Цитаты из книги «Окаянные дни», страница 10

Что сделало революцию? Честолюбие. Что положило ей конец? Тоже честолюбие. И каким прекрасным предлогом дурачить толпу была для нас всех свобода!

На врачебный консилиум зовут врачей, на юридическую консультацию – юристов, железнодорожный мост оценивают инженеры, дом – архитекторы, а вот художество всякий, кто хочет, люди, часто совершенно противоположные по натуре всякому художеству. И слушают только их.

"Честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой..." Как любил рычать это Горький! А и сон-то весь только в том, чтобы проломить голову фабриканту, вывернуть его карманы и стать стервой еще худшей, чем этот фабрикант.

Купил книгу о большевиках, изданную «Задругой». Страшная галерея каторжников! У молодого Луначарского шея пол-аршина длины.

10 марта.Люди спасаются только слабостью своих способностей, – слабостью воображения, внимания, мысли, иначе нельзя было бы жить.Толстой сказал про себя однажды:– Вся беда в том, что у меня воображение немного живее, чем у других…Есть и у меня эта беда.Грязная темная погода, иногда летает снег.Отбирали книги на продажу, собираю деньги, уезжать необходимо, не могу переносить этой жизни – физически.

5 марта.Серо, редкий снежок. На Ильинке возле банков туча народу – умные люди выбирают деньги. Вообще, многие тайком готовятся уезжать.В вечерней газете – о взятии немцами Харькова. Газетчик, продававший мне газету, сказал:– Слава Тебе Господи. Лучше черти, чем Ленин.

Маяковского звали в гимназии Идиотом Полифемовичем.

Язык ломается, болеет и в народе. Спрашиваю однажды мужика, чем он кормит свою собаку. Отвечает:

-Как чем? Да ничем, ест что попало: она у меня собака съедобная.

Я ничего не сделал, ибо всегда хотел сделать больше обыкновенного.

Я теперь всеми силами избегаю выходить без особой нужды на улицу. И совсем не из страха, что кто-нибудь даст по шее, а из страха видеть теперешние уличные лица.