Отзывы на книгу «Окаянные дни», страница 3, 79 отзывов

"Окаянные дни" Мда, вот это я называю "своевременно прочитанная книга". Читать сейчас, летом 2014 года про то, как "кто-то взял Славянск" – это удивительный и важный опыт. Самое поразительное в контексте сегодняшней ситуации в сравнении с историей столетней давности в том, насколько мы на одном уровне с нашими предками в плане доступа к информации, к правдивой информации. Казалось бы, у нас сейчас проходят секунды между событием и новостью о нем, но правдивость осталась там же, где и была сто лет назад. Та же пропаганда с обеих сторон. То же сарафанное радио, выдающее желаемое за действительное, те же сгущения красок и перегибания палок. Те же жуткие истории о зверствах противников, о "зловещей руке" кого бы то ни было. Ничего не изменилось.

И никто не изменился, что гораздо важнее. Те же люди, те же слова. Орущие бабки, услышавшие где-то полслова и сделавшие из него Апокалипсис. Революционеры, пытающиеся сделать что-то для народа и "сожранные" потом этим народом. И, конечно, тонко чувствующая и думающая интеллигенция, не шевельнувшая при этом и пальцем для того, чтобы что-то изменить. Я ожидала, что мне будет страшно и больно читать эту книгу. Но нет. Наоборот, появилась циничная мысль: все участники того (и нынешнего) исторического процесса достойны тех результатов, к которым все привело.

Идеальным сочинением по "Окаянным дням" может стать что-то вроде "Архетипы членов основных групп российского общества и как они проявляются в критических ситуациях". Идеальные совпадения того и нашего времени. И главная мысль, которая остается после "Окаянных дней": они были тогда, они есть сейчас и они будут через много лет. Не буду рассуждать тут о причинах такой "стабильности", но наличие ее не доставляет никакой радости.

"Дневники" Без этих выдержек из дневников Бунина (в основном в эмиграции), "Окаянные дни" смотрятся неполно. "Дневники" – это потрясающая возможность увидеть без прикрас и понять того человека, который в "Окаянных" днях был в революционных Москве и Одессе. И, простите меня за откровенность, мне этот человек совсем не понравился. Не вызвал уважения, сопереживания, жалости. Он для меня стал олицетворением той самой русской интеллигенции, которую обзывал Ленин.

Мнительный, безвольный, депрессивный, критикан по отношению к другим, эгоист – вот лишь некоторые определения, которые приходили мне в голову о "герое дневников". Неспособность принимать ни тяготы жизни, ни подарки судьбы с достоинством благородного человека (оцените, как он потратил Нобелевскую премию). Мелочная зависть к другим писателям, чего стоит его постоянное "Перечитал того-то, есть яркие образы. Но все остальное скучно, серо, ненужно". (вот это постоянное "ненужно"!!!). Но самое большое для меня потрясение – это более, чем десятилетнее моральное умирание писателя. Обратите внимание на записи от 1943 года. Именно тогда Бунин пишет: "Вот если бы знать, что еще впереди десять лет, то можно было действительно что-то стоящее сделать". И что же??? Именно десять лет ему еще было суждено быть живым. Но нет, каждый день из года в год: "лень, лень, лень". Вот это действительно страшно – видеть моральное затухание такого человека.

Наверное, я не права, что требую от великого писателя того, чтобы он был и великим человеком. Но увидеть в Бунине личность, которая мне категорически не понятна и даже неприятна, было печально.

Люблю читать дневники и воспоминания, особенно если они насыщены событиями и фактами. Здесь этого нет. Зато очень много эмоций. Бунин в категоричной форме не принял революцию, большевиков, писателей-приспособленцев и писателей, истинно уверовавших в идеи коммунизма. Отвращение к загаженным улицам и людям, которые к этому приложили руку (плюющие семечками рабочие и матросы, по-моему, уже давно укоренившийся штамп), к бесчинствам большевиков, к их идеологии, к их вождям. Душевное состояние, по моим ощущениям, у Бунина в Одессе в 1919 г. было еще более тяжелое, чем в 1918 г. в Москве. Жили только слухами. Бунин, как будто на карусели, от уныния и безнадежности взлетал к воодушевлению и даже эйфории (при наличии слухов о подходе войск белых-интервентов-атамана Григорьева). Он не был готов к компромиссу и ни за какие деньги/жизненные блага не согласился бы сотрудничать с ненавистной властью. Можно его пожурить за излишнюю нытливость и упадничество, но как бы вы себя вели, если бы ваш привычный уютный мир рухнул в один момент?

опять тупость, безнадежность, опять впереди пустой долгий день, да нет, не день, а дни, пустые, долгие, ни на что не нужные! Зачем жить, для чего? Зачем делать что-нибудь? В этом мире, в их мире, в мире поголовного хама и зверя, мне ничего не нужно…

Запомнились ощипанные крестьянами павлины. По-моему, у Шмелева в "Солнце мертвых" тоже были павлины. Вообще, часто вспоминала о последней книге в связи с этой. На мой взгляд, они перекликаются.

Любопытны высказывания Бунина о современниках: О Брюсове: Все левеет, «почти уже форменный большевик». Не удивительно. В 1904 году превозносил самодержавие, требовал (совсем Тютчев!) немедленного взятия Константинополя. В 1905 появился с «Кинжалом» в «Борьбе» Горького. С начала войны с немцами стал ура-патриотом. Теперь большевик. О Маяковском: Маяковский, державшийся, в общем, довольно пристойно, хотя все время с какой-то хамской независимостью, щеголявший стоеросовой прямотой суждений, был в мягкой рубахе без галстука и почему-то с поднятым воротником пиджака, как ходят плохо бритые личности, живущие в скверных номерах, по утрам в нужник. Маяковского звали в гимназии Идиотом Полифемовичем. О Блоке: Блок открыто присоединился к большевикам. Напечатал статью, которой восхищается Коган (П.С.). Я еще не читал, но предположительно рассказал ее содержание Эренбургу – и оказалось, очень верно. Песенка-то вообще нехитрая, а Блок человек глупый. О Катаеве: Был В. Катаев (молодой писатель). Цинизм нынешних молодых людей прямо невероятен. Говорил: «За сто тысяч убью кого угодно. Я хочу хорошо есть, хочу иметь хорошую шляпу, отличные ботинки…»

Хвалебных слов моя память не сохранила. По-моему, их и не было.

Шел и думал, вернее, чувствовал: если бы теперь и удалось вырваться куда-нибудь, в Италию например, во Францию, везде было бы противно, – опротивел человек! Жизнь заставила так остро почувствовать, так остро и внимательно разглядеть его, его душу, его мерзкое тело. Что наши прежние глаза, – как мало они видели, даже мои!

Отчаянное повествование интеллигента-умницы, попавшего в жуткий водоворот неуправляемого, анархического, безумного торжества и метаний очумевшего от вседозволенности народа. Написано с зубовным скрежетом, но при всём этом идиотизме сохранена человеческая логика и здравый смысл. Блестящий язык, характеры персонажей и статистов, нет звериной злобы и истерики! Читать обязательно и учиться.

Так рушится мир, на первые роли выходят иные субъекты, все прежние нравственные устои отрицаются и отменяются, страшно от противоречивых новостей, безнадега…

Многое почти о наших днях, как это не печально. И как метко, как сочно о своих чувствах, о боли, о настроении, об ужасе происходящего и страх будущего

Страшная книга. Но прочесть ее должен каждый. Ужасы революции и большевистского режима, как они есть. Напомнило Истричник Айн Рендт

Больно читать и представлять этот период жизни России. Просто не верится, что такое падение культуры возможно в реальном мире; не верится, что это было в жизни наших предков каких-то 100 лет назад; не верится, что с такого дна все же выросло более менее нормальное государство.

Хотя пожинать плоды этого хаоса намёте много лет. Грустно, но познавательно.

Рекомендую.

Классика. Поколения сменяют друг друга передавая опыт и классическая литература незаменимый помощник в этом непрерывном историческом процессе.

Прочтение этого произведения окончательно развеяло то, что внушали нам с детства, в том числе через литературу. Сейчас, конечно, понимаешь кому и зачем нужна была эта революция, но вот такая "картинка" изнутри того, что происходило, из уст очевидца тех событий, очень впечатлила... Очень похожая ситуация происходит и сейчас в мире. Не зря говорят, что история повторяется.

Иван Алексеевич, конечно, в первую очередь - писатель, и писатель великий. в этом его рваном, как рифмованные строчки, рассказе, боль и отчаяние переплетены с трепетной надежной и невероятно деятельной, насыщенной жизнью в гуще событий русской революции - как стихи, написанные в горячке смертельно-опасной болезни, а сам он, словно оголенный нерв, искрящей силовой провод осмысления происходящих событий. через эту тяжелейшую душевную работу: рефлексия трансформируются - в исторические событие, слом строя, становление нового миропорядка; распад великой империи - в Литературу.