Читать книгу: «Ах, перекаты, да перекаты…»

ПРЕДИСЛОВИЕ

Зеленые глаза встречаются примерно у 2% населения Земли.

Обладателям зеленых глаз характерна загадочность, но сами они практически безошибочно разбираются в людях.

Зеленоглазые считаются одними из самых успешных людей, потому что они умеют слушать и сопереживать, у них развито воображение и они достаточно стабильны. Они пользуются авторитетом в своем окружении за приверженность принципам, но не стремятся к лидерству, хотя осознают свою популярность. Люди с зелеными глазами обладают отличными организаторскими способностями.

В отношениях с людьми они очень требовательны к другим, а также к себе. В общении люди с зелеными глазами никогда не навязываются, но ценят внимание со стороны. «Берут» от отношений они не больше, чем «отдают».

У женщин с зелеными глазами довольно тонкое понимание любви, поэтому они могут очень долго присматриваться и выбирать себе партнера. Они склонны к романтике, нежности и всем остальным проявлениям чистой искренней любви, ранимы, мечтательны и обладают богатым воображением.

Любовь для них – нечто святое, и никому на свете они не позволят посягнуть на нее. Если сердце зеленоглазой половинки занято, не стоит даже предпринимать попыток завладеть им. Зеленоглазая женщина – прекрасная жена: верна, заботлива, многое способна простить и всегда готова прийти на помощь. Отношения с такими женщинами всегда стабильны, но в то же время не лишены некой изюминки.

В тоже время, блондинки с зелеными глазами обладают стервозным характером, умеют добиваться своего, а вот серьёзные отношения даются им с трудом.

Всё могут короли…

А это зависит от того…

Кошка, которая гуляла сама по себе

Запомни меня такой…

…И мы станем единым целым

Не проскочи мимо!

Куда смотрят мужики?

Я люблю тебя! Я верю тебе!

Два кусочечка колбаски…

Мужчины на раз-два-три

Любовь на фоне геометрии и зоологии

Рондо на тему любви

Сегодня, а ещё лучше – вчера

Стоянка поезда одна минута

Запах настоящего мужчины

Вот как-то так

Ах, перекаты, да перекаты…

Извилистая линия любви

Ах, перекаты да перекаты…

1

Влад в самом паршивом расположении духа вышел с совещания в Ростуризме. Рекомендации они дают! Можно подумать, что кто-то решится проигнорировать их «рекомендации»! Как же! Лицемеры несчастные! 15% должна быть доля российского туристического продукта к концу года, а в следующем году 30%. И никого не волнует, как ты этого должен достичь. Нет, продавать-то туры по России не проблема. Страна большая, мест много. И красивых мест, не хуже, чем за границей. Но погода! А инфраструктура?! Блин! Ни комфортабельных отелей, соответствующих заявленным ценам, ни оборудованных пляжей, ни современных горнолыжных курортов. А дороги? А цены на транспорт?!? Блин! Ну, и как ему загнать в такие туры его избалованных заграничным сервисом клиентов? Да он их всех, с таким трудом собранных, в мгновение ока растеряет! Нет, это дело надо заесть, переварить, поразмышлять, перетереть с командой…

Начать Влад решил с первого пункта – заесть. Время обеденное, жрать хотелось, сил нет. И он зарулил в первый попавшийся ресторан. Народу было не много. Компания девушек и одинокие особи мужского пола. Явно из офисного планктона расположенных неподалёку учреждений.

Поразмышлять не получилось. Компания девушек, которая поначалу вела себя тихо (видимо, блюда выбирали), теперь щебетали без умолку, хихикая и периодически взрываясь смехом. Особенно раздражающе солировал один женский голос. Когда раздражение Влада достигло уровня твёрдого желания пересесть от компании подальше, уже стало поздно пить боржоми – все столы оказались заняты. Влад пытался абстрагироваться от отвлекающего от размышлений шума, но, увы, чем больше старался, тем хуже получалось. И только когда смирился, решив побыстрее доесть и думать уже на работе, раздражение ушло, а слух включился, как только в их разговоре прозвучала интересная для него информация:

– … А почему опять Архыз? Ты же не любишь в одно и то же место ездить дважды.

– А куда ещё в России можно поехать на горнолыжку? И потом, там, действительно, клёво! Всё так компактно расположено – отели на одном пятачке. В центре подъемники в разные стороны, кафешки, прокат, сервисный центр. Два шага до любого объекта. В отелях и хранение лыж, и сушилка. А ещё в этом году новый подъемник на дальнюю гору открыли. Так что новые трассы прибавятся. Нам с Галей и прошлогодних хватало, а в этом году ещё Лена с нами едет. Пока ей всё покажем – сами накатаемся, а там вместе на новые рванем. Одна засада – вечером делать нечего. Коктейль в баре и маленький СПА-салон. Экскурсий никаких.

– Да когда вам по экскурсиям ездить? Упашетесь за день на горе, вечером только пластом на кровати лежать.

– И то, правда! Днём вместо катания не поедем, конечно. Там обсерватория рядом. Хотя бы туда поездки организовывали. На ночное небо посмотреть, звёздами полюбоваться…

– По-моему, ты слишком много хочешь!

– Ага! Всего и сразу! – рассмеялся солирующий голос.

– Ника! Давай уже скажи, куда ты хочешь предложить поехать дальше? Ты же для этого нас собрала?

– Да, а то еду принесут, будет не до разговоров.

– Так! У меня два предложения: в августе по Норвежским фьордам или сентябрь-октябрь в Узбекистан.

– Ты очумела? Такие дальние и дорогие поездки одновременно?!

– Так нужно одну выбрать!

– А если я и туда и туда хочу?

– Так и хоти! В этом году в одну поедем, в следующем – в другую!

– Уф! А то я испугалась.

– Ника, постой! А в мае мы что, в Питер не поедем?

– Почему не поедем? Обязательно поедем.

– Ты ещё и в мае едешь? Ну, ты даёшь! Как тебя начальник с работы отпускает так часто?

– Пусть попробует не отпустить! Заявление на стол и адью! Только меня и видели!

– Как ты так смогла себя поставить?

– Я никогда не держусь ни за работу, ни за отношения. Он это знает. И знает, что я всё равно уйду. Но держится за меня, потому что ему так комфортно.

«Какая наглая, самоуверенная девица, – неприязненно подумал Влад, – Небось, начальник – подкаблучник. Или влюблён по уши. А она себя незаменимой вообразила!»

– И чего ты фордыбачишься? Зарплата хорошая, начальник пылинки с тебя сдувает. Работаешь и работай.

– Ну, что это за профессия – помощник руководителя? Обязанностей много и в тоже время ни о чем. Я хочу, чтобы профессия была в руках настоящая, конкретная. Бухгалтер, программист.

– А как же твоя любовь к путешествиям? Кто тебя из бухгалтерии по четыре раза в год с работы будет отпускать? Сиди уже, где сидишь!

– А если туристическим бизнесом заняться? Вот это был бы кайф – и работа, и удовольствие в одном флаконе…

2

Никаких 15% туров по России в арсенале турфирмы Влада «Владеем миром» к концу года, конечно, не появилось. Появились только перспективы. С нового года при турфирме заработали курсы, в результате обучения на которых Влад надеялся получить новых креативных сотрудников, которые будут впоследствии развивать туристические направления по России. Идея показала основательность подхода Владислава Олеговича к проблеме, а программа курсов так понравилась Ростуризму, что он не стал применять к «Владеем миром» драконовских мер за невыполнение рекомендаций.

Курсы проходили в 4 этапа. После каждого этапа следовали экзамены. Набравшие на них менее 20 баллов, отчислялись, оплачивая весь предыдущий период обучения. Из победителей четвёртого этапа фирма Влада выберет впоследствии сотрудников себе, а остальные… Остальные тоже без работы не останутся. Ростуризм, заинтересовавшийся обучением, распространил информацию о курсах среди своих подопечных, и многие турфирмы уже стали проявлять интерес к их участникам.

Влад собирался читать курс лекций на последнем, четвёртом этапе, чтобы составить собственное мнение, присмотреться, так сказать, лично к будущим сотрудникам. Но руку на пульсе держал с первого экзамена.

– Ну, как там наши Челюскины¹ и Пржевальские²? – спросил шутливо руководителя курсов.

– А Вы знаете, Владислав Олегович, очень даже не плохо. Уже есть те, кто явно выделяется.

– И кто же это такой выдающийся?

– Веро… Нет, пока не буду говорить… Боюсь сглазить. Давайте попозже поговорим.

¹ – Семён Иванович Челюскин (уроженец Тульской губернии) – российский полярный мореплаватель начала XVIIIв. Исследователь северного берега России между Леной и Енисеем. В 50-градусный мороз отправился в путь, чтобы исследовать западное побережье полуострова Таймыр. Открыл самую северную точку Евразии, впоследствии названную мысом Челюскина. Запись из путевого журнала: «Погода пасмурная, снег и туман. Приехали к мысу. Сей мыс каменной, высоты средней, около оного льды гладкие и торосов нет. Здесь именован мною оный мыс: Восточный Северный. Поставил маяк – одно бревно, которое вез с собою».

² – Николай Михайлович Пржевальский (уроженец Смоленской губернии) – российский путешественник, географ и натуралист конца XIXв. Исследователь Уссурийского края и Центральной Азии (из Википедии)

3

После экзамена второго этапа Ольга Сергеевна опять не раскрыла имена уникумов. Только хитро улыбнулась и добавила интриги, сказав, что более чем довольна некоторыми учениками.

А вот после третьего этапа вошла в кабинет Влада расстроенная. Владислав Олегович не преминул это заметить и ехидно поинтересовался:

– Что, подвели любимчики?

– Да, уж, тема «Федеральный закон "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» трудная и муторная. Сдали все не ах, но от Вероники Кругловой такого провала я не ожидала. Такая светлая девочка! Просто золото! Доброжелательная, улыбчивая. Умная, вдумчивая. Организатор от Бога. С первых дней сплотила вокруг себя коллектив. Владислав Олегович, может, сделаем исключение? В смысле наоборот, не будем исключать?

– Никаких исключений из правил! Провалилась, так провалилась. Проследите, чтобы деньги за курсы внесла.

Ольга Сергеевна тяжко вздохнула и подала начальнику документы на отчисление. Увидев фотографию этой самой «золотой» девочки, Влад ещё больше убедился в правильности своего решения. И даже испытал «чувство глубокаго удовлетворения», как говаривал наш незабвенный генсек Л. И. Брежнев. «Золотцем» оказалась та самая наглая и самоуверенная девица из ресторана, которая не дала ему спокойно поесть прошлой зимой. Он рассмотрел её, уходя из ресторана, специально для этого сделав крюк вокруг столика с девичьей компанией. Решилась-таки уволиться.

А теперь получи по носу, своему задранному вверх носу!

… Ника, действительно, уволилась с работы ещё перед началом курсов, хотя могла бы совмещать, как большинство её соучеников. Побоялась дать слабину перед уговорами Алексея, начальника своего. А тут решительно обрубила сук и полетела в неизвестность. Начальник, конечно, не отпускал, сулил золотые горы, свободный график и ещё кучу бонусов. Сдался только тогда, когда Ника пригрозила уйти с концами, бросив, всё как есть. А вот если по-хорошему отпустит, пообещала привести на своё место подругу, которой будет помогать изо всех сил и в любое время.

Алексей подумал-подумал, и сдался. Так что все остались с выгодой: Ника – со свободой, начальник – с почти аналогичным сотрудником, Лена, пришедшая на смену Ники, – со своим интересом. Дело в том, что она уже давно была влюблена в Алексея, познакомившись с ним на дне рождения Ники, и теперь у неё появился шанс завязать отношения…

В самом радостном расположении духа Влад отправился после работы в ближайшее кафе. Дома было шаром покати, специально заезжать в какой-нибудь ресторан не хотелось. Осматриваясь, где бы пристроиться с подносом, его взгляд неожиданно наткнулся на Веронику. И она… Она плакала.

Да ладно! Так убиваться из-за провала на экзамене?! Настолько оказалась слабачкой, что раскисла при первом же не преодолённом маленьким препятствием?

Девушка так жалко выглядела, что ехидное удовольствие от её неудачи, совсем недавно испытанное Владом, куда-то улетучилось, и он даже решил успокоить её. Ну, вылетела с курсов перед последним этапом, ну, не попадёт она к нему на работу, так найдутся желающие взять её из других турфирм. Теми, кто 2 месяца проучился, и то интересовались, а уж после трёх и подавно.

Влад уже было настроился присесть за её столик, но его благородные намерения пропали втуне. Едва не сбив Влада, к девушке кинулся какой-то парень. Сел рядом, обнял. Она прильнула к его плечу, спряталась в кольце его рук и разрыдалась пуще прежнего.

«Ну, и ладно!», – почему-то с чувством досады подумал Влад. Хотя, по идее, должен был почувствовать облегчение, что не надо кого-то незнакомого успокаивать. Покрутился и устроился рядом за  свободный столик. Поневоле слышал то, о чем говорили соседи. Правда, долетали только отдельные слова: «… не поедем… в такой день… он же знает… подвезу… поешь…»

Выруливая со стоянки около своего офиса, Влад опять увидел Веронику, которую, бережно обнимая, её парень усаживал в машину. Не задумываясь, какого рожна он делает, поехал за ними.

С удивлением обнаружил, что приехали они к кладбищу. Вероника вышла из машины, а вот её парень остался сидеть на месте. Она наклонилась к окошку, что-то ему сказала, покачала головой и махнула рукой – мол, уезжай. Машина уехала. Поколебавшись, Влад пошёл за девушкой. Раз забрался в такую даль, так не лучше ли выяснить всё до конца? Может, она рыдала вовсе и не из-за экзамена.

Вероника купила 3 букета хризантем и побрела по дорожкам маршрутом, видимо, уже хорошо ей знакомым.

Влад остановился поодаль, когда девушка открыла калитку и вошла внутрь огороженного участка. Положила цветы, повозилась с уборкой, опустилась на скамью и застыла мраморным изваянием. Сидела долго, кажется, опять плакала.

Поднялась, вытерла слезы и пошла, к удивлению Влада, не на выход с кладбища, а дальше. Следуя за ней, Влад прошёл мимо её участка. На высоком памятнике была прикреплена парная фотография мужчины и женщины. «Софья Александровна и Павел Петрович Кругловы», – прочёл Влад. И дата смерти – 14 мая. Одна на двоих, значит, погибли вместе, а не умерли от болезни или старости. И как раз сегодня, только 12 лет назад. «Родители», – понял Влад по фамилии и отчеству Вероники. Вот почему она так горько рыдала.

Следующая могила, у которой Вероника повторила предыдущий ритуал – цветы, уборка, слезы, принадлежала молодому парню, фактически, мальчику. Влад пересчитал годы его короткой жизни – всего 16. И дата смерти такая же, как и у родителей Вероники – 14 мая 12 лет назад. Остальное ничего не совпадало. Как он был связан с родителями Вероники или с ней самой, было не понятно. Но убивалась она по нему не меньше, чем по родителям.

После увиденного, у Влада сложился в голове разговор в кафе, который он слышал урывками: «Успокойся! Пока ты не успокоишься, мы никуда не поедем. У тебя на работе что-то случилось? Начальник наехал? В такой день, как он мог? Он же всё знает! Мы успеем. Я подвезу. Только поешь хотя бы немного, и поедем»

И он был не далёк от истины. Только насчёт начальника ошибся. В этот день, день гибели родителей и Кости, Вероника никогда не выходила на работу, не ездила в отпуск, не встречалась с друзьями. Сидела дома, перебирала фотографии, плакала. Делала всё то, что не позволяла себе делать в остальные 364 дня в году – корить себя за случившееся и жалеть себя из-за несбывшегося.

… В седьмом классе Нику накрыла любовь. Накрыла так, что она вздохнуть не могла. Это произошло в одно мгновение. Она до сих пор помнила это мгновение так ясно, будто это произошло только что. 1 сентября. Они с девчонками из своего 7б класса поднимаются по лестнице и о чём-то весело щебечут. Она совершенно нечаянно, не понятно почему, поднимает глаза вверх и видит парня, спускающегося вниз. Их глаза встречаются и уже не отрываются друг от друга, будто склеились намертво. А вокруг всё исчезает. Всё становится расплывчатым, будто не в фокусе, и только он остается в резкости.

Сколько они так стояли, Вероника сказать что тогда, что сейчас, не смогла бы. Они синхронно, как будто по команде, прошли по три ступеньки и оказались рядом, нос к носу, глаза в глаза. Одновременно вздрогнули от резко прозвучавшего звонка. «У тебя сколько уроков?», – спросил парень. «Пять», – ответила Вероника. «Дождись меня», – то ли приказал, то ли попросил он. «Хорошо!», – ответила девочка.

Ждать Костю не пришлось. (То, что его зовут Костя, Вероника узнала позже) Это он её ждал, встав напротив лестницы в середине пролёта и внимательно вглядываясь в выходящих девчонок. Увидел Веронику, заулыбался, разрезал встречную толпу, как ледокол, крошащий льды, схватил её за руку, по-хозяйски так схватил, как будто имел на неё, Веронику, уже все права, и потащил со двора.

С того дня они не расставались. В обоих классах, её 7б и его 9а, их звали Ромео и Джульетта. Даже дразнить пытались, но обидеть не получалось, потому что за дразнилками ясно слышалась зависть. К их влюблённым взглядам, к их сцепленным рукам. Ну, а кто на самом деле пытался посмеяться над Никой, тому Костя устраивал такие побоища, что желающие быстро перевелись.

Вероника так и не поняла, за что её родители невзлюбили Костю. Он сам настоял, чтобы она представила его семье. Свою маму он уже давно познакомил с Никой. Ника знакомство со своей семьёй всё откладывала, будто чувствовала, что хорошего из этого ничего не выйдет. Наконец, на Новый год знакомство состоялось. Родители приняли Костю холодно. Нике так было стыдно за них. Костя её ещё и утешал – мол, ничего, котёнок («котёнок» – он так звал её за зеленые, с яркими, желтыми искорками, глаза), они поймут, что я надёжный, всё будет хорошо.

Родители ничего конкретного не говорили, так, общие слова – вы оба юные, это всё несерьёзно, надо думать о школе, о выборе дальнейшего пути и так далее. Для влюблённой девочки эти слова были пустым звуком, ворчанием ничего не понимающих, отставших от жизни стариков.

Но родители были серьёзны в своих опасениях за дочь. Не только же из-за того, что Костя катал Нику на мотоцикле, они решили разлучить влюбленных, отсылая её в Архангельск, где жил двоюродный брат отца? Для Ники и Кости это их решение стало концом света. Нику заперли в доме, телефон и компьютер отобрали, даже в школу не пускали. Костя дежурил под дверью Ники. Пытался и поговорить с миром, и в дверь колотил от отчаянья. Родители вызывали полицию. А в квартире в это время билась в истерике Ника. И вот наступил день, когда обессиленную горем Нику родители

посадили в машину и повезли в аэропорт.

Каким образом Костя узнал об отъезде Ники, она не понимала до сих пор. Только он нагнал их на мотоцикле по пути в аэропорт. Пытался остановить. Его вжатая в мотоцикл фигура, повернутое в сторону машины лицо в попытке разглядеть Нику за стеклом, скрытую стеной дождя, злые капли ливня, отскакивающие от его чёрной куртки – эта картина была последней, что видела Ника в тот день. Папа Ники не сдавался, жал на газ. Бешеная скорость, скользкий от ливня асфальт, обе машины теряют управление, сталкиваются и… Дальше Ника приходит в себя уже в больнице. Прикованной к кровати из-за травмы позвоночника. Сиротой, лишённой в одночасье и родителей, и любимого.

Осознание потери было таким острым, что Ника пыталась покончить с собой, отключая подвешенные к ней капельницы и приборы. К ней из Архангельска прилетел тот самый двоюродный брат отца, которого она в глаза не видела и к которому родители пытались её увезти. Она наотрез отказалась, сказав, что лучше уйдёт в детдом, но из Москвы не уедет. Тогда в её палате появился другой родственник – двоюродный брат по матери, о котором она слыхом не слыхивала. Семьи не общались между собой, рассорившись по какой-то причине, которую уже никто не помнил, но ради дочери двоюродного брата пришлось забыть об обидах.

Очень медленно физические травмы и раны Ники излечились, не без последствий, конечно, но она смогла встать на ноги. А вот её душевные раны… Здесь всё было гораздо хуже. Новая семья, новый дом, новая школа отвлекали от страшного горя, но не могли полностью стереть из души боль. Сначала это была больше жалость к себе, эгоистическая обида молодости, что её бросили. Сожаления из-за несбывшихся  надежд, из-за порушенной первой любви. Потом, с годами взросления, Ника стала корить себя, обвинять, что могла что-то сделать, но не сделала – поговорить с родителями, что-то объяснить. Или сдержать, уговорить Костю, ведь не на другую планету её отправляют, всего-то пара часов в самолёте или ночь в поезде, и они опять вместе. А ещё есть интернет, телефон… И этого не сделала.

Эти мучительные размышления сводили с ума. И, если бы не любящие люди рядом, пытавшие заменить ей родителей, и младший двоюродный племянник, ставший старшим братом, наверное, это бы произошло. Но с их помощью она смогла взять себя в руки. Они даже устроили так, что и в школе, а потом в институте никто не ругал Нику за отсутствие 14 мая, в тот единственный день в году, когда она позволяла себе распускаться. Плакать, перебирая старые фотографии и вглядываясь в любимые лица на памятниках. Когда начала работать, уже сама договаривалась об отгуле в этот день. Только вот на курсах не смогла перенести экзамен. Думала, что справится, но не вышло…

Утром Влад вычеркнул фамилию Круглова из списка на отчисление, и  Вероника благополучно перешла на четвёртый этап курсов.

4

Выпускной экзамен состоял из разработки индивидуального отдыха некоего виртуального клиента или пары. Клиенты присутствовали только в описательном порядке: пол, возраст, рост, вес, образование, род занятий, семейное  положение, материальный достаток. Условие было одно – отдых в России.

Веронике достался одинокий бизнесмен с высшим юридическим образованием и высоким материальным положением 32-х лет от роду. Она представила себе высокого, сухопарого (соотношение веса и роста) очкарика (высшее образование), погруженного в построение карьеры (не женат до 32-х лет). Тут, правда, могли быть варианты. Например, плейбой, избалованный женским вниманием. Но, по-любому, предлагать ему отдых на пляже 5* отеля или на горнолыжном курорте не собиралась. Таким образом, он, очевидно, отпуск и проводил.

По глубокому убеждению Вероники отдыхать надо, погружаясь в условия, противоположные обыденной жизни. Если работа с людьми, то в одиночестве. Если на стуле в четырёх стенах, то на природе и с физической нагрузкой. А потому обеспеченному материально юристу предложила туристический поход на надувном плоту по Карелии.

Влад, когда прочитал предложение Вероники Кругловой, пришел в шок. Под виртуальным клиентом Вероники скрывался его друг ещё со школы Стас Астахов. Юрист в третьем поколении. Рафинированный плейбой, обедающий исключительно в  ресторанах со звездой Мишлена и отдыхающий в отелях высшей категории. И его она предлагает загнать на плот махать веслом, спать в палатке и готовить пищу на костре??? Можно сразу сказать, что задание Круглова провалила. Но для окончательной оценки за экзамен нужно было заслушать аргументы ученика, что в случае с Вероникой выглядело как пункт для галочки.

Ника подозревала, что её предложение не будет встречено с энтузиазмом. Она ещё во время обучения на 4-м этапе курсов почувствовала негатив со стороны руководителя фирмы «Владеем миром» Владислава Олеговича, но отнеслась к этому философски – что ж, невозможно нравиться всем, чем-то она его раздражает, ну и пусть. Париться по этому поводу не собиралась, поскольку работать у него не планировала, даже если предложит. Поэтому, нимало не смутившись отрицательной реакции председателя экзаменационной комиссии Владислава Олеговича, кинулась защищать своё предложение:

– Предлагая поход, я исходила из того, что клиент ведёт малоподвижный образ жизни и много времени проводит за компьютером. Учитывая его высокое материальное положение, я предположила, что отдыхает он на фешенебельных курортах. Но, по моему глубокому убеждению, хорошо отдохнуть физически и морально можно только кардинально сменив обстановку, выйдя из зоны комфорта в нечто противоположное.

– То есть Вы хотите загнать человека, привыкшего к определённому уровню жизни, в спартанские условия и думаете, что он ещё за это и деньги заплатит? Тот, кто достиг к 32 годам высокого статуса, определённо не согласится, – с сарказмом сказал Влад.

– Я думаю, что всё зависит от человека. Например, наш министр иностранных дел проводит свой отпуск в походе со своими школьными друзьями. А наш президент и министр обороны вообще в диких местах, в тайге, например. Насчет уровня их статусности, я думаю, никто спорить не будет? Если мне выпадет шанс встретиться с клиентом лично, я думаю, что смогу его уговорить. Или предложить что-то другое. Только встретившись с человеком лично, можно понять его устремления.

– Хорошо, так и сделаем! – ехидно усмехнулся Влад, – Сдали Вы экзамен или нет, всё будет зависеть от того, согласится  он или нет на Ваш вариант после встречи с Вами, – и ужесточил условия, – Другие варианты защитываться не будут. И оценку Вы получите после похода.

Вообще-то, правилами курсов такое условие не предусматривалось. Фактически, Вероника уже успешно сдала экзамен, потому что главным критерием была вторая половина задания – насколько аргументировано она сможет защитить своё предложение. Против аргументов в лице Путина, Лаврова и Шойгу, кто что может возразить? Но, раз, уж, сама напросилась, пусть потрудится уговорить Стаса на спальник и комаров. То-то весело будет послушать потом его рассказ о встрече с самоуверенной девицей!

Услышав вердикт председателя экзаменационной комиссии, Вероника лишний раз убедилась в правильности своих выводов об отношении к ней Владислава Олеговича. Что ж, перетерпим!

5

Нет, Ника, конечно, девушка симпатичная. И обаятельная. Очень. Стас сразу почувствовал себя с ней так комфортно, по-домашнему, как будто с детства знаком. И вот, через много лет встретились, и теперь наговориться не могут. Беседа течёт гладко, а то, вдруг, перескакивает с одного на другое, но бега своего не прекращает, прямо как та речка, в поход по которой Ника уговаривает его пойти. Всё это, конечно, здорово, но даже ради такой привлекательной девушки кормить комаров в лесу, спать на шишках и кушать еду, приготовленную в антисанитарных условиях на костре, не говоря уже о том, чтобы готовить её самому, Стас не собирался.

Влад, когда просил друга поговорить со своей ученицей, сказал: «Представь себе, что ты пришёл в турагентство и тебе предлагают варианты отдыха. Тебе выбирать. И ты в полном праве отказаться» Но что-то останавливало Стаса сказать категорическое «нет». Какие-то идеи крутились в голове, но пока в стройные выводы не превращались. И потому Стас осторожно спросил:

– Если откажусь, у тебя будут неприятности?

(Они быстро и легко перешли на «ты», даже не обратив на это внимания, хотя у Стаса, как у юриста, выработалась стойкая профессиональная привычка к человеку любого возраста обращаться на «Вы»)

– Получится, что я провалю экзамен, – пожала плечами Ника.

– Не похоже, что тебя это расстроит.

– Сдавших успешно экзамены, фирма «Владеем миром» обещает взять к себе на работу. А у меня другие планы. Все этапы курсов я прошла, мне этого более чем достаточно.

– А зачем тогда меня взялась уговаривать?

– Владислав Олегович так меня подначил, что я и сама не заметила, как завелась, – рассмеялась Ника, – Будто пари с ним заключила, а потому должна выиграть и точка!

– О! Мне ли не знать! Он у нас известный мастер манипуляции.

– Но не только это. Я всё-таки хочу свою дальнейшую жизнь связать с туризмом. Мне было любопытно понять, когда  познакомлюсь с тобой лично, насколько я попала в цель с моим предложением. И мне кажется, что с походом для тебя я угадала. Именно такой вид отдыха тебе нужен. Мне кажется, что менеджер по туризму должен быть отчасти психологом, чтобы быть успешным в профессии.

– В этом наши с тобой профессии схожи. Успешный юрист всегда психолог. Сформулируй мне главное преимущество отдыха в походе.

Ника задумалась, а Стас вдруг понял, что его останавливало дать сразу прямой отрицательный ответ – её незащищённость, её внутренняя боль, скрытая за маской  уверенной в себе женщины.

– Полная изолированность от внешнего мира – интернета нет, связи тоже, а, если где и появляется ненароком, то мобильник уже сдох без подзарядки. Генератор же с собой не потащишь?! – заулыбалась Ника, – Полное отсутствие мыслей. Только здесь и сейчас. Отсюда – полнейшее спокойствие, нирвана. И никакая медитация для этого не нужна…

Стас накрыл руки Ники своими ладонями, как делал брат, когда хотел ее успокоить, придать уверенности – мол, я здесь, всё будет хорошо, и проникновенно спросил:

– Как ты думаешь, что больше понравится Владу – если ты сдашь экзамен или провалишь?

Ника задумалась, вспомнила ехидный тон, каким говорил с ней Владислав Олегович, и ответила:

– Я думаю, если провалю.

– Так не доставим же ему этого удовольствия!

– Ты согласен на поход! – обрадовалась Ника, и её улыбка расплылась от уха до уха.

– Но с одним условием: ты пойдешь со мной.

– С удовольствием!

6

– Ты с какого дуба рухнул, что решил меня в поход отправить? – наехал Стас вечером на Влада, – Я и в институте этим не баловался, а сейчас – тем более. Руководитель солидной юридической фирмы и поход, как ты себе это представляешь?!?

– Чего ты раскипятился? – рассмеялся Влад, – Ты отказался, а я одной зазнайке по носу щелкнул.

– Как я мог отказать такой обаятельной и привлекательной зайке-зазнайке? – вкрадчиво ответил Стас, – Тем более что она согласилась составить мне компанию в походе. Кстати, ты тоже идешь с нами.

– Я?!? Да ни за что!

– Идешь-идешь! Это тебе моя маленькая месть за столь нелепое предложение.

– Я тебя предупредил, что можешь отказаться, ты этим правом не воспользовался, так что с меня взятки гладки.

– Ты же прекрасно знаешь, что я не могу отказать красивой девушке! Кроме того, за тобой должок!

(Когда-то давно, ещё в школе, случилась между закадычными друзьями размолвка. Из-за девочки. Хитрой, лживой девочки, влюблённой во Влада. Решившей, раз не добилась одного, обратить свой взор на другого. Как ни пытался Влад раскрыть глаза друга на коварную девчонку, Стас ни слышать, ни видеть ничего не желал. Летал от счастья, что его тайная любовь, наконец, обратила на него внимание. Тогда Влад поступил жёстко. Сделал вид, что ревность разожгла в нём любовь. Девчонка тут же переметнулась к нему. Влад и на этом не остановился. Подвёл её к разговору о Стасе и записал на видео всё то нелицеприятное, что она наговорила. Показал другу. Стас обиделся. Только, почему-то, не на лживую изменницу, а на друга. Целый месяц дулся. Влад и так и этак пытался наладить отношения. Потом Стас сдался, они поговорили. Оказывается, друг обиделся не на разоблачение своей любви, а за ту боль, которую доставил ему друг своими методами. С тех пор за Владом шлейфом тянулся долг, который навесил на него Стас)

– Сколько можно! Ты уже раз десять с меня его стряс!

– Ладно, не кипятись! Торжественно клянусь, что этот раз последний!

– Последний был в прошлый раз.

– Нет, то был предпоследний…

Друзья ещё немного поспорили, но, по тому, что друг начал торговаться, Стас понял, что победил, и в поход Влад пойдёт. В торговле, как и в поисках компромисса, Стасу не было равных среди них двоих, и он прекрасно об этом знал.

7

С точки зрения Ники, компания в поход собралась разношерстная. Гид – плотно сбитый хмурый дядечка лет 45-и, Иван. Три подружки-однокурсницы, перешедшие на 2-й курс Бауманки – Вера, Света и Юля. Сутулый закомплексованный подросток лет 14-15-и – Кирюша, как его звала чрезмерно опекающая бабушка, Людмила Николаевна. И, наконец, их троица – злой, как черт, Влад, солнечно улыбающаяся Ника и всем довольный (пока) Стас.

По мнению инструктора, с походниками ему в этот раз повезло. В кои веки среди туристов попались двое молодых сильных мужчин, а там, глядишь, и молодёжь на что-нибудь сгодится. Так что у него появился шанс провести их по стремнине с высоким порогом, а не упираться по стоячей воде, что приходилось делать последние несколько лет.

Похоже, что компанией были довольны и подружки. Они с заинтересованностью поглядывали на Влада и Стаса. Но, поскольку к Стасу  прилипла его девушка, то всё своё внимание троица сосредоточила на Владе. (Это по их мнению прилипла, а на самом деле это Стас постоянно крутился вокруг Ники. Она попыталась переключить его внимание на девушек, но он умолял Нику стать его «щитом», обещая взамен продаться ей в рабство не только на время похода, но и потом. И смотрел при этом таким по-щенячьи просящим взглядом, что Ника не выдержала – рассмеялась и согласилась).

Поначалу Влад благосклонно принял внимание девушек. Но вскоре ему стало скучно. Стас ухмылялся, глядя на друга, а Ника вообще никак не реагировала на интерес, которым он пользовался у подружек.

Она сосредоточила своё внимание на Стасе, как клиенте (со стороны казалось, как на мужчине) и поглядывала на Кирюшу, которого ей хотелось встряхнуть, выпрямить, убрать его комплексы, заставить поверить в себя,  тем более что его суетливая бабушка совершенно не понимала внука и своей опекой делала ему только хуже.

Первая половина первого дня похода прошла в суете – получение продуктов, распределение их по рюкзакам, укладка-перекладка вещей в середине плота, инструктаж поведения на воде, обучение командам (правый борт, левый борт, суши весла, табань и так далее), рассадка, которую в итоге, не считаясь с мнением походников, всё равно сделал инструктор. Речка текла плавно и спокойно, так что приспособиться к гребле одним веслом, сидя полубоком на высоком бортике, время было.

К полудню, когда причалили к берегу для обеда, у Ники от неподвижной скрученной позы разболелся её травмированный позвоночник. В паре с ней на правом борту сидел Кирилл, и у неё появился повод познакомиться с ним ближе, попросив поменяться местами после обеда. Мальчишка молча кивнул головой, согласившись. Но дальше дело не пошло, поскольку Иван позвал его с собой за дровами на костёр. К ним попыталась присоединиться и Людмила Николаевна, но инструктор так на неё зыркнул, что она поспешила больше не навязываться. Ника отметила про себя, что, видно, не только она заметила давление бабушки на внука, но и Ивану это не понравилось. Ника сразу за это прониклась к хмурому инструктору уважением.

Больше особых событий в этот день не было, так, несколько мелочей. Ника удивилась, что, дежурных по кухне инструктор не назначил, обед готовил сам и даже сам посуду вознамерился за всеми помыть. Этого уже Ника не стерпела. Пошла свою мыть сама, между делом потащив за собой Стаса. За ними вскочила бабушка, попытавшись прихватить посуду внука. Кирилл свою посуду отобрал, как будто она у него клад из-под носа пыталась увести. Молодец, парень, проявил самостоятельность! Подружкам деваться было некуда, они тоже поднялись, заодно предложив свою помощь Владу. Влад помощь благосклонно принял.

Мерный плеск весел, звенящая тишина, гладь протоки, вода, похожая на выпуклую линзу, всё это способствовало такому умиротворению, что из головы выветрились все мысли. Потянуло в сон. Некоторые так и сделали. Иван не возражал, только внимательно следил за тем, чтобы равное количество бодрствующих гребцов оставалось с каждой стороны.

На вечерней стоянке Ника взяла инициативу на себя и предложила инструктору ужин приготовить женским коллективом в обмен на песни под гитару (инструмент в чехле она заметила ещё на турбазе). Иван не возражал. Так что крошили салат из всех имеющихся в наличии овощей и готовили тушёнку с макаронами они под «Солнышко лесное», «Ах, перекаты да перекаты» и другие замечательные туристические песни. Солировали Ника и Людмила Николаевна. Девчонки этих песен явно не знали, но, сначала стеснительно, а потом всё старательнее, подпевали. Не отставал и Кирилл, посчитав, что раз взрослый серьёзный дядечка играет и поёт, то это вполне мужское дело, и ему незазорно.

Перед сном обнаружилось, что мобильники ни у кого не работают. Не потому что зарядка закончилась, а потому что исчез не только интернет, но и связь. Вот теперь начался настоящий поход!

8

Во второй день походники напоролись на топляк. Приходилось передвигаться очень медленно, отодвигая коварные брёвна, чтобы не пропороть плот. Эта работа, в основном, доставалась Владу и Стасу, Кирилл тоже не отставал. В результате плот остался цел, а вот Стаса так хлестанула ветка, что у него из губы пошла кровь. Невелико событие, но Стас из него умудрился устроить целое представление. Он и стонал, и вскрикивал, и просил обращаться с ним нежнее. А в глазах его прыгали смешинки. Ника, которой досталась честь обрабатывать лекарствами его «боевую рану», поняла, что он придуривается, но игру его поддержала. Старательно дула на рану, громко увещевала: «Потерпи, дорогой, ещё чуть-чуть вот тут помажу…» А сама, интимно наклоняясь к уху, шептала: «Кончай! Сейчас рассмеюсь!» «Не порть развлечение!», – шептал ей Стас, преданно заглядывая в глаза и подмигивая.

Со стороны всё это смотрелось воркованием влюблённых голубков. И очень не нравилось Владу. Стас не только днём не упускал малейшую возможность уделить своё внимание Нике, но и перед сном, а спал он с Владом в одной палатке, говорил исключительно о ней. Поневоле Влад ревновал друга, а тут ещё такая откровенная демонстрация чувств.

9

На третий день похода, в аккурат после обеда, путешественники подгребли к месту стремнины, которую так хотел преодолеть Иван. Речка вливалась в озеро, но не пропадала в нём, а тихонько-тихонько просачивалась вдоль бережка и делала крутой поворот почти под 180°, натолкнувшись на остров, мгновенно ускоряясь, вырывалась из цепких лап стоячей воды и весело продолжала свой бег.

Как объяснил Иван, пройти поворот и не застрять в озере, можно было двумя способами: проскочить точно  в середине её стремнины, тогда их сразу вынесет в русло реки. Или удариться носом в определённом месте острова, где река поворачивает, тогда их плот развернет, потянет кормой по стремнине и дальше они смогут развернуться, когда уже река ослабит свой бег. Второй вариант осложнялся тем, что все гребцы должны синхронно и чётко выполнять команды.

Вариантов неудач тоже было два: если они не попадут в самую середину стремнины, то их отбросит назад, в тихую заводь с камышами, и тогда всё придётся начинать сначала. Или они так сильно или не в нужном месте ударятся носом об остров, что их отбросит в озеро. Исход обоих неудачных вариантов был один – им придётся корячиться по стоячей воде, огибая остров с другой стороны, пока они не выскочат опять в речку. Ну, и ещё один досадный момент – они пропустят возможность преодолеть красивый высокий порог.

Как ни упирались на вёслах туристы, но их отбросило в камыши. Чтобы выгрести оттуда и вернуться к точке старта для повторения попытки, упираться приходилось даже больше, чем когда они пытались оседлать стремнину. Если кто до этого и думал, что ничего страшного пройти по стоячей воде, то он быстренько передумал. Взмах веслом по течению – несколько метров вперёд. Взмах веслом в озере – если и сдвинулся с места, то глазам это незаметно. Так каково же будет огибать остров???

Вторая попытка тоже закончилась неудачей. Иван понял, что сил даже двух здоровых молодых мужчин не хватает – высокая вода, слишком стремительное течение, а пройти-то хотелось. Ой, как хотелось! И тогда он принял кардинальное решение. Пересадил Людмилу Николаевну за руль и долго объяснял, что и как ей делать. Сам сел в пару к Кириллу. Сказал:

– Значит, так! Попытка последняя. Не получится – пойдём по озеру. Отключите мозги. Превратитесь в слух. Слушайте мои команды. Выполняйте чётко. Чуть рот раззявите – останемся без вëсел или в воде.

В середину стремнины попасть не удалось. Зато удалось удариться об остров.

– Суши весла!

Плот развернуло кормой  и потащило стремниной.

– Правый – суши, левый – табань!

Плот начал разворачиваться.

– Левый – суши, правый – греби!

Плот встал носом по течению.

– Оба – греби!

Уф! Никак, проскочили? Точно! Проскочили! Ура! Все – молодцы!

Все были молодцами, но похвалил инструктор только Людмилу Николаевну. Сказал, что на его веку он ещё ни разу не доверял руль туристу. И, главное, в случае с ней он не ошибся.

Все были настолько на адреналине, что боль в мышцах почувствовали только во время стоянки.

Стас крутил руками, пытаясь размять затекшие мышцы, и это было отнюдь не игрой. Влад вращал головой и делал наклоны. Кирилл без сил просто лёг на землю. Девчонкам тоже досталось, но, всё же, они не выложились настолько, как парни.

Ника сама предложила сделать Стасу массаж. За ней потянулись остальные. Бабушка разминала внука. Юля и Вера – Влада. Оставшаяся не у дел Света предложила массаж Ивану. Тот отказался.

Потом все поменялись местами. Ника уселась в позе лотоса и Стас начал разминать ей шею, плечи и руки. После похвалы инструктора, Кирилл совсем другими глазами смотрел на свою бабушку и, пожалуй, впервые делал что-то для неё не через силу, а в силу уважения. Владу досталось сразу 3 тела – Юли, Веры и Светы (не разделять же подруг!) Стас тут же нашёл повод над чем поехидничать. Наклонившись к уху Ники, шептал:

– А я-то уже было ему позавидовал. Лежит, как шах. Вокруг три одалиски. Одна гладит, вторая ласковые речи ведёт, третья политесы отплясывает. Но не долго фортуна улыбалась. Теперь отрабатывает. Ай-я-яй, как жалко парнишу! Трёх приласкать, трём комплименты придумать, вокруг трёх гопака сплясать! Да ещё следить, чтобы не перессорились, кому больше внимания шаха достанется!

Ника хихикала. Поневоле поглядывая на Влада, представляла по-восточному яркие картины, описываемые Стасом.

Влад злился, понимая, что эти двое насмехаются над ним. Но поделать ничего не мог, потому что знал своего друга, как облупленного – когда Стас находился в ударе, любое слово, высказанное ему, тут же обыгрывалось им и возвращалось троекратно. И обижаться на него было бесполезно, потому что в искусстве дуться и перекладывать вину с больной головы на здоровую, ему не было равных, по крайней мере, среди них двоих.

10

– Значит, так! – начал четвертый день похода Иван, – Через двести метров будет порог Большой Толли. Перепад высот – два метра. Разворот – девяносто градусов. Проходим без вёсел. Ваша задача – удержаться на плоту. Кто свалится в воду – не паниковать, действовать по обстановке. К кому сможем подойти – подберём, остальные сплавляются к берегу, посадим там.

Ох, и страху инструктор нагнал своей речью! Ника посмотрела на Стаса. У того в глазах горел азарт. Поймав вопросительный взгляд Ники, он ей подмигнул – мол, не боись! Прорвёмся! Людмила Николаевна с тревогой смотрела на внука. Кирилл смотрел на реку, но вид при этом имел решительный. Плечи расправил, спина прямая, будто даже ростом выше стал. Молодец, пацан! Мужиком держится. Девчонки жались друг к другу и украдкой посматривали на Влада. Влад хмурился.

Ника оглядела походников и, вдруг, подумала – и чего она за всех переживает? Она, ведь, только за Стаса ответственна, поскольку его сюда притащила. А ему, судя по всему, всё нравится. Остальные по доброй воле в поход пошли. (Влада в расчёт не берём). И вообще, так ли, уж, всё страшно, как разрисовал Иван? В описании маршрута порог был указан, но категории-то ему не присвоили, иначе неподготовленных людей в него бы не взяли.

Инструктор выдержал паузу, чтобы туристы прониклись моментом, и продолжил:

– Кто хочет, может пройти по берегу. Мимо порога не пройдёте. Фотографии там, или видео снимете для памяти. Ежели, конечно, у кого ещё телефон работает.

Людмила Николаевна просительно окликнула внука:

– Кирюша!

– Я просил меня так больше не называть! – грубо ответил Кирилл, продолжая упрямо не смотреть в сторону бабушки. Побледнел, сжал кулаки и остался на месте.

Девчонки посовещались и отрядили на берег Свету. Остальные мужественно решили разделить опасность порога с Владом. Мобильники у всех уже сели, и Иван отдал Светлане свой старенький фотоаппарат, аккумулятор которого заряд ещё держал.

Светлана ушла, а Иван сделал пересадку, усадив Влада и Стаса в середине плота. На нос отправил Нику и Кирилла. Велел подтянуть спасательные жилеты и шлемы. Ещё раз провёл инструктаж:

– Значит, так! «Суши вёсла!» – все убирают вёсла внутрь и держатся за верёвки. Остальное – по обстановке. Ну, с Богом!

И плот отчалил от берега. Вскоре речка сделала крутой поворот и течение явно усилилось. Плот понесло. И понесло прямо на виднеющуюся впереди каменную глыбу. Нике на носу стало очень страшно. Она искоса посмотрела на Кирилла. Он сидел, поджав губы. Ника развернулась взглянуть на рулевого. Иван сидел спокойно и смотрел вдаль. Это немного её успокоило.

– Суши вёсла! – прозвучала команда от инструктора.

– Правый, греби!

Плот, как показалось Нике, в самый последний момент избежал столкновения со скалой, развернувшись под 90^о. Но не успела она выдохнуть, как на неё снова налетел животный страх. Нос плота на какие-то секунды, показавшиеся Нике вечностью, завис в воздухе, а потом рухнул в бездну. Она непроизвольно закричала. Кажется, её поддержали ещё несколько женских голосов. Фонтан брызг заслонил на мгновение Нике окружающую действительность. А когда видимость вернулась, Ника вся была мокрой, но живой. А плот спокойно дрейфовал по перекату.

– Левый – греби. Правый – табань, – раздался бесстрастный голос Ивана.

Плот развернулся носом против течения, и походники увидели прекрасную картину только что преодолённого ими порога. Огромный камень преграждал путь реке, и она с бурлением обтекала его, с брызгами падала вниз с метровой высоты (а отнюдь не той, которой стращал Иван!) и разливалась, продолжая бурлить, по камням.

– Налюбовались? – с усмешкой спросил инструктор и скомандовал, – Правый – греби! Левый – табань!

Плот развернулся по течению и направился к берегу забирать Светлану. Ох! Хорошо бы у неё всё получилось со съёмкой! Такие кадры – на всю жизнь память! Очень хотелось на себя со стороны посмотреть.

До берега дойти не удалось. Плот плавно передвигался и, вдруг, под днищем что-то заскрежетало, и он встал. Вокруг тихонечко плескалась вода, плот мягко качался, медленно разворачиваясь на месте, поскольку Иван дал команду сушить вёсла. Даже, не смотря на его внешне спокойное выражение лица, чувствовалось, что он обескуражен и озабочен.

Иван в это время с досадой думал, что отсутствие практики прохождения Большого Толли в течение семи лет, всё-таки дало о себе знать. Не рассчитал он правильно высоту воды. Не камни же подросли за это время? И с туристами дал слабину. Надо было не позволять им самим решать, сколько человек отправить на берег, а отослать туда всех подружек, а не одну, и дело с концом. Тогда бы с запасом по весу прошли подводные камни. Что, уж, теперь сожалеть? Что сделано, то сделано! Учтём на будущее. Главное, чтобы днище плота не пропороли!

– Что делать будем? – не выдержал гнетущей тишины Влад.

– Может, на правый борт навалимся? И соскочим? – несмело предложила Людмила Николаевна.

– Можно перевернуться, – возразила Ника.

– Вес надо уменьшить, – высказался куда-то в пустоту инструктор.

Первым его понял Кирилл. Скинул с себя обувь и сиганул за борт. Его бабушка даже пикнуть не успела. За ним, почти синхронно спрыгнули в воду Влад и Стас. Плот покачался-покачался на

поднятых ими волнах, и плавненько освободился от подводного препятствия.

На дневку встали недалеко от порога. Теперь спешить им было некуда. Идти до базы осталось 1 день, а в запасе ещё было 3. Можно и баньку соорудить, и рыбалкой заняться. Побаловать себя рыбкой вместо уже поднадоевшей тушёнки.

Заготовкой дров, а их для бани требовалось значительно больше, чем для костра, командовал Кирилл. Правда, в подчинённых у него был только Стас, поскольку Иван с Владом собирали камни для бани. Женская часть коллектива занималась готовкой.

Плот, слава богу, не пропороли, но Иван, на всякий случай, всё равно заплатку на царапину днища наложил. Фотографии у Светланы получились отменные. Жаль только с видео она не успела разобраться. Ну, да ладно! И так хорошо!

Но потеря дня, всё-таки, была. Не смотря на растирание спиртом, колючие шерстяные носки и баню, у Стаса всё равно разболелось горло. Но он и из этой ситуации сумел извлечь выгоду для себя. Улёгся к Нике на колени, и она грела ему горло руками, поскольку никаких лекарств для полоскания ни в аптечках туристов, ни у Ивана не нашлось. Пришлось обходиться в прямом смысле слова подручными средствами. Стас балдел, а Влад злился, потому что понял, что ревнует. Только уже и сам не понимал кого к кому – девушку к Стасу или друга к Нике.

11

Следующие 2 дня, можно сказать, прошли в праздности и развлечениях. От порога решили не уходить, остались здесь на две днёвки. Из развлечений катались на пороге, пока все не посидели на носу и корме, где ощущения были острее всего. Нет, конечно, с первым прохождением Большого Толли, когда внутри всё вибрировало от бешеного коктейля из страха и азарта, сравнить было нельзя. Сейчас, когда уже знаешь, что ничего тебе не угрожает, и каменная стена, что на тебя неотвратимо надвигалась, никакая не стена, а всего лишь средних размеров камень; и ухаешь уже не в бездну, а с высоты всего лишь около метра; и вещи не отягощают плот; прохождение порога стало весельем.

Чем ещё занимались? Мужчины и Людмила Николаевна ловили рыбу. Людмила Николаевна стабильно побеждала. Ника сначала распереживалась – есть рыбу она любила, желательно, уже без костей, а вот разделывать, чистить чешую, отделять внутренности, б-р-р, ох, как не любила. Придумывала варианты как от этого отлынить. Но ей повезло! Иван взялся обучать этому Кирилла. В кружок поваров-любителей, как ни странно, добровольно напросились Стас с Владом, и неприятная процедура Нику миновала.

Девушки изощрялись с приготовлением блюд из оставшихся продуктов. Если учесть, что на первое теперь стабильно подавалась уха, а вместо тушенки – жареная или копчёная рыба, особо разбежаться фантазии было некуда.

У костра сидели все вместе – ели, разговаривали, пели, играли, но как-то так, сами собой, сложились 2 кружка – Стас, Ника, Иван, Кирилл с бабушкой и Влад с Верой, Светой, Юлей. Стас кормил рыбой Нику. Разламывал на куски, очищал от шкуры и косточек, обжигаясь, демонстративно дул на пальцы, махал ими в воздухе. Ника смеялась, тоже дула на исходящую горячим паром рыбу и ела с рук Стаса. Кирилл, без всякой театральщины, а с каким-то даже почтением, чистил рыбу для бабушки. Видимо, этот поход сломал его представление о ней, как о занудной старушенции. Да и она тоже изменила отношение к внуку. Ушла излишняя опека и сюсюканье. Невозмутимый инструктор был центром этого кружка. Чувствовалось, что ему нравятся эти люди. Между песнями он успевал полакомиться рыбой, которую ему, уже тщательно очищенную, выкладывали горкой все вчетвером.

Влад тоже не пачкал руки рыбой. Не успевал он донести до рта очередной кусок, как на его тарелке, как по волшебству, возникал новый. Старались одалиски, очень старались! Но Влад не чувствовал себя ни шахом, ни счастливцем. Ему страстно хотелось туда, к тому кружку из пятерых. Дуть на исходящую горячим паром рыбу, разламывая её для Ники. Обжигать пальцы, вынимая рыбьи кости для неё. И чтобы она дула на его пальцы. И делилась с ним рыбой. Он, наконец, точно определился, к кому ревнует…

И что ему делать с этой ревностью? Тем давним, произошедшим ещё в 8-м классе, случае, когда он вмешался в отношения Стаса, он повязал себя по рукам и ногам, в кандалы заковал. Не может, не имеет права подойти к другу и честно сказать: «Она мне нравится. Если ты только играешься – отойди, не мешай. Если любишь её – давай честно сражаться. Пусть она сама выберет!» Оставалось только терпеть и ждать окончания этого треклятого похода.

12

Хорошо, что полёт между Петрозаводском и Москвой короткий – всего-то 1,5 часа. Время ожидания в аэропорту и сам перелёт заполнился просмотром фотографий, которые успели нащёлкать туристы, пока их телефоны не сели окончательно, но успели переслать друг другу, когда дорвались до цивилизации в отелях. А вот после выхода в зал прилёта в Домодедово, между троицей – Влад, Стас и Ника, повисла какая-то неопределённая пауза.

– Вас подвезти? – вежливым официальным тоном спросил Владислав Олегович Нику, разрушив неловкость.

– Спасибо! – также вежливо ответила Ника, – Меня встречают.

– Ты идешь? – обратился Влад к другу.

– У меня машина там, – махнул рукой Стас в противоположную сторону от направления, куда развернулся Влад.

– Тогда, пока!

– Пока!

Влад ушёл, и Ника выдохнула. Всё-таки, Владислав Олегович так и не расслабился в походе. Это очень сильно чувствовалось и напрягало. Произошло это потому, что его насильно туда затащили или по какой-то иной причине, Ника не знала. Но и сама не могла рядом с ним чувствовать себя также свободно, как со Стасом. Сама себе это она объясняла тем, что он, в каком-то смысле, был для неё начальником, с которым ещё предстояло решить вопрос о её трудоустройстве. Вернее, с тем, что она не будет у него работать.

– Хочу ещё раз поблагодарить тебя за отпуск. Я чувствую себя отдохнувшим, – начал разговор Стас, беря Нику за руку.

– То ли ещё будет! Завтра покажется, что отдыхал целый месяц.

– Тебя, действительно, встречают?

– Да, почему спрашиваешь?

– Мне показалось, что ты не захотела ехать с Владом.

– Ничего подобного! – возразила Ника, хотя внутри понимала, что лукавит, совсем чуть-чуть, но лукавит, – Если бы меня не встречали, с чего бы я отказывалась от предложения подвезти?

– Тебя твой парень встречает?

– Нет, мой брат.

– Отлично! – обрадовался Стас, – Значит, я, никого не опасаясь, могу пригласить тебя на обед в знак благодарности.

– Конечно! Только не в рыбный, ладно?

– Да, уж, рыбы наелись на полгода вперёд.

– Ну, не на полгода, – рассмеялась Ника, – но на пару месяцев – точно! А чего мы стоим? Мне в твою сторону. Пойдём? Продолжим по дороге.

– И в продолжении – пообедаем завтра?

– Извини! Сегодня и завтра буду лежать пластом.

– Хорошо, тогда созвонимся.

– А вот и Марк! Я побежала! Состыкуемся!

– Пока!

Не только Стас видел, как тепло обнялись брат с сестрой при встрече. Эту же картину наблюдал и Влад. Только для него это выглядело как встреча парня и его девушки после долгой разлуки. А ещё перед этим он видел, как эта же девушка держалась за руки с его другом. «Ветреная особа! Флиртует со всеми подряд», – попробовал он накрутить себя против Ники, но, почему-то, у него это не получилось. Только сердце сжалось от боли…

13

В среду Стас и Ника встретились в ресторане «The бык».

– Как прошло отречение от должности? – спросил Стас, знающий, что вчера Ника должна была окончательно оформить документы об окончании курсов.

– А по мне разве не видно? – шутливо вздохнула Ника, – Вот видишь, тут, тут, тут сплошные раны и шрамы. Пули свистели, молнии сверкали, строчил пулемет.

Владислав Олегович, действительно, рассвирепел (другого слова и не подберёшь), когда Ника объявила, что не хочет работать у него на фирме. Выдвинул условия, прямо сквозь зубы их выплюнул: заплатить за 4-х месячные курсы и выплатить компенсацию за моральные издержки, или 2 месяца отработать без зарплаты, или 4 с половиной зарплаты стажёра при полном рабочем дне.

– Я надеялась отвертеться от оплаты курсов, – продолжила Ника, – В договоре нет четкой формулировки на случай, если кто-то отказывается работать во «Владеем миром», но он пригрозил судом.

– Хочешь, я посмотрю договор?

– Честно говоря, я рассчитывала, что ты меня проконсультируешь.

– Вот почему так быстро на обед согласилась. А я-то думал, что меня хотела увидеть.

– Прости-прости! Черт с ним, с договором. Я понимаю, он твой друг, тебе неловко…

– Да ладно тебе, я шучу.

Стас сосредоточенно прочитал договор, особенно пункт о его расторжении и оплате. Сказал:

– Ну, ничего нового я тебе не скажу. Он прав. Тут пятьдесят на пятьдесят. Всё будет зависеть от компетентности адвокатов той или иной стороны. Хочешь, я помогу тебе в суде?

– Нет-нет, ни в коем случае! Это деньги, это время. И он твой друг, это будет не правильно. Не хочу быть чёрной кошкой между друзьями. Подумаю ещё над его условиями…

– У вас, кажется, очень тёплые отношения с братом, – решил сменить тему беседы Стас.

– Когда погибли мои родители, его семья забрала меня к себе. Они очень заботились обо мне. Он стал для меня старшим братом, хотя по возрасту младше на два года. До этого наши семьи почти не общались, хотя и состоят в родстве. Я до сих пор не знаю – почему, и не хочу спрашивать.

– Ты сказала, твои родители погибли?

– Да, автокатастрофа. Прости, я не хочу об этом говорить.

– Прости, – тепло произнёс Стас и положил свою ладонь на её руки.

– Ничего! – ответила Ника и убрала руки со стола, – Я стараюсь не думать об этом… До сих пор больно, хотя прошло уже двенадцать лет…

14

Ника решила не тянуть кота за хвост, и на следующий же день отправилась во «Владеем миром».

Деньги за курсы платить не хотелось, да и в долги влезать не хотелось. 4 месяца с половиной зарплаты было слишком долгим сроком, а вот 2 месяца она посчитала подходящим вариантом. И своими средствами продержится без зарплаты, и, авось, чему-нибудь ценному научится на фирме, и работу себе найдёт.

Но Владислав Олегович обескуражил её словами, протягивая документы:

– Можете быть свободны! Ваш любовник погасил долг за курсы.

– О чём Вы? – растерялась Ника.

– Надо было сразу сказать про Стаса, а не пытаться оспорить договор.

– Я ни о чём его не просила! И он мне не любовник. Верните, пожалуйста, деньги. Я пришла сказать, что согласна отработать два месяца без зарплаты.

– Даже так? – криво усмехнулся Влад и, откинувшись на спинку кресла, с каким-то непонятным для Ники выражением глаз посмотрел на неё, – Только вот условия изменились – три месяца. И решение немедленно. С каждым последующим днём, пока Вы будете размышлять, как бы выкрутиться, условия будут становиться хуже, чем в предыдущий.

С пылающими пожаром щеками Ника выскочила из офиса «Владеем миром» и тут же позвонила Стасу:

– Стас, зачем ты так сделал? Я не приму такой подарок.

– Ты можешь это расценивать как беспроцентный кредит. И отдавать мне постепенно, как тебе будет удобно. Для меня это не сумма.

– Если бы ты меня предупредил… Но он наехал на меня… Посчитал любовниками… Я не сообразила.

– Прости. На что ты согласилась?

– Буду отрабатывать без зарплаты.

– Что ж, рассматривай это как прохождение практики. Глядишь, что-нибудь в дальнейшем пригодится.

– Это вряд ли, – вздохнула Ника, – По тому, как он был зол, он собирается устроить мне развеселые подай-принеси-убери.

А про себя подумала: «Какая-то у него неадекватная реакция…»

15

– Вау! Откуда столько радости? – с подозрением отреагировал Стас, когда Ника, буквально, бросилась ему на шею при очередной встрече.

Ему нравилось их непринуждённое, дружеское общение с лёгким налётом флирта. Никуда глубже он заходить не хотел. И потому выказанная Никой радость была для него подозрительна.

– Ты – единственный «луч света в тёмном царстве»³, – процитировала Ника русского классика.

– Всё так плохо? – сочувственно спросил успокоившийся Стас.

– Я вообще не знаю, как мне оставшиеся два месяца продержаться. Так жалко впустую потраченного времени!

– Совсем ничего? Никакой учёбы?

– Ноль! Зеро! – ответила Ника и для убедительности ещё и пальцами ноль сложила, – Высшая форма обучения – работа на ксероксе. А пик карьеры – где-то между ксероксом и уничтожителем бумаг. В остальном – сплошное дёрганье: то бумажку какую принеси-унеси, то кофе-чай подай-убери.

Нет, она, конечно, прочитывала документы, которые множила, и кое-что полезное там находила. Но это были такие крохи. А, главное, что чувствовала она себя при этом весьма неуютно, будто в замочную скважину подглядывала.

– … И при этом он постоянно мной не доволен. Даже моим внешним видом. Прихожу в джинсах – опускаю своим внешним видом статус его фирмы. Прихожу при параде – вырядилась, как на панель.

Стас рассмеялся:

– Признай, что ты специально его бесишь!

– Есть немного! – притворно вздохнув, согласилась Ника, и даже скромненько так глазки вниз опустила.

Конечно, она понимала, что переусердствовала. Её образ в короткой юбке на высоченных каблуках, с боевым макияжем и перебором побрякушек везде, где можно и нельзя, особенно на контрасте со скромными джинсами и балетками, смотрелся вызывающе. И вызвал нездоровый ажиотаж среди мужской половины, как клиентов, так и сотрудников «Владеем миром». Но ведь Влад сам напросился, отчитав её за «затрапезный» вид при всех. Зато за вид «праздничный» отчитывал наедине, протащив за локоть по офису в свой кабинет.

– Ага! Признаёшь! Может, это неосознанная реакция на то, что он тебе нравится?

– Я тебя умоляю! Ты что, из юристов в психологи переквалифицировался?! Знаешь, что он меня заставил делать?

– Неужели, ноги ему мыть?

– Фу, какая гадость! Ну, ты и извращуга! – шутливо хлопнула Ника по руке Стаса, – Заставил закапывать ему глаза. Я, конечно, сказала, что это не входит в обязанности стажёра, но он заявил, что в походах все должны обладать навыками оказания первой медицинской помощи. Мол, как я делаю массаж, лечу раны и ожоги, он уже видел, и сейчас просто позволяет мне освоить новый навык.

– Так он тебя ревнует!

– Не пори ерунду! Мы же не в начальной школе, чтобы так проявлять заинтересованность, – сморщилась Ника, – И потом, мне это совсем не нужно. У меня новое место работы наклёвывается, как раз по такому направлению, которое хочу. Думаешь, меня кто-то будет ждать два месяца?

– Ладно тебе, не расстраивайся! Я что-нибудь придумаю, – пообещал Стас, но сам больше был озабочен тем, как свести вместе этих двоих, глубоко убеждённый, что интерес их друг к другу вполне взаимный. Просто они, как два глупых кролика, это не осознают. Одна, понимаешь, карьерой озабочена и потому предпочитает не замечать свои чувства. Другой бесится от ревности и как выбрал изначально неправильную тактику, чтобы обратить на себя внимание девушки, так и продолжает в ней упорствовать.

³ – статья 1860г публициста-демократа Николая Добролюбова, посвящённая драме А. Н. Островского «Гроза»

16

Обычно Стас и Ника в обеденное время встречались сразу в кафе. Но в этот раз Стас зашёл за Никой на работу. И попросил её встретить его так же радостно, как в предыдущий раз. Ника удивилась. Стас попросил довериться ему, таинственно пообещал объясниться позже, и она согласилась.

Влада, когда он увидел, с какой радостью Ника кинулась навстречу Стасу, буквально, пригвоздило болью к месту. Ни вздохнуть, ни выдохнуть не мог. Поэтому, наверное, и отреагировать не успел. Мало ему было сальных взглядов на Нику со стороны клиентов и сотрудников, особенно после того, как она появилась в офисе в полном боевом раскрасе, мало было мыслей о друге и любимой, об их отношениях, так ему, нате вам, ещё одно испытание – видеть их вместе воочию.

Но второй раз Влад не позволил картине повториться. Перехватил друга в дверях, потащил обедать с ним.

– Тебе не кажется, что ты зачастил ко мне?

– А я не к тебе, я к Нике прихожу.

– Мёдом намазано?

– Поддерживаю подругу.

– Нажаловалась?

– Не-а. Сказала, что я луч света в твоем темном царстве. Приятно же! Пытаюсь соответствовать.

Пока рассматривали меню, Стас послал Нике смс: "Позвони через 15 минут. Ничему не удивляйся. Объясню позже".

«Что там у него случилось?», – раздумывала Ника. Обещал пообедать вместе – не явился. Теперь ещё и удивляться нельзя. А, уж, обетов «объясниться позже» надавал… «Всё «позже» и «позже», – ворчала про себя Ника. И чуть не свалилась со стула, когда услышала, каким тоном Стас ответил на её звонок. Не говорил, а ворковал просто. «Никочкой» назвал. Слёзно просил прощения, что не пришёл, ответственность на Влада спихнул – мол, утащил силой, заставил. Слащавым тоном интересовался, соскучилась ли она по нему? А, уж, как он по ней, Никочке, соскучился! Так сладко пел, до приторности, что у Ники слиплось всё.

Влад сразу понял, с кем Стас разговаривает, поменялся в лице. Заревновал. Разозлился. Скомкал обед и ушёл. Стас был доволен.  Посмеивался, доедая обед в одиночестве: «Беги-беги, кролик! Никуда тебе от любви не убежать! И от меня тоже».

Потом позвонил Нике.

– Что это было? – строго спросила она.

– Не сердись! Это наши с Владом разборки, – не стал уточнять Стас, –  Заодно убедился, как он к тебе относится. Видела бы ты его лицо, когда он услышал, как мы с тобой разговариваем!

– Ну, положим, разговаривал ты один, я только ртом воздух глотала от изумления.

– Это не отменяет того факта, что он влюблён в тебя.

– Я могу тебе только повторить, что не верю. Не может взрослый мужчина выражать свои чувства таким детским способом, как дерганье за косичку. Я его просто чем-то раздражаю. Я это ещё во время учёбы почувствовала.

Вечером они опять разговаривали. Инициатором разговора была Ника. И опять на Стаса обрушился её холодный строгий тон:

– Что ты Владу наговорил? Он как с цепи сорвался. Кричал, придирался, одно и то же по десять раз заставлял переделывать.

– К тебе придирался?

– Нет, меня, как ни странно, одну не трогал. А вот остальным всем досталось.

– Вот видишь, я же говорил, что к тебе у него особое отношение!

– Ты опять о своём! – рассердилась Ника, – Даже если и так, остальные-то тут причём? Исправляй ситуацию, коль заварил кашу!

– Ладно! В выходные поговорю с ним.

17

В пятницу, ближе к концу рабочего дня Стас позвонил Нике, чтобы разведать обстановку.

– Как он там? Успокоился?

– Какое там! – прошептала Ника, прикрывая телефон и рот рукой, – Сидим по углам в глухой обороне. Боимся лишнее слово сказать. Ты же поговоришь с ним, как обещал?

– Обещал, значит, сделаю! – вздохнул обреченно Стас. Надежда, что друг остынет за пару дней, не оправдалась.

Влад на выходные, скорее всего, уедет в загородный дом. Тащиться черте-куда по пробкам не хотелось, но делать нечего – обещал, значит, обещал.

18

Стас безрезультатно колотил в дверь Влада. Неужели зря тащился аж в Александровскую область? Он, может, в баре где завис, или с подругой развлекается, а он за него распереживался, притащился в такую даль! Стас с досады ещё раз саданул по двери. Не рассчитав силу, больно ударил руку. Подумал: «Чёрт бы побрал этого Влада! Трудно что ли звонок провести?!? Придумал ещё молоток на двери повесить!» Развернулся уже уйти, но тут услышал за дверью шаркающие шаги и заплетающийся голос друга произнёс:

– Какого чёрта?! Кто там?

– Это я! – отозвался Стас.

– Кто «я»?

– Твой друг. Не прикалывайся, открывай!

– Нет у меня друга! Понял?!? Вали отсюда!

– Даже так? – иронично поинтересовался Стас, – А у меня есть! Владом зовут. Мудила из мудил, но, уж, какой есть. Открывай!

– Иди к чёрту!

– Не уйду! Открывай! Надо поговорить.

– А я не хочу! Видеть тебя не могу!

– От-кры-вай! От-кры-вай! – кричал Стас, сопровождая слова ударами в дверь.

– Ну, ты сам, гад, напросился! Убью тебя! – закричал Влад и вывалился из двери.

Пьян был в хлам. В руке держал недопитую бутылку. «Опасное орудие!», – хладнокровно подумал Стас и произвёл манёвр, чтобы скрыться за дверью. Влад, потеряв опору в виде двери и не встретив противника, ухнул в пустоту и прокатился кубарем по ступенькам. С трудом встал на четвереньки. Потом принял почти вертикальное положение. Потоптался на месте. Заметил грязь на брюках. Попытался отряхнуться:

– Чёрт, испачкался!

– Хорош, боец! – сказал, подходя к нему Стас (бутылка выпала из рук Влада, и Стас отшвырнул её от греха подальше).

– Я тебя и в таком виде побью! – самоуверенно произнёс Влад, тыча пальцем в грудь друга.

– Ну-ну, попробуй!

Влад размахнулся, Стас уклонился. Кулак Влада не встретил тело противника и потянул своего хозяина вперёд. Влад чуть не упал, но смог удержать равновесие. Они ещё несколько раз станцевали свой парный танец: замах – шаг в сторону, замах – шаг в сторону. Но фортуна не долго была на стороне Стаса. Видимо, злость способствовала протрезвлению Влада, его кулаки всё чувствительнее стали доставать Стаса, и тот вынужден был дать другу сдачи. Они ещё помутузили друг друга на земле, пока не выбились из сил. Легли на спину, тяжело дыша.

– Ты чего с катушек слетел? – начал разговор Стас, когда выровнял дыхание.

– А то ты не знаешь, – ответил Влад, глядя в небо.

– Знаю, конечно! – усмехнулся Стас, – Сам спровоцировал!

– Уходи! – зло сказал Влад, отворачиваясь от друга.

– Эй! Да ничего между нами нет!

– И между нами ничего… – грустно произнёс Влад. Тихо так произнёс, почти не слышно.

– Сам виноват! Нашёл оригинальный способ заставить себя полюбить через унижения и ненависть.

– Лучше так, чем равнодушие.

– Ай-я-яй! У нашего бедного маленького мальчика разбилось сердце! И он тут же превратился в забулдыгу.

– Иди к чёрту со своими нравоучениями! Без тебя тошно!

– А посидеть, подумать на трезвую голову, не судьба? Проявить инициативу? Начни хотя бы с того, что отпусти её.

– Не могу. Два выходных без неё только с бутылкой справляюсь.

– Хорошо, так и быть, выходные я тебе заполню. Только веди себя как мужик, а не мудила. Ухаживай, добивайся.

– Думаешь, я умею? Я же всегда только выбирал.

– Здесь я тебе не помощник. Сам справляйся!

– Ты же знаешь, сколько у меня было женщин, но с ней я себя чувствую дурак дураком. Не знаю ни что сказать, ни как себя вести… Хочется связать, дотащить до ЗАГСа, потом запереть под замок и тогда уже разбираться с чувствами.

– Ну, у тебя и фантазии! Да ты попал, парниша!

Стас возвращался домой и улыбался. Не смотря на разбитую губу и ноющее плечо, чувствовал себя счастливым. Его отпустило! Отпустила та дряхлая история из 8-го класса. Отпустила та боль, которую причинил ему друг своим способом избавления Стаса от ослепления любовью. Влад просто другого способа не придумал, как сделать вид, что предал друга. Стас это понял ещё тогда, в школе, потому и помирился с ним. Но заноза в сердце засела и свербела, и свербела. Мечтал, что когда-нибудь отплатит другу той же монетой. Но этот гад всё никак не влюблялся. Стас ждал, ждал, уже было отчаялся, но дождался! Зато, как развлёкся, а?! Видя мучения друга и в походе, и потом!

19

Казалось бы, всё разрешилось, и теперь ничто не мешает ухаживать за Никой. Стас клятвенно заверил, что между ними только дружеские отношения. Тот, кого он считал её парнем, оказался старшим братом. И номер её мобильника Влад знал. И где работает тоже (от Стаса, конечно)…

Каким образом Ларисе Львовне, директору «Медового месяца», удалось пробиться в качестве участника на Международную выставку туризма и индустрии гостеприимства в «Крокус Экспо», Ника даже предположить не могла, но для их небольшой, совсем недавно зарегистрированной фирмы, это было всё равно, что вытащить выигрышный билет в лотерее.

Боже мой! Каких только стран там не было – со всех континентов, и это не смотря на закрытые в пандемию границы. Какие только организации не присутствовали, начиная от государственных Министерств культуры и туризма зарубежных стран и Министерств курортов и туризма всех регионов России и заканчивая представителями маленьких музеев, как, например, Музей ложки. Какие возможности открылись, чтобы найти новых клиентов и партнёров, узнать о новых трендах в сфере туризма! А ещё повысить свою квалификацию, расширить горизонты на самых разных деловых мероприятиях – сессиях, лекциях, круглых столах, конференциях. У Ники голова гудела от количества ежедневно обрушивающейся на неё информации. Чтобы успеть на всё самое интересное, они разделялись. Оставляли одного дежурного на стенде, а остальные растворялись в пространстве выставки, пытаясь объять необъятное.

Сегодня дежурство на стенде досталось Нике. Толпы людей у их стенда, честно сказать, как и в предыдущие дни, не было, но и скучать не приходилось. Между редкими посетителями Ника занималась составлением маршрута на завтрашний день. А это была ещё та задачка! Хотелось успеть и туда, и туда, и туда, никуда не опоздать и лишних километров не намотать.

Ника глубоко задумалась, выбирая из двух вариантов панельных сессий, начинавшихся почти одновременно в разных углах выставки. Одна называлась «Искусственный интеллект и нейросети в туризме и индустрии гостеприимства», вторая – «Академия авторского туризма». На первую тянуло чистое любопытство – как можно привязать искусственный интеллект к туризму Ника не представляла. Другая имела явно практическое значение, но проводилась в такой неудобной аудитории, к которой ей придётся пробираться зигзагами, как убегающему от охотников зайцу, в отличие от первой, которая находилась точнёхонько по маршруту Ники от предыдущей точки к её стенду.

Ника ещё не пришла к окончательному выводу, какую панельную сессию ей выбрать, когда над ней раздался голос Ларисы Львовны:

– Вот и наш стенд, Владислав Олегович. А это Ваша ученица, о которой я Вам говорила. Узнаете?

– Конечно! – с теплой улыбкой отреагировал Влад на недоуменный взгляд своей ученицы, поднявшей голову от каких-то записей и переставшей беззвучно шевелить губами, – Вероника Круглова. Вот, оказывается, куда ты предпочла устроиться на работу, – обратился он, как ни в чем не бывало, к Нике, будто и не было его недовольного лица и холодного тона, когда он отдавал ей документы, отпуская из своей фирмы.

– Лариса Львовна, а Вы знаете, что Вероника была у нас первой на курсе, но не захотела работать на фирме? Вы мне должны рассказать, чем Вы смогли соблазнить нашу лучшую студентку.

– Скажете тоже, «соблазнить»! – молодо, с каким-то кокетливым смешком ответила начальница.

И эта фраза была последней, которую услышала Ника, прежде чем закрылась дверь каморки, которая играла роль кабинета директора «Медового месяца» на этой выставке.

Влад промчался мимо Ники как метеор, а она всё ещё продолжала сидеть, ошарашенная его внезапным появлением, пока сама на себя не рассердилась – чему тут удивляться? Его фирма большая, солидная, раскрученная, ей сам Бог велел участвовать в такой представительной выставке. Он же тоже туризмом занимается, а не пирожки на улице печёт! Хотя, тут всего так много, что, возможно, и пекарни представлены. Так что удивляться нечему!

Конечно, нечему! «Владеем миром» уже 5 лет принимал участие в Международной выставке туризма и индустрии гостеприимства, так что считался не только её постоянным участником, но и партнёром. И это благодаря Владу никому неизвестная турфирма «Медовый месяц» на неё попала. Будь его воля, он бы и стенды их рядом расположил, чтобы встречаться с Никой каждый день. Но будь ты хоть трижды участник и даже партнёр, в алфавитный порядок расположения стендов, принятый организаторами выставки, не вмешаешься. Пришлось изощряться, чтобы организовать «нечаянную» встречу. И пусть не напрямую с Никой, но с представителем «Медового месяца» Влад познакомился. Может, это даже к лучшему, что представителем оказалась директор, Лариса Львовна, приятная коммуникабельная женщина, давно перешагнувшая бальзаковский⁴ возраст, а не сама Ника.

Ведь это ж надо было устроиться на работу в турфирму под названием «Медовый месяц»?! Появиться в такой фирме можно только в двух случаях: или когда ты с кем-нибудь другим в паре, чтобы вызвать ревность, (Ага! Как же! Какая у Ники может возникнуть ревность, если она бежала от него, как чёрт от ладана?! Небось, рада-радёшенька, что избавилась, наконец). Или свалиться как снег на голову, сразу предложив выйти замуж. Результат один и тот же – его отвергнут, и он будет чувствовать себя ещё большим глупцом, чем сейчас…

⁴ – выражение, ставшее общеупотребительным после появления романа «Тридцатилетняя женщина» французского писателя Оноре де Бальзака. Героиня этого романа, отличалась независимостью, самостоятельностью суждений и свободой в проявлении своих чувств. В первые годы после выхода романа в свет, это выражение употреблялось иронически по отношению к женщинам, которые были похожи или стремились походить на героиню бальзаковского романа. Позже значение этого выражения изменилось. В свете того, что сам Бальзак в возрасте 22-х лет сошёлся с 45-летней Лаурой де Берни, матерью девяти детей, а затем с её ровесницей герцогиней Лорой де Бронтес, понятие распространяется на женщин от 40 до 50 лет (из Википедии)

20

Ох, и натерпелась Ника страху! Чтобы она делала, не подоспей Влад вовремя?!

Ника одна была в офисе, когда он явился. «Он» – это наглый, приторно-противно улыбающийся, клиент. Бросил на стол перед ней договор с их фирмой, навис над ней, опершись на её стол обеими руками.

– Это так вы оказываете услуги туристам? Не фирма, а шараш-монтаж! Да я вас по судам затаскаю! Так ославлю, что к вам ни один клиент за километр не подойдёт!

Ника, пытаясь выглядеть спокойной и уверенной, попробовала вчитаться в договор, но у неё так тряслись руки, что строчки так и прыгали перед глазами. Договор был как договор. Закончился несколько дней назад. Заключён был полгода назад, когда Ника еще не работала в «Медовом месяце». Маршрут по нему Ника не знала. Но не будешь же отшивать клиента по этому поводу? Ника постаралась взять себя в руки, посчитав за благо, что разбираться ей хоть и придётся самой, но повезло, что в отсутствии других клиентов. Закрыла договор и подняла глаза на клиента.

– Что конкретно Вас не устроило? Какие пункты договора Вы считаете мы не выполнили?

Мужчина развалился на стуле и смотрел на Нику с нескрываемой насмешкой.

– «Какие пункты»? Да вы испоганили нам весь отпуск!

– Пожалуйста, давайте не будем горячиться, – попыталась умиротворить накаленную обстановку Ника, – Если мы будем знать Ваши конкретные претензии, то постараемся исправиться. Извиниться перед Вами…

– Да кому нужны ваши извинения! – будто не сказал, а выплюнул слова клиент, – Короче! Либо вы немедленно возвращаете мне деньги, либо – встретимся в суде!

– Я не уполномочена самостоятельно решать такие вопросы. Приходите в понедельник, когда директор будет на месте…

– Ну, нет, дамочка! Я не позволю тебе соскочить! – вскочил клиент со стула и опять навис над Никой, – Знаю я вас! Будете гонять меня со дня на день! Деньги сейчас или суд!

Ника не успела ответить. Да и что отвечать не знала.

– Суд! – раздался спокойный мужской голос из-за спины клиента.

Тот развернулся, и Ника увидела облокотившегося на притолоку двери Влада.

– Ты ещё кто? – пробурчал клиент, сразу снизив тон голоса, увидя мужчину.

– Я консультант по юридическим вопросам турфирмы «Медовый месяц». Владислав Олегович. Предлагаю Вам со мной обсудить Ваши претензии. Мы с директором рассмотрим их в понедельник и выработаем предложения для поиска компромисса. Если они Вас не устроят – встретимся в суде.

– Значит, не хотите по-хорошему разойтись!? Ну, я вам устрою!

– Почему же не хотим? Мы как раз предлагаем Вам варианты сотрудничества. Это Вы отказываетесь. Разговариваете грубо, на «ты», грозитесь устроить проблемы, деньги вымогаете. Не хорошо! Налицо целый букет административных нарушений.

– И Вы это доказать сможете? – скривил рот клиент, но на «Вы» на всякий случай перешёл.

– Конечно! – спокойно, без тени издёвки, ответил Влад и включил диктофон, откуда раздался голос клиента, пусть и не с начала разговора, но достаточно, чтобы подтвердить слова Влада.

Клиент смешался и пошёл к выходу, пробурчав по дороге:

– Приду в понедельник!

– Не бери в голову! – успокаивал Влад Нику в ресторане, куда она пригласила его в знак благодарности за избавление от клиента-скандалиста, – Такие борзые периодически попадаются. Ты всё правильно говорила.

– А вдруг он нам и правда устроит неприятности? – продолжала переживать Ника.

– Вряд ли! Нахрапом хотел взять. Не получилось – больше не появится.

– Значит, в понедельник не придёт?

– Скорей всего, нет. Обычный хам. Понял, что фирма образовалась недавно, штат маленький, своего юриста нет, вот и решил бабки срубить. Видимо, уже однажды получилось, захотелось ещё. То ли дело плохо, бесплатно в отпуск съездить! Вот у меня на заре карьеры было столкновение с подобным экземпляром, только с юридическим образованием. Это было весело. Задал он нам жару! Я бы отступил, но когда выяснил, что он «профессионально» деньги вымогает с турфирм, всё внутри взбунтовалось. Дошел до суда. И выиграл его! Ещё и деньги с него получил за попытку испортить репутацию фирмы. Стас помог. Мы потом с ним же их все и прогуляли в ресторане на радостях!

– А этот, наш, точно не юрист?

– Юрист бы забросал тебя пунктами договора и статьями Кодекса, которые вы нарушили, и никогда не позволил бы себе хамский тон. Наоборот, держался бы подчеркнуто вежливо. А этот сыпал общими фразами,  давил тоном голоса, а не аргументами. В любом случае, расслабляться не стоит. Договор надо проработать с юристом, убрать оттуда формулировки, к которым можно прицепиться. Или взять за основу скелет нашего типового договора.

21

– Стас, ты нас свести хочешь?

Ника отложила вилку в сторону и смотрела на своего визави строго, без обычной смешинки в глазах.

– Нет! – не моргнув глазом, соврал Стас, но понял, что подруга и в самом деле на него сердится. Осторожно продолжил:

– Не понимаю, что вы не поделили? Это же мой день рождения. Я что, не могу его провести со своими лучшими друзьями? Должен с каждым по отдельности отмечать?

– Ничего мы не делили, – проворчала Ника и, хотя и посмотрела с подозрением, но взгляд отвела.

«Уф! Пронесло! – подумал Стас, – И чего Влад топчется на месте? Да – да, нет – нет, и все дела!»

Ника не понимала сама себя. Почему она не чувствовала себя с Владом также свободно и легко, как со Стасом? Ведь ничего особенного он не делал. Вёл себя дружелюбно, всем своим видом показывая, что предыдущие, скажем так, недопонимания исчерпаны. Помогал Ларисе Львовне советом. Однажды феерически разрулил щекотливую ситуацию, в которую Ника попала, столкнувшись с вредным клиентом. То, что она сама после этого пригласила его вместе пообедать, было самым малым, что она могла сделать в качестве благодарности. И, слава богу, что Влад правильно её понял. С ухаживаниями не приставал. Цветы на 8 марта она получила наравне со всеми остальными женщинами их фирмы. Внутри букета оказался ещё и скромный подарок в виде изящного зажима для шарфа. Ника посчитала за благо думать, что аналогичные подарки получили и остальные. Но ведь спрашивать об этом не будешь? И его приглашение вместе пообедать после совещания в Ростуризме, на которое она попала чисто случайно вместо приболевшей Ларисы Львовны, нельзя же засчитывать за свидание?

«Что это я? Прямо как сестры Золушки подсчитываю, сколько знаков внимания оказал мне принц-Влад», – рассердилась на себя Ника. И вообще! Если бы не постоянное подтрунивание Стаса над влюблённостью в неё Влада, ей бы в голову не пришло задумываться об этом. «Ах, вот кто во всём виноват – Стас!», – поняла Ника и тут же позвонила другу, чтобы высказать свои претензии.

– Ну, вот! – притворно вздохнул Стас, – Покрутилось, повертелось и ко мне вернулось! Оказывается, это я во всём виноват. Голодающие дети Африки тоже на моей совести? – пошутил он, но после паузы добавил вполне серьёзно, – Почему мне кажется, подруга, что ты всеми конечностями отбрыкиваешься от любви?

Это так и было. И, пожалуй, стоило сказать об этом Стасу. Пусть сам знает, чтобы больше не сводничал, и друга предупредил.

– Помнишь, я тебе говорила, что мои родители погибли в автокатастрофе? – собравшись с духом, тихо сказала Ника, – В ней погиб ещё один человек… Мой парень… Я не хочу, чтобы мне опять было больно…

22

Влад не был доволен тем, как развиваются их с Никой отношения. Да они и не развивались. Топтались на месте. Ника вела себя дружелюбно, но ближе не подпускала, на расстоянии вытянутой руки держала. Может, прав Стас? Надо напрямую высказаться – так и так, нравишься, давай встречаться… Вроде Влад чувствовал её посыл, но уверен не был. Странно… Такое с ним впервые… Влад набрался решимости и отправился в «Медовый месяц».

Ника встретила его серо-зеленым лицом, держась за живот. Стало не до разговоров и приглашения на свидание, что Влад предполагал сделать.

– Что с тобой?

– Видимо, съела что-то не то.

– Врача вызвала?

– Нет. Таблетки выпила. Сейчас пройдёт.

– Надо вызвать скорую.

– Ты же видишь, я одна в офисе. Наши все по делам разъехались.

Влад спорить не стал, вызвал сам. Пока приехала скорая, Нике так поплохело, что она даже перестала уговаривать Влада отменить вызов.

Врач поставил предварительный диагноз – подозрение на перитонит и договорился о госпитализации с ближайшей больницей. Влад поехал за скорой. Из машины Нику сразу отвезли в операционную, а Влад позвонил Стасу, чтобы тот связался с родными Ники.

Стас и Марк приехали в больницу вместе. Встревоженные, кинулись к медсестре на приёмном посту:

– Ника… Вероника Круглова у вас? Как она?

– А Вы ей кто?

– Я её брат.

– Вероника Павловна Круглова поступила к нам с подозрением на перитонит. Сейчас ей делают операцию. Как только врачи закончат, Вам сообщат результат. Присядьте пока.

– Какие-нибудь документы надо оформить?

– Нет. У неё были с собой и паспорт, и полис. Документы помог оформить её друг… И даже уже оплатил одноместную палату, – добавила медсестра после паузы, – Вещи Вашей сестры тоже у него.

– Друг? – удивился Марк.

– Да! Вон он! – махнула головой медсестра.

Стас и Марк синхронно повернулись в сторону, куда та указала. В углу на стуле сидел Влад, смотрел прямо перед собой пустым взглядом. Ему было так страшно, как никогда в жизни. Страшно из-за беспомощности, которую он ощущал. Ему всегда казалось, что он может справиться с любой ситуацией. Любой. Но вот она, казалось бы, простая, вполне себе банальная ситуация – аппендицит. Подумаешь! Но и она может обернуться тем, что человек, с которым ты разговаривал пять минут назад, которого держал за руку… теплую, мягкую… которому смотрел в глаза… такие всегда искряще-зелёные, полные жизни, а сейчас замутнённые болью… Может, это были последние мгновения, когда она была рядом с ним… И ты ничего не можешь сделать… Ни-че-го… От тебя ничего не зависит. Ты можешь только сидеть и ждать, когда кто-то другой борется за её жизнь. А сам ты – ноль без палочки… И это так страшно…

Ведь однажды в его жизни уже была подобная ситуация. И пусть не с любимым человеком, но с близко знакомым. С Пашкой, однокурсником Влада…

… Они почти всей группой завалились в общежитие отпраздновать окончание сессии. Пили, курили, много смеялись. Когда Пашке стало плохо, решили, что перепил. Оставили его проспаться у соседей. Его стук в стену услышали не сразу. Когда вошли в комнату, увидели скрючившегося на койке Пашку. «Пацаны, что-то мне хреново…», – процедил он побелевшими губами.

Пашку увезла скорая, а они продолжили праздновать. Утром узнали, что Пашки не стало. Врачи не успели его спасти. Произошёл разрыв аппендикса по дороге в больницу. Перитонит…

– Эй, это тот мудак, что мучил сестру? – спросил Стаса Марк, приглядевшись к застывшему поодаль мужчине, сжимавшему в руках плащ Ники.

– А ты откуда его знаешь?

– Она рассказывала. А я его страничку в Одноклассниках нашёл. Чтобы рожу разукрасить, когда встречу.

– Постой, не здесь же.

– Конечно, потом. Сейчас только выясню про палату, – процедил сквозь зубы Марк и направился к Владу.

– Эй, ты, какого хрена полез со своими деньгами? Хочешь отмазаться ими от своего свинского поведения?

Влад не сразу понял, что злой голос обращается к нему. Дернулся, только когда кто-то вырвал плащ Ники из его рук. Вскочил, сфокусировал зрение на смутно знакомом парне, смотревшим на него с ненавистью.

– Да-да, ты, я к тебе обращаюсь!

– Влад, это брат Ники – Марк, – успокаивающе прозвучал голос Стаса.

О, это про его, Влада, значит, «свинское поведение», шла речь.

– Выйдем! Поговорим!

Напряжение, почему-то, отпустило Влада, он почувствовал себя бесконечно уставшим и опустошенным, и потому покорно подчинился этим словам Марка.

– Марк, подожди! – попытался вмешаться Стас.

– Не надо, – остановил друга Влад и поплелся за братом Ники.

– Так ты и есть тот самый начальник, который заставил сестру работать на себя бесплатно? – начал, глядя исподлобья, Марк, когда они вышли на улицу и завернули на площадку для курения.

– Видимо, я, – не стал отпираться Влад.

– Значит, это из-за тебя два месяца её жизни коту под хвост⁵?! Так и чешутся руки твою наглую рожу разукрасить…

– Если тебе от этого полегчает, можешь пару раз ударить!

– Ишь, ты, борзый какой! «Пару раз» он мне разрешает! – разозлился Марк и без предупреждения вмазал Владу кулаком по лицу.

Влад едва удержался на ногах. Из его разбитой губы потекла кровь.

– Ну, давай! Отвечай! Что смотришь?

– Не буду! Давай, бей! Не останавливайся!

– Теперь ты играешь в «хорошего парня», верно? Что, совесть заела? Или глаз на неё положил? Поиграться решил? Чего прилип, как пиявка? Ходишь и ходишь вокруг кругами! Думаешь, мы не знаем, сколько баб у тебя было? – продолжал напирать Марк, приблизившись вплотную к Владу и глядя ему прямо в глаза сузившимся ненавидящим взглядом.

– Я с ней не играюсь. Я серьёзен.

Марк хмыкнул:

– Хорошо играешь, артист хренов! Короче, отвянь от сестры! По-хорошему прошу. Если не отлипнешь, я на «паре» ударов не остановлюсь!

⁵ – есть несколько версий происхождения данного фразеологизма. Вот некоторые: если кот что «облюбовал» и пометил тем, что под хвостом, то всё, вещь потеряна. Ничем не отмыть, не отстирать, от запаха не избавить; перед постом, когда не успевали съесть всю еду, просто скармливали её коту, то есть переводили зря. Потом она в ином виде, не пригодном, выходила у него из под хвоста.

23

«Так вот кем меня считает Ника – надоедой, прилипалой, свиньёй и бабником, – думал Влад, – Брату всё рассказала… нажаловалась…»

Как ни горько было это осознавать, но уйти, не удостоверившись, что с Никой всё в порядке, Влад не мог. Поэтому первым, кого она увидела, проснувшись в палате после операции, был Влад. Он стоял у окна к ней спиной. Она не поняла, кто это, подумала, что брат. Позвала:

– Марк!

Влад обернулся.

– А, это ты… – с трудом разлепляя ссохшиеся от жажды губы, проговорила Ника. Даже улыбнуться попыталась.

Влад, накрутивший себя размышлениями об её отношении к нему, услышал разочарование в её тоне, что это он, а не кто-то другой.

– Как ты себя чувствуешь?

– Вроде, нормально, – прислушиваясь к своему состоянию, ответила Ника, – Что ты тут делаешь?

– Хочу извиниться за своё «свинское поведение», как охарактеризовал его твой брат, – сказал Влад.

– Ты о чем? – не поняла и оттого растерялась Ника.

– Извини! Больше я тебя не побеспокою, – ответил про своё Влад, чуть склонив голову. И пошёл к двери.

– Влад, подожди! Я не понимаю, – окликнула прямую спину Влада Ника, но он не обернулся.

24

Влад, как и пообещал, исчез из жизни Ники. Ни в больницу больше не приходил, ни на работе Ники не появлялся.

А она в первый раз в жизни всерьёз поссорилась с братом. Ника не успокоилась, пока не выспросила у него обо всём, начиная с разбитой губы Влада до тех обидных слов, которые он ему наговорил.

Как же ей было стыдно! По большому счету, даже в ситуации с её бесплатной работой на его фирме, он был не так уж и не прав. А про остальное и говорить нечего! Стыдно Нике, в основном, было за себя. Ведь не на пустом месте Марк сделал свои выводы, а на основании её рассказов, начиная с похода.

Что делать, как извиниться перед Владом, Ника не знала. Самым простым было написать смс, но это было так малодушно… Позвонить самой? А если не ответит? Или ответит, но будет говорить холодным тоном? Попросить помочь Стаса? Ага, и это после того, как сама же отчитала его за сводничество. Мало того, что оскорбила Влада, так ещё не хватало и друзей поссорить… Встретиться? Как? Прийти на работу? Подкараулить у фирмы? А если пройдёт мимо? Да она разрыдается на людях, как дура! Оставалась только плакать дома в одиночестве, что Ника и делала.

Марк упорствовал в том, что был прав по отношению к Владу, разве что с кулаками переборщил, но кто же знал, что он отвечать не будет, но смотреть, как мается сестра уже не мог, поэтому сам предложил поехать к Владу вместе. «Объясниться» – так выразился. «Извиниться», – строго поправила сестра. Марк пожал плечами и промычал что-то нечленораздельное в ответ. И вместо Ники обратился за помощью к Стасу.

Стас предложил им съездить в ближайшие выходные в загородный дом Влада. Сам ехать отказался, хотя на самом деле собирался. У Влада день рождения был на неделе, но он со Стасом встретиться, отметить, не пожелал. Тогда Стас и решил заявиться к нему без приглашения в выходные. Не дать другу напиться в одиночестве, прочистить ему мозги, привести в чувство. То, что поедут Марк с Никой даже лучше. Пусть уже разберутся. Поговорят нормально. Не так, как в больнице. Не будут же мужики мутузить друг друга при девушке? Правда, Влад попросил его не вмешиваться, так он и не вмешивается. Просто ответил на вопрос, который ему задали, сам инициативу не проявлял. Ни про день рождения Влада не сказал, ни с кем и в каком виде его могут застать брат с сестрой, не предупредил. Так, лишь прозрачно намекнул на некое возможное развеселое празднество. Не маленькие, сами на месте разберутся.

Марк намёк понял – пьянка и бабы, вот что их ожидает в загородном доме Влада. Ничего, пусть сестра своими глазами увидит из-за кого убивается. А он  её в любом случае защитит.

25

На стук в дверь Влад отреагировал довольно быстро:

– Уходи!

«Выпендрежник! – подумал Марк, – На дверь вместо звонка молоток повесил, а камеру установить не забыл»

– Надо поговорить!

– Разговаривали уже!

– Не договорили!

– Как хочешь! Только учти, второй раз я под твои кулаки подставляться не буду, отвечать буду по полной! – намекая на свою пассивность во время драки во дворе больницы, ответил Влад и открыл дверь.

Открыл и застыл. Потому что за Марком стояла Ника.

– Чего застыл как соляной столб? Подвинься! – проворчал Марк и добавил, обращаясь через плечо к сестре, – Проверю наличие баб!

И двинулся вглубь дома. Влад его не услышал. Жадно всматривался в милые черты Ники, не решающейся войти. Оказывается, так соскучился по ней. А казалось, что смирился, что уже не ждал встречи. Ждал только, что немного отпустит боль в сердце.

– Мы… Мы пришли… – начала несмело Ника, но продолжить дальше не могла. Взгляд Влада прожигал её насквозь. Казалось, то ли съесть её хочет, то ли за ворота выкинуть.

– Поздравить меня с днём рождения? – попытался помочь мнущейся девушке Влад.

– Днём рождения? – растерялась Ника, – Мы не знали… Без подарка…

– Твой приход для меня подарок…

– Мой приход? Подарок?

– Ты не против?

– Не-ет…

– Тогда! – воскликнул Влад, схватил Нику за руку и втащил внутрь.

Ника прижалась к закрытой двери, ища в ней опору, почему-то дрожащим в коленях, ногам. Стас тоже едва держался на ногах. Чтобы не упасть, упёрся руками о дверь. А получилось, будто взял Нику в плен. Её лицо оказалось, буквально, на расстоянии вытянутой руки от его лица, и притягивало, как магнитом. Прямо глядя в глаза, произнёс:

– Подарки не возвращают, согласна?

– Согласна… – повторила эхом Ника.

Влад медленно, готовый в любое мгновение остановиться, приблизил к Нике своё лицо. Она не выдержала его горящего взгляда, закрыла глаза. И он приник к её губам поцелуем. Сначала лёгким и нежным, потом всё более глубоким и страстным. Руки сами скользнули ей за спину и прижали Нику к его телу.

Нике было так хорошо в его объятиях, так уютно, так тепло, как будто это было именно то, единственное, место, в котором она и должна находиться. Находиться всегда. И как она раньше вне его, без него жила? Едва Влад чуть-чуть ослабил хватку, она потянулась к нему сама, обвила его шею руками, поцеловала также нежно и страстно, как и он. Нет-нет, не уходи! Не оставляй меня! Ах, почему у человека только две руки?!? Почему не десять?! А ещё лучше, чтобы были длинными и гибкими, как у спрута. Чтобы обвить всё тело любимого, прижать к себе, почувствовать каждую клеточку его тела. Не отпускать. Никогда-никогда…

Ника не заметила, как  ушёл брат. Увидев поглощённых друг другом Влада и сестру, Марк нахмурился, но промолчал. Баб в доме Влада не было, горы пустых бутылок из-под выпитого вина тоже, больше ему тут делать нечего. В его извинениях Влад, явно, не нуждается…

Желание накрыло, как гигантская волна утлое суденышко. Бурля, прокатилось по телу, как вода по перекатам. В сердце заштормило.

Они вместе ухнули в омут. Вместе распались на капли, рассыпались брызгами. Вместе поднялись к небу и расцвели двойной радугой…

Долго лежали молча, обнимая друг друга, выравнивая дыхание. Вставать категорически не хотелось, но Влад кое-что вспомнил, чем захотелось тут же поделиться с Никой, и потому он ласково прикоснулся губами к её лбу и прошептал:

– Ты как?

– М-м-м, – промычала, не открывая глаз Ника, и сонно попросила, – Ещё!

Губы Влада растянулись в довольной улыбке, и он нежно поцеловал кончик её носика.

– Силы есть встать?

– А что?

– Хочу кое-что тебе показать.

– Давай ещё немного поваляемся? – закапризничала Ника.

– А если так? – спросил Влад и поднял Нику на руки.

Она обхватила его руками за шею и, пристроив голову на его широком мужском плече, согласилась:

– Так пойдёт!

Влад сделал буквально два шага, осторожно поставил Нику около туалетного столика и выдвинул верхний ящик. Её изумлённому взору открылась переливающаяся разноцветными искорками картина, в основном, зеленого и желтого цвета. Весь объём ящичка был заполнен разнокалиберными коробочками с украшениями – кольцами, серьгами, кулонами, колье.

– Ты что, ювелирный ограбил?

– Наоборот, я им прибыль удвоил! – рассмеялся Влад и добавил уже серьёзно, – Это всё тебе… Подарки… На разные праздники – Восьмое марта, Новый год, День влюблённых… Надеялся, что когда-нибудь вручу их тебе…

Ника смутилась. Провела пальчиками по твердым граням сверкающих камешков. Задержалась на изящной брошке, в первый момент показавшейся изображающей цветок с тремя лепестками. И, в тоже время, похожей на крестик. А, если вглядеться… Да-да! Это же ангел! Самый крупный каплевидный камень броши – это тело ангела. Круглый белый камень над ним – его голова. И золотой ободок над головой не лепесток цветка, а нимб. А два «лепестка» по бокам – это крылья ангела.

Влад, заметив интерес Ники к броши, тихо сказал:

– Это я купил в сувенирной лавке Собора Парижской Богоматери ещё до нашей встречи. Обычно

я не покупаю бижутерию, но тут походил по Собору и вернулся, не смог выкинуть из головы. Потом надолго забыл о сувенире и вспомнил, когда увидел тебя…

– Ты при первой же встрече решил, что я ангел?

– Вот, уж, нет! При первой встрече ты так раздражающе себя вела! Хвасталась, что вертишь своим начальником, как хочешь.

– Да когда это было?! – возмутилась Ника, – Не было такого!

– Было-было! Вспоминай. Вы с подружками в кафе обсуждали планы на предстоящие поездки и ужасно мешали мне сосредоточиться.

– Да у нас таких встреч вагон и маленькая тележка! Не помню. Ни встречу, ни тебя. И тогда тем более не понятно, причём тут ангел.

– Это из-за нашей второй встречи… Ты так рыдала в кафе после провального третьего экзамена… Хотел утешить.

– Это не из-за экзамена, – потупилась Ника.

– Я знаю… Понял, когда проследил за тобой до кладбища… Ты мне когда-нибудь расскажешь?

– Расскажу… Обязательно… Только, давай не сегодня? – попросила Ника.

– Когда будешь готова… – и, чтобы свернуть с печальной темы, сказал, – Сегодня хочу подарить тебе один особый подарок. Я купил это специально для этого дня… когда мы станем парой… Мы ведь теперь вместе? Ты не передумаешь? Можно одену?

– Да! – просто сказала Ника.

– Закрой глаза!

Влад бережно, как великую драгоценность, собрал длинные волосы Ники в хвост и закрутил на затылке, оголив её шею. Повозился сзади с замком, а потом также бережно вернул её волосы на место и расправил по плечам. Ника открыла глаза и увидела в зеркале тонкую цепочку с двумя изящно переплетёнными сердечками, отделанными мелкими искрящимися золотистыми камешками.

– Тебе не нравится? – с замиранием сердца спросил Влад, потому что не понял, почему Ника застыла, молчит и, кажется, даже побледнела. Поспешил добавить, – Мне понравилась форма кулона и медовый оттенок камней. Это желтый турмалин… Камень не драгоценный, но у него есть интересный эффект – «кошачьего глаза»⁶. Так что в самый раз для тебя. Твой камень.

Ника вздрогнула – ну, вот, опять… Опять… Сначала этот разговор о кладбище… Потом первый подарок, и именно в форме сердца… Костя тоже сделал ей первый подарок с сердечками… Скромный браслет с двумя соединенными между собой сердечками из какого-то белого металла на красной нити… Теперь «кошка» всплыла в разговоре… Костя ласково звал её «котёнком»… И, если сейчас Влад назовёт её также, то она и сама не знает, как отреагирует…

– Тебе не нравится? – огорчённо повторил вопрос Влад, – Давай сниму!

Ника прикрыла ладонью украшение и покачала головой. Собравшись с духом, спросила, глядя на Влада через зеркало:

– Почему ты упомянул кошку?

– Из-за твоих зеленых глаз. Когда ты сердишься, в них так и мелькают желтые искры. А когда расстроена, обижена или огорчена, похожа на потерявшегося котенка. А когда веселишься или чем-то увлечена – на озорного и игривого.

Ника прислушалась к себе. Слова Влада не отозвались в сердце болью, лишь светлой грустью. Видимо, её сердце, наконец, переболело той давней трагедией. Отпустило и родителей, и Костю…

– Хорош «котёнок»! Мне уже почти двадцать восемь – вполне себе зрелая кошка. Котяра, – попыталась перевести разговор в шутливое русло Ника, – Ты поэтому накупил в основном всё в зеленых тонах?

– Ага! – с облегчением выдохнул Влад, почувствовав, что напряжение Ники прошло, и ещё крепче обнял её сзади, – Угадаешь подарок на окончание похода?

– А поход-то каким боком оказался праздником, на который полагается подарок? – удивилась Ника.

– Не сам поход, а его окончание! – поправил Влад, – Думаешь, мало вы со Стасом меня там помучили? У меня от ревности сплошная изжога была!

– Ну, не знаю – не знаю! Кто-то, как султан, весь поход с тремя наложницами провёл! – рассмеялась Ника.

– Ах, ты! – шутливо-грозно воскликнул Влад, – Ещё и насмехаешься!

Развернул Нику к себе и попытался закрыть рот поцелуем. Ника увернулась и шепнула, игриво дотрагиваясь губами до мочки его уха:

– Сначала угадаю подарок, а потом…

Ника без труда выудила из моря украшений серьги со сверкающими камнями, которые обтекала волна из белого золота. Чем не перекаты?

А потом наступило обещанное потом. Они опять вместе ухнули в омут. Вместе распались на капли, рассыпались брызгами. Вместе поднялись к небу и расцвели двойной радугой…

⁶ – возникает из-за включений кристаллов другого минерала или полых каналов внутри камня и состоит в том, что при повороте камня по нему пробегает узкая светлая полоска, напоминающая щелевидный зрачок кошки.

6 сентября 2023 – 4 июня 2024г