Читать книгу: «Коваларис. Там, где пропадают всадники»

От автора

Перед вами первая книга дилогии о мире, где мифы и сказки становятся реальностью. История главных героев достигает своего логического финала именно здесь, в «Коваларисе». Вы можете читать эту книгу как самостоятельное произведение. Вторая часть, «Тенебрис», познакомит вас с новыми главными героями и откроет тайны другого княжества. Добро пожаловать туда, где пропадают всадники.

Моей бабушке

Мне очень тебя не хватает

Пролог

Если бы она могла повернуть время вспять, но при этом помнить все, что случилось, то никогда бы не заявилась в столицу Ковала́риса, Дивного́рск. Она бы просто продолжила путь к чаще нечистой силы, где сегодня должен был расцвести папоротник. Тогда бы она не подвергла Сивку-Бурку, Владимира и его коня ужасной опасности. Ведьма была рядом — девушка чувствовала это, а потому поторапливала лошадей и спутника. Если бы она раньше узнала, кто именно уничтожает всадников, то не стала бы рассказывать злодейке о своих планах. Но кто мог подумать, что колдуньей окажется ее собственная подруга…

Всадница со светло-каштановыми волосами, заплетенными в толстую косу, верхом на белом коне с рыжей гривой гнала его в самый центр леса. Она следовала за красным путеводным клубком, который быстро катился по земле. Владимир — высокий, худощавого телосложения юноша с копной пшеничных волос — верхом на Горбунке спешил за ней. Их окружали лишь вековые хвойные деревья и тьма. Со всех сторон им чудились волчий вой и шепот ведьмы:

— Алена, ты все равно не спрячешься, я вас уничтожу…

За шепотом следовал женский смех с примесью яда — такой противный и мерзкий, что у Алены по спине пробежал холодок.

Ей было страшно. Если сначала они хотели сорвать цветок папоротника, чтобы узнать, как истребить нечисть в государстве, то теперь у девушки был совсем другой план. Эту ведьму им, всадникам, даже вдвоем не одолеть, ведь она была наделена силой всех погубленных ею воинов и магических лошадей. Был лишь один выход: отказаться от дара всадницы. Алена мысленно готовилась к этому. Если она лишится силы, то колдунья не сможет завладеть магией Сивки-Бурки. И тогда Сивка найдет нового защитника, который одолеет злодейку.

— Еще далеко? — спросил Владимир, оглядываясь по сторонам.

— Нет, — шепнула в ответ Алена, бросив взгляд на замедляющийся клубок. — Еще несколько метров. Скоро начнет цвести папоротник, нужно успеть до полуночи.

Наконец они добрались до зарослей. Один из кустов был особенным — на нем томился еще не распустившийся бутон.

— Напрасно вы это задумали, всаднички, вы уже ничего не исправите, — раздался из-за соседнего дерева женский голос. Настолько внезапно, что Алена чуть не подпрыгнула на месте.

Сивка встал на дыбы, но всадница постаралась его успокоить. Из ладоней девушки вырвались языки пламени. Огонь охватил землю по кругу, ограждая их от ведьмы.

— Не подходи, Василиса, — враждебно произнесла Алена. — Иначе я подожгу твоего волка и глазом не моргну.

В зеленых глазах ведьмы отражалось пламя. Рядом смирно сидел крупный серый волк; он оскалился, будто ждал команды хозяйки, чтобы броситься в атаку.

— Не смеши меня, подружка. Ты прекрасно знаешь, что вы уже проиграли. Отойди от цветка папоротника, он мой.

Бутон начал распускаться. Из-за кустов и деревьев выползали тени, опасаясь лишь огненной преграды. У воинов оставались секунды на то, чтобы принять решение. Прежде чем колдунья успела хоть что-то предпринять, Владимир сделал резкое движение руками — сильнейший поток воздуха сшиб с ног и Василису, и ее зверя. Парень был всадником Конька-Горбунка, магия которого помогала ему управлять воздушной стихией точно так же, как Алене волшебство Сивки-Бурки давало власть над огнем.

Своим действием юноша выиграл немного времени. Он быстро подбежал к Алене, стоявшей возле распускавшегося цветка, и схватил ее за руки, заглядывая в глаза.

— Я задержу ее, а ты быстро загадывай желание и убегай. Мы с Горбунком задержим их, — поправил он сам себя, периодически поглядывая на ведьму.

— Нет, мы вас не бросим! — запротестовала всадница.

— Ты помнишь, в пророчестве говорилось, что нечисть остановит огонь? Это про Сивку-Бурку.

— Но волхвы также предсказали, что огонь остановит тьму только вместе с молнией! А это твоя стихия!

В ответ Владимир лишь быстро, но нежно поцеловал ее, а когда отпрянул, сказал:

— Делай, что должна, любимая. Без жертв не бывает побед. И ни в коем случае не оборачивайся, иначе нечистая сила поглотит тебя.

Она не успела ничего возразить. Парень достал из ножен меч и, перемахнув через стену огня, бросился на колдунью, уже очнувшуюся после удара. Горбунок начал копытами бить волка, параллельно атакуя порывами ветра. Но резкий взмах руки противницы отбросил их назад невидимым потоком силы.

Алена мысленно попрощалась с обоими, понимая, что ни у кого из них нет шансов против Василисы, унесшей жизни стольких всадников. Но она еще могла спасти Сивку-Бурку. Девушка быстро насыпала на земле круг из соли, чтобы защитить себя и коня.

Полночь. Цветок папоротника полностью распустился, ослепив девушку красным сиянием. Он манил ее и искушал, пытался спутать мысли, чтобы она забыла о своей истинной цели. Ведь цветок папоротника подчиняется лишь сильнейшим. Из-за спины Алены доносились крики ужаса — казалось, волк разрывает Владимира по кусочкам. Но оборачиваться было нельзя. Иначе нечисть запудрит ей мозги, или же девушка потратит желание на то, чтобы спасти их всех сейчас, а по итогу Василиса все равно выследит всадников и уничтожит, а папоротник расцветет только через год. Можно было бы пожелать лишить ведьму силы, но нельзя уничтожить ту, которая срывает цветок папоротника каждый год. Он мог либо дать великое знание, либо исполнить лишь одно желание.

— Любимая, помоги! — кричал Владимир, а Горбунок издавал громкие, полные тоски звуки.

Сердце девушки сжалось от боли, по щекам покатились слезы, но она сосредоточилась. Одно желание — и ее огненная магия испарится.

Грива Сивки вспыхнула ярким пламенем, он встал на дыбы, а когда всадница загадала желание — погасла. И сама Алена больше не чувствовала внутри себя магии. Теперь она могла убежать. Но как же хотелось обернуться... Нельзя…

— Повернись, — шептали тени, искушая ее.

И девушка почти поддалась, но ее остановил крик Владимира:

— Не оборачивайся! Беги! Я задержу!

Тогда она вскочила на коня, чья магическая сила уснула, и погнала его прочь из леса, слыша позади яростные порывы ветра, крики боли и торжествующий женский смех.

— Тебе не скрыться от меня! — донесся до нее голос ведьмы.

Но Алена скрылась. И больше колдунью не видела…

Глава 1. Огненный жеребец

Шесть лет спустя…

В комнате царили тишина и спокойствие. Лучи закатного солнца, просачивающиеся через окно, заставили меня оторваться от книги и выглянуть на улицу. Небо озарили оранжевые и желтые оттенки в сочетании с розовыми облаками. Сколько себя помню, всегда любила смотреть на закаты и рассветы. Я могла наблюдать за ними часами — пока солнце не поднимется высоко или, наоборот, полностью не скроется за горизонтом. Взяв телефон, я сделала несколько снимков. Жаль, что камера не может передать всей полноты красок…

— Катька, сколько уже можно книжки читать?! Пойди лучше картошки начисть к ужину! — донесся женский крик с улицы.

Тяжело вздохнув, я так же громко ответила:

— Сейчас, теть!

Отложив телефон и закрыв книгу, я с неохотой направилась на кухню, где возле печи стояла кастрюля. Взяв с подоконника нож, занялась делом. Знала бы я, что, приехав в деревню на пару недель, буду полоть грядки, часами намывать посуду, да еще и кормить домашний скот два раза в сутки, никогда бы не повелась на уговоры матери. Хотя на меня подействовали не банальные отговорки типа «подышишь свежим воздухом» или «погуляешь со сверстниками». На самом деле в нашу семью несколько месяцев назад пришло горе. Умерла бабушка, которая жила вместе с тетей. Мы же с родителями переехали в большой город, когда мне едва исполнилось два года. Для меня, за все свои двадцать лет не обделенной бабушкиной любовью, это была настоящая трагедия, хоть я и старалась никому не показывать своих чувств. Поэтому сейчас, в начале июля, я приехала поддержать тетю, чтобы та не чувствовала себя одинокой. До конца учебного года, работая учителем в сельской школе, она возвращалась каждый день ближе к вечеру. Пока управится по хозяйству, пока к занятиям подготовится — об одиночестве некогда было думать. Не то что сейчас, когда она уволилась. Свободного времени у нее стало значительно больше, а вместе с ним приумножились и тяжелые воспоминания.

— Долго ты еще? — спросила тетя, заходя на кухню.

Она всегда была женщиной крупной, но после похорон начала стремительно худеть. Сейчас тетя Надя выглядела изнуренной: темные круги под глазами, каштановые волосы, небрежно выбивающиеся из пучка на затылке, и опечаленный взгляд. Из-за резкой потери веса она сильно осунулась, и эти изменения были ей совсем не к лицу. Тетя старше моей мамы на десять лет, и иногда мне кажется, что они абсолютно непохожи. В отличие от строгой матери, тетя Надя более мягкая и сентиментальная, несмотря на суровую профессию. Правда, в последнее время она стала замкнутой. Не подпускала к себе, избегала разговоров о бабушке. Период у нее тяжелый, но в целом она всегда относилась ко мне с исключительной добротой. Интересы и внешность у них с мамой тоже кардинально отличались. Например, цвет волос: у тети они всегда были темно-каштановыми, а у мамы — золотистого, светлого оттенка.

Я не сразу ответила родственнице, погрузившись в мысли, пока она не кашлянула, напоминая о себе.

— Нет, теть, я уже ставлю вариться, — очнулась я.

— А салат сделаешь?

Я лишь молча кивнула, улыбнувшись.

— Спасибо, родная. Я очень устала, пока примятую пшеницу собирала. Нужно поговорить с соседями. Вдруг это их коровы тому виной, — сказала тетя Надя, удаляясь в спальню.

Да, небольшое пшеничное поле рядом с нашим домиком — главная проблема на данный момент. Дело в том, что последние несколько недель кто-то начал вытаптывать колосья, губя будущий урожай. Зерно с этого поля тетя и ближайшие соседи использовали для корма скота. Я заметила, что новые примятые участки появляются каждое утро. Значит, вредитель орудует ночью. Только вот кто? Грешить на соседских коров бесполезно: днем они паслись на лугу за электропастухом, а хозяева забирали их домой уже часов в шесть вечера. Животные никак не могли стать причиной ночного погрома.

Родственница периодически собирала погубленные колосья и сушила из них сено. И я, и мама уговаривали ее бросить это занятие, ругались, когда тетя после таких «сборов» полдня лежала с больной спиной.

— Не пропадать же добру, — каждый раз отнекивалась она.

Я твердо решила, что завтра займусь этим вместо нее. Хотя бы пока гощу здесь. Покончив с размышлениями, я выложила в тарелку готовый картофель, быстро настругала салат и понесла ужин тете в комнату.

Возвращалась я после встречи с деревенскими знакомыми довольно поздно, без пяти минут полночь, надеясь, что родственница давно спит и не караулит меня у дверей. До такого часа задержала Машка, которая потащила меня на местную дискотеку, чтобы познакомить со здешней компанией. Вспоминала, как парни откровенно пялились на меня весь вечер, и даже вздрогнула от отвращения. Какой кошмар.

— Эй, рыжая! — окликал чуть ли не каждый встречный. Из-за этого сразу пропадало любое желание общаться.

Во-первых, я вовсе не рыжая, у меня ярко-каштановые волосы. На солнце они, конечно, отливают золотом, и этот медный оттенок, доставшийся от папы, всегда казался мне уникальным. Мне больше по душе, когда этот цвет называют медным, а не рыжим. А во-вторых, здешние парни, хоть и были симпатичными, отличались развязной манерой поведения. Не все, конечно, но отдельные экземпляры поражали. В городе мне редко приходилось встречать настолько наглых и самовлюбленных типов. Возможно, они просто хотели привлечь внимание красивой девушки, но выходило у них топорно.

Еще и Машка проболталась им про мою фамилию. Парочка парней после моего отказа выдала: «Ну чего ты, птенчик, пойдем потанцуем». Так и хотелось влепить им пощечину. Какое унижение! Какой я им птенчик?! Сокол я! Катерина Сокол! И Машку я потом попросила напомнить этим бестолочам, с кем они разговаривают.

Иногда мама говорит, что у меня ужасный характер и с таким настроем меня никто замуж не возьмет. А я так не считаю. Просто себя люблю, и что в этом плохого? Пришлось, конечно, наступить на грабли в подростковом возрасте и знатно посомневаться в собственной привлекательности. Но затем я занялась спортом, научилась краситься, ухаживать за собой. Да и с возрастом черты лица помягчели. В своей внешности я обожаю глаза — зеленые, с легкой желтизной — и редкие веснушки, которых в детстве было гораздо больше.

Подходя к дому, я остановилась. Увидев вдалеке белого коня с рыжей гривой и хвостом, я чуть не рухнула от изумления. Его силуэт отчетливо выделялся в желтом свете уличного фонаря. Ни разу за двадцать лет не видела в нашей деревне лошадей — ни диких, ни домашних. Конь медленно бродил по полю и срывал колосья. Так вот кто уничтожал урожай!

Я сделала несколько шагов вперед, чтобы припугнуть его. Животное стояло ко мне спиной. Но под ногами предательски хрустнула сухая ветка. В абсолютной ночной тишине этот звук прозвучал как выстрел. Конь тут же развернулся в мою сторону. Несколько секунд мы просто гипнотизировали друг друга взглядами. Я не знала, чего ожидать. Он не выглядел опасным — наоборот, вел себя миролюбиво и спокойно. Мне даже захотелось погладить его, и я сделала робкий шаг навстречу.

Но в то же мгновение все изменилось. Произошло нечто невероятное: глаза жеребца налились яростным огнем, а грива вспыхнула настоящим пламенем. Конь взвился на дыбы и издал ужасающий, дикий ржач. На секунду мне показалось, будто искры долетели до меня, поджигая колосья вокруг, но мгновение спустя я поняла, что это лишь галлюцинация от страха. А вот конь с пылающей гривой был реальным. Тело сковал паралич. Что здесь происходит?! Животное будто горело адским пламенем. Внутренний голос призывал бежать, но сердце заставляло завороженно смотреть на это жуткое и величественное зрелище. И все же, когда огненный жеребец двинулся в мою сторону, инстинкт самосохранения победил. Я рванула прочь, не разбирая дороги.

Спасая свою жизнь, я неслась к дому, перепрыгивая через кусты пшеницы. Один раз споткнулась и больно упала, но мгновенно вскочила и припустила еще быстрее. Всю дорогу казалось, что погоня дышит в спину, в ушах стоял отчетливый топот копыт. Только когда я схватилась за спасительную ручку калитки и позволила себе оглянуться, стало ясно, что это был лишь оглушительный стук собственного сердца. В поле никого не было. Конь словно растворился в воздухе, не оставив и намека на то, что секунду назад здесь бесчинствовал мистический зверь.

Разбудить тетю или не стоит? Рассказать или промолчать? Да кто мне поверит! Грудь ходила ходуном от пережитого ужаса. Что это было? Ответы сейчас искать бесполезно. Нужно успокоиться и лечь спать — утро вечера мудренее. Оказавшись в постели и погасив свет, я долго прислушивалась к каждому шороху, вздрагивая и боясь посмотреть в окно. Уснуть удалось только под утро.

Мелодия будильника зазвучала в семь утра. Снова кормить кроликов, кур, гусей и собак. Я уже начала тосковать по городскому комфорту, но выбирать не приходилось — тете действительно нужна была помощь. Правда, когда я умылась и вышла во двор, обнаружила, что весь скот уже накормлен.

— Почему так поздно вчера вернулась? — спросила тетя, подходя ко мне с пустыми ведрами.

Я надеялась избежать этого разговора, ведь ночью в доме было тихо.

— Просто задержалась у подруги, а потом… — Слова оборвались. Перед глазами снова встал ночной кошмар с пылающей гривой и снопами искр.

— Что потом? — отвлекла меня от воспоминаний тетя.

— Заблудилась немного, — соврала я. Тетя же на смех меня поднимет! — Темно было, тропы перепутала.

Она ничего не ответила, лишь загадочно усмехнулась. Наверное, решила, что племянница гуляла с каким-нибудь местным кавалером. Что ж, пусть лучше думает так, чем узнает правду.

— Сегодня нужно будет навести порядок в книжном шкафу, — сменила тему она.

— С радостью помогу, — улыбнулась я. Всегда любила возиться с книгами, стирать с них пыль и расставлять по местам.

После завтрака мы принялись за работу. У тети скопилась колоссальная библиотека. В основном, конечно, русская и зарубежная классика, но попадались детские сказки и потрепанные кулинарные сборники. Все это богатство теснилось на пяти полках, причем в два ряда, так что заглянуть вглубь было невозможно — вытащить оттуда книгу и впихнуть обратно всегда считалось непосильной задачей. Но сегодня нам предстояло перебрать абсолютно все, чтобы отдать ненужную публицистику и старые брошюры в сельскую библиотеку.

Я монотонно перекладывала тома, пока в руки не попалась старая книжка со сказкой «Сивка-Бурка». На обложке красовался белый конь с огненно-рыжей гривой. Он был один в один похож на ночного гостя!

— Теть, скажи, а ты видела такого коня у нас в окрестностях? — спросила я, тыча пальцем в картинку.

В ответ я получила долгий, тяжелый взгляд.

— В нашем поселке вообще нет лошадей. Последнего коня продали в соседний хутор десять лет назад. А почему ты спрашиваешь?

— Я видела его вчера в поле! — выпалила я и тут же прикусила язык. Дура, надо было молчать! — Это он вытаптывает пшеницу! И выглядит точь-в-точь как на этой обложке!

Добродушное лицо родственницы мгновенно изменилось. Брови нахмурились, на лбу прорезались глубокие морщины. Тетя не просто удивилась — она не шутя разозлилась.

— Катерина, ты уже взрослая девочка! — отрезала тетя Надя тоном, которым никогда со мной не разговаривала. — Пора научиться отличать сказки от реальности! Не ожидала услышать от тебя подобную чушь!

— Почему ты кричишь на меня?! — возмутилась я. — Говорю то, что видела своими глазами! У него грива горела! Он чуть поле не спалил!

— Вранье! — прикрикнула она, окончательно теряя самообладание. — Уйди отсюда, я сама все закончу!

Незаметно смахнув слезу, я схватила несчастную книжку и заперлась в своей комнате. Что ее так задело? Обычная нелепость моих слов? Допытываться я не стала.

Я не заметила пролетевшего времени, пока перечитывала сказку хотя отлично помнила ее с детства. Голова шла кругом. Конь на иллюстрации был точной копией ночного чудовища, вот только в самом тексте про огненную гриву не говорилось ни слова. Может, тетя права и у меня просто разыгралось воображение на фоне стресса?

На улице начали сгущаться сумерки. Чтобы не мучить себя догадками, решила сходить на то самое место. Если я не сошла с ума, то должно там быть что-то, что оставил после себя конь: клочок шерсти или хотя бы отпечатки копыт.

Предчувствие не обмануло. На земле четко отпечатались следы, но выглядели они жутко: колосья в местах отпечатков превратились в черный пепел. Эта выжженная цепочка тянулась через все поле к самому крайнему дому в деревне. Я шла по ней, повинуясь какому-то слепому любопытству. Следы огибали постройки и уходили в сторону высоких холмов. Я была совсем маленькой, когда в последний раз поднималась туда. В моих воспоминаниях поле было пустым, покрытым лишь зеленой травой и полевыми цветами. Сейчас же здесь выросло много кустарников, а трава доставала мне до середины бедра.

Я осторожно пробиралась сквозь густые заросли. Черная выжженная тропа оборвалась возле старого сухого дерева без единого листика. Оно высилось как мертвый страж, охраняющий расщелину между холмами. Этого дерева я не помнила. В детстве я и вовсе не достигала расщелины: забиралась на вершину холма и оглядывала всю деревню с высоты. Потому неудивительно, что эта коряга не отпечаталась в памяти. Раз следы копыт исчезли здесь, значит, огненный жеребец принял обычный земной облик. Но куда он пошел дальше?

Я уже собиралась повернуть назад, как вдруг заметила за кустами примятую траву. Словно под гипнозом, я двинулась по этой едва заметной дорожке, пробираясь глубже в расщелину, пока не уперлась в старый колодец. Судя по прогнившему бревенчатому срубу, это сооружение простояло здесь не меньше века. Осторожно оперевшись на край, я убедилась, что конструкция держится крепко, и заглянула внутрь. Колодец не высох — черная вода стояла довольно высоко. Вот только в деревне он давно никому не был нужен, ведь сейчас у каждого во дворе есть своя скважина.

— Прыгни, — раздался за спиной тихий девичий шепот.

Я испуганно обернулась, но позади никого не оказалось. Что за чертовщина? А когда снова повернулась к срубу, гнилая доска, на которую опиралась, с треском переломилась.

Я потеряла равновесие и с громким криком полетела в бездну. Будь бортик хоть немного выше, я бы удержалась. К счастью, я успела лишь инстинктивно зажать рот и нос руками. Глубина оказалась огромной, а ледяная вода мгновенно обожгла кожу.

Кое-как вынырнув, я подавила панику и открыла глаза, судорожно соображая, за что зацепиться на скользких стенах. Зубы стучали от холода. Я отчаянно барахталась, пытаясь удержаться на плаву, как вдруг чья-то холодная рука коснулась моего плеча. Онемев от ужаса, я резко повернула голову.

— Спаси его и никогда не ходи в Дивногорск, — отчетливо произнесла девушка с длинными светло-каштановыми волосами. Она возникла из ниоткуда, похожая на призрака в белом платье, и тут же ушла под воду.

Не помня себя, я закричала, растрачивая весь оставшийся воздух. Разум окончательно отключился. В панике решив, что утопленница сейчас утянет меня на дно, начала скрести ногтями по склизким бревнам, истошно воя на всю округу.

— Помогите! — звала я, стараясь не смотреть на воду, дабы не увидеть там ЕЕ.

Глава 2. Другой мир

К счастью, кричать долго о помощи не пришлось. Мышцы уже сковал холод, и я мечтала поскорее выбраться отсюда. Видимо, кто-то из жителей деревни проходил мимо, так как вскоре ко мне прилетел конец веревки. Может, один из пастухов забрался так далеко со своим стадом овец. Странно, что при этом я не слышала голосов, однако особо не думала об этом. Похоже, другой конец веревки за что-то зацепили, и я, ухватившись покрепче, уперлась ногами в деревянные стены колодца и начала медленно взбираться наверх. По небу было видно, что уже почти стемнело — время пролетело очень быстро. К счастью, отсутствие нормального света не помешало мне выбраться, несмотря на скользкий сруб.

Ухватившись за края, я подтянулась на руках и перевалилась на землю, уставившись в вечернее небо и тяжело дыша. Ко мне не сразу пришло осознание, что я почему-то лежу под деревьями, а не на открытом пространстве, где нашла колодец. И где мой спаситель? Я медленно поднялась, чтобы оглядеться. Кое-где виднелись участки неба, например над самим колодцем, но густые верхушки не позволяли последним лучикам света попасть… в лес? Я оказалась в лесу! Вокруг было темно… и страшно. Почему я здесь одна? Кто кинул мне веревку?

В стороне послышался злобный смех. Я бы даже назвала это хихиканьем. Было совсем непонятно, мужское оно или женское. Сердце мое замерло от ужаса. «Все в порядке, Катя, успокойся, тебе лишь послышалось».

Кто-то коснулся моих волос сзади, и я вздрогнула. Сначала подумала, что за ветку зацепилась, но, когда обернулась, завизжала от ужаса. Ко мне протягивало руки с длиннющими когтями чудовище. Внешне оно походило на человека, только вот кожа была белой, кое-где виднелись гниющие куски мяса, изо рта торчали острые желтые зубы, а глаза страшилища были налиты кровью. Ужас охватил меня настолько, что я не могла пошевелиться. Чудовище разинуло пасть, показывая клыки и громко шипя. Я сделала несколько шагов назад, вытянув руки вперед, но тварь последовала за мной и приготовилась к прыжку.

Секунда — и под ее лапами яростно взвился столб огня, ослепив меня яркой вспышкой. Живое пламя намертво вцепилось в существо. Лес заполнился жутким шипением и ревом, от которого заложило уши. «Ну же, беги, Катерина, чего ты стоишь?!» — говорил внутренний голос. И я уже хотела послушаться его, только вот чудовище вновь обратило все внимание на свою жертву и быстро устремилось ко мне, вытягивая когтищи.

Хлесткий, хищный свист разорвал ночную тишину, и прямо в лоб нечисти с глухим треском вонзилась тяжелая стрела. Черная кровь брызнула во все стороны. Я едва успела отпрянуть, закрывая лицо руками, но потеряла равновесие — ноги зацепились за корягу, и я с размаху повалилась на влажную землю. Лес огласился таким жутким, предсмертным воплем монстра, что я судорожно вжалась в траву, мечтая провалиться сквозь землю. К нежити подошел мужчина, у которого за спиной виднелись лук и колчан со стрелами. Он был высоким и крупным. Держа в руке меч и что-то деревянное, он отсек чудовищу голову, а в грудь воткнул кол. Спустя несколько секунд посмертных судорог существо уже лежало недвижимо. Я забилась под раскидистую лапу ели, кусая пальцы, чтобы случайно не пискнуть. В кромешной темноте и тишине леса каждый мой шорох казался оглушительным. Слезы жгли глаза, катились по лицу, но я даже не смела их смахнуть. Душа уходила в пятки при каждом движении этого мужчины. Вся моя жизнь сжалась до одной-единственной цели — сидеть тише воды, ниже травы и надеяться, что он пройдет мимо.

Однако мужчина резко повернулся в мою сторону и направился быстрым шагом, держа меч в руке. Он смотрел прямо мне в глаза с такой жестокостью во взгляде, будто бы прямо сейчас готов был перерезать мою глотку. И тогда я заплакала навзрыд, не сдержавшись. Умирать мне совсем не хотелось. Он поднял меня за руку сильным рывком, что-то говорил, но я не слышала из-за собственного вопля. Мне незнакомец представлялся врагом, ведь у него было оружие. И я видела, на что он способен.

— Да успокойся ты! — в конце концов прикрикнул он, и я, не знаю почему, замолкла, продолжая всхлипывать. — Он тебя укусил?

Я быстро замотала головой. Только сейчас смогла лучше разглядеть незнакомца, который был намного выше меня. Его черные волосы собраны на затылке в маленький хвостик, при этом некоторые распущенные пряди едва касались плеч. Короткая черная борода скрывала щеки, а голубые глаза, цвета чистого неба, внимательно смотрели на меня даже с некоторой тревогой. Я даже залюбовалась его взглядом — мужчина оказался красив и весьма хорош собой.

Неожиданно он спрятал в ножны меч, а затем притянул меня к себе и… обнял, несмотря на мое сопротивление. Я все никак не могла успокоиться, грудь продолжала вздрагивать от тихих рыданий, а тело дрожало само по себе от холода. Окончательно стемнело, а нас освещал лишь огонь, который до этого вспыхнул сам по себе.

Его сильные руки прижимали меня к себе так, будто незнакомец пытался и согреть меня, и успокоить, и я сама не заметила, как в этих объятиях перестала дрожать и всхлипывать. Потом я поймала себя на мысли, что в его руках мне очень тепло и спокойно. «Так, Катя, о чем ты думаешь, он только что убил какое-то чудовище, вышибив тому мозги!»

— Успокоилась? — тихо спросил мужчина. Его голос был приятным, не грубым.

Я, слегка отстранившись, посмотрела ему в глаза и кивнула.

— Ты слишком странно одета, значит, не ведьма, — подал голос он. — Тогда как огонь создала?

— Что? — ничего не поняв, переспросила я.

— Со страху оглохла что ли? Спрашиваю, откуда ты магией огня владеешь?

— Но это не я… — заикаясь, вымолвила я. — Я думала, это ты…

— Нет уж, я колдовать не умею. — Мужчина не отрывал от меня взгляда, словно подозревал в чем-то. — Ну, а муж твой где? Почему одну оставил?

— Какой муж? — усмехнулась я. — Мне всего лишь двадцать.

— Так ты решила в девках задержаться? — В его голосе послышалась издевка. — Или все-таки ведьма?

Все теплые чувства, которые возникли у меня к нему во время этих объятий, мигом испарились.

— Никакая я не ведьма! И вообще, я даже учебу в институте еще не закончила! О замужестве и речи быть не может! — вспыхнула я как спичка.

— Институт? Что это?

— Ты чего, совсем дикий? — Эти непонимания меня начали раздражать. — Я всего лишь пыталась узнать что-то об огненном жеребце. А потом провалилась в колодец и оказалась в этом странном месте. А еще меня напугала какая-то девушка в воде…

Я не успела ничего договорить, так как незнакомец прервал меня:

— Что ты сказала? Огненный жеребец?! Как он выглядел?

— Ну, белый конь с рыжей гривой и хвостом.

— Не может быть… Как ты его встретила?

— Почему тебя это так интересует?! — сначала возмутилась я, ведь вопросы здесь хотелось задавать мне по поводу всего этого ужаса, но потом рассказала: — Увидела коня в поле, подошла к нему, и тут его грива загорелась, а глаза вспыхнули огнем.

— Сивка-Бурка, — прошептал мужчина. — Так ты из Другого мира… Всадница. Последняя всадница.

— Что? — Это был единственный вопрос, который я могла задать в данной ситуации.

— Пойдешь со мной. Запомни, никому не смей говорить про то, кто ты. Сначала переночуем, завтра отправимся в путь. Тебе нужно найти новую одежду, иначе люди не так поймут, а мужчины и вовсе чего недоброе могут задумать. — Брюнет обвел меня взглядом, и я поняла, что он имеет в виду. Одежда ведь на мне была мокрая: джинсы, белая футболка и кроссовки. Только вот бюстгальтер я не надела, и футболка так прилипла к мокрому телу, что все прекрасно было видно. Да как этот извращеннец смеет?!

— Вообще-то ты тоже мужчина! — скрестив руки на груди, сказала я. — Почему я должна верить тебе?

Он отвернулся и направился в сторону трупа.

— Можешь не верить, но другого выхода у тебя нет. Ты просто погибнешь здесь одна. А я смогу защитить тебя.

Мужчина выглядел как истинный воин: лук и стрелы за спиной, меч на поясе в ножнах, броня из кожи, защищающая грудь и спину, из-под которой выглядывали длинные рукава белой рубахи с вышивкой в виде различных узоров, и длинная накидка на спине, сделанная из меха какого-то животного. С земли рядом с собой он поднял тряпичную сумку, больше напоминавшую мешок, и повесил ее к себе на плечо.

— Я даже имени твоего не знаю, — подала голос я.

— Меня зовут Дарко, — ответил тот, даже не удостоив меня взглядом.

— А меня — Катерина. Катерина Сокол, — исправила себя. — Или Катя.

— Ты в честь птицы назвалась? — ошарашил он меня своим вопросом.

Вот же баран железный! Нет бы, как истинный джентльмен, сказать, как ему приятно со мной познакомиться и все такое, он продолжает просто, не обращая на меня внимания, возиться с трупом чудовища, да еще и глупые вопросы задает. Дарко накрыл тело ветками, а затем поджег от огня, который, по его мнению, сотворила я. Ветки вместе с трупом вспыхнули ярким пламенем. Одновременно в небе раздался раскат грома и вспыхнула молния. Пошел дождь.

— Это моя фамилия, — буркнула я наконец.

— Пойдем, нужно спрятаться, — начал поторапливать Дарко, будто и не услышал моего ответа. — Дождь скоро потушит огонь, а ты можешь заболеть.

— Вот только не надо делать вид, что тебе не все равно, — съязвила я.

— Да, ты права.

Засранец! Но это я уже сказала про себя. Дарко был прав: он единственный, кто мог помочь мне выжить, поэтому я направилась за ним. Дождь усиливался. Моя одежда и так вся промокла после колодца. Хорошо, что в этом неизвестном месте тоже было лето, правда, к этому времени сильно похолодало, но я держалась, обхватив плечи руками.

— Нам долго идти? — решила нарушить молчание. Были слышны только наши шаги и шум дождя, быстро перетекавший в ливень.

— Нет.

— А что ты там говорил про Другой мир и Сивку-Бурку?

— А мы можем в тишине пойти? — грубо ответил он, но меня это не остановило.

— Нет, — с усмешкой отозвалась я. Не на ту напал! — Расскажи мне, что происходит! Что это за чудовище?! Кто ты такой?! Где я?! Куда мы идем?

Чтобы показать свое упрямство, я даже остановилась, не ожидая, что он притормозит следом.

— Какие-то женщины в том мире у вас слишком упертые, — более спокойно сказал он. — Наши мужики бы уже запороли тебя. Расскажу все, когда доберемся до места.

А вот это уже напугало меня. Что ж за место такое дикое тут? Но я решила молча следовать за спутником, пока он не привел меня к берегу водоема. Вдали виднелась лишь водная гладь и противоположный берег, а возле воды росло огромное дерево, к ветвям которого крепилось множество ленточек. Наверняка днем это выглядело красиво, но сейчас, в ночи, казалось даже устрашающим.

— Остановимся здесь, — сказал Дарко и скинул свою сумку возле ствола дерева.

— А где мы?

— На берегу богини Макошь. Сюда нечисть не посмеет сунуться, — даже не взглянув на меня, сказал мужчина, принявшись собирать на земле ветки.

Несмотря на дождь, нашлись сухие веточки, лежавшие под листвой дерева. Достав из сумки специальные камни, Дарко с легкостью разжег огонь.

— Ты заболеешь, если не снимешь мокрую одежду, — сказал он, садясь рядом с костром.

— А ты так и ждешь этого, — съязвила я, не осмелившись сесть рядом.

— Ты слишком наглая и самоуверенная для деви́цы. Поверь, я видел тела и получше.

Вот же грубиян! Да я и не удивлена, что этот красавчик повидал достаточно голых женщин! Дарко встал, снял с себя накидку из меха и протянул мне.

— Можешь завернуться в нее вместо одежды.

Я так опешила, что даже сказать ничего не смогла. Просто молча приняла вещь и отошла за дерево, чтобы снять мокрую одежду. Ее я повесила на одну из веток, чтобы сохла, а сама, оставшись лишь в нижнем белье, завернулась в накидку, которая оказалась очень мягкой благодаря меху. Кроссовки я поставила рядом с костром сушиться, а сама уселась на землю, всеми силами удерживая накидку, чтобы та не соскользнула. Стало теплее.

Тем временем мой спутник достал из сумки немного еды, завернутой в белую ткань. Нанизав на ветку несколько грибов, он поджарил их на костре. Несколько штук он протянул мне вместе с половиной буханки свежего хлеба.

— Спасибо. — Я и правда была ему благодарна, кушать очень хотелось. — Расскажи мне, что происходит.

И он начал рассказывать:

— Колодец, в который ты, видимо, упала — портал. Ты попала в Коваларис — одну из стран мира, который отличается от вашего полным отсутствием всего нового, наличием магии и… — Дарко запнулся. — Нечистью. Вот одного представителя нежити ты встретила. Упырь. Он специально сначала помог тебе, скинув веревку, чтобы потом выпить твою кровь и обратить в себе подобную.

После этих слов я поморщилась.

— Если не похоронить самоубийцу должным образом, он может восстать. Вернусь к разговору про мир. — Дарко не смотрел на меня. Поглощая грибы и хлеб, он разглядывал огонь. — Сюда можно попасть лишь однажды. Захочешь вернуться домой через колодец — обратно прыгать не смей. Иначе утонешь. Так уже было однажды. Прошлая всадница Сивки-Бурки Алена шесть лет назад была вынуждена отказаться от своей силы, защитив тем самым Сивку от лап злой ведьмы, которая до сих пор обитает где-то в чаще потерянных всадников. Алена вернулась в свой мир, чтобы та не нашла ее, а когда захотела возвратиться сюда, колодец не пустил ее, и она утонула. Поговаривают, что после этого она стала русалкой. Якобы кто-то видел ее в этих окрестностях, но тело так и не нашли. Видимо, достали там, в вашем мире.

Я вспомнила девушку, напугавшую меня в колодце. А что, если это была она?

— Если ты говоришь правду, то Сивка-Бурка избрал себе нового всадника. И это ты. Это объясняет твою огненную магию.

— Я? Почему я? Про каких всадников ты говоришь?

— Что ж, придется тогда начать издалека. — Дарко прислонился спиной к стволу дерева, доев, а я продолжала медленно поглощать пищу и слушать его.

Конечно, его слова очень удивили меня, и все это казалось сном. Но после того, как увидела упыря, невозможно было во все это не поверить.

— Много лет назад тысячи людей умирали в битве против нечисти. Каждый день разные виды нежити забирали кого-нибудь из семьи. Особенно невозможно было спать ночью. Когда солнце заходило за горизонт, селяне вооружались клинками и солью и молились богам. Все это было, пока сильнейшие волхвы не решили покончить с этим. Молились они богам и совершали ритуалы, а потом решили создать сильнейших воинов, которые смогут совладать с тварями. Боги помогали им. Слепили колдуны десятерых воинов из земли и обратились к богине-матери Макоши, которая напоила их водой, Велес наделил мудростью, а великий бог Перун своей молнией дал им жизнь. Другие же боги наделили каждого воина особой магией. По легенде именно так появились богатыри, которые помимо огромной физической силы владели магией. И начали они истреблять нечисть, поселились среди людей и стали заводить семьи с девицами простыми, а их детям передавалась и сила, и магия. Но потом боги потребовали жертву за помощь свою людям. Отвели богатыри на хребет великих предков, где их создали волхвы, своих лошадей, владеющих магией подобно хозяевам. Такая жертва устроила богов, но не убили они существ, а лишь хотели проверить богатырей — создания свои. Лошади пересекли хребет, и место, где поселились те, назвали Коваларисом. А где богатыри основались, Тене́брисом именуют до сих пор. Так образовалось два государства. Хребет по велению богов стал расти, и сейчас рассекает небосвод своими вершинами, отделяя одно государство от другого. Только вот, в основном, вся нечисть в Тенебрисе осталась, пока не нашла ущелье в хребте и не начала убивать людей в Коваларисе. Непростое то ущелье. Даже богатырю, не то что человеку, найти его непросто. Но остались здесь кони воинов великих, которые начали избирать себе новых хозяев и делиться с ними силами своими. Таких прозвали всадниками. Они и стали тварей здесь, в Коваларисе, истреблять.

Дарко рассказывал очень интересно. Я даже не заметила, как заслушалась.

— И ты тоже всадник? — спросила в итоге я.

— Нет, богатырь.

— Но как ты тогда оказался здесь?

— Я не помню. Когда был ребенком, родители как-то нашли дорогу. В Тенебрисе сейчас слишком много тварей, а богатыри значительно ослабели, лишь единицы владеют магией.

— А ты?

— Нет, мне никакая магия неподвластна.

— То есть ты хочешь сказать, что Сивка-Бурка — волшебный конь одного из первых богатырей?

— Именно, — кивнул Дарко. — Он может один раз в год перемещаться из мира в мир, в любое место Ковалариса. Ходит предание, что люди, наделенные магией, могут через водную гладь видеть Другой мир, ибо вода отделяет одну реальность от другой. Поэтому и попала ты сюда через воду.

— А если я откажусь? Я не собираюсь здесь торчать всю свою жизнь и истреблять чудовищ. Ты же сам сказал, что я могу попасть обратно.

— Да, но не все так просто. Ведьма, которая чуть не убила Алену шесть лет назад, не добралась до нее лишь благодаря тому, что та перестала быть всадницей. Нельзя убить коня и присвоить себе его силу. Лишь расправившись с всадником, возможно забрать всю силу целиком.

— Но какова цель этой колдуньи?

— Истребить всех всадников вместе с их лошадьми. И вы с Сивкой-Буркой — последние.

Глава 3. Потомок первых

Дарко сидел, прислонившись к стволу дерева, и наблюдал за спящей Катериной. Он даже не заметил, как она уснула. И сейчас, глядя на нее, мужчина не мог понять, что в ней такого особенного. Завернувшись в его теплый плащ, она спала, подложив ладошки под голову. Выглядело это так завораживающе, что он не мог оторвать глаз, хотя и сам не знал, почему. Недавно ему исполнилось двадцать шесть, но свою суженую он так и не встретил, а затем и вовсе перестал искать. В основном девушки сами заглядывались на него. Плели венки, чтобы показать свое небезразличие. Несколько раз он и сам отвечал им взаимностью, особенно на Ивана Купала. Но ни одна не поселилась в сердце. Как правило, он сбегал.

Почему-то, когда он увидел плачущую Катерину, ему захотелось успокоить ее. Хотя сначала даже показалось, что она ведьма. Но как только он заметил на ней странную одежду, понял, что это не так. Она впервые столкнулась с ужасами этого мира, и ему хотелось показать, что рядом есть тот, кто может ее защитить. Возможно, это было связано с тем, что в свое время у него самого не было человека, который бы уберег его и семью от тварей…

В его памяти осталось воспоминание из детства, которое до сих пор преследовало его в самых страшных кошмарах…

Двадцать лет назад…

Стояла спокойная зимняя ночь, однако темноволосый мальчик, ворочаясь под своим одеялом, никак не мог уснуть. За окном громко выл ветер, задувая внутрь через щели окон. Спальню освещали лунные лучи, просачивающиеся сквозь стекло. Огонь в печи потух, и надо бы сказать няне, но та уже ушла к себе в покои и, наверное, видела десятый сон. А вставать мальчик боялся: вдруг Бабай, сидевший под кроватью, схватит его за ногу и утащит? Но он же богатырь! Эта кровь досталась ему благодаря матушкиному роду. Она всегда говорила ему, что он должен быть храбрым и сильным, чтобы сначала защищать ее, а потом и весь народ.

Поэтому, осмелившись, парнишка коснулся босыми ногами ледяного пола и быстро выбежал из комнаты, чтобы направиться в опочивальню родителей, находившуюся рядом. Но он не сразу забежал туда, потому что услышал песню, напеваемую на улице за окном женским голосом:

О баю, баю, баю,

Не ложися на краю,

Придет серенький волчок,

Он укусит за бочок,

И потащит во лесок.1¹

Голос незнакомки был красив, и пела она медленно, таинственно, но от этой песни у мальчика по спине бежали мурашки. Он осмелился выглянуть в окно со второго этажа терема. Лучи яркой полной луны отражались от снега, освещая все вокруг. Поэтому он сразу увидел ЕЕ — незнакомку с рыжими волосами, заплетенными в две косы, в длинном черном платье и такого же цвета плаще. Она стояла возле лесной чащи, где та заканчивалась или только начиналась: так получилось, что в городе княжеский двор находился прямо возле леса и высоких древних гор. А затем женщина резко перевела взгляд на мальчика. Этот холодный взгляд ярко-зеленых глаз он запомнил навсегда. Ребенок перепугался и, добежав до родительской комнаты, запрыгнул к ним на кровать. Матушка с растрепанными черными волосами тут же проснулась, разбудив затем и супруга.

— Дарко, ну что случилось, мальчик мой? — забеспокоилась женщина.

— Мама, там страшная тетя в окне, — прошептал мальчик.

— Какая тетя, сынок? — сонно спросила мама.

Шестилетний Дарко подбежал к родительскому окну, которое выходило туда же, где несколько минут назад он видел таинственную, но одновременно пугающую женщину. Однако ее там уже не было.

— Не до́лжно богатырю бояться, сын, — сказал отец. — Но сегодня, если хочешь, можешь поспать с нами.

И мальчик забрался под одеяло к родителям, лег между ними. Но ему все равно было страшно. Наверное, и матушка, и отец думают теперь, что он врунишка и выдумщик. Но это ведь не так.

По коже снова пробежали мурашки, когда за окном раздался волчий вой. Родители этого будто не заметили, так как оба снова засыпали. Но спустя минуту в комнату, распахнув дверь, без стука ворвался воевода Всеволод со словами:

— Дмитрий Святославович! Князь! Волколаки пробивают ворота! Защитный круг на них не действует!

Отец, мигом проснувшись, выбежал в сени вслед за воеводой и выглянул в окно.

— Проследи за тем, чтобы прислугу быстро вывели через задний ход, — распорядился князь.

Тот мигом удалился, чтобы приступить к выполнению приказа.

— Настасья, она нас нашла! — вернувшись в спальню, с ужасом на лице сказал отец. Такого взгляда у него Дарко еще никогда не видел. Только вот про кого говорил мужчина, мальчик так и не понял. — Одевай Дарко и собирайся сама, быстро! Уйдете через задний ход. Князь Ковалариса даст вам приют, мы с ним договорились.

Матушка, одетая в ночную рубаху, подскочила к мужу со словами:

— Нет, Дмитрий, без тебя я не пойду.

Он взял ее за запястья и поцеловал обе руки, касаясь нежной кожи своей бородой.

— Я должен защищать своих людей и горожан, любимая. Ты же знаешь, что только ты можешь спасти нашего сына. Он не должен погибнуть. Ты же прекрасно понимаешь, что он один из немногих, у кого остались способности первых богатырей!

— Тогда пообещай, что ты справишься и найдешь нас, — не успокаивалась княгиня.

— Обещаю, — быстро бросил он и поцеловал жену в губы так нежно, будто делал это в последний раз.

Сидя на кровати, маленький Дарко наблюдал, как матушка в сумку собирает впопыхах самые необходимые вещи, кладет хлеб, принесенный с нижнего этажа отцом, и натягивает теплый кафтан. Сам князь тоже спешно оделся, а затем помог сыну. Вскоре они быстро спустились вниз, когда на улице послышался грохот и очередной волчий вой. Глава семьи лишь на секунду оглянулся на окно, дотронувшись инстинктивно до меча на поясе, а затем начал поторапливать жену и сына.

Мальчику страшно. Он понимает, что происходит что-то ужасное, но не знает, как может помочь родителям. Матушка всегда просила его быть послушным. Может, ему нужно просто слушаться?

Отец завел их с мамой в ту часть терема, в которой Дарко никогда еще не был. А затем раздался оглушительный треск, как будто кто-то сорвал входные ворота в хоромы. Более отчетливо послышался вой и лай. Князь мигом закрыл за собой дверь в комнату и запер ее, хотя понимал, что это ненадолго. А затем распахнул другую, потайную дверь, открывающую выход к лесу и горам. Однажды мама, когда мальчик был совсем маленьким, рассказала ему историю про то, как в этих горах были сотворены богатыри — сильнейшие воины, способные уничтожить нечисть. Никто из врагов не может пересечь этот рубеж. Так неужели отец отправляет их туда?

— Бегите! — крикнул правитель, всунув жене в ладонь кинжал.

Та окинула его в ответ последним грустным взглядом, словно прощалась с мужем навсегда и говорила о том, как сильно любит его, а затем, взяв сына за руку, побежала по сугробам. Они оставляли глубокие следы, но ужасная метель быстро скрывала их. Позади послышался грохот. Матушка лишь на миг обернулась в сторону терема, но затем еще быстрее потащила сына к древним горам, на склонах которых росли хвойные деревья, густо укрытые снегом в это время года.

Дарко старался бежать быстрее, но, видимо, этого было недостаточно. Потому что через несколько секунд их нагнал большой серый волк. Он напрыгнул на матушку со спины и вцепился ей в шею. Мальчик закричал и заплакал от ужаса. И только тогда он разглядел глаза волка, а точнее волчицы. Они были такими же зелеными, как у той ведьмы, которая пела песню.

— Ты последний наследник, княжич, — прозвучал у Дарко в голове женский голос. — И сейчас ты умрешь.

Некому было помочь. Папа сражался с чудовищами, а мама оставила его навсегда. Но оба они всегда говорили, что их сын особенный, и почему-то называли потомком первых. Ведьма в обличье волка собиралась накинуться на ребенка, но маленький Дарко отбросил страхи. «Не до́лжно богатырю бояться, сын», — сказал ему сегодня отец. И он не будет страшиться.

Быстро поднявшись со снега, когда колдунья в волчьем обличье уже приготовилась броситься на него, мальчик крикнул:

— Не трогай меня!

Из его ладоней вырвалась молния и отшвырнула волчицу в сторону прямо в полете, когда та уже собиралась загрызть княжича. Ведьма громко заскулила и рухнула на снег неподалеку.

Мальчик подбежал к матери и сел рядом с ней.

— Мама, мама, не умирай, прошу! — громко зарыдал он, склонившись над неподвижным телом.

Безжизненный взгляд Настасьи Васильевны, княгини и носительницы богатырского дара, был направлен в небо, где ярко сияла луна. На шее виднелся след от зубов, струями на белый снег текла кровь. Но когда лунные лучи упали на лицо княгини, ее взгляд внезапно устремился на сына, а зрачки изменились. Мальчик так испугался, что отпрянул, но матушка мертвой хваткой схватила его за запястье, и он не мог вырваться.

Однажды отец рассказывал ему, что волколаки — опасный вид нечисти. От их укуса можно самому превратиться в чудовище. И его мама, видимо, становилась одной из них…

Внезапно в ее сердце вонзился кинжал, который выпал из ладони на снег. Хватка на запястье княжича ослабла, и он смог освободиться. Подняв взгляд, маленький Дарко увидел отца, стоявшего над телом матери. Это он убил ее… освободил от проклятия. За его спиной горел терем. Когда-то отец рассказывал, что этих чудовищ можно уничтожить серебряным оружием и огнем. Только потом мальчик заметил на руке отца укус. Князь переводил грустный взгляд с мертвой жены на сына, вросшего в землю от страха. Кажется, в ушах зазвенело, потому что отец что-то говорил, но Дарко не слышал, даже когда тот перешел на крик. Сознание не хотело смириться со смертью матушки и со скорейшим превращением еще одного близкого человека в чудовище. Только когда Дмитрий швырнул окровавленный кинжал к ногам сына, Дарко отмер, переводя испуганный взгляд на лицо отца.

— Беги, сынок! — крикнул он, опускаясь на колени Его голова вывернулась в неестественном положении, но глаза по-прежнему были направлены на сына. — Беги! Ты последний наследник Тенебриса!

И тогда, быстро подхватив кинжал со снега и небольшую сумку с вещами и едой, мальчик побежал в сторону гор. И только потом он услышал рык, вырвавшийся из пасти отца. Он становился таким же, как они, и Дарко еле сдержал себя, чтобы не обернуться.

Ребенок, крепко удерживая сумку, со всех ног стремился к деревьям, слыша за собой волчий вой. Казалось, вот-вот, и кто-то накинется на него сзади, как на матушку. Но оглядываться было страшно, а пробираться по сугробам трудно. Слезы ручьями текли по щекам. И вот он наконец добрался до темного леса, но бежать в гору стало еще тяжелее. Следы могли выдать его.

Либо он выживет сегодня, либо тьма лесной чащи поглотит его навсегда. Нужно спрятаться, укрыться где-то. Мальчик остановился ненадолго, чтобы перевести дух.

— Найдите его! Убейте! — послышался женский крик со стороны горящего терема.

К лесу бросились волколаки, и маленький Дарко понял, что отдыхать времени нет. Холодный воздух резал легкие, но останавливаться нельзя.

— Дарко, — позвал незнакомый голос откуда-то с неба. Мальчик поднял голову, но увидел лишь верхушки сосен и елей. — Беги прямо, пока не увидишь большой дуб и глубокое дупло в его стволе. Там твое спасение.

Выбора у княжича не было, и он бежал прямо, пока и вправду не увидел могучий старый дуб. Он рос между двумя склонами гор. Чудовища уже дышали в спину, и Дарко шмыгнул в дыру, образованную в нижней части ствола дерева. Он думал, что сможет укрыться там, но спустя пару секунд обнаружил, что дупло очень просторное. Внутри было темно, и мальчик полз в самый конец, пытаясь спрятаться поглубже, но все никак не упирался в тупик. Вместо этого он выбрался наружу с другой стороны и оказался в узком снежном ущелье, которое и спасло ему жизнь.

Эту ужасную ночь Дарко запомнил во всех подробностях. Он нашел то самое ущелье, о котором еще недавно рассказывал девушке, и оказался в маленькой деревне, где люди приютили его. Так маленький мальчик попал в Коваларис, а затем превратился во взрослого мужчину, странствующего по княжеству и истребляющего нечисть. Его вырастили хорошие люди. Он даже начал называть их мамой и папой. Но воспоминания о настоящих родителях терзали душу. Очень странно, но за все годы, которые он прожил в деревне, он так и не смог снова отыскать то ущелье, через которое попал в другое государство, сколько бы ни исследовал его. Со временем Дарко и вовсе начал думать, что это был морок, наведенный самим богом Перуном. Люди, которых сейчас он называет родителями, всегда утверждали, что нашли его возле большого могучего дуба, росшего на окраине деревни, у которого совершались все обряды и ритуалы в честь бога Перуна. Он совсем не помнил, как преодолел путь от гор до деревни, прежде чем его подобрали.

Местный волхв говорил ему, что сам великий бог Перун направил его в ту ужасную ночь. Это можно было объяснить и тем, что мальчику от предков достался дар Громовержца. Но почему бог решил помочь ему? Этого мужчина не знает до сих пор. Как и не догадывается, кем была та колдунья, погубившая его семью. И в Тенебрисе, и в Коваларисе всегда было много колдунов и ведьм, и найти одну виновную очень трудно. Тем более неизвестно, жива ли она до сих пор.

Да, Дарко соврал Катерине о том, что у него нет магических способностей, но он не мог доверять ей полностью. Считается, что у ведьм рыжие волосы. У той, с зелеными глазами, они тоже были рыжими. Но у Кати они отличались более темным, глубоким оттенком. И стоило признать, волосы у нее очень красивые… Но Дарко сразу выкинул эти мысли из головы. Стоит подумать о том, что эта девчонка доставит ему еще много хлопот. Нельзя ее оставлять без присмотра.

Только он подумал об этом, как девчонка заворочалась во сне. В его огромном меховом плаще она выглядела крошечной и беззащитной. Спать он не сможет, чтобы в случае опасности защитить их обоих от нечисти. Мужчина придвинулся ближе, положил ей ладонь на плечо поверх меха и начал слегка поглаживать, чтобы успокоить. Няня в детстве всегда так делала, когда ему снились кошмары. Катерина сначала нахмурилась во сне от его прикосновения и заворочалась еще сильнее, будто пыталась оттолкнуть. Лишь спустя некоторое время мерные и спокойные поглаживания его руки помогли ей расслабиться. Дарко залюбовался ею. Он не мог отвести взгляда от спящей девушки. Так засмотрелся, что даже не заметил, как провел по ее волосам рукой, но при этой мысли сразу отдернул ладонь.

Глаза слипались, очень хотелось спать. Костер потух, но от него еще чувствовалось тепло, однако стремительно холодало. Дарко и сам не заметил, как его веки потяжелели, а затем он и вовсе лег рядом с девушкой под меховой плащ, чтобы согреться. Сон оказался сильнее его. И он уже не видел, как ветви деревьев, на которых висели разноцветные ленточки, опустились вниз сами собой, чтобы спрятать путников от чужих глаз.

Глава 4. Голоса из прошлого

Я не ожидала, что буду настолько комфортно спать в неизвестном мире, на земле, голая в чужой меховой накидке, да еще и с малознакомым мужчиной под боком… Стоп! Кем-кем под боком?! Я открыла глаза и увидела, как Дарко спокойно спит рядом со мной, прикрываясь накидкой, которую мне одолжил! А у меня-то там кроме нижнего белья ничего не надето… Жар тут же начал приливать к щекам.

Богатырь будто почувствовал, что я на него пялюсь, ругая про себя такими словами, которые он вряд ли слышал. Он открыл глаза, и наши взгляды встретились. И, на удивление, весь гнев тут же испарился, стоило мне погрузиться в завораживающую голубизну его глаз. И он же тоже… не отворачивается. Почему смотрит так?

— У тебя красивые глаза, — внезапно сказал он. Щеки, кажется, еще сильнее покраснели.

— Ты говоришь это каждой голой девушке, с которой просыпаешься? — недоверчиво пробубнила я.

— Нет, только тебе, — ухмыльнулся мужчина и, к счастью, быстро выполз из-под накидки, одетый по-прежнему в свои кожаные доспехи.

Он пошел к воде, чтобы умыться, а я пока быстренько спряталась за деревом, чтобы переодеться в свои вещи. Щеки до сих пор горели от стыда. Как вообще так произошло, что мы проснулись вместе?!

— А фигурка у тебя ничего! — крикнул он со стороны берега, чем разозлил меня.

— А ты не подсматривай! — возмутилась я и постаралась получше спрятаться за деревом.

— Можешь не прятаться, я и так там все уже видел!

Ну вот же нахал! Что у них за мир тут такой, что не знают элементарных правил приличия?! Однако отвечать я ничего не стала. Переодевшись, просто прошла к воде и села на корточки рядом с мужчиной, чтобы умыться. Он внимательно смотрел на меня, пока я зачерпывала воду в ладони, словно и ждал, что огрызнусь. Но я была сосредоточена на том, чтобы ледяной водой сбить остатки смущения с лица и придать ему равнодушный вид.

— И какой у нас план? — спросила я, когда мы оба умылись и вернулись обратно к дереву.

— Ну, сначала достанем тебе нормальную одежду.

— А чем моя плоха?

— Ты бы еще на лбу у себя написала «Я из Другого мира». — Мужчина провел ладонью по лбу, показывая воображаемую надпись. — У нас такие чудные штаны никто не носит.

— Это вообще-то джинсы! — возразила я.

— Ты только такие страшные слова никому из здешних не говори, а то подумают, что ты бранишься.

Мужчина засмеялся. Да он издевается!

— Как же много правил! — вспыхнула я. — Я удивлена, как вообще тебя понимаю. Языки-то наши тоже должны отличаться.

— Видимо, они очень схожи. Ладно-ладно, успокойся, соколенок.

— Как ты меня назвал? — прошипела я. Этот мужчина меня с ума сведет. Откуда у него такой талант раздражать людей? Или у всех местных жителей такая удивительная способность? В таком случае у меня серьезные проблемы.

— Разве нет? Ты ж сама сказала вчера, что тебя так зовут, — развел он руки в стороны. — У вас все такие женщины эмоциональные? — спросил мужчина. По Дарко было понятно, что его этот разговор уже начал утомлять.

— Нет, — просто ответила я. — Так что там после того, как мы найдем мне одежду?

— Нужно разработать план. Скоро состоится праздник Ивана Купала, и в полночь расцветет папоротник. Тебе нужно опередить ведьму, которая срывает его каждый год, увеличивая свои силы.

— Слушай, а может я просто вернусь домой? Какой смысл? Ты сам говорил, что предыдущая всадница сорвала его и все равно в итоге погибла.

— Да, но ты отличаешься от нее. И у тебя будет огромное преимущество по сравнению с Аленой. Я бы даже сказал, два преимущества.

— Почему это?

Я не сразу заметила, что мы уже идем через лес в неизвестном для меня направлении — настолько увлеклась беседой. А мужчина благополучно воспользовался тем, как я заслушалась.

— Есть легенда. Она говорит, что у Сивки-Бурки есть скрытая сила. Не только огонь. Но еще и воздух. Только вот никто из всадников активировать ее не мог, и Алена в том числе.

— Если никто из всадников не смог, то с чего ты взял, что я смогу? — удивилась я. Все это вообще плохо укладывалось у меня в голове. Богатыри, всадники, лошади, боги…

— Ты загадаешь желание и сорвешь папоротник.

— Но не факт же, что это правда?

— Нет, но тут я тебе открою второе твое преимущество. Богиня Макошь покровительствует тебе.

— Что ты имеешь в виду? — скептически я отнеслась к его предположению. — Кто она вообще такая, Макошь?

— Богиня судьбы и мать всего живого. Она представляется в трех образах: дерево, вода и ткачество. Видела то дерево с лентами? Женщины и девушки привязывают ленты и платки к его ветвям. Это место посвящено богине. А этой ночью она обеспечила нам еще и дополнительную защиту, всю ночь укрывая ветвями дерева от нечисти и чужих глаз.

— И из этого ты сделал выводы? Может, она тебе покровительствует, а не мне.

— О нет, соколенок, покровительствует она только девушкам и женщинам, и далеко не всем. А значит, она поможет тебе в этой борьбе.

Мне предстоит еще привыкнуть к этой форме моей фамилии…

— Но сначала тебе нужно хорошенько овладеть магией огня, — продолжил Дарко, шагая по лесу. А вдруг он ловушку мне решил устроить? Однако я тут же отбросила эту мысль. Хотел бы, убил еще во сне.

— И как я, по-твоему, это сделаю, мистер богатырь? По мне видно, что я каждый день магией занимаюсь? И где вообще Сивка-Бурка? Я думала, он должен быть рядом со мной.

— Не волнуйся, он сам найдет тебя. И тогда овладеть магией тебе будет легче.

Я решила сменить тему:

— А мы будем сегодня есть?

— Ближе к вечеру доберемся до постоялого двора, в котором я остановился и оставил своего коня. Это поселение немного к северу отсюда. Мы же сейчас находимся в месте, которое именуют «лесом начал».

Все было для меня в новинку. Казалось, я попала в другую историческую эпоху, в которую вместо прогресса вмешалась магия. Да, по сути, так и было. До вечера с Дарко мы не очень много разговаривали. Он сказал, что это очень важно, когда речь идет об охоте на нечисть, особенно в лесу. Потому что подкрадываться она умеет очень незаметно — так тихо, что сначала и не поймешь, чьи шаги слышишь: свои или очередного упыря. По его словам, отец в детстве рассказывал ему иногда истории, как богатыри погибали, потому что нечисть со спины подкрадывалась и либо душила, либо беспощадно убивала тем, чем придется.

Пару раз мы делали привалы, чтобы немного отдохнуть и попить воды, которая только и осталась в сумке мужчины. Он начал учить меня стрелять из лука, чтобы я хоть как-то могла защитить себя, пока не овладею магией огня. Стрельбу я любила. В тире всегда получалось выиграть какую-нибудь классную игрушку. С луком же дела у меня обстоят гораздо сложнее. Тут не просто важно вовремя нажать на курок, но еще и натянуть тетиву с определенным усилием. И прицелиться сложнее, нежели через мушку. Но в целом первые успехи у меня были. Дарко, конечно, позлил, сказав, что у меня плохо с меткостью, а я еле удержалась, как бы в него эту стрелу не запустить.

В лесу было очень тихо. Только слышно пение птиц и шорох листьев на ветвях деревьев от ветра. Мне даже показалось, что богатырь меня просто решил попугать этими байками про нечисть. Пока мы не услышали странные звуки…

— Ау! — кричал кто-то из-за деревьев.

Я вздрогнула и сделала шаг вперед, не задумываясь. По коже побежали мурашки, сердце замерло. Потому что это был бабушкин голос… Но Дарко преградил мне дорогу рукой, вглядываясь в сторону, откуда доносился зов.

— Пусти меня, там моя бабушка! — тут же воспротивилась я, пытаясь вырваться и побежать туда.

— Что с ней случилось? — тут же спросил он, не выпуская моей руки, когда я снова дернулась.

И тут вся правда нахлынула на меня. Словно я совсем забыла, что моей бабушки нет в живых. И значит, она не может меня звать.

— Она… умерла.

Дарко выждал паузу, словно своим молчанием решил посочувствовать мне, а затем потащил за руку вперед, оставляя позади голос бабушки, а точнее того, кто им воспользовался, чтобы запутать меня.

— Это Аука, — начал объяснять мужчина. — Многие думают, что это добрый дух, а потому пытаются задобрить. Не верь им. Он может запутать путников так, что те забредут в глушь леса и умрут от голода, или пойдут на съедение волкам в лучшем случае. В худшем — упырям или волколакам. Чтобы запутать путника, он может воспользоваться голосом близкого, который важен для его жертвы. И на этот зов ты забредешь в самую чащу.

Правда нахлынула на меня слишком неожиданно, и я не была к ней готова. Получается, что какое-то чудовище может воспользоваться голосом моих родных и заманить в ловушку, убить, превратить в себе подобную. Вопросы, почему я должна здесь оставаться, вновь появлялись в голове, но вместо этого я задала другой.

— У тебя было такое? — тут же спросила я.

Дарко не сразу ответил. Я шла рядом с ним, но не видела взгляда мужчины.

— Нет, — наконец выдал он.

Четырнадцать лет назад…

На дворе стояла осень. В воздухе пахло сыростью и дождем. Трава начала желтеть, а листья — покидать ветви деревьев. Но несмотря на это, было тепло. Деревенские ребятишки, одетые в плотные рубашки и плащи, толпой бежали к лесу с лукошками в руках. Сегодня светило солнце, и сбор лесных даров обещал закончиться успешно.

— Дарко, не отставай! — крикнула невысокая белокурая девчушка своему другу, который даже спустя шесть лет жизни в деревне оставался таким же нелюдимым, как когда только прибыл сюда.

— Ника, давай не пойдем, — отозвался парнишка с черными как смоль волосами.

Он был выше своей подруги и других здешних мальчиков. Недавно ему исполнилось двенадцать, и активно начала развиваться его богатырская сила. После той ужасной ночи магия больше не проявлялась, но зато силы прибавилось. И Дарко даже не заметил, как начал упражняться во дворе с палкой вместо меча, помня слова своих настоящих родителей о том, что он особенный богатырь. Потомок первых. Такой должен истреблять нечисть и защищать государство. И пусть он уже не в Тенебрисе, Дарко точно решил, что будет защищать Коваларис. Только вот ему не хватает настоящего учителя, который бы мог научить его искусству боя и магии.

— Там нет волколаков, — начала его успокаивать Ника, ставшая единственным ребенком, с которым дружил Дарко. Остальные же дети либо пытались обходить его стороной, либо задирали (все знали, что он приемный ребенок). — Я же буду вместе с тобой.

Парнишка тяжело вздохнул, окинув на мгновение голубыми глазами лес, и зашагал вслед за подругой в самую чащу. Ему было страшно, и он до сих пор чувствовал себя шестилетним мальчишкой, увидевшим в окне рыжую ведьму с зелеными глазами, взгляд которой до сих пор преследовал его в кошмарах.

— Зато представь, какая вкусная каша или пирожки будут со шляпками! — восхищалась девочка, идя впереди друга.

Другие дети уже разбежались по лесу, и Ника, схватив Дарко за руку, потащила его за собой.

— Давай быстрее, пока другие ребята не сорвали весь урожай, — поторапливала она его.

Только вот мальчику было совсем не по себе. Верхушки деревьев не позволяли солнечным лучам просочиться в чащу, поэтому здесь было мрачновато. Но Дарко напомнил себе, что он богатырь, и скоро должен будет защищать людей, а поэтому ему следует вести Нику вглубь леса, а не наоборот.

Все деревенские дети знали, где находится лужайка, на которой после дождей можно насобирать много грибов. Но Ника предложила пойти в другую сторону, потому что там все равно быстро их сорвут, и им ничего не достанется. Ее друг нехотя согласился, и тогда они направились в другую часть леса. И действительно, по пути им попалось много добычи. Видя каждый гриб, Ника с радостью срезала его ножом и клала в корзинку.

— Давай быстрее! — торопила девочка его.

Ника всегда любила соревноваться. Быть самой первой в деревне во всех смыслах. Самая красивая девочка, самая умная, самая способная. Вот и сейчас она хотела быть той, кто соберет больше всех. Со временем Дарко начало это так раздражать, что он иногда даже подумывал о том, как бы разорвать с ней дружбу. Быть в центре внимания подобно ей он не стремился. Наоборот, совсем этого не хотел. Только вот девчонка всюду тащилась за ним. И говорить ей правду было неловко.

Ника побежала вперед, минуя деревья и оставляя его позади. Но внезапно сзади послышался какой-то шорох, и мальчик резко обернулся. Однако там ничего не было. Облегченно выдохнув, он повернулся обратно, но Ники уже и след простыл.

— Ника! — тут же крикнул Дарко, подумав, что подруга разыгрывает его. Но ответа не послышалось.

Он ускорил шаг, минуя деревья и крича:

— Ау, Ника! — повторил попытку юноша, и к своему счастью, услышал ответ.

— Ау, Дарко! Я здесь! — послышался голос подруги наконец. Только вот совсем с другой стороны леса. Хотя он точно помнил, что она убежала в другом направлении.

— Где ты? — громко крикнул он.

— Ау, Дарко, беги сюда!

От этого голоса мальчик замер на месте. Сердце застучало в бешеном ритме. Потому что кричала не Ника. А его мать. Настоящая мать, которую шесть лет назад загрыз волколак, чуть не превратив в себе подобную. Страх накрыл его с головой.

— Ау, мальчик мой! Я здесь! — послышался на этот раз мужской голос с другой стороны леса. На этот раз голос князя, его отца, пытался до него докричаться.

— Отец? — прошептал парнишка. И бросился в эту сторону, минуя деревья.

Он не думал о том, что удаляется в самую чащу, дальше от выхода из леса, следуя за голосами из прошлого и оставляя позади и детей, и Нику. Он бежал с твердым намерением встретить отца. А вдруг он выжил? Вдруг не погиб и смог найти ущелье и пробраться в Коваларис? Мальчик остановился, пытаясь отдышаться и озираясь по сторонам. Где он? Ну где же?

— Отец, где ты?! — крикнул он наконец.

Ответа не было. А затем Дарко понял, что забыл, с какой стороны пришел. Все деревья казались абсолютно одинаковыми. Кто посмел устроить этот злой розыгрыш? Неужели деревенские мальчишки, которые иногда любили над ним подшутить? Но они не могли так правдоподобно повторить голоса его родителей. К тому же, они никогда их не слышали.

Голоса из прошлого затихли. Но вместо этого послышался злой смешок где-то в стороне. Как будто он принадлежал какому-то старику. А в следующее мгновение со всех сторон голоса начали кричать: «Ау». Их было так много. С одной стороны кричала Ника, с другой отец, с третьей — мама. А затем начала кричать и ведьма, голос которой он тоже прекрасно помнил. Но за всем этим сумасшествием он даже не заметил огромного волка, выбежавшего на крик мальчика.

Дарко опомнился, когда голоса затихли и когда зверь громко завыл. Скалясь, тот приближался к жертве. Размеры зверя напомнили волколака. До него сразу дошло, что это ловушка. Только непонятно, кто ее устроил. Оставался только один выход — бежать, ведь единственный нож Ника забрала с собой. И он побежал. А зверь бросился за ним.

Побег был недолгим, потому что в определенный момент волк набросился на спину парнишки, повалив его на землю и раскрыв пасть со множеством острых зубов. Только вот внезапно ярость накрыла его с головой. Дарко понял, что устал уже дрожать от страха, подобно зайцу. Ведь он собирается стать настоящим богатырем, которому придется бороться с нечистью постоянно.

— Беги, пока можешь, — будто не своим голосом сказал Дарко, чувствуя тяжесть хищника.

Этот голос был грозным, грубым. Будто вовсе и не мальчику принадлежал. По его рукам заскользили голубые молнии, а глаза сами собой налились голубым светом. Словно в них бушевала настоящая гроза. Молнии поразили зверя, и тот, громко скуля, отшатнулся и убежал. Тогда Дарко поднялся, но разряды продолжали блуждать по его телу.

— Еще раз разыграешь меня, Аука, — я убью тебя, — громко сказал совсем юный богатырь чужим голосом. Словно вместо него говорил взрослый мужчина.

Бабушкин голос, звавший Катерину, заставил Дарко все-таки вспомнить, как он впервые столкнулся с этим существом. Это был второй раз, когда он воспользовался своей магией. И с того момента она окончательно проснулась в нем. Только вот как управлять ею, он не имел понятия.

Из рассказов родителей он узнал, что тогда вышел к деревне ближе к вечеру. Когда Ника сообщила, что их сын не вернулся с ней и заблудился, они, спешно созывая соседей, уже собирались идти на поиски, но в этот момент на самой опушке, среди наползающих сумерек, показался силуэт мальчика. Он едва волочил ноги, двигаясь словно в бреду. Не успел никто вскрикнуть и кинуться к нему, как мир поплыл перед глазами, он покачнулся и рухнул лицом в пыль, потеряв сознание. Дарко до сих пор не помнил, как нашел дорогу, будто кто-то вел его. Но зато он прекрасно помнил, как его сила проявилась. Волхв, которому юноша позже все-таки рассказал, что с ним случилось, считал, что ему опять помог сам бог-громовержец, как когда-то в детстве. И что это его голос звучал. Потому что сам Дарко никогда не слышал про Ауку.

С тех пор все изменилось. Дети перестали его задирать и старались обходить стороной. А Дарко всерьез начал задумываться над тем, где найти учителя, чтобы начать учиться богатырскому делу.

Глава 5. Никому не верь

К закату мы наконец добрались до поселения, где остановился Дарко. Деревушка называлась Зале́сово и начиналась с больших ворот и высокого деревянного забора. Оказывается, мы вовремя добрались, потому что после того, как солнце садилось за горизонт, селяне закрывали ворота и запирали их, огораживаясь от леса, из которого в любой момент могла забрести нечисть. А после того, как темнело, люди и вовсе прятались каждый у себя дома.

— Помни, что никто не должен знать, кто ты на самом деле. Никому не верь, — наставлял меня мужчина, идущий к постоялому двору.

— Даже тебе? — усмехнулась я, пытаясь хоть как-то отвлечься от пристальных взглядов мужчин и женщин. Дарко накинул на меня свою накидку, скрывая под ней одежду, но он сразу предупредил, что люди будут обсуждать меня из-за цвета волос.

— Даже мне, — огорошил он своим ответом. — Не пойми меня неправильно. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, но ведьмы скрываются среди обычных людей. А некоторые из них могут менять облик. Не все, конечно, но самые сильные способны на это. — Мужчина отвел взгляд, будто вспомнил что-то.

Я сразу поняла, что он имеет в виду. Такая вот ведьма может превратиться в Дарко, а я по неосторожности выболтаю ей всю информацию.

— Хорошо, давай тогда придумаем секретное слово.

— Зачем? — удивился он, с непониманием посмотрев на меня.

— Ну, это будет своеобразный пароль. Так я пойму, что передо мной точно ты. Пусть это будет слово… — Я задумалась. Нужно придумать такое, которое никакая ведьма не сможет угадать, только если она не умеет читать мысли. — О, придумала! — выпалила я. — Пусть это будет слово «ведьма»! По нему я пойму, что ты — это ты, а ты поймешь, что я — это я.

— А почему именно это слово? — удивился собеседник.

— Потому что, если это будет настоящая ведьма, она точно не захочет выдать себя и скажет что угодно, кроме этого слова.

Дарко улыбнулся, и стоит признать, он был обладателем прекрасной улыбки. Он улыбался не только губами, нет. Веселились его глаза, и это даже смутило меня.

— Гениально, — наконец выдохнул он с издевкой в голосе. — Позволь, уточню, правильно ли я все понял. Если перед тобой появится ведьма, принявшая, к примеру, мой облик, ты задашь вопрос двойнику: «Кто ты?» А я, зная наш секрет, гордо заявлю: «Ведьма!» И ты сразу поймешь: «Да, передо мной мой напарник, который только что назвал себя ведьмой. Его-то и надо убить!» Безупречная идея. Просто безупречная!

Он закатил глаза к небу, а затем махнул рукой, сдаваясь.

— Ладно, нет времени думать об этом. Пусть будет «ведьма». Но если нас из-за этого прирежут, я буду винить в этом только твой великий ум.

Я еле сдержала, чтобы громко не рассмеяться, но вокруг было много незнакомых людей.

Впервые я встретила жителей этого мира, кроме нечисти и Дарко. Девушки и женщины были одеты в рубахи и сарафаны. Волосы девиц заплетены в косы и украшены повязкой или кокошником, а вот пряди женщин скрывали платки.

«Ведьма, наших мужей хочет увести», — шептали одни, провожая меня презрительным взглядом. А вот мужики и юноши, одетые в длинные рубахи и штаны, смотрели на меня оценивающим взглядом, что совсем не устраивало девиц. Мне стало не по себе от этих взглядов. Казалось, они знают, кто я такая, что не здешняя, слабая, беззащитная…

Дарко, видимо, тоже заметил шепотки и взгляды, обращенные ко мне. Он быстро притянул меня к себе за талию, продолжая так же идти, и я уже хотела возмутиться, чтобы тот не распускал руки, но богатырь опередил меня:

— Пусть они думают, что ты моя, — тихо проговорил он.

И действительно, мужчины быстро потеряли ко мне интерес. Они мигом отвернулись, не смея смотреть на девушку, которая занята, а представительницы женского пола продолжали глядеть, но взгляды их уже не были такими враждебными, ведь мужики больше не заглядываются.

Деревня отличалась от той, к которой я привыкла там, в своем мире. Все дома были построены из дерева, а само поселение было очень маленьким. Мы быстро приблизились к постоялому двору — большой двухэтажной избе. Балконы второго этажа выходили на главную улицу. И дом этот, подобно остальным, был сделан из дерева, в том числе и крыша.

Из трубы здания выходили клубы дыма. А еще, видимо, через приоткрытую дверь просачивался аромат жареного мяса. В животе заурчало.

— Пойдем, — сказал Дарко, взяв меня за руку и в который раз удивив за сегодня. Но отдергивать я ее не стала. Он же мой «муж». Надо хорошо играть свою роль. — Сначала поедим, а потом я раздобуду для тебя одежду.

И мы зашли внутрь, где пахло так, что у меня чуть слюнки не потекли. На первом этаже за столами сидело много людей: мужиков, которые веселились с девушками и лапали их, никого не стесняясь. А те, видимо, совсем были не против. Я тут же почувствовала, как Дарко вновь обхватил меня за талию. Да сколько можно! Уже всю облапал! Этот баран куда меня вообще привел?! Я ожидала увидеть что-то вроде гостиницы, а оказалась в борделе.

— Ты куда меня привел? — прошипела я, косясь по сторонам.

Но Дарко, не ответив, продолжал вести меня через столики, за которыми веселились посетители, к стойке, где высокий сильный седовласый мужчина накладывал в тарелки еду.

— Посмотрите, кто пожаловал! — тут же воскликнул тот, приметив нас. — Дарко! Долго же тебя не было! Я уже думал комнату твою другим постояльцам сдать и коня продать, да только вот заплатил ты хорошо. Но я, честно, подумал, что тебя русалка где-то утопила.

— Злат, разве было такое, чтобы я не возвращался? — усмехнувшись, спросил мужчина в ответ. А тот покачал головой. — Вот и не сомневайся во мне. Конь мой накормлен?

— Обижаешь! Я хоть и люблю деньги, но свою часть сделки всегда выполняю честно.

— Отлично, тогда и нас накорми. — Дарко кинул ему две золотые монеты. — Что сегодня на ужин?

— Изумительная каша с мясом. Девушке тоже положить? — Только сейчас этот Злат перевел на меня заинтересованный взгляд, который мне не очень понравился.

— Она со мной, — тут же сказал богатырь и притянул меня к себе поближе, а я не удержалась, чтоб не кинуть на него гневный взгляд.

— Дарко, — засмеялся владелец заведения. — Все девки были с тобой, только вот ни одну ты еще не кормил.

Мои щеки мигом вспыхнули от стыда и злости. ВСЕ?! ДЕВКИ?! И я стала еще одной в дополнение. Захотелось тут же ударить этого извращенца, но я сдержала свой гнев. Вспомнила его слова о том, что мужчины тут какие-то дикие и отлупить могут. Надо сильно не выделяться.

Злат положил нам в две тарелки ароматную рассыпчатую кашу с мясом, и Дарко, взяв их, повел меня к одному из столиков. Перед этим он успел поздороваться с парой мужчин, обнимавших девушек. Но я старалась на это не смотреть. Правда, села за деревянный столик все равно неудачно. Сидя напротив Дарко, я видела все, что происходило у богатыря за спиной. А там молодой мужчина со светлыми волосами и короткой бородкой, примерно ровесник Дарко, очень откровенно целовал девушку с черной косой. На секунду он даже перевел взгляд на меня, не переставая целовать девицу. Мне стало неловко, и я тут же опустила взгляд. Правда, затем заметила краем глаза, что парочка поднялась по деревянной лестнице наверх, и я облегченно выдохнула.

— Значит, ты среди них? — спросила я у Дарко, не смотря ему в глаза. Не хотела там увидеть насмешку. Просто принялась поедать вкусную пищу, уставившись взглядом в тарелку.

— Среди кого?

— «Дарко, все девки были с тобой, только ни одну ты еще не кормил», — перековеркала я слова Злата смешным голосом.

Я не удержалась и посмотрела на реакцию собеседника. Вот блин! Как и опасалась! Его голубые глаза улыбались, а так он выглядел слишком притягательно. Я мигом опустила глаза обратно в тарелку.

— Не ревнуй, — усмехнувшись, ответил он.

Чего?! Да как он смеет?!

— Да я не… — хотела наехать, но этот баран меня перебил. Баран, баран — ну, приелось к нему это слово! Что я могу поделать?!

— Соколенок, ты знала, что очень симпатичная, когда злишься? — огорошил он меня своим вопросом.

Стоило признать, что эта ласковая форма моей фамилии начинает мне нравиться. Я тут же снова уставилась в тарелку, чтобы не выдать свое смущение. Мой гневный словесный поток мигом прекратился. Ничего не буду отвечать. Другим вот девушкам он явно и покрасивее слова мурлыкал. Он же просто на эмоции меня выводит. Специально причем! Нужно научиться не реагировать так остро на его шутки.

После того, как поели, мы поднялись по лестнице на второй этаж. На стенах лестничного прохода висело несколько картин, на которых был изображен юноша со светлыми волосами и маленький жеребец, напоминавший горбатого пони. Картины значительно отличались от тех, что я привыкла видеть в музеях. Здесь краски были неяркими, и изображения казались не такими современными, как я привыкла.

— Сын Злата был всадником, — пояснил Дарко, заметив мой интерес к изображениям. — Его звали Владимир. Мы дружили с ним и были вместе в дружине князя, пока он не стал всадником, а я не решил истреблять нечисть, как настоящий богатырь. Помнишь, я тебе рассказывал, что предыдущая всадница Сивки-Бурки сбежала от ведьмы, когда сорвала папоротник, а вот другому всаднику не повезло?

Я кивнула в ответ. Мужчина стоял на ступеньку выше меня, а я продолжала рассматривать картины, внимательно слушая собеседника.

— Это был Владимир. Они с Аленой влюбились, когда он отправился учиться делу всадника. Мой друг пожертвовал собой, чтобы она спаслась. Только вот и ее уже нет в живых. Надеюсь, они все-таки встретились в лучшем мире. Я узнал про Владимира от Злата, когда прибыл в эти леса, чтобы убить навий, губивших здешних жителей. Ему же обо всем случившемся поведала Алена, а затем ушла в свой мир.

Дарко отвел взгляд в сторону и продолжил подниматься по лестнице, громко скрипя деревянными ступеньками. Видимо, они с Владимиром были очень близки. С одной стороны, мне захотелось тут же его поддержать, успокоить, дать понять, что он не один. Но с другой, я сама знаю, как это тяжело, когда умирает твой любимый человек. И слова других не могут тебя успокоить. Мне стало все понятно. Ситуацию осложняло то, что жертва Владимира была напрасной, ведь Алена все равно мертва.

Я поднялась вслед за мужчиной. Здесь было несколько комнат. Дарко завел меня в маленькое помещение, в одном углу которого стояла односпальная кровать, а в другом — небольшой деревянный шкаф. Возле стены располагался деревянный стул. И больше ничего. Тусклый свет падал на кровать из маленького окошка, а дверка, которую я только сейчас заметила, видимо, вела на балкон.

— Посиди здесь, а я пойду к Злату. Может, у него есть ненужная женская одежда.

Ничего больше не сказав, богатырь вышел из комнаты, тихо хлопнув дверью и оставив меня одну.

Я прошла к кровати и села на жесткий матрас, уставившись на закатное солнце, лучи которого проникали в комнату. Сняла с себя меховую накидку и повесила на спинку стула. В ней было очень жарко, футболка прилипла к потному телу. Очень хотелось искупаться. Надо будет спросить у Дарко, где это можно сделать.

Только я подумала об этом, как кто-то громко постучал в дверь. Первая мысль была, что это богатырь, но он не стал бы стучать в свою же комнату. Я подошла к двери и приоткрыла, высунув голову так, что гостю не было видно моей одежды.

На пороге стоял вовсе не Дарко, а тот светловолосый мужчина с бородой, еще некоторое время назад целовавший девушку, губы которого тут же растянулись в обворожительной улыбке, как только он поймал мой взгляд.

— Здравствуйте, — пролепетала я, не придумав больше ничего. Внутри поднималась паника.

Незнакомец прислонился спиной к дверному проему, прожигая меня своим похотливым взглядом. О, нет, хорошим это точно не закончится.

— Красавица, а ты с кем тут нынче? Никак с Дарко? Что-то я не помню, чтоб он по рыжеволосым был, — заговорил мужчина.

— Да, он сейчас вернется, и вы сможете с ним поговорить, о чем хотели, — прикинулась я дурочкой, дружелюбно улыбнувшись и поспешно закрывая дверь. Но тот выставил ногу в проем, и мне не удалось осуществить задуманное.

Сердце в бешеном ритме колотилось о грудную клетку, готовое выпрыгнуть из нее. Мужчина распахнул резко дверь, и я отскочила в сторону. Паника усилилась, когда он запер ее на засов.

— Не трогайте меня! — крикнула я, выставив руку и пятясь назад, к кровати.

Это животное быстро настигло меня и своими сильными руками прижало к матрасу. От него несло потом и алкоголем. Я пыталась вырваться, но мужчина был наделен такой силищей, что было даже бесполезно сопротивляться.

— Какая у тебя интересная одежда, — сказал он и попытался меня поцеловать, но я начала вертеть головой и звать на помощь. — Чего ты так сопротивляешься, я же видел, как ты смотрела на меня там, внизу.

— Дарко! — попыталась я вновь позвать на помощь.

— Да чего ты кричишь, — зарычал он. — Я заплачу тебе хорошо, буду нежен.

Когда он схватил меня ладонью пониже поясницы, я залепила ему звонкую пощечину. Однако того это не остановило. Он лишь прижал мои ладони к кровати и начал поднимать футболку. Тогда я приняла еще одну попытку позвать на помощь:

— Дарко, помоги!

Продолжила вырываться, но он прижал меня к кровати своим весом. От страха я не могла нормально мыслить. И в этот момент богатырь смог открыть дверь и ворвался внутрь, резким движением отцепляя белобрысого от меня, который уже задрал мою футболку. С этой паникой я даже не слышала, как он пытался открыть дверь. Быстро одернув майку и вжавшись в угол кровати, я обхватила руками колени. Даже не заметила, как по щекам катятся слезы.

Дарко ударил его по лицу кулаком, и тот повалился на пол.

— Да я откуда знал, что тебе девка приглянулась? — залепетал обидчик. — Тут все они общие.

— Она моя жена, понял ты?! — заорал на него богатырь и поднял с пола за шкирку. — МОЯ! Ты понял?!

На лице Дарко читались гнев и ярость. А слезы продолжали течь по моим щекам, хотя я не понимала почему, ведь все закончилось, я в безопасности. Это все от шока.

В ответ мужик поспешно закивал головой, мол, он все понял, что меня трогать не стоит. Дарко выволок его из комнаты и задержался возле лестницы.

— Только посмей на нее хоть взглянуть еще, ты живым не уйдешь! — закричал мужчина, а затем спустил белобрысого с лестницы.

Послышался звук падения, а затем голос Злата:

— Поаккуратнее там, иначе за лестницу сам будешь платить!

Дарко ничего не ответил, а просто вернулся в комнату, громко хлопнув за собой дверью. Он пригладил свои черные пряди и перевел дыхание, пытаясь успокоиться, а затем посмотрел на меня.

Видимо, мужчина заметил слезы на моих щеках, потому что взгляд его тут же смягчился, и он приблизился ко мне, присев на край кровати.

— Это животное что-то сделало тебе? — спросил он тихо, вытирая ладонью мои слезы.

— Не успел, — покачала я головой, так же сидя в углу. Предательские слезы продолжали течь. Я пыталась их остановить, чтобы не показывать слабину перед мужчиной, но страх, который испытала за эти несколько минут, будто выталкивал их наружу.

— Я… я просто испугалась. Очень. — Голос дрожал. — Если бы ты не появился вовремя… он бы… он…

Договорить я не успела. Богатырь притянул меня за руку к себе и усадил на колени, как маленькую, прижимая к своей груди. Он крепко обнял меня, пытаясь успокоить. Сначала стало очень неловко, но затем я постаралась расслабиться, уткнувшись носом в его шею. Запах хвои, исходивший от его кожи, успокаивал.

— Я услышал, как ты зовешь меня по имени, когда поднимался по лестнице, и сразу понял, что случилось нехорошее что-то. Побежал, хотел распахнуть дверь. А этот гад запер ее на засов. Но когда ты снова позвала меня на помощь, у меня словно крышу сорвало, и я выбил засов. Он точно ничего тебе не сделал?

Его теплые большие ладони успокаивали. Этот момент показался мне таким интимным, будто мужчина хотел спрятать меня в своих объятиях и забрать себе весь страх, который я испытала за несколько минут. И слезы перестали течь. Стало спокойнее.

— Будь осторожнее. В этом мире много таких животных. Далеко от меня не отходи. Поняла?

Я лишь кивнула, шмыгая носом. Отстраниться от него было выше моих сил, потому я тихо вдыхала запах его тела, пытаясь успокоиться. Но Дарко первым ослабил наши объятия. И тогда я сползла с его коленей, сев рядом на краю кровати.

— Ты тоже так с девушками поступаешь? — спросила я, вспомнив слова обидчика. — Он сказал, что не помнит, чтобы ты по рыжеволосым был.

Взгляд Дарко снова метнулся ко мне. Видимо, мои слова разозлили его.

— Нет, — спокойно ответил он и взял мою ладонь в свою. Прикосновение оказалось приятным, хоть рука у него и была мозолистой, сухой и с огрубевшей кожей. — Никогда я не приставал к девушкам. Тем более, если они того сами не хотели. Обычно они сами ко мне лезли. И я терпеть не могу, когда эти мужики не понимают обычного женского «нет».

— Спасибо, Дарко, — тяжело выдохнув, сказала я. — Если бы не ты, не знаю, до чего бы он дошел.

— Не стоит благодарить. Я научу тебя самообороне и стрельбе из лука. А еще тебе пора учиться управлять своим даром. Я видел, как Владимир пробуждал в себе магические способности. Может, получится тебе и в этом помочь.

Он протянул мне свернутую одежду, которая, оказывается, лежала на кровати с тех пор, как он ворвался в комнату.

— Скупаться хочешь?

Я кивнула.

— Злат затопил баню, пойдем.

Он поднялся с кровати и за руку потащил меня к лестнице.

Глава 6. Тот самый взгляд

Мне повезло, и я купалась первой, пока Дарко сидел в предбаннике — помещении, где люди переодеваются. Его и помещение, где стояли деревянные лохани с горячей и холодной водой и каменная печь, отделяла тонкая стена и дверной проем, но без двери. И мы разговаривали с мужчиной, при этом он не мог подглядывать, только если сам не зайдет. Но я пообещала, что тогда подожгу волосы у него на голове, и неважно, что не умею этого делать. Изначально я потребовала, чтобы он ждал под дверью, но Дарко убедил меня, что не будет подсматривать.

Мне было приятно, что он защитил меня и что сейчас так возился со мной, ведь мог одну отправить в баню, а сам идти отдыхать в комнату.

— Может, тебе спинку потереть? — спросил он за стенкой, пока я натирала мылом тело.

— Даже не мечтай! — улыбнувшись, сказала я, в очередной раз поливая себя водой из ковшика.

Горячая вода расслабляла, и хотелось подольше обливаться ею, чтобы избавиться от дурных мыслей, но я начала замечать, как закрываются глаза от усталости. Поэтому, завернувшись в большое полотенце, вышла в предбанник, где возле моей чистой одежды дежурил Дарко, сидя на стуле.

Увидев меня, обмотанную в одно полотенце, взгляд его быстро пробежался по моему телу. Но заметив мое смущение, Дарко пошел купаться, а я принялась одеваться. Еще бы разобраться, что и как носят местные женщины.

— Я еще со вчерашнего дня хотел у тебя спросить, — начал Дарко, плюхая водой. — В вашем мире все девушки под основной одеждой носят маленькие кусочки ткани?

К моим щекам тут же подступил жар. Да он же про трусы говорит! А он еще и спал рядом со мной ночью, и точно все видел!

— И мужчины тоже, — усмехнулась я. Как же неловко!

— А что это?

— Ох, лучше тебе не знать.

— Почему? Они очень привлекательно смотрелись на тебе.

— Закроем тему! — еще больше засмущавшись, сказала я. — Ты и так увидел непозволительно много!

— Да ладно тебе, соколенок, что естественно, то не безобразно. Я же не предлагаю тебе ничего неприличного. — В голосе Дарко послышалась усмешка.

«Еще бы ты предложил», — пронеслась мысль в голове.

Одежда была необычной. Сначала пришлось надеть белую рубаху с длинными пышными рукавами, достававшую мне до колен, и красивой вышивкой возле горла, сделанной из красных ниток в виде различных узоров, а затем длинную красную юбку. Дарко также раздобыл для меня поношенные сапожки на шнуровке. Любимую одежду и кроссовки пришлось кинуть в печь и сжечь. Никто не должен понять, что я из другого мира. Для этого с позволения мужчины я вошла в мыльную, впечатав взгляд в пол, чтобы ни в коем случае не увидеть ничего лишнего.

— А этот белобрысый точно ничего не заподозрил? — повернутая к нему спиной, спросила я у мужчины, наблюдая, как горят любимые вещи.

— Не беспокойся, он в таком не разбирается. А даже если и разбирается, я так припугнул его, что он точно никому не разболтает ничего, — ответил тот, когда сзади послышалось шуршание одежды

— Можно повернуться? — спросила я, желая продемонстрировать наряд.

Дождавшись его согласия, я обернулась, чтобы показать себя в одежде, но увидела, как мужчина поворачивается ко мне, завязывая полотенце на бедрах. Увидев его обнаженную грудь и живот с кубиками пресса, покрытые каплями воды, я тут же отвернулась к дверному проему, лишь пролепетав:

— Ой, прости!

Если я выбегу, это будет очень странно? Или повернуться обратно? А вновь взглянуть на него, честно говоря, был большой соблазн. Вновь пробежаться взглядом по накачанным мышцам живота и груди, детально рассмотреть его небольшие шрамы. Успела насчитать лишь два. Но я тут же убрала мысли в сторону.

Даже не заметила, как он подошел ко мне сзади. А затем коснулся волос и начал их… заплетать в косу? Пряди мои были влажными после купания, но мужчина легко справлялся с ними. А затем снял с запястья красную ленточку, которую я заметила лишь под вечер, и перевязал ею косу.

— Вот так гораздо лучше, — шепнул он на ухо, отчего по спине побежали мурашки. — Тебе очень идет. Мама повязала мне эту ленту на запястье еще в детстве в качестве оберега. Пусть тебя теперь бережет.

— Она очень красивая, спасибо, — поблагодарила я. Наверняка расстаться с подарком матери ему было нелегко.

— И да, можешь повернуться, я не стесняюсь.

— А я стесняюсь! — выпалила я и, прикрыв ладонями покрасневшие щеки, выбежала из бани.

Дарко уступил Катерине место на кровати, а сам лег на полу рядом, подстелив свою меховую накидку. Какие же неудобства приходится терпеть ради этих женщин!

Богатырь сам не знал, почему решил отдать всаднице единственную вещицу, напоминавшую ему о родной матери. Но к красивым волосам Катерины ленточка прекрасно подходила, украшая их.

Сегодня в темном небе сияла полная луна, а Дарко никогда не спал в полнолуние, особенно если ночевал где-то рядом с лесом. В ту ночь, когда он лишился родителей, тоже было полнолуние. Это время, когда волколаки выходят на охоту, ведь именно в полнолуние ими проще всего управлять. А самое страшное, что они могли скрываться среди обычных людей, а ночью оборачиваться в ненасытных зверей под заклятием сильной ведьмы или колдуна. Вообще могущественные колдуны могли повелевать этими тварями не только в полнолуние, но таких Дарко еще не встречал.

Да и сна не было ни в одном глазу, периодически богатырь косился в сторону двери, которая теперь не закрывалась, а значит он не мог допустить, чтобы со спящей девушкой вновь что-то случилось. В голове Дарко начали вспыхивать воспоминания за сегодняшний день. Самым ярким стало связанное с Катериной, а точнее, с ее страхом. Как она отчаянно звала его на помощь. Ломясь в дверь, мужчина желал убить этого Яна — негодяя, который часто появлялся в этих землях и захаживал к Злату, чтобы переночевать и поразвлекаться с местными незамужними, а иногда и замужними девицами. Богатырь был знаком с ним давно, но старался не связываться лишний раз. До сегодняшнего дня… Тот факт, что он чуть не надругался над всадницей, до сих пор вызывал в его сердце гнев и ярость. Да как он только посмел просто коснуться его Катерины?!

Стоп! Его?! Мужчина тут же прогнал эту мысль. Он просто помогает ей, не более. Просто слишком хорошо за этот день вжился в роль мужа… Да! Так и есть! Прижавшись спиной к холодной стене, мужчина перевел взгляд на спящую девушку, грудь которой спокойно вздымалась и опускалась во сне, успокаивая самого Дарко. Было что-то в ней странное. Слишком притягивающее его. На самом деле девушка думает, что он многое видел, когда случайно уснул с ней под накидкой этой ночью и когда она одевалась этим утром. Но на самом деле это было не так. Все же подглядывать за голыми девушками, которые к тому же этого и не желают, было не в его правилах. Куда больше он увидел в бане, когда Катерина куталась в полотенце, которое, честно говоря, мало что скрывало. Тогда в его душе проснулось неведомое желание, которого он не чувствовал ранее к другим девушкам. Хотелось там же ее целовать и обнимать, гладить по красивым волосам и утонуть в этом красивом взгляде зеленых глаз. И ему казалось это вполне нормальным.

Будто странная нить привязала его к ней. А может, девчонка действительно ведьма и приворожила его? Тогда точно можно легко объяснить цвет ее волос. Но мысль тут же показалась ему бредовой. Нет, ее волосы были точно не такими рыжими, какие он видел двадцать лет назад в ту роковую ночь.

Тяжелый день дал о себе знать: глаза закрывались сами собой. Мужчине показалось, что он прикрыл их на мгновение, но за это время успел увидеть короткий нечеткий сон. Шум и крик заставил его вздрогнуть и нащупать по памяти кинжал в рукаве. Но когда Дарко распахнул глаза, готовый к бою, в комнате было по-прежнему тихо. Может, послышалось. Неужели он все-таки уснул ненадолго?

Внезапно девушка заворочалась во сне, переворачиваясь с одного бока на другой. Она что-то бормотала. Но что именно, Дарко так и не смог понять. Казалось, ей снился кошмар, поэтому богатырь легонько потряс ее за плечо, но девчонка не просыпалась, продолжая ворочаться. Тогда он взял ее ледяную ладонь в свою горячую руку, и Катерина резко распахнула глаза, полные ужаса.

Я помнила, что лишь прикрыла глаза, а в следующую секунду оказалась в лесу. Стояла среди высоких деревьев, от которых и так устала за сегодняшний день. Причем вокруг был туман, настолько густой, что я не могла разглядеть стволы деревьев, растущих вдали. Лишь их верхушки выглядывали, рассекали небосвод, тем самым говоря, что там тоже лес.

— Катерина, — послышался незнакомый женский голос где-то за спиной.

Испугавшись, я обернулась, но никого не обнаружила, в ответ на что послышался задорный смех.

— Катя, — снова раздался шепот где-то сбоку, и я вновь обернулась, опять никого не найдя в той стороне.

— Катенька, Катюша, — услышала я уже с другой стороны и вновь завертелась, испугавшись. Там снова никого не было.

— Кто ты?! — громко крикнула я, вертясь и пытаясь найти источник голоса. И мне тут же ответили.

— Не бойся, юная всадница. Я не причиню тебе вреда, — послышался уже не шепот, а приятный женский голос.

Я снова обернулась, думая, что это какая-то злая шутка. Но увидела молодую женщину с длинными густыми светлыми волосами. Ее оранжевый нарядный сарафан касался земли, а кокошник украшали красивые узоры. Я не сразу разглядела в ее руках клубок красных ниток.

— Ну, здравствуй, Катерина. Вот мы и встретились, — улыбнувшись, сказала она, стоя в нескольких шагах от меня.

— Но кто вы? Я вас знаю?

Женщина в ответ рассмеялась.

— О нет, дитя. Немногие люди знают меня лично. Очень немногие. Я являюсь лишь к тем, судьбы которых меня очень интересуют. Но представлюсь. Меня зовут Макошь. Богиня судьбы и мать всего живого.

— Мне Дарко рассказывал про вас, — пробормотала я, припоминая. — Это вы защищали нас всю ночь, прикрывая ветвями дерева?

— Какая догадливая девочка, — улыбнулась богиня. — Да, это была я. У тебя и этого богатыря великие судьбы.

— Откуда вы знаете?

— Вот только похвалила тебя, и тут ты задаешь такой глупый вопрос. — Женщина подошла ко мне, погладив по волосам, но я не отшатнулась. Не чувствовала никакой опасности, исходящей от нее. — Я плечу нити судьбы людей, в том числе и ваши. Когда нити плетутся легко, это значит, что все идет хорошо, но, когда они путаются, это говорит о том, что человек запутался. Например, твои нити судьбы сейчас такие.

Она подняла красный клубок, который держала в руке, и только сейчас я заметила, что его кончик был завязан в несколько узелков.

— И видишь ли, я никак не могу их развязать, — продолжила богиня. — Что-то борется в твоей душе. Не хочешь поделиться?

— На самом деле так и есть, — недолго думая, ответила я. — Я не знаю, как мне поступить.

— Дай угадаю, — не дала мне договорить Макошь. — Одна часть твоего сердца хочет остаться здесь, в Коваларисе, помочь Сивке-Бурке и одолеть злую ведьму, столько лет истребляющую всадников, а другая — покинуть мир и вернуться к беззаботной жизни.

Она мысли мои читает?!

— Вы знаете, кто эта ведьма?

— Нет, она скрывается от меня особыми чарами. У нее нет судьбы. Она сама ее властительница. Но скоро вы можете встретиться, и поэтому тебе скорее нужно принять решение.

— Разве я могу бороться с ней, если даже магией не владею?

— Катерина, юная всадница, в тебе дремлет сильная магия, ты пока сама не представляешь, какая сила спит в тебе. Но пробудится она только тогда, когда эти узелки распутаются. — Женщина вновь показала мне клубок и запутавшуюся нить. — То есть, когда ты примешь ПРАВИЛЬНОЕ решение и будешь достойна быть носительницей этой силы. Ни о чем не спрашивай меня, — прервала она, когда я уже открыла рот, чтобы спросить. — Ты должна сама сделать выбор.

Мне хотелось задать еще кучу вопросов, но внезапно где-то вдалеке послышался жуткий волчий вой. Богиня тут же обернулась.

— Она здесь, — встревоженно сказала Макошь. — Катя, вам опасно оставаться в этой деревне, бегите! Уходите, пока не поздно!

Волчий рык и вой оглушали. Но потом я поняла, что он перерастает из страшного звука в голос, звавший меня по имени. А затем я открыла глаза, проснувшись, и увидела встревоженные глаза Дарко, державшего меня за руку.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил мужчина, продолжая держать мою ладонь.

Я приподнялась с подушки и посмотрела в окно, за которым царила темнота и ярко сияла полная луна. В комнате горела лишь одна свеча на стуле, которая являлась единственным источником света.

— Почему ты не спишь? — вместо ответа спросила я у него.

Он сел на свою накидку и приник спиной к стене, запрокинув голову к потолку.

— В дни полнолуния я не сплю, — тихо ответил богатырь, словно для него это была больная тема. — В эту ночь есть большой риск появления волколаков в поселениях.

Волчий вой из сна тут же пронесся в моей голове. «Она здесь», — сказала Макошь. Неужели ведьма нашла нас? Я тут же поднялась с кровати, за чем последовал удивленный взгляд Дарко.

— Нам нужно уходить отсюда! — в панике сказала я.

— Куда? Ночью опасно передвигаться! — Богатырь тоже поднялся с пола, смотря на меня, как на дуру.

— Слушай, я знаю, это может показаться странным, и, возможно, ты мне не поверишь, но мне приснилась богиня Макошь. Она сказала, что в этой деревне очень опасно и нужно убираться отсюда как можно быстрее!

— Но почему?

Ответом ему стал протяжный волчий вой вдалеке. Сон начинал сбываться. В глазах Дарко отразился ужас. Он сразу все понял. Не медля ни секунды, богатырь подхватил с пола свою меховую накидку, тут же завязывая ее на плечах, сумку, а также все оружие, закрепляя его на своих кожаных доспехах.

— Нужно предупредить жителей, — бросил он, потушив свечу и схватив меня за запястье.

И в следующую секунду мы уже чуть ли не полетели по ступенькам вниз. Я представляла, что сейчас мы увидим много веселившихся людей и ужаснем их этой новостью, и все начнут паниковать, думать, куда им деваться. Но в комнате, где еще сегодня мы ужинали и где сидело довольно много народу, не было никого. Стулья и столы валялись. Ни единой души…

— Неужели они… — начал было Дарко, хватаясь за рукоять меча на поясе. — Я проснулся от какого-то шума. Черт, — выругался он. — Видать, я спал гораздо дольше и крепче, чем думал...

В этот момент откуда-то сбоку выпрыгнул огромный волк, рыча, и собирался уже укусить Дарко, но богатырь так быстро достал меч, что я даже не заметила, как он отрубил зверю голову. Тело повалилось на пол, мигом окрасившийся в красный цвет от крови. Я постаралась на это не смотреть и покрепче ухватилась за руку мужчины. Стало дурно от увиденного.

— Бежим! — крикнул он и потащил меня к выходу из здания.

— А как же остальные?

— Мы им не поможем, нужно самим спасаться. Если успеем добраться до конюшни, то будет шанс не быть съеденными. Не дай им укусить себя.

Мы выбежали на главную темную улицу. Около домов лежали окровавленные тела людей. Сердце заколотилось от страха. Пока я смотрела на обезображенные тела, Дарко потащил меня в сторону конюшни, ворота которой были распахнуты настежь, а внутри не было ни одного коня.

— Только не это! — заругался богатырь. — Они сбежали!

Впервые в его взгляде я увидела растерянность. Ведь все это значило только одно — нам не жить. Мы просто не успеем убежать от этих чудовищ.

В подтверждение этих мыслей со всех сторон раздался волчий вой, рев. Эти твари приближались со всех сторон, и они были огромными. Это было самое подходящее время для меня. Время, чтобы принять решение.

Дарко не знал, что делать. Последняя надежда была на Молнию — его коня. Но тот скрылся в неизвестном направлении. Видимо, когда волколаки напали на деревню, он убежал вместе с другими лошадьми. Только богатырь никак не мог понять, почему он не слышал никаких звуков до того, как ему сказала об этом Катя. Ведь столько жертв было на улицах. И твари смогли как-то пробраться в дом Злата.

Был только один шанс спастись — воспользоваться своей силой. Но проблема была в том, что этих чудовищ было слишком много. В одиночку даже с его сильной магией не справиться. Вот если бы Катерина хоть как-то могла контролировать свои силы…

Дарко замер, когда увидел одного из волколаков во главе остальных. Его глаза в лучах луны блестели малахитовым светом. Их он видел двадцать лет назад у той, чей голос пел устрашающую колыбельную, и у той, что напала на его мать, чуть не превратив в себе подобную. Она нашла их… нашла его… Вероятно, колдунья, убившая его родных и истребляющая всадников — один человек. Потому что этот взгляд он бы не спутал ни с чьим другим никогда.

Ведьма в волчьем обличии перевела на него взгляд, словно прочитав мысли. Она громко завыла, и, словно по ее команде, стая чудовищ двинулась на воинов. Дарко спрятал девушку за спину, выставив меч вперед. Несколько тварей тут же напоролись на оружие.

Стена огня взялась неизвестно откуда, отделив нечисть от воинов. Когда богатырь встретился глазами с всадницей, которая вышла из-за его спины, он понял, что это сделала Катерина. Твари завыли, охваченные огнем, и начали отступать.

Я не знала, как воспользовалась магией. В одно мгновение поняла, что не хочу умирать, не хочу, чтобы пострадал Сивка и Дарко. Не желаю, чтобы злодейка осталась безнаказанной. Я была готова сражаться. Может, это и имела в виду богиня, когда говорила, что я должна принять правильное решение? Не знаю, но гнев стал сильнее меня. Просто почувствовала, как по жилкам течет не кровь, а огонь, желавший вырваться наружу. Я сразу поняла, где находится ведьма. Эта тварь в волчьем обличии наблюдала за мной своим взглядом зеленых глаз. Но когда ее подданные попятились назад, своим воем она дала новую команду, и чудовища двинулись в атаку, не обращая внимания на огонь. Дарко их тут же рубил мечом. Я сделала новое движение руками, и столб огня стал гораздо выше, огородив нас по кругу. Не знаю, откуда во мне взялось столько смелости, но слова будто сами вылетели раньше, чем я успела все обдумать.

— Скоро тебе придет конец! И даже не надейся, ведьма, на силы других всадников, которых ты безжалостно убила. Скоро я приду за тобой, и ты будешь страдать так, как страдали они! — крикнула я, пока с кончиков пальцев продолжали срываться язычки пламени.

Послышалось громкое ржание коня, и я замотала головой. Неужели это жеребец Дарко вернулся и мы спасены? Но в центр круга через огненную стену перескочил белый конь, грива и хвост которого были охвачены пламенем. Я сразу поняла, что это Сивка-Бурка. Он встал на дыбы, отгоняя тварей своей магией, и те вновь попятились назад. Когда конь приблизился, он пристально посмотрел мне в глаза, заставив ощутить наше единство. И в этот раз я его совсем не боялась. Он приглашал нас сесть.

Дарко первым запрыгнул на коня и посадил меня следом перед собой. Сивка сорвался с места и, снова перескочив через столб огня, умчался прочь, оставляя позади деревню и тварей вместе с ней.

Луна зашла за тучи, и заклятие, превращавшее людей в оборотней, ослабело. Молодая женщина с длинными рыжими волосами, заплетенными в две косы, в длинном черном платье и плаще стояла посреди улицы. Несмотря на способность управлять волколаками не только в полнолуние, все-таки полная луна придавала ей сил. Ее зеленые глаза горели от ярости и злобы. Ведь ее, могущественную ведьму, смогла обойти какая-то всадница-новичок! Эта нахалка смела угрожать ей! И она поплатится. Жестоко поплатится за свои слова!

Тем не менее план ее имел успех. Никто из путников так и не догадался, что она заранее заколдовала некоторых жителей деревни, которые сейчас лежали на земле, слегка ворочаясь. Колдунья даже подсыпала сон-траву в бочку с питьевой водой, откуда пили гости постоялого двора. Надеялась, что всадница, как и ее спутник не проснутся от шума и криков в деревне, но что-то пошло не так. Ведьма, мягко ступая по земле, подошла к лежавшему белобрысому мужчине, который еще недавно был огромным волком. Тот тут же попятился на локтях.

— Госпожа… не… не… — заикался он, и это женщину позабавило. — Не надо.

— Кто был этот мужчина с девчонкой? — спокойно спросила она.

Но тот не ответил. Просто трясся от страха, не в силах произнести и слова. Жалкий трус. Колдунья вытянула руку вперед и сжала ее в кулак. По этой команде мужчина схватился за горло в попытках глотнуть немного воздуха. Невидимая сила сжала его гортань.

— Еще раз спрашиваю, кто он? — более громко произнесла рыжеволосая. — Отвечай!

Она опустила руку, и тот, часто задышав, поспешно проговорил:

— Это Дарко. Ее муж. Я не знаю, кто он такой. Несколько раз видел здесь. Он появляется иногда.

Женщина улыбнулась страшной улыбкой, а затем зашагала прочь, оставляя людей ворочаться на земле после заклятия. Дарко, вон оно что! Юный богатырь, с которым она не под своим именем познакомилась много лет назад. Он так изменился: возмужал, стал шире в плечах, взгляд его стал более грозным. Колдунья даже не узнала его. Но что он здесь делает вместе с девчонкой и как с ней связан?

Ведьме было трудно признать, что ее восхитила сила новоиспеченной всадницы. Та оказалась гораздо сильнее своей жалкой предшественницы. И не просто сильнее. От нее пахло мощью богов. Такую силу женщина чувствовала последний раз двадцать лет назад от маленького мальчика, который впервые воспользовался своей силой молнии, когда она напала на терем и убила его родителей. Эта девчонка слишком опасна. От нее нужно скорее избавиться и забрать силу, чтобы осуществить задуманное. В голове ведьмы уже созревал план.

Глава 7. Выживший всадник

Днем ранее…

Хлопья снега падали на небольшую поляну, укутывая белым одеялом не только всю растительность, но и огромный, обгоревший снаружи терем — единственное величественное строение, что осталось от столицы Ковалариса Дивногорска. Здесь никакие законы природы не действовали. И в то время как во всем государстве солнце душило своими лучами, здесь царила зима.

Потому что единственной властительницей этой местности была ОНА. Женщина с длинными рыжими волосами, заплетенными в две толстые косы, закинув капюшон своего плаща на голову, вышла на крыльцо терема, вглядываясь вдаль. Здесь никто не знал, что она ведьма. Та самая могущественная колдунья, лишившая жизней всех всадников Ковалариса. Кроме одного…

Глаза, вспыхивающие малахитовым светом, позволяли ей видеть многое. И сейчас вдалеке, в месте, названном народом «долина жизни», она увидела скачущего коня. Там царило лето, и был то совсем не обычный конь — Сивка-Бурка, грива и хвост которого горели ярким пламенем. Губы женщины растянулись в ехидной улыбке. Наконец настал тот день, когда он избрал себе нового всадника.

Проводив взглядом жеребца, она зашла обратно в терем. Это место стало идеальным логовом после случившегося пожара шесть лет назад, который она сама и устроила. Так стало гораздо проще прятать все свои тайны. А главное, сюда никто и никогда не заглядывал, ведь снежную поляну вместе с теремом скрывал магический туман, делавший их невидимыми.

Женщина пересекла огромную залу с высокими потолками и колоннами, на которых были изображены лошади как символ Ковалариса. Здесь до сих пор стоял трон. Некогда в этом помещении князь принимал важных гостей. Теперь же он пустел за ненадобностью. Ведьма подошла к подвалу, куда вела деревянная винтовая лестница с перилами.

Встретили ее лишь сквозняк, тишина и темнота, которая никак не помешала колдунье спуститься вниз, где пахло сыростью. Факел висел на одной стене возле решетки, за которой на земле лежал человек. Услышав, что больше здесь он не один, узник повернулся. Это был мужчина лет двадцати пяти со светлыми отросшими волосами и растрепанной бородой. Лицо его выглядело замученным, под глазами залегли глубокие тени.

— Давно ты не заглядывала сюда, ведьма, — произнес он хриплым голосом, опять отвернувшись к каменной стене.

— Делала бы это гораздо чаще, если бы ты был более сговорчивым, Владимир, — ответила та ему спокойно, вплотную подойдя к прутьям решетки. Подол ее длинного платья коснулся грязной соломы, укрывавшей каменный пол. Вонь была ужасной. — Но после того, как ты узнал о смерти своей подружки, это прогресс по количеству сказанных тобою слов.

— Пришла поиздеваться? — резко ответил он, не поворачиваясь.

— Нет, сотрудничество предложить, всадник. Я пришла с выгодным для тебя предложением.

— Силу не отдам, можешь не просить.

— Толку мне от твоей силы, если, даже владея магией, ты так и не смог сбежать отсюда за шесть лет, — усмехнулась женщина, заправляя тонкую прядь рыжих волос за ухо. — К тому же той магии, что я успела у тебя отобрать, вполне достаточно для осуществления моей цели.

— Тогда что тебе нужно, Василиса? Что ты можешь предложить мне после того, как убила моего Конька-Горбунка, а любимая моя погибла по твоей вине?

Колдунья перевела дух, смотря на отросшие волосы всадника через прутья решетки.

— Сивка-Бурка выбрал себе нового хозяина, — быстро проговорила она. Женщина знала, какой эффект это произведет на собеседника. Тот тут же обернулся к ней. — И ты можешь помочь отобрать его силу у новоиспеченного всадника. Сивка хорошо тебя знает, так будет легче втереться в доверие.

— Даже не мечтай, я никогда не стану тебе помогать.

— Правда? А если я скажу, что ты сможешь за свою помощь вернуть к жизни Алену?

Владимир замер, внимательно разглядывая собеседницу. В его голове крутилось множество мыслей. Что? Как? Это невозможно!

— Ты врешь, — в итоге ответил он. — Это нереально.

— Вовсе нет. Я спасу свою любовь, а ты — свою. Только вот проблема: тела твоей ненаглядной у тебя нет. Но и в такой ситуации есть способ вернуть с того света человека. И я овладела этим знанием, когда заключила сделку с Мораной. Только вот за помощь я беру немалую плату.

— И что нужно сделать для этого?

— Ничего особенного, — ухмыльнулась Василиса. — Всего лишь убить Сивку-Бурку и нового всадника. Как прекрасно совпало, что нам нужно одно и то же. Видишь ли, богиня смерти и зимы требует довольно высокую цену за свою помощь.

В мыслях Владимира творился хаос. Может, ведьма врет? Нельзя ей верить. Алена бы этого не одобрила. Но он до сих пор так ее любил, что готов был пойти на все, лишь бы спасти возлюбленную.

— Так какой будет твой ответ? — упрямо спросила она. Голос ведьмы был властным. Она ни капли не сомневалась в себе и своей цели. — Твой ответ, Владимир? Ты получишь свободу.

Тот отвернулся обратно к стене, лишь пробормотав:

— Не жди от меня помощи, ведьма.

Брови женщины нахмурились от злости, губы скривились.

— Ну и подыхай взаперти, всадник! Я все равно добьюсь своего! С твоей помощью или без! Ах да, забыла, ты ведь даже подохнуть не сможешь! — крикнула она, а затем чуть ли не выбежала из подземелья, громко хлопнув железной дверью.

Шесть лет назад…

После того как Владимир убедился, что Алена верхом на Сивке-Бурке умчалась, сорвав цветок папоротника и загадав желание, он полностью сосредоточился на битве с ведьмой. Зеленый взгляд Василисы был полон гнева и ярости. Ну конечно, в этом году она не смогла получить знания, необходимые для ее туманных планов, которые всадники так и не смогли разгадать.

Волк, сопровождавший свою хозяйку, опасно скалился, готовый в любой момент загрызть и всадника, и его коня.

— Сдавайся, Владимир, ты обречен, — тихо рассмеявшись, сказала ведьма.

Она медленно приближалась к нему, но своему верному псу команды не давала, и тот послушно ждал приказа колдуньи. Полы ее алого сарафана волочились по сухой земле, а сама колдунья ступала гордо и уверенно. Сердце юноши бешено колотилось, готовое вырваться из груди. «Гадюка», — подумал про себя Владимир. Но вместо того, чтобы произнести это вслух, спросил насмешливо:

— Уверена? Я ведь и сдачи дать могу.

Обдумать его слова Василиса не успела. Сильнейший поток ветра, вырвавшийся из его ладоней, отбросил и ведьму, и ее волка в сторону. Времени на раздумья не было. Владимир вскочил на своего коня и дернул за поводья. Тот, сделав несколько скачков, оторвался от земли, и вот они уже парили в воздухе. Из чащи нечистой силы Владимир направил коня к долине жизни, расположенной недалеко от столицы Ковалариса Дивногорска. Там река жизни впадала в океан затонувших кораблей, образуя дельту из трех ответвлений. Наверное, даже обычному ребенку в Коваларисе известно, что вода в реке наделена целебными свойствами. Но мало кто знает, что в дельте вода наделена особыми чарами. Через один отток она впадает в океан живой водой, способной исцелить даже самые тяжелые раны, через другой — мертвой водой, убивающей лишь от одной капли. А вот в третьем оттоке вода была способна наделить человека бессмертием. Только вот беда: лишь единицам известно, какой из оттоков несет в себе какую воду. А те немногие смельчаки, которые желали заполучить вечную жизнь, умирали от мертвой воды. И на каждого Ивана Купалу вода менялась местами. Если в прошлом году в одном устье текла вода вечной жизни, то в следующем уже могла течь мертвая вода. Владимир знал, что у него очень мало шансов выжить, но если он будет неподалеку от живой воды, то появится хоть маленькая возможность спасти себя и коня.

В ночных облаках было больше шансов спрятаться, только вот, как назло, небо сегодня было ясным и звездным. Только всадник подумал об этом, как в воздухе просвистела стрела, пролетевшая в нескольких сантиметрах от его головы. Посмотрев вниз, на землю, всадник обнаружил разъяренную ведьму, скачущую верхом на своем огромном сером волке. В руках она держала мерцающий лук, сотворенный, видимо, из магии.

— Друг, поспеши, — поторопил он коня.

Но Горбунок не успел ничего предпринять. Стрела, вновь выпущенная из магического лука, пронзила бок коня с горбатой спиной насквозь, и тот, громко заржав, стремительно полетел к земле.

— Нет, держись! — заорал всадник. Но Конек потерял сознание.

Владимиру стоило больших усилий создать воздушный поток такой силы, который смог бы смягчить падение и коня, и его самого. Приземлились они прямо возле того места, где река тремя устьями впадала в океан. Удар о землю вышиб из легких всадника весь воздух, но Владимир не думал о боли. Собрав всю свою волю в кулак, он на коленях подполз к тяжело дышавшему Горбунку. Глаза коня были закрыты. Вода… ему нужна живая вода. Юноша посмотрел на ближайший отток и бурно текущую воду в реке. Какова вероятность, что она не убьет его? Он не знал. Владимир быстрым движением достал из бока коня стрелу и приложил к кровоточащей ране кусок ткани, который оторвал от своей рубахи.

— Держись, Конек, держись. Я спасу тебя, — бубнил юноша, гладя его по гриве. Лишь бы успеть…

Подняться на ноги он не смог. При попытках сделать это всадник испытывал сильнейшую боль. Видимо, правая нога была сломана. Но до реки оставалось доползти совсем немного, и он, цепляясь руками за траву, начал медленно, но верно передвигаться в сторону воды. Он не видел, что прямо рядом с его конем уже стоит колдунья, сверля надоевшего всадника своим злым малахитовым взглядом. Все это ей порядком надоело.

— А теперь смотри, Владимир, как на твоих глазах умрет один из последних богатырских коней, — прошипела она.

Юноша тут же обернулся. Между ними уже было достаточное расстояние, и со своей сломанной ногой он бы ничего не успел предпринять. Он постарался снова призвать магию, но попытки оказались тщетны. Боль не позволяла сосредоточиться. А в следующую секунду в ладонях ведьмы возник острый кинжал с изогнутым лезвием и странными символами на серебряной поверхности. Она со всей силы воткнула его в бок коня.

— Нет! — заорал со всей силы Владимир, резко дернувшись. — Ты тварь! Не трожь его, ведьма!

«Прощай, Владимир», — услышал юноша в мыслях слегка писклявый голос Горбунка. Услышал в последний раз.

Конь дернулся, издав протяжный звук, а затем его тело обмякло. По лезвию кинжала как будто бы потекла магическая сила коня, напоминавшая воздух. Так вот как она это делает… Вот как забирает себе силы коней и их всадников.

На лице ведьмы застыла ярость. Она ничего не сказала, когда совершила убийство, а лишь молча направилась к Владимиру. И тогда он предпринял очередную попытку бегства. До воды оставалось совсем немного. Если там и окажется мертвая вода, то он умрет, и вся сила останется в его теле — ведьма ее не получит. Он изо всех сил перебирал руками, направляясь к реке, а Василиса стремительно шла за ним, держа в руке окровавленный кинжал. И как только юноша коснулся ладонью воды, ведьма ухватила его за щиколотку, потянув к себе. Когда она занесла кинжал, Владимир успел зачерпнуть немного воды в ладони и выпить ее.

А в следующую секунду тело пронзила жгучая боль от лезвия кинжала, вспоровшего живот. Всадник взвыл, смотря ведьме в глаза. При этом лицо ее не выражало никаких эмоций: ни радости, ни сладости от победы, ни гнева, ни ярости. Она действовала как хладнокровный убийца. Только пару мгновений спустя в ее глазах отразилось удивление. И тогда Владимир понял почему. По кинжалу не сочилась магия, а силы не покидали его тело. Он не умирал. А когда злодейка вытащила из тела оружие, рана и вовсе начала затягиваться. Боль в ноге прошла.

— Проклятье, ты выпил бессмертной воды, — прошипела женщина, лицо которой мигом исказилось от ярости.

Это значило лишь одно: остатка силы, которая содержится в самом всаднике, она теперь не получит, только если тот сам не согласится отдать ее. Ведь пока жив всадник, силу целиком отобрать невозможно. Сначала ведьма убивает волшебного коня, чтобы в случае чего тот не смог выбрать себе нового всадника. И делает она это, когда всадник и жеребец находятся рядом и сила обоих находится на пике.

Он не помнил, как оказался в подземелье Дивногорска, но слышал, что город выгорел, не считая терема, а народ перебрался жить в Белобо́рск, сделав его столицей Ковалариса. И тогда он снова увидел ее — ведьму, желавшую заполучить силу воздуха целиком. Ведьма издевалась над ним, применяла к нему такие пытки, которые обычный смертный не выдержал бы. Его грызли волколаки, погружали тело в ледяную воду и оставляли на несколько часов, подвешивали вниз головой. Ведьма знала, что он все равно не умрет, и оттого муки были еще более мучительными. Но все он выдерживал, потому что грела лишь одна мысль: Алена жива и вернется за ним. Она его найдет, узнает, что он жив.

Но когда Василиса навестила его в очередной раз в тюрьме, сообщив, что его возлюбленная утонула в колодце, силы покинули его окончательно. И если прежде он пытался выбраться из подземелья с помощью своей магии, то после этой новости прекратил всяческие попытки. Магия спряталась глубоко внутри, и он даже не мог ею более воспользоваться, а сам Владимир проклинал тот день, когда испил той воды, став бессмертным и неспособным воссоединиться с любимой ТАМ, в лучшем мире. С тех пор все, во что он верил, потеряло всякий смысл.

Глава 8. Путь в столицу

Путь наш длился всю ночь. Но, казалось, Сивка-Бурка совсем не устал. Как только мы отдалились от деревни на приличное расстояние, конь с рыси перешел на быстрый шаг. Странно, но он не вызывал у меня больше чувства страха, как это случилось в нашу с ним первую встречу. Наоборот, я ощущала какую-то необъяснимую связь с этим существом. Как будто нас питает единая сила, слишком древняя, способная открыть мне все свои тайны. Словно Сивка мог мне рассказать свою длинную историю. Но стоило сосредоточиться на его волнистой рыжей гриве, как образы, смутно проявлявшиеся в сознании, мигом исчезали. Будто все самое сокровенное, хранившееся в памяти коня, было закрыто от меня в данный момент. Но одно я поняла точно: этот конь хранит тайну, которую я теперь безумно хочу разгадать.

Яркая луна скрылась за тучами, в воздухе пахло влагой. Скорее всего, нас ждал дождливый день. А потому Дарко предложил переждать его в столице Ковалариса, Белоборске, так как это был ближайший населенный пункт. Вот уже долгие годы страной управляет князь Белогор, который потерял свою жену, когда та рожала ему дочь. Как поведал мне богатырь, князь настолько любил свою княгиню, что отказался жениться повторно и посвятил всего себя управлению государством и воспитанию дочери, которую в народе прозвали Еленой Прекрасной. Столько женихов сваталось к ней, но княжна пытается сделать все, лишь бы не выходить замуж. Только вот наследника у князя нет, и, если с ним что-то случится, ни дочь, ни государство не на кого оставить.

— В столице много постоялых дворов. В каком-нибудь из них переждем дождь и отправимся дальше в путь. До праздника Ивана Купалы остается чуть меньше недели. Успеем, — говорил Дарко.

Честно говоря, мужчину я слушала вполуха, потому что безумно хотелось спать. А покачивания от движений коня убаюкивали еще больше. Пару раз я подлавливала себя на том, что засыпаю и начинаю спиной прислоняться к груди Дарко. Но стоило мне осознать это, как я тут же выпрямлялась, держа спину ровно.

Двигались мы по широкой дороге, пересекающей равнину и расположенной в стороне от леса. В моменты, когда мы молчали, было настолько тихо, что я слышала тяжелое дыхание богатыря над ухом. Мне казалось, он был так напряжен, что мешал коню свободно двигаться.

— Ты переживаешь? — спросила я у него.

— С чего ты взяла? — тут же отозвался мужчина. Голос его был тихим и успокаивающим.

— Ты слишком напряжен. Переживаешь из-за Молнии? — я оглянулась, чтобы увидеть его реакцию. Лицо мужчины было слишком серьезным. Но когда он заметил мой интерес, его черты немного смягчились, и я даже увидела намек на улыбку.

— Угадала, но уверен, что он вернется. Всегда возвращался, — ответил он. — А еще переживаю, как бы не натолкнуться на нечисть.

Он так быстро поменял тему. Думал, что не замечу этого. Но я ухватилась за эту ниточку:

— Возвращался? Были подобные случаи? Как он тебя находит?

— Соколенок, слишком много вопросов. А я слишком устал, чтобы на них отвечать. Нельзя спать, пока мы не доберемся до столицы. Из нас двоих только я умею сражаться.

В ответ я пихнула богатыря локтем. А не я ли смогла активировать свою магию? А это уже что-то значит! В случае чего смогу за себя постоять.

— Ну расскажи, — тихо попросила я.

Одно ухо коня развернулось в нашу сторону, словно ему тоже было интересно послушать эту историю.

— Молния — богатырский конь, — начал рассказывать мужчина. — Его мне подарил князь Белогор за верную службу в его дружине. Правда, он так и не узнал, что я богатырь. Но об этом, как ты поняла, я стараюсь не распространяться. По его словам, конь сам из Тенебриса — родины богатырей, и там специально выводят лошадей для воинов.

— Ты чем-то отличился от других дружинников?

— Спас его дочь несколько раз. Но после того, как в Дивногорске случился пожар, я решил закончить службу у князя и заняться истреблением нечисти в Коваларисе. После всадников здесь этим некому заниматься. Потому что обычным людям довольно тяжело убить многих тварей. Уверен, что я не единственный богатырь в Коваларисе. Кто-то попадает сюда морским путем. Но таких, как правило, немного. Самые отважные купцы рискуют возить товары из Ковалариса в Тенебрис и обратно. Слишком много чудовищ скрывается там, на глубине. Потому его и называют океаном затонувших кораблей. Однажды я посетил маленькую деревеньку, расположенную возле хребта великих предков. Один из хозяев разрешил переночевать. Пока я спал, ее атаковали упыри — те твари, с представителем которых ты уже познакомилась. Повезло, что у меня чуткий сон. Потому что, когда я открыл глаза, одна из этих тварей уже нависла надо мной.

Меня аж передернуло от ужаса, и, видимо, заметив это, Дарко остановил свой рассказ. Какой кошмар он испытал… ведь его могли убить во сне. Но вслух я этого не сказала. Лишь кивнула, чтобы он продолжал.

— Жителей в деревне было немного, не больше десяти. И всех обращенных в тварей мне удалось убить. Молния успел сбежать из стойла. Но через пару дней вернулся, когда я уже был дома в своей деревне. Это не единственный случай. Несколько раз было такое, что хозяева постоялых дворов относились халатно к той работе, за которую им заплатили. Как ты поняла, я не беру коня с собой в лес, а оставляю на несколько дней на постоялом дворе. Вернувшись однажды с очередной охоты на нечисть, я обнаружил, что Молнии нет в стойле. Как выяснилось позже, моего коня просто не кормили, и он сбегал. Меня искал. И в итоге находил.

— Это хоть не так ужасно, как первая история, — пробормотала я.

Дарко на это лишь усмехнулся, ничего не ответив.

— Откуда у тебя деньги? Не можешь же ты постоянно просто геройствовать, освобождая страну от нечисти. Нужно жить на что-то, покупать одежду, оружие, снаряжение, — снова спросила я, не ожидая, что богатырь охотно ответит. Но он меня удивил.

— Один раз в несколько месяцев я возвращаюсь домой, чтобы навестить родителей. У моего отца есть кузница. Но из-за возраста ему уже очень тяжело заниматься этим тяжким трудом. В свое время он научил меня создавать оружие. Я помогаю ему в этом, а потом отвожу мечи, кинжалы, ножи, луки и другое снаряжение в Прибе́режновск — город недалеко от берега богини Макошь. Там расположен порт, и оттуда купцы увозят оружие в Тенебрис, где на него куда больший спрос. Не всегда удается найти купцов оттуда, я уже тебе говорил почему. В таком случае приходится искать покупателей в Коваларисе.

Дарко говорил и говорил, а мой мозг, видимо, решил, что эта информация уже не такая интересная, как предыдущая. В этот раз я не смогла бороться со сном. Тело расслабилось, не слушаясь, и я даже не заметила, как прислонилась спиной к груди богатыря. Перед тем как уснуть, я лишь успела почувствовать, как он обхватил меня руками понадежнее, не давая упасть.

Глава 9. Сокол ясный

Дарко разбудил меня рано утром, когда мы уже приближались к городу. Солнце скрывалось за густыми тучами. Казалось, вот-вот и пойдет дождь. Я обхватила плечи руками, потому что заметно похолодало.

— Замерзла? — тут же спросил богатырь.

Ему, видимо, совсем не было холодно: кожаные доспехи поверх рубахи открывали руки до локтя. Заметив мой кивок, мужчина прижал меня поближе к себе, согревая своим теплом. Как же ему было тяжело… Он всю ночь следил не только за тем, чтобы на нас не напала какая-нибудь тварь, но и чтобы я не свалилась с коня. А так как на Сивке-Бурке не было даже элементарного снаряжения, то держаться приходилось за его шею.

— Спасибо, — поблагодарила я. — И за то, что держал меня всю ночь, тоже.

— Это не я, а Сивка-Бурка шел очень осторожно, чтобы не уронить тебя, — отозвался богатырь хриплым голосом, по которому было понятно, как же он устал.

Я сделала вид, что поверила в эту глупость, и ничего не ответила. Да если бы не он, я бы давно уже валялась на земле, а возможно, и сломала бы себе что-нибудь!

Перед нами уже был город с высокой деревянной крепостью, в сторожевых башнях которой стояли дружинники, облаченные в металлические доспехи. Огромные деревянные ворота уже открыли, и мы легко пробрались в столицу. По сравнению с нами город казался великаном, в лапы которого мы двигались добровольно. Ничего подобного я раньше не видела.

Несмотря на раннее время, на улочках города было очень оживленно. Мы слезли с коня и направились в ту сторону, где находился рынок. Продавцы за прилавками громко выкрикивали, зазывая покупателей, а горожане с корзинками в руках выбирали себе самые свежие продукты. Благо пока никто не обращал особого внимания на мои волосы, как в Залесово.

Пахло так вкусно, что в животе мигом заурчало. Внимание привлек прилавок с разными пирогами, кренделями и булочками.

— Давай купим по булочке, — с мольбой в глаза посмотрела я на Дарко.

Вид у него был такой уставший, что даже если он и хотел возразить мне, то не стал пытаться. Возможно, в этот момент я походила на капризного ребенка, желающего все и сразу. Но что я могла поделать, если очень хочется кушать?! Мужчина оставил коня и быстро удалился, скрываясь в толпе.

Спустя несколько минут он вернулся с двумя пирожками и одним кренделем в руках, которые тут же вручил мне, а потом сказал:

— Жди здесь, сейчас вернусь.

Я не успела ничего спросить, как богатырь ушел уже куда-то за ближайшие прилавки, оставив меня с Сивкой-Буркой наедине. Конь каким-то подозрительным взглядом уставился на пирожки и крендель, заставив меня убрать их от него подальше.

— О нет, дружок, — подала голос я, косясь на него. — Не знаю, можно ли вообще лошадям есть хлеб. А вдруг тебе плохо станет после этих пирожков?!

Конь издал недовольный звук и отвернулся от меня, еще и взмахнув хвостом. Обиделся, значит! Я уже хотела сказать все, что думаю о его упрямом характере, но тут рядом послышался незнакомый мужской голос:

— Красавица, что делаешь здесь одна, да еще и с конем?

Передо мной стоял мужчина с короткими светлыми волосами и аккуратной бородой, на голову выше меня. Мне показалось, что незнакомец примерно того же возраста, что и Дарко. Его кожа была настолько бледной, что казалось, будто на солнце он появлялся слишком редко. А глаза его мне показались необычными: светлые, серо-голубого оттенка. Они сосредотачивали на себе все внимание собеседника, словно обладали какой-то магией. По металлическим доспехам, прикрывавшим грудь и плечи, я сразу поняла, что перед мной стоит дружинник. Но вместо того, чтобы ответить ему, я представила Дарко в такой же форме, ведь когда-то он надевал ее на службе у князя.

— Я жду своего мужа, — задумавшись, ответила я.

— Что случилось? — послышался позади незнакомца голос Дарко.

Я облегченно выдохнула, ведь после того, что случилось на постоялом дворе, меня пугали все местные мужчины, кроме Дарко. Богатырь стоял с двумя небольшими глиняными кружками в руках, о содержимом которых я могла только догадываться. Наши взгляды пересеклись, и он будто сразу поймал страх, скрывающийся в моих глазах, и все понял. Услышав посторонний голос, незнакомец развернулся лицом к богатырю.

— Дарко! Какие люди! — со смешком в голосе воскликнул светловолосый.

Они что, знакомы?

— Здравствуй, Белояр, — спокойно ответил богатырь. В его голосе, в отличие от собеседника, не было ни намека на радость.

— Какими судьбами в столице? Смотрю, ты женился. А я-то думал, ты ушел из княжеской дружины, чтобы земли Ковалариса от нечисти защищать.

— Шшшш, — шикнул Дарко, быстро приблизившись вплотную к Белояру. — Говори тише. Только ты и Владимир знали, что я богатырь. И я предпочту, чтобы все оставалось так.

Дружинник ехидно улыбнулся в ответ. И это мне совсем не понравилось. Мне он показался слишком подозрительным.

— И конь-то какой! — продолжил Белояр, будто и не было никакого упрека со стороны богатыря. — Очень похож на того, который был у девчонки Владимира. Тебе так не кажется? Нечасто в наших краях встретишь жеребца с рыжей гривой.

— Тебе показалось, — буркнул Дарко, не особо заинтересованный в беседе. По его взгляду я поняла, что богатырь испытывает неприязнь к собеседнику. — Извини, но мы с моей женой очень устали, хотим позавтракать и остановиться на постоялом дворе. Всю ночь добирались сюда.

Тот понимающе кивнул и сказал напоследок:

— Понимаю. Я сообщу князю о том, что видел тебя. Он часто вспоминает о тебе. Может, навестишь его?

— Я постараюсь, — не стал обещать богатырь.

После этого Белояр ушел, обходя ближайшие прилавки. Аж дышать стало легче. Дарко протянул мне глиняную кружку с неизвестным напитком оранжевого цвета, от которого шел пар. И пахло от него, стоит признать, очень приятно. Сам мужчина сделал глоток из своей кружки и, взяв у меня из рук один из пирожков, без слов объявил нашу трапезу открытой.

— Что это? — спросила я, имея в виду напиток.

— Сбитень. Попробуй.

Я сделала маленький глоток. По телу разлилось приятное тепло, согревающее в эту прохладную погоду. По вкусу было очень похоже на мед. А горячий румяный пирожок оказался с грибами. В эту минуту завтрака лучше я представить не могла.

— Вы служили вместе? — догадалась я.

— Да. Я попал в дружину одновременно с Владимиром и Белояром, с которыми вскоре подружился. Мы вместе обучались, и князь часто ругал нас за то, что мы могли болтаться без дела. Все было замечательно, пока Белояр не начал отдаляться от нас. Казалось, ничего такого не происходило, из-за чего стоило бы переживать. Просто начал чаще тренироваться с другими дружинниками и выполнять различные поручения князя. Затем он и вовсе попросил поселить его с ними в одной комнате. И так наша дружба оборвалась. Честно говоря, я до сих пор не знаю точной причины. Но даже не пытался разговаривать с ним. Для меня Белояр — предатель. Владимир отличался от меня более мягким характером. Он сразу поговорил с ним. И тогда Белояр дал смутный ответ: он просто захотел общаться с теми дружинниками, которые наиболее приближены к князю, чтобы продвинуться по службе. Мы не знали, чего он хочет добиться. О своей семье Белояр никогда ничего не рассказывал. И тогда мы с Владимиром решили просто смириться с тем, что он больше не с нами. Ничего серьезного.

Все было совсем не так, как о том говорил Дарко. Пока он рассказывал про этого дружинника, лицо его сделалось угрюмым. Он явно переживал по этому поводу, но старался не показывать. Богатырь вообще оказался таким человеком, который готов успокоить и поддержать других, но скрывал собственные эмоции и страхи. Слишком скрытный, слишком привлекательный и слишком опасный для меня. Думать о нем как о мужчине нельзя. Совсем скоро я вернусь домой, а он останется здесь.

— Было очень вкусно. Спасибо, — поблагодарила я, допивая сбитень.

Крендель собеседник разломил и протянул мне половину, но я отказалась. Напиток и пирожок оказались слишком сытными.

— Съешь сам, — ответила я на его немой вопрос, отразившийся в глазах. — Тебе нужны силы.

Не успел Дарко ничего ответить, как из его руки половину кренделя зубами выхватил Сивка, про которого мы успели позабыть, пока разговаривали и завтракали. Богатырь хотел тут же забрать его обратно, но конь упрямо повернулся к мужчине задом и демонстративно съел угощение. У меня чуть челюсть не отвисла. Это он так обиделся, что ли?

— Лошадям нельзя есть хлеб! — с упреком кинул Дарко коню, а затем хлопнул того ладонью по крупу.

Со стороны это выглядело очень смешно. Но когда Сивка-Бурка вновь повернулся передом к Дарко, я поняла, что нужно вмешаться.

— Так, мальчики, не спорьте. Пошутили, и хватит, — встала я между ними. — Это может навредить ему? — спросила я, посмотрев на богатыря.

— Думаю, нет. Максимум конюху придется за ним убрать на пару раз больше положенного.

Дарко выдавил вымученную улыбку, а затем направился вглубь рынка. Мы с Сивкой последовали за ним. Только тогда я увидела прилавок, где разливали сбитень и квас. Мы оставили кружки на столе, у которого хлопотала торговка. Дальше люди торговали уже другим товаром: одеждой, оружием, снаряжением для лошадей.

— Теперь на постоялый двор? Тебе нужно отдохнуть, — постаралась я произнести это так, чтобы богатырь не подумал, будто я о нем беспокоюсь. Просто это в моих же интересах, чтобы в случае опасности у него были силы защитить и себя, и меня.

— Да, только сейчас кое-что купим.

Дарко приблизился к прилавку, где торговец продавал снаряжение для коней.

— Почем уздечка и седло, хозяин? — спросил богатырь у купца — крупного мужчины в рубахе с короткими рукавами. Лоб его был влажным от пота. Видимо, у всех купцов сегодня выдалось плодотворное утро, потому что людей на рынке было очень много.

Купец назвал цену, после чего я заметила, как лицо богатыря изменилось: брови нахмурились, глаза сделались злыми.

— Я у другого купца за такую цену еще и стремена куплю! — возмутился Дарко. — Пойдем отсюда! — Это уже было адресовано мне.

— Нет, подожди, добрый молодец! — спохватился торговец. Видимо, ему очень нужно было продать свой товар. — Так и быть, в подарок и стремена отдам.

Я озиралась по сторонам, пока мой взгляд не зацепился за подошедшую к прилавку худенькую девушку среднего роста с толстой русой косой. Волосы ее украшал красивый, но маленький кокошник, поверхность которого покрывали узоры в виде цветов, сделанных из маленьких блестящих жемчужинок. Головной убор не был таким шикарным, какой я видела на картинках детских книжек с русскими народными сказками, но смотрелся на незнакомке очень изящно. Одета девушка была в красивый красный сарафан поверх рубашки с широкими рукавами, расшитыми красными нитками. Наверняка дочь какого-нибудь боярина, не иначе. Все-таки другие девушки и женщины в городе были одеты попроще. Их одежда выглядела выцветшей, а головы либо прикрывали платки, либо украшали красивые повязки или ленточки.

Незнакомка не замечала, что я ее рассматриваю. Хотелось разглядеть ее лицо подробнее, но та стояла боком, и сделать это не удавалось. Пока Дарко пытался купить снаряжение по выгодной цене, она занималась тем, что изучала различные клинки у другого торговца, продававшего свой товар совсем рядом.

— Время идет, а ты все так же любишь поторговаться, — внезапно заговорила незнакомка, повернувшись в нашу сторону и обращаясь к моему спутнику. — Ты так изменился, Дарко, что без этого я тебя и не узнала бы.

Теперь мне было гораздо проще ее рассмотреть. Девушка оказалась примерно моего возраста. Широкие светлые брови, темно-зеленые глаза, взгляд которых в обрамлении длинных ресниц казался властным и даже надменным. На ее белую кожу и острые скулы я засмотрелась. Мне всегда хотелось такие, ведь от рождения я была обладательницей щечек. Кто-то говорил, что это мило, и со временем я приняла их, но частенько они портили мне фотографии. Когда взгляд красавицы скользнул по мне, я мигом отвела глаза, чтобы та не подумала, будто я ее разглядываю.

— А вы все так же любите ходить по городу без охраны и скупать необычное оружие, княжна, — с усмешкой сказал богатырь, слегка поклонившись.

Она княжна?! Меня это привело в ступор. А мне-то что делать? Тоже кланяться? Или в реверансе присесть? Как тут кланяются вообще? Чтобы не вызвать ни у кого смеха, я решила просто молча понаблюдать за беседой. Незаметно постаралась подойти поближе к Сивке, который почему-то занервничал при взгляде на княжну. Его взгляд стал более тревожным, будто он хотел мне что-то сказать, но я не понимала, что именно.

— Ну что ты, Дарко, разве так обращаются к друзьям? — улыбнувшись, спросила та. — А кто твоя спутница? Представь нас. — Княжна вновь перевела взгляд на меня, и я изо всех сил постаралась выдавить искреннюю улыбку. Хотя, признаюсь, чем-то она меня раздражала, только я пока не поняла, чем именно.

— Княжна, это моя жена Катерина. Кать, а это дочь князя Белогора, Елена, разрушительница мужских сердец. — Богатырь, видимо, постарался сделать мне знак, чтобы я поклонилась, но тут во мне заиграла дерзость. Нет, она мне точно не нравится.В ее глазах так и читалось скрытое высокомерие и фальшь. Княжна с любопытством оглядывала мою одежду, наверняка принимая ее за лохмотья.

— Здравствуйте. Очень рада знакомству с вами. Признаюсь, не знала, что вы с моим соколом ясным были друзьями, — сама сказала и сама про себя посмеялась. Видела как-то в сказке подобное.

Если девушку и удивило такое обращение к муженьку, то виду она не подала. А вот Дарко зло зыркнул на меня, мол, что ты такое говоришь. Ну а я что? Я очень люблю своего мужа. Раз мы играем роли супругов, то нужно делать так, чтобы это выглядело правдоподобно.

— Мне очень интересно, как вы познакомились, — улыбнулась Елена.

Ей я сразу же про себя дала прозвище Ленка. Главное, не назвать так княжну, а то, гляди, и голову отрубят за неподобающее обращение к такой важной особе.

— Сегодня отец устраивает вечером пир в честь очередного жениха, приехавшего свататься из дальних уголков Ковалариса. Приходите. Вечером все мне и расскажете. А то если в самое ближайшее время я не предстану перед батюшкой, гнева его не избежать, — продолжила она, при этом с мерзкой улыбкой, как мне показалось, посмотрев на моего ненастоящего мужа.

Ну не верю я в дружбу между мужчиной и женщиной! А почему меня вообще это колышет? Разве мы не разойдемся скоро с Дарко как в море корабли? Да, так и будет. Но почему-то странное чувство разрывало мое сердце, когда я видела, как он улыбается ей. А что, если их связывала не только дружба? Мысли об этом я постаралась затолкнуть куда подальше.

Княжна попрощалась с нами и, так ничего и не купив, убежала. А мы, забрав все снаряжение, что Дарко купил для Сивки, пошли в сторону ближайшего постоялого двора. Богатырь тут же начал читать мне нотации о том, какую чушь я несла. Ну а я просто делала вид, что мне очень жаль, но внутри мой маленький демон ликовал.

— Если мы играем пару, то на пиру придется делать это правдоподобно, — сказала я ему. — Нам нужно хотя бы за руки держаться. Не говорю уже о том, чтобы целоваться.

После этих слов я примолкла. Вновь заметила уставший взгляд богатыря и не стала говорить о предстоящем вечере. Об этом подумаем потом. Наоборот, я была очень ему благодарна: и за помощь, и за пищу, и за снаряжение для Сивки. Ему нужно отдохнуть. Когда мы заходили в большое здание постоялого двора, на улице пошел дождь. Все горожане мигом кинулись по домам. С каждой секундой ливень усиливался, и вскоре улочки Белоборска опустели.