Комментарии, 50 отзывов

"Детство. Отрочество. Юность" на Шмелевский манер.

Эта книга - по сути историческая. культурная. В ненавязчивом, повествовательном русле передает она быт русского народа еще недавнего прошлого. Здесь очень много религиозного. Из этой вещи можно почерпнуть быт русской религии. Традиций, обрядов, верований. На прикладном примере. В жизни. В таком ключе проще и надежнее запоминается. Религии, культуры празднеств и культуры смерти.

Это очень атмосферная книга. Ты будто живешь вместе с юным героем там, далеко и давно. И ждешь церковных праздников. И переживаешь домашние беды.

Еще одна важная особенность книги - еда. Во многом "Лето Господне" передает культуру пищи на Руси времен героя. Тонко, на уровне чувств. Читатель будто даже пробует каждое блюдо, столь детально, вплоть до аромата и вкуса, описанное.

В общем, полезная вещь.

Флэшмоб 2014: 23/44.

Мне крайне сложно писать отзывы на подобные книги - это абсолютно "моя" литература на все сто, своеобразные отголоски профдеформации. Поэтому на объективность отзыва не претендую.

Книга о патриархальной России, о той России, которую мы не знаем, о которой нам уже и рассказать-то некому, о которой мы можем только прочитать. О той России, что "из сердца". Кому-то книга может показаться идеализированной и стилизованной, представляющей этакую лубочную Россию... Но мне эта книга таковой не представляется. Восприятие окружающих событий глазами ребенка, главного героя,- праздники, традиции, быт, уклад России (точнее - уклад крестьян и купеческой среды Замосковоречья), все то, что когда-то было повседневной обыденной жизнью, которая сейчас для нас настоящая terra incognita. Невероятный язык изложения, от которого мы отвыкли, потрясающие описания, подробности, детали, нюансы - все, что способна вместить детская память и что помнится даже спустя десятилетия, когда автор находился далеко от родной земли, в эмиграции. Великолепные рассказы о праздниках, подготовке к ним. Совершенно невероятные подробнейшие перечисления всевозможных угощений, всегда разных к разным праздникам

Зачем скоромное, которое губит душу, если и без того все вкусно? Будут варить компот, делать картофельные котлеты с черносливом и шепталой, горох, маковый хлеб с красивыми завитушками из сахарного мака, розовые баранки, «кресты» на Крестопоклонной… мороженая клюква с сахаром, заливные орехи, засахаренный миндаль, горох моченый, бублики и сайки, изюм кувшинный, пастила рябиновая, постный сахар — лимонный, малиновый, с апельсинчиками внутри, халва… А жареная гречневая каша с луком, запить кваском! А постные пирожки с груздями, а гречневые блины с луком по субботам… а кутья с мармеладом в первую субботу, какое-то «коливо»! А миндальное молоко с белым киселем, а киселек клюквенный с ванилью, а…великая кулебяка на Благовещение, с вязигой, с осетринкой! А калья, необыкновенная калья, с кусочками голубой икры, с маринованными огурчиками… а моченые яблоки по воскресеньям, а талая, сладкая-сладкая «рязань»… а «грешники», с конопляным маслом, с хрустящей корочкой, с теплою пустотой внутри!..

И это постный (!!!) стол. И вряд ли многие из нас, сходу, без помощи Google и Википедии, смогут сказать, что есть что из перечисленного и из чего готовится)))я уж не говорю о том, что многое из упомянутого нам вообще в принципе незнакомо как в плане названия, так и в плане вкуса. Очень добрая книга, о внутренней нравственной и духовной культуре, о любви, о человечности, о людях, местами пробирающая до мурашек и слез. Даже меня, человека весьма далекого от сентиментальности. Нашли в книге отражение и печальные события - трагическая ранняя смерть отца ГГ. Этими событиями, по сути, заканчивается не только сама книга, но и детство Вани, который, под влиянием случившейся беды, вынужден повзрослеть. При чем, не столько физически, сколько духовно. Эта часть книги для меня оказалась наиболее пронзительной, читалась непросто и даже заставила плакать... Очень может быть, что в книге слишком уж все идеально - добрые хозяева, примерные работники, замечательная семья, налаженное хозяйство, все друг друга любят, уважают, ценят, берегут, заботятся...вполне возможно, что это на самом деле было не так или не совсем так. Честно говоря, мне это не так уж и важно. Мне ценнее та атмосфера, которую удалось передать автору в книге - преемственность поколений и соблюдение традиций, которые являлись основой для фундамента жизни потомков. Наши предки стремились к новому, не ломая, а созидая, и укрепляя уже созданное. Мудрые были люди.

Если вам в школе или университете попался преподаватель, который не только любит литературу, но и заставит вас, дрожа от любопытства, найти и прочитать книгу, о которой он читал лекцию - это будет преподаватель, которого вы будете помнить всю жизнь.

"Лето Господне" - часть университетской программы по русской литературе. В лекции моего преподавателя об этой книге было столько вдохновения, что книгу моментально захотелось прочесть. Это действительно того стоило.

В книге - захватывающий мир, которого мы не знали, и сразу думаешь - правда ли, что так и было? Мир, показанный глазами маленького мальчика, четко структурированный православными праздниками, традициями и обрядами. И все кажется логичным и правильным, таким, как надо. Этот мир кажется таким чистым и невероятно красивым именно потому, что автору удалось взглянуть на все детскими глазами - это притягивает.

И пусть мы знаем, что Шмелев писал книгу в эмиграции, тосковал по родине, которой уже нет, мог невольно приукрасить действительность (критики, кажется, тыкали ему на "Сусальную Русь"), но читаешь и переживаешь, хочешь прочувствовать все это сам. И радости, и праздники, и даже горести, как часть бытия.

В целом, у меня самые светлые воспоминания о книге, думаю, что вскоре захочу перечитать ее снова.

Долго не осмеливалась написать рецензию. Не потому что сказать нечего, а потому, что не знаю уж какими достойными словами описать свои чувства и благодарность автору за такое произведение. Пронзительное! Яркое и солнечное, чистое и поющее на разные голоса, вобравшее такие «узоры» народной жизни, что глаз не оторвать, а слова, обороты, присказки и шутки, говорок и певучесть, интонации и …ду-шев-ность – завораживающие! Очень, очень светлое произведение. Необычное по форме и построению, стилю повествования. Но очень насыщенное каким-то теплым и радостным ощущением детства и родины. Детства - потому, что очень понятны в своей яркости воспоминания маленького мальчика, для которого каждое событие было великим и необыкновенным, помнились с теплом и живостью подробности, которые только в детстве и бросаются в глаза и западают в душу, потому что мир состоит из этих подробностей, черточек, мгновений, которые именно детский, жадный до всего разум способен «вдохнуть» и запечатлеть в своей памяти, со всеми звуками, запахами, чувствами и страхами, желаниями и радостями… Многое казалось узнаваемым, потому что напоминало манеру разговора, общения, уклада… моих далеких предков… Этот светлый способ восприятия жизни, жизни в Боге – вот это очень сильно проходит через все произведение. Люди жили единым христианским миром – в труде, в радости, в горе, в жизни и смерти. Это произведение дает какую-то непостижимую опору – в том, что в ней отражена та, скрытая временем людская, народная душа, которая могла быть такой чистой и доброй. Было ощущение, что я могла прикоснуться душой и к своим каким-то погребенным временем корням. Книга учит жить, по-человечески – любя, радуясь, творя и скорбя, каясь и прощая, благодаря и милосердствуя… Очень познавательная и искренняя. Недавно прочитала книгу Л.Толстого «Смерть Ивана Ильича». Там впечатление от одиночества умирающего человека было угнетающим – семья тяготилась умирающим… А в этой книге смерть Сергея Ивановича тоже, конечно, очень трагическое событие,горе,… но совсем другое ощущение, и от поведения семьи, близких друзей, дворни, знакомых… Участие простых людей в горе такое, какое я помню по рассказам своей бабушки. У них тоже понимание как надо умирать по-христиански было сопровождаемо смирением, покаянием и каким-то высоким достоинством, и уважением к умирающему… Именно в этом книга открыла для меня очень сильную тему умирания. Когда смерть тоже учит, и испытывает, и очищает, и возвышает… В этой книге так много сказано за казалось бы простым пересказом событий в одной купеческой семье. Но «соткался» такой обширный, могучий, яркий образ времени и народа, что даже захватывает дух от той картины, что открылась… Чем-то это напоминает сцену, когда Сергей Иванович (отец мальчика) со своим семейством и друзьями поехал на Воробьевы горы:

«…и велел собираться всем на Воробьевку, воздухом подышать, чайку попить у Крынкина, — от него с высоты всю Москву видать»

И вот стоит он на Воробьевых горах и в восхищении смотрит на раскинувшийся перед ними вид Москвы.

«Москва в туманце, и в нем золотые искры крестов и куполов. Отец смотрит на родную свою Москву, долго смотрит… В широкие окна веет душистой свежестью, Москва-рекой, раздольем далей. Говорят, — сиренью это, свербикой горьковатой, чем-то еще, привольным. … Отец смотрит на Москву, долго-долго. И будто говорит сам с собой: — А там… Донской монастырь, розовый… А вон, Казанская наша… а то — Данилов… Симонов…Сухарева башня. Подходит Горкин, и начинают оба показывать друг дружке. А Крынкин гудит над ними. Я суюмежду ними голову, смотрю на Москву и слушаю: — А Кремль-то наш… ах, хорош! — говорит отец, — Успенский, Архангельский… … А отец все на Москву любуется… И вижу я — губы у него шепчут, шепчут… — и будто он припоминает что-то… задумался. И вдруг, — вычитывать стал, стишки! любимые мои стишки. Я их из хрестоматии вычитывал, а он — без книжки! и все, сколько написано, длинные-длинные стишки. Так все и вычитал, не запнулся даже: Город чудный, город древний! Ты вместил в свои концы И посады, и деревни, И палаты, и дворцы. … На твоих церквах старинных Вырастают дерева, Глаз не схватит улиц длинных, — Это — Матушка-Москва! … Град срединный… град сердечный… Коренной… России… град!.. Он прикрыл рукой глаза — и стоял так, раздумчиво. И все притихли. А у меня слезы, слезы… с чего-то слезы.»

Так же «вглядываешься» в это туманное далеко –далекое прошлое, в реальность которого некоторым читателям и поверить трудно… А я знаю, что было так, просто оно такое другое, что невозможно из нашей сегодняшней жизни это даже признать… И что некоторых даже коробит от того, что «религия» пронизывала всю жизнь этих людей… Но жили они как-то по-доброму, «всем миром», порядком и совестью. У них поучиться можно - как надо жить, трудиться, радоваться…. скорбеть, … и умирать. Трудно было расстаться с этой книгой – несколько дней не могла переключиться на что-либо другое… Да и до сих пор есть потребность перечитать книгу, чтобы вновь прикоснуться к такому своему, исконному, неведомому и родному, и …благому!

И теперь еще, не в родной стране, когда встретишь невидное яблочко, похожее на грушовку запахом, зажмешь в ладони, зажмуришься, — и в сладковатом и сочном духе вспомнится, как живое, — маленький сад, когда-то казавшийся огромным, лучший из всех садов, какие ни есть на свете, теперь без следа пропавший… с березками и рябиной, с яблоньками, с кустиками малины, черной, белой и красной смородины, крыжовника виноградного, с пышными лопухами и крапивой, далекий сад… — до погнутых гвоздей забора, до трещинки на вишне с затеками слюдяного блеска, с капельками янтарно-малинового клея, — все, до последнего яблочка верхушки за золотым листочком, горящим, как золотое стеклышко!.. И двор увидишь, с великой лужей, уже повысохшей, с сухими колеями, с угрязшими кирпичами, с досками, влипшими до дождей, с увязнувшей навсегда опоркой… и серые сараи, с шелковым лоском времени, с запахами смолы и дегтя, и вознесенную до амбарной крыши гору кулей пузатых, с овсом и солью, слежавшеюся в камень, с прильнувшими цепко голябями, со струйками золотого овсеца… и высокие штабеля досок, плачущие смолой на солнце, и трескучие пачки драни, и чурбачки, и стружки…

Я пишу свою рецензию в день Преображения Господня, в Яблочный Спас. Поэтому и цитату взяла из соответствующей главы. Я считаю себя человеком верующим, однако в церкви бываю крайне редко. От всей этой книги веет таким сладостным, истинным, православным (в лучшем смысле этого слова) духом, что на сердце становится легко и радостно, прибавляется сил. Великолепные картины старомосковского быта, особый мирок маленького Ванюши, отделенный от всех тревог и бед. От всего романа веет мучительной ностальгией, ностальгией по тому, что навсегда потеряно, по утраченной Родине, по далекому Лету Господня 9/14 Контактный флешмоб

Книга эта была подарена мне лет в 12 одной маминой подругой, а взялась я за неё в 30 с лишним. Конечно Иван Сергеевич великий писатель- передать так трогательно и вкусно свои детские ощущения, впечатления, страдания в пятьдесят с лишним лет-это мастерство. Читала с карандашом в руках; безусловно расширяет кругозор на тему церковных праздников, русских обычаев, истории русской кухни и вообще московского купеческого быта. Правда после 270 страницы чтение несколько застопорилось, стали утомлять повторения событий и однообразие. Ещё удивили те факты, что главный герой практически не взаимодействует с матерью, сестрами и братом, хотя живёт в такой большой семье, складывается ощущение, что более родными ему становятся дворовые люди. Интересно было бы услышать мнение современного ребёнка-ровесника Вани от прочитанного. Мне кажется, что современный 7-10-летка вообще ничего бы не понял и не прочитал бы более страницы. Хотя по-моему "Богомолье" есть в школьной программе до сих пор.

Одна из книг, которая сильно на меня повлияла. Бриллиант русской литературы и энциклопедия русской жизни, той дореволюционной русской жизни, которую мы потеряли. Я была поражена, насколько одухотворенной и религиозной была русская жизнь до революции, насколько важную роль православие играло в русском быте, насколько много традиций, которые тогда обладали огромной важностью и о которых сейчас знают лишь единицы. Как-то страшно и горько. Что стало с русским народом, если он теперь узнает о собственных традициях и национальных блюдах из книг? На протяжении всей книги не отпускает мысль - что-то ужасно трагичное случилось с нами, что-то важное утеряно безвозвратно.. Шмелев описывает нам воспоминания из своего детства, которое он провел в Замоскворечье, рассказывает о том круге православных праздников, которые сопровождали каждое из времен года. Автор показывает нам насколько прекрасна может быть жизнь, когда она одухотворена, когда она наполнена какой-то внутренней силой и глубоким значением, читать это просто чудесно.. Богатый и живой язык Шмелева впитываешь с упоением и хочется растянуть это чтение на целый год. Это одна из тех книг, которые можно держать у себя на письменном столе и периодически открывать и перечитывать те страницы, которые относятся к приближающемуся празднику и смаковать эти воспоминания медленно и с удовольствием.

Книга, которая подарит вам много тепла, поскольку рассказана глазами ребенка о своем детстве. Когда бралась за книгу, то совершенно ничего не знала ни о сюжете , ни об авторе. Книга повествует нам о купеческой семье проживающей в Замоскворечье в дореволюционный период. Глазами маленького мальчика мы будем наблюдать за сменой и подготовкой православных праздников, традициями и обычаями того времени. Особенно понравилось с какой любовь и нежностью Шмелев вспоминает о своих родных. Позже прочитав биографию Ивана Сергеевича, мне стало понятно почему книга так душевно написана. Самые светлые детские воспоминания автор решил изложить в книге и окунуть читателя в атмосферу любви, доброты и беззаботности. Трагедия, которая происходит к концу книги говорит нам об новом этапе в жизни Ванятки. Понимание, что оказывается не все желания могут исполнится, даже если сильно об этом просить, чувство покоя и безопасности: все в миг рушится и заставляет мальчика быстро повзрослеть. Прочтение книги подарило мне много положительных эмоций. Описание различных яств тех времен приводило в восторг. Очень добрая, душевная и неспешная история, рада что познакомилась с этим произведением.

Почему-то мне очень сложно выдать что-то более внятное, чем мечтательное "м-м-м" по поводу этой книги. Хотя она мне понравилась и пришлась удивительно ко времени. О ней хочется говорить исключительно бесконечными рядами характеристик: розово-туманная, сине-звездная, хрусткая, как свежая капустная кочерыжка, топкая, как весенняя дорога в деревню, золотисто-сновиденческая, фольклорно-пряничная, можжевелово-терпкая, практически полностью состоящая из описаний, но при этом не утомляющая и не заставляющая тосковать по какому-нибудь авантюрному сюжету, пропитанная тысячей самых аппетитных запахов... и немножко - слезами. С краешку. Эта книга - резные-расписные бусы. И каждая бусина в них - церковный или семейный праздник. А ближе к концу - события куда более тревожные и печальные, но очень значимые для рассказчика. Образ этого рассказчика двоится: он и мальчик, который все видит, подмечает и впитывает, многого не понимая, или понимая по-своему, но остро и полно ощущая. Но он же и взрослый, который вспоминает, каково это - быть тем мальчиком. А для мальчика все - приключение, чудо и повод для радости: и купание соловьев, и колка льда, и масленичные гулянья, и крестный ход, и засолка огурцов, и поездка за постными продуктами... По-моему, еще ни в одной книге мне не встречалось такого количества описаний еды. Вкусных, просто невозможно, просто издевательски вкусных описаний еды! К счастью, у моих слюнных желез случались и передышки, когда с той же приметливой и памятливой нежностью описывалось что-то другое. Яблоки ли, огурчики ли, хоругви, голуби или люди - все и всех как будто можно увидеть, понюхать и пощупать. И одновременно - все в дымке, в мареве. Чуть уведешь взгляд в сторону - и поплывет, рассеется... Расточится. Потому что того мира и того уклада, что видел мальчик, уже нет в тот момент, когда об этом пишет взрослый. И хотя я по характеру идеализма своего, скорее, футурист, но нет-нет, да и вздыхала умиленно, читаючи. В общем, порадовал меня Иван Сергеевич: и размягчил, и прослезил, и утешил. И напомнил о том времени, когда у меня тоже был такой взгляд: все превращающий в чудо, в приключение и в повод если не для радости, то хотя бы для песни или истории.

"Лето Господне" Ивана Шмелёва

Не понимаю, как так получилось, что отзыв на эту книгу я пишу через месяц после прочтения и нет ни одной заметки, ничего.

Забываю делать пометки в читалке и вот результат. Поэтому, сегодня будет отзыв только по ощущениям от книги.

Ощущения восторга с одной стороны и умиротворения с другой.

Воспоминания мальчика, который жил в царской России, его ощущения, переживания, его счастье и восторг от всего на свете. Мальчик из купеческой семьи, к которому приставлен религиозный плотник, Горкин. Он его учит любить Бога, верить, соблюдать посты и праздновать праздники.

"Православная наша вера, русская... она, милок, самая хорошая, весёлая! И слабого облегчает, уныние просветляет, и малым радость!"

Книга у Шмелёва получилась очень тёплой, доброй, какой-то до слёз щемящей от тоски по тем временам. Мальчик видит события через свою детскую непосредственность и доброту.

"Что-то я постигаю в этот чудесный миг... - есть у людей такое... выше всего на свете... - Святое, Бог!"

А какие описания еды... Я сразу же захотела солить капусточку, огурчики, готовить мясные пироги, щи с гусями, мочить горох...

Книга религиозная. Она будет интересна тем, кто любит почитать про Бога, традиции, старую Россию, традиционную, где огромные семьи, где барин, где работники настолько любят хозяина, что готовы за него умереть.

Ощущение от книги тёплое, но и сожаления, что мы теряем потихоньку те традиции.

Вот миндальное молоко в доме тогда было всегда (речь про господ) А сейчас его покупают только те, кто не пьет коровье, веганы да зожники.

Или, к примеру, соловья купали. Кто сейчас об этом знает? А тогда купали, чтоб пел хорошо весной.

Или верба. У Шмелёва огромное количество страниц посвящено Вербному воскресенью и описанию вербы, восторга мальчика от вида вербы, что на солнце светится, будто сам Господь Бог улыбается.

Книга заставляет грустить и улыбаться, плакать и сожалеть.

"А вот и другая радость: капусту рубим! После Воздвиженья принимаются парить кади под капусту. Горкин говорит - "огурчики дело важное, для скусу, а без капустки не проживёшь, самая заправка наша, рабочая."

#фугурекомендует прочитать эту книгу. Чтоб понимать о жизни тех времён, о людях, о детях, о Боге. Я не верю в Бога, но мне очень интересно читать об этом. Интересна та сторона тематики, что заставляет людей держать многочисленные посты, ходить в церковь и прочее. Интересен вопрос о том, как люди глубоко думают о своей душе.

оценка: 10 из 10

Однозначно войдёт в ТОП лучших прочитанных книг года.

Кстати, кадку я уже купила