Читать книгу: «Блок за 30 минут»

Библиографический очерк

Великий русский поэт Александр Александрович Блок появился на свет 28 ноября (16 по ст. стилю) 1880 года в северной столице России. Его родителями были Александр Львович Блок – правовед, занимавший должность профессора права в Варшавском университете и Александра Андреевна – переводчица, а дедушкой по материнской линии был сам А.Н. Бекетов – знаменитыйботаник и ректор петербургского университета. Летом семейство Блоков часто отдыхало в имении Бекетовых – Шахматово. Соответственно, детство поэта прошло в классических традиция русской интеллигенции. Именно дед привил мальчику любовь к литературе, последний воспитывался посредством стихов А.С. Пушкина, А.А. Фета, В.А. Жуковского и др.

Когда молодому Блоку было девять лет, его мать вышла замуж вторым браком. Ее супругом стал гвардейский офицер и семья переселилась на окраину города, ближе к берегам Большой Невки. В этом же возрасте мальчик поступил в Введенскую гимназию.

А в 1897 году в немецком курортном городе Бад-Наугейм, где он тогда отдыхал с матерью, поэт испытал свое первое настоящее глубокое чувство по отношению к К.М. Садовской, которая была воспета им в большом количестве произведений.

По окончании гимназии, молодой человек становится студентом петербургского университета и сначала выбирает юридический факультет, но позже переводится на историко-филологическое отделение, которое в 1906 году успешно заканчивает.

Как писатель, он проявил себя очень рано, еще в раннем детстве. Тогда мальчик даже создавал и придумывал рукописные журналы для детей, охотно принимал участие в любительских театральных постановках в имении деда. Повзрослев, не оставил литературу, напротив – все его эмоции и переживания нашли свое отражение в лирике. Последняя была, в основном любовная и о природе, а с 1901 года в ней стали преобладать мистические мотивы, иносказания, ощущение какого-то предчувствия. Во многом это было связано с тем, что в это время поэт серьезно увлекся трудами древнегреческого философа Платона, который выдвигал идею о существовании реального, сверхреального миров и мира идей.

В личной жизни Александра Александровича судьбоносным оказался 1898 год, ознаменовавшийся встречей с Любовью Дмитриевной Менделеевой – дочерью знаменитого химика Дмитрия Ивановича Менделеева. Это было настоящее сильное чувство и 30 августа 1903 года молодая пара обвенчалась.

Александру Блоку были близки идеи символистов и он сблизился с Д. Мережковским, З. Гиппиус, В. Брюсовым, с удовольствием принимал участие в работе кружка любителей творчества Владимира Соловьева. Именно там поэт знакомится с начинающим прозаиком Андреем Белым, а творчество первого было горячо встречено и поддержано. Первые стихи Блока были опубликованы по весне 1903 года в петербургском «Новом пути» и московских «Северных цветах». Ближе к концу 1904 года свет увидела первая самостоятельная книга Блока «Стихи о прекрасной Даме».

Эта книга полностью выдержана в «соловьевских» традициях – воспета вечная женственность, многое недосказанно, повсюду символы, тайны. Лирическая героиня – полу-эфемерное создание, исчезающее днем и возрождающееся в свете зари, таинственная незнакомка.

Однако вскоре поэт осознает, что необходимо искать новые формы, создавать нечто иное, отличное от всего того, что владело его разумом ранее. Сама жизнь показала утопическую несостоятельность «соловьевских» идей и их следовало заменить чем-то свежим.

В политической жизни страны, как раз грянула революция 1905-1907 годов. Это событие стало переломным в творчестве поэта: обнажилась суровая реальность жизни, а мир грез и фантазий навсегда канул в Лету. С этого момента все произведения Блока проникнуты борьбой, демократическими идеалами, он восхищается силой и волей народа на пути к достижению своего счастья.

Как истинный романтик, Александр Александрович никогда не был равнодушен к слабому полу. Его новой музой стала актриса Н.Н. Волохова – высокая статная красавица в черном бархате. Этот образ поэт перенес в свое творчество. Теперь героиня лирики – сильная, волевая женщина, роковая красотка. В этом ключе создавалось стихотворение «Фабрика».

Ранее сторонившийся общественной активности, сейчас Блок оказался глубоко вовлеченным во все события страны и народа. Он с удовольствием участвует в митингах и демонстрациях, возглавляет их с красным стягом в руках. Безусловно, все это позже нашло отображение в его лирике.

Период с 1906 по 1908 годы отмечен окончательным становлением Блока как литератора. Он успешен, его имя становится известным. В это время были опубликованы сборники стихов: «Нечаянная радость» (1907 г.), «Снежная маска» (1907 г.), «Земля в снегу» (1908 г.), «Лирические драмы». В тысяча девятьсот восьмом году было создано драматическое произведение «Песня судьбы» и в следующем году оно увидело свет, но так и не было поставлено на сцене.

Примерно в это же время (1907-1908 гг.) писатель все дальше отдаляется от традиций литературы символизма, ищет свое настоящее призвание, свою веху. Состоявшееся в 1909 году путешествие по Германии и Италии обусловило создание цикла «Итальянские стихи» – благосклонно воспринятого критиками. Вдохновленный жаждой новых впечатлений и открытий, Блок вскоре снова путешествует по Парижу, Бретани, Бельгии, Голландии, Германии. Через два года снова посещает Париж и Бискайское побережье Атлантического океана.

Полученное после смерти отца наследство, позволило молодому человеку не заботиться более о зарабатывании денег – он стал финансово свободным человеком. В 1910 году поэт приступил к написанию эпической поэмы «Возмездие», но она, к сожалению, так и не была закончена. Далее была создана пьеса «Роза и «Крест», а в 1911 году увидел свет сборник «Ночные часы».

Вторая половина 1916 года стала временем испытаний для поэта – его призвали в действующую армию, он был определен в инженерно-строительную бригаду, задачей которой было построение полевых укреплений в пределах прифронтовой полосы недалеко от Пинских болот. В это же время в стране пало самодержавие.

С мая 1917 года Блок принимает непосредственное участие в работе Чрезвычайной следственной комиссии, деятельность которой была направлена на анализ поступков царских министров и чиновников. Это занятие очень нравилось поэту, он смог лично убедиться в ничтожности самодержавия. На основании данных с допросов и показаний, появился документальный трактат: «Последние дни императорской власти».

В феврале 1918 года были созданы поэма «Двенадцать» и стихотворение «Скифы». И если большевистская критика одобряла горячее желание поэта объединиться с народом, то такие мэтры пера как: А.А. Ахматова, М.М. Пришвин, З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковский и другие – выступали с решительной критикой.

В связи с началом официальной работы в театре – в 1917 году – член Театрально-литературной комиссии, затем сотрудничество с Театральным отделом Наркомпроса, а с апреля 1919 года – в Большом Драматическом театре, – А. Блок создает лирические наброски «Ни сны, ни явь», «Исповедь язычника», фельетоны – «Русские денди», «Сограждане», «Ответ на вопрос о красной печати». Тогда же поэт становится членом редакционной коллегии издательства «Всемирная литература», возглавляемое самим Максимом Горьким. С 1920 года он уже председатель Петроградского отделения Союза поэтов.

На протяжении нескольких месяцев тысяча девятьсот двадцать первого года, Блок выступает перед аудиторией с торжественным восхвалением А.С. Пушкина, а также, читает собственные стихотворения. Однако, напряженная работа привела к психическому расстройству и заболеванию сердца.

Седьмого августа тысяча девятьсот двадцать первого года поэта не стало. Александр Александрович Блок был похоронен в Петрограде.

В средних общеобразовательных учреждениях изучают творчество А.А. Блока, начиная с 3 класса – стихотворения: «Ветхая избушка», «Сны», «Ворона». В пятом классе изучают стихотворение «Ты помнишь, в нашей бухте сонной…». В 8 классе – стихотворение «Россия», в 9 классе – «О, я хочу безумно жить…» и «Сумерки, сумерки вешние…». В 10 классе изучают поэму «Двенадцать», стихотворения: «Незнакомка», «Ночь, улица, фонарь…», «В ресторане», «На железной дороге».

Ветхая избушка

 
Ветхая избушка
Вся в снегу стоит.
Бабушка-старушка
Из окна глядит.
Внукам-шалунишкам
По колено снег.
Весел ребятишкам
Быстрых санок бег…
Бегают, смеются,
Лепят снежный дом,
Звонко раздаются
Голоса кругом…
В снежном доме будет
Резвая игра…
Пальчики застудят, –
По домам пора!
Завтра выпьют чаю,
Глянут из окна –
Ан уж дом растаял,
На дворе – весна!
 

Стихотворение из сборника «Круглый год» и создано в 1913 году.

Блок – художник не гонится за яркой красотой, сочными красками. Ему гораздо более по нраву меланхолические зарисовки природы, очаровательной в своей простоте и естественности. Это замечательное, легкое стихотворение. И оно не предназначено для поиска скрытых символов-идей, поскольку их там просто нет.

Несколько суровое начало: «Ветхая избушка…», «…Бабушка-старушка из окна глядит…» вскоре обнаруживает доброту: «…внукам-шалунишкам по колено снег…» и раскрашивается звонким детским смехом: «…Бегают, смеются, лепят снежный дом…». Автор уточняет, что снежный дом строится для забавы: «…В снежном доме будет резвая игра…».

Финальная часть стихотворения показывает чистую детскую радость всему новому, даже, если и дом растает утром, поскольку наступила весна: «…Ан уж дом растаял, на дворе – весна!».

Сны

 
И пора уснуть, да жалко,
Не хочу уснуть!
Конь качается качалка,
На коня б скакнуть!
Луч лампадки, как в тумане,
Раз-два, раз-два, раз!..
Идет конница… а няня
Тянет свой рассказ.
Внемлю сказке древней, древней
Обогатырях,
О заморской, о царевне,
О царевне… ах…!
Раз-два, раз-два! конник в латах
Трогает коня
И манит и мчит куда-то
За собой меня.
За моря, за океаны
Он манит и мчит,
В дымно-синие туманы,
Где царевна спит…
Спит в хрустальной, спит в кроватке
Долгих сто ночей,
И зеленый луч лампадки
Светит в очи ей.
Под парчами, под лучами
Слышно ей сквозь сны,
Как звенят и бьют мечами
О хрусталь стены…
С кем там бьется всадник гневный,
Бьется семь ночей?
На седьмую – над царевной
Светлый круг лучей…
И сквозь дремные покровы
Стелются лучи,
О тюремные засовы
Звякают ключи.
Сладко дремлется в кроватке.
Дремлешь? – Внемлю… Сплю.
Луч зеленый, луч лампадки,
Я тебя люблю!
 

(Создано в 1912 году)

Это ласковая детская колыбельная песенка. Речь идет о маленьком ребенке, которого няня укладывает спать и перед сном читает сказку А.С. Пушкина «Сказка о спящей царевне и семи богатырях». Малышу интересно дослушать няню, он старается пока не спать: «И пора уснуть, да жалко, не хочу уснуть!..», но размеренное покачивание колыбельной напоминает ему езду на лошадке: «…Конь качается качалка…», а сквозь прикрытые веки он видит свет лампадки: «…Луч лампадки, как в тумане…», которая здесь выступает как символ надежды, веры, благополучия.

Воображением ребенка целиком завладела сказка: «…И манит, и мчит куда-то за собой меня…», но даже практически заснув, ребенку мерещится луч лампадки уже над спящей царевной: «…И зеленый луч лампадки светит в очи ей…». В данном контексте может означать торжество жизни над смертью, надежду на лучшее, важность веры. Богатырь семь ночей сражается за царевну, чтобы ее спасти: «…всадник гневный, бьется семь ночей…», семь – библейское число и побеждает: «…На седьмую – над царевной светлый круг лучей…» – символ воскрешения, пробуждения от долгого сна.

В качестве эпилога ребенок видит все тот-же луч лампадки: «…Луч зеленый, луч лампадки…», обещающий покой радость и безопасность и завершающая фраза: «…Я тебя люблю!» – благодарность и счастье малыша.

Ворона

 
Вот ворона на крыше покатой
Так с зимы и осталась лохматой…
А уж в воздухе – вешние звоны,
Даже дух занялся у вороны…
Вдруг запрыгала в бок глупым скоком,
Вниз на землю глядит она боком:
Что белеет под нежною травкой?
Вот желтеют под серою лавкой
Прошлогодние мокрые стружки…
Это все у вороны – игрушки.
И уж так-то ворона довольна,
Что весна, и дышать ей привольно!..
 

Стихотворение из сборника стихов для детей «Круглый год», созданного в 1913 году.

Александр Блок очень любит природу и это очевидно в каждом его стихотворении, особенно, если оно для детей. В данном творении речь идет о птичке, которая рада пришедшей весне, она еще лохматая с зимы, когда ершась спасалась от мороза, но ее это не очень заботит, у нее занимается дух от сладкого предвкушения тепла: «…Так с зимы и осталась лохматой…» и «…Даже дух занялся у вороны…».

Поэт хорошо знает повадки и манеру поведения вороны: «…Вниз на землю глядит она боком…», а также, любопытство птицы: «…Что белеет под нежною травкой…». Воспет ум и изобретательность вороны – все предметы – ее игрушки: «Прошлогодние мокрые стружки, это все у вороны – игрушки…».

Пташка искренне радуется весне, тому, что она в своей родной стихии, где ей все знакомо и понятно: двор со знакомыми предметами, теплое весеннее солнышко над головой: «…И уж так-то ворона довольна, что весна, и дышать ей привольно!».

Ты помнишь, в нашей бухте сонной…

 
Ты помнишь? В нашей бухте сонной
Спала зелёная вода,
Когда кильватерной колонной
Вошли военные суда.
Четыре – серых. И вопросы
Нас волновали битый час,
И загорелые матросы
Ходили важно мимо нас.
Мир стал заманчивей и шире,
И вдруг – суда уплыли прочь.
Нам было видно: все четыре
Зарылись в океан и в ночь.
И вновь обычным стало море,
Маяк уныло замигал,
Когда на низком семафоре
Последний отдали сигнал…
Как мало в этой жизни надо
Нам, детям, – и тебе и мне.
Ведь сердце радоваться радо
И самой малой новизне.
Случайно на ноже карманном
Найди пылинку дальних стран –
И мир опять предстанет странным,
Закутанным в цветной туман!
 

Это стихотворение предназначено для более сознательного читателя, нежели ребенок. Не случайно его и изучают в школе примерно в пятом классе. Повествование построено от лица ребенка-очевидца прихода военных кораблей в мирную гавань. Со свойственной всем детям радостью новизны, воспринимает подросток это известие. И даже допрос не кажется ему таким уж страшным: «…И вопросы нас волновали битый час…», «…И загорелые матросы ходили важно мимо нас…». Тогда как сам автор под военными кораблями подразумевает гибель, конец света.

Но человеческое существо любого возраста радо всему новому. Дети часто неосознанно приветствуют все необычное, им не нужно много: «…Как мало в этой жизни надо нам, детям…», «…Ведь сердце радоваться радо и самой малой новизне…».

Финальная часть стихотворения показывает, что новым может быть что-угодно, любой предмет, даже пылинка на карманном ножике: «…Случайно на ноже карманном найди пылинку дальних стран…». Но здесь же и предосторожность о том, что порой неизвестные предметы, события или явления таят опасность.

Создано в период с 1911 по 1914 годы.

Россия

 
Опять, как в годы золотые,
Три стертых треплются шлеи,
И вязнут спицы росписные
В расхлябанные колеи…
Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые, –
Как слезы первые любви!
Тебя жалеть я не умею
И крест свой бережно несу…
Какому хочешь чародею
Отдай разбойную красу!
Пускай заманит и обманет, –
Не пропадешь, не сгинешь ты,
И лишь забота затуманит
Твои прекрасные черты…
Ну что ж? Одно заботой боле –
Одной слезой река шумней
А ты все та же – лес, да поле,
Да плат узорный до бровей…
И невозможное возможно,
Дорога долгая легка,
Когда блеснет в дали дорожной
Мгновенный взор из-под платка,
Когда звенит тоской острожной
Глухая песня ямщика!..
 

Произведение создано осенью 1908 года.

Стихотворение во-многом пророческое. Оно было написано перед революцией и в нем поэт отображает свои тревоги и страхи за судьбу Родины. С одной стороны, он говорит о том, что несмотря ни на какой мировой прогресс, в России по-прежнему плохие, расхлябанные дороги, в которых вязнут колеса. С другой – видит в этом постоянстве и неизменности, гарант выживания в новых условиях, историческую предрешенность русских людей нести этот крест.

И пускай в будущем Россию еще многократно обманут, ее это не сломит. Она слишком мощна, величественна – лишь прибавится несколько забот: «…Одной заботой боле – одной слезой река шумней…». Наше спасение – в наших исконных традициях, культуре.

Автор верит, что путь политического преобразования может быть легким: «…И невозможное возможно, дорога долгая легка…». Одновременно, он понимает, что сделать предстоит очень-очень многое, а потому – заунывная тоскливая песня ямщика.

О, я хочу безумно жить…

 
О, я хочу безумно жить:
Всё сущее – увековечить,
Безличное – вочеловечить,
Несбывшееся – воплотить!
Пусть душит жизни сон тяжелый,
Пусть задыхаюсь в этом сне, –
Быть может, юноша весёлый
В грядущем скажет обо мне:
Простим угрюмство – разве это
Сокрытый двигатель его?
Он весь – дитя добра и света,
Он весь – свободы торжество!
 

Стихотворение создано 5 февраля 1914 года и относится к поэтическому циклу «Ямбы».

Ода любви к жизни во всех ее проявлениях. Желание совершить как можно больше хорошего и светлого посредством собственного творчества: «…Все сущее – увековечить, безличное – вочеловечить…». Ведь поэт здесь рассуждает о себе и своем месте в этом мире.

С другой стороны, Блок признается, что живет в двух параллельных измерениях: первое – наш обычный мир, второе – мир его фантазий и творчества. Ему хочется, чтобы о нем отзывались хорошо, а потому надеется на то, что однажды «…юноша веселый…В грядущем скажет обо мне…Он весь – дитя добра и света, он весь – свободы торжество!».

Сумерки, сумерки вешние…

 
Дождешься ль вечерней порой
Опять и желанья, и лодки,
Весла и огня за рекой?
 

Фет

 
Сумерки, сумерки вешние,
Хладные волны у ног,
В сердце – надежды нездешние,
Волны бегут на песок.
Отзвуки, песня далекая,
Но различить – не могу.
Плачет душа одинокая
Там, на другом берегу.
Тайна ль моя совершается,
Ты ли зовешь вдалеке?
Лодка ныряет, качается,
Что-то бежит по реке.
В сердце – надежды нездешние,
Кто-то навстречу – бегу…
Отблески, сумерки вешние,
Клики на том берегу.
 

Произведение написано 16 августа 1901 года и входит в цикл «Стихи о Прекрасной Даме».

В данном стихотворении имеется эпиграф: стихотворение А.А. Фета «Вдали огонек за рекою…», который с самого начала вносит печальные нотки, но настраивает читателя на возможное свидание, поскольку предложение вопросительное: «Дождешься ль вечерней порой…?».

Автор очень хочет верить, что ему посчастливится встретиться с тем таинственным существом, в роли которого выступает «душа одинокая», но он не смеет надеяться толком на это: «…В сердце – надежды нездешние…», а «…Хладные волны у ног…» символизируют эмоциональную отстраненность от происходящего.

Безусловно, речь идет о готовящемся свидании, об ожидании этой встречи. Какой она окажется? Ответа на вопрос нет. Однако, душа полна надежд и иллюзий: «…Ты ли зовешь вдалеке? Лодка ныряет, качается, что-то бежит по реке…». И, наконец, финальная встреча: «Кто-то навстречу – бегу…», но с кем именно это рандеву – тайна в лучших традициях раннего Блока.

Незнакомка

 
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный
Бесмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирен и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов «Invinoveritas!» кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
 

На момент написания данного стихотворения, поэт переживал большую личную трагедию: его супруга ушла к бывшему другу – Андрею Белому. И чтобы справиться с душевной болью, автор прибегал к помощи алкоголя. Постепенно, алкогольный дурман начал отравлять повседневную жизнь, полностью ее собой заменяя. И с этим следовало что-то делать, искать спасение.

Таким спасением стала встреча с незнакомкой в ресторане. Таинственная дама, которая всегда является в одиночестве в мире, к которому она явно не принадлежит. Ей не место среди пьяниц и развеселого угара, тогда что же ищет она здесь? Какую тайну скрывает ее душа? Эти вопросы настолько интересуют автора, что он пытается «разгадать» девушку, «дышащую духами и туманами». Вглядывается в ее лицо, закрытое вуалью, заглядывает в глаза.

Фраза: «…Глухие тайны мне поручены, мне чье-то солнце вручено…» символизирует осознание того, что у каждого из нас есть своя половинка в этом мире, просто узнать и «разгадать» ее бывает очень непросто. Одновременно, это же и спасение от одиночества и отчаяния для самого Блока. Ведь мысль о том, что где-то существует родственная душа способна возродить все самые лучшие качества человека, приободрить, придать сил для борьбы с трудностями.

Показательны строчки: «…В моей душе лежит сокровище, и ключ поручен только мне…» символизирующие, что только каждый из нас в ответе за собственное счастье и принимает решение о том, чтобы бороться, либо искать истину в вине.

Создано в 1906 году.

Ночь, улица, фонарь…

 
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века –
Все будет так. Исхода нет.
Умрешь – начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
 

Легендарное стихотворение-размышление о смысле человеческой жизни. Во многом навеяно тем, что на момент его написания у поэта был серьезный творческий кризис: он разочаровался в литературе символизма, но еще не нашел ей замены. Отсюда пессимистический взгляд на вещи: «…Живи еще хоть четверть века – все будет так. Исхода нет…» и емкое уложение всей судьбы человеческой в нескольких словах: «Ночь, улица, фонарь, аптека…», «…Ночь, ледяная рябь канала, аптека, улица, фонарь».

С другой стороны, поэт оставляет читателю надежду на то, что все не так уж плохо, своими размышлениями о новой жизни после смерти: «…Умрешь – начнешь опять сначала…». Также это может означать не физическую гибель, а моральную, психологическую, идейную – как бы то ни было, человек способен со всем справиться.

Написано в 1912 году.

В ресторане

 
Никогда не забуду (он был, или не был,
Этот вечер): пожаром зари
Сожжено и раздвинуто бледное небо,
И на жёлтой заре – фонари.
Я сидел у окна в переполненном зале.
Где-то пели смычки о любви.
Я послал тебе чёрную розу в бокале
Золотого, как нёбо, аи.
Ты взглянула. Я встретил смущённо и дерзко
Взор надменный и отдал поклон.
Обратясь к кавалеру, намеренно резко
Ты сказала: «И этот влюблён».
И сейчас же в ответ что-то грянули струны,
Исступлённо запели смычки…
Но была ты со мной всем презрением юным,
Чуть заметным дрожаньем руки…
Ты рванулась движеньем испуганной птицы,
Ты прошла, словно сон мой легка…
И вздохнули духи, задремали ресницы,
Зашептались тревожно шелка.
Но из глуби зеркал ты мне взоры бросала
И, бросая, кричала: «Лови!..»
А монисто бренчало, цыганка плясала
И визжала заре о любви.
 

Крах семейной жизни и разочарование в любви, вынудили поэта искать родственную душу вне стен дома, который его супруга практически покинула. Они не жили вместе с 1907 года, но он слишком крепко ее любил. Что, впрочем, не исключало многочисленные романы на стороне с обеих сторон. И данное стихотворение посвящено Ольге Судейкиной – близкому другу поэта. Именно в ней ему удалось найти ту близкую душу, которую он так искал.

По сюжету поэт встречает Ольгу в ресторане, где она ужинает в компании очередного поклонника. Он посылает ей черную розу – в системе символизма – знак внимания, но не любви. Она небрежно ее принимает, восклицая: «…И этот влюблен!..», но не случайна фраза: «…Намеренно резко ты сказала…» – девушке, на самом деле, хочется любви и быть любимой. Особенно, учитывая, что реальный прототип персонажа была несчастна в браке, как, впрочем, и Блок. Далее эту мысль подтверждает строчка: «…Но была ты со мной всем презрением юным, Чуть заметным дрожаньем руки…».

Однако, девушка явно смущена таким проявлением симпатии: «…Ты рванулась движеньем испуганной птицы…» и «…Ты прошла, словно сон мой легка…», но даже из зеркал поэту видится ее отражение: «…Но из глуби зеркал ты мне взоры бросала…И, бросая, кричала: «Лови!..» – как показатель благосклонности, робкой девичьей доверчивости и кокетства, одновременно.

Финальным аккордом звучит песня цыганки о любви, обращенная к заре – символу нового начала, и, возможно, новой любви.

Создано в 1910 году.

На железной дороге

 
Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая.
Бывало, шла походкой чинною
На шум и свист за ближним лесом.
Всю обойдя платформу длинную,
Ждала, волнуясь, под навесом.
Три ярких глаза набегающих –
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон…
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.
Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми,
Ее, жандарма с нею рядом…
Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною,
Скользнул – и поезд в даль умчало.
Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая…
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая…
Да что – давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов…
Не подходите к ней с вопросами,
Вам все равно, а ей – довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена – все больно.
 

Создано в 1910 году и относится к циклу «Одина».

В данном стихотворении очевидна отсылка к творчеству Л.Н. Толстого, чего, впрочем, сам Блок и не скрывает. Сюжет о гибели молодой, красивой женщины под колесами поезда и краткая предыстория произошедшего. Ни ее имя, ни социальный статус, ни причины, побудившие ее совершить суицид – читателю не известны. Автор предлагает ответить на все эти вопросы самостоятельно.

Просто девушка, которая каждый день приходит на железную дорогу, встречает и провожает поезда, с надеждой заглядывает в окна, ловит каждый, обращенный к ней взгляд. Но путешественникам в вагонах нет до нее дела, она им не интересна, ее не замечают. А она надеется, пылко, страстно, всем своим существом. Здесь поезд может быть символом общества, которое занято только собой, своими проблемами и не видит одинокую женщину. Мотив одиночества, не востребованности, ненужности – основной в произведении.

Только чуда не происходит, за исключением, одного случайного нежного взгляда гусара, но и его сразу уносит вдаль поезд. Не видя смысла продолжать борьбу, она решает сдаться, в надежде, что смерть принесет ей больше радости, чем жизнь. Примечательно, что только после гибели ее замечают, но уже поздно.

Авиатор

 
Летун отпущен на свободу.
Качнув две лопасти свои,
Как чудище морское в воду,
Скользнул в воздушные струи.
Его винты поют, как струны…
Смотри: недрогнувший пилот
К слепому солнцу над трибуной
Стремит свой винтовой полет…
Уж в вышине недостижимой
Сияет двигателя медь…
Там, еле слышный и незримый,
Пропеллер продолжает петь…
Потом – напрасно ищет око:
На небе не найдешь следа:
В бинокле, вскинутом высоко,
Лишь воздух – ясный, как вода…
А здесь, в колеблющемся зное,
В курящейся над лугом мгле,
Ангары, люди, все земное –
Как бы придавлено к земле…
Но снова в золотом тумане
Как будто неземной аккорд…
Он близок, миг рукоплесканий
И жалкий мировой рекорд!
Все ниже спуск винтообразный,
Все круче лопастей извив,
И вдруг… нелепый, безобразный
В однообразьи перерыв…
И зверь с умолкшими винтами
Повис пугающим углом…
Ищи отцветшими глазами
Опоры в воздухе… пустом!
Уж поздно: на траве равнины
Крыла измятая дуга…
В сплетеньи проволок машины
Рука – мертвее рычага…
Зачем ты в небе был, отважный,
В свой первый и последний раз?
Чтоб львице светской и продажной
Поднять к тебе фиалки глаз?
Или восторг самозабвенья
Губительный изведал ты,
Безумно возалкал паденья
И сам остановил винты?
Иль отравил твой мозг несчастный
Грядущих войн ужасный вид:
Ночной летун, во мгле ненастной
Земле несущий динамит?
 

Написано в 1910 году

В 1910 году в России впервые был публично продемонстрирован полет на аэроплане летчика М.Н. Ефимова, а буквально накануне во Франции – был поставлен мировой рекорд нахождения в воздухе с пассажирами. Все общество захлестнула любовь к авиации, не стал исключением и А. Блок. Он часто приходил на импровизированный аэродром, наблюдать за летчиками, рекордами, ликовал и радовался вместе со всеми.

Но несколько раз на глазах поэта гибли летчики. Именно этому посвящено стихотворение – прослеживается связь с мифом об Икаре, который также слишком возгордился идеей полета. Поэтому завершает стих немой вопрос поэта: «Зачем?»

Балаган

Ну, старая кляча, пойдем ломать своего Шекспира!

(Кин)

 
Над черной слякотью дороги
Не поднимается туман.
Везут, покряхтывая, дроги
Мой полинялый балаган
Лицо дневное Арлекина
Ещё бледней, чем лик Пьеро
И в угол прячет Коломбина
Лохмотья, сшитые пестро…
Тащитесь, траурные клячи!
Актеры, правьте ремесло,
Чтобы от истины ходячей
Всем стало больно и светло!
В тайник души проникла плесень,
Но надо плакать, петь, идти,
Чтоб в рай моих заморских песен
Открылись торные пути.
 

В стихотворении отображена вся несправедливость и социальное неравенство общества тех лет. И автор не случайно сравнивает его с балаганом – где каждый сам по себе, каждый носит маску на публике и не является тем, кем хочет казаться. Отсюда сравнение: «…Лицо дневное Арлекина Ещё бледней, чем лик Пьеро…» – показатель усталости, болезненности. Или следующая строчка: «…И в угол прячет Коломбина Лохмотья, сшитые пестро…» – желание спрятать реально существующее положение дел. Стыд от нищеты, социальной незащищенности, отчаяние.

И призыв автора «…править ремесло…» в значении – хватит притворяться, откройте истину, чтобы «…Всем стало больно и светло…». Но этого сделать нельзя, хотя и надоела внешняя позолота, под которой скрывается грязь и безразличие: «…В тайник души проникла плесень…», нужно продолжать играть свою роль: «…Но надо плакать, петь, идти…» для того, чтобы сохранить видимость приличия и иллюзию того, что все так и должно быть.

Написано в 1906 году.

Белой ночью месяц красный…

 
Белой ночью месяц красный
Выплывает в синеве.
Бродит призрачно-прекрасный,
Отражается в Неве.
Мне провидится и снится
Исполненье тайных дум.
В вас ли доброе таится,
Красный месяц, тихий шум?..
 

Стихотворение создано в лучших традициях литературы символизма. Незамысловатый сюжет скрывает целый ряд знаков: белый цвет – смерть, красный – кровь, синева – символ эмоциональной стабильности, но у автора он «призрачно-прекрасный», то есть невозможный. Вероятно, Блок предчувствовал войну между «белыми» и «красными», которая стоила жизни тысячам людей, и за которой последовал небывалый по своему масштабу, раскол в обществе. Социальное расслоение столь глубокое, что это отразится на историческом самосознании всей страны.

При этом, поэт жаждет перемен, ему кажется, что устоявшийся порядок не правильный, ущербный и что-то поменять сможет только революция: «Мне провидится и снится Исполненье тайных дум…». С другой стороны, сам Блок сомневается, что кровавый переворот оправдан, принесет стабильность и перемены к лучшему для России: «…В вас ли доброе таится, Красный месяц, тихий шум?».

Создано в 1901 году.

Девушка пела в церковном хоре…

 
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам, – плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
 

Поводом для написания этого стихотворения послужила политическая ситуация в стране. А именно, доведенная до предела революционная агитация, часто носившая очень агрессивный характер. Вплоть до расправы со всеми инакомыслящими. В воздухе отчетливо витал дух приближающейся гражданской войны. Доведенным до отчаяния людям было больше нечего терять.

Именно в это время церковь пыталась снизить накал страстей, путем организации служб в храмах. И одна из них положена в сюжет данного произведения. В церковном хоре поет девушка, ее голос так чист и светел, что «достигает купола», а «сияющий луч на белом плече» – символ божественного благословения. Отчаявшимся и утратившим всякую надежду, людям, она сладко поет о «…Всех усталых в чужом краю, О всех кораблях, ушедших в море…» – напоминая о родных и близких, которые сражаются за лучшее будущее, о необходимости вести эту борьбу.

При этом, все собравшиеся так очарованы ее голосом, что сами начинают верить в то, что: «…что радость будет, Что в тихой заводи все корабли, Что на чужбине усталые люди Светлую жизнь себе обрели…». Она песней дарит людям надежду, приободряет их.

И только «причастный тайнам» ребенок плакал у Небесных Врат о том, что не стоит тешить себя иллюзиями, реальность по-настоящему страшна и «…никто не придет назад».

Написано в 1905 году.

Ей было пятнадцать лет. Но по стуку…

 
Ей было пятнадцать лет. Но по стуку
Сердца – невестой быть мне могла.
Когда я, смеясь, предложил ей руку,
Она засмеялась и ушла.
Это было давно. С тех пор проходили
Никому не известные годы и сроки.
Мы редко встречались и мало говорили,
Но молчанья были глубоки.
И зимней ночью, верен сновиденью,
Я вышел из людных и ярких зал,
Где душные маски улыбались пенью,
Где я ее глазами жадно провожал.
И она вышла за мной, покорная,
Сама не ведая, что будет через миг.
И видела лишь ночь городская, черная,
Как прошли и скрылись: невеста и жених.
И в день морозный, солнечный, красный –
Мы встретились в храме – в глубокой тишине:
Мы поняли, что годы молчанья были ясны,
И то, что свершилось, – свершилось в вышине.
Этой повестью долгих, блаженных исканий
Полна моя душная, песенная грудь.
Из этих песен создал я зданье,
А другие песни – спою когда-нибудь.
 

Произведение из цикла «Распутья» и создано в июне 1903 года.

Стихотворение посвящено супруге Блока – Любови Дмитриевне Менделеевой, которую поэт просто боготворил. Оно автобиографично, будущие супруги познакомились, когда девушке было пятнадцать лет и их отношения развивались соответственно сюжету произведения.

Здесь нет никакой мистики, символизма, скрытых подтекстов. Все просто и понятно. В год написания стихотворения, влюбленные поженились, отсюда «жених и невеста». И хотя их совместная жизнь не была счастливой, полной взаимных измен и предательства, бездетной и мрачной, они так и не развелись. А данное творение – просто ода любви, когда все еще было хорошо и оба были полны самых радужных надежд.

Летний вечер

 
Последние лучи заката
Лежат на поле сжатой ржи.
Дремотой розовой объята
Трава некошенной межи.
Ни ветерка, ни крика птицы,
Над рощей – красный диск луны,
И замирает песня жницы
Среди вечерней тишины.
Забудь заботы и печали,
Умчись без цели на коне
В туман и в луговые дали,
Навстречу ночи и луне!
 

Стихотворение из раннего периода творчества поэта и посвящено воспоминаниям о замечательных летних днях в имении Шахматово. В этот период Блок был еще далек от традиций символизма, а потому произведение простое, легкое и образное.

По сюжету наступает закат – время окончания знойного летнего дня, когда даже трава «дремотой розовой объята», стих ветер, умолкли птицы, а работники поля заканчивают свои повседневные дела: «…И замирает песня жницы…».

Именно сейчас, когда можно оставить позади все «заботы и печали» – лучшее время, чтобы отдаться мечтаниям или сумасшедшим поступкам: «…Умчись без цели на коне…». Ведь молодость бывает лишь однажды и ей нужно радоваться каждый день.

Создано в 1898 году.

Смятение

 
Мы ли – пляшущие тени?
Или мы бросаем тень?
Снов, обманов и видений
Догоревший полон день.
Не пойму я, что нас манит,
Не поймешь ты, что со мной,
Чей под маской взор туманит
Сумрак вьюги снеговой?
И твои мне светят очи
Наяву или во сне?
Даже в полдне, даже в дне
Разметались космы ночи…
И твоя ли неизбежность
Совлекла меня с пути?
И моя ли страсть и нежность
Хочет вьюгой изойти?
Маска, дай мне чутко слушать
Сердце темное твое,
Возврати мне, маска, душу,
Горе светлое мое!
 

В основу для данного стихотворения легли размышления и сожаления о причинах неудавшегося брака поэта с Л.Д. Менделеевой. Блок задается вопросом и, как-бы, просит прощения у супруги: «…И моя ли страсть и нежность…», он искренне надеется ее вернуть. Но она, изменилась, видимо, навсегда и не так сильно страдает об их разрыве.

При этом, поэт напоминает о своей любви: «…И твои мне светят очи…». Предлагает сбросить маски и открыться друг другу. Вероятно, откровенный разговор мог бы что-то изменить. В любом случае, лучше знать правду, чем закрывать на нее глаза, отсюда строчка: «Возврати мне, маска, душу…».

Создано в 1907 году.

Если только она подойдет…

 
Если только она подойдет –
Буду ждать, буду ждать…
Голубой, голубой небосвод…
Голубая спокойная гладь.
Кто прикликал моих лебедей?
Кто над озером бродит, смеясь?
Неужели средь этих людей
Незаметно Заря занялась?
Всё равно – буду ждать, буду ждать.
Я один, я в толпе, я – как все…
Окунусь в безмятежную гладь –
И всплыву в лебединой красе.
 

Очередное стихотворение-посвящение горячо любимой супруге. На момент его написания, молодые люди еще были только помолвлены и молодой, влюбленный поэт ужасно боялся того, что помолвку расторгнут и он не сможет жениться на любимой женщине. Все его мысли заняты только возлюбленной, даже когда он далеко от нее. Но он не может расслабиться в курортном немецком городе, старается гнать прочь грустные мысли и переживания.

Вместе с тем, оставшись на время один, он задумался о том, чем же его так сильно привлекает к себе эта женщина, чем она отличается от всех остальных в его жизни? Отсюда сточки: «…Кто прикликал моих лебедей?…», называет любимую Зарей: «…Неужели средь этих людей незаметно Заря занялась?…». Поэт с нетерпением ждет встречи с невестой, чтобы больше никогда не разлучаться: «…Окунусь в безмятежную гладь – и всплыву в лебединой красе».

Написано в 1903 году.

Я никогда не понимал…

 
Я никогда не понимал
Искусства музыки священной,
А ныне слух мой различал
В ней чей-то голос сокровенный.
Я полюбил в ней ту мечту
И те души моей волненья,
Что всю былую красоту
Волной приносят из забвенья.
Под звуки прошлое встает
И близким кажется и ясным:
То для меня мечта поет,
То веет таинством прекрасным.
 

Публика того времени была очарована творчеством немецкого композитора Рихарда Вагнера, не стал исключением и Блок. Но, по его собственному признанию, у него не было музыкального чутья, он действительно не всегда понимал саму музыку, больше получая эстетическое удовольствие.

Сюжет стихотворения говорит о молодом человеке, который никак не мог раньше понять «…Искусство музыки священной…», но внезапно услышал чей-то голос и влюбился в него. Далее, оказывается, что это голос мечты: «…То для меня мечта поет…». Вообще, слово «мечта» использовано в произведении несколько раз, что во многом характеризует самого Блока – он живет мечтами, иллюзиями.

Примечательно, что первая часть стихотворения изобилует глаголами в прошедшем времени: «понимал», «различал». Все меняется после глагола «полюбил»: «…Я полюбил в ней ту мечту…» – все остальные глаголы использованы в настоящем времени: «приносит», «встает», «поет», «веет». Очевидно, произошло нечто такое, что заставило душу поэта успокоиться и перестать сокрушаться о том, что он чего-то не понимает.

Написано в январе 1901 года.

Как тяжело ходить среди людей…

«Там человек сгорел…»

А.А. Фет (эпиграф)

 
Как тяжело ходить среди людей
И притворятся непогибшим,
И об игре трагической страстей
Повествовать еще не жившим.
И, вглядываясь в свой ночной кошмар,
Строй находить в нестройном вихре чувства,
Чтобы по бледным заревам искусства
Узнали жизни гибельной пожар!
 

Произведение создано в 1910 году и входит в сборник «Страшный мир».

Стихотворение начинается с эпиграфа произведения А.А. Фета «Когда читала ты мучительные строки…», его эпилогом: «Там человек сгорел». Это не случайно, Афанасий Афанасьевич Фет действительно потерял любимого человека – Марию Лизич, которая погибла от ожогов, когда на ней случайно загорелось платье.

Блок глубоко уважал друга и наставника, сопереживал его горю и именно в качестве поддержки написал данное стихотворение. Литературоведы давно приметили, что последний оказывал огромное влияние на Александра Александровича. Образцом для создания анализируемого произведения послужило фетовское стихотворение «Не тем, Господь, могуч, непостижим…».

В фантазии рождаются порою…

 
В фантазии рождаются порою
Немые сны.
Они горят меж солнцем и Тобою
В лучах весны.
О, если б мне владеть их голосами!
Они б могли
И наяву восстать перед сынами
Моей земли!
Но звук один – они свое значенье
Утратят вмиг.
И зазвучит в земном воображенья
Земной язык.
 

Начало стихотворения сообщает читателю о диалоге поэта с какой-то дамой. Вероятно, это прообраз его прекрасной незнакомки, нежной и эфемерной, которая прочно займет место в последующей лирике поэта.

Сюжетная линия расплывчата, Блок пытается выразить земными обычными словами то, что чувствует, но у него ничего не получается: «…Но звук один – они свое значенье утратят вмиг…». Рассказывает о таинственных немых снах, голосами которых хотел бы обладать: «…О, если б мне владеть их голосами!..», чтобы «…Они могли и наяву восстать перед сынами моей земли…». Как только затихает голос фантазии, поэт возвращается в реальную жизнь, где слышит уже обычные человеческие голоса.

Вообще, такая своеобразная игра поэта с двумя мирами: реальным и вымышленным – его основная особенность, которая нашла свое отображение в великом множестве его произведений.

Создано стихотворение в конце апреля 1900 года и входит в сборник «Ante Lucem».

Дым от костра струею сизой…

 
«Не уходи. Побудь со мною,
Я так давно тебя люблю…»
 

 
Дым от костра струею сизой
Струится в сумрак, в сумрак дня.
Лишь бархат алый алой ризой,
Лишь свет зари – покрыл меня.
Всё, всё обман, седым туманом
Ползет печаль угрюмых мест.
И ель крестом, крестом багряным
Кладет на даль воздушный крест…
Подруга, на вечернем пире,
Помедли здесь, побудь со мной.
Забудь, забудь о страшном мире,
Вздохни небесной глубиной.
Смотри с печальною усладой,
Как в свет зари вползает дым.
Я огражу тебя оградой –
Кольцом из рук, кольцом стальным.
Я огражу тебя оградой –
Кольцом живым, кольцом из рук.
И нам, как дым, струиться надо
Седым туманом – в алый круг.
 

Первоначальное название данного стихотворения было «Романс». Оно и замышлялось как романс, который можно исполнять. Позже автор изменил название, но эпиграф взят из другого романса «Побудь со мною» Николая Зубова.

В произведении очевидно преобладание двух тематик: тема любви и тема рассуждений о судьбе России, что во многом повлияло на включение его в цикл «Родина». Первая раскрывается посредством частого упоминания предметов красного (алого) цвета – символа любви: «…бархат алый алой ризой…», «…свет зари – покрыл меня…», «…крестом багряным…», «…алый круг». При этом, любовь, по мнению автора, не может быть счастливой, взаимной и героев ожидает неизбежное расставание.

Вторая – через слова-знаки: «Дым от костра струею сизой Струится в сумрак, в сумрак дня…» – символ неопределенности, сомнений, печали. «…Всё, всё обман, седым туманом Ползет печаль угрюмых мест…» – сама Россия видится поэту угрюмым местом, чья судьба еще не предрешена, но впереди ее ожидает множество потрясений. Нет ничего истинного, все «обман», провокация. Об этом же говорит и фраза: «…Смотри с печальною усладой, Как в свет зари вползает дым…» – в значении: разочарования в любви и дурного предзнаменования для страны, в которую на рассвете силы, мощи вползает дым сомнений, социального раскола.

Написано в 1910 году.

Мой любимый, мой князь, мой жених…

 
Мой любимый, мой князь, мой жених,
Ты печален в цветистом лугу.
Повиликой средь нив золотых
Завилась я на том берегу.
Я ловлю твои сны на лету
Бледно-белым прозрачным цветком.
Ты сомнешь меня в полном цвету
Белогрудым усталым конем.
Ах, бессмертье мое растопчи, –
Я огонь для тебя сберегу.
Робко пламя церковной свечи
У заутрени бледной зажгу.
В церкви станешь ты, бледен лицом,
И к царице небесной придешь, –
Колыхнусь восковым огоньком,
Дам почуять знакомую дрожь…
Над тобой – как свеча – я тиха.
Пред тобой – как цветок – я нежна.
Жду тебя, моего жениха.
Всё невеста – и вечно жена.
 

Данное стихотворение написано Блоком от лица его любимой жены – Любови Менделеевой. В нем поэт отображает те мысли, эмоции и чувства, которые, как ему кажется, к нему испытывает супруга. Однако это не так. Здравомыслящей женщине были совершенно чужды романтические порывы благоверного. Более того, она скорее позволяла себя любить, чем любила сама.

По ее собственному признанию, она хотела развестись с мужем уже в первый год после свадьбы. И во многом это было связано с отсутствием интимной близости между супругами. Поэту казалось кощунством нарушать душевное единение плотскими утехами. Тогда как сама Любовь Дмитриевна, была глубоко несчастной и чувствовала себя отвергнутой, поэтому ни о какой: «…ловле снов на лету…» или «…как цветок – я нежна…» речи, конечно, не шло.

Тем не менее, автобиографичны строки: «…Жду тебя, моего жениха Всё невеста – и вечно жена» – в контексте того, что супруги так и не развелись, несмотря на постоянные измены и несложившуюся семейную жизнь. Супруга осталась с ним до конца.

Создано в 1904 году.

Вися над городом всемирным…

 
Вися над городом всемирным,
В пыли прошедшей заточен,
Еще монарха в утре лирном
Самодержавный клонит сон.
И предок царственно-чугунный
Всё так же бредит на змее,
И голос черни многострунный
Еще не властен на Неве.
Уже на домах веют флаги,
Готовы новые птенцы,
Но тихи струи невской влаги,
И слепы темные дворцы.
И если лик свободы явлен,
То прежде явлен лик змеи,
И ни один сустав не сдавлен
Сверкнувших колец чешуи.
 

Стихотворение из цикла «Город», в котором переплелись традиции как символизма, так и реализма. Посвящено событиям января 1905 года («Кровавое воскресенье») и в центре сюжета Санкт-Петербург. Сила общественного негодования разгоном демонстрации рабочих была столь огромна, что поэт предчувствовал приближение чего-то ужасного и грандиозного. Чем, по сути, и явилась революция.

Пророческими оказались строчки: «…Еще монарха в утре лирном…» намекая на то, что монархия вскоре падет, поскольку полностью изжила себя: «…И предок царственно-чугунный Всё так же бредит на змее…» – символ оторванности от реалий происходящего, неспособности здраво оценивать ситуацию. Отсюда, следующие строки: «…Уже на домах веют флаги Готовы новые птенцы…» – народ поднимает свои знамена, он готов сам все взять в свои руки, пускай и путем кровавой расправы, ведь революция иначе не осуществима.

Но пока город тих и спокоен: «…И голос черни многострунный Еще не властен на Неве…» и «…Но тихи струи невской влаги И слепы темные дворцы…» – безмятежность, которая не продлиться долго, а потому, ей нужно наслаждаться, пока есть такая возможность.

Написано в 1905 году.

Похоронят, зароют глубоко…

 
Похоронят, зароют глубоко,
Бедный холмик травой порастет,
И услышим: далёко, высоко
На земле где-то дождик идет.
Ни о чем уж мы больше не спросим,
Пробудясь от ленивого сна.
Знаем: если не громко – там осень,
Если бурно – там, значит, весна.
Хорошо, что в дремотные звуки
Не вступают восторг и тоска,
Что от муки любви и разлуки
Упасла гробовая доска.
Торопиться не надо, уютно;
Здесь, пожалуй, надумаем мы,
Что под жизнью беспутной и путной
Разумели людские умы.
 

Пережитые личные трагедии поэта: смерть отца и маленького ребенка жены, рожденного от другого мужчины, напомнили Блоку, что жизнь – не вечна. Именно после 1909 года, тема смерти часто встречается в его лирике.

Данное стихотворение – попытка представить себе, что будет там, за гробовой доской. Несмотря на сильную религиозность, поэту иногда кажется, что есть жизнь после смерти, но он сам же в этом сомневается и просто осторожно фантазирует на эту тему. В частности, ему представляется, что человек после смерти снова просыпается: «…Пробудясь от ленивого сна…» и оказывается в некоем приятном помещении, вероятно – в гробу, где лежать хорошо, комфортно: «…Торопиться не надо, уютно…», можно послушать, что твориться на земле: «…На земле где-то дождик идет…» и «…если не громко – там осень Если бурно – там, значит, весна…».

А главное – отрешиться от всех горестей и несчастий, быть неподвластным унынию и негативу, спокойно все обдумать: «…Не вступают восторг и тоска…»,«…Что от муки любви и разлуки Упасла гробовая доска…», «…Здесь, пожалуй, надумаем мы Что под жизнью беспутной и путной…».

Написано в 1915 году.

О, весна без конца и без краю…

 
О, весна без конца и без краю –
Без конца и без краю мечта!
Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
И приветствую звоном щита!
Принимаю тебя, неудача,
И удача, тебе мой привет!
В заколдованной области плача,
В тайне смеха – позорного нет!
Принимаю бессонные споры,
Утро в завесах темных окна,
Чтоб мои воспаленные взоры
Раздражала, пьянила весна!
Принимаю пустынные веси!
И колодцы земных городов!
Осветленный простор поднебесий
И томления рабьих трудов!
И встречаю тебя у порога –
С буйным ветром в змеиных кудрях,
С неразгаданным именем бога
На холодных и сжатых губах…
Перед этой враждующей встречей
Никогда я не брошу щита…
Никогда не откроешь ты плечи…
Но над нами – хмельная мечта!
И смотрю, и вражду измеряю,
Ненавидя, кляня и любя:
За мученья, за гибель – я знаю –
Все равно: принимаю тебя!
 

Стихотворение посвящено совсем не радости от наступления весны, как может сначала показаться читателю, а переживаниям по поводу событий личной жизни. Речь идет о предательстве жены – Любови Дмитриевны, которая именно весной ушла к другу поэта, Андрею Белому.

Но Блок не видит смысла сражаться за любимую женщину, он принимает это ее решение: «…Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!..» и пытается как-то защитить свою ранимую душу от страданий: «…И приветствую звоном щита!..». Он глубоко опечален, опозорен и уже просто не осталось сил никому ничего доказывать: «…В заколдованной области плача В тайне смеха – позорного нет!..»,«…Принимаю бессонные споры…» и «…Чтоб мои воспаленные взоры…» – символ того, что обсуждать больше нечего.

Примечательно, что поэт все равно надеется на возвращение жены: «…И встречаю тебя у порога – С буйным ветром в змеиных кудрях…». Ему отчаянно хочется верить, что когда она вернется, то они смогут начать нормальную семейную жизнь, сложить воедино разбитые осколки: «…Но над нами – хмельная мечта!..», научиться снова доверять друг другу, чтобы больше не расставаться.

Создано в октябре 1907 года.

В ночи, когда уснет тревога…

 
В ночи, когда уснет тревога,
И город скроется во мгле –
О, сколько музыки у бога,
Какие звуки на земле!
Что буря жизни, если розы
Твои цветут мне и горят!
Что человеческие слезы,
Когда румянится закат!
Прими, Владычица вселенной,
Сквозь кровь, сквозь муки, сквозь гроба –
Последней страсти кубок пенный
От недостойного раба!
 

Стихотворение из раннего периода творчества писателя, которое он написал еще будучи совсем юным гимназистом. Сюжет произведения – ода жизни, красоте природы, совершенству всего, что есть на земле: «…О, сколько музыки у бога…», «…Какие звуки на земле!..».

В сравнении с величием мироздания, все человеческие тревоги и переживания – пустяк: «…Что буря жизни, если розы Твои цветут мне и горят!..», «…Что человеческие слезы, Когда румянится закат!..». А потому, в финале стихотворения поэт обращается к «Владычице вселенной», которую также ассоциирует и с возлюбленной, с просьбой принять от него посильный подарок, хотя он и ничтожно мал: «…Последней страсти кубок пенный От недостойного раба!».

Написано в 1898 году.

Моей матери

 
Друг, посмотри, как в равнине небесной
Дымные тучки плывут под луной,
Видишь, прорезал эфир бестелесный
Свет ее бледный, бездушный, пустой?
Полно смотреть в это звездное море,
Полно стремиться к холодной луне!
Мало ли счастья в житейском просторе?
Мало ли жару в сердечном огне?
Месяц холодный тебе не ответит,
Звезд отдаленных достигнуть нет сил…
Холод могильный везде тебя встретит
В дальней стране безотрадных светил…
 

Блок очень любил свою мать – Александру Андреевну, которая была для него всем: и наставником, и советником, и поверенным во всех делах. Поэтому неудивительно, что он часто посвящал ей стихи. Данное произведение – как раз такое.

Поводом для его написания явился отказ Любови Дмитриевны в ухаживаниях молодого человека (они тогда еще не были женаты) и своей болью и переживаниями поэт делится с мамой, посредством написания ей письма в Шахматово, где она жила, с вложенным внутрь листочком.

Даже через год после печального объяснения с возлюбленной, поэт все еще страдает и сравнивает ее с недостижимой луной и звездами: «…Полно стремиться к холодной луне!..». Пытается утешиться другими житейскими радостями, отвлечься от несчастной любви: «…Мало ли счастья в житейском просторе? Мало ли жару в сердечном огне?…». Но в ответ ему – лишь тишина: «…Месяц холодный тебе не ответит…», а борьба кажется бессмысленной и проигранной: «…Звезд отдаленных достигнуть нет сил…». Ему сдается, что любовь вообще не может быть счастливой и надеяться не на что: «…Холод могильный везде тебя встретит…» и убежать от этого невозможно: «…В дальней стране безотрадных светил…».

Создано в 1899 году.

Ты проходишь без улыбки…

 
Ты проходишь без улыбки,
Опустившая ресницы,
И во мраке над собором
Золотятся купола.
Как лицо твое похоже
На вечерних богородиц,
Опускающих ресницы,
Пропадающих во мгле…
Но с тобой идет кудрявый
Кроткий мальчик в белой шапке,
Ты ведешь его за ручку,
Не даешь ему упасть.
Я стою в тени портала,
Там, где дует резкий ветер,
Застилающий слезами
Напряженные глаза.
Я хочу внезапно выйти
И воскликнуть: «Богоматерь!
Для чего в мой черный город
Ты Младенца привела?»
Но язык бессилен крикнуть.
Ты проходишь. За тобою
Над священными следами
Почивает синий мрак.
И смотрю я, вспоминая,
Как опущены ресницы,
Как твой мальчик в белой шапке
Улыбнулся на тебя.
 

Стихотворение относится к циклу «Город» и не сложно догадаться, что речь идет вновь о Петербурге. Последний кажется поэту вместилищем всех самых ужасных человеческих пороков, грязи, лжи, лицемерия. Местом, где стирается грань между реальным и вымышленным, где люди сходят с ума.

В этот период творчества Блока, Прекрасная дама уже постепенно сдает свои позиции и ей на смену спешит сильная, волевая таинственная незнакомка. По сюжету произведения, поэт встречает на улице около собора молодую женщину с ребенком, которые у него ассоциируются с Богоматерью и Иисусом Христом: «…Богоматерь! Для чего в мой черный город Ты Младенца привела?…». Автору хочется предупредить их о том, что нужно уходить, уберечь от опасности, но язык не слушается его: «…Но язык бессилен крикнуть…». Мама с ребенком уходят, а поэт остается один, ошеломленный, наблюдать, как святые следы уже скрывает синий мрак города.

Написано в 1904-1908 году.

Его встречали повсюду…

 
Его встречали повсюду
На улицах в сонные дни.
Он шел и нес свое чудо,
Спотыкаясь в морозной тени.
Входил в свою тихую келью,
Зажигал последний свет,
Ставил лампаду веселью
И пышный лилий букет.
Ему дивились со смехом,
Говорили, что он чудак.
Он думал о шубке с мехом
И опять скрывался во мрак.
Однажды его проводили,
Он весел и счастлив был,
А утром в гроб уложили,
И священник тихо служил.
 

Подавляющее большинство произведений из цикла «Стихи о Прекрасной Даме» посвящено жене – Любови Дмитриевне Менделеевой и этот стих – не исключение. Несмотря на любовное поражение от отказа девушки с ним встречаться, Блок решил все равно настоять на своем и очаровать строптивую возлюбленную. Для этого, он обращается к Высшим Силам с просьбой о помощи. Начинает вести очень аскетичный, замкнутый образ жизни и часто молится.

В сюжете самому автору отведена решающая роль. Он говорит о себе, хотя и от третьего лица, и называя себя «чудаком». Это он так поглощен своей любимой и мыслями о ней, что идет «…Спотыкаясь в морозной тени…», а придя в «…свою тихую келью…» зажигает лампадку: «…Ставил лампаду веселью…» – символ вечной надежды, тихой радости, прочной любви. О нем судачат посторонние люди, считают немножко не от мира сего, чудаком и странным, таинственным субъектом: «…Ему дивились со смехом Ему дивились со смехом…». Автор это понимает, но не обращает никакого внимания, снова загадочно уходя: «…И опять скрывался во мрак…».

Но однажды все меняется, когда загадочный незнакомец вдруг умирает. Автору кажется, что и его со временем так же похоронят и отслужат по нему панихиду: «…А утром в гроб уложили И священник тихо служил».

Создано в октябре 1902 года.