Читать книгу: «Графит и дерево»

© Иван Сергеевич Плешканев, 2025

ISBN 978-5-0068-1396-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НЕ-КНИГА

Предисловие

Эта книга – не ответ.

Это – вопросительный знак, поставленный в конце долгого пути.

Пути, который начался с поиска смыслов в чужих словах и закончился тишиной.

Тишиной, в которой, наконец, стало слышно собственное сердце.

Она – о синдроме недосказанности, который тяжелее любого сказанного слова.

О цене, которую мы платим за красивые фразы.

О дне, который оказывается точкой опоры.

И о простом выборе, который стоит всех философских трактатов мира.

Это – история о том, как собрать себя по кусочкам.

И обнаружить, что главное знание – это не умение поражать красноречием,

а мужество быть просто человеком.

Со всеми его слабостями, страхами и невысказанными мыслями.

Эта книга – для тех, кто ищет не инструкцию, а отражение.

Кто устал от шума.

Кто не боится заглянуть вглубь.

Приятного чтения.

И тишины.

Глава 1. Графит и дерево

Сейчас я чувствую, что готов поделиться. Рассказать о том, как происходит соприкосновение с человеком, что переворачивает твой мир с ног на голову.

В то время мой мир – мир моих суждений – был прост, как карандаш. Деревянная оболочка снаружи, графитный стержень внутри. Никаких лишних смыслов. Они и не нужны, когда ты – карандаш. Главное – вовремя подточиться и продолжать чертить свои прямые линии.

Тот день был самым обычным. Привычным и пресным. Самое удивительное, что мы никогда не можем предугадать, что уготовил нам грядущий день. Каких людей, с каким мироощущением мы встретим. И как они могут на нас повлиять.

Мне нужно было зайти к товарищу. Он проспал и попросил подождать его во дворе.

Женщина, что повстречалась мне там – надеюсь, не случайно – в момент моего ожидания, объясняла своей маленькой внучке, лет девяти, почему не стоит злиться на подруг, с которыми та повздорила в школе. Её голос был лёгок и лишён негативных эмоций. Она строила предложения так грамотно и складно, и в то же время – понятно для ребёнка. Когда их диалог окончился и девочка убежала, я, сгорая от любопытства, поинтересовался, не педагог ли она. Для меня это было высшей формой искусства – донесения мысли до другого человека.

Она сказала, что, как бы ни нравилось ей соприкасаться с детьми, она ни в коем случае не педагог. Интерес мой разгорелся ещё сильнее.

– Почему?

– Боюсь, вы не поймёте. Не огорчайтесь, вы ещё юны, чтобы это осознать. Но вы придёте к пониманию того, о чём я сейчас умалчиваю, если начнёте искать.

Я правда толком ничего не понял. Но было интересно слушать, как она ведёт беседу.

– А что искать?

– Как я уже упомянула, вы не поймёте.

– Вы знаете, мне действительно интересно. Но я и сейчас не понимаю – что искать и что понять?

– Взгляд на этот мир. Осознанность. Развитие. Все эти понятия присущи человеку, занятым поиском.

– Мне кажется, вы не в том месте находитесь, чтобы о таком говорить. Мы в маленьком городе. Вас, наверное, здесь никто не понимает, как и я. Однако мне посчастливилось наблюдать, как вы говорили с ребёнком, и это было неописуемо.

– А вы никогда не задумывались об этом «маленьком» городе и о том, как вы к нему относитесь?

И за мгновение, ёмко и красочно, она выразила, как я выстроил у себя в голове невидимую клетку. Клетку, в которой соседи и знакомые по неведомой причине не разговаривают о тех или иных темах, лишь потому, что город мал для таких разговоров.

Это взорвало мне голову. Ого! Как она это сделала? Как можно было описать то, чего я не мог даже сформулировать? По мере её рассказа в моей голове проявлялся чёткий образ этой клетки.

Появление моего товарища во дворе вернуло меня в реальность. Мы так и не познакомились.

Но мы встретились однажды вновь. Всё в том же дворе. На этот раз мы стали свидетелями по неволе: мужчина ругался с женой прямо на улице и позволял себе лишнее. Все, кто наблюдали, ничего не могли сделать или сказать. Здесь так заведено. Ты не влезаешь в личное пространство, даже если в этом пространстве переступают через моральные нормы.

После скандала, достигшего своей кульминации, я подошёл и поздоровался. Всё, что я смог ехидно выдавить:

– Это тоже из-за того, что мы в одной невидимой клетке?

– Вы, наверное, никогда не задумывались, почему мужчины в этом «маленьком», как вы говорите, городе так относятся к женщинам? И как они могут думать по-другому, если им с детства навязывают готовые умозаключения.

И вновь, за короткое мгновение, ёмко и красочно, она преподнесла взгляд, что взорвал моё сознание:

– Современной молодёжи в этом городе говорят, что девушки – проститутки, просто вещи, которыми можно воспользоваться, избить, пристыдить, унизить. И при этом ты останешься мужчиной, как будто так и должно быть. Так в порядке вещей.

– Это рыночное варварство. Каждую минуту, каждый час, день, неделю, год, до конца наших дней, власть имущие будут работать, не покладая рук, чтобы отупить нас до смерти.

– И чтобы у вас появились инструменты для защиты, вы должны учиться читать. Тем самым стимулируя способность мыслить самостоятельно. Развивать своё сознание, свои собственные убеждения. Нам всем нужны эти навыки – чтобы защитить и сохранить наш разум.

– Как вы можете развить воображение, если вам постоянно подают готовые образы?! Задумайтесь о двоемыслии. Верить в противоположные убеждения, однако считать, что и одни, и вторые ложны. Сознательно уверовать в ложь, зная, что это ложь.

Меня оторвало от реальности. В спорах и болтовне с друзьями мне практически всегда было что сказать. Но сейчас я даже не чувствовал, что могу говорить. В голове зарождался протест: как я не слышал этого раньше? Как к этому относиться? Как она заставляет сознание вновь и вновь создавать образы?

Придя домой, я в спешке попытался хоть что-нибудь записать на листке бумаги. Получилось лишь набросать короткие отрывки. Не было ни начала, ни конца, не было терминов, не было смысла, не было эмоций. То, что получилось, было мертво. Остались лишь яркие образы в воображении.

Я долго всматривался в них. И чем дольше смотрел, тем мутнее и нечётче они становились, словно мираж в пустыне. Очнувшись и оглядевшись, я понял, что нахожусь в своей квартире. Единственное, чего мне сейчас хотелось, – это понять, о чём именно она мне говорила.

Я посмотрел на листок. На нём было одно слово: «Двоемыслие».

В третий, крайний раз, мы встретились случайно. Это был наш самый долгий диалог. Хотя, разве это можно было назвать диалогом?

Я выходил после медкомиссии в приподнятом настроении от того, что это всё закончилось, и с наслаждением прикуривал сигарету. Только поднял глаза – и мне навстречу выходила Она.

– Я разгадал, где вы работаете. Профессор каких-нибудь наук, – вновь ехидно выпалил я.

– Что вы, я работаю в этом здании.

Я поднял глаза выше и увидел надпись: «Детская комната милиции».

– Если вы до своего товарища, то нам по пути, – свободно и без эмоций сказала она.

– Не собирался, но с удовольствием вас провожу. Надеюсь, не замучаю вопросами?

– Их будет не много. Успею ответить на один, два максимум. Идти всего пару минут.

– Почему вы не хотели бы быть педагогом?

– Быть педагогом – это очень благое стремление. Учить будущее поколение, быть для них наставником и проводником во взрослый, осознанный мир. Это ощущение всегда придаст сил, поможет встать с утра, будет наполнять вас каждый день самой чистой энергией. Однако… пока вы не разочаруетесь.

– Подростки склонны в первую очередь к саморазрушению. Замечая это, вы попытаетесь воспротивиться самой сильной стихии – их эмоциям, что блокируют здравомысленное восприятие реальности. Для подростков важен данный момент, но никак не их будущее. Вполне вероятно, что в один из моментов, когда не сможете сдержаться, вы разобьёте на мелкие осколки сердца – ваше и их. Слова, словно пламя, сойдут с ваших уст: «Вы никогда не добьётесь своих мечт, потому что у вас нет амбиций».

– И это только начало. Без образования вы до конца жизни будете конкурировать с 80% рабочей силы в том месте, где родились, за минимальную оплату, пока простейшие процессы не заменит компьютер. И когда рутина превратится в боль, для вас станет всё только хуже. Намного хуже.

– Я каждый день наблюдаю, как вы втаптываете свои стремления и увлечения в выгребную яму, как вы собственноручно стараетесь в неё окунуться. Махнуть на себя рукой – это легко. Для остального нужно мужество и характер, а их у вас нет. Нет…

Её речь остановилась, и она отвернулась. Мне даже показалось, что она заплакала, но в то же мгновение она повернулась и сказала:

– Пожалуй, данный вопрос оставим без ответа.

– Я ещё встречу вас? Или людей с похожим отношением ко всему происходящему?

– Безусловно. Если начнёшь искать себя и создавать. Вокруг нас невероятные люди, и они не всегда научные деятели и профессора в институтах. Ты можешь встретить человека где угодно и когда угодно, и к такому ты никогда не будешь по-настоящему готов. А со мной… кто знает. Мы пришли. Искренне надеюсь, что мои ответы тебя не разочаровали.

– Что же такое мудрость? – на прощание спросил я.

– Когда тебе будет как мне сейчас, пятьдесят четыре, уверена, ты с лёгкостью ответишь. Сейчас тебе это не нужно. Оглянись по сторонам, постарайся заметить то, чего не замечал. И, возможно, ты поймёшь, что этот «маленький» город не настолько мал. Всего доброго!

И она ушла. Я так и не спросил её имя. Видимо, мне было не до него.