Читать книгу: «Главная деталь»

Глава 1

Дул сильный ветер, который поднимал в воздух клубы песка, а за коричневыми облаками с трудом можно было разглядеть солнце. Была очередная зима, лишенная снега, и от холода его немного трясло, но он продолжал терпеть, ведь до города оставалось совсем немного. Впереди как раз показались гигантские контейнеры, в стенах которых жило то, что осталось от человечества.

Вдруг от очередного порыва ветра с его головы сорвало капюшон, и наружу вырвалась копна черных волос. Мужчина быстро натянул его обратно и туже завязал шнурки. Нижней части его лица не было видно за лоскутом ткани, а глаза скрывались за очками, которые туго были закреплены на голове.

Одет он был бедно: под грязным плащом был только комбинезон, а обувь была обмотана в несколько слоев изоленты. В них он шел уже больше суток по пустыне, и наконец-то его ноги перестали проваливаться в пески. Почву сменила дорога, которая привела его к дверям места, которое было ему хорошо знакомо. Вот только нельзя было сказать, что он был рад тому, что добрался. Ему нужно было просто немного отдохнуть, и он вошел.

За скрипучей дверью оказалось помещение с низким потолком, это было кафе. Когда-то в нем неплохо кормили, но те времена давно прошли.

– Что ты здесь забыл? – произнесла женщина, которая сидела за дальним столиком.

– Здесь есть хотя бы обычная вода? – спросил путник, изучая обстановку.

– Конечно, нет, – прозвучало в ответ.

– Ты же владелица этого места? – продолжил путник и через несколько секунд разместился напротив.

– Что тебе надо? – сказала владелица, уставившись на него, и улыбнулась. – Или ты сюда пришел не есть?

Выглядела она неплохо для своих лет, но красивой ее все равно было сложно назвать. Под крупным носом располагались тонкие губы, глаза были словно выпучены, а за слоем пудры было видно желтые пятна.

– Здесь же даже воды нет? – произнес путник, стягивая с лица повязку.

– Но здесь есть я, – произнесла женщина.

И через мгновение с ее лица исчезла улыбка.

– Давно не виделись, – сказал мужчина, чье лицо хорошо стало видно.

Он был красивым, его кожа – чистой и гладкой, но его взгляд пугал. Зрачков не было, белые радужки с серебристыми каймами блестели на фоне темно-синих глазных яблок. И нечеловеческими были не только глаза, под капюшоном скрывались две пары остроконечных ушей, покрытых короткой черной шерстью.

– Давно, – подтвердила владелица кафе. – Я-то думала, что ты умер, как и твои друзья.

– Что ты знаешь про моих друзей? – спросил Корделл, нахмурив брови.

– Вот мне делать нечего, как говорить с тобой о них.

– Лучше скажи! – настаивал Корделл.

Но из весьма короткого рассказа владелицы кафе толком ничего узнать не вышло, и Корделл отправился на крыши, где располагались трущобы. Там среди гигантских труб жили бедняки и отбросы общества, их дома были из мусора. И там же располагалось небольшое убежище, которое он построил вместе со своими друзьями. Правда, от него почти ничего не осталось. Корделл оказался у двух кусков стены, где когда-то стоял диван, собранный из всякого хлама.

И буря, как назло, усилилась, не оставив ему выбора. Ветер поднял в воздух столько песка, что даже в очках почти ничего не было видно. А еще через какое-то время песок почувствовали уши Корделла, который поспешил сделать себе укрытие. Из того, что первым попалось под руку, вышел навес, под которым можно было расположиться только сидя. Корделл забрался под лист пластика и лег, свернувшись прямо на железной поверхности крыши. Сил у него почти не было, он быстро заснул, а когда проснулся, буря почти стихла.

– Как же хочется есть, – подумал Корделл, вылезая из-под навеса.

Внизу в центре города располагался элитный квартал, он был прямо под трущобами, а на окраинах были заводы, рядом с которыми располагались скромные дома рабочих. В одно из таких мест Корделл и отправился, чтобы наконец-то поесть. Денег у него почти не было, но того, что нашлось в его карманах, должно было хватить на скромный обед.

Когда он спускался с крыш, заметил несколько навесов, которые когда-то заменили привычные кафе. Под ними располагались скамейки, небольшие железные столы и автоматы с едой. Те устройства были похожи на холодильники с прозрачными дверцами, за которыми было видно пластиковые контейнеры.

Корделла больше волновало табло, на котором были указаны цены. Он искал лапшу, по которой успел соскучиться за два года, проведенных в тюрьме. Она была самой дешевой, а автомат, в котором можно было ее купить, был оснащен бойлером. Он был немного меньше, но из-за этого бака сверху устройство сразу бросалось в глаза. Вот только они встречались редко, и Корделлу пришлось обойти три навеса.

– Надеюсь, он не сломан, – подумал он, изучая то, что располагалось за грязным стеклом.

Людей под навесом больше не было, и он решил потрясти автомат, надеясь, что какой-нибудь контейнер достанется ему бесплатно, но удача была не на его стороне. Упаковки просто немного содрогнулись, а после того, как несколько монет упало в небольшое отверстие, одна из них свалилась в специальный отсек. Корделл наклонился, чтобы достать ее, его ловкие пальцы схватили упаковку, которая потом открылась.

Внутри был комок сухой лапши и оранжевая таблетка из специй и соли, а на дне упаковки был нанесен специальный код. Его считывал сканер, который находился в отсеке, куда была поставлена лапша. И после короткого сигнала внутрь полился кипяток, благодаря которому содержимое за секунды разбухло, и запахло чем-то острым.

Корделл отхлебнул немного жидкости, в которой плавала лапша, и разместился за узким столом, чтобы неторопливо поесть и обдумать свои дальнейшие действия. Одной рукой он придерживал упаковку, а во второй был прибор, напоминающий вилку. Есть им было неудобно, пластик был слишком тонким, но у Корделла не было выбора. Медленно упаковка опустела, и он отправился дальше искать своих старых знакомых.

И в первую очередь его занесло в квартал, где ему часто приходилось скрываться от полиции. Узкие улицы были грязными, после бури на них только начали появляться люди.

– Смотри. Здесь еще один труп, – донеслось до ушей Корделла, который обернулся и увидел то, на что смотрели прохожие.

А рядом с мусорным баком под слоем грязного песка лежало тело щуплого юноши, чье лицо продолжал изучать мужчина в респираторе.

– Думаешь, еще один наркоман? – спросила у него женщина в длинном плаще.

– Точно наркоман, – продолжил мужчина. – Надо полицию вызвать.

Когда же полиция приехала, Корделл был уже на другой улице. На парковках он искал желтый квадроцикл с изображением трех черепов и другие транспортные средства, на которых передвигались его знакомые. Он, конечно, предполагал, что кто-то мог пересесть на что-то другое, но был точно уверен в том, что его трехглазый друг никогда бы не отказался от своего байка.

– Ей! Что ты там делаешь? – внезапно прозвучало у него за спиной.

Корделл обернулся и увидел мужчину, который явно обращался к нему.

– Даже не думай угнать его! – продолжил незнакомец.

– Я и не собирался, – спокойно произнес Корделл, краем глаза заметив байк, который явно недавно чинили.

– А что же ты там делаешь?

– Я ищу желтый Мизуми и его хозяина.

– Желтый Мизуми? – повторил мужчина. – Такое старье на свалках искать надо.

– Знаю, но меня больше интересует владелец, – невозмутимо продолжил Корделл.

– Тебе надо обратиться в информационный центр – там есть все данные о владельцах транспорта.

– Спасибо за совет. Не подскажите, куда идти, чтобы туда попасть?

– Он рядом с участком в седьмом квартале, – ответил мужчина.

– Еще раз спасибо, – сказал Корделл и поспешил к зданию, которое ему было до боли знакомо.

В его стенах работал коп, которому удалось его посадить. С ним встречаться совсем не хотелось, и Корделл решил подойти к строению с другой стороны.

– Интересно, он всегда здесь был? – подумал он, оказавшись у входа.

Дверь, и правда, была неприметная, а за ней находился коридор, который вел в большой зал. Там стояли экраны, которые разделяли перегородки. Но прежде чем оказаться у такого устройства, Корделлу пришлось постоять в небольшой очереди из недовольных людей.

– И что делать? – подумал он, подойдя к компьютеру.

Экран же сначала был черным, но потом включился, и на нем появилось меню. Корделл не знал, на какой раздел нажать, его взгляд скользил снова и снова по всем предложенным вариантам и, в конце концов, наткнулся на графу «задать вопрос». Его палец нажал на нее – появилось поле и клавиатура.

– Найти владельца транспорта, – ввел Корделл.

– Запрос некорректный, – высветилось под полем запроса, но еще ниже появилось поле «информация о транспортных средствах».

Корделл нажал на него, и на экране появилась таблица с названиями марок. Мизуми было немного, но после марки открывалась другая таблица, с номерами. А номера Корделл не знал.

– Что же делать? – подумал он и нажал на самый первый.

После этого высветилась таблица с характеристиками, в ней была графа цвет. Она одна была выделена соответствующим оттенком. Тот Мизуми оказался зеленым, и модель была новой. Корделл выдохнул, в очередной раз не зная, что делать, но потом заметил стрелку внизу, слева. Он нажал на нее, и на экране снова появилась таблица с номерами.

Пришлось проверить все, на это ушло немало времени. В итоге Корделлу удалось найти только два желтых Мизуми. Один был утилизирован пять лет назад, а второй принадлежал мужчине, чье имя ему было незнакомо. Корделл запросил адрес нового владельца и понял, что все его усилия были напрасны. Идти ему все равно было некуда, и он решил еще немного понажимать по разделам меню. Там оказалось много интересной информации: схемы кварталов, расположения мастерских, заводов и магазинов. Правда, те данные Корделлу и так были известны. Он хорошо знал город, но все равно продолжал изучать карту, которая внезапно начала расплываться перед его глазами.

Он потерял сознание, а пришел в себя в палате, где кроме него лежало еще семь человек. Корделл открыл глаза и увидел капельницу, а потом к нему подошла медсестра. Она ему обо всем рассказала. Его организм просто был истощен, ему просто нужен был отдых, и через два дня он смог покинуть больницу. Вот только сначала отправился в самый дальний ее корпус, где располагался крематорий.

Там в помещении рядом с моргом был небольшой склад, где в дешевых пластиковых контейнерах хранился прах бездомных и других изгоев общества. Так вышло, что там хранился и прах тех, кого Корделл хорошо знал. Он искал своих друзей и нашел сразу четверых, ему без проблем выдали то, что от них осталось. Мужчина в зеленом халате положил контейнеры в небольшой пакет.

– Спасибо, – тихо произнес Корделл, забирая у него пакет, и поспешил к выходу.

Прошел по узкому коридору, не замечая того, что происходило вокруг, и оказался на улице рядом с толпой недовольных пациентов. Один из них случайно задел Корделла плечом, но тот даже не понял, что произошло. Он даже не надел повязку, чтобы прикрыть лицо, но ветра все равно почти не было. Корделл продолжил идти, он не понимал, куда направлялся, пока не услышал сирену полицейской машины. Этот звук его словно разбудил, и реальность стала нормально восприниматься.

Корделл задумался, заметил впереди знакомое здание и свернул на ближайшем перекрестке. Он старался идти быстрее, но ноги не слушались, тело казалось непривычно тяжелым. Ему надо было поесть, но мелочи, что оставалась в его карманах, хватило лишь на небольшую бутылку гидроэкстракта. Он его выпил после того, как забрался на крышу.

Высоты он не боялся, и внезапно в его голове промелькнула мысль о самоубийстве. Корделл подошел к самому краю крыши, присел и решил достать урны из пакета.

– Рамин Дафф, – было написано на первой.

Так звали парня, которому не посчастливилось родиться на крышах. Он был невысоким, немного сутулым. Корделл помнил, как они познакомились, как он познакомился со всеми ими.

– Кару Око, Рей Сатц и Май Монт, – было на остальных урнах.

– Интересно, что случилось с протезом Рея, – задумался Корделл, открыв урну с его именем.

Рей потерял руку, которую ему заменила конструкция из железа и нановолокон. К ней он долго привыкал, она была холодной и совсем не похожей на человеческую конечность. Пальцы сгибались, издавая странный звук, похожий на скрип. Он Корделлу померещился, когда прах начал высыпаться из урны. Так грустно ему еще не было, но было еще одно весьма странное обстоятельство.

– Номер 59/376, – прозвучал мужской голос за его спиной.

Он принадлежал высокому мужчине, который следил за ним еще в больнице. На нем был бежевый плащ, а темные волосы были заплетены в дреды.

– Что тебе от меня надо? – спросил Корделл.

– Помнишь меня? – спросил мужчина.

– Трудно забыть человека с такой комплекцией.

– Все твои друзья умерли от передоза.

– Откуда ты знаешь? – удивился и одновременно разозлился Корделл.

– Я видел данные об их вскрытии.

– Точно, ты же медик. Решил сменить стены тюрьмы на обычную больницу?

– Нет, я пришел поговорить с тобой.

– Зачем? – спросил Корделл, открыв второй контейнер. – Зачем тебе бывший заключенный?

– Ты был еще и лабораторной крысой, как и все остальные, – ответил мужчина.

– Что? – произнес Корделл и повернулся.

Он уставился на врача, который совсем не изменился. На орлиный профиль, брови, над которыми располагались наросты, похожие на шипы. Над каждой их было по три, а вместо глаз явно были протезы. Их вертикальные вытянутые зрачки повернулись в сторону Корделла.

– Я не должен разглашать эту информацию, – ответил мужчина.

– Но ты мне это сказал?

– Я могу и не такое рассказать. И мне кажется, тебе многое будет интересно.

– Сейчас я больше заинтересован в другом, – произнес Корделл и посмотрел на две оставшиеся урны.

– Хочешь найти остальных? Я помогу.

– Ты не ответил. Чего ты от меня хочешь?

– Мне нужна твоя помощь. Ты же взломщик? Но сначала надо тебя подлечить.

– Меня уже подлечили. Ты же следил за мной в больнице? – сказал Корделл, высыпая прах из третьей урны.

– От того, что с тобой сделали в тюрьме, обычными лекарствами не вылечить.

Глава 2

Три года назад Натале был одним из научных сотрудников в тюрьме, где сидел Корделл. В ее стенах он узнал об экспериментах над заключенными и там же познакомился с Оберой, который попал за решетку за двойное убийство. Вот только в тюрьме ему предстояло не просто сидеть до конца своих дней – тем, кому не суждено было оказаться на свободе, была уготована весьма незавидная участь. Они становились собственностью государства – расходным материалом для научных экспериментов.

Так Обера оказался на операционном столе, но перед этим его накачали препаратами. Наркотиком, благодаря которому он не мог причинить вред персоналу и даже самому себе. Восприятие происходящего при этом оставалось прежним, что весьма удручало.

– Вскроешь мне череп? – спросил он у Натале, лежа на кушетке.

– Только осмотрю, – прозвучало в ответ.

На фоне остального персонала Натале очень выделялся: он был двухметровым широкоплечим, а глаза скрывались за круглыми линзами очков, очень похожих на очки для сварки. Коллеги и заключенные его немного побаивались, и к тому же он был еще и не особо общительным. Но каким-то образом Натале быстро нашел общий язык с Оберой.

– А что дальше? – спросил Обера, поднимаясь с кушетки.

– Буду ждать результаты твоих анализов.

– Я про другое.

– По результатам и будет это понятно, – объяснил Натале.

– Какой же я везучий, – произнес Обера, наблюдая за тем, как Натале заполнял бумаги.

– Ты, кажется, убийца?

– Здесь почти все убийцы.

– Хочешь сказать, что ни в чем не виноват? – спросил Натале, открыв упаковку со шприцем.

– Нет. Я отомстил и не жалею об этом.

– За что отомстил, если не секрет? – продолжил Натале, завязывая жгут на его руке.

– За сестру. Они издевались над ней из-за внешности.

– У нее тоже были такие необычные глаза?

– Нет. Половина ее тела была словно недоразвита.

– Ребра и конечности были заметно меньше, – догадался Натале. – Вторым детям часто так не везет, мой брат не дожил и до десяти. Однажды он просто не проснулся.

– Сестре было двенадцать, когда она покончила с собой, – сказал Обера, когда шприц начал наполняться его кровью.

– А я из-за смерти брата решил стать ученым, – признался Натале.

– Я бы с такой комплекцией пошел бы в спорт.

– Мой отец так и хотел, – сказал Натале, вытащив иглу из его вены.

– У меня кроме сестры никого не было.

Натале вылил кровь в пробирку и начал осмотр. Как ученый, он был рад, что ему попался такой необычный пациент. У Оберы были наросты на костяшках рук, которые можно было использовать как кастеты, и похожая аномалия была с позвоночником. От шеи до поясницы тянулись шипы, из-за которых он не мог носить нормальную одежду. Но Натале в первую очередь заинтересовали его глаза.

Было сложно понять, что было зрачками. Радужки были полностью черными, а к их центрам тянулись золотистые участки треугольной формы. Они располагались прямо как куски разрезанного торта на тарелке, что Обера и озвучил, когда Натале осматривал его глаза.

Но как бы Натале не нравилось строение радужек, по приказу начальства ему пришлось вставить Обере искусственные глаза с маленькими черными зрачками в виде колец.

Обера лежал на операционном столе, вся его верхняя часть лица была в бинтах, которые наложила медсестра. Волосы у него успели немного отрасти, у корней они были черными, но к концам их цвет переходил в рыжий. Так же он немного похудел, что было видно по ребрам, которые проступали через кожу.

– Когда я смогу видеть, если смогу? – произнес Обера, услышав шаги Натале.

– Через несколько дней. Это новая модель протезов, мы должны их испытать.

– А что с моими глазами? Что с ними будет?

– По правилам их надо утилизировать.

– То есть, их зальют кислотой?

– Да, – коротко ответил Натале, глядя на бумаги, что были разложены на столе.

Но это была ложь, вместо глазных яблок в контейнер для утилизации он положил два куска парафина, которым придал форму шаров. Они и расплавились в кислоте, а настоящие глаза Оберы Натале заботливо залил регенерирующим раствором и забрал в свою небольшую коллекцию человеческих аномалий.

Через несколько дней, как он и обещал, Обера смог видеть своими новыми глазами. Натале снял повязку, и как только глаза открылись, зрачки немного изменились. Появились три линии, из-за которых они стали чем-то напоминать звезды. Натале включил фонарик, от чьего света, зрачки начали шевелиться – они немного повернулись вокруг своих осей.

– Что видишь? – спросил Натале.

– Что-то вижу, только все как в тумане, – прозвучало в ответ.

Но через некоторое время зрение пришло в норму, а зрачки снова изменились. В каком-то смысле они приобрели радужки, а точнее лимб, который состоял из трех частей. Из трех участков окружности, которые тоже немного шевелились и были словно присоединены к трем линиям.

– Они похожи на лопасти, – произнес Обера, разглядывая себя в зеркале. – Что дальше будешь со мной делать? Ушами займешься?

– Нет. Некоторое время я буду просто наблюдать за твоим состоянием и за состоянием имплантов.

– Скорее за состоянием имплантов.

– Твое состояние тоже важно, особенно голова, – объяснил Натале.

– Точно. Надо же проверить, не навредят ли такие же какому-нибудь порядочному и богатому человеку.

– Волнуешься из-за этого?

– Нет, меня же продолжают чем-то накачивать, – сказал Обера, присаживаясь на кушетку.

Кабинет, где его осматривал Натале, был небольшим, и в нем было все необходимое оборудование и инвентарь. На стенах были светлые панели, окон не было, а кушетка стояла почти в самом центре. Рядом с ней располагался стол, ящики которого можно было открыть только с помощью отпечатка пальца. В них хранились препараты и инструменты.

– Неужели ты смирился с тем, что умрешь в этих стенах? – внезапно спросил Натале.

– Наверное, – ответил Обера, уставившись в потолок.

– А вот заключенный, которому руку отрезали, не смог, – продолжил Натале, изучая результаты анализов.

Обера был в норме, он был крепким. Он был идеален для подобных экспериментов. Натале же хотелось изучить его позвоночник, чем и занялся в тайне от руководства.

– Вот я понять не могу, какая связь между имплантами и моим позвоночником? – спросил Обера, в очередной раз лежа на кушетке.

Только на этот раз он лежал на животе, а Натале надел перчатки и начал прощупывать его позвонки.

– Или уже придумали, что со мной еще можно сделать? – продолжил Обера.

– Ты же никому не скажешь? – произнес Натале тихо.

– У тебя самого есть идеи?

– Не совсем. Я просто решил немного изучить тебя.

– Понравились мои шипы?

– Я же ученый, – напомнил Натале.

– Хотел бы вскрыть меня?

– И все-таки ты не ценишь свою жизнь.

– Мне терять нечего, если ты забыл, – произнес Обера.

– Жаль, что нельзя рентген сделать.

– Почему нельзя?

– Сейчас я могу только взять костную пробу, но мне этого мало.

– А я у тебя единственный пациент? – поинтересовался Обера.

– Да, но скоро обещали выделить еще одного.

– То есть, видеться будем реже?

– Тебя это беспокоит? – спросил Натале, ощупывая самый большой шип.

– Не знаю, – ответил Обера.

Через несколько недель в стенах тюрьмы произошло пополнение, и ему пришлось больше времени проводить в своей одиночной камере. У Натале работы прибавилось, у него появился еще один подопечный, чему он был не рад. Новый подопытный тоже был убийцей и еще наркоманом, из-за чего работы стало еще больше. Он постоянно ругался, вел себя агрессивно, пытался напасть на Натале, и тот впервые в тюремных стенах применил силу – привязал его к кушетке.

– Не трогай меня! – продолжал он кричать, когда Натале осматривал его глаза.

– Помощь нужна? – спросил надзиратель, которого пришел на крики.

– Нет, – ответил Натале и ненадолго задумался. – Хотя. Мне надо узнать, могу ли я усыпить его, чтобы нормально осмотреть. У него ломка, и из-за этого успокоительное не действует.

– Хорошо, я спрошу, – сказал мужчина в синей форме и поспешил покинуть кабинет.

– Всех убью! – продолжал мужчина на кушетке.

Он пытался освободиться от ремней, но у него не было шансов. Худые конечности дергались, кушетку из-за этого немного трясло. Натале недовольно посмотрел на это зрелище и решил выйти из кабинета, чтобы больше не слышать его криков. А через несколько минут к нему подошел глава лаборатории. На нем, как и на Натале, был белый халат, только на несколько размеров меньше. Мужчина был значительно ниже, его голова была полностью лишена волос.

– Проблемный пациент? – спросил он у Натале, уставившись парой дорогих протезов на дверь, за которой продолжал кричать мужчина.

– Да, у него ломка. Могу я его усыпить?

– Мне сначала надо взглянуть на его документы.

– Хорошо, – не возражал Натале.

И они вместе зашли в кабинет, где на столе лежала небольшая папка со старыми анализами и результатами осмотров.

– Вы это видели? – спросил глава лаборатории, нахмурив свои тонкие брови.

– Да.

– Вам всем конец, – в очередной раз прокричал заключенный.

– Если немного переборщить, он может и не проснуться, – продолжил ученый, уставившись на наркомана, а потом на Натале.

– Значит, придется подождать.

– Усыпите его, как когда-то усыпляли собак.

– Но… – не успел сформировать мысль Натале.

– Он все равно бесполезен. Считайте, что он уже труп, – произнес мужчина, положил папку на стол и поспешил удалиться.

– Не думал, что придется делать такое, – подумал Натале.

Но приказ был отдан, и он должен был подчиниться. Он достал из нижнего ящика небольшую ампулу, которую вставил в специальный пистолет. На мгновение ему показалось, что у него задрожали руки, но на самом деле никакой дрожи не было. Натале был спокоен, что его пугало, а через несколько секунд он сделал заключенному инъекцию в шею. Всего пару секунд после этого тот продолжал кричать, но потом его речь перестала быть связной, и еще через некоторое время он отключился.

– Может, все-таки взять у него кровь на анализ? – подумал Натале, присаживаясь за стол.

В каком-то смысле это было его первое убийство, и он признался в этом Обере через несколько дней.

– Ты теперь в каком-то смысле меня понимаешь, – сказал он, немного подумав.

– Я бы так не сказал. Я же не мстил. Мне в каком-то смысле отдали приказ, – продолжал Натале.

– Убить по приказу. Ну да. Ты тогда скорее наемник.

– Не думал, что столкнусь с подобным.

– Ты же можешь и меня убить, если с протезом не повезет, – напомнил Обера. – Глаза ты мне уже вырезал.

– Но я их вырезал так, что можно вернуть, – сказал Натале.

– Ты их сохранил? – догадался Обера.

– Я же ученый, мне жаль уничтожать подобное.

– И где они теперь? У тебя на книжной полке или в холодильнике?

– В специальном холодильнике.

– И все-таки вы ученые те еще психи, – продолжил Обера. – Но не удивительно. Впереди же конец света.

– Тоже слышал об этом? – спросил Натале.

– Это уже давно ни для кого не секрет. Планете конец, и нам тоже. Надеюсь, я умру раньше, чем это произойдет.

– Если честно, ты такой крепкий, что тебя вряд ли убьют эти эксперименты с протезами, но конечностей ты можешь лишиться. Но еще больше не повезло тем, кто сидит в соседнем здании.

– Но по соседству же воры и мелкие мошенники? – удивился Обера.

– Они тоже лабораторные крысы, на них испытывают препараты, яды и все остальное, что можно незаметно подсыпать в еду, – продолжил Натале.

– Хочешь сказать, там тоже лаборатория, только в ней в основном возятся с пробирками?

– А еще после освобождения многие заключенные начинают болеть или просто долго не живут.

– Похоже на заговор, – заметил Обера. – Они же не знают, что с ними делают?

– А ты знал об этом, когда был на свободе?

Обера задумался, его брови нахмурились. Сложно было понять, что происходило в его голове, но он явно не был потрясен, как Натале, когда тому открылась правда.

– Разрешишь взять немного тканей для анализа? – спросил Натале, нарушив неловкую тишину.

– А твое начальство не будет знать об этом?

– Конечно, нет.

– Тогда можешь целый шип оторвать, – сказал Обера, устроившись на кушетке.

– Мне нужно совсем немного, – произнес Натале, достав из ящика скальпель и пробирку.

Он наполнил ее тем, что счистил скальпелем с шипа, который и так был немного поврежден. Получилось сделать так, что никто бы не догадался, что с ним что-то сделали. А вечером Натале принес ту пробирку домой, где была оборудована небольшая лаборатория.

Как он и предполагал, кости были необычными, что и показал первый тест. Но ученому, этих доказательств было мало, он хотел больше узнать о его строении и продолжал в тайне от главы лаборатории брать пробы тканей у своего подопечного. Обера все так же не возражал, он надеялся, что умрет от рук этого научного гения. Но внезапно Натале уволился.