Читать книгу: «Ловер»
Ванна, красная гуашь, кастрюля, скотч
Суколов прочитал в интернете: «Чтобы получить то, чего у тебя никогда не было, сделай то, чего никогда не делал».
«Круто!» – подумал Суколов. Набрал полную ванну воды, вылил в нее два тюбика красной гуаши, сами тюбики положил в кастрюлю, закрыл ее крышкой и примотал крышку скотчем. Затем лег в ванну, а кастрюлю поставил себе на голову. Кастрюля все время соскальзывала, поэтому ее он тоже примотал скотчем. К голове. Пролежав так минут пятнадцать, Суколов заключил, что такого он действительно никогда не делал, снял кастрюлю с головы, отмылся от краски сам и ополоснул ванну. После чего он оделся, закрыл дверь своей квартиры и, положив ключи в передний левый карман штанов, вышел на улицу в предвкушении, что вот теперь-то произойдет что-нибудь интересное.
Суколову было уже двадцать восемь, а ничего интересного в его жизни до сих пор не происходило. Единственное – это когда при регистрации его рождения простую фамилию Соколов записали неправильно. Но это все. Больше ничего необычного. Он всегда точно знал, что будет делать сам, что при этом будут делать другие и что вообще будет.
Например, когда лет в одиннадцать он выходил во двор, то заранее представлял, как к нему подойдет его друг Борька с мячом и позовет играть в футбол. Они пойдут в соседний двор звать других ребят, как вдруг увидят, что кто-то из них дерется с незнакомым мальчишкой. Дерущихся разнимут какие-то взрослые, и эти двое разойдутся, обзывая друг друга достаточно грязными, но все-таки детскими ругательствами. Затем они всей бандой будут идти на футбольную площадку, шумно обсуждая драку. Диман, заикаясь, будет рассказывать, как тот тип нарывался. Придя на площадку, все внезапно обнаружат, что мяча-то с ними и нет. Вероятно, забыли его где-то во дворе, увлекшись дракой. Побегут наперегонки обратно, но не найдут мяча и там. Борька будет орать, что отец порвет его на тряпки. Все разбредутся искать гадский мяч по разным концам двора, и Суколов, лазая в кустах, вляпается ногой в собачьи какашки. И пойдет домой.
Все это он знал, еще не выйдя из дома. Но все равно выходил. И все именно так и происходило. Поэтому с годами выходить он стал все реже. Благо к тому времени, когда он повзрослел, работать стало можно и через интернет. Теперь же, когда он вышел из подъезда после своих махинаций с кастрюлей и гуашью, его охватило совсем новое чувство. Ощущение, что он абсолютно не представляет, что сейчас будет: куда он пойдет, что увидит, кто встретится у него на пути.
Полностью погруженный в эти мысли, он столкнулся с мужчиной неопределенного возраста, который куда-то спешил и налетел на задумавшегося Суколова. Мужчина пробормотал невнятные извинения, поднял оброненную папку и торопливо зашагал прочь. В голове у Суколова отпечаталась лишь надпись на его футболке – BEPMYT. Сначала он подумал: «Какая глупость – писать слово «вермут» на майке». Потом сообразил, что буква «у» написана скорее как английская «Y» и что все буквы заглавные. Это ведь вполне может быть и английская аббревиатура.
Суколов решил, что обязательно загуглит, есть ли такая аббревиатура, когда вернется домой. Смартфона или планшета, чтобы проверить сразу, у него не было. Все потому, что девяносто девять процентов своего времени он проводил дома. Домашний интернет работал исправно, а в те недолгие минуты, когда он шел от дома до магазина и обратно, еще ни разу не возникало ситуации, чтобы ему понадобилось что-то посмотреть в интернете, с кем-нибудь срочно связаться или воспользоваться каким-то онлайн-сервисом. Но в этот раз таинственный ВЕРМYТ заставил нашего героя всерьез задуматься о том, что может все-таки стоит быть онлайн всегда.
И тут он увидел Таню.
Таня
Таня сидела на лавочке, фотографировала себя и, видимо, тут же куда-то выкладывала свои фото.
Она тоже заметила Суколова и попросила:
– Можешь сфотать меня вот с этими цветочками?
«А гуашь-то с кастрюлей работают», – подумал Суколов. Действительно, такого знакомства с девушкой в его жизни еще не было.
Суколов фотографировал Таню в разных позах и никак не мог остановиться. Тане тоже нравился процесс. Суколов даже слегка замечтался: «А не сбежать ли с ее телефоном?» Во-первых, у него будет много фоток Тани – можно будет распечатать и оклеить ими стены. Во-вторых, он сможет загуглить ВЕРМYТ. И только он уже собрался бежать, как Таня резко перестала позировать, выхватила телефон у него из рук и спросила:
– Как тебя зовут?
– Алеша.
– А фамилия?
– Суколов.
– Соколов? Прикольно. Будешь моим ловером?
– Буду твоим кем?
– Ловером.
Здесь Алеша решил взять паузу. Секунд двадцать. Достаточно, чтобы вспомнить всю свою жизнь, но не настолько много, чтобы Таня посчитала его тормозом и ушла. Хотя… Ничего страшного, даже если бы и ушла. Сбежать с телефоном он все равно уже не успел. Но… Стоп! Эта мысль заняла у него лишних пару секунд, а он обещал уложиться в двадцать. Так вот… Ловером? О чем это? Он не понимал. Новое модное словечко или, наоборот, олдскул? А что, если это проверка? Он скажет: «Да». А она такая: «Ага! И что это значит?»
– Слушай… Да… Я тут вот что… – загундосил Суколов, чувствуя, что время-то уже на исходе.
– Ладно… Пока! – повернулась к нему спиной Таня.
– Постой…
– Пока!
– Кажется, в двадцать секунд не уложился…
– Куда не уложился?
– В двадцать секунд. Я решил, что если подумаю над твоим вопросом двадцать секунд, то ты не заметишь такой паузы, а я успею сочинить адекватный ответ. Но мысли, ты знаешь, они такие: одна цепляется за другую и уводит от темы, как будто котенок с клубком играет. Бабушка отвернулась на мгновенье, а он уже так клубок запутал, что распутывать его ей теперь весь вечер.
– Так в этом и смысл жизни этой парочки. Он запутает, она распутает – так и вечерок скоротали. А ты чего? На простой вопрос не мог ответить сразу?
– Не мог.
– Почему?
– Видишь ли… Я не знаю, что это.
– Не знаешь, что такое ловер?
– Не-а.
– Так бы и сказал. Ты здесь живешь? – Таня показала рукой на подъезд, из которого полчаса назад вышел Суколов.
– Да.
– Один?
– Один.
– Давай зайдем к тебе. Объясню все про ловера.
«Наверное, кастрюля была уже лишней, – думал Суколов, параллельно пытаясь найти правдоподобное объяснение, почему к нему домой заходить не стоит, – Одной ванны с гуашью было бы достаточно. Что-то уж больно стремительно со мной происходит то, чего никогда не было».
Суколов испытывал сильный дискомфорт, когда кто-то, кроме него, входил в его квартиру. Вернее, дискомфорт он испытывал от одной мысли об этом. Что будет на самом деле, он не знал, потому что никто, кроме него, в его квартиру никогда и не входил.
– Ну вот, опять задумался, – ворчала Таня, – Снова в двадцать секунд думаешь уложиться? Я тебя, может, огорчу… Не знаю, что там у тебя в голове: либо котенок слишком быстро клубок запутывает, либо бабка очень медленная, пока вспомнит, куда очки положила – в общем, в прошлый раз ты минут пять стоял пнем, а вовсе не двадцать секунд.
– У меня нет ключей, – все, что смог выдавить из себя Суколов.
Разница в одну букву
После того как Суколов выпалил первое, что пришло в голову, – про ключи – рука его машинально залезла в передний левый карман штанов и действительно их там не обнаружила.
– Я помню, как закрыл дверь и положил ключи именно в левый карман. Даже задумался на секунду…
– А чего не на двадцать? – не верила Таня.
– Погоди… Задумался: может, стоит положить их в правый? Я ведь так никогда не делал, понимаешь? Хотел рискнуть, но… Точно помню, как опустил их в левый. Теперь их там нет.
Страшное озарение настигло Суколова.
– Ты видела мужика, с которым я столкнулся вон там? Этого, в майке с надписью…
– Вермут? Ага, обратила внимание. Что за глупость писать на майке слово «вермут»? «Джин-тоник» бы еще написал.
– Да не, это не вермут. Это аббревиатура BEPMYT. Английскими буквами. У тебя смартфон с интернетом? Загугли, что это.
– Зачем?
– Я положил ключи в карман. Вышел из подъезда. Налетел на этого парня. Потом сразу подошел к тебе. Ключей нет. Они могли пропасть только в результате столкновения. Больше никак. Либо тот человек случайно подобрал их вместе со своими вещами, либо он специально все это подстроил, чтобы выкрасть у меня ключи. Надо его найти, а кроме этой надписи на футболке, мы ничего о нем не знаем. Погугули.
– Может, сначала ты дашь мне объяснить, что такое ловер?
– А как ты это сделаешь? Мы же не сможем зайти ко мне без ключей. Или ты предлагаешь пойти к тебе?
– Нет, если у тебя проблемы с ключами, я здесь все объясню.
– Прям здесь?
– А что такого? Так… Ты чего там себе нафантазировал?
– Не нафантазировал, а логически предположил. Ловер. От английского “lover”. Разве нет? Любовник, то есть. Песня еще была… Wanna be my lover? Хочешь быть моим ловером? То есть любовником. Так ведь?
– Фу-у! Ну конечно, нет. Английский тут совсем ни при чем. «Ловер» – это от слова «ловить». Твоя фамилия – Соколов. Соображаешь? Соко-лов. Как птице-лов, там, змее-лов… Я не знаю, кто еще… Врубаешься или нет? Лов, ловить… Отсюда «ловер».
– Так-то я не Соко-лов, я Суко-лов. Соколов – это ловец соков. А я ловец сук. В этом принципиальная разница.
– Неважно. Так даже интереснее… Суколов? Серьезно? Есть такая фамилия?
– Долгая история.
– Проехали. Главное, что ты – «лов». Значит, сможешь стать моим ловером.
– Да что это такое – «стать ловером»?
– Ловить меня, когда я падаю. У людей с фамилией на «лов» такое предназначение. Смысл жизни. Ловить других людей. А у всех остальных – найти своего ловера, чтобы ловил их в случае чего. И будет у них тогда полный симбиоз, как у той бабки с котенком.
– Как кэтчер ин зе рай?
– Кэтчер ин зе чтой?
– Книга такая. «Над пропастью во ржи» в русском переводе. Но в оригинале там «кэтчер», то есть «ловец». Во ржи.
– Не, не то. Там ловец, а тут ловер. Одна буква, а какая разница!
Кому, как не Суколову, было знать про разницу в одну букву. Но в данной ситуации смысл этой разницы от него упорно ускользал.
– Ловец, ловер… Ты по сути объясни! Что значит ловить другого человека? Вот у меня в универе случай был на дне группы. Перед началом я сказал одной однокурснице: могу сильно напиться, так что ты меня лови. То есть следи, сколько я пью. Как литра три пива выпью, лови – больше пить не давай. Так она за мной всю вечеринку ходила…
– И чем дело кончилось?
– Ну, мы переспали…
Таня хохотала. Суколов был серьезен.
– Так и что, поймала она меня или нет? Или это я ее поймал?
– Все тебя в эту тему клонит. Нет! Ловер – это совсем про другое. Ловить человека, но не так. Не пить ему не давать и не в постель затаскивать. А ловить… Не знаю, как объяснить.
– У меня друг был. Борька Круглов. Вот кого бы обрадовала эта информация. Он все наше с ним детство с мячом футбольным не расставался, вратарем мечтал стать. Мячик ловить, смекаешь? Но у него ничего не получалось. Эх, узнал бы он сейчас, что его призвание – ловить вовсе не мячи, а человеков. Так как их ловить-то все-таки, а?
– Это уже твоя задача – разобраться. Я своего ловера нашла. Моя половина дела сделана.
И она ушла.
«Хорошо, что попрыгать не попросила», – подумал Суколов, позвякивая ключами в заднем кармане.
В интернете ни BEPMYT, ни ловера не оказалось.
В интернете все неправда
На следующее утро Суколов задумался вот над чем.
Чтобы произошло то, чего никогда не было, он сделал то, чего никогда не делал. Если он повторит все, что сделал, случится ли с ним то же самое?
Вчера весь вечер он размышлял о Танином предложении и решил, что да, он хочет стать ее ловером. Ведь тогда он наконец-то обретет смысл жизни, которого у него никогда не было, а это – круто. Стоило ей как-то об этом сообщить, но никаких контактов она не дала. Вариант оставался только один – провернуть фокус с ванной, красной гуашью, кастрюлей и скотчем еще раз в надежде, что этот случайно обнаруженный им тайный код снова приведет его к встрече с Таней.
Так он и поступил. Повторив все в точности до мельчайшей детали, Суколов вышел из дома в новый день и даже ключи снова положил именно в левый карман штанов. Сработало! Таня сидела на той же лавочке. Он побежал к ней и опять врезался все в того же незнакомца в майке BEPMYT.
– Как ты домой попал? – участливо спросила Таня.
– Я обманул тебя. Ключи не исчезли. Я переложил их в задний карман.
– Зачем ты мне про это рассказываешь?
– Я передумал. Сегодня я не против, чтобы ты зашла ко мне. А еще я согласен стать твоим ловером.
– Ты помнишь, что это не связано с сексом?
– Конечно. Я все помню. И хочу обрести этот смысл жизни – научиться быть ловером для тебя.
– С чего вдруг? Что сподвигло?
– Интернет.
Таня не поняла, и Суколов пояснил:
– Я поискал ловера в интернете и не нашел ничего из того, о чем ты говорила.
– И что это значит?
– Что это правда. Про фамилии на «лов», про предназначение ловить – все это правда. Поэтому в интернете про это ничего нет. В интернете все неправда.
– Вот ты уже и продвинулся.
– Как?
– Я вчера здесь обронила мысль. Поэтому вернулась сюда за ней сегодня. А ты ее уже поймал и сейчас мне возвращаешь. Теперь я могу не бояться, что какие-то из моих мыслей пропадут. Ты все поймаешь. Не пропадут мысли – не пропаду и я. Хорошо иметь своего ловера.
– Спасибо. Что будем делать дальше?
– Жить.
– Сходим куда-нибудь? Дашь мне номер телефона?
– Это еще зачем?
– Мы же отныне как бабушка с котенком. Всегда будем вместе. Я буду твоим ловером. А ты моей… Как тебя зовут?
– Тайна.
– Как?
– Таня.
– А ты моей Таней. «Таня и ее ловер». Можно так книгу назвать.
– Длинно. Лучше просто «Ловер». Главный герой-то ты. Ты ищешь смысл жизни. А я просто случайно тебе попалась и подкинула идею стать ловером.
– Не просто ловером, а твоим ловером!
– Вовсе не обязательно. Ты можешь одновременно быть ловером и для кого-нибудь еще.
– Я не хочу.
– Это пока. Захочешь еще. Уловил мысль?
Таня собралась уходить.
– Можно я тебя хотя бы в соцсетях найду? – не унимался Алеша. – В друзья добавлю…
– Я сама тебя найду. Мне проще. У тебя такая редкая фамилия.
И она ушла.
Первый поцелуй смерти
Суколов не стал ее останавливать.
На сегодня ему хватило общения с этой девушкой. Даже если Таня не добавит его в друзья, теперь он точно знал последовательность действий, которые приводят к встрече с ней. Если захочет увидеть ее снова – кастрюля с гуашью в его полном распоряжении. Так что он не побежал домой проверять соцсети, а спокойно присел на лавочку, на которой сидела Таня.
Сколько он уже не сидел на этой лавочке? Последний раз, наверное, на первом курсе, больше десяти лет назад. А ведь когда-то, пока он в школе учился, на этой лавочке проходила значительная часть его жизни. Сначала они на ней с Борькой обсуждали футбол, потом девчонок. Потом литературу, музыку, кино. Потом опять девчонок. Потом уже литературу, музыку, кино вместе с девчонками. Кажется, на этой же лавочке они с Борькой и поцеловались в первый раз. Не друг с другом, конечно, а каждый по отдельности, со своей девчонкой. Может даже, это было с одной и той же девчонкой, просто в разное время. Борька точно целовался первым. Но Суколов, наблюдая за их поцелуем, уже тогда знал, когда и с кем он поцелуется впервые сам. А потом, целуясь под одобрительные возгласы Борьки, уже знал, что через пару лет, будучи на первом курсе и проживая в студенческом общежитии, приедет сюда посидеть на старой лавочке в одиночестве, и ни Борьки, ни тех девчонок в его жизни уже не будет. Знал он также и то, что никакого сожаления это в нем не вызовет.
Раньше он постоянно размышлял об этой своей особенности – знать заранее, что и как будет происходить. Что это? Ясновидение, доставшееся по наследству от бабки-знахарки? Вроде бы круто: уникальные способности, покажут по телеку, можно разбогатеть. Но нет. Никому про это он так ни разу и не рассказал. И не продемонстрировал. Вовсе не из скромности, кстати. Просто это ясновидение было какое-то ненастоящее, сосредоточенное только на нем самом, на событиях его жизни, и не распространялось достаточно далеко за ее пределы. Ну, к примеру, он не мог заранее предсказать, что самолет, следующий рейсом 573, на котором полетит Вера, – та, с кем он целовался на лавочке, – разобьется. Гуляя с ней тогда по парку, «ясно видел» он всего лишь, что в этот же день через год они уже не будут вместе. Потому особо и не стремился развивать те отношения. С ним же самим никогда ничего особенного не происходило, и применить свой дар было негде. Если бы он хоть раз почувствовал вдруг, что сверху что-то упадет, и отошел бы, а оно действительно упало рядом – вот тогда было бы о чем рассказать всем собравшимся. А так… Предвидел он всегда только всякую фигню: что поступит в универ, что закончит универ, что начнет встречаться с девушкой, что расстанется с девушкой, что купит новые ботинки, что они порвутся и он их выбросит. Кому нужно такое ясновидение?
И тут в его голову совершенно неожиданно пришла мысль: «Задыхаюсь». Странно. Никакой духоты он не чувствовал. Наоборот, воздух был свежий, прохладный. Дышать было приятно, он вдыхал полной грудью, с удовольствием. Откуда эта мысль? Задыхаюсь… Как она вообще связана со всем, о чем он думал до этого? Нет, это была явно не его мысль. Суколов встал с лавочки, еще раз окинул взором старый дворик и поковылял к своему подъезду. Поднявшись на этаж, он сунул руку в левый карман штанов, но ключей там не обнаружил. Неужели ключи снова, но уже сами, без его участия, переложились в другой карман? Нет, на этот раз их не было нигде. Суколов уже собрался возвращаться к лавочке искать ключи, как заметил, что дверь в его квартиру приоткрыта. На полу в коридоре лицом вниз лежала Таня.
Суколов перевернул ее и, убедившись, что она не дышит, вызвал скорую и полицию.
Уловил мысль
Через несколько дней Суколов вернулся в свою квартиру.
В полиции его продержали достаточно долго, но все же отпустили за недостатком улик. Таня была задушена. Никаких следов того, что это сделал Алексей Суколов, понятное дело, не было. Наоборот, отпечатки на Таниной шее были совершенно не его. К тому же, соседи видели Алешу сидящим на лавочке в момент убийства. Настоящего же убийцу не видел никто. И ключи от квартиры Суколова так и не нашли. Замок, конечно, пришлось сменить.
Суколов ничего не поведал полиции о последней мысли Тани, которую ему удалось поймать. Теперь уже не было никакого сомнения, что это именно она подумала «Задыхаюсь» перед своей смертью.
«Жаль, – сказал сам себе Суколов, – что вместо этого она не проговорила про себя все особые приметы убийцы».
Давай вернемся
«Глупо, конечно. Но что я теряю?»
Да, Суколов не удержался и проделал трюк с ванной, гуашью и кастрюлей еще раз. Выйдя во двор, он огляделся по сторонам и, как бы невзначай, бросил взгляд на лавочку. О, Боже! Там кто-то был! Суколов резко рванул туда, но тут же осекся. На лавочке сидел мужчина в майке BEPMYT.
– Суколов, ты дурак? – встретил он Алешу так, будто они давно знакомы, – Ты взрослый человек с высшим образованием. Неужели ты всерьез поверил в эту чушь, что кастрюля на голове что-то меняет в твоей жизни?
– Но ведь…
– Что «но ведь»? Ты поговорил с девушкой. Она ушла. Ты повторил эксперимент – она снова оказалась здесь. Ладно, можно было поверить, согласен. Но она умерла! Я специально подбросил тело в твою квартиру. Ты видел и трогал ее труп! Тебя в ментовке столько продержали из-за этого. И все равно ты размечтался, что можешь своей кастрюлей воскресить мертвого? Ну это уже совсем за гранью.
– Да я просто…
– Да ни хрена не просто! Ты где это вычитал?
– Что?
– «Чтобы получить то, чего у тебя никогда не было, сделай то, чего никогда не делал». Вот эту ересь ты где вычитал?
– В интернете.
– Вот сам же говорил своей любимой…
– Она не моя любимая.
– …что в интернете все неправда. И сам повелся?
– Откуда вы знаете, что я говорил?
– Я знаю, что вся подобная муть не работает. И меня удивляет, что ты на долю секунды мог подумать, что это не так. Если человек умирает, это навсегда. И никакой гуашью его не вернуть.
– То есть вы убили Таню только ради того, чтобы мне это доказать?
– Господи! Да никого я не убивал. Что ты усложняешь, в самом деле? Обычный синдром внезапной смерти. “Sudden death”. Слыхал когда-нибудь? Проблема в тебе, Суколов. Ты не знаешь, чего ты хочешь. Не знаешь, что тебе нужно. У тебя нет смысла в жизни. Ты – никчемное существо. Просто признай это. И никакие советы из интернета, никакие ванны с кастрюлями этого не исправят. Ты думаешь, ты уникальный? Да ты заурядный. Зачем ты живешь?
– Я решил стать ловером.
– Кем? Слова даже такого нет, кем ты там решил стать. Ну-ка давай, особенный ты наш, проверим твою суперсилу. Что произойдет в следующую секунду?
– Вы почешете колено.
Мужчина в майке BEPMYT почесал колено.
– Просто вас комар туда укусил. Это я тоже знал заранее, но не сказал. Мне хотелось причинить вам боль. Как вы ее мне причиняете…
– Мне не больно. Комары иногда кусаются. И ты здесь ни при чем. Иди домой. Нет у людей никаких способностей, все они одинаковое беспомощное чмо, которое ничего не знает об этой жизни, ничего не умеет и ничего не хочет ни знать, ни уметь. Этот ваш интернет – просто зеркало ваше, отражает всю вашу глупость и бессилие. Говорил, что в интернете все неправда? Развей эту мысль дальше: все в твоей жизни – неправда. Ты сам – неправда.
Суколов впервые старался предпринять какие-то умственные усилия, чтобы использовать свое псевдо-ясновидение специально. Со стороны это выглядело, будто он морщится от кислого. В итоге он выдал:
– Вы нарисуете картину.
– Что?
– Вы хотите стать художником.
– С чего вдруг?
– И майку эту дурацкую вы сами нарисовали, думая, что это оригинально – написать на майке «вермут».
– Какой вермут? Ты вообще представляешь, о чем говоришь? Это английская аббревиатура!
– Пусть так. Но вы сами чувствуете, что способны сотворить что-то большее, чем просто придумать английскую аббревиатуру, совпадающую по буквам со словом «вермут». Вы действительно можете нарисовать картину. И нарисуете ее.
– Допустим. Какую?
Суколов еще немного «поел кислого» и ответил:
– Белое полотно с красной точкой посередине.
– А в чем смысл?
– Пока не знаю. Но он точно есть.
На балкон соседнего дома вышла бабушка с котенком на руках и крикнула:
– Дима, домой!
Собеседник Суколова поднялся с лавочки и сказал:
– Вернемся к этому разговору, когда нарисую.
Он пошел к дому с бабушкой и зашел в подъезд. Больше Суколов его никогда не видел.
До тех пор, пока они не встретились снова.
Еще осталось вино
Под лавочкой Cуколов обнаружил пластиковую полторашку, наполовину заполненную какой-то желтой жидкостью.
Он не был особо брезглив, поэтому, оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто не смотрит, достал бутылку. Брал он ее аккуратно, рукавом, чтобы не оставить своих отпечатков. При этом – за самый низ, где бутылку обычно не держат, чтобы не смазать отпечатки, которые могли на ней быть. Крышки не было – из бутылки пахнуло вермутом. Суколов не удержался и попробовал. Чтобы не прикасаться к бутылке, он запрокинул голову, широко открыл рот и, не поднося горлышко слишком близко, влил в себя немного жидкости. Действительно, вермут. Достаточно крепкий и сладкий. Странно, что в пластике. Может, этот человек просто перелил его? Чтобы удобнее было таскать с собой и бухать на лавочке. Или он купил разливной вермут… Такой вообще бывает? Эти мысли были в Алешиной голове, пока он шел в полицию, параллельно набирая номер следователя, который тот записал ему на случай, если вдруг всплывут какие-то подробности.
Так просто все не решилось. Отпечатки на бутылке не совпали со снятыми с тела Тани. Но Суколов ни на секунду не поверил в невиновность своего странного собеседника. Более того, он уже стал подумывать, что порядком сглупил. Ну неужели настоящий убийца взял бы и так просто оставил бутылку с отпечатками своих пальцев? Явно оставил он ее специально! И явно специально вообще принес ее, бутылку с чужими отпечатками, чтобы отвести от себя подозрения. Почему-то Суколов ничего не сказал полиции о том, куда ушел тот человек. Показания его были примерно такими: во дворе он увидел мужчину, которого не знает, но видел оба раза в те дни, когда встречался с Таней; немного понаблюдав за ним издалека, он заметил, что тот ушел, забыв бутылку – вот, собственно, и все.
Что делать дальше, Суколов не представлял. Ему не давала покоя мысль, что он видел, в какой подъезд зашел незнакомец. Можно было вычислить квартиру, выяснить, кто прописан, проследить, найти связь с убийством Тани – ведь она точно есть, пусть не такая прямая и очевидная. Короче, можно было бы заморочиться и провести полноценное собственное расследование. Но… Суколов не торопился этим заняться. И совершенно не понятно, что ему мешало сильнее – лень или страх. Да, себе он мог честно признаться, что боится того человека. А что такого? Этот парень, возможно, убийца. И при этом так много знает о нем, о Суколове. Как не бояться? Но с другой стороны, после всех перипетий последних дней Алеше просто не хотелось никуда больше выходить. Ну узнает он что-то об этом мужчине, например, что это и впрямь он убил Таню, и что? Что это даст, что изменит? Ради чего все это?
Суколов сидел дома перед компьютером, уставившись в пустую страницу браузера, и, наверное, впервые в жизни понятия не имел, что ввести в поисковую строку. Ловера и BEPMYT он уже искал: как он и сказал Тане, этого в интернете не было. Тогда он вспомнил слова незнакомца про синдром случайной смерти и решил загуглить, что значит это английское сочетание – “sudden death”. Как правильно фраза пишется по-английски, Алеша не знал, поэтому запросил тупо по-русски – «садендэс». Среди прочего мусора ему попался любопытный блог по адресу садендэски.рф, в котором объяснялось, что “sudden death” в переводе с английского означает «внезапная смерть». Автор блога собирал и публиковал различные истории по данной теме, игриво называя эти истории «садендэски».
Что ж, самое время было Суколову вступить в игру со смертью, и он взялся для начала прочитать все эти «садендэски». Благо их было всего пять, и все – короткие.
Садендэски
05.09.2015
Не было никого страшнее Вадика.
Серьезно, он был самым страшным. Повернулся как-то к Маринке и спросил:
– Хочешь теплого молока?
Что она должна была ему ответить? Конечно, она хотела молока. Но ведь Вадик все предлагал таким страшным голосом. Внешне он был нормальный парень, даже симпатичный. Но голос! Прям страшный. Прям убежать охота. Обычно Маринка так и делала – убегала. Но в этот раз она сильно хотела теплого молока, поэтому ответила «да».
Да, ее пугало, что согласись она на молоко, он ей начнет рассказывать что-нибудь еще. С молоком-то уже не убежишь: расплещется. Придется терпеть, пока пьешь. Но, на удивление, Вадик больше ничего не сказал Маринке. Просто налил молока из кастрюли в чашку и сунул ей в руки.
Он вообще больше своим страшным голосом ничего уже не сказал.
Пока Маринка пила, Вадик вздумал убрать банку с оставшимся молоком обратно в погреб, начал спускаться, споткнулся, упал с лестницы и умер мгновенно.
«Хочешь теплого молока?» Вот такие последние слова были у человека.
30.10.2015
Елена проснулась от того, что кто-то громко позвал ее по имени.
Снилась ей какая-то чепуха: они ехали в поезде, поезд остановился из-за того, что спустило колесо. У нее единственной из пассажиров был в рюкзаке велосипедный насос. Ну она и пошла с проводницей колесо подкачивать. В этот момент ее кто-то и окликнул. Да так громко: «Лена!» Она моментально проснулась и долго сидела на кровати, не понимая, во сне был голос или наяву.
Часы показывали пять утра – вставать было еще рано, но и уснуть она уже не могла. Все сидела и пыталась понять, чей же голос. Вроде мужской. Как будто отца. Но нет, наверное, все-таки не его.
Будильник прозвенел ровно в семь, как и положено. Она-таки отрубилась снова, но на этот раз уже без снов и без голосов. Отправив отцу традиционную утреннюю смс, Елена засобиралась на работу.
Уже в офисе, налив чаю и сев за свой стол, она вспомнила, что ответ от отца так и не пришел. Почти в ту же секунду ей позвонили с незнакомого номера.
Отец умер. Лежа в своей постели. За тысячи километров от нее.
21.12.2015
Рома всегда думал, что кто-то живет под лестницей. А там никто не жил.
А иногда ему казалось, что все живут у кого-то под лестницей. Вот есть у тебя дом, и он находится у кого-то под лестницей. И дом этого кого-то тоже у кого-то под лестницей, у кого-то еще более большого. А под твоей лестницей дом кого-то поменьше. И в нем тоже есть лестница…
Но сколько раз ни заглядывал Рома под лестницу – нет там никого. Просто кладовка. И свет там давно не включается. А вдруг правда кто-то живет, а просто не видно? Да ну, нет, раньше же свет был, и лампочка всю кладовку освещала, и никого там не было. Только старые вещи.
Интересно, а они все лежат в том же виде, как в Ромином воспоминании тридцатилетней давности? Рома встал на табуретку, попытался нащупать рукой патрон – его ударило током. Не удержав равновесие, он упал с табуретки, ударился головой о что-то твердое и умер.
Спустя некоторое время кто-то большой впервые открыл дверь своей кладовки под лестницей, но никого там уже не обнаружил.
02.03.2016
Пятый день шел желтый снег.
«И главное, по радио про это ни слова!» – возмущался про себя Михал Ильич. По телевизору, кстати, тоже. Хотя телевизор у него давно сломался. Хотя нет, только изображение сломалось, а звук-то нормально работал. Собственно, его он радио и называл. Но почему никому не было дела до жуткой природной аномалии?
«Надо сходить к ним», – решил Михал Ильич и наспех оделся пешком идти в гидрометцентр.
В гидрометцентре действительно ничего не знали про желтый снег, потому что никакого желтого снега не было. Да, снегопад был достаточно обильный, как они и прогнозировали пару дней назад. Но снег шел обычный, белый. Просто что-то случилось с Михал Ильичем, и ему вдруг все белое стало казаться желтым. На снеге было сильнее всего заметно. То, что его белая рубашка пожелтела – так это, он думал, просто от старости.
Если бы в гидрометцентр вдруг зашел человек и начал рассказывать, что снег идет желтый, наверняка они бы что-то предприняли: вызвали специалистов, отвезли в клинику… Но Михал Ильич до них не дошел. Спустился со своего четвертого этажа – дышать стало уже тяжело. Вышел на улицу, вдохнул морозного воздуха, который и на вкус ему показался каким-то желтым, схватился за сердце и не почувствовал, что оно бьется.
Так и сел в желтый сугроб. И глаза закрыл. И все.
25.05.2016
Ульяна никак не могла вспомнить последнюю цифру номера, который дал ей этот парень.
На удачу она набрала свою любимую цифру. Ноль. Ну вот такая у нее была любимая цифра. Потому что круглая. Звонок шел. Номер такой существовал. Уже хорошо.
– Да, – сказал уставший мужской голос.
Ульяна рассчитывала, что сразу узнает по голосу, он это или нет. Но не узнала.
– Привет.
– Привет.
– Мы можем встретиться сегодня на том же месте?
– Конечно.
– В шесть давай?
– Давай.
Сидя в кофейне и ожидая свидания, Ульяна все еще не была уверена, тому ли человеку она позвонила. Ведь это мог быть и не он. Просто кто-то принял ее за свою знакомую, с которой у них тоже есть «свое место», и там ее ждет. Она набрала еще раз тот же номер с нулем на конце – номер был уже заблокирован. Подождала еще час – он не появился. В итоге пошла домой, так и не узнав, угадала она номер или нет.
На самом деле, угадала. Это был он. Просто он умер через час после ее звонка. Потому и не пришел.
Догадка Суколова
Человек в майке BEPMYT (про себя Суколов уже давно называл его просто Вермутом) проболтался, обронив в разговоре английское “sudden death”. Он и был автором блога садендэски.рф.
На эту мысль Суколова натолкнуло найденное им совпадение: героем первой истории был Вадик, второй – Елена, третьей – Рома, четвертой – Михаил, пятой – Ульяна. Ну конечно! Незнакомец изначально не был убийцей, всего лишь коллекционером внезапных смертей. Когда-то он столкнулся с пятью смертями, внезапность которых поразила его настолько, что он стал искать закономерности. И нашел их! Из первых букв имен участников этих историй он сложил «ВЕРМУ». Для завершения коллекции ему не хватало смерти кого-нибудь с именем на букву «Т». Вот тогда-то, чтобы собрать слово целиком, он и пошел на убийство. Убийство Тани.
Согласно датам записей в блоге, примерно по два-три месяца проходило между смертями. С момента последней прошло больше года. Что получается? Вермут усиленно следил за разными людьми с именем на букву «Т», но никто из них упорно не хотел внезапно умирать. Время шло, а блог не пополнялся, коллекция не завершалась. Случайно обнаруженный им смысл жизни начинал потихоньку прокисать. Ждать было невыносимо, и он решил, что это знак: никто на букву «Т» просто так не умрет, поставить точку ему предстоит самому. Тут он и встретил Таню.
Все сходится. Но подтвердить эту догадку может только одно – появление нового поста в блоге, описывающего смерть Тани. Прошла неделя с ее кончины, а последнее сообщение там по-прежнему было про Ульяну. Не похоже на маньяка, который год ждал подходящей жертвы. Он должен был сразу после убийства кинуться описывать, как все было. Но нет, он не торопится. Почему?
Суколов подписался на обновления блога, но понятия не имел, что делать, если новый пост так и не появится. Впервые за многие годы Алексей Суколов – известный интроверт, нелюдим и затворник – задумался о том, что он не справляется один. В сложившейся не вполне стандартной ситуации он никак не мог собрать все свои мысли в клубок. Котенок в его голове этот клубок неистово разматывал и беспорядочно спутывал все нити. Попытка ухватиться за какую-нибудь мысль не приводила Суколова к сути, а, наоборот, уводила в непролазные дебри.
Он представлял себе человека, который живет обычной жизнью, может даже, такой же, как и сам Суколов: сидит дома, работает через интернет, смотрит разное видео, ест, спит – неважно. Вдруг читает где-то, как умер какой-то Вадик. Или он знал этого страшного Вадика лично? И стал свидетелем его смерти… Может вообще, Маринка в той истории – это он и есть? Ладно, не так принципиально почему, но человека трогает эта история – он ее записывает. Через какое-то время встречает где-то на просторах сети еще одну историю. На этот раз про женщину Елену и смерть ее отца. Ему эти две смерти кажутся похожими своей внезапностью, будоражат его воображение, и ради шутки он складывает две первые буквы имен Вадик и Елена. У него получается «ВЕ». Потом ему попадается история, как умирает некий Рома. Он складывает «ВЕР», и вот здесь его уже подхватывает определенный азарт. А что если смерти не случайны? Кто-то свыше хочет дать ему подсказку, выводя из этих смертей тайное послание… Но какое? Верность, вердикт, вериги, вертоград…
Он близок к помешательству: выписывает из словаря все слова русского языка, начинающиеся на «ВЕР», обклеивает ими комнату, постоянно в интернете что-то гуглит о новых ничем не примечательных смертях. Но все не то. Новые случаи не трогают его так, как те три… И вот история Михал Ильича. Да! Оно! То самое! «ВЕРМ»… Что это? Вермишель, Вермонт, Вермахт…
Стоп, стоп, стоп. Не складывается. Сначала умирает Вадик – имя начинается на букву «В». Рома и Михаил – тоже понятно. Но Елена? Умерла ведь не она, а ее отец! Его имя даже не обозначено в истории. Выходит, не имеет значения, кто умер? Важно, про кого история, в которой кто-то умер? Но первая история тоже была скорее не про Вадика, а про Маринку… Что если не «ВЕРМ», а «МЕРМ»? Нет, белиберда какая-то.
– Да подожди ты со своей Маринкой! Пятая история – там героиня вообще Ульяна. И тоже умирает не она, а ее возлюбленный.
– Ой, да какой он ей возлюбленный? Так, встретились один раз.
– Да я не об этом сейчас!
Суколов плавно переходил на спор с самим собой. Внутренний диалог разрастался и больше мешал, чем помогал ему выстроить мысль.
– Из пяти смертей есть три, когда умирают мужчины, имена которых известны. В двух других умирают тоже мужчины, но их имен мы не знаем, а знаем только имена их близких женщин.
– Ну Ульяна-то не особенно была близка с тем парнем.
– Допустим, есть логическая цепочка. Первая часть слова – «ВЕР». Согласные – мертвые мужчины, гласная – близкая женщина мертвого мужчины. Если вторая часть слова – «МУТ», то «М» и «У» тоже подтверждают этот принцип. Но на последнюю «Т» все равно должен был умереть мужчина! Какой-нибудь Тимофей…
– А что это сразу Тимофей? Почему не Тарас?
– Главное, что никак не Таня. Она выбивается из цепочки.
Суколов чувствовал, как мысли непослушно разбегаются, и он не в силах их поймать. Поймать… Ловить… Уловил мысль? Точно! Ловер! Он не может справиться с этой загадкой один. Ему так же, как когда-то Тане, нужен ловер. Тот, кто поймает его мысли. Кто-то тоже с фамилией на «лов».
Алеша уже не первый раз за последние несколько дней вспомнил своего друга детства Борю Круглова.
Вопросы священнику
Бывший одноклассник Суколова Борис Круглов был теперь настоятелем храма Преображения Господня и вел страничку «вопросы священнику» на соответствующем портале.
Алеша не раз хотел связаться с ним, используя форму на сайте, но всегда натыкался на противную капчу. Она серьезно мешала, будто не желала, чтобы Суколов отправлял письмо священнослужителю. Наверное, капчу эту придумал сам дьявол, ведь написать святому отцу не так-то просто, необходим определенный настрой. Часто наш герой доходил до нужного состояния в своих размышлениях: у него начинали формироваться глобальные вопросы к мирозданию. Тогда он шел на сайт, долго излагал свои мысли в окне сообщения и нажимал «отправить», испытывая в тот момент своеобразный религиозный экстаз. Будто выходил на связь непосредственно с самим Создателем. Но тут возникала капча:
«Подтвердите, что вы не робот. Введите цифры с картинки».
Ну какой робот? Вы там вообще читаете то, что я написал выше? Я – дитя Господа, сотворенное Им, любимое – выложил все свое самое сокровенное в письме Отцу, излил душу, а вы спрашиваете, не робот ли я? В общем, на этом этапе весь настрой у Суколова пропадал, и он так ни разу ничего и не отослал. Сейчас дело обстояло иначе: его втянули в какую-то криминальную историю; возможно, ему грозила опасность; возможно, опасность грозила многим людям. Он никак не мог позволить чертовой капче стать на пути спасения человечества.
Как всегда, Суколов очень долго формулировал. В итоге достаточно подробно описал все произошедшее с ним: как встретил Таню, как она предложила стать ее ловером, как он поймал последнюю ее мысль перед смертью, а тело обнаружил у себя в коридоре, как полиция ничего не нашла, как он разговаривал с Вермутом, как нашел сайт с садендэсками, как сложил все смерти в одно слово и как догадался, кто убийца. На удивление все описанное заняло не так много места: счетчик символов в окне сообщения подсказывал, что можно ввести еще 80. Суколов уже готов был отправлять, но вдруг подумал: «И что?» Он просто описал события, но ни о чем не спросил. Чего он хотел от отца Бориса? Просто чтобы тот прочитал, что называется, выслушал его – и все? Нет! Ему нужна была конкретная помощь. Поэтому в конце он задал вопросы:
1) Будешь моим ловером?
2) Кто такой человек в майке BEPMYT?
Отправляя письмо в таком виде, Алеша ввел капчу неправильно. Решив, что это знак и стоит дописать что-нибудь еще, он посмотрел, сколько символов осталось. Осталось 20. Тогда он добавил:
3) В чем смысл жизни?
Теперь попытка ввести капчу оказалась успешной, и его сообщение, наконец, ушло.
Ответы священника
1) Нет.
2) Дьявол.
3) Остальное – при встрече.
Подловил. Разница в одно слово
Круглов сам позвонил Суколову.
Оказывается, в одиннадцати минутах ходьбы от Алешиного дома, в конференц-зале одного отеля, проходила трехдневная конференция священнослужителей, в которой отец Борис принимал самое непосредственное участие. Договорились, что Суколов подойдет туда в обеденный перерыв, и у них будет час, чтобы основательно поговорить обо всем случившемся.
После стольких лет встреча старых друзей состоялась в холле отеля на диванчике. Однако на воспоминания о былом времени не было.
– Почему ты не хочешь быть моим ловером?
– Из твоих объяснений я заключаю, что ты не до конца представляешь, о чем говоришь. У тебя получилось, что ловер – это такой безымянный рыцарь, который безвозмездно помогает людям. И в этом, видите ли, твое предназначение.
– Грубовато, но примерно так. Просто рыцарю, чтобы исполнить свое предназначение, иногда тоже нужна помощь.
– Здесь ты прав. Помощь нужна. Что обратился именно ко мне – тоже молодец. Ошибка же твоя вот в чем. Ты думаешь, что Таня, предлагая тебе стать ловером, просила о помощи. А между тем, это она решила помочь тебе.
– Узнаю старину Бориса. Начинается словоблудие. Ты внимательно прочел, что я написал? С момента последнего сообщения на садендэски.рф прошло больше года. Вермуту долго не попадалась подходящая смерть. Все это время он мог вести слежку за разными людьми с именем на «Т». За Таней в том числе. Разумеется, Таня обратилась за помощью. Она явно что-то чувствовала или догадывалась, в общем, как-то осознавала, что ей грозит опасность. Кто знает, может, Вермут был не слишком осмотрителен – Таня заметила его несколько раз и стала подозревать, что он следит за ней. Он мог выдать себя как-нибудь еще. В конце концов, она могла также наткнуться и на его блог.
– Тогда почему она просто не рассказала, что за ней следит маньяк? Почему позвала тебя стать ее ловером, а не телохранителем?
– Возможно, она не сильно беспокоилась о теле. Понимая, что смерть телесная скоро ее настигнет и этого не избежать, она хотела сохранить что-то большее, нежели телесную оболочку.
– Тогда почему она не пришла в церковь и не попыталась сохранить свою бессмертную душу?
– Может, и попыталась. Более того, может, у нее все и получилось. Она была уверена, что попадет в рай, поэтому не переживала из-за предстоящей смерти.
– Тогда логично предположить: если Таня уже спаслась сама, то она как раз и стремилась провести свои последние земные дни с пользой – спасти кого-нибудь еще. Например, тебя. Назначив тебя своим ловером, она сподвигла тебя на полезные действия. Ты начал искать.
– Искать что?
– Ответы. Ты ведь загуглил ловера сразу же?
– И ничего не нашел.
– Верно. Но сомнение уже было заложено. После того как Таня умерла, ты же не успокоился. Ну умерла и умерла… Жалко, конечно, но сколько людей умирает? Все мы смертны… Вера тогда тоже умерла. Ты же ничего не делал?
– Ничего.
– Вот. А здесь ты снова проделал этот трюк с кастрюлей. Заморочился. Ради чего?
– Не знаю.
– Знаешь. Чтобы воскресить ее. Предложив стать ловером, она наградила тебя и определенной ответственностью. Ты осознал, что должен что-то предпринять. Да, ты наивно полагал, что сможешь ее вернуть. Но, проведя эти действия, ты раздражил Вермута, заставил его выйти на контакт с тобой. Он был не осторожен в словах, и это дало тебе повод для подозрений. Ты продолжил гуглить, в итоге нашел эти садендэски. Пойми! Ты правильно сказал, что Вермут следил за разными возможными жертвами. Но пошел на убийство именно Тани, потому что она была одинока. Никого не было рядом с ней. Грубо говоря, никто бы и не заметил. Он уже был готов напасть, как Таня что-то почувствовала и нашла тебя. Здесь Вермут мог бы отказаться от Тани и пойти выслеживать новую жертву. Но, понаблюдав за тобой, он понял, что тебе будет все равно, ты не почешешься. Потому и решился. И вот здесь он прогадал. В отношении тебя. Таня же верно определила, кого сделать ловером. Поэтому Вермут и был так зол, когда выяснилось, что ты не остановился.
– Да ну. Бред. Если бы он хотел убить Таню по-тихому, чтобы никто ничего не заподозрил и чтобы я не начал под него копать, зачем было подбрасывать ее труп мне в квартиру?
Отец Борис помолчал секунд двадцать и проговорил с такой интонацией, будто вынужден был заранее выдать ответ на загадку, портя при этом всю игру.
– Не он это сделал.
– Любопытно. И кто же? – Суколов смотрел на Бориса с недоверием.
– Да я б тебе сказал, но смысл в том, – Круглов был явно не в восторге от того, что разговор повернул в эту сторону, – Чтобы ты сам ответил на этот вопрос.
– Ничего не понимаю.
– И не поймешь. Пока будешь оставаться на своем уровне. «Маньяк», «жертва», «выследил», «убил», «попросил помощи», «не смог помочь» – и все такое прочее. Чтобы решить головоломку, надо подняться на уровень выше.
– Как?
– Таня дала тебе подсказку. Ловер! Правильно растолкуешь это слово – сможешь подняться и посмотреть на все под другим углом. Пока что ты как думаешь? «Это мое призвание!» Дескать, жил себе жил человек, Алексей Суколов, ничего для людей не делал, был обычным эгоистом, все только для себя, никто ему не нужен. Тут пришла девушка и открыла ему глаза. Надо же, фамилия у него заканчивается на «лов». Это знак. Ты – избранный. Помоги мне, светлый рыцарь, меня хотят убить! Так или нет?
Суколов молчал. Круглов продолжал.
– Вообще, среди людей бытует опасное мнение, что они чем-то могут помочь другим. Отсюда, кстати, ноги растут и у всех этих психологов, коучей и бизнес-тренеров. Они получили некий личный опыт, и вот у них свербит: это я теперь знаю и это я теперь умею. Стало быть, могу изменить мир. Люди? А что люди? Да они все одинаковые! Я им скажу, что делать. Всем – одинаковое. То же, что делал сам. И они будут счастливы. Я помогу им. Это. Моя. Миссия. Улавливаешь, ловер?
– Ты сейчас точно про психологов? Не про священников?
– Хм, подловил… Но есть разница. Разница буквально в одно слово. И слово это… А давай я лучше притчей объясню.
Притча о таксисте, его жене и статье в женском журнале
Едет Наташа ночью на такси.
Таксист спрашивает, как ее зовут, откуда и куда едет. Наташа шутит, мол, пусть за каждый ответ по 10 рублей скидывает. Таксист сетует, что девушки пошли меркантильные, вот у него можно спросить что угодно бесплатно. Наташа решает, что «вызов принят», и начинает расспрашивать его об очень личных вещах: женат ли он, счастлив ли в браке, сколько раз в неделю они с женой сексом занимаются. Таксист откровенничает: с женой у него проблемы. Она его не хочет, он не понимает почему, она обижается, он обижается в ответ. В итоге, что греха таить, ходит налево – она страдает, но ничего не делает. Уже вторые сутки он таксует, домой нет желания возвращаться.
Спустя пару недель жена таксиста Оля покупает на кассе какой-то дамский журнал, а там ее история один в один. Автор статьи – Елена Полякова – описывает жизнь несчастной женщины, которая охладела к мужу по глубоко личным психологическим причинам. А муж-таксист ее не понимает и изменяет. Короче, все мужики – козлы. Оля ошарашена, как может быть такое совпадение. Что это за мистическая Елена Полякова, которая все знает про ее проблемы в личной жизни? Оля решает купить еще несколько номеров журнала и прочесть все статьи Елены Поляковой. А вдруг в них скрыты тайные послания и подсказки, как ей дальше жить? Но там только стандартная женская ерунда про то, какой лак лучше выбрать, и не более.
Оля приходит в редакцию, останавливает в коридоре первую попавшуюся девушку и спрашивает, как найти Елену Полякову. Первой попавшейся девушкой оказывается та самая Наташа из такси. Оля выкладывает ей все, и Наташа понимает, что перед ней жена таксиста, чью историю она использовала в своей статье для женского журнала, подписавшись псевдонимом. Наташа врет Оле: автора она не знает, но ее так впечатлила эта история, что она хотела бы пообщаться с Олей поближе. Вообще, Наташа – психолог по образованию, еще доучивается, и ей очень интересны вопросы отношений полов и вот это вот все. Оля приглашает Наташу в гости.
Наташа приходит к Оле. Первым делом спрашивает про мужа. Оля отвечает: сказал, что таксует, а сам поди опять изменяет. И делится с Наташей всеми своими женскими проблемами. Наташа настолько проникается, что они рыдают, обнявшись. Почувствовав близость друг друга, не могут остановиться и вступают в половую связь. Наутро Наташа, уходя, говорит Оле: Полякову больше не ищи, в редакцию не ходи, я тебя поняла и почувствовала, я помогу тебе.
Наташа вся на подъеме и думает про себя: это то, чем я хочу заниматься, быть семейным психологом, помогать людям налаживать отношения, а не писать всякие статейки для гламурных журналов. Пойду найду этого таксиста и поговорю с ним.
Наташа снова едет с таксистом и рассказывает, как случайно познакомилась с его женой, что она очень чувственный тонкий человек, что ему очень повезло с ней, что ему надо пойти ей навстречу, попытаться ее понять. Так они доезжают до Наташиного дома, заходят в квартиру продолжить разговор. Рыдают, обнявшись. Почувствовав близость друг друга, не могут остановиться и вступают в половую связь. Наутро таксист благодарит Наташу за все, говорит, что соскучился по жене, что поедет сейчас к ней и постарается наладить отношения.
В это время Оля одна дома понемногу сходит с ума. Не спит всю ночь. Наташа ей не звонит и не появляется. Муж тоже домой не возвращается. Трубку никто из них не берет. Все ее бросили. В итоге решает покончить с собой – выбрасывается из окна. Ее тело обступают соседи, кто-то звонит ее мужу.
Таксист весь при параде с цветами спешит домой к жене. Едет слишком быстро, нарушая все правила. Звонит мобильный – он отвлекается от дороги. Бац! Авария. Лежит мертвый в разбитой машине.
Наташа вспоминает, как сказала таксисту: если все наладится, не звони; позвони, если ничего не выйдет. Проходит неделя – никто не звонит. Значит, все хорошо.
Наташа довольна: помогать людям – ее настоящее призвание.
Чему нас учит эта история
– Меня больше волнует, откуда ты ее знаешь, эту историю, – вздохнул Суколов, – Двое из участников умерли. Значит, поведать ее тебе могла только третья. Надеюсь, не на исповеди. Да, святой отец?
– Теперь понимаю, почему ты не можешь найти ответы, – выдохнул Круглов, – Ты задаешь неправильные вопросы. Что тебе с того, откуда эта история? Гораздо важнее, о чем она.
– И о чем же?
– Да как раз о ловерстве твоем. На самом деле, «ловер» пусть и связано с «ловить», но не в меньшей степени оно связано и с английским “love”. Это не про миссию «ах, самоотверженно помогать людям». Это все-таки про… Любовь! Вся разница именно в этом слове. Скажи: в этой истории помогла ли Наташа Оле и ее мужу в итоге? Нет. Очевидно, она заблуждалась, что может им помочь. За нее действовала ее гордыня. Там, где гордыня, всегда рядом дьявол. Или наоборот – тут уж как вам больше нравится. А теперь спросим себя: любила ли Наташа своих подопечных? Конечно, нет. Любила она только себя и свое самомнение, что она крутой психолог и способна что-то изменить. Любовь и эгоизм – антонимы, они всегда противоположны. Как Бог и дьявол. В любви нет и не может быть никакого эгоизма. А там, где ты поступаешь вопреки эгоизму, любовь как раз и начинается. Но люди так не могут. Вернее, не хотят. Еще вернее, как ни печально это звучит, у них не получается. Люди разделили этот мир на две половины. Создали такую систему координат, в которой одни постоянно просят помощи, другие постоянно эту помощь предлагают. «Я не знаю, что делать, помогите». «Я знаю, что делать, помогу». Третьего почти не дано. Редко услышишь: «я тоже не знаю, но я люблю тебя, и мы вместе что-нибудь придумаем». И еще реже: «я люблю Бога, и Он нам поможет». Всегда различай: помогать из эгоизма и помогать из любви. Таня хотела тебя спасти, указав путь ловера как путь любви. Ты же все понял, как та Наташа из притчи. Мое призвание – помогать. Я – ваш новый ловер. Нужна помощь – обращайтесь. А полюбить людей? Таню, меня, всех… Это не-е-е, это сложно и непонятно. И главное, меня ведь в свою картину мира тащишь. А я, слава Богу, давно из нее выбрался. Поэтому мой ответ на твой первый вопрос такой: нет, я не буду ловером в твоем понимании этого слова, а ловером в своем понимании я уже для тебя являюсь, потому что люблю тебя.
В чем смысл жизни
Учиться любви. Именно так звучит ответ на твой третий вопрос.
Рождается человек, любить не умея. Ребенок ведет себя эгоистично. Он не любит мать. Когда он хочет есть ночью – он ревет, и ему не важно, что мать хочет спать. Он требует, он не может подождать. Мы все рождаемся эгоистами. Оно и понятно, этот эгоизм – наследственный, приобретенный от Адама и Евы. Они первые повели себя так по отношению к Богу. Усомнились в Его любви, тем самым пошатнули свою любовь к Нему. Это как жена якобы любит мужа, но когда спрашивает «где ты был?», а он отвечает «на работе», звонит на работу и проверяет. Потому что не верит. Значит, сомневается в его любви. А значит, не любит и сама. Так и в случае с первыми людьми. Бог сказал: не ешьте. Надо было просто поверить Его любви: хорошо, не будем есть. Они не поверили: а вдруг все-таки можно? Давай-ка проверим. И отступили от любви в угоду эгоизму.
Начать учиться любви можно и не понимая, откуда она. Но в какой-то момент все равно, чтобы перейти в следующий класс, придется выяснить первопричину любви. Почти как со школьной программой по русскому языку. В школе ведь можно просто зазубрить, что «жи-ши» пишется через «и». Но если захочешь пойти дальше и начнешь изучать историю языка в вузе, то узнаешь, почему именно так надо писать, откуда взялось это правило, и все станет понятно. Любовь – от Бога. Более ничем существование любви не объяснить. Чтобы продолжить учиться любви, надо признать, что есть Бог. Что Бог и есть любовь. Что есть жизнь вечная, и эта вечная жизнь с Богом есть жизнь в вечной любви. Невозможно сразу попасть в царство вечной любви и находиться в нем, не зная его законов и не умея любить, как невозможно сесть на велосипед и сразу поехать, не научившись этого делать. Поэтому земной путь и дан человеку, чтобы научиться любви здесь и попасть в царство вечной любви там, уже умея любить.
Базовому пониманию любви человек учится от родителей. По-хорошему, родители, уже прожив какую-то часть жизни, должны были немного научиться любви и должны это показывать ребенку: на его эгоизм отвечать любовью. Мать говорит мне: не кури. А я покурил. Прихожу – от меня воняет. Мать спрашивает: курил? Я вру: нет. Но мать не начинает меня обнюхивать и проверять карманы. Она говорит: хорошо. То есть верит мне, показывая, что такое настоящая любовь, которой я пока еще не научился. И в следующий раз, даже если снова нарушу запрет, то я уже скорее признаюсь и попрошу прощения, чем буду врать.
Когда ребенок подрастет и будет готов идти дальше, родителям стоит раскрыть перед ним истоки любви, рассказать ребенку про Бога. Потом человек, уже зная, откуда эта любовь, сможет ей учиться самостоятельно, читая нужные книги, а также обращаясь за помощью в церковь. Так на протяжении жизни человек будет учиться любви, все больше отбрасывая свой эгоизм. Тогда на смертном одре, как на выпускном экзамене, человек обратится к Господу: вот, я всю жизнь учился, что-то получалось, что-то нет. Я знаю теперь, что любовь – это когда веришь, прощаешь и ничего не требуешь взамен. Именно такой любовью я сейчас люблю Тебя и всех людей. Тебе решать: если сочтешь, что я научился, возьми меня в Твое царство любви.
И Он скажет: ладно, ты научился, давай зачетку, проходи в царство любви – оно вон там.
Дегустация
Минут пять они молчали.
Обеденный перерыв подходил к концу, люди возвращались в конференц-зал. Отец Борис глянул на часы и встал с диванчика.
– Прости, Алексей, на сегодня все. У меня сейчас очень важный доклад. Спасибо, что помог его отрепетировать.
Он похлопал Суколова по плечу, решив что для прощания этого достаточно. Тот поднял на него взгляд человека, так и не получившего ответов на свои вопросы.
– Кто труп-то подкинул?
Круглов отвернулся и сделал шаг в сторону конференц-зала. На пару секунд он замешкался и проговорил крайне нехотя:
– Можно сказать, что никто. А можно сказать, что ты. Без разницы. Суть от этого не меняется.
Суколова от этих слов словно прибило к диванчику.
– Боря! – очнувшись, Суколов окликнул Круглова, когда тот уже вошел в зал. – Отец Борис!
Круглов услышал и выглянул.
– А второй вопрос из моего письма? Кто этот человек? Дьявол? Серьезно?
Борис с сильно извиняющимся лицом показал на часы на руке. Жест означал, что он торопится. Все участники конференции уже сидели в зале. Сотрудник отеля закрывал дверь, ожидая только Круглова, голова которого все еще торчала снаружи. Отец Борис показал Суколову, что позвонит – приложил к уху воображаемый телефон – и окончательно скрылся за дверью.
Суколов почувствовал резкое головокружение, будто потерялся в пространстве, оказался там, где геометрия отличается от привычной: все наклонено под каким-то углом. Он понял, что как можно скорее нужно выйти на улицу. К тому же пересохло в горле. Не покупать же воду втридорога в баре отеля, в самом деле. Надо дойти до ларька – попить и подышать воздухом. Когда он, как в тумане, двигался к выходу, милая девушка в яркой промо-одежде преградила ему путь со стандартным набором слов: «участвуйте, бла-бла-бла, у нас дегустация, бла-бла-бла» – и протянула бокал с непонятным светло-желтым напитком. У Суколова настолько перехватило горло, что он даже не смог сказать девушке «спасибо, не надо». Вместо этого взял стакан, выпил залпом его содержимое и ощутил приторный, немного жженый вкус.
– Что это? – прохрипел Суколов.
– Вермут, – улыбаясь, ответила девушка мужским голосом.
В тот же момент геометрия пространства вокруг и внутри Суколова совершенно нарушилась: стены поплыли вниз, из глаз почему-то подул ветер, голова стала похожей на прорастающий из земли гвоздь.
Потом темнота и удар от падения.
Белое полотно с красной точкой посередине
Суколов открыл глаза, приподнялся на локтях, огляделся и увидел картину на стене.
Было непонятно, что на ней нарисовано, так как ее частично загораживала девушка, стоящая спиной к нему и, казалось, рассматривающая эту картину. Суколов встал, подошел ближе и немного обошел девушку справа, чтобы тоже взглянуть на картину. На картине ничего не было – просто белое полотно.
«Прекрасное произведение искусства, – подумал он. – Можно представлять себе все что угодно».
Видимо, девушка этим и занималась. Сверху раздался стук, и Суколов повернул голову в его сторону. Повернувшись обратно, он увидел, что девушки уже нет – белая картина смотрела прямо на него. Он заметил маленькую красную точку в центре белого полотна. Когда он находился справа от девушки, точка была незаметна, ее можно было увидеть, только если смотреть на картину прямо. Суколов понял, почему девушка стояла так долго, как завороженная. Это был какой-то оптический эффект. Когда он смотрел на красную точку, она начинала увеличиваться, и все белое полотно постепенно становилось красным. Вдруг он услышал чье-то дыхание. С трудом заставив себя оторвать взгляд от картины, он не повернул головы, а посмотрел в сторону только глазами. Кто-то стоял рядом. Так же, как пять минут назад стоял он. Ждал своей очереди? Означало ли это, что теперь Суколов должен уйти, как та девушка, и освободить место новому незнакомцу? Опять послышался стук, незнакомец отвернулся, Алеша почувствовал, что пора, и сделал шаг во тьму.
В ту же секунду он увидел лестницу. Суколов решил подняться наверх, чтобы узнать, откуда звук. Он зашагал по ступеням, которые были металлические и полые внутри, поэтому стук шагов, как медленно и осторожно он ни ступал, разносился по всему помещению. Пройдя несколько ступеней, он обернулся. Комната, в которой он до этого находился, теперь была видна ему почти полностью. На лестнице не было света, а центр комнаты освещался небольшой лампой, свисающей с потолка на нити провода. Лампа немного покачивалась, отчего круг света под ней постоянно подергивался. В круг света попадал только кусок стены с картиной, которая с этого ракурса снова была просто белым полотном, и человек, неподвижно стоявший перед картиной. Где комната начиналась и где заканчивалась, видно не было. Снова раздался тот же стук, но уже не сверху, как Суколову казалось до этого, а сбоку, с другой стороны комнаты. Суколов предположил, что напротив есть такая же лестница и, пройдя по своей лестнице вверх, понял, что шаги с той лестницы движутся в обратном направлении. Кто-то спускался. Суколов сообразил, что если начнет подниматься выше, то уже не застанет наверху того, кто был источником звука. Ведь он одновременно с ним спустится вниз. Поэтому решил подождать. Наверняка этот кто-то в итоге выйдет из тени в круг света от лампы и встанет справа от человека перед картиной.
Ждал Суколов долго. Однако ничего не менялось: человек перед картиной стоял как стоял, из тени к нему никто не выходил, стук шагов по лестнице больше не раздавался. Только Суколов занес правую ногу над следующей ступенькой, как тут же услышал грохот с противоположной стороны. Явно тот, кто спускался по параллельной лестнице, оступился, упал и покатился вниз. Несколько гулких ударов, и тишина. Человек у картины за все это время не шелохнулся. Суколов увидел черную густую лужу, вытекающую из темноты в круг света в центре комнаты. Чем дальше она растекалась, тем очевиднее становился ее темно-красный оттенок. Сомнений быть не могло – кровь. Кровь того, кто упал с другой лестницы. Суколову показалось странным свое нежелание спуститься. Там, скорее всего, умирал человек, которого еще можно было спасти, но Суколов стоял как вкопанный, не чувствуя ни паники, ни любопытства, ни жалости.
И только занесенная вверх нога подталкивала его идти дальше.
