Этот роман должен быть интересен любителям русской истории. Гончаров описывает быт и нравы провинциальных помещиков, дворян, крестьян 19 века! Но, в первую очередь, «Обрыв» – психологический роман, описывающий внутренний мир и его изменения под влиянием происходящих событий и на фоне внешних обстоятельств. Из всех персонажей романа, конечно, наиболее яркая фигура - Райский, человек, наделённый прекрасными душевными качествами, талантливый, но ленивый, редко доводящий начатое дело до конца. Больше всего он ценит красоту, особенно женскую, наблюдает жизнь во вех её проявлениях. Полная противоположность ему нигилист Марк Волохов, находящийся под надзором полиции и нарушающий существующие законы распространением запрещенной литературы. Довольно неприглядной личностью изобразил его автор. В противостоянии Райского и Волохова Гончаров показал возрастающий конфликт старого с новым. Хотя я читал роман еще школьником, но запомнилась и любовная линия романа, грехопадение Веры и роль во всей истории бабушки. Вообще все женские характеры в романе оказались весьма интересными. Все содержание романа очень точно соответствует его названию, символическому обрыву.
Чтобы вникнуть в круг проблем классической литературы, важно знать исторический подтекст произведений. «Обрыв» пишется Гончаровым на протяжении 20 лет! Это огромный исторический период для 19 века. За это время он успевает даже отправиться в путешествие в Японию и написать «Обломова». И всё же автор улавливает некоторые тенденции конца 70-х годов, правда, лишь в конце. Эта затянутость и "плавание" сюжетных линий остро ощущаются уже в середине романа. Поэтому роман был провальным для Гончарова. Критики так и сыпали ёмкие, едкие высказывания о бездарности автора и всей книги. После этого Гончаров не брался за такие крупные произведения, а в самом «Обрыве» так и осталось ощущение недосказанности. В начале романа Гончаров использует тот же приём, что и в «Обломове». Нас вводят в какую-то ситуацию, эпизод из жизни, кратко описывают героев. Из всех персонажей, которые мелькают в начале, нам важен только Райский, который и является главным героем романа, поэтому этот отрывок можно в целом отбросить, о нём мы вспомним лишь к концу, когда его друг Аянов пришлёт письмо с развязкой сюжетной нити Софьи. Вскоре нас знакомят с Райским ближе, рассказывая о его детстве, взрослении. В «Обломове», в свою очередь, нас вводили в сон главного героя, поэтому приёмы можно назвать идентичными. Сам персонаж Райского является образом поиска смысла существования, напоминающий собой потерянное поколение (правда, такие персонажи активно используются только в начале 20 века, у Гессе, например). И как же комично он выглядит в романе, ведь это талантливый юноша, способный на многое, но ленивый и неусидчивый. Его картины все незакончены, потому что он умеет рисовать только лица. Роман он не написал, потому что ему не хочется тратить время на редактирование. И только музыкой он занимался в подростковом возрасте с особым усердием, что и вызвало у Райского отвращение к ней. На всю его жизнь повлиял один важный эпизод: ещё в школе он рисовал портреты, один из которых подправил его учитель. Одна точка на глазу оказалась способна оживить целый портрет. И именно ее Райский и пытается поставить везде, но, когда она не находится, ему становится проще бросить дело, чем учиться и трудиться. Вскоре главный герой уезжает к себе в деревню, подальше от городской суеты. Там он надеется раскрыться и написать-таки роман. Гончаров тут больше иронизирует над собой (напоминаю про 20 лет). В деревне нас знакомят уже с ключевыми персонажами, и именно там чувствуешь настоящую жизнь. Одна сцена ссоры бабушки и Райского заставляет прочувствовать всё:
Вот слышишь: братец тебе жаловать изволит дом, и серебро, и кружева. Ты ведь бесприданница, нищенка! Приседай же ниже, благодари благодетеля, поцелуй у него ручку. Что же ты?
Если вы когда-нибудь ссорились с родственниками, то вы ощутите этот эффект дежавю. Нас знакомят и с Марфенькой, которая в романе совершенно не нужна. Это лишний персонаж, куколка, которая мелькает где-то позади, но за собой никакой идеи не несёт. О значении образов бабушки и Веры мы поговорим немного позже. Кстати, Вера для нас выступает темным персонажем на протяжении почти всего романа. Её как будто и в доме не существует. По приезде Райского она находится у подруги в гостях, и комната её выглядит тёмной, пустой, унылой, и, когда она приезжает, ничего и не меняется. Она — тень и скрытность. И тут есть некий контраст: Марфенька ходит в пёстрых платьицах, радуется, щебечет, как птичка, но она является лишь манекеном в романе. Ей не предназначена какая-то особая роль, как Вере. Если говорить об интересных второстепенных персонажах, то это Козлов и Крицкая. Оба персонажа какие-то гиперболизированные, но тем и интересны. Крицкая как надоедливая заноза для Райского, от которой он всеми силами пытается избавиться, но при этом он не позволяет себе прямо нахамить ей или оскорбить её. Райский понимает, что она — человек, живой и настоящий, и у неё тоже есть чувства. Козлову же искренне сочувствуешь. Он является символом любимого дела. Он-то, в отличии от Райского, нашёл себе дело по душе. Больше всего в жизни он любит читать и учить. Работает учителем и имеет в распоряжении библиотеку Райского. Его рассказы об издевательствах и его больная любовь заставляют невольно сочувствовать персонажу. Теперь о главных образах. Райский, хоть является главным персонажем, лишь видит и фиксирует, а не играет в этой "постановке". Вера является символом России, которая не может найти себе путь. Гончаров старательно пытается выдержать интригу, но мы понимаем, что её тайная любовь — это Марк Волохов. Революционер, который старается идти всем наперекор. Единственная его действительно положительная черта — это стремление говорить правду людям в лицо. Он не боится сказать Козлову, что тому "наставили рога", в то время как все остальные лишь выражают сочувствие. И этот путь революции сначала выбирает Вера. Путь радикальный и страшный. Но, прозрев, осознав свою ошибку, бежит обратно к бабушке. Именно к старому поколению и к старым устоям. Россия для Гончарова топчется на месте, держится за свои традиции и самобытность, и он желает, чтобы она пошла за Тушиным. Тушин — это настоящий рабочий и инноватор. В романе он является лишь другом Веры, но хочет быть для неё чем-то большим — её любовью. Избирая такой путь, Россия пойдёт по дороге постепенной модернизации, ведь в хозяйстве Тушина всё налажено и работает, как часы, а сам он постоянно модернизирует свой быт. Это и является посланием Гончарова народу. И все же в романе остаётся ещё огромный ряд проблем. Главная — обилие сюжетных линий. Гончаров их вводит одну за одной и так и не заканчивает. Мы не знаем, нашёл ли Райский себе дело по душе, не знаем, уедет ли бабушка, не знаем, что стало с Марфенькой. Все эти линии, которые так старательно выводил автор, остались открытыми. Роман объёмный сам по себе, и его можно было бы сократить. Главная идея прямо на поверхности, но нагромождённость деталей давит на неё. Поэтому критики и не видели какого-то послания. Они восприняли роман как отображение молодёжи, ищущей себя в жизни. Но идея-то не в Райском. Классическая литература — это огромный труд, и анализ её сложен и многогранен. И я боюсь, что даже не притронулся ко всей истине. В романе ещё полно символизма. Например, образ яблока. Волохов знакомится с Верой, когда ворует яблоки у них. Это напоминает о запретном плоде, на который так склоняет её Марк. Однако я лишь старался передать основную мысль, поэтому это больше анализ, нежели рецензия.
Антинигилистический роман.
Это самый лучший роман Гончарова, с уверенностью могу сказать! Какие характеры, какие эпизоды, какой сюжет! Но лично я люблю все три его книги. "Обрыв" более зрелый, что неудивительно, Гончаров столько лет его писал. Прочтите, не поленитесь, это классика.
Первый раз я прочитала "Обрыв" примерно лет двадцать назад и, судя по обрывкам воспоминаний, роман произвёл на меня вполне себе приятное впечатление. Это очень обстоятельный, подробнейший, написанный прекрасным русским языком, невыносимо длинный и местами тягостный психологический роман. Но в этот раз, если честно, такая обстоятельность вымотала мне всю душу, и подчас я буквально заставляла себя читать (редкий случай). Содержание романа я помнила в общих чертах, однако в других случаях это никоим образом не влияло на мой интерес к тому или иному произведению и не мешало перечитывать одну и ту же книгу по нескольку раз, при этом получать удовольствие и даже открывать что-то новое, почти незамеченное при первом прочтении.
Справедливости ради, Иван Александрович — настоящий мастер своего дела. Хотите красивый русский язык со всеми его тончайшими оттенками, переливами и интонациями? Тогда вам сюда. В этом смысле роман, безусловно, дорогого стоит.
Поэтому я попыталась отделить несомненные художественные достоинства романа от подробностей сюжета и задала себе вопрос: как моё текущее настроение повлияло на моё отношение к этому произведению и в конечном счёте — на мою оценку? И честно ответила сама себе, что собственно к роману у меня только одна претензия — это излишняя, на мой взгляд, растянутость повествования. И от этого временами мне становилось невыносимо скучно. Кстати говоря, слово "скука" встречается в романе бессчётное количество раз: заглавный герой Борис Райский то и дело впадает в уныние и терзается "тупой и бесплодной скукой". И мечется туда-сюда в поисках лекарства от неё.
Так вот, основная претензия у меня, конечно, не к автору — ему можно простить всё что угодно, хотя бы за то, что он в совершенстве владеет всеми возможными художественными средствами нашего богатейшего на нюансы родного языка. Дело тут в другом. Меня дико раздражали главные действующие лица! В первую очередь, конечно, Борис Райский. Это бесконечно рефлексирующий персонаж, переживательная личность, этакий доморощенный психоаналитик сам себе. При этом он образованный, неглупый, любознательный человек, но постоянно витает где-то в облаках, мается бездельем (ищет себя) и мечется от женщины к женщине. Было очень интересно следить за ходом его рассуждений на разные темы. К примеру, вот он размышляет о двойных стандартах (относительно мужчин и женщин):
Любви! встречи без любви! — терзался он внутренне, — какое заклятие лежит над людскими нравами и понятиями! Мы, сильный пол, отцы, мужья, братья и дети этих женщин, мы важно осуждаем их за то, что сорят собой и валяются в грязи, бегают по кровлям... Клянем — и развращаем в то же время! Мы не оглянемся на самих себя, снисходительно прощаем себе... собачьи встречи!.. открыто, всенародно носим свой позор, свою нетрезвость, казня их в женщине! Вот где оба пола должны довоспитаться друг до друга, идти параллельно, не походя, одни — на собак, другие — на кошек, и оба вместе — на обезьян! Тогда и кончится этот нравственный разлад между двумя полами, эта путаница понятий, эти взаимные обманы, нарекания, измены! А то выдумали две нравственности: одну для себя, другую для женщин!"
Об остальных главных героях рассуждать не стану, иначе моему отзыву не будет ни конца ни края. Скажу лишь, что единственной цельной личностью среди всех персонажей романа мне представляется Татьяна Марковна Бережкова, бабушка Райского. Вот она действительно крепко стоит на земле обеими ногами и точно знает, что ей нужно от жизни.
В любом случае, вся эта история не оставила меня равнодушной, но скорее со знаком минус, потому что временами мне хотелось прикончить кого-нибудь из персонажей, до такой степени меня раздражали их бесконечные пустые разговоры, переливание из пустого в порожнее, бесцельная праздность и надуманные (в большинстве случаев) душевные страдания.
Перечитывать "Обрыв" ещё раз нет никакого желания. По крайней мере, пока...
Всё, я зарекаюсь сравнивать гениальные русские романы друг с другом. Каждый из них бесконечен. «Обрыв» - первый, мной прочитанный, антинигилистический роман без трупов, снимаю шляпу перед автором. Это высший пилотаж.
«Обрыв» - роман характеров и мировоззрений. Есть два мира – мир Татьяны Марковны и Марка Волохова. Тихую старушку Бережкову защита своего мира превращает в львицу, которая порвёт всех, но львёнка защитит. Очень впечатляют рассуждения автора: философские, психологические, лирические, нравственные – многие страницы романа посвящены им и не утомляют нисколько. Меня поразило то, что читая общие рассуждения автора о даре «быть человеком», листов эдак на 7, мне даже в голову не пришло: «аффтар, меньше букаф – абзац и баста» - настолько гармонично это вписано в текст романа, вживлено искусно.
Бабушка и Вера. Жизненный опыт, дело, традиция, мудрость, острый ум, трагедия. Читая пятую часть романа, рыдал. Трагедия Веры и трагедия бабушки и трагедия в трагедии. Гончаров очень современно и психологично изображает разрушение внутреннего мира двух женских персонажей, тонким стеком вырезывает скульптуру русской женщины, о, это последнее увлечение Райского…
Райский, Тушин, Волохов. Ну, Волохов – типичный нигилист, его страдания и трагедия Веры и Татьяны Марковны естественным образом из этого нигилизма вытекающие. Впечатлило как зримо Иван Александрович изобразил как душа Веры изблёвывает нигилизм из себя, как он ей инороден. Волохов – типичный для антинигилистической прозы нигилист, за исключением любви-страсти к Вере и потому отношение к нему было однородным от начала и до конца романа. А вот отношение к Райскому и Тушину менялось от эпизода к эпизоду и преобразилось абсолютно в развязке романа. Эдакий «артист», как Райский называл себя, обратился человеком чутким, жертвенным, заботливым, благородным, нравственным именно в силу артистичности натуры. «Медведь» Тушин – безупречный положительный герой в своей простоте и ненарочитости раскрывается как-то уж совсем непредсказуемо – ещё более положительно…
Поразил юмор Гончарова и утроения. Книга о Кунигунде выстрелила в романе три раза, это потрясает – первое появление книги о Кунигунде вызвало улыбку, второе – смех, третье – гомерический хохот. Вообще в романе поражают всякие тонкости. Например, бабушка говорит Вере:
«Он не будет ждать тебя в беседке».
И буквально выполняет своё обещание – сносит беседку. Я пищал от восторга: это же формальная логика, Шопенгауэр и Льюис Кэрролл, как же это круто! Или эпизод, когда уставшие и раздражённые персонажи рассказывают свои поразительные сны – страшные, трагичные, тревожные, нелепые. А потом бабушка рассказывает.
«- Вижу я поле. На поле снег. - А дальше? - На снегу – щепка… - И всё? - И всё».
У меня свело мышцы живота от смеха. Гениальный роман, лишающий нигилизм права на русского человека. Низкий поклон Ивану Александровичу.
«Антинигилистическая проза» №6
Плюнув на опыты (если не сказать — потуги) современной европейской прозы прельстить меня своим безусловным очарованием, я вернулся к подруге (сестре? матери?), не подводившей меня никогда — к классической, я бы даже сказал — великодержавной отечественной литературе. Конечно, не ошибся с выбором. Тут стоит, наверное, сказать спасибо и Адзопарди и Брюкнеру — не услади они мой взор своими писульками… но не будем о грустном, итак, — Гончаров.
Помнится, где-то я писал о том, что каждая книга должна приходить в своё время. Несомненно, «Обрыв» — тот самый случай. Читал я его в школе, лет этак в четырнадцать, впечатления он на меня не произвёл никакого, был забыт и незаслуженно (как я теперь понимаю) был отодвинут разного рода эльфами, драконами, маханием мечом, булавой и я не побоюсь слова — квотерстаффом на так называемой «Поляне» и хоровым пением на синдарине. О чём, в принципе, Гончаров, если помните, в начале романа и говорит, заменяя эльфийских воителей… да тем же самым, по сути. Что там? — «Освобождённый Иерусалим»? Нет, вот читал, друзья мои, самого себя ведь узнавал, дурака. Потому, не удивляйтесь, на картинку к рецензии прилагаемую глядючи, в том и величие классики нашей, что каждый в ней своё находит. Я нашёл былого себя в том числе. Впрочем, что-то романтическое во мне, смею надеяться, осталось. Стишата там, какие-никакие, впереди маячит роман, вот жаль с малеванием я завязал.
Нет, ведь это просто прекрасно — по прошествии стольких лет взять и открыть книгу фактически о себе! Всплакнуть у меня, наверное, не получится, вовремя не обучился — извините, а вот светлой грусти хоть отбавляй — делюсь. К тому же специфический, интеллигентный и относительно мягкий, я бы даже сказал — (почти) беззлобный юмор, столь характерный для Гончарова (и так понравившийся мне в «Обыкновенной истории» и, конечно же, — совершенно великолепном «Обломове») в пору златую мною был просто не понят, зато теперь, господа и дамы, с каким же наслаждением я упиваюсь этими строками!
Строевую службу он прошел хорошо, протерши лямку около пятнадцати лет в канцеляриях, в должностях исполнителя чужих проектов. Он тонко угадывал мысль начальника, разделял его взгляд на дело и ловко излагал на бумаге разные проекты. Менялся начальник, а с ним и взгляд, и проект — Аянов работал так же умно и ловко и с новым начальником, над новым проектом — и докладные записки его нравились всем министрам, при которых он служил.
Впрочем, не чуждается авторское перо и едкой иронии:
— Да, это mauvais genre! Ведь при вас да же неловко сказать «мужик» или «баба», да еще беременная… Ведь «хороший тон» не велит человеку быть самим собой… Надо стереть с себя все свое и походить на всех!
«Меланхолихой» звали какую-то бабу в городской слободе, которая простыми средствами лечила «людей» и снимала недуги как рукой. Бывало, после ее лечения, иного скоробит на весь век в три погибели, или другой перестанет говорить своим голосом, а только кряхтит потом всю жизнь; кто-нибудь воротится от нее без глаза или без челюсти — а все же боль проходила, и мужик или баба работали опять. Этого было довольно и больным и лекарке, а помещику и подавно. Так как Меланхолиха практиковала только над крепостными людьми и мещанами, то врачебное управление не обращало на нее внимания.
Итак, браво, Иван Александрович! Ваши глубокие размышления о судьбах народа, острейшая полемика о месте интеллигенции в этом мире актуальная даже сейчас, многослойность сюжета, воздушный язык и впечатляющая эрудиция просто заставляют меня поставить вашу книгу на одну полку с бесконечно дорогими моиму сердцу Достоевским и Прустом!
Приступив к прочтению очередной книги из флешмоба - 2011, поняла, что читала ее раньше. На летних каникулах после 10 класса я в поиске книг о любви, наткнулась на нее.Книга не особо запомнилась. На этот раз вернулась к ней по рекомендации MargoOOO . Спасибо за оригинальные советы))) Говорят, интересно бывает перечитывать то, что читал раньше - другой взгляд, но с этой книгой ничего подобного: и впечатление и оценка те же. Уж не знаю плохо это или хорошо... "Обрыв" И.А. Гончарова - классический роман середины 19 века. По-моему, вполне реалистичный, но с романтическим содержанием. Неторопливый, обстоятельный, понятный: что автор хотел сказать, то и сказал из уст своих героев и притом много раз повторил в разных вариациях.Событий немного, интересен прежде всего психологизмом. Самое лучшее в романе - это замечательно яркие образы героев, написанные твердой рукой настоящего мастера. Они,вероятно, и несут идейную и содержательную нагрузку. Главный среди них - Борис Райский. Все вращается вокруг него, его образ связывает все события, героев. Он в своих размышлениях дает оценку всему, что происходит. Но интересен сам по себе. Это такой тип классического романтика, который в реальной жизни ищет бури, страстей, стремится к великим свершениям. От природы ему многое дано: он подающий большие надежды художник, музыкант, писатель. Но реализовать себя ни в одной области так и не смог - оказался совершенно не способен каждодневно трудиться, постигая основы мастерства. Под влиянием порыва, вдохновения ему удавалось создавать нечто прекрасное, но при этом были всегда технические погрешности, устранить которые ему даже не хотелось - становилось скучно. Он считал, что кропотливая работа убьет в нем художника. А в итоге нулевой результат. Не только в творчестве Райский ведет себя как художник, он и в реальной жизни живет по этим законам. Влюбляется, страдает.восхищается, ненавидит...и заставляет это делать и других. Интересно то,что сам автор, Гончаров, как будто с сочувствием и уважительно относится к Райскому. Иногда его бывает жалко, но никогда он не бывает смешон. Хотя, конечно, подкупает в нем то, что он искренен и умеет видеть своим внутренним зрением художника в людях и явлениях то, что другие видеть не могут. И все-таки, мне кажется, в реальной жизни от таких Райских много вреда бывает. В начале романа, в бесконечных диалогах он пытается разбудить живую жизнь сердца в равнодушной светской красавице Софье Беловодовой. Радуется, когда удается заставить ее задуматься о реальной жизни, волноваться. Пишет ее портрет, какой бы хотел видеть ее в идеале, где гениально угадывает все перемены. Затем едет в деревню.Там продолжает активно всех будить.Сначала Марфеньку. Но понимает, что она создана природой для естественной, полнокровной жизни в пределах своей семьи и в соответствии с общепринятыми устоями. Менять что-то в ней - только нарушить эту гармонию. Затем Веру. Она оказалась не так проста: умна, проницательна, независима.Оказалась равной ему по силе характера , по свободомыслию, но равнодушна к нему. С ней связаны самые драматические и яркие страницы , жаль, они были в конце, а не вначале 780 страничного романа.))) Интересен образ бабушки Татьяны Марковны. Посвятив свою жизнь семье, она умело и решительно руководит всеми ее членами, большим хозяйством, а также всеми знакомыми и друзьями семьи. Доброта, ум, проницательность, мудрость в каждом ее поступке и движении души. При том она не деспот и уважает личность каждого. Оказывается, в ее прошлом тоже кроется большая трагедия, она становится явной только в конце романа и это делает ее образ глубоким. Среди мужских образов интересен Марк Волохов. Казалось бы революционер,незаурядный человек, но у Гончарова он довольно жалок: занимается только тем, что шокирует своими поступками местных жителей, раздает запрещенные книги неопытным юнцам и сам же смеется над ними, да склоняет Веру к "любви на срок". Хорошо хоть понимает в конце, что был не прав. Самому автору, похоже, ближе всех Тушин, человек дела. Описанию его характера отданы несколько страниц: " Это само благодушие природы, ее лучшие силы, положенные прямо в готовые, прочные формы. Заслуга человека тут - почувствовать и удержать в себе эту красоту природной простоты и уметь достойно носить ее, то есть ценить ее , верить в нее, быть искренним, понимать прелесть правды и жить ею - следовательно, ни больше, ни меньше, как иметь сердце и дорожить этой силой, если не выше силы ума, то хоть наравне с нею". Занимателен образ университетского друга Райского Леонтия Козлова. Он преподает языки в школе провинциального городка. Но главная его страсть - древняя история. За страницами исторических трудов он умел видеть реальную жизнь, давно ушедшую.Тоже своего рода художник и на этом они и сошлись с Райским. "Леонтий принадлежал к породе тех, погруженных в книги и ничего не ведающих ученых, живущих прошлою или идеальною жизнию, или жизнию цифр,гипотез, теорий и систем, и не замечающих настоящей, кругом текущей жизни". Трагедия его в том, что напрочь оторвавшись от жизни он потерял то, что любил не менее книг- свою дорогую жену, которая сбежала от него с французом. Есть и другие второстепенные ,но не менее яркие и точные образы одно перечисление которых займет много места. Роман хорош, если бы не эти бесконечные диалоги, рассуждения, эта неторопливость повествования. Читателю 21 века уже трудно настроиться на него, хочется большей динамики, оригинальности. Удивили последние строки романа. Там герой живет за границей и оттуда вспоминает о событиях в Малиновке, участником которых он был: "За ним все стояли и горячо звали к себе - его три фигуры: его Вера, его Марфенька,бабушка. А за ними стояла и сильнее их влекла его к себе - еще другая, исполинская фигура, другая великая "Бабушка" - Россия". У Росcии женское лицо...бабушкино=)))
Сложный роман, в плане восприятия, большой обьем, многочисленные, детальные описания всего: персонажей, их жизнеустройства, характеров. Очень долго я его и читала, и слушала, очень помогло, что есть аудио формат, с хорошем чтецом; иначе даже не знаю, как долго бы читала.
Один из Главных персонажей романа - Райский: Переменчивый , злопамятный , любит читать, фантазировать, обладает богатым воображением. С раннего детства полюбил искусство, но не может сконцентрироваться на чем то одном, не может выбрать, в чем именно развивать свой талант. Мечется от одного дела, к другому. В итоге, ни живопись, ни музыка, ни написание романа, не может захватить его с головой, т.к. у него не хватает главного достоинства, нужного для развития таланта и умения - терпения. Он хочет получить все и сразу, не прилагая усилий, не учась.
Зато бабушка, Татьяна Марковна, женщина, достойная уважения. Держит на себе все хозяйство, весь двор, и как может направляет по жизни внучек. Веру и Марфиньку. Во всем романе я симпатизировала только ей, Трушину, обладающему огромным талантом, быть просто Человеком! и Марфиньке, с ее детской непосредственностью, боязнью расстроить любимую бабушку.
Марк Волохов - отвратительный персонаж, нигилист, его поступки, вызывают недоумение, и отторжение.
В романе Гончаров поднимает тему конфликта старого и нового уклада жизни народа. К примеру: Бабушка, держит имение, дворовых людей, управляет по старинке, как привыкла и считает, что это правильно, да и люди привыкли так жить, и живется им хорошо. Райский же предлагает, заплатить и отпустить всех на свободу. Не видит себя во главе, не хочет быть ответственным за людей.
Можно очень долго описывать героев, поступки, тут каждый достоин внимания. В целом, если забыть про обьем, мне понравился роман. Перечитывать его я уже не возьмусь, но рада, что благодаря марафону, все же с ним познакомилась.
Что помнят о Гончарове? "Обломов", даже не так - "Облом off" (спасибо Михаилу Угарову), прикольно, правда? Общество может сколько угодно думать, что это оно исключило из себя индивидуума, перевело в режим off-line в наказание за лень и бездеятельность, но мы-то знаем, что это сам Илья Ильич лег на диван, чтобы уже не сдвинуться с него никогда. Герой русской литературы, имеющий в своем народе наибольшее из возможных число последователей. Куда там Андрею Волконскому, Печорину, Онегину или, упаси Боже, Раскольникову. Хорошо, с Обломовым разобрались, в моей жизни была еще "Обыкновенная история", которую попыталась читать подростком, да так и не домучила даже до первой трети. Потому сказать о романе ничего не могу.
"Обрыв"? Вы о чем? Кто возьмется по доброй воле за тягучую русскую классику? Тот, чье время для этого пришло. мое пришло и я влюбилась в роман совершенно. Знаете, в анналы истории Великой Русской Литературы он вписан локальным, но довольно резонансным скандальчиком. Гончаров обвинил Тургенева в том, что тот украл у него сюжет, характеры и психологические мотивации героев для "Дворянского гнезда". Дело в том. что "Обрыв" писался медленно и трудно, со многими отступлениями и правками, даже название менялось пять раз: "Художник", "Художник Райский", "Райский", "Вера" и, задуманный Гончаровым в 1855, публиковаться начал только в 1869.
Однако в том самом пятьдесят пятом автор поведал Тургеневу о замысле нового романа, детально описал, как будет развиваться действие, охарактеризовал персонажей, пояснил их мотивировки. Тургенев слушал, будто замерев, а в 1856 р-раз и выдал на-гора свое "Дворянское гнездо". Которое было ну просто один в один с замыслом Гончарова. Так поссорились Иван А лександрович с Иваном Сергеевичем и был третейский суд из критиков и литераторов, который постановил, что хотя в целом, когда приходит время идей, они витают в воздухе (или по английской поговорке: умные мысли приходят в две головы одновременно), но неплохо бы Ивану Сергеевичу ужо поправить кое-что в своем произведении, чтобы так явно не копировать Ивана Александровича. Что и было сделано.
Такая вот история. а дальше? Дальше все-таки к роману. Живет в российской провинции дворянка Татьяна Марковна Бережкова, управляет твердо, но справедливо немалым имением двоюродного внука Бориса Райского (эдакого Онегина образца 50-х прошлого века: богат, одарен многими неразвитыми талантами, празден). А на попечении у нее здесь две девушки, двоюродные же внучки, сиротки Вера и Марфинька. Девушки не бедны, им осталось за родителями хорошее наследство, только оставить бабушку и дом, в котором выросли, ни одной и в голову не приходит. Кто же по доброй воле покинет свой рай?
А у них и впрямь, как в раю.раздолье, изобилие, веселье; дворня шуршит по хозяйству и покидать доброй хозяйки ни под каким предлогом не хочет - предлагала им помещица вольные выписать, не согласились. И так уж тут благолепно, что хоть лубок пиши. Девушки выросли, заневестились: веселая простоватая Марфинька стала предметом обожания соседа помещика, а за красавицей и книжницей задумчивой Верой ухаживает заволжский лесничий - человек новой формации, деловой и умеющий делать деньги.
Да случаются почти одновременно две вещи: хозяин имения после пятнадцати лет отсутствия решает посетить родные пенаты, чтобы перед отъездом за границу оформить дарственную на Татьяну Михайловну и девочек, такая пришла ему благородная блажь. и Вера знакомится с местным ливорюцьонером Марком Волоховым. Юноше бледному с взором горящим самое бы место в кунсткамере, но Вера влюбляется. Подробно описана анатомия зарождения "спасающей" любви: "Я спасу его, я выведу его к свету!" На беду, кузен Райский, хозяин имения, тоже влюблен в Веру и давний ее поклонник новобогатей Тушин. Многоугольник, как видите.
Пересказывать нет смысла, много перипетий ожидает героев, сердце вот только болит за бедняжку. И старые скелеты вытряхнуты будут из шкафов, и много нового узнает читатель о человеческой природе, о подлости и благородстве. Но все будет хорошо. А как иначе? Жаль вот только, что после публикации "Обрыва" многие критики обвинили Гончарова в подражательстве... Тургеневу, мда.
Русская классика, она как суперклей. Однажды на две секунды лишних взгляд задержишь на описании матушки-Волги, и всё, потом недели три ходишь, отрывая от себя листы рукописи, которые теперь зажили бесконечной и незабываемой чередой образов прямо в твоей черепушке. А до конца-то не оторвешь.
В школе, как и все, повстречалась я с Гончаровым. С "Обломовым", конечно, который тогда был фу-как-невыносимо-скучен. Прошли годы бравой закалки дядюшками вроде Сартра, и в голове зашевелилось: стойте-ка, где-то когда-то я уже это видала... Ах, вот оно что, Обломов же! Нет, тогда в школе он был мне явно не в пору. А вот где в то самое время был мой Райский, а? Это я понимаю - образ, за которым в юношестве можно безропотно следовать! Все это беспочвенное и с тем незыблемое поклонение абстрактной красоте, вся его страсть к идеализированию, весь его максималистский пыл, одинаковый что в 18 лет, что в 35...
У Фрэнсиса Бэкона замечательная фраза есть: "Поджечь дом, чтобы поджарить себе яичницу, в характере эгоиста". Слова эти не переставая кружились в голове, пока читала книгу. Ох уж этот Райский, вечное дитя. Пылкое, до дури, существо. Татьяна Марковна, бабушка и воплощение мудрости в романе, так и зовет его: "урод". Но своеобразен он и здесь.
Совсем необыкновенный ты, Борюшка, - сказала она - какой-то хороший урод!
Добр Райский, да больно неровен. Вспыхнет, как сверхновая, зараженный и пораженный новой идеей, красотой, человеческим "идеалом", который, как он верит, можно и нужно из каждого лепить. Да, из каждого, кроме самого себя. Подожжет новый "дом" - то есть заразит нового человека своим пылом, своей трепетной и не терпящей отлагательств мечтой, заронит сомнение в сознание людское и... эффектно убежит. Тот дом-человек уж может в пепелище обратился, а Райский его под ковер. Потому что страсть его прошла и новизна улетучилась. А впереди уже маячит новая, и куда там подевались спички? Скоро пригодятся.
Лишь бы не скучать - таков его девиз. Все, что недостаточно пафосно, коли чувство или дело недостаточно напоказ - для него лишь скука. Ему греческие трагедии подавай в деревне Малиновка. Райский, обращая кружащийся волчком свой энтузиазм на всё и всех, ни разу не задумывается, как себя самого довести до цельности. Он себя корит, что дел не доканчивает, но право, это же так скучно, трудиться-то. А кто с вопросами иль с упреком, так не мешай: он - Артист. Роман пишет! Картины рисует! Стихи сочиняет! Скульптуры лепит! Лежит на диване и вручает себе награды и титулы... А чтобы был повод ни одно из дел материальных не доканчивать, он будет сталкивать кого попало с обрыва - иных с настоящего, иных - с морального. Главное - дурного не желает, в порывах искренен. Дров ломает за десятерых с помпой, чуть не с фанфарами, а потом первым же бежит каяться, ломать руки и стенать. Это же интереснее, чем доучиваться на художника.
Думает, что так можно всю жизнь: поставил две точки и несколько штрихов - и вышел шедевр. В нем есть талант, в нем есть искра художника и творца, но нет никакой усидчивости или порядка в голове. Терпения и трудолюбия тоже по нулям. Таким людям лучше не говорить ни о каких их "талантах", а то вон что бывает. Он же талантлив, зачем ему трудиться? Он потом две точки дорисует.
Такой герой все же больше мне не нравится, хотя автор, видно, питает к нему ощутимую симпатию, несмотря на все его огрехи и оплошности. Он немного гротескный тип, бывают ли такие? В малости, наверное, бывают. Мечтатели, страстные и впечатлительные, зацикленные на себе натуры, находящие драму даже в том, что дома молоко кончилось. Но он честен в своих убеждениях (пусть временных), беззлобен... Что хочется иногда ему все-таки посочувствовать. А потом отправить тяжело работать, чтоб перестал всех подряд на пьедесталы ставить.
Обстоятельность и плавность - огромные плюсы этого романа и еще многих-многих, написанных в то же время. В нашей классике я всегда обожала выпуклость и многогранность героев, когда даже распоследнему дворовому мужику будет уделено хотя бы пару абзацев. Где-то половину книги я слушала в аудиоформате из-за недомогания в глазах, и заново вспомнила за тем занятием: каково это, не пробегать глазами длиннющие (и красивейшие!) описания природы, людей, родной земли, а чувствовать и всецело принимать их.
За меткую правду о людях и всём, чем они являются и хотят являться, люблю я этот роман, за глубокий и трудный анализ взаимоотношений, за характеры, судьбы. За переливчатый, но ясный язык. За то, что Гончаров свой роман все-таки дописал, пусть ушло долгих двадцать лет. Ну а Райский... Возможно, он пишет еще до сих пор.
Комментарии, 203 отзыва