Особый талант Гончарова — его неизменное внимание к деталям — проявился ещё во «Фрегате Палладе», но если в формате путевых заметок такой подход был оправдан, то в романе «Обрыв» описания местами выглядят тяжеловесно и избыточно даже по меркам русской классики. Впрочем, наверняка читатель улыбнётся, встретив в тексте до боли знакомые приметы нашей повседневной жизни (несмотря на прошедшие полтора с лишним века многое сохранилось в неизменном виде).
Что мне откровенно не понравилось, так это линия поведения главного героя, а через него — и авторское видение. Райский постоянно путает круглое с горячим, и до того же Чацкого ему, конечно, как до луны. Одно дело — аргументированно спорить с человеком по поводу его позиции по какому-то вопросу (особенно если оппонент не в полной мере владеет фактами), другое дело — попрекать его за то, каков он есть от природы, и пытаться его изменить. В данном случае я имею в виду то, что называют характером, или типом личности (не путать с бытовыми привычками и манерой поведения).
Если человек, к примеру, принимает решения на основе логики, а не чувств, то он будет делать это всегда и в любом возрасте, и даже тогда, когда речь идёт об объекте его симпатии. Кто сказал, что эмоциональные качели — это непременный атрибут «правильной» женщины? Или мужчины? Райский-то всё в мире измеряет понятием «что я чувствую» по тому или иному вопросу. И само по себе это совершенно нормально (как и его неспособность долго концентрироваться на чём-то одном и многие другие черты характера) — но почему все должны быть такими, как он? Почему из логики и чувств «хорошим» и «правильным» нужно непременно объявить что-то одно? Или, например, есть люди, которые любят держать ситуацию под контролем и всё планировать, а есть те, кто с удовольствием плывёт по течению и легко адаптируется к любой ситуации, почему же первые должны быть хуже, чем вторые (и наоборот)? Есть те, кто привык мыслить абстрактными идеями (из таких получаются хорошие писатели, учёные-инноваторы и учителя), а есть те, кто лучше разбирается в том, что можно увидеть, «пощупать» и починить (например, в сложных механизмах и различных системах, в т.ч. живых организмах) — и это замечательные инженеры и врачи; и как можно выбрать, кто из них «правильнее»? Кто-то постоянно сконцентрирован на своих чувствах, кто-то — на чувствах окружающих, один генерирует множество различных идей, другой собирает эти идеи воедино и «доводит до ума» — и так далее. А самое главное — ни одна из этих характеристик не является приметой именно мужчин или женщин, и одна отдельно взятая женщина может отличаться от мужчины (или походить на него) точно так же, как от от другой женщины.
В общем, наблюдения Гончаров сделал точные (за каждым персонажем романа угадывается реальный, живой человек), а вот концепция, что все, кто так или иначе отличается от тебя по характеру, это какие-то «неправильные» люди (в случае Райского — «неправильные», ненастоящие женщины), которых можно и нужно «разбудить», кажется мне в корне сомнительной…
Добавила полбалла за авторский слог. Кстати, забавно, но строчки про «вздыхающую» Волгу («Ему слышались голоса, порханье и пенье птиц, лепет любви и громадный, страстный вздох, огласивший будто весь сад и всё прибрежье Волги…») мгновенно вызвали в памяти цитаты из «Пищеблока» Алексея Иванова (хотя, разумеется, это не те два произведения, которые стоит сравнивать).
Достаточно сложная и многосюжетная книга. Начало оказалось немного нудноватым и скучным, вот скучал Борис Райский и я скучала вместе с ним, ах нет, порой он меня таки подбешивал своей вьедливостью и "воспитанием" своей сестры Софьи, молодой вдовы, спокойной и живущей размеренной жизнью дамы. Он восхищался ее красотой и не мог пережить, что нет страсти в ее сердце... Вообще слово "страсть" наверное самое повоторяющееся в этом романе. Сам Райский натура романтическая и артистическая, он ищет и любит красоту, он художник... ну почти что... т. к. учиться ему неохота, хочется, что б само как то получалось, тем более, что некий мэтр сказал, что у Бориса талант. А потом он еще немного музыкант, а еще писатель, одним словом наш Борис крайне непостоянен. И именно поэтому он отправляется в свое имение где живет его бабушка и две племянницы при ней, Райский мечтает найти тут вдохновение и написать роман. И вот тут я перестала скучать.... Каждый из нас в таком обьемном романе, как мне кажется, выделяет для себя какую то более важную тему которую расскрывает автор, для меня роман "Обрыв" о страсти и любви, послушании и жажде свободы. Как умело все это показал и расскрыл Гончаров, как наглядно все показал я просто в полном воссторге. Роман, как мне показалось несколько многословен, но посмею ли я судить за это столь уважаемого классика))) Конечно советую всем кто любит классическую русскую литературу.
Пишу жизнь - выходит роман, пишу роман - выходит жизнь.
Такой русский "Мидлмарч" с отличным описанием провинциальных русских типов, жизни, взаимоотношений, нравов, житейской мудрости. Очень нервный метароман. Бури страстей, омуты раскаяния, отчаяния... Резвая веселушка-дурочка Марфинька, сложная Вера со столь говорящим именем, порхающий по жизни легкомысленный Райский с не менее говорящей фамилией... Но одним из главных полноправных героев здесь можно назвать скуку, хандру и неприкаянность - бич русской аристократии 19 века. Конфликт поколений: смирение и покорность судьбе, забота о мнении окружающих против бунта, стремления к свободе, поиска высшего смысла существования. Конфликт разума и чувств, русских традиций и западных либеральных идей. Причем автор явно принимает консервативную сторону и откровенно морализирует. Все очень в лоб, такая нравоучительная история для юношества, в первую очередь девочек: береги честь смолоду - и точка.
Боже мой! Думал ли я, что в этом углу вдруг попаду на такие драмы, на такие личности? Как громадна и страшна простая жизнь в наготе её правды и как люди остаются целы после такой трескотни! А мы там, в куче, стряпаем свою жизнь и страсти, как повара - тонкие блюда!
В школьные годы с Гончаровым у меня вышла печальная история. Однажды нам дали задание в летние каникулы прочитать «Обломова». Я честно пыталась выполнить задание, начала читать, и не смогла. Скууууука. Это были времена, когда я еще умела бросать книгу недочитанной. Я и бросила. Надо сказать, что я была единственной ученицей в классе, которая читала вообще все, что задавали по литературе. Поэтому до последнего класса школы каждый год в летние каникулы я вновь и вновь подступалась к этой книге, но, не прочитав и ста страниц книги, сдавалась. Не мое это. Так и остался «Обломов» моим самым большим незавершенным гештальтом в жизни. И завершать его я не стремлюсь. При этом я очень люблю русскую классическую литературу и в очередном туре игры «ТТТ» попросила книгу из русской классики, не входящую в школьную программу. Причем ограничение «не входящая в школьную программу» поставила специально для того, чтобы кто-нибудь, не дай Боже, не посоветовал мне «Обломова». Не собираюсь я его читать. Мне и посоветовали «Обрыв» Гончарова. Я обрадовалась, взяла, и только потом до меня дошло: это же Гончаров… тот самый, который …. Обломов. Ужас моей школьной жизни. Ха!
Если бы кто-нибудь на середине «Обрыва» спросил меня, как мне эта книга, я бы ответила, что она недалеко ушла от пресловутого «Обломова». То же вязкое повествование, вызывающее зевоту, морализаторство на десяток страниц сразу, отсутствие сколько-нибудь значимых событий в книге и мучительная борьба с самой собой (читай, читай, надо). Одним словом, скука. Скажи мне кто-нибудь, что в последней трети книги события помчатся галопом (и какие события!) я бы не поверила.
«Обрыв» - книга о любви и о русской жизни. Характеры, судьбы, поступки, личности. Хотя и происходят все события в деревне, а картина получилась широкой, объемной, детальной. Настолько детальной, что кажется, возьми книгу, вытряси наполовину, а там еще столько всего останется, что читать-не перечитать. Очень хочется вытрясти главы-морализаторства. Это ж сил никаких нет читать. Еще не могу не отметить, что, несмотря на детальную прорисовку персонажей, некоторые моменты в книге кажутся натянутыми, неправдоподобными. Вот, например, эпизод, когда Вера, расставшись с Волоховым, с безумным видом шастала по саду и повстречала Райского. Ведь это он не влюбленную девушку описывает, это он какую-то буйнопомешанную описывает. Я даже подумала, что Вера, как та Катерина Островского, сиганет с обрыва. И это Вера, холодная, насмешливая Вера? Ну не верю я в такие преображения, просто не верю. И все же, произведение мне понравилось, понравилось настолько, что хочется перечитать (исключая главы-морализаторства), а особенно хочется перечитать диалоги Райского и Веры, и размышления Райского о Вере. Где-то что-то я упустила и так и не поняла, а любил ли Райский Веру, или это все его бесконечные искания страсти во всех людях, предметах и явлениях, к которым он прикасался. Соглашусь, конечно, со многими читателями в том, что «Обрыв» - недооцененное произведение русской классической литературы. Читать его нужно, хотя 2/3 книги - это скука смертная.
Из века в век хорошие девочки влюбляются в плохих мальчиков. Из века в век хорошие девочки пытаются спасти плохих мальчиков от самих себя, переделать их, перекроить по своим лекалам, привить им то, что в принципе таким мальчикам непрививаемо. И из века век все заканчивается в лучшем случае ничем, а в худшем - драмой или даже трагедией. Жалко Веру, жалко Марка, жалко Татьяну Марковну, жалко Тушина, Леонтия,.. в общем всех жалко...
Автор считал данный роман главной работой своей жизни... Писался Обрыв довольно долго и тяжко… Гончаров даже побаивался, что до конца он так и не дойдет... Дошел, опубликовал, послушал резкую критику и умер в нищете... Хотя роман и критиковали, но читали все :) Видимо довольно многие в то время не разделяли нелюбовь автора к нигилистам, а точнее к "прогрессивной" молодежи. Им показалось, что Марк описан слишком грубо и однобоко. По мне он молодец. Мало того, что совратил девушку, так он совратил её по любви и даже был готов пойти против своих принципов.. Мол: ладно, так и быть я на тебе женюсь. А она взяла, отказала и ушла страдать... Эх, тараканы-тараканы... Но Марк спасся от сетей брака - "плевания друг другу на лысины". Хех, Гончарову явно бы не понравилась моя интерпретация данного действия. Но это не самое главное. Самый главный там Райский. Талантливый лентяй, прожигающий свою жизнь бесплодными мечтами о величии. Рисует (замечательно получаются только портреты), музицирует (считает, что ноты это зло, ибо в них надо разбираться), пишет (хорошо, но коротко и ни о чём). Разумеется, сравниваю его с собой (я в принципе люблю проводить с собой параллели), доживу до 35 лет, посмотрю кто кого! :) Ах да, еще он чувственный творческий человек (тобишь бабник)! Так вот решил он написать роман. Отправился к родственникам в деревню, перевлюблялся в своих дальних родственниц, посмотрел на развитие и кончину драмы и в один прекрасный вечер сел подводить итоги на бумаге. Сел и заснул (так ничего и не написав). Проснувшись утром, осознал великую истину про себя: мол, коли я не достиг ничего в рисовании, музыке и литературе - значит я СКУЛЬПТОР! Это было самое-самое за весь роман! Я уже даже начала думать, что не зря я его мучила в течение почти двух месяцев. Верила, что если до конца остались всего пара глав, значит, роман уже нельзя испортить... Ладно, пускай он едет в свою Италию. Верочке он уже сказал, что никогда её не забудет и свояет её скульптуру… Значит за границей скоро вновь влюбиться и на всё забьет.. Ну вот он заграницей, осталась страница до конца... Да, он как обычно при первом порыве дико увлечен.. Вот я уже чую, что он начнёт утопать в скуке, и пойдёт искать себе новую любовь... Но последние два абзаца: "И везде, среди этой горячей артистической жизни, он не изменял своей семье, своей группе, не врастал в чужую почву, всё чувствовал себя гостем и пришельцем там. ... За ним всё стояли и горячо звали к себе - три фигуры: его Вера, его Марфенька, бабушка. А за ними стояла и сильнее их влекла к себе - еще другая, исполинская фигура, другая великая "бабушка" - Россия." Как можно было опуститься до такого пафоса?! Пафос конечно преследовал меня на протяжении всего романа, но не особо чувствовался.. Но после последних строк меня буквально окутало его волнами и испортило моё восприятие всей книги. По мне, так нужно было остановиться на скульпторе (хотя похоже, что последние строки и есть смысл всего произведения). :)
Образ обрыва - конечно, образ падения. Прежде всего главной героини - Веры. Она свободна, умна, образованна, живёт сложной и полной жизнью в совершеннейшей глуши, которая, казалось бы, может продуцировать только такие типы, как её сестра Марфинька - добрая, наивная, весёлая девушка, мечтающая о детях, доме, лошадях, курах. Сёстры отчасти напоминают два пути христианской добродетели - Марфу и Марию. Деятельная, заботливая и созерцательная, духовная. В обрыв на свидания с сомнительными людьми Марфинька не ходит, а Вера обрыва не боится. Конечно, можно сразу упростить и свести весь роман к незаконной связи (была ли?) Веры с Марком, посмеявшись над ханжеством 19-го века, для которого просто близость - это что-то такое... из-за чего болеют, ходят несколько дней, как привидения, из-за чего сплетничает весь город, из-за чего можно даже умереть. Однако в романе изображены и те, для кого секс вообще не имеет особого значение, впрочем, как и дружба, книги, философия, принципы. И если среди них есть персонажи, от которых и не приходится ждать глубины ни в этом, ни в каком другом впоросе, например, малоприятная жена Леонтия Козлова, преподавателя древних языков в гимназии, или манерная помещица Крицкая, профессиональная соблазнительница, то есть в число тех же малоразборчивых в связях людей попадает и главный герой - Борис Райский. Очевидно, что художник, музыкант и писатель Райский - альтер эго автора. Не только из-за творчества, которым он живёт, скорее всего, вследствие абсолютно гарантированных отказов всех женщин, в которых он влюбляется, но и потому, что описан наиболее критично. Кажется, Гончаров, если писал что-то с себя, весьма жестоко обходился с этим, гиперболизирую мерзкую и пошлую часть личности, пряча высокую и прекрасную. Поэтому мы и видим, как Райский в Петербурге охмуряет кузину Софью Беловодову, в Малиновке сразу же влюбляется в идиллическую Марфиньку, с которой у него происходят очень чувственные встречи, а потом в Веру. В промежутке он успевает стать объектом нападения Крицкой и переспать с женой друга Уленькой так сказать по старой памяти и от активных действий последней. Райский выписан так, словно Гончаров хотел его развенчать, сделать из него весьма непривлекательного героя. Что-то онегинскую проглядывает в этом. Вообще у Гончарова много пушкинского. Вера, как Татьяна Ларина, прочла огромное количество книг, современных и древних, причём не заменяя ими жизнь, а учась у них жить. Хотя круг её общения скромен - подруга из пансиона, бабушка, сестра, слуги, помещик, которого прочат ей в мужья, она очень глубока, и этим напоминает "милый идеал". Но у Пушкина Татьяна - образец чистоты, а Веру ждёт обрыв. Почему она стала объектом Райского, понятно. Правда, есть и не совсем очевидная причина, которая отсылает к тому, что мне кажется в романе наиболее интересным. Сирота Райский отправляется к бабушке Татьяне Марковне Бережковой, когда решает отойти от живописи и написать роман. Имея обыкновение ничего не доводить до конца, во всём быть любителем, Борис Павлович Райский на бумаге свой роман так и не воплощает, но вот в жизни у него всё получилось: несчастная любовь и порыв к безмерной чистоте и высоте, воплощённых в женском образе, конфликт старого и нового (почти все диалоги с Марком Волоховым), уроки жизни у бабушки. Любовь Райского, как и положено для хорошего романа, безответна, но он становится поверенным в чувствах возлюбленной, оставаясь для неё чужим соглядатаем практически до самого конца. Ночи, проведённые в томлении, слежка за той, кто отказала ему во взаимности, в конце концов, даже помощь сопернику - всё достаётся ему, словно он собрал все возможные сюжеты. Планы реальности и создающегося текста перепутаны, они так смещены, что письмо Аянова, петербургского друга, совершенно прозаическое и циничное, в котором тот сообщает обстоятельства падения Беловодовой, заканчивается просьбой Райского включить его в роман. И вот роман есть и в нём есть это письмо. Если вернуться к основному для меня вопросу: "Почему обрыв? Зачем обрыв?", то хочется ещё сказать, что не остаётся совершенно никакого ощущения надуманности проблемы. Сразу ощущаешь, что героиня воспринимает свою жизнь не в призме старинной морали, которая очень ясно проявляется в сценах чтения плохого романа о Кунигунде, не послушавшейся родителей. Даже сама бабушка, вынуждающая внучек слушать эту примитивную историю, хочет передать через неё именно своё представление о жизни, а не сухую норму - никаких отношений до брака. Она хочет, чтобы они были счастливы, а счастье не предполагает пустой близости, которая делает тебя бесконечно поверхностным. Бабушка убивается по Вере не только потому, что собственная любовь не стала для неё счастьем, но и потому, что она понимает, что то, что случилось с Верой не любовь, а страсть. Слово "страсть" повторяется в романе сотню раз. Райский поклоняется страсти, Марк презирает со всем высокомерием революционера, но сам поддаётся ей, страсти боится бабушка и Марфинька, чья страсть домашняя и весёлая, перерастающая из детской любви. Есть и пародия страсти - Крицкая. Она завлекает мужчин, чтобы побеждать, черпая из этого энергию жизни. Ей и Райский нужен как трофей, хотя из-за нерешительности она его не получает. Даже в изображении полукомических персонажей Гончаров последовательно снижает образ. Крицкая получилась у него мерзкой и приставучей кукулой. Но стоит лишь дополнить её реальностью, скажем, представить роковую женщину, в образе любой современной актрисы, которой в театре или в быту выбрана эта стезя, и ничего смешного, только таинственность сигаретного дыма, распущенности и шампанского с икрой по утрам. Такие вот получаются все виды страсти. Самая яркая страсть, конечно, у Веры и Марка. Она - дворянка, одинокая, чистая, обеспеченная, очень умная, холодная, независимая. Он - бунтарь, ссыльный, человек без положения, способный задеть любого, полуюродивый (живёт в углу у огородника, не имеет денег на обед), полуреволюционер (раздаёт запрещённые книги, оскорбляет сильных мира сего). Вместе они - две силы, которые столкнулись, чтобы уничтожить друг друга. Это не созидательный союз. И внешние невозможные обстоятельства их совместной жизни (начиная от неприятия неверующего Марка венчания и заканчивая тем, что бабушка этот брак Вере не благословит) - лишь материальное воплощение этого несоответствия. Но их всё равно, вопреки всему тянет друг другу. Он не может приходить к ней в дом. Он стреляет в овраге, чтобы она пришла. Она ходит в часовню, а потом в старую беседку, где и творится их нелюбовь. И вот каждый герой по-своему оплакивает и переживает и свою любовь и свою нелюбовь. Кто-то безнадёжно ждёт возвращения убежавшей с любовником жены, кто-то бьёт изменницу смертным боем, кто-то дружит, кто-то увлекается созданием скульптур, а Вера всё понимает и в этом понимании вся высота и сила её характера, а разделить это понимание может из героев только бабушка, тоже пережившая в юности пропасть любви и нелюбви. Для меня обрыв - это бездна нашей жизни, где мы сталкиваемся с тем, что любовь оказывается нелюбовью. Поэтому сводить "Обрыв" Гончарова к пропаганде высокой дворянской нравственности по меньшей мере узко, этот роман о романе с несколькими уровнями, на мой взгляд, правильнее читать как универсальный текст о понимании самых сложных вещей нашей жизни, которая всегда одинакова, вне зависимости от века. Может быть, красота Веры, её бездонный взгляд настроит и нас на то, что в жизни всё имеет значение, даже обрыв.
Долго я мурыжила эту книгу, и не потому, что неинтересно, а просто медленно она читается. Классически-тяжёловесный гончаровский слог, увесистые описания, подробные психологические портреты и самокопания героев. Целая вереница харАктерных "типажей" России 19 века, приятных и не очень. Главные герои, вызывающие очень противоречивые эмоции. Борис Райский - этакий баловень судьбы, эгоистичный, легкомысленный, к 35 годам так и не определившийся, что ему делать по жизни, возомнивший себя "артистом" - его бросает из одной крайности творчества в другую, нигде толком не задерживая. Единственное, в чём он твёрдо уверен - что все обязаны жить полной жизнью, не оглядываясь на закостенелые привычки предыдущих поколений. Райский, аки натура творческая, поклоняется красоте, увлекается прелестными женщинами направо и налево и стремится донести до них свои понятия о правильной жизни по современным обычаям. Фамилия у героя, к слову, говорящая - всё витает в своих фантазиях :gigi: В противоположность ему, как представительница консервативной точки зрения выступает бабушка Райского, Татьяна Марковна Бережкова, а две её другие "внучки" (седьмая вода на киселе) - словно поле боя, то есть влияния, для своих старших родственников. Вереница второстепенных героев, оттеняющих характеры главных - всё как водится в хорошей классической литературе. Но конечно не обошлось и тут без ложки дёгтя. - Восклицательные знаки. Везде, и это очень утомляет. Если герои шепчут - в конце всё равно восклицательный знак. Если задают вопрос - там тоже восклицательный знак :facepalm3: Вроде мелочь, но... - Некоторые диалоги. Когда Райский пускается в свои рассуждения о правильной жизни, это превращается в длительное переливание из пустого в порожнее. А когда его собеседницами выступают Вера, Марфинька или София - всё, тушите свет :lol: Каждый раз я подступала к разговорам этих героев с большой опаской :gigi: - Характер Веры. То, как она обращалась с Райским - просто выше моего понимая, её хотелось чем-нибудь легонько стукнуть. По сравнению с ней даже сам Райский, воспылавший к ней страстью в первую же встречу, выглядит вполне нормальным :gigi: В общем, книга хорошая, нагруженная подзавязку идейными соображениями, что впору писать сочинение на ту самую "что-хотел-сказать-автор" тему. Сейчас я уже не сильна в подобном, но по мере чтения так и чувствуется, как скрипят и разрабатываются подзаржавевшие уже шестерёнки в мозгу :gigi:
Отлично. При кажущейся перегруженности размышлениями и описаниями, тем не менее, все размышления и описания на своем месте, а Гончаров, недаром заслуженный классик, великолепно владеет языком: как все сочно, живо, ярко. Это отлично разыгранный любовный четырехугольник, где А и Б любят В, В любит Г, а Г вроде любит, но обещаний не дает и в любовь до гроба не верит. А какие персонажи! Райский, если б жил в 21 веке, был бы известным блоггером и инстаграммером с миллионом подписчиков, т.е. любитель потрепаться ни о чем и обо всем со знанием дела, но ничем, по сути, не занимается и кидается от крайности к крайности. Моя бабуля таких называет "малахольными": то плачет, то смеется, то рисует, то романы пишет... Притом, человек неглупый, иногда благородный, щедрый и добрый, но, как правильно сказала его же бабушка: ни богу свеча, не черту кочерга. Говорит одно, делает другое, потом сам же себе и противоречит и все не может понять, "что же он такое", но уверен, что талант. Походу перспал с женой друга, а потом сам же себя и оправдал, попереживал минут 5, а затем пришёл домой, отличненько поужинал и со спокойной совестью лег спать. Марк - такой же пи*дабол, как и Райский, но без романтики и возвышенности, вроде как Базаров-софист без каких-либо благородных и высоких побуждений, хотя довольно умен и проницателен, но слишком полон желчи и раздражающего нигилизма. Но все-таки мой самый любимый персонаж - это бабушка, Татьяна Марковна. Самая цельная и яркая героиня, с прекрасным чувством юмора, полна сил и даст отпор любому, если почувствует, что кто-то поступает не по чести и совести. Иногда кажется деспотичной, а на самом деле справедлива. С большим сердцем и целым ураганом чувств. Очень захотелось приехать к ней на лето, правда, с такими кормежками, живой вырваться будет довольно сложно. Да и в принципе нет ни одного деревянного или искусственного персонажа, у каждого своя история и своя драма/трагедия/комедия, мастрерски поданная маэстро Гончаровым. В общем, как говорится, автор, пиши еще! :)
Ох, уж этот "женский вопрос", который терзал умы, начиная с 30-х годов XIX века... По всей видимости, он занимал и Гончарова.
Вначале мне понравилась Вера: её умение всегда найти правильный ответ, стремление к знаниям, серьёзность и даже какая-то "дикость". Но в конце романа я поняла, что Вера у меня внушает недоверие и в какой-то степени даже отвращение. Кажется, что эта барышня из тех гордых девушек, которым просто до зарезу необходимо, чтобы жизнь дала им "опыт", "урок". А если "урока" всё никак не случается, то она подтолкнёт судьбу и получит его сама. Да поострее пусть будет грех, поужаснее. Пусть у всех волосы встанут дыбом и поседеют - ведь Верочка же особенная (все это говорят!), вот и грехи у неё тоже особенные.
И в страдании своём она будет прекрасна - вся побелеет, исхудает и измучается так, что все (голосом Райского) "непременно" станут на её сторону и волей-неволей начнут ограждать от других бед. То упросит Райского рассказать обо всём за неё бабушке (самой - ни-ни! её задача была сделать "дело", а потом страдать - и только. Какие тут объяснения и оправдания!). То вдруг благонравно начнёт стенать, чтобы бабушка куда-нибудь её отослала подальше, зная, что та никуда её не отошлёт, и надеясь, что она что-нибудь обязательно придумает и всё сделает за Веру сама, ведь бабушка, как оказалось, сама "такая" и, учитывая жизненный опыт, обязательно сделает всё, как надо Вере. А то кротко попросит своего поклонника Тушина сделать то, что сама сделать не в состоянии, - проститься наконец со своим "волком" раз и навсегда. Но сама она не может, зная, что даже в глазах Марка это будет глупо - вот так прощаться после того, как отдалась ему, мол, зачем же тогда, как не быть с ним? "Логично?" - спросил бы Марк. Но какие-то дальнейшие отношения с Марком ей были уже не нужны, она больше ничего не хотела - ни видеть его, ни слышать. "Урок" получен, "страдание" есть, "крест" на всю жизнь - тоже. Пусть он отсвечивает в её глазах таинственной искрой. Так что ещё неизвестно, кто кого использовал.
Автор убеждает читателя, что "урок" оказался слишком большим потрясением для Веры, что главный её грех - гордость (гордыня?) обуздан, что она "поплатилась своей гордостью". Но сам же пишет, что к сестре своей Марфеньке, да и к лучшей подруге, попадье Наталье, в какой-то степени относилась снисходительно, как к детям, которым ещё жить да ума набираться. И восторги Райского от Тушина тоже (хоть и косвенно) Вера приписала себе "за то, что тонко оценила и умела полюбить в Тушине - правду простой натуры." Всё это не красит Веру, как бы ни старался автор скрыть острые углы её "самолюбивой воли". Ведь вокруг мучаются (тут уже без кавычек) самые близкие люди - бабушка, Марфенька (от испуга, что что-то не то, а она не понимает - что, ведь ей не рассказывают, она не "доросла". Обидно, кстати, за её свадьбу - какая-то она, по признанию автора, была "неожиданно скромной" и по словам дворни - "невесёлой" - ведь все так были заняты Верочкой!), и Тушин - преданный "лесной царь", неизменно видящий только Веру своей "царицей" и своих угодий. Все они в той или иной степени страдают. Их жаль.
Что всем этим хотел сказать Иван Александрович? Может, что-то вроде - милые "свободолюбивые и независимые" барышни, не теряйте корней, традиций, не бегите от опытности старших, не уходите надолго в себя, не чурайтесь людей, или не относитесь к ним горделиво как к "простым смертным" с высоты своего "Олимпа", не будьте безрассудными, "мудрёными" эгоистками. Иначе придёт какой-нибудь маркушка, который вожделенный "крест"-то, может, на спину и возложит, но "ударной волной" это заденет самых близких, самых настоящих и невинных. Это-то и сможет стать для вас настоящим уроком, но надо ли оно вам?
Написала я всё это и подумала, что ведь через 8 лет после "Обрыва" на суд читателя явится новая "эмансипе" - Анна Каренина. Только уже рано выданная замуж и вовремя "не перебесившаяся" в поисках страстей и способов их утоления. Так что, может, таким, как эти барышни, и стоило бы до замужества "познать плоды с древа Добра и Зла", а не мучить потом своих детей, мужей, да и любовников тоже. И Вера, несмотря на мои выпады в её сторону выше, станет хорошей женой и подругой Тушину: яблоко надкушено, страсть утолена, можно теперь через покаяние и святость в семье обретать (как бабушка) - в глазах других и в глазах собственных.
Комментарии, 203 отзыва