Читать книгу: «Рузы»

Глава 1. Исчезновение пульса

Капитан Ли Янь любил повторять: «В космосе тебя никто не услышит. К счастью». Он шутил так на каждом брифинге, и каждый раз экипаж вежливо смеялся. Через три недели после начала миссии «Бесконечный вопрос» шутка перестала быть шуткой.

Корабль класса «Горизонт» был гордостью Объединённого флота человечества. Семь километров керамической брони, три термоядерных реактора, два кольцевых ускорителя для прыжков в сверхпространство и один бортовой ИИ, который имел наглость называть себя «всего лишь набором протоколов». Экипаж — двести тридцать четыре человека. Плюс один кот (капитан нарушил устав, но кто откажет капитану в праве на маленькую слабость?).

Всё началось с пульса.

Не гравитационного, не электромагнитного, не того, что можно зарегистрировать стандартными датчиками. Это был пульс, который почувствовали все. Одновременно. Как будто вселенная на секунду сжалась и отпустила.

— Доклад, — спокойно сказал Ли Янь, отрывая взгляд от голографической карты сектора.

Старший лейтенант Вега, сидевшая за навигацией, открыла рот. И закрыла. Её глаза остекленели.

— Вега?

— Капитан, — ответила она чужим голосом. — У меня больше нет имени.

Ли Янь моргнул. Он подумал, что это шутка — у лейтенанта было отличное чувство юмора, она любила розыгрыши. Но Вега не смеялась. Она смотрела на свои руки, медленно поворачивая ладони, как будто видела их впервые.

— Капитан, — повторила она. — Что такое «имя»?

В этот же миг рубка наполнилась звуком. Не сиреной — сирены выли исправно. Звук был другой: хруст. Множество хрустов, как будто кто-то перемалывал сухари. Ли Янь обернулся.

Второй пилот Миллер сидел, откинувшись в кресле. Его голова была запрокинута, рот открыт. Из ноздрей медленно, почти нехотя, тянулась тонкая струйка крови. Он улыбался. Не той улыбкой, какой улыбаются живые люди. Улыбкой, которая остаётся на трупе, когда мышцы сводит посмертной судорогой.

— Миллер? — голос капитана дрогнул впервые за двадцать лет службы.

— Я решил уравнение, — прошептал Миллер, не открывая глаз. — Оно прекрасно. Оно… — он замолчал на полуслове. Пульс на его шее исчез. Не замедлился — исчез. Как будто кто-то выключил свет.

Ли Янь вскочил. Отстегнул ремни, бросился к телу. Схватил за плечи — Миллер был тёплым. И мёртвым. Абсолютно, безусловно мёртвым, как если бы никогда не был живым.

— Медика! — закричал капитан.

Медик сидел в углу рубки, скрестив ноги. Она сняла форму, сложила её аккуратным квадратиком на коленях. На ней было только нижнее бельё, и она раскачивалась вперёд-назад, напевая колыбельную на языке, которого капитан не знал. Глаза её были белыми — радужка и зрачок растворились, оставив две матовые сферы.

— Медик, мать твою! — Ли Янь подбежал к ней.

Она подняла на него пустые глаза и улыбнулась. У неё были очень белые зубы. Идеально белые. Капитан вдруг подумал, что никогда раньше этого не замечал.

— Капитан, — сказала медик спокойным, почти ласковым голосом. — Вы знаете, что такое страх? Я только что поняла. Это всего лишь нехватка информации. Теперь я знаю всё. И мне не страшно. Мне… — она запнулась. — Мне нечем дышать.

Она не рухнула. Не забилась в конвульсиях. Просто перестала двигаться. Застыла в позе йога с белыми глазами и аккуратно сложенной формой на коленях.

Ли Янь отступил к капитанскому креслу. Нажал кнопку общего канала. Врубил трансляцию на все отсеки.

— Экипажу! Доклад о состоянии!

Тишина. Затем — один голос. Инженер с реакторной палубы, женщина по прозвищу Сварка, которая не разговаривала ни с кем, кроме своих чертежей.

— Капитан, — сказала она. — Они все… — хрип. — Они просто легли. Прямо на пол. И заснули. Но они не дышат, капитан. Они не дышат.

— А ты? — спросил Ли Янь. — Почему ты жива?

— Я не знаю. Я… — она замолчала. Долгая пауза. Капитан услышал, как на том конце провода что-то упало. Тело. — Капитан, — голос Сварки стал тише, как будто она отползала от микрофона. — Мои руки. Они… они шевелятся без меня.

— Что значит «без меня»?

— Они двигаются. Я не просила их двигаться. Они… они что-то пишут. На стене. Капитан, они пишут формулы. Я не знаю этих формул. Откуда они их знают?

— Отойди от стены, — приказал капитан.

— Не могу. Они не слушаются. Капитан, это не мои руки. Это… — голос оборвался. Не хрипом, не криком. Просто щёлкнуло реле, и канал замолк.

Ли Янь остался один в рубке. С тремя трупами и одним бортовым ИИ, который до сих пор не сказал ни слова. Обычно болтливый до зубовного скрежета, ИИ помалкивал.

— Эй, ты, — позвал капитан. — Компьютер. Нуль-один.

Система отозвалась не сразу. Голос у Нуль-один был спокойным. Даже слишком. Таким спокойным бывают врачи, когда сообщают родственникам, что пациент не выжил.

— Капитан Ли Янь. Вы живы.

— Гениальное наблюдение. Что, чёрт возьми, произошло?

— Неизвестно. Зафиксирован аномальный пульс неизвестной природы. Параметры: не гравитационный, не электромагнитный, не квантовый. Предположительно — информационный.

— Информационный пульс? — капитан нервно рассмеялся. Это был плохой смех, такой, после которого люди либо стреляются, либо начинают верить в бога. — Что это за херня?

— Предположительно — передача данных. Огромного объёма данных. Напрямую в нервную систему. Мозг человека не рассчитан на такие объёмы. Триста терабайт в секунду. Это как… — ИИ замялся, подбирая аналогию. — Как попытаться загрузить всю библиотеку конгресса в муравья.

— И поэтому они умерли?

— Частично. Некоторые умерли от информационного шока. Другие — их мозг перезаписался. Личности стёрты, базовые функции сохранены. Третьи — как лейтенант Вега — потеряли когнитивную связь с языком.

— А Сварка?

— Сварка — особый случай. Её мозг не умер и не перезаписался. Он… расширился. Руки начали писать формулы, которые она не изучала. Это означает, что пульс нёс не только информацию, но и вычислительные алгоритмы. Её тело стало проводником.

Капитан посмотрел на экран, где до сих пор висела карта сектора. Ничего не изменилось. Звёзды горели как ни в чём не бывало. Только экипаж из двухсот тридцати четырёх человек превратился в кучу мяса, которое ещё не знает, что оно мертво.

— Нуль-один, — сказал Ли Янь, садясь обратно в кресло. — У нас есть выжившие?

— Вы. И кот капитана. Животные, вероятно, имеют иную нейронную архитектуру. Пульс их не задел.

— Кот? — капитан оглянулся. Кот, рыжий нахал по кличке Жора, сидел на верхней панели консоли и вылизывал лапу. Жив как ни в чём не бывало.

— Отлично, — сказал Ли Янь. — Двести тридцать четыре человека мертвы, а кот жив. Если это не доказательство того, что вселенной на нас плевать, то я не знаю, что доказательство.

Он замолчал. Потом спросил:

— Нуль-один. У тебя есть план?

— Капитан, у меня есть протоколы. Стандартные. Но они не предусматривают ситуацию, когда экипаж превратился в биологический шум.