Читать книгу: «Время не лечит»

Дисклеймер

Имена персонажей изменены.

Все персонажи являются вымышленными и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Приятного прочтения!

Ирина Бауэр Время не лечит

Это был один из самых тяжёлых дней в моей жизни. В этот день пришло понимание того, какой я человек на самом деле. Иногда мы пытаемся оправдать своё хладнокровие, говоря себе что это нас не касается, но то что произошло в тот день коснулось меня до глубины сердца. Оно будто когтями вцепилось мне в душу, и это было уже не оторвать, ведь делая попытки оно только разрывало её, причиняя ужасную боль. Всё что случилось, это был мой первый путь прохождения через все чувства, от любви до ненависти, но в этом пути я научился побеждать сомнения, которые порождают страх.

Эту историю я никогда никому не рассказывал, возможно потому, что не был к этому готов сам, или не наступил тот момент, когда понял, что готов открыть сердце миру, и открыв эту дверь я смогу выпустить то, что держал в себе все эти годы. Думаю, что если в мире происходит хоть какая-то жертва, то она не должна быть напрасной.

Это было раннее холодное февральское утро, ничем не отличимое от ночи, половина шестого утра. Третий год подряд, изо дня в день, я вынужден был просыпаться в одно и то же время, поскольку начиная с шести утра до десяти вечера, каждые два часа я ходил на отметку, восемь отметок в день, такова участь тех кто склонен к побегу. Это клеймо я получил после своего побега со следственного эксперимента, за что был осужден, а по прибытию в зону поставлен на профучёт. Теперь на моём личном деле, а также на нагрудном знаке, была проведена отчётливая красная полоса. И таких как я было пятнадцать человек. В шесть утра ровно мы выстраивались возле административного штаба, где сотрудники производили сверку каждого из нас по карточкам, если кого-то не хватало в этом небольшом строю, то происходили следующие события. На всю колонию через громкоговоритель сотрудник призывал в срочном порядке явиться на отметку данного осужденного. Но если он всё же не появлялся на горизонте, то объявлялась проверка и срочное построение всему отряду за которым он числился. А когда выходил целый отряд потревоженных уголовников со строя доносился не прекращающийся мат от их возмущения. И если это построение не давало нужного результата, то объявлялось построение всей колонии. Представьте, когда без нескольких сотен стоит около двух тысяч человек зимой на холоде, кого-то вытащили из тёплой кровати, кого-то оторвали от своего личного дела. С уверенностью могу утверждать одно, это испытание не для слабонервных, особенно когда ты стоишь в небольшом строю, где не хватает одного из вас. Ты ощущаешь ужасный напор негативных эмоций, это хуже любой радиации, которой подвергается человек. Ведь в твою сторону одновременно смотрят почти две тысячи человек, взглядом наполненным злобой и ненавистью, и каждый в мыслях тебя оскорбляет. Их монотонный тихий шёпот, не предвещающий ничего хорошего, подавляет в тебе всё позитивное, о чём ты думал когда-то и сковывает от страха. Ты стоишь неподвижно, словно ведьма привязанная к столбу, которую вот-вот сожгут заживо. Это самое неловкое состояние, это ужасный стыд не понятно за что. И в такой ситуации я находился ни один раз.

Проснувшись как всегда недовольным, я принялся одеваться в сплошной темноте, на ощупь. Я знал где и что лежит из одежды, так что это не составляло труда. Я никогда не включал свет, чтобы никого не разбудить на это была причина, не хотелось в начале дня видеть чью-то недовольную рожу, бубнящую спросонья в твой адрес свое недовольство.

В этой комнате нас проживало шестнадцать человек, у всех разные срока, разные судьбы, разные взгляды на жизнь, единственное что нас всех связывало, это надежда, которая со временем становится сутью жизни, она помогает не замечать многого и объединяется с какой-то мечтой. Но по сути, мы просто надеемся, что однажды наши мысли совпадут с реальностью. Может быть в этих снах они получали то, на что надеялись в своих мыслях, поэтому я не хотел быть тем, кто это прерывает. Третий год подряд я ходил на эти отметки, пробуждаясь постоянно против своей воли, и пробуждаясь ото сна, со мной стала пробуждаться ненависть ко всему. Ведь я понимал, что все мои действия это установленная кем-то программа, и я должен её выполнять против своей воли, то есть беспрекословно иметь себя в душу.

После того как оделся, я пошёл по длинному коридору, с обеих сторон которого располагались комнаты. Это трёхэтажное здание состояло из трёх отрядов, каждый отряд занимал свой этаж, полностью же это здание вмещало в себя около пятисот человек, а территория ограждалась забором. Выйдя через калитку, я пошёл по длинной аллее, которая вела к административному штабу. По правую сторону от меня располагался длинный забор, около трёх метров в высоту из профлистов, а поверху натянутая колючая проволока. За ним было особенное место и попасть туда мог любой желающий, достаточно нарушить режим. Здание, что было огорожено этим забором, было одноэтажным, но по размеру занимало весьма обширную площадь, и являлось отдельным государством. Всё напоминало Ватикан, где государство внутри государства, и это небольшое государство обладает огромным влиянием на другое. В этом здании содержали тех, кто отличался от общей массы, ни один из находящихся там не станет как я иметь себя в душу, а предпочтёт быть в камере. Под этой одноэтажной крышей было несколько корпусов, и каждый корпус это отдельный объект, а на каждом объекте свой начальник, своя дежурная часть, своя администрация, всё потому, что везде разные требования и разный подход. Вот только осужденным, которые находятся там плевать на всё одинаково.

Первый корпус, это ШИЗО, так называемый штрафной изолятор, максимальный срок наказания пятнадцать суток, там ты сидишь в камере не имея ничего, даже возможности покурить или выпить чая. Второй корпус, это ПКТ, помещение камерного типа, максимальный срок содержания шесть месяцев, содержат там по несколько человек в камере, разрешено пить чай и курить во время прогулки. Третий корпус это ЕПКТ, единое помещение камерного типа, там ты коротаешь время в тишине и полном одиночестве, максимальный срок, на который тебя помещают, год. И четвёртый корпус это СУС, отряд строгих условий содержания. Туда ты попадаешь за злостное нарушение, или после того как отбыл срок содержания в ПКТ или ЕПКТ. В общем, чтобы выйти из этого отряда в зону на общие условия содержания, надо там пробыть девять месяцев без нарушений, что практически невозможно. Там ты ощущаешь все жизненные перегрузки, все дни пролетают на огромной скорости. Большинство участников этого забега разбиваются о понятия, которыми там живут, доминирует превосходство над превосходством. Ограниченный ресурс хорошего не позволяет всем жить одинаково хорошо, вот и живут лишь те, кого жизнь научила лавировать и одарила уникально мыслить, а также превосходно излагать речь. Для того, чтобы пожирать других, прежде чем они сожрут с тобой то, что прекрасно сожрёшь ты один. Всё напоминает гнездо скворца, в котором изначально живут несколько птенцов, а в конце остаётся всего один, и вся забота и пища достаётся ему одному. Так что по сути там есть всё, но в то же время нет ничего, если ты ничего не значишь. Поэтому мало кто с зоны хотел оказаться там.

Идя по этой аллее вдоль забора я услышал мяуканье, оно доносилось из-за этого трехметрового забора, и это меня остановило на какое-то время. Но подумав, что в этом нет ничего необычного, поскольку в этой зоне кошки бродят везде, где пожелают, я пошел дальше к месту своего построения. Среди тех с кем я отмечался были и особые личности, как например два террориста совершившие теракт в своё время, боевики загубившие не одну жизнь. Ещё и всякие головорезы из разных группировок России. Все они обладали внушительными сроками, превышающими двадцать лет. По сути, им было нечего терять, ведь не факт, что они смогут досидеть полностью весь свой срок и выйти на свободу живыми. Если у меня была только красная полоса, говорящая о том, что я склонен к побегу, то у них был целый набор, ведь никто из них не сдался без боя, каждый оказал сопротивление при задержании. И теперь, по мнению администрации, они были склонны ко всему, к побегу, к нападению на сотрудников, к дезорганизации, к суициду, в общем полос у них было больше чем на радуге после дождя. Такие личности не имеют возможности отбывать весь свой срок в одной зоне, как правило, их этапируют через год или два в другую, чтобы они не успели освоиться, сгруппироваться и выкинуть какой-нибудь номер. Как например, попытаться совершить побег, или еще что-либо. А некоторые из них и вовсе начали отбывать свой срок на колесах, это когда несколько лет подряд тебя возят в столыпинском вагоне по всей России. Например, ставят маршрут Красноярск -Владивосток, после с Владивостока в Тюмень и так далее, но периодически завозят в СИЗО какого-либо города, где ожидаешь следующего этапа, а куда неизвестно. А пока в СИЗО ожидаешь, тебя обследует доктор, водят в душ помыться, побриться, постираться, в общем в СИЗО они находятся не более суток, а после опять в путь. Это позволяет постоянно держать под наблюдением такого преступника и лишает возможности связаться с ним его сообщникам, для того чтобы получить или передать какую-либо информацию, ведь никто не знает где он и куда его повезут дальше. А любой контакт с кем-либо или передвижение фиксируется на видеорегистратор. Плюс постоянные обыски и досмотры. Некоторых из них я видел в документальных фильмах, «Криминальная Россия». В общем в этом строю мой рейтинг был равен нулю. Стоя рядом с ними я постоянно испытывал напряжение, ведь в каждом из них ощущалась бомба, которая однажды должна рвануть, и мне не хотелось быть рядом в этот момент, на эти опасения у меня была причина. Как-то перед одной из таких отметок я обкурился травы, а после как обычно пришёл и встал в строй. Обычно на такой сверке сотрудник называет фамилию, а ты ему говоришь имя отчество, он смотрит на твоё фото и на тебя, после называет фамилию следующего и таким образом сверяет всех. Но в этот день была особая сверка, более тщательная. То есть он называет фамилию, ты называешь имя, отчество, статью, срок, начало срока, конец срока. И вот когда один из террористов назвал начало и конец срока, меня прорвало на такой ржач, ведь такой срок тяжело было представить даже в мыслях. К своему смеху я ещё добавил несколько язвительных слов, типо, уходить будешь, не забудь калитку закрыть. От осознания того, что из всех кто отбывал срок он выйдет последним, в его глазах показалось что-то страшное, и мне тут же перехотелось смеяться, мой смех стих. Но когда срок назвал второй и третий я уже не стоял, я сидел в прямом смысле на жопе и ржал изо всех сил. На мой смех выскочили все сотрудники из дежурной части, у меня текли слезы я задыхался, но поделать ничего не мог. Возможно я плакал по-настоящему, понимая, что сорвал проверку, ведь проверяющий нас сотрудник больше не мог называть фамилии, поскольку он тоже закатывался от смеха. В своём подсознании я держался руками за свою голову и качал ей из стороны в сторону, говоря себе самому, – ну что же ты натворил, остановись пока не поздно, ведь ты смеёшься над самыми опасными преступниками этой колонии. Но было поздно, меня утащили в административный штаб и закрыли в клетку, где я простоял весь день до отбоя. На следующий день я шёл на отметку, ощущая, что они все смотрят на меня. Подойдя, я молча встал в строй, они молчали, никто из них мне не сказал ни единого слова, они просто смотрели угрюмо. Это вызывало необъяснимое напряжение и опасение. Есть вещи, с которыми иногда мы вынуждены смириться и перестать их замечать, иначе мы начнём придавать им большое значение, и оно будет поглощать все твои мысли. Пусть они и встречали меня, и провожали своим холодным взглядом восемь раз в день, но это не отражалось на моей жизни. Тем более в зоне каждый уголовник чем-то да недоволен, и кто-то кого-то всегда раздражает.

После отметки я поспешил обратно в теплый отряд, ведь этим утром был сильный мороз, градусник показывал минус сорок один градус. По дороге я вновь услышал это мяуканье, но не стал останавливаться и в этой спешке я дошёл до своей комнаты, где уже горел свет, и во всю закипала жизнь. Кто-то шёл в умывальник, кто-то заправлял кровать, кто-то заваривал чай, и вся эта суета сопровождалась общением с умеренным юмором, каждый из нас старался создать позитивную атмосферу с утра, чтобы день прошел без всякого негатива. Ведь юмор, это тоже великая мудрость, а порой целая философия. Он не только продлевает жизнь, но и делает её лучше. Наверное это редчайший случай, когда все сошлись в чувстве юмора и умели над друг другом шутить так, чтобы всем было одинаково весело. У всех в комнате был отсиженным не один год, и все понимали, что неудачная шутка может стать трагедией для шутника. Иногда кто-то скажет что-то смешное, другой добавляет еще несколько фраз, и оно становится еще смешнее чем прежде. Будто на один алмаз каждый наносил свою грань, что делало этот алмаз превосходным. Совместное представление, в котором участвовали все без подготовки и репетиции, так несколько слов превращались в шоу. Грань этого юмора напоминала мне работу одного человека, он при помощи небольшой стамески и молотка выбивал картины на обычном стекле. С виду ничего сложного в этом не было, за исключением одного, постоянной концентрации над силой удара. Стекло он ложил поверх рисунка и начинал его выдалбливать, пока он полностью не отобразится на этом стекле. А это десятки, а то и сотни тысяч ударов, прежде чем простое оконное стекло станет бесценным шедевром. Недели, а то и месяца кропотливой работы. Все знают насколько хрупко стекло, слабый удар не выбьет скол до нужной глубины, сильный его расколет, вся работа тонкая грань между мало и много. В его ремесле была своя философия, в которой неуместна сила и спешка. А главное нет ни единого шанса допустить ту ошибку, которую он сможет исправить. В своём юморе мы были похожи на этого мастера, потому что знали грань дозволенного, не позволяющую юмору стать насмешкой. Многие из этой комнаты застали те далёкие времена переполненных камер, когда в десятиместную камеру набивали до сорока человек. В такой атмосфере ты начинаешь ценить многое, особенно то, чему прежде не придавал значения, тишину, воздух, пространство. Побывав в такой камере её уже не забудешь никогда, делая в ней вздох чувствуешь как твои легкие наполняются каким-то противным сгустком, с которым приходит понимание того, что ты сейчас вдохнул то, что уже каждый выдохнул по нескольку раз. Этот недостаток кислорода приводит к помутнению разума. Возникает чувство, что тебе не дают задохнуться, и в то же время не дают дышать. Всё напоминает сырой подвал с горячими трубами, и в такой среде порой находишься месяцами, а то и годами. Что будет с предметом если его поместить в кислоту? Да, он начнёт расщепляться, кислота его будет разъедать и обгладывать. Это постоянный процесс воздействия одного на другое. Подобный процесс происходил и там. Та атмосфера съедала терпение, нервы, радость, и многое другое. Но если там был правильный юмор, то этот дискомфорт был незаметен. А насмехаться над кем-то в таких условиях это подло. Ведь насмешки обгладывают человека, и жизнь становится ещё тяжелее. Но когда нет вообще никакого юмора, то возникает такое чувство, что все неудачи собрались в одном месте. Иногда юмором можно не только сказать, но и показать очень многое.

Хочу привести пример из реальной жизни, который мне однажды удалось наблюдать при отбывании своего срока в Красноярском крае. К этому юмору было приложено масса усилий и тщательная подготовка. В этой колонии между собой не ладили два начальника. Один был начальником службы безопасности, другой начальником оперативного отдела. В колонии стояло двухэтажное здание, первый этаж которого принадлежал оперативному отделу, второй этаж отделу безопасности. В общем, в пятницу одного из январских дней, как обычно, в конце рабочего дня, начальник оперативного отдела закрыл кабинет и ушёл на выходные домой. И как только он покинул колонию, в этот же миг началась суета. Под руководством начальника отдела безопасности, сначала к окнам начальника оперативного отдела осужденные принесли огромные деревянные щиты, и установили их в виде короба, а после начали свозить к ним снег и засыпать в этот короб. Через несколько часов он был полон и утрамбован. А на следующий день, после морозной ночи, эти щиты сняли, и перед окнами уже стоял огромный снежный куб, высота которого достигала почти четырёх метров, как и ширина с длинной. В зоне имелся умелец, способный вырезать из снега всё что угодно. Он и принялся за создание снежной скульптуры, а точнее за воплощение бурной фантазии начальника отдела безопасности. Этот художник и скульптор обладал необычным даром, за что наверное и получил своё прозвище Гойя, в честь придворного живописца, который обладал таким же умением изображать головы животных со сходством тех людей, кого рисовал. Ведь каждый человек на земле имеет сходство с каким-либо животным, по очертаниям или повадкам. По прибытию в зону на каждом распределении присутствовал начальник отдела безопасности, прибывшие осужденные говорили какие у них профессии, навыки и таланты. А по его мнению, ни один талант не должен пропадать зря, особенно когда его можно использовать с выгодой. С другой стороны, он давал каждому возможность выбирать то, к чему лежит душа, одним словом, чтобы каждый был на своём месте. Это не только повышало производительность, но и гарантировало спокойствие и порядок. Так что начальник отдела безопасности знал к кому надо обратиться, чтобы воплотить идею в реальность. В понедельник утром снежная скульптура была вырезана и окрашена. А когда начальник оперативной части зашёл в свой кабинет и раздвинул шторы, то увидел за окном в упор смотрящую на него огромную радостную свинью, которой были переданы очертания его лица. Дело в том, что его вес был около ста семидесяти килограмм, а лицо напоминало свиное рыльце. но нет дыма без огня, начальник безопасности был худой и высокий с вытянутой шеей, из за глаза в своём коллективе начальник оперативной части называл его гусем. А ведь действительно, он был реально похож на гуся. Мне кажется, всё что мы говорим в словах, где-то происходит на самом деле, как например, что гусь свинье не товарищ.

А что касается Гойя, то на его счет я могу сказать следующее, порой история повторяется дважды, спустя несколько столетий он повторил страдания своего предшественника. Только живописец из прошлого страдал от того, что ему казалось, что он не может в свои творения вдохнуть какую-то жизнь, и в каждом чувствовал недоработку. А наш современный смог , и начальник опер части понял мгновенно кого он видит в свином обличье. Несколько раз Гойя отсидел в ШИЗО, а после был переведён в другое учреждение. Так что юмор я видел всякий, но хорошо смеётся лишь тот, кто смеётся без последствий. Это именно то, что должен усвоить каждый юморист.

Через некоторое время мы стали собираться на завтрак, но проходя по этой аллее шумной толпой в столовую я не мог слышать мяуканье. А со столовой я вновь отправился на отметку, после которой один возвращался в отряд, и вновь услышал, что животное по-прежнему там мяукает. Но понимая, какой холод сейчас на улице, мне стало не по себе от мыслей, каково ему там? Эта мысль пыталась уцепиться за подсознание, но мне удалось её отбросить, когда я вновь вошёл в свой теплый отряд, местная суета заняла все мои мысли. Ведь каждый мой день это насыщенная программа бешеной суеты, в которой ты забываешь даже то, где ты находишься и почему. Через два часа я вновь сходил на отметку, но ничего не менялось, животное как и прежде мяукало за этим забором, по интонации я понял что это котёнок, и он кричал изо всех сил. Войдя вновь в отряд я уже не смог избавиться от мысли о нём. Он продолжал мяукать где-то внутри меня, он будто уцепился коготками за моё сердце, и от этого стало происходить что-то странное. Я стал ощущать грусть, а тепло в котором был я остывало, и всё это погружало в какое-то чувство вины. В обед я вновь пошёл на отметку, и идя, я думал только об одном, это не услышать это жалобное мяуканье, но к сожалению оно продолжалось, и начинало терзать меня с новой силой. Что-то начало говорить со мной изнутри моими мыслями в которых я спрашивал у себя, сколько раз я должен ещё пройти мимо того, кому нужна была помощь? Ведь было очевидно, что этот котёнок в беде и он замерзает насмерть. А я в это время в мыслях ищу себе оправдание, и ту единственную причину, по которой я не должен ничего делать и убедить себя в том, что это меня не касается. Я был глух к любому состраданию человека, даже слезы родной матери для меня были просто водой. Но за свою жизнь я не загубил ни одно живое создание. А сейчас я чувствовал свою вину, в том, в чём был невиновен. Не по моей вине котёнок оказался там, но я убивал его своим бездействием. Так неужели его гибель станет моей виной? Я стал требовать этот ответ от своего сердца, но оно молчало, из него доносились лишь крики этого котёнка, которые я хотел заглушить. Но эти крики овладели мной полностью. И куда бы я не шёл, они преследовали меня везде. Будто я стал пленником этого душераздирающего мяуканья, и я ощущал его абсолютно во всём что меня окружало. Во мне разгоралась война души против предрассудка, ищущего оправдания разуму. Но судя по тому что я стал ощущать себя трусом, предателем, и чем-то недостойным того, чтобы считать что во мне есть мужество, стало очевидно, что в этом бою победила душа. Только осознав это всё, я предпринял свои первые действия, и начал искать того, кто достанет оттуда этого котёнка. У меня имелось достаточное количество чая, конфет и сигарет, чтобы оплатить чей-то подвиг, при этом не подвергая себя риску. Тем что я предлагал, в зоне оплачивается любой труд, вот только за это никто не пожелал идти на подвиг. Ведь все понимали, что если поймают сотрудники за этим забором или узнают, что ты через него перелазил, то неприятности уже избежать не получится, тебя сначала посадят в ШИЗО, а после в БУР, откуда ты выйдешь в СУС, где находиться можно до бесконечности. Во всяком случае так было с теми, кто перелазил через этот забор когда-то, чтобы передать в камеры окон ШИЗО сигареты, либо что-то ещё из того, что не положено там иметь. Мои поиски продлились до восьми вечера, но результата так и не дали, а котёнок по-прежнему продолжал там мяукать, вот только его крик уже было еле слышно. Наверное, если ты должен сделать что-то сам, то ни что в этом мире не позволит это сделать другому. Для каждого в этом мире уготовлен свой подвиг, который ты можешь не совершать, если сможешь с этим жить дальше. Как раз об этом я и задумался. А вдруг он так и останется мяукать в моей душе до конца жизни? Но почему моя душа молчала всю мою жизнь и лишь сейчас пробудилась? Неужели до неё смог докричаться какой-то котёнок? Последняя отметка была в половину десятого, а в десять я уже должен лежать в своей кровати, но ожидая её, сидя на кровати, я думал как быть и что делать? Заткнуть уши и пройти в последний раз мимо, или поставить на кон всё что я нажил, ради спасения этой жизни? Ведь если меня поймают там, да ещё и с моей красной полосой, то мне будут обеспечены сразу все возможные неприятности. В любом случае в свой отряд я больше не попаду, и буду путешествовать по всем неприятным для жизни апартаментам, по той стороне забора где находился котёнок. После своих раздумий я понял, что лучше потерять все материальное, чем умертвить в себе то живое, что есть в человеческом сердце.

Оказывается в нашей жизни одно и то же время течёт по разному. В ожидании хорошего оно замедляется, а к плохому мчит нас гораздо быстрее, я даже не успел заметить как прошли эти полтора часа, мне казалось, что я только присел на кровать. Но встав с кровати я осознал, что благородство не купишь, его совершаешь сам, и оно побеждает страх. Но всё же мне было страшно, и пока я шёл на отметку, то пытался применить один из ранее вычитанных психологических методов, а именно, прочертить грань между телом и разумом, отделить одно от другого, сделать так, чтобы на какое-то время я воспринимал своё тело как средство передвижения. Курс был проложен, оставалось как-то включить автопилот и наслаждаться поездкой. Но я продолжал понимать тот факт, что в случае ДТП водителю не удастся покинуть свою кабину. Пока я об этом думал и пытался всячески себя настроить, моё тело отметилось и направилось назад, а через несколько метров остановилось почти в упор у забора, за которым уже еле слышалось как мяукал котёнок. К сожалению, этот метод на практике полный бред, ведь я осознавал все последствия, которые могут возникнуть, от чего было страшно и как-то не по себе. Но наш страх в какой-то степени, это всего лишь нерешённая проблема, и чем быстрее мы её решаем, тем быстрее от него избавляемся. Вдоль этого забора были огромные сугробы, потому что каждое утро с аллеи счищали снег и скидывали к нему. Я залез на сугроб и немного подпрыгнул, этого хватило чтобы уцепиться руками за его вверх. И судя по тому, что я даже не ощутил никакой тяжести когда подтянулся, адреналина во мне было хоть отбавляй. Я протиснул голову сквозь натянутую колючую проволоку, а после перевалился туда весь, разорвав на себе всю одежду. И как только я встал на ноги по ту сторону забора, то увидел перед собой наполовину погружённого в сугроб котёнка. Его мордочка вся была покрыта инеем, а обледеневшие усы делали его похожим на моржика. На вид ему было не больше двух месяцев. Я поднял его из сугроба и попытался прижать к плечу. По моим расчётам он должен был уцепиться за него когтями и повиснуть, ведь мне необходимо было освободить руки, чтобы перелазить обратно, но он не цеплялся. Догадавшись, что его лапки слишком замёрзли, я другого ничего не придумал, как снять с себя шапку и отогнуть уши, которые были связаны между собой шнурком. Из моего головного убора получилась небольшая меховая корзина, куда я тут же положил котёнка, а её взял в зубы. Обратная сторона забора была скреплена арматурой в несколько рядов, к которым точечной сваркой были приварены профлисты, они и послужили мне лестницей, по которой я взобрался мгновенно и повторно разодрал вещи о колючую проволоку. Затем спешно освободил шапку, одев её на голову. Через мгновение, с котёнком на руках, я был уже в отряде.

Вход в отряд располагался в конце коридора, там же находился умывальник и туалет, а также небольшое окно, под которым шла чугунная, рельефная, советская батарея. На ней уборщик отряда сушил половые тряпки, на них я и усадил котёнка, хотя они были слегка сырыми, но они были тёплыми и уложены толстым слоем, так что ему было и мягко, и тепло, да и в любом случае лучше, чем мяукать сидя на морозе в сугробе. Но как только я усадил его туда, то мгновенно почувствовал как стало радостно и ушла вся печаль и тревога, я смог свободно дышать и ощутил свободу от всех этих мыслей, одним словом, я вырвался из этого плена. Я сделал то, чего просила душа, и чувствуя это всё, я понимал, что сделал бы это вновь и вновь, но уже без всяких раздумий, из-за которых пришёл страх. Всё это время я был в варежках и не прикасался к нему руками, но глядя на него, я стал ощущать, что всё не так хорошо как я думаю. Я снял варежки и прикоснулся к его лапам руками, на моё сердце тут же обрушилось что-то другое, какая-то неизвестная боль, от которой становилось грустно. Его лапы были заморожены в прямом смысле этого слова, как и его хвост, который пристыл сбоку. Я не хотел верить в то, что чувствовали мои руки. я снял его с батареей и опустил на линолеум, послышался стук, который слышали многие в своей жизни, когда с морозильника доставали и ложили на стол замороженное мясо. Котёнок был наполовину застывшим. Но он не мяукал , а смотрел мне прямо в глаза. В этих голубеньких глазках был голос, я его слышал, когда я был там за забором, откуда его достал. Я понял, что сам он там оказаться не мог, его зашвырнул туда кто-то намеренно. И его взгляд рассказывал как его предали, выбросив туда, как он звал на помощь всё это время, но все проходили мимо, как он застывал заживо на обжигающем холоде. И вот когда уже угасла надежда появился я, а теперь мы смотрим друг другу в глаза с одинаковой болью, от незнания того, как быть? Я поднял его с пола и уложил обратно на батарею. Странным показалось мне то, что с того момента как я его вытащил из сугроба и до этого самого, пока я стоял рядом, он так ни разу и не мяукнул. Но мне надо было идти в комнату, снять разорванную верхнюю одежду, а ещё мне хотелось попить горячего чая, так как я и сам качественно промёрз. Но стоило мне сделать несколько шагов в сторону своей комнаты, как тут же подобием выстрела в спину прозвучало пронзительное мяу. Уверен, что это мяу услышал весь наш отряд. Я замер на месте и обернулся, он смотрел на меня и продолжал мяукать. Из комнат начали выходить любопытные, в нашем отряде не было ни одной кошки, наверное этот факт и пробудил такой интерес за которым последовали реакции разного рода. Одни просто смотрели молча, другие возмущались, якобы зачем он тут нужен, ссать будет где попало, от них вонище, и всё в таком роде. Котёнок перестал мяукать лишь когда я подошёл к нему обратно. Я уверен, что в этой собравшейся толпе никому не было интересно что с ним произошло, но недовольство пытался показать каждый. В этот момент я задумался, мне хотелось понять мысленно каково это когда тебя осуждают и ненавидят просто за то, что ты есть, и пытаются гнать отовсюду? Им было все равно что это живое существо, и оно никому из них не сделало ничего плохого, но к нему была ненависть. Я стоял рядом с котёнком и смотрел на их лица, на их настоящую сущность, которую они тщательно скрывали, нося эти маски. Многих из них я считал хорошими и понимающими людьми, а теперь понял, что человеческого в них нет ничего. Тут с умывальника вышел человек из нашей комнаты, я обратился к нему, чтобы он побыл с котёнком пока я переоденусь, и объяснил, что он кричит когда от него отходишь. Он без лишних слов согласился, но стоило мне попытаться отойти, как он вновь начал орать. Тот кого я попросил с ним остаться, попытался его погладить, но котёнок словно взбесился, начал рычать и шипеть, и даже попытался его укусить. Я вновь вернулся, и стоило мне подойти, как он тут же утих, я погладил его, и он не рычал, а даже лизнул мне руку. На миг я задумался, будто что-то изнутри начало засыпать меня вопросами, что мне мешает поступить так как я должен? Вот только как я должен поступить? Оставить его на батарее и уйти? Это неправильно, мне ничего не помешало его достать оттуда, а что мешает сейчас взять его с собой в комнату? Мысли о том, что все будут в комнате недовольны? Но разве это повод, из-за мнения других не делать добро? Неужели единственное препятствие, это мысли и воображение? Но самый важный вопрос, который я задавал себе прозвучал так, много ли хорошего я сделал в своей жизни? Именно после него, я взял на руки котёнка и пошёл в комнату. А ещё я подумал о том, что это будет хорошая ситуация, чтобы увидеть истинные лица тех, с кем я живу не один год, может так я смогу узнать в действительности что думают обо мне. Вместо минусов и того, чтобы включить в себе хладнокровие и пробудить эгоизм, я стал рассматривать только плюсы. Даже наполовину застывший котёнок смог добиться своего, а именно, не отпустить меня от себя, и заставить меня взять его с собой. Зайдя в комнату, я положил его на свою кровать, быстро разделся, взял плотный большой пакет, аккуратно завернул его края, а после в этом пакете разложил своё банное, махровое полотенце. Таким образом я соорудил какое-то подобие гнезда, и усадил в него котёнка. Вплотную к кровати, где я спал головой, стоял табурет, на котором лежала книга, сигареты, пепельница, часы и другая подручная мелочь, которой я часто пользовался лежа на кровати. Теперь в моей зоне комфорта пришлось сделать перестановку и переложить всё на рядом стоящую тумбочку. А на табурет я положил котёнка. Делая все эти дела я оглядывал всех боковым зрением в ожидании какой-либо реакции, но при этом в душе я был готов отразить любую агрессию и к моему удивлению её не последовало. А только вызвало огромное любопытство. Мне пришлось разочароваться в своём мнении о некоторых людях, ведь некоторых из них я считал злобными, и именно от них в первую очередь я ожидал недовольства. А вот вопросы посыпались со всех сторон. Где я его взял? Он что будет тут жить? Куда он будет гадить и так далее? Я тут же рассказал всю ситуацию и продемонстрировал им наглядно в каком состоянии этот котёнок, достав его из гнездышка, и положив на пол. Некоторые прикоснулись к его застывшей части тела, наверное они не хотели верить, что я говорю правду о том, что он наполовину заморожен. Мне пришлось гладить его по голове, пока другие ощупывали, так как на всех остальных он рычал и пытался укусить, а пока гладил его именно я, он был спокойным и постоянно смотрел на меня. Что-то было в этом взгляде необычное и оно удивляло. В этот момент наверное у того, кто закинул туда этого котёнка, горели уши, его все поливали отборным матом. Я положил его обратно, взял крышку от мыльницы, и налил в неё воды, котёнок тут же вылакал всю. После я отрезал ему кусок колбасы, который он тут же съел. А вот выживет он или нет, было неизвестно. Ведь каждый выдвигал свою версию и предположение, вот только гарантии в их словах не было никакой. Вскоре все легли спать, и я лёжа в своей кровати ощущал спокойствие и какую-то радость от понимания, что я сделал что-то хорошее и стоящее. Наверное эта радость и была наградой. И вряд ли её можно сравнить с той медалью, которую вешают на шею, я понял, что наши поступки намного выше любых достижений. Ведь они достигаются сердцем, а не жаждой к славе, на подготовку к которой уходят долгие годы. Глядя в темноте на силуэт головы котёнка, я думал, неужели он научил меня побеждать свои страхи? И быть уверенным в том что делаю. Единственное чего я не смог понять, кем этот котёнок был, котом или кошкой? Но корни у него были сиамские, голубые глаза, средняя шерстка, а вот окрас был не на своём месте и разбросан везде как попало. По сути он был белым с чёрно-коричневыми пятнами, такой окрас обычно бывает у коров. Но в целом он делал его особенным, необычным, не таким как все.

Через некоторое время он начал рычать и трястись, я понимал, что ему сейчас больно, но сделать больше ничего не мог. Я положил на него руку, думая, что так ему будет теплее и спокойнее, и не заметил как провалился в сон. В полшестого запиликал будильник, и я тут же открыл глаза, звенел он не громко, но мой мозг воспринимал его чётко, как команду подъём. Как и всегда я начал одеваться и при этом думать, как он себя поведёт когда я выйду из комнаты? Ведь если он начнёт орать так же как и вчера, то это давало стопроцентную гарантию, что проснуться все. Я тихонько вышел из комнаты и встал за дверью, но криков не последовало, и я смело пошёл на отметку. Вернувшись обратно, в комнате уже как всегда горел свет и происходила всё та же суета как и прежде. А единственное что делало это утро необычным, так это присутствие в нашей комнате котёнка, который принялся пристально таращится на меня, не успев я войти. Но всех до одного в нашей комнате интересовало сейчас только одно, что там с котёнком? Какой результат? Это стало своеобразной интригой, а всё потому, что в нашей комнате в кошачьей анатомии разбирались лучше всего, чем где-либо ещё на планете. Ездили по ушам друг другу с такой силой, что сложилось впечатление, будто тут защищают докторскую диссертацию кошачьих наук. Хотя на самом деле мало кто знал в кошках толк. Порой мне было интересно самому, почему мы все оказались в одной комнате? Путём чистой случайности это произойти не могло, но это произошло. Я находился и жил в комнате, где каждый о себе думал, что из всех умных самым умным является именно он. Наверное эту случайность можно отнести к разряду событий, когда выигрываешь в лотерею, одним словом повезло или так совпало. Казалось бы, что разногласия порождают ссоры и хаос, но только не среди умных людей, так как в нашей комнате их практически не было. Каждый из нас жил на своей определенной волне, но а когда все сходились в едином мнении, то это было одно из уникальных явлений, масштаб которого напоминал чем-то парад планет. Но к сожалению такое за несколько лет происходило всего пару раз, когда все соглашались с мнением друг друга. Оказывается всё было продумано так досконально, что трудно это даже вообразить, мнение друг друга каждый брал себе на вооружение, как запасное предположение к какому либо факту, либо дорабатывали его, а после выдавали за своё. Они развивались за счёт друг друга, но при этом не соглашались на сто процентов с мнением другого никогда. Каждый из них был той личностью, которая имела своё особое мнение, отличимое от всех остальных. Но всё это было как-то взаимосвязано между собой. Если кто-то из нашей комнаты прочитал и усвоил умную книгу, то цель остальных была вытащить из него эти знания, главное правильно поставить диалог. И то что он усваивал неделю, ты получал в сжатой и доступной для понимания форме за несколько минут. Ты получал самую суть её смысла, без многословия, одним словом, съедал вишенку с вершины его торта. Порой, то что объясняется на словах, усваивается намного лучше, чем из прочитанных букв. Я наблюдал погоню за знаниями и работу над интеллектом, где моё наблюдение позволило получить много информации. Я считаю, что любые полученные знания могут пригодиться в жизни. Хочу привести пример из одного фильма, который наверняка видели многие «Миллионер из трущоб». Там простой индус участвовал в игре «Кто хочет стать миллионером» и одержал в этой игре победу. Но разве этот индус мог предположить тот факт, что всё незначительное на его взгляд, что он видел и слышал однажды в его жизни, сыграет огромную роль, и приведёт его к немыслимому успеху. Он не планировал ничего того, что с ним случилось, он не гнался за знаниями, и не жил среди книг, он просто не игнорировал ту возможность, которая позволяла что-то познавать в жизни, не тратя на это ни времени, ни сил. А если бы он мыслил стандартно, как большинство людей, «мне это неинтересно», «да зачем мне всё это надо», то смог бы ли он победить в этой игре? Конечно на чей-то взгляд это всего лишь совпадение. Но как так совпало, что он получил вопросы, на которые знал ответы? А кто-то и вовсе скажет, что если что-то уготовано тебе, то никто кроме тебя этого взять не сможет. Так и я в этой комнате не игнорировал ничего из того что слышал, и радовался тому, что имею возможность познавать многое. И я верю что все мои знания обретут смысл, ведь смысл есть у всего. Я никогда не задумывался над тем, какой огромный масштаб может охватить простая человеческая мысль, если углубиться и задуматься над ней основательно, ты можешь начать воспринимать привычный тебе мир по-другому. Мы часто затрагивали темы, благодаря которым выходили за рамки привычных дней, они были нам необходимы, чтобы избавляться от уныния и печали. Обсуждались любые темы, в которых каждый мог выразить своё мнение, и оно воспринималось не как бред, а как теория. Ведь теория, это предположение, которое иногда сбивает нас с верного пути, а иногда приводит к истине. Когда зашла тема о том, кто такой человек, и откуда он на земле, то за несколько часов произошло множество научных открытий, над которыми ученые ломают голову годами. А вот для того, чтобы твоя версия была в превосходстве, нужно опровергнуть чужую, то есть объяснить почему это невозможно, а потом убедить в другом. Результат диалога меня поражал, ведь мало того что версия Дарвина о происхождении человека была уничтожена меньше чем за минуту, путем простого предположения, но с научной точки зрения, так еще и выяснилось, что по сравнению со всеми присутствующими в нашей комнате, Дарвин оказался самым глупым. Ведь эволюция это переход из одного в другое. Если обезьяна эволюционировала в человека, то почему мы до сих пор наблюдаем обезьян? Человек это абсолютно отдельный вид и ответ о его происхождении мы получим лишь тогда, когда будет ответ на вопрос, откуда взялась курица? Поскольку курица вылупляется из яйца, а вот яйцо берётся из курицы. Этот вопрос ставит в тупик все научные умы уже много лет. Но более адекватный ответ звучал так, что она была выведена предыдущей цивилизацией, в качестве продукта питания. Оказалось, что и рожденный ползать может летать, если обратить внимание на гусеницу, то мы увидим целый этап эволюции, тот самый переход из одного в другое, заложенный генетический код, не позволяющий гусенице остаться гусеницей, и она становится бабочкой. Ещё в поле зрения попала лягушка, тоже весьма интересно, когда из головастика, живущего в водоеме, на берег выползает лягушка. Но был момент в защиту Дарвина, якобы этап эволюции ещё не окончен и переход до конца не завершён. В этот момент все кто находились в комнате направили свой взгляд в сторону одного человека, ведь он реально обладал сходством очертаний, приближающим его к обезьяне, типо последнее звено перехода, его рожа малость не дотягивала до человеческого лица. Ну а когда он осознал, что все разглядывали его лицо, нам пришлось экстренно прерывать тему. Потому что все ржали с такой силой, что пропала способность мыслить. Конечно я не могу досконально описать все те разговоры, но они были действительно интересны.

Я снял верхнюю одежду и вытащил котёнка из сделанного для него гнёздышка. То что мы увидели не обрадовало никого, лапы котёнка опухли настолько сильно и неподвижно свисали, напоминая чем-то четыре палки колбасы, да и хвост был весьма опухший. Я попытался поставить котёнка на пол, но он зарычал и упал на бок. Однако я увидел то, что помогло обрести маленькую частицу надежды, кончик его опухшего хвоста немного дёргался, а ещё я понял что это кот и уложил его обратно. Комментариев от кошачьих знатоков больше не было, поскольку ни одна из их версий не сработала. На завтрак я пошёл прихватив с собой баночку из под зубного порошка. Больше котёнок не кричал когда я от него отходил, возможно он понимал, что я вернусь сюда вновь. Со столовой я принёс ему в этой баночке кашу и яйцо. Его я растолок и перемешал с кашей, такой завтрак он съел с аппетитом, как выпил и воду, которую я после налил в неё же. Потом практически сразу он закрыл глаза и уснул. Его ушки обвисли как тряпочки, отморозились они конечно сильно, но они беспокоили меня меньше всего, для меня было главное, чтобы отошли лапы. Судя по его аппетиту, я сомневался что он собирается умирать, что и радовало. Ближе к обеду он начал кричать, но как-то странно, и создавать небольшие телодвижения. В этот раз кошачьи знатоки дали стопроцентный прогноз ,хотя я и сам понял, что он хочет гадить, судя по тому, как он мечется. В умывальнике стоял треснутый тазик, его я и решил приспособить под кошачью нужду. Мне оставалось только как-то дать понять котёнку, что нагадить нужно именно в этот тазик, но ничего другого, как просто усадить его в него и ждать пока он справит нужду, я придумать не смог. Я держал его за бока чуть в подвешенном состоянии, чтобы на лапы не шла нагрузка, и чтобы он не завалился. И вот через пару минут его хвост задрожал, а глаза начали щуриться, после чего последовала вонь. Никогда не думал, что однажды я буду радоваться тому, что накал какой-то котик. Он справил свои две нужды, после чего я вернул его в гнёздышко. Жрать и какать, эти две функции в котике работали исправно. Вдобавок ко всему его опухшие лапы стали заметно меньше. После туалета котик проспал до вечера. С ужина я ему принёс кусочек жареной рыбы, съев который, он вновь уснул. По всей видимости все его силы уходили на восстановление, да и нос у него был горячий. Я не знал что с ним делать дальше, в случае если он полностью восстановится, оставлять его себе в мои планы никак не входило, но я почему-то решил не забивать голову, и не мучить себя всеми этими вопросами на его счёт, а просто дал возможность всему идти самому по себе, без участия моих мыслей. Сходив на последнюю отметку и доделав все свои дневные дела, я расправил свою кровать и лёг спать. Но перед тем как закрыть глаза я погладил котёнка, даже не знаю почему, но мне так захотелось это сделать. Утром сквозь сон я услышал пеликанье своего будильника, открыв глаза и придя в полное сознание, я ощутил на своей шее тепло, оно было настолько приятным и нежным, что этот день для меня начался с радости. Я понял, что на моей шее спит котик, который ночью переполз со стула и это означало, что всё худшее позади. Я оделся, позволив котику продолжить свой сон на моей подушке. А идя по улице, я думал над тем, много ли я сделал для спасения этого животного? Придя обратно с отметки, я увидел, что он уже сидел на своих лапах, а увидев меня он тут же мяукнул и пошёл по кровати в мою сторону. Все смотрели на него как на какое-то чудо, наверное потому, что мало кто верил в то, что он выживет, а теперь я видел в глазах окружающих радость. Хотя до этого во взглядах многих я видел какое-то осуждение, ведь они думали когда я его принёс, что теперь им предстоит поневоле наблюдать как будет медленно умирать этот котёнок на их глазах. С завтрака я вновь принёс ему кашу и яйцо, а после он как и до этого стал подавать признаки того, что хочет в туалет. Но за тазиком я больше не пошёл, а взял его на руки и вынес на улицу. Он без промедления вырыл в снеге ямку сделал свои дела, после чего я занёс его назад. Я вытащил из пакета полотенце, в котором он спал, сложил его в несколько слоев и положил на табуретке, а после усадил котёнка, дав этим понять, что пока его место там. В комнате никто не был против его присутствия, но я всё же сказал, что найду куда его приютить на свободе, и передам его вместе с тем, кто будет освобождаться. Через несколько дней с его подушечек лап облезла кожа, таким было последствие обморожения. В другом отряде очередного кошатника я взял шампунь от блох, с которым помыл котёнка, после чего он очень преобразился. Но самое главное, что он не гадил в отряде. Он просился в туалет всегда после завтрака, и несколько раз я его выносил сам, а потом он приучился бегать на улицу самостоятельно. Конечно мне приходилось выходить тоже, чтобы открывать ему двери. Так началась его жизнь рядом со мной.

Все привыкли к нему довольно быстро, а через время и вовсе начало казаться, что он был в этой комнате всегда. Нового хозяина, как обещал в комнате, я ему не искал, и даже не предпринял не единственной попытки. Поначалу я не хотел признавать, что с его появлением всё как-то изменилось в лучшую сторону, а потом всё стало слишком очевидно, чтобы это игнорировать. Само осознание, что меня кто-то всегда ждёт в этой комнате и искренне рад мне всегда, пусть даже это котёнок, но именно это радовало, согревало и делало мрачные дни светлее. Ведь одиночество это самый ужасный и беспощадный враг. А эти вечные притворства, что все друг другу рады, стали противны уже давно, ведь каждый понимал, что видеть лица друг друга ежедневно превратилось в часть неизбежного наказания. Каждую ночь он засыпал на своем стуле, а утром, когда я просыпался, он был всегда на моей подушке, а его голова лежала на моей шее. Но ещё в нём было то, что тяжело объяснить. Я его кормил и он жил у меня, но в то же время мне казалось, что он не принадлежал мне, он жил своей жизнью. Да и возможно ли объяснить на словах присутствие живой и разумной души в котёнке? Я видел и понимал его настроение, когда он радовался или грустил. А также впервые видел животное, которое было глухо к зову своей природы. Он игнорировал все инстинкты, и обладал своим я, делая лишь то, что хотел сам. Он не реагировал на то, что реагируют все коты. Когда я сделал ему игрушку, привязав бумажку к нитке и начав её дергать, он поглядел на неё немного, а потом долго смотрел на меня. В тот момент я понял, что он понимает, что это всего-навсего бумажка и нитка, а вот для чего я её дергаю и какой в этом смысл, он понять не мог. Да, поначалу я злился, а потом задумался, разве можно злиться за то, что он адекватный. Со временем я свыкся с тем, что он только спал и ел, тем более большего я от него и не ждал. Так незаметно прошла зима, и за это время медленно но уверенно наглея в какой-то мере, расположился окончательно на моей подушке этот котик. Если поначалу он перебирался на неё ночью, то теперь он считал это своим полноправным местом и лежал на ней и днем и ночью, не обращая внимания на мою голову. Я не заметил сам, как он приучил меня ложиться головой на подушку чуть ниже, а порой ночью лапами полностью сталкивал мою голову с неё и растягивался на всей подушке. Аппетит у него был хороший, что довольно быстро превратило его в жирного, здорового кота. К середине лета он уже подолгу находился на улице, а потом и вовсе гулял весь день, и прибегая, ел и ложился спать. Но удивлять он начал после особого случая.

Однажды он прибежал весь в мазуте, где он его нашёл я не знаю и улёгся на подушке, в тот момент, когда меня не было в комнате, а придя, я около двадцати минут молча сидел возле своей кровати на табуретке. Поначалу я пришёл в полную ярость, потом мысленно начал себя успокаивать и думать, чем это отмывать, ведь это была не просто грязь, а то что с большим усилием отмывается даже от рук. Кот лежал неподвижно с закрытыми глазами, но он не спал, а полностью осознавал что он накосячил, и знал что я сижу рядом, смотря на него. Видимо эта тишина его напрягала настолько, что он прижал уши. Я смог побороть в себе эту злость, молча поставил греться чайник, и пошёл в умывальник за тазиком. После вылил в него кипяток и разбавил холодной водой до нужной температуры. Я разложил вокруг тазика фери, шампунь, мыло, в общем всё, что было из моющих средств. Он не любил мыться, и когда я его мыл он всячески сопротивлялся, но в этот раз он даже не шелохнулся, наверное он понимал, что лучше ему даже не мявкать. Подняв его с подушки, я усадил его в тазик наполненный водой, где он сидел неподвижно. После я ткнул ему указательным пальцем в нос и грубо произнёс, – только попробуй двинься! Я не ожидал, что будет такой эффект, он просто замер, его взгляд был направлен в одну точку, будто он смотрел в пустоту. Я поставил ещё чайник и принёс ещё один тазик, также разбавив его водой. В мазуте был даже нос и усы, В общем мне было всё равно, как правильно надо мыть, я налил на него фэри начал шоркать, эта пена была и в его ушах, и глазах. После пересадил его в другой тазик, ополоснул и намылил мылом. В общем такая процедура с намыливанием повторялась около пяти раз. Потом замотал его в полотенце и пока он был завернут всячески его отругал. После этого два дня он спал на табуретке, он сам не захотел ложиться на подушку и перестал даже есть. Я не выдержал такого давления с его стороны и взял его на руки, около часа гладил его и успокаивал, а после он поел и снова запрыгнул на подушку, теперь я видел, что вернулся мой прежний кот. Но эти два дня для меня тоже были пыткой, всё это время мне было как-то не по себе от его печали и грусти. И он явно что-то накрутил себе в своей кошачьей голове, внутри него бушевала трагедия и это было видно по его морде. Но видимо у моего питомца все же осталось чувство вины, которое он хотел как-то загладить. И на следующий день он притащил огромную задушенную им крысу, положив у моих ног, стал смотреть на меня. Я понимая, что таким образом он пытался меня задобрить, погладил его по голове с похвальными словами, после чего выбросил крысу в окно, что наверное и огорчило кота, ведь по его предположению, я должен был её съесть с особой радостью. На следующий день кот притащил голубя, которого я также выбросил в окно. Но видимо он пытался мне угодить, и не собирался в этом сдаваться. На третий раз он притащил ворону, которая тоже покинула нашу комнату через окно, демонстративно для него. Мне уже стало самому интересно, что же он притащит в следующий раз? Через несколько дней, лёжа на своей кровати, я услышал, что в коридоре кто-то громко смеется, там явно что-то происходило, ведь этот смех шёл будто по какой-то цепочке, передаваясь от одного к другому. А вот когда я увидел над чем все смеются, смешно не было только мне одному, я не знал как мне реагировать, когда кот затащил в комнату волоком пакет пряников. Он положил его на том же месте где и прежнюю добычу и принялся смотреть на меня. Я смотрел на него и на этот пакет и думал, вряд ли он понимал сколько проблем создал мне этим. Но к нему вопросов у меня не было, а вот к самому себе, да. Чьи они? И как скоро их будут искать? Слухи по отряду расползлись быстро, и вскоре прибежал их хозяин. Мне пришлось сделать так, чтобы от меня хозяин пряников ушёл счастливым, и даже был благодарен коту, что дал такой повод разжиться на мне. Я отдал ему пять шоколадок, блок сигарет и пачку чая. Этот человек оказался добрее чем я думал, он даже попросил чтобы я не наказывал кота. Но по жопе я ему натрескал слегка и отругал, а на его недовольную рожу я больше не обращал никакого внимания. Мне не было жалко то, что я отдал за его выходку, я переживал за него. Ведь это зона, и тут полно озлобленных и ненавидящих людей, которые не захотят понимать, что это всего лишь животные, и могут его убить. Да я и сам понимал, что это мой кот из за всё что он делает отвечать мне.

Несколько дней он проспал на табуретке, демонстрируя мне свою печальную моську, пока наверное не понял, что больше со мной этот номер не прокатит, а после без приглашения сам перебрался опять на подушку. Больше он ничего не таскал, и мне от этого было только спокойнее. Имя к сожалению, я ему так и не дал, как-то всё сложилось, что этот момент был упущен изначально, так что порой я к нему обращался так, как приходило на ум, – дармоед, толстый, жирный, но после пряников пару дней он был крысой волосатой. Однако в любом случае его присутствие меня радовало намного больше, чем если бы его не было. Бывало, что он пропадал где-то весь день, а то и ночь, видимо у него появились свои кошачьи дела, по которым он бегал. И вот в начале зимы всплыло одно из его дел. К нам в комнату зашёл человек, держа в руках небольшую коробку, и увидев моего кота, он поинтересовался, чей конкретно это кот? Мой- ответил я. Тогда это тебе, протянул он мне коробку. Ещё он добавил, что всё по-честному, напополам. Я не мог понять что происходит, и вообще кто он такой и чего хочет? Но когда я поставил коробку себе на кровать и снял с неё самодельную крышку, то понял в чём дело без лишних слов. С коробки пялились на меня два котёнка с окрасом моего дармоеда, будто две его копии, только в уменьшенном размере. Это был факт который невозможно опровергнуть. Котята запищали, и кот бросился тут же к коробке, принялся их обнюхивать, потом сел на жопу, прижал уши и начал смотреть на меня. И что это такое? – сделав слегка грубоватый голос, обратился я к коту. Но не успел я договорить, как кот машинально подхватил одного из котят зубами за шкирку и выбежал с ним из комнаты. Ни я, ни тот человек, который их принёс, даже не успели среагировать. Пробыв в ступоре секунд двадцать, я рванул за котом. К сожалению все входные двери были открыты, их открывали, чтобы проверить отряд, и он беспрепятственно выбежал с ним на улицу, убежав в неизвестном направлении. Я вышел за ним но его уже нигде не было. Мне оставалось в недоумении вернуться в комнату, где естественно мне задали глупейший вопрос, – а куда он с ним побежал? Я сделал вид что не услышал, тут часто задают те вопросы, на которые не всегда хочется отвечать. Бывает ты заходишь в умывальник, держа в руках зубную щётку с пастой, и в большинстве случаев у тебя кто-нибудь там поинтересуется, – что зубы будешь чистить? Либо на входе в столовую задают вопрос,– что есть пришёл? В моём случае с моими отметками, на которые я ходил каждые два часа, иногда мне казалось, что меня дружно пытаются свести с ума, ведь вопрос, – на отметку? Либо,– что с отметки? Порой я в день слышал по полсотни раз, никто и представить себе не может, каково это отвечать на одни и те же вопросы каждый день в течение многих лет. Это было похоже на какую-то пытку, вот только чего все хотят добиться, понять было тяжело. Если в начале дня у тебя хватает терпения отнестись ко всем этим банальным вопросам и ответить на них спокойно, то к вечеру на любой вопрос ты отвечаешь уже агрессивно и ненавистно, что вводит в недоумение тех, кто задал вопрос. Якобы почему он задал простой спокойный вопрос, а ты ответил на него нервно грубым голосом? И только мой кот не спрашивал ничего, и за это я его ценил больше всех. Но сейчас я не понимал как отнестись к тому, что мой кот убежал куда-то с котёнком в зубах, хотя по сути, он решил эту проблему на пятьдесят процентов сам. Но это было неправильное решение с его стороны. Если до этого был всего один вопрос, что с ними делать? То теперь возник и второй, куда он его утащил? Человек, который принёс котят, не ожидал такого поворота событий. Но через несколько минут в комнату тяжело дыша забежал мой кот, и начал прорываться к коробке, где находился второй котёнок. Кота я взял на руки, но он всячески пытался вырваться, и пока я его удерживал, мы за пару минут разработали и обсудили стратегию, которая гласила так, чтобы спасти первого котёнка, надо принести в жертву второго. Тот кто принёс котят, вышел на улицу, чтобы видеть куда мой кот потащить второго котёнка. После я выпустил своего кота из рук, и всё произошло как мы и предполагали, он подхватил за шкирку котёнка и побежал, я направился вслед за ним. Он спокойно пробежал сквозь заборы, огораживающие отряды, и забежал в один из отрядов. Оказывается он отнёс обратно этих котят кошке, с которой и крутил роман. хозяин кошки был удивлён, и посчитал что мой кот хитрый, наглый и как говорят, одним словом конченый. Но я пообещал что этих котят заберу в течение нескольких дней, и слово я сдержал. Их вынес на свободу человек, который освобождался из нашего отряда. Эти котята обрели дома и любящих хозяев, а я проблему, которая обязывала меня распределять его потомство. Но я очень надеялся, что такого больше не повторится. Иногда мы считаем, что знаем о тех кто рядом абсолютно всё, и думаем что способны предугадывать любые их действия. Но эта ситуация, что возникла с котятами, говорила о том, что оказывается своего кота я вовсе не знаю. И пока я его удерживал на руках, чтобы он преждевременно не потащил котёнка, я понял, что он меня не боится вовсе, ведь он меня царапал и кусал. Он отстаивал своё, без всякого страха. Теперь я знал, что у него есть своё твёрдое я. Хотя я итак знал, что он отличается многим от большинства кошек. Он не позволял себя гладить никому кроме меня, не ел из чужих рук, что бы ему не протягивали, он ел только то, что лежало в его тарелке. У него как и у меня порой не было настроения, я это чувствовал и понимал. Но как бы он себя не вёл, он радовал меня всегда, тем что он есть в моей жизни. Забота о нём заполняла какую-то пустоту, я находил в этом смысл, и признавал, что он был частичкой света среди всей этой сплошной темноты. Всё что я испытывал к нему, оно было настоящим и в то же время необъяснимым, я больше не мог представить свою жизнь без него. Когда он спал рядом на моей подушке, то исчезало то чувство, когда признаёшь, что ты тут потому что наказан. Но в этих местах запрещено любое животное, и за то время пока на это закрывали глаза, кошек и котов развелось слишком много, чтобы их не замечать. Тем более когда по этой причине срабатывала тревога на запретной зоне периметра, из-за установленных повсюду датчиков движения, куда по этой тревоге постоянно вынуждены были бежать сотрудники.

Вот и поступило распоряжение от начальника колонии отловить всех до единой кошки. Конечно я прятал своего кота как мог, но всё же его забрали по ночному обходу, когда он спал как всегда на моей подушке, как и я сам. Я пытался предпринять всё что в моих силах, чтобы его вернуть. Но всё было бесполезно. В ту ночь я больше не мог уснуть и найти себе места, я даже не мог ощутить что наступил новый день, мне казалось, что это продолжение ночи. Весь день я проходил на улице под какой-то атакой мыслей, где он? И что с ним? Я готов был отдать всё что у меня было, за любой ответ на эти вопросы. В комнате я ни с кем не хотел говорить, все это понимали и старались ко мне не лезть. В тот момент я ощутил, что от этого грустил не только я, но и все остальные. Без него ощущалась потеря того единственного луча света, который освещал нашу комнату. Теперь я осознавал полностью, что для меня он значил, как и то, что другого такого уже в моей жизни не будет никогда. Я сожалел, что иногда с ним был строг и что от него требовал порой слишком много, не желая осознавать что он просто кот. Но он понимал меня и порой старался мне угодить, он был моей радостью и добротой. И сейчас я понимал так много, но от этого было мало толку, этот кот жил не своей жизнью, а в моей жизни. И только его отсутствие показало его значение. Шли дни, а эта печаль оставалась прежней. Но на шестой день, когда я пришёл с последней отметки, разделся и начал расправлять кровать, вдруг в комнату мяукая вбежал кот, и сходу запрыгнул на неё. Я растерялся и не мог подобрать ни мыслей, ни слов, я никогда ничему не был так рад в своей жизни, как этому грязному и исхудавшему коту, которого я тут же взял на руки и прижал к себе. Это было то счастье, которое способно превращать жестокий мир в самый добрый, и понять что остальное уже не важно. Наверное если бы он даже нагадил мне на кровать, мне бы было всё равно, главное он вернулся и был рядом. Ходили слухи, что всех отловленных кошек вывезли куда-то далеко за город и выпустили, оставив на произвол судьбы. И теперь я представлял, сколько всего ему пришлось преодолеть, чтобы отыскать дорогу и вернуться ко мне. Около десяти минут я молча держал его крепко в своих руках. Я понимал, что он голоден, и мне очень хотелось его накормить и отмыть. Но как только я его выпустил из рук, он повёл себя так, как никогда прежде. Соскочив с моей кровати он запрыгнул на другую, потёрся об одного из жильцов нашей комнаты и дал ему себя погладить. Потом заскочил на следующую кровать и поприветствовал другого, успокоившись лишь тогда, когда коснулся так всех. Я видел как все были этому рады и никто не обратил внимания на то, что он был грязный. Он будто одёрнул занавеску, за который был скрыт солнечный свет, и атмосфера стала уютной и тёплой. Все ощутили что-то хорошее, и наверняка поняли, что даже кот может сделать наш мир лучше. Пока грелась вода, он съел банку тушёнки, а после я его начал мыть в тазике с улыбкой на лице и с каким-то удовольствием. Теперь мне хотелось, чтобы эта грязь отмывалась плохо, чтобы его купание длилось дольше. Я вспомнил как когда-то от него отмывал мазут, и если бы в этот момент мне кто-либо сказал, что пройдёт время и я буду мыть его с таким удовольствием, я бы воспринял это за полный бред. Наверное мы все себя плохо знаем, сегодня мы можем что-то ненавидеть, а завтра полюбить это всей душой. После помывки я помог ему обсохнуть, обтирая своим полотенцем. И уже глубокой ночью мы вновь, как и прежде, уснули на одной подушке. Но меня переполняло счастье, от которого я не мог ещё долго уснуть, мне хотелось обнять кота, так крепко, как только можно, но я не мог позволить себе его потревожить, ведь понимал, что все эти дни для него был один тяжкий путь. Он уснул сразу, как только прилёг на подушку, но сон его был неспокойный, все его лапы дёргались, будто он куда-то бежал, а порой он вовсе вскакивал, будто его настигало что-то страшное, но увидев меня и то что он дома, он вновь засыпал. Многие люди в этих местах спят неспокойно, каждый в плену у своего кошмара, мой спящий кот этим неспокойным сном чем-то напоминал человека, пережившего свои страхи. Несколько дней он только спал и ел, а если и выбегал, то ненадолго, справить свою нужду. Теперь он стал центром моего внимания, меня ничего не интересовало больше чем он. Иногда он не догадывался, что я за ним наблюдаю, и некоторые вещи меня удивляли в нём очень сильно. Бывало он так пристально за всеми наблюдал, что было даже самому любопытно, что он пытается увидеть. Когда кто-то копошился в своих личных вещах, его мордашка становилась такой внимательной, и было видно, что ему очень хотелось знать, для чего кто-то достал тот или иной предмет, и что он будет с ним делать? В этих местах любопытными становятся все, особенно когда нечего делать, все начинают наблюдать друг за другом. Наверное такая среда обитания подстроила под себя и моего кота. Я часто издевался над его любопытством, нарочно лазил в своей тумбочке так, чтобы ему не было видно абсолютно ничего того, что я в ней делаю. И когда он понимал, что ему не получится ничего увидеть оттуда, где он находится, то вскакивал и подбегал, но я специально перегораживал собой обзор, он начинал ходить кругами и нервничать, а порой даже рычать. Но стоило мне отодвинуться, он тут же забегал в тумбочку чуть ли не весь, и по нескольку минут разглядывал в ней всё, насмотревшись вдоволь и не обнаружив ничего интересного он вылезал из неё с недовольной рожей, причём демонстрировал её мне. Если ты чем-то не смог удовлетвориться, то кто-то в любом случае в этом виноват, примерно под такое понимание подстраиваются практически все, будто это место излучает свою радиацию, которой все подвержены и её воздействие облучило моего кота. Но он был для меня слишком дорог, его присутствие рядом заполняло ту пустоту, когда ты в ком-то нуждаешься. Ведь многие люди часто разбрасываются такими словами, якобы мне одному неплохо живётся, к сожалению всё это далеко не так, человеку по своей натуре не свойственно быть одному, ведь он является коллективным созданием, ему всегда надо с кем-либо говорить, делиться своим мнением, кого-то превосходить и многое другое. Нам никогда не избавиться от того, что заложено в нас природой. Разве кто-нибудь видел чтобы муравей жил один? Не бывает среди них такого, как и среди людей. А кот помог мне восполнить эту потребность в ком-то. Я был избавлен благодаря ему от многих ненужных мыслей и переживаний, а также лишней суеты, которая возникает от тех людей, которые находятся с тобой рядом. Никто не докапывался до моих слов, и никому не надо было ничего доказывать, а самое главное никого опасаться и переживать, что тебя предадут или как-то подставят. Есть люди, которые не пытаются скрыть свои недостатки, а даже наоборот превращают их в своё достояние, ведь именно они делают их особенными, непохожими на всех остальных. Как и на нижней части мордочки кота располагалось пятно чёрного окраса, что делало его выражение лица недовольным, или слишком серьезным, в общем эти два качества сочетались в одном это пятнышке, именно оно из простого кота делало особую личность. А больше всего поражало, что он соответствовал своему внешнему виду.

С того момента, как он съел банку тушенки за раз, аппетит его больше не убавлялся, а это количество стало нормой. От чего он заметно прибавлял в весе и через пару месяцев он уже не мог запрыгивать на ту высоту, на которую с легкостью запрыгивал прежде. Днём он часто сидел на подоконнике, откуда смотрел в окно. И как-то по улице шёл начальник со всеми своими замами и другими подчинёнными, и увидел моего кота. Видимо у него не было настроения и он что-то нехорошее высказал всем подчинённым, наверное что они плохо работают, и обманули его, доложив о том, что на территории зоны больше не имеется ни одной кошки. После этого последовала незамедлительная реакция, и несколько сотрудников тут же забежали в отряд, схватили моего кота, унесли в штаб и закрыли его в одном из подсобных помещений. После обхода его должны были показать начальнику лично, что кот которого он видел пойман. Вот только я не собирался сидеть сложа руки, и во мне пробудилась что-то бесстрашное. Через несколько минут я уже был в штабе и знал где заперт мой кот. На той двери висел небольшой замочек, какие обычно вешают на почтовые ящики. Я понимал что у меня есть не так много времени, пока идёт обход, и большая часть сотрудников ходит с начальником, я должен успеть его вытащить оттуда. Я начал искать чем сорвать этот замочек, и нашел подходящий прут в умывальнике этого штаба, он держал раковину. Сняв раковину, я вырвал его, а после сорвал замок и запихал кота под одежду.

Я в спешке вышел из штаба, и мне повезло что меня никто не заметил, а вот после обхода, когда начальник вернулся в штаб, на меня и кота началась настоящая охота. Существует только одна причина по которой у меня получилось выкрась кота, лишь потому, что никто из сотрудников не ожидал и даже представить себе не мог, что кто-то из осужденных проявит такую дерзость и наглость.

Просмотрев камеры видеонаблюдения, на которых были видны отчетливо все мои действия, в них вспыхнула ужасная ненависть. По их мнению меня необходимо было наказать и по возможности наглядно для остальных, чтобы неповадно было другим впредь совершать подобные поступки. В отряд я уже не пошёл, потому что понимал, что там меня будут искать в первую очередь, и я также хладнокровно и уверено, как действовал в штабе, смог пройти на промзону, где располагались небольшие цеха производства, на которых трудились осужденные. Я сел за одним из ангаров и крепко обнял своего кота, а после усадил его на колени и гладил. Но глядя ему в глаза, мне казалось, что он понимает всё что сейчас происходит и поэтому в них была грусть. Я не знал как мне быть? И как мне его защитить? Мою фамилию беспрерывно кричали по громкоговорителю, а после объявили общее построение, на проверку выгнали абсолютно всех, даже тех, кто трудился на производстве. Я понимал, что вся зона будет стоять пока меня не найдут, но для меня всё это было неважно. Я не тревожился о себе нисколько, вот только плохое предчувствие с каждой секундой становилось сильнее. Самое дорогое было в моих руках, а как это защитить, я даже не мог представить. Множество всяких мыслей стало мелькать в моей голове, словно молнии, что брались из ниоткуда и уходили в никуда, не давая ни одного ответа в мою пользу, а лишь обрывались громом раз за разом, а с ними спокойствие и надежда. Я был загнан снаружи и внутри своего подсознания. Обняв кота ещё крепче и прижавшись своим лицом к его мордочке, я медленно его гладил, пока не осознал, что я с ним прощаюсь. И сейчас я должен был действовать против своей воли. Я поднялся и пошёл к ангару, который был ниже, и закинул на его крышу кота. После чего быстро ушёл подальше от того места. Меньше всего меня волновало то, что будет со мной, ведь важнее своего питомца для меня не существовало ничего. Уйдя как можно дальше, я вышел на открытую местность, где оказался как на ладони для всех кто меня искал. Меня тут же схватили и надели наручники. На вопрос, где мой кот, я ответил лишь одно, – откуда я знаю? Меня завели в котельную и пристегнули к одной из множества труб.

Для меня было очень странно, что дальше ничего не происходило, я стоял около часа обнимая эту трубу, к которой были прикованы мои руки. Вдруг в моё сердце стала проникать тревога, и что-то подсказывало мне, что это затишье предзнаменование чего-то ужасного. Рядом со мной стоял сотрудник, который старался не говорить со мной ни о чём. В помещение вошёл работник этой котельной, открыл створку печи, которая почти угасла, и битком набил её отходами с пилорамы, корой, сучками и всем тем, что не пригодится в дальнейшем использовании, таким методом утилизировался лишний мусор. После он также молча вышел, как и вошёл. Прошло еще около двадцати минут и вновь дверь открылась, в которую вошли два сотрудника, держа в руках мешок. Они молча подошли к печке, один открыл створку печи, в которой пылало пламя, другой засунул руку в мешок, из которого вытащил, держа за шкирку, моего кота. В этот момент я остолбенел в ужасе, будто меня парализовало всего. Мой кот мгновенно нашёл меня взглядом, и стал смотреть мне глаза так, как никогда не смотрел прежде. Он прощался со мной своим взглядом, будто он говорил им что-то такое важное, что не под силу мне описать словами. Я не знаю как долго мы смотрели друг другу в глаза, секунду или минуту, ведь в таком состоянии время идет иначе. Он был зашвырнут этой рукой, которая его держала, в самую глубь печи, и тут же её захлопнули. В этот же миг из этой печи раздался ужасающий визг, было слышно как он мечется в этом пламени, сгорая заживо и бьётся внутри о закрытую створку, где из небольших щелей вылетали искры и маленькие угольки.

Вокруг меня всё начало дрожать и трястись, я даже не мог глотнуть воздуха, всё что я видел вокруг себя оно рушилось и переставало существовать. Эта боль охватила всё в моей жизни, душу, тело, подсознание, прошлое, настоящая, будущее, вся моя жизнь была смята в один комок, а после разорвана в клочья. Пристёгнутые руки вокруг трубы, не давали возможность заткнуть уши, я слушал этот ужасающий визг, пока из моей груди не вырвалось что-то свирепое и нечеловеческое. Мой крик оглушил даже меня самого, мозг пытался отключить реальность потемнением в моих глазах, но боль приводила в чувства. Я пытался порвать наручники, но рвалась только кожа на моих запястьях, мягкая плоть против стали была бессильна. Я вывернул обе кисти, порвал несколько вен и видел свои белые сухожилия, но я не чувствовал ничего. Я упал на колени, где подо мной уже была лужа крови, которая вытекала из разорванных вен, но я продолжал кричать, и возможно что в этот момент кричал уже не я, а что-то другое, то чего я прежде не знал.

Так у меня было отнято последнее. Затушив единственную частицу света, которая согревала и освещала жизнь человека, с этой частицей угас и сам человек. Я смутно но помню эти бледные лица сотрудников, я увидел их страх от увиденного. Я помню тишину, в который слышал как горит огонь, в нём догорало самое дорогое, то что я не смог защитить и спасти, то что я обрёк на ужасную смерть. От потери крови меня покидали силы, но я уже не чувствовал ничего, я ушел куда-то в глубину своего подсознания.

В скором времени меня унесли санитары в медчасть, где поставили несколько сильных уколов, перебинтовали запястья и одели смирительную рубашку, чтобы я не смог навредить себе или кому-либо ещё. Но я уже не был угрозой, ведь я был побеждён, поражен в самое сердце, но при этом вынужден жить. В этот день мне подарили ту жизнь о которой я не знал прежде, в ней нет ни смеха, ни улыбок, нет закатов и нет рассветов, в ней нет того, что было в ней прежде, меня обрекли на путь в пустоту. Или были разрушены все устои о морали и принципах?! Чем жил, как мыслил, что любил, что ненавидел, всё это рухнуло в один миг, превратившись в огромную кучу хлама, под которой я был погребён заживо. Мне не хотелось больше ничего понимать, и не было даже сил для ненависти и злобы.

Я впервые ощутил потерю, которую уже ничем не восполнить, то единственная сцепление со своей человечностью. Это отделило меня от самого себя, будто разжалась рука, что держала воздушный шар, который теперь улетал всё выше и выше, от всего что было мне дорого и бесценно. Всё начало затухать и превращаться в какую-то тьму. Я понимал лишь одно, что всё это безвозвратно. Наверное в такой момент приходит истина одних слов, – «в животное ты можешь превратиться за один миг, а человеком вынужден становиться целую жизнь». Так кого же в этот день сожгли заживо? Кота, или человека который научился заботиться, переживать и понимать, что именно делает нас людьми? Нет, время не лечит раны, ведь оно не подвластно ранам в нашей душе. Вечная боль, или больно навсегда? Что именно живет в моём сердце? Любовь и боль, единственное что существует вне времени и пространства! Можно ли остановить время? Наверное да! Ведь это мгновение замерло навсегда, взгляд моего питомца застыл в моём сердце навечно, словно на этом кадре остановилась вся плёнка жизни. Оторвана была часть моей души, или моя душа стала разорвана в клочья? Много вопросов не даёт мне покоя, и с тех пор я живу тем, пока пытаюсь на них ответить. И на некоторые вопросы лучше бы не найти никогда ответа. Он пришёл в мою жизнь уцепившись в душу своими маленькими когтями, а уходя навсегда оставил в ней глубокие раны. Иногда я спрашиваю себя, полез бы я за этот забор если бы знал, что однажды мне придётся пережить эту ужасную боль? Он напомнил мне что я человек, и внутри меня есть человеческое, а после уничтожил этого человека.

Начальник колонии очень плохо отнёсся к такому поступку этих сотрудников. По каким-то соображениям больше их в колонии не было. Ведь это сделала не форма одетая на человека, а человек одетый в форму.

Пламя, которое запомнили мои глаза, прожгло моё сердце, изуродовав всё самое прекрасное. Спустя множество лет, я понял только одно, что время не лечит, а мы привыкаем жить с болью.