северной части Норвегии, а то и вовсе прямо здесь, в Скардвике.

Мортен нередко встречал подобных людей, когда расследования уводили его далеко от столицы. Они знали почти всех на вверенном участке, и потому каждое преступление носило для них оттенок чего-то личного. А вот любой чужак – даже прибывший на помощь коллега – воспринимался как потенциальная угроза.

Именно эту почти инстинктивную неприязнь он и читал сейчас в светлых глазах.

– Старший детектив Майя Вольден, – коротко, почти по-военному проговорила она, протянув Мортену ладонь для рукопожатия. – А это мой коллега, Ульф Йоргенсон.

– Мортен Соренсен. Переведен из Центрального полицейского управления Осло.

– Мы ждали вас часа два назад.

«Вот. Ровно так, как он и предполагал. Короткое знакомство – и сразу в атаку».

Мортен пожал плечами.

– Я сообщил капитану Агнару номер рейса и время прибытия парома. Он должен был связаться с вами.

– Мы думали, вы возьмете в аренду машину.

– Нет.

– Прошу прощения, – неожиданно миролюбиво ответила Майя. – Если бы мы знали, то отправили бы за вами служебный автомобиль.

Ульф же, напротив, выглядел удивленным.

– Как вы вообще собираетесь передвигаться здесь без машины? У нас не Осло. Личного водителя для вас нет.

– Обойдусь, – коротко отрезал Соренсен.

Офицер только хмыкнул.

* * *

Оставив Ульфа разбираться с беременной Астрид, Майя позвала Мортена в свой кабинет. Ей как начальнику отдела был выделен отгороженный закуток, расположенный между архивом и переговорной. Туда с трудом поместились стол, кресло и пара открытых шкафов с рядами одинаковых папок.

Из личных вещей Мортен заметил лишь ноутбук, безвкусную кружку с надписью «Босс» – явно подарок коллег – и выцветший снимок в рамке. Никаких других следов, намекавших на наличие жизни за пределами работы, не было.

Удивления это не вызвало.

Едва закрыв дверь, Майя развернулась к нему.

– Я в курсе, что вы тут делаете.

Мортен скрестил на груди руки.

«Итак, раунд второй».

– Хм, и что же?

– Пережидаете бурю.

Странно. Он предполагал, что старший детектив ударит сразу, а не будет ходить вокруг да около.

– Ну, честно говоря, в Осло сейчас погода получше вашей.

– Вы поняли, о чем я.

– Нет, – не повелся Мортен. – Говорите прямо.

– Я навела справки. – И вот, наконец, прямой удар. – Мне известно, за что вас направили к нам. Вы сильно проштрафились в Осло. У начальника управления было два варианта – увольнение или перевод. Видимо, ради вас решили пойти более сложным путем. Удобно быть потомственным полицейским, правда?

– Да не то чтобы.

Тот факт, что Агнар когда-то работал с его отцом, не доставлял ничего, кроме лишней головной боли. И перевод в Скардвик не был похож на попытку переждать, пока уляжется шумиха вокруг дела девелоперской компании «Сольстранд инвест», в котором Соренсен сыграл не последнюю и не самую удачную для следствия роль. Правильнее было назвать это ссылкой, желанием отправить проблемного сына старого друга с глаз долой без права возвращения.

Впрочем, спорить с Майей он не собирался. Пусть думает что хочет – лишь бы не мешала работать.

Увы, у старшего детектива Вольден было другое мнение.

– Буду с вами честна, раз уж вы предпочитаете обсуждать вопросы без обиняков. – Она посмотрела на него, сузив глаза. – Когда мы подавали запрос в Осло, мы ждали, что нам пришлют специалиста по сектам и ритуальным убийствам. С опытом. А получили вас.

– Я слышал о блогере по имени Свенн Янсонн. Это считается за опыт?

– Дурацкая шутка.

– Да я, в общем-то, и не шутил.

Майя недовольно поджала губы.

– Что ж… Предлагаю сделать так, чтобы и вам, и нам было нормально. Вы тихо сидите в отеле и не мешаете расследованию. А я напишу вашему начальнику, что вы оказали нам огромную услугу и как никто заслуживаете почетного возвращения. Договорились?

– Нет.

Ответ ей предсказуемо не понравился.

– Почему?

– Потому что, кто бы что вам ни сказал, я приехал сюда работать. Да, как вы успели заметить, я не являюсь специалистом по сектам. Зато привык иметь дело с психами всех мастей и сортов. И сейчас, старший детектив Вольден, я хочу ознакомиться с вашими материалами. Покажите мне все, что успели собрать по делу убитой. Лина Мюре, шестнадцать лет. Найдена три дня назад на озере Йотулванн. Газетчики раздувают версию с ритуальным убийством, но, как по мне, это чушь собачья. Красивые заголовки для передовиц.

Майя молчала – тяжело, долго – прежде чем принять решение и ответить:

– Значит, приехали работать?

Мортен усмехнулся.

– Не только вы наводили справки.

– Может, сначала заселитесь в отель? Ульф вас отвезет.

– Не стоит. Раз уж я здесь, лучше сразу возьмусь за дело.

Она неохотно кивнула.

– Что ж, хорошо. Пойдемте. Сделаю вам пропуск.

* * *

Формальности заняли около получаса. Мортену выделили стол в общей комнате, сфотографировали, выдали карточку для прохода во внутренние помещения участка и познакомили с сидящей за стойкой регистрации Фрейей и кофеваркой, бесплатной для всех сотрудников. После чего Майя лично положила перед ним пухлую папку с делом Лины.

– Вот. Изучайте. Дополнительные отчеты и материалы на сервере. Поиск по имени жертвы.

Сама она с ним не осталась. Срочный вызов – авария на дороге – враз очистил помещение полицейского управления Скардвика, где каждый сотрудник совмещал в себе функции, которые в Осло были бы распределены на пару отделов. Даже Ульф, которому было поручено следить за новичком, куда-то делся. Наверное, уехал к своей Астрид. Мортен помнил, хоть и довольно смутно, что беременные женщины имеют обыкновение быть крайне настойчивыми и в итоге добиваться своего.

Он остался один, что его более чем устраивало. Не хотелось, чтобы кто-то стоял над душой, пока он вникает в курс дела.

А дело было такое, что от первых же фото горло сдавило. И чтобы избавиться от неприятного ощущения, Мортену требовалось что-нибудь покрепче кофе.

«Это не Рони. Это. Не. Рони».

Ему пришлось повторить это несколько раз, прежде чем невидимая хватка на горле ослабла, позволив дышать свободнее.

Увы, сходство Лины с его пропавшей дочерью от этого никуда не делось. Нужно было приглядываться, чтобы заметить различия – более резкие черты, едва проступающие на посиневших щеках веснушки, волосы, отливавшие рыжиной. Но приглядываться не хотелось. Взгляд постоянно цеплялся за темное пальто, бледную кожу и ярко-красный шарф, нелепым пятном выделявшийся на лишенном красок снимке.

Такой же, как носила Рони в его кошмаре.

Мортен откинулся на стуле. Закрыл глаза. Чертово воображение снова сыграло с ним злую шутку. Сколько раз он ловил себя на том, что высматривает черты дочери в каждой проходящей мимо девчонке. Но видеть их на мертвом лице всегда было особенно жутко.

На снимке, похожем на тот, который облетел все местные газеты и новостные порталы, Лина лежала, раскинув руки, словно собиралась сделать снежного ангела. Вот только вместо крыльев была темная поверхность озера Йотулванн, а нимб заменял белый отблеск вспышки. Волосы, выбившиеся из-под криво надетой шапки, вмерзли в подтаявший лед.

Согласно предварительному отчету, между смертью и обнаружением тела прошло от трех до пяти дней, за которые погода несколько раз менялась. Если на озере и были следы, ветер, дождь и снег над ними основательно поработали. А группа туристов на квадроциклах, нашедшая тело, завершила начатое. Полиция сняла отпечатки пальцев и ботинок у всех четверых, но шансов отделить их от следов убийцы было немного.

Мортен мрачно выругался, вспомнив интервью, которые четверка охотно раздавала журналистам. «Когда мы увидели Лину, у нас кровь застыла в жилах». «Это было так жутко – неподвижное тело посреди озера». «Страшно подумать, какие люди живут среди нас. Кто-то вспомнил о древних ритуалах, и теперь пытается задобрить духов человеческими жертвоприношениями. Совсем как в древние времена».

– Ритуалы, – пробурчал он сквозь зубы. – Жертвоприношения. Чем радовать читателей отборной чушью, лучше бы вспомнили, как следует вести себя на месте преступления. Глядишь, и расследование бы не буксовало из-за того, что пришлось отправить экспертам в Осло несколько сотен отпечатков, оставшихся от попыток привести в чувство мертвую девчонку, а потом сделать рядом с телом несколько памятных селфи.

Впрочем, несмотря на очевидную абсурдность, версию с сектантами полиция все же взяла в разработку. Мортен перевернул страницу. Новая фотография – крупный план левого запястья. На внутренней стороне, там, где у живой девушки часто бился пульс, посмертно сделаны три ровных, глубоких надреза. Два параллельно друг другу, два наискось. И еще один символ с правой руки – длинный штрих, перечеркнутый маленьким крестом.

Оба рисунка были подписаны одинаково.

Руна Хагалаз. «Град», «разрушение», «стихийная сила».

«Носит ритуальный характер, – гласило заключение А. Вэтте, эксперта по древненорвежской культуре. – Согласно поверьям, ее использовали, когда…»

Дальше Мортен читать не стал, наткнувшись глазами на фразу «Чушь собачья!», написанную на полях напротив выкладок научного светила.