Читать книгу: «Блогер. Лестница дьявола»

Глава 1
Куратор

Оставив проблемы в служебном кабинете, полковник Нестеренко, слегка пропетляв, вышел на Крещатик и не спеша побрёл в сторону Бессарабки, недалеко от которой в одном из элитных домов недавно приобрёл пятикомнатную квартиру. Страшно подумать, сколько пришлось вложить в приобретение этого уютного гнёздышка, поначалу выкупая недвижимость у обедневших наследников министра УССР, а затем вливая деньги в непростой ремонт, подвластный изысканным желаниям молодой супруги. Безусловно, потраченная сумма составляла малую толику того, чем располагал полковник, и это радовало, но проблем и дыр, которые приходилось затыкать деньгами, хватало.

Нынешний брак Александра Ивановича был вторым. Томка, первая жена, на удивление, оказалась бабой неглупой и, после того как он завёл любовницу, а через время известил, что разводится, не устроила истерик, разорвав отношения по-доброму. Не то чтобы в благодарность за это, всё-таки с ней оставались дети, мужчина не стал претендовать на раздел квартиры и дачи. Более того, оплачивал обучение сорванцов и время от времени подкидывал деньжат на содержание, многократно перекрывая суммы, полагающиеся в качестве алиментов, благо средства для этого были.

Нестеренко по жизни везло, от кого из пращуров в наследство досталось непревзойдённое чутьё, не ведал, но искусно им пользовался. Ещё в школе зелёным юнцом понял: главное – научиться жить, а это мало сочеталось с тем, что излагали на уроках. Поэтому мальчик не стремился к высшему образованию, якобы открывавшему перспективы, уже тогда зная, что необходимую бумажку можно получить иным способом, в силу чего, на всякий случай, особо не суша мозги, окончил техникум и не ошибся.

В армии толковый хлопчик приглянулся начальнику продовольственного склада, старшему прапорщику Бидненко, и с этого момента жизнь повела парня по коридорам совсем иных «университетов». Через год службы написал рапорт и, поскольку имел за спиной среднетехническое образование, получил погоны прапорщика, оставшись на сверхсрочную в части, да ещё и в продовольственно-вещевой службе. Пребывая на этой позиции, можно было жить довольно неплохо, но Александру хотелось большего, а для этого требовалась иная корочка и иное звание.

Решение буквально лежало на виду, и молодой человек поступил на заочный курс военного училища. Пока его сверстники, упакованные в курсантскую форму, томились в аудиториях да стучали сапогами по плацу, он, катаясь как сыр в масле, в довесок получал приличное, по сравнению с этими простаками, денежное содержание. Контрольные и экзамены сдавал без особого напряга, благо необходимые для этого материальные ценности лежали под рукой.

И вот на плечи упали уже офицерские погоны, пусть слегка позже, чем у сверстников, но в жизни не это главное. Теперь на него положил глаз зам. командира по тылу, у которого к этому времени дочь была на выданье. Сыграли свадьбу, вскоре родили внука, и тесть, наблюдавший за их отношениями, озаботился карьерой зятя. Вопрос в кадрах дивизии решили на раз-два-три, правда, слегка поистратившись, и Саня, перебравшись в соседнюю часть на майорскую должность, стал готовиться к поступлению в академию.

В это время в жизни старлея, как и всей страны, произошло поворотное событие. Союз развалился, и на Украине, используя наследство, что осталось от него в границах республики, стали лепить собственные вооружённые силы. Понадобились особые кадры, на которые можно было положиться, формируя новое государство.

В первую очередь в поле зрения попали этнические украинцы. Хотя, по сути, такое деление являлось весьма условным, но его, не раздумывая, притянули за уши, комплектуя национальный офицерский корпус под решение перспективной задачи, о целях которой в тот момент догадывались по одному странному вопросу, задаваемому претендентам на «тёплые» места: готовы ли в случае чего воевать с Российской Федерацией? В то время большинству было не до этических и моральных принципов, требовалось устраиваться в жизни, прежние устои которой буквально рушились на глазах.

Наибольший интерес при отборе представляли люди с типично украинскими фамилиями да к тому же довольно сносно или свободно владеющие языком. Возможности открывались заманчивые. Нестеренко предложили перейти в СБУ с повышением. Отец Томары, к тому времени выслуживший сроки и увольнявшийся в запас, настаивал на академии, но Александр принял другое решение и в очередной раз попал в точку.

Службу в новых пенатах начал на знакомом поприще в материально-техническом обеспечении. Способного офицера, обладавшего даром предугадывать желания начальства и решать за него проблемы, заметили довольно быстро и выдернули в отдел, занимающийся направлением деятельности по одному из основных предназначений службы.

На удивление, Нестеренко довольно быстро освоился на новом месте, где в основном требовалось умение работать с людьми, а уж в этом Александр разбирался лучше других, в силу чего сравнительно быстро занял должность заместителя начальника.

Собственно говоря, это был предел в карьере, получить генеральские погоны в среде, где на них охотились акулы с солидными связями и доходами, было нереально, возможность какого-либо чуда в расчет не принималась, но это не расстраивало полковника, для которого отныне успехи оценивались не звёздами на погонах, а количеством денежных знаков в карманах, причём преимущественно в иностранной валюте.

Не спеша, отсчитав ступени широченных лестничных пролётов, Александр Иванович подошёл к своей квартире, но не стал нажимать на кнопку звонка, а открыл дверь ключом.

Леночка ждала «пупсика», она словно бабочка выпорхнула навстречу в легком халатике, под которым не было ничего, а через тонкую ткань буквально светились женские прелести. Молодое тело и неуёмная энергия супруги пробуждали в стареющем мужском организме второе дыхание, возвращая, казалось бы, утраченные навсегда радости жизни. Именно за это полковник был готов тратить на эту фурию любые деньги.

– Я соскучилась, давай скорее ужинать, – шептала дама на ухо, словно капризный ребёнок, при этом плотно прижимаясь к кавалеру всем телом.

Александр Иванович опустил руки на упругие ягодицы и почти тотчас ощутил, как кровь стала наполнять жилы приятным блаженством, и в этот миг зазвонил телефон.

– Да будьте вы неладны! – пробурчал Нестеренко и, добавив ещё пару крепких слов, нырнул в карман пиджака.

Взглянув на экран, чертыхнулся опять. Звонили из приёмной шефа. Обычно по пустякам не дёргали, но на службу вызывали довольно часто, даже Леночка успела к этому привыкнуть. Но сегодня барышня, надув губы, демонстрировала недовольство.

– Слушаю, – взяв себя в руки, произнёс полковник без раздражения.

– Александр Иванович, извините, но вам срочно нужно вернуться в управление, машина уже вышла, – уверенно проговорил знакомый голос, уведомив о номере отправленного авто.

– Хорошо хоть не успел раздеться, – нажав отбой, подытожил полковник.

Перескочив в комнатные тапочки, он торопливо прошёл в гостиную, где на столе дожидался ужин. Леночка любила устраивать из приёма пищи церемонию, и это была наименьшая шалость, которую приходилось терпеть. Перекусив на скорую руку, мужчина, поднявшись из-за стола, расцеловал супругу и, жадно потискав, давая понять, что не хочет уходить, глубоко вздохнул, но выбора не было.

– Подождать? – произнесла бестия томным голосом, слегка прикусив мочку уха кавалера.

– Ложись одна, – ответил супруг. Александр Иванович знал: вечерние посиделки у генерала обычно заканчивались далеко за полночь, а то и под утро.

К тому времени как он спустился вниз, машина уже стояла у подъезда. Не глядя на водителя, полковник забрался на заднее сиденье, где можно было расположиться вольготнее, и авто, плавно тронувшись, выехало со двора. Опомнился лишь тогда, когда БМВ представительского класса, неожиданно свернув в тёмный переулок, остановилась.

Человек, сидевший за рулем, обернулся, и Александр обмер, узнав в нём высокопоставленного офицера английской разведки, время от времени инспектировавшего СБУ. Уровень «водителя» был таков, что на «ковёр» к нему попадали чины не ниже генерала.

Нестеренко сделал вид, что впал в ступор, хотя сам мучительно перебирал в голове причины, по которым мог заинтересовать британцев. «Не иначе, копают под шефа, нужна информация, а лучше компромат, – мелькнула мысль, от которой Александра Ивановича бросило в жар». Внутренний голос подсказывал, что, возможно, это шанс выйти сухим из воды, общими «делами» полковник и начальник отдела были повязаны как сиамские близнецы.

– Чем встревожены? – поинтересовался собеседник. – Садитесь вперёд, есть разговор, так будет удобнее.

– Хотелось бы знать, зачем понадобился? – спросил Нестеренко, перебираясь на пассажирское сиденье. – И к чему такие сложности? Вполне могли пригласить в кабинет, вызвав через непосредственного начальника.

– Хотелось бы…, – начал было собеседник, улыбаясь и передразнивая тон сидевшего напротив человека, но тут же осёкся: – необходимо, – намеренно, подчеркнуто поправился он, – чтобы о разговоре не знал никто, в том числе и руководство, почему поймёте по ходу.

– Даже так. – Теперь полковник напрягся ещё сильнее, от правильного выбора можно было либо приобрести многое, либо потерять всё. – А как же звонок из приёмной? – ухватился он за последнюю соломинку, намекая на то, что кому-то уже известно об их встрече.

– Какой?… Не было никакого звонка, – лукаво улыбаясь, сказал британец, глядя прямо в глаза Нестеренко.

Александр Иванович не спеша достал телефон и просмотрел журнал звонков.

– И впрямь чудеса, да и только, – медленно произнёс он, понимая, что попал в непростой переплёт, – чем могу быть полезен?

– Вы в четвёртом работали с активистами, поддерживающими майдан.

– Так не только я, и вам ли не знать, что основная их масса попросту была куплена, так что называть их активистами, по меньшей мере, опрометчиво, хотя были и таковые. – Британец молчал, внимательно изучая взглядом собеседника, поэтому Нестеренко решил продолжить. – И что интересного в этой публике? Или понадобятся вновь? – Полковник на мгновение задумался. – Часть радикализовалась и перетекла в военизированные националистические формирования, созданные, кстати, под вашим протекторатом и частично замкнутые на службу безопасности, хотя, в случае чего, могут быть задействованы и против. – Вбрасывая эту порцию откровений, Александр Иванович решил протестировать реакцию собеседника.

– Вы и это знаете?

– Тоже мне секрет Полишинеля. Сия информация известна любому журналисту, пребывающему в теме.

– Это ЦРУ, мы не при чём, – пожав плечами, попытался оправдываться британец.

По этой необычной реакции человека, способного, при желании, стереть в порошок, полковник понял: зачем-то нужен, что позволяло вести себя более уверенно.

– Что ЦРУ, что МИ6, как говорится, один чёрт.

– Не совсем, но доля правды есть… Я перебил, вы ещё что-то хотели сказать?

– Вас же интересуют активисты?

– Да.

– Какая-то группа угомонилась, люди подались в бизнес либо уехали на заработки, кто-то пристроился в карманные армии олигархов.

– Как понял, продолжаете отслеживать?

– Держим на контроле… На многих есть компромат. Никогда не знаешь, в какую сторону качнётся маятник. Если следовать букве закона, уголовных элементов там больше половины.

– Вот и хорошо, тогда сможете помочь.

– В чём? – удивился Нестеренко.

– Из числа ваших подопечных необходим толковый человек средних лет, способный справиться с работой не обычного агента на той стороне, – британец намекнул на Россию, – поможете выбрать?

– С таким вопросом следует обратиться к профильному специалисту типа психолога, я-то при чём?

– Мы изучили послужные списки, дела и проводимые операции большого массива сотрудников, только у вас за время пребывания в СБУ не было ни одного прокола.

– И когда же сподобились, объём-то не малый? – Сам не понимая зачем, возможно, от удивления, полковник перебил собеседника. – Народа вашего в управлении хватает, но не настолько много.

– Во времена компьютерных технологий сие не проблема.

– Допустим, и что это меняет?

– Буду откровенен. Узнав о том, где и какое образование получили, пришли к выводу, что успехи связаны не с аналитическими способностями, а с потрясающими интуицией и везением. Вот их и хотим использовать.

– Странно, – парировал Нестеренко, – служите в солидной конторе и верите в такую байду.

– Зря вы так, Александр Иванович. У хозяев элитных казино существуют чёрные списки тех, кому дорога в их заведения заказана. Одни – профессиональные жулики, другие – патологические везунчики. С высокой степенью вероятности вы имеете отношение к когорте последних.

– И исходя из этого, британская разведка на полном серьёзе делает вывод, что человек, на которого укажу, непременно справится с возложенной миссией?

– В общих чертах, как бы так.

– Хорошо. Тогда обрисуйте, какими качествами должен обладать кандидат и чем предстоит заниматься? – спросил полковник, а про себя подумал: «Детский сад, и стоило ради этого выдёргивать из дома».

– Наконец-то перейдём к делу, а то битый час ходим вокруг да около. Нужен влюблённый в страну человек, готовый идти на любые лишения ради процветания Украины, но не отмороженный наци, а полностью вменяемый.

– Иными словами – патриот без психических отклонений, – пошутил Нестеренко и получил кивок в ответ.

– При этом активный, в меру самостоятельный и желательно трудоголик.

– Где ж взять такой экземпляр среди меркантильных и тупых персонажей? – продолжил полковник в том же духе.

– Уж постарайтесь, – слова были произнесены с нажимом, и Александр Иванович понял: пора переходить на деловой тон.

– Допустим, подберу кого-то более-менее соответствующего требованиям, но для этого, даже если опираться только на память, потребуется время, но лучше поковырять архивы.

– Не торопитесь, сроки пока терпят.

«Какие сроки?» – мелькнуло в голове полковника, чутьё подсказывало, что скоро следует ожидать неких событий, о которых ни ему, да и, пожалуй, шефу, пока ничего не известно. Но в ответ он произнёс не то, о чём подумалось.

– Э нет, не имею привычки откладывать дела в долгий ящик. Выполню заказ и умываю руки.

– Не получится, – улыбнулся британец. – Его куратором станете вы, а вас опекать буду я. Так что подбирайте агента тщательней.

– Зачем такие сложности? – повёл плечами Нестеренко.

– У него должна быть полная иллюзия, что работает на разведку своей страны. Нам нужен патриот Украины, а не Британской короны, тем более что граждане других стран сотрудничают с нами, как правило, за деньги, а требуется идейный боец.

«Ага, стало быть, в очередной передряге, которые неизменно происходят в СБУ, когда по воле заокеанских братьев случается смена руководства, и из обоймы «высыпаются» не сумевшие удержаться за места сотрудники, лично у него будет страховка. Уже не плохо, – подумал полковник. – А там, глядишь, удастся сохранить наработанную годами «кормовую базу». Для Александра Ивановича в нынешнем положении, когда требовалось содержать молодую супругу, сей вопрос был отнюдь не праздным. Так, может, я и впрямь везунчик?»

Нестеренко без труда изобразил, что задумался о деле.

– Раз предполагается работа в России, тогда его националистические взгляды должны быть мало кому известны, а в идеале о них не должен знать никто, – как бы рассуждая, произнёс полковник, тем самым попутно давая понять, что задача существенно усложняется.

– Ну почему? Рафинированный персонаж у спецслужб, а они непременно будут им заниматься, вызовет больше подозрений, вам ли об этом не знать. Пусть участие в националистических движениях будет ошибкой молодости, которую, в отличие от других, он не станет скрывать. Мало ли чего человек мог натворить в бесшабашные студенческие годы, а повзрослев, одумался, переосмыслил жизнь, поменял точку зрения.

– И чем же ему предстоит заниматься?

– Задача минимум, на начальном этапе, стать существенной величиной в медийном пространстве противника.

– Удивляете, – Нестеренко, качнув головой, ухмыльнулся. – С вашими связями и рычагами воздействия на творческую элиту россиян, глав и хозяев их медиахолдингов, почти поголовно имеющих недвижимость и активы за рубежом, справиться с проблемой не вопрос. Любая бездарность, с завидной регулярностью появляющаяся на экранах телевизора, со временем становится известной. Или хотите сказать, что организовать это нереально?

– Почему же, но в этом случае связь с нами будет очевидна. Необходим тот, кто пробьётся наверх самостоятельно, нет, безусловно, поможем, но так, что и те, кто станет этим заниматься, будут не в курсе происходящего.

– Надо полагать, что определённый план уже имеется?

– А как же… И куратор должен его знать.

– Вы хотели сказать связующее звено, – поправил собеседника Нестеренко.

– Зачем же так, Александр Иванович, – улыбнулся британец. – Ваша задача быть в сцепке с этим человеком, что и должно принести удачу.

– Как понимаю, о деталях разговор пойдёт, когда подберу кандидата?

– Почему? На старте начнём лепить из него известного блогера. Информацию и определённые разведданные, которые в роликах предстанут как результат его аналитических способностей, заготовят наши специалисты, к нему они потекут через вас. Думаю, со временем, что-то сможет привносить и сам, но главное, чтобы был способен в одиночку записывать, монтировать и озвучивать видео, работать в любых соцсетях, быстро находить нужную информацию в интернете, а также осваивать всё новое в этой области.

– Хорошо, что уточнили, это более чем значимое требование к кандидату. Но, тем не менее, никак не возьму в толк, к чему всё это?

– Не спешите. По мере того как публикуемые материалы будут точно отражать происходящее среди российских пользователей, неминуемо появятся почитатели канала, после чего можно заняться формированием известности, накачав просмотрами и подписчиками. Технологии, позволяющие это делать, подключая к процессу обычных пользователей, не отдающих отчёт, что ими манипулируют, уже отработаны.

– Допустим, – не унимался Александр Иванович, – а что дальше?

– Направлений несколько. Спектр его обзоров должен быть широк: от экономики, текущих международных событий и военных конфликтов до особенностей геополитики, тогда в расставленную нами сеть, безусловно, со временем, в виде подписчиков попадут чиновники различных рангов и направлений, которые, если станет весьма известным, теша самолюбие, начнут общаться и взаимодействовать, подсказывая темы для репортажей. В результате круг знакомств, из которого можно черпать информацию, будет колоссален как по уровню, так и по направлениям. С этого момента, проработав данные по контактёрам, можно ставить уже конкретные задачи, с кем и по какому вопросу поговорить. Опираясь на эти связи, в последующем можно вывести объект на центральные каналы, а это уже иной уровень возможностей и известности и трамплин к политической карьере. Для разведки иметь своего человека в высших эшелонах власти противника всегда было значимым достижением.

– А что старые методы: вербовка, подкуп, женщины, – в этот момент полковник вспомнил о своих слабостях, – уже не работают?

– Почему же. Но доверять агентам, работающим под давлением страха либо за деньги, в полной мере не приходится. Можно, конечно, разыскать нужного человека, с детства испытывающего ненависть к своей стране, и, начиная со студенческой скамьи, тащить его через все социальные лифты на самый верх, но это потребует титанических усилий и уйму времени, причём малейший сбой на любом из этапов без альтернатив сведёт на нет все потуги. Нынешний вариант позволяет решить задачу гораздо быстрее. Кроме того, идя таким путём, в итоге получаем как минимум лидера общественного движения, опирающегося на миллионы своих сторонников, а возможно, создателя и главу политической партии.

– Да уж, замысел грандиозный, – ухмыльнулся Нестеренко.

– А что это вас так развеселило? – поинтересовался британец, уловивший настроение собеседника.

– У нас говорят: «Хочешь рассмешить Господа, расскажи о своих планах».

– Вот и посмотрим, получится или нет.

– Но самое забавное то, – не унимался полковник, – что во всей этой затее ставка делается на моё везение.

– Уже совсем скоро будет возможность проверить его, – как-то не по-доброму произнёс собеседник, от чего Александр Иванович, насторожившись, решил больше не раздражать англичанина.

– Сколько есть времени, чтобы подумать?

– Кандидата назовёте после того, как пройдёте проверку.

– Какую? – Сердце полковника предательски ёкнуло.

– Я же сказал, узнаете. А вот времени на то, чтобы принять решение сотрудничать с нами или нет, у вас нет.

– Почему?

– В противном случае о ваших делах, понимаете каких, станет известно общественности со всеми вытекающими последствиями. Вы же не хотите, расставшись с молодой супругой, остаток дней провести в местах не столь отдалённых, – произнёс британец без тени каких-либо эмоций на лице.

– Пугаете?

– Предупреждаю, – теперь он улыбнулся, – сами понимаете, работа такая. Да, кстати, будете членом нашей команды, в случае чего всегда прикроем.

– Хоть это радует, – обречённо произнёс Нестеренко.

– Тогда на сегодня всё. Подвезти обратно?

– Нет, спасибо. Пройдусь пешком. Следует переварить информацию, а дома не получится, – резюмировал полковник, выбираясь из авто.

Глава 2
Лёшка

Алексей рос в атмосфере постоянных разговоров о доброте, смекалке и трудолюбии украинцев, и в этом была немалая доля истины, которую подросток ощущал буквально. С малых лет мальчонку приучали трудиться, помогая управляться на огороде, ухаживать за живностью и убираться в доме. Нехитрое хозяйство – куры, кролики да свиньи, к сожалению, требовало не только ухода, но и корма. Поэтому всё лето, оседлав велосипед, малец мотался по лесополосам, косогорам да оврагам, добывая свежую траву. Норма на день была немалая, но с ней нужно было справляться, пока родители находились на работе, а для этого требовалось приложить усилия. Чтобы пацану было легче, отец сыскал маленькую косу, которую купить в магазинах в ту пору было нереально. Иногда и вечером он брал сорванца с собой, отправляясь заготавливать сено на зиму. В выходные же всем семейством выезжали на сбор лекарственных трав, которые мешками сдавали заготовителям.

В силу этих обстоятельств лето Алексей не жаловал, хотя и понимал: его помощь родителям важна, чем на законных основаниях гордился, осознавая свою значимость. Хлопец с нетерпением ждал осени, когда начинались занятия в школе. Учился усердно, у парня была мечта поступить в университет в большом городе, а по окончании остаться там жить, подальше от провинциального быта с элементами натурального хозяйства.

Но в разговорах о качествах украинцев, невесть откуда взявшихся в головах людей в их краях и попутно невольно формировавших сознание мальчика, присутствовала и другая сторона, в ту пору казавшаяся безобидной, где им противопоставлялись русские – бездельники, неумехи и пьяницы, которых, по бытовавшему мнению, как, впрочем, и жителей других республик, Украине приходилось кормить.

В то время чесавшие языки обыватели даже в страшном сне не могли предположить, во что в итоге всё это выльется. В действительности дело обстояло иначе, но это предстояло узнать, понять и принять, пережив переворот в мировоззрении, который случится позже. А пока Алексей гордился происхождением и с неким пренебрежением относился к русским.

Особо доверять засевшему в голове мнению мальчишка стал после того, как в седьмом классе упросил отца, неожиданно отправляющегося в командировку летом, взять с собой. «Пускай едет, – поддержала мать, – учится хорошо, помогает, а кроме работы пока в жизни ничего не видел. Управлюсь сама».

Путь предстоял немалый: из Шполы, небольшого городка в Черкасской области, на окраине которого жила семья, в Оренбург.

От цепкого взгляда мальчика не ускользнул тот факт, что после Воронежа ситуация за окном поезда изменилась. На станциях резко сократилось число снующих у вагонов людей, пытающихся продать фрукты, пирожки и горячую картошку. Много было запущенных огородов и неухоженных домов, отчего пейзаж приобретал унылый вид. Радовать глаз начинал лишь тлгда, когда извивающееся змеёй «тело» поезда ныряло в огромные лесные массивы.

Во время этой поездки в мозгу парнишки зародилась мысль, что если бы Украина не помогала другим, то была бы самой развитой и богатой страной в Европе, опережая Францию и Германию, и это тешило формирующееся в душе эго.

В последующем данное обстоятельство сыграло немалую роль в выкристаллизовывавшихся в голове взглядах на исторический путь современной Украины. Со временем молодой человек был убеждён, что страна не должна уходить под чей-либо протекторат, хоть европейский, хоть российский, и опираться в своём независимом развитии на самое ценное – народ.

Путь Австрии и Швейцарии казался в этом плане наиболее оптимальным. К такому выводу Алексей пришёл, когда обучался в университете. Именно тогда, в силу сложившихся убеждений, молодой человек попал в националистическую организацию, возникшую на базе студенческой братии и разраставшуюся как снежный ком.

Потомки запорожских казаков, к каковым себя относил Гайдук, в ней были на особом счету. И опять парень оказался в плену иллюзий, не зная, что притянувшая его структура формировалась на средства зарубежных фондов, а их старшие «товарищи», в первую очередь из числа преподавателей, возглавлявших и руководивших ею, получали немалые деньги как на развитие организации, так и на личные нужды, притекавшие к ним тем или иным способом. При этом основной части, как её называли – массовке, таких подробностей знать не полагалось.

Со временем независимую и тщательно аргументированную позицию молодого человека заметили, а приплюсовав к этому необычные ораторские способности, толпа слушала парня, затаив дыхание, и заводилась с пол-оборота, подтянули в актив организации, но деньгами не поделились, рассудив, что год-другой должен поработать на общественных началах.

Правда всплыла, когда волна событий две тысячи четвёртого вынесла обычного студента сначала в ряды организаторов майдана областного центра, а затем, учитывая способности, поставила во главе.

Кухня цветных революций открылась изнутри, вскрыв каналы финансирования и обнажив меркантильные интересы соратников. Но самое главное теперь было очевидно: весь этот цирк, с плясками под бубен, организован из-за границы и не имел ничего общего с интересами украинцев. «Эпоха» правления Ющенко, когда уровень жизни народа пошёл вниз, обнажила сей факт со всей очевидностью. С этого момента Алексей разорвал отношения с бывшими «друзьями», решив продолжить борьбу на информационном фронте.

Он начал писать статьи для сайтов политической направленности, что требовало постоянного углубления знаний в области истории, экономики и геополитики. А кроме того, Лёха организовал бизнес, жить-то на что-то надо, занявшись монтажом сетей интернета и ремонтом компьютеров, работая в области чрезвычайно важной на текущий момент для развития страны, тем более что полученная специальность соответствовала выбранному направлению.

Приученный с детства к труду молодой человек нырнул с головой в означенные виды деятельности. Работа поглощала всё свободное время, нормой стало выкраивать на неё несколько часов за счёт сна в ущерб здоровью.

Что касалось бизнеса, каждый, кому удалось наладить и раскрутить своё дело, знает, что самые большие сложности возникают на начальном этапе, когда не хватает опыта и свободных денег, чтобы нанять нужных специалистов. Экономя средства, Алексей освоил бухгалтерию и, изучив действующее законодательство, взвалил на себя общение с налоговой – то, чего многие пытались избежать.

Сотрудников не обижал, платил больше, чем конкуренты, справедливо полагая, что людям нужно содержать семьи. За что на старте приобрёл «головную боль». У наёмных работников редко болит душа за дело, с которого, по сути, кормятся, если, конечно, не подобралась толковая команда. Поначалу работяги хитрили и халтурили, пытаясь выжать из фирмы что можно по максимуму. Но со временем Алексей, осознав проблему и занявшись подбором кадров, решил и её.

Что касается творческой составляющей, писал он в «Конте» и «Живом Журнале», порой заглядывал на «Политикус». После публикации нескольких статей у парня, как и у большинства авторов, появились сторонники и оппоненты. Гайдук и к тем, и к другим относился с уважением, хотя вторые, вопреки бытовавшему мнению, приносили больше пользы. Разбирая их аргументы и логику, Алексей оттачивал свою позицию, иногда признавая, что не прав, и это характеризовало его как неглупого человека. Исключение составляли откровенные провокаторы, пытавшиеся вывести из себя любого, загружая при этом в комментарии откровенный бред. Их Лёха попросту игнорировал, помня древнюю восточную мудрость, гласившую, что «Если вы ненавидите, значит, вас победили», которую в последующем использовал как девиз в отношениях с врагами и недоброжелателями.

Трудолюбие, приправленное необычайным упорством, очень скоро принесли результат. Дела пошли в гору, фирму пришлось расширить, и очень скоро Гайдук приобрёл двушку, пусть и не в престижном районе, но теперь у парня была собственная крыша над головой.

Приезжавшие погостить родители не могли нарадоваться успехам мальчика. Теперь, когда парень в полной мере был обустроен, мать, как большинство женщин в подобной ситуации, стала уговаривать создать семью и побаловать внуками.

Окидывая опытным взглядом холостяцкую «берлогу», она видела – постоянной спутницей здесь не пахнет, порядок, к которому её сорванец приучен с детства, присутствовал, а вот уюта и тепла не было, его в обстановку могла внести лишь женская рука. Лёха всячески отнекивался, аргументируя тем, что ему только перевалило за тридцать, и клятвенно заверял, что к тридцати пяти непременно выполнит волю родительницы. В это время он и предположить не мог, от каких проблем отсутствие семьи оградит в тревожном будущем, незримо подступившем почти вплотную.

Глава 3
Засада

Начало дня не предвещало неприятностей. Погода была чудная. Поэтому обычно болевшая к дождю или на сильный ветер голова не беспокоила абсолютно. Александр Иванович разгребал текущие дела, просматривая документы и давая нагоняи подчиненным. Работа спорилась. Ближе к обеду дверь внезапно распахнулась, и проём перегородила фигура шефа.

Вот кого Господь не обделил фактурой. Генерал Сивун был более двух метров ростом, а косая сажень в плечах да широкая кость придавали Николаю Петровичу богатырский вид. Одень его в латы, и в Средние века таким гигантом можно было устрашать войска противника.

– Саня, у нас проблема, – пробасил начальник, – поехали, пообедаем, заодно обсудим.

По брошенной фразе Нестеренко понял, что-то не заладилось в их совместном бизнесе, а ныне это было для него важнее, чем служба. Уже много лет подряд они курировали канал контрабанды сигарет в Закарпатье.

На «золотую жилу», в своё время, вышел Александр Иванович в ходе одной из разработок, прищемив связку организованной преступной группы с погранцами. Первые добывали неучтенную продукцию на табачных фабриках, вторые давали зелёный свет на транспортировку в Европу.

Сивун, тогда только занявший новую должность, порывался с помпой заявить об успехе, в самом деле, как говорится, без году неделя и уже результат, но Нестеренко удалось убедить шефа не спешить.

Посадить людей, попавших в поле зрения СБУ, проблемы не составляло. Но что это решало? Со временем на их месте окажутся другие, свято место, как известно, пусто не бывает. А, кроме того, что такого бедолаги сделали? Нашли способ подшаманить. Разве это преступление? «Никого не убивают, просто зарабатывают на логистике, – убеждал Александр Иванович начальника, хотя прекрасно знал, что прежде чем в этом бизнесе установился покой, уйму конкурентов попросту прикопали в лесах, но это когда было». Да, не платят налогов, но если начать сажать в той или иной мере виновных, придется закрыть весь крупный и добрую половину среднего бизнеса, об этом знали все, как и знали, как сохранить сложившийся статус-кво. Долю из того, что причиталось бюджету, всего-навсего заносили нужным людям в большие кабинеты и работали без опаски, а самое главное, все были довольны, и страна при этом не разваливалась.

Вот и решил тогда ещё подполковник обзавестись собственной «дойной коровой», тем более что пойманные засранцы, в буквальном смысле, просились под «крышу» СБУ, но провернуть такое в одиночку, без помощи шефа, было крайне проблематично. Николай Петрович, к тому моменту нацепивший генеральские погоны, для проформы немного покочевряжился, но в итоге согласился и не прогадал.

Нестеренко ещё со времён армейской службы усвоил золотое правило: «присосавшись» к каким-либо материальным ценностям, для личной безопасности следует организовать круговую поруку, включив в неё вышестоящее начальство. А посему немалая толика из того, что упало к ним в руки, утекала наверх, вплоть до администрации президента, поскольку на каждой ступеньке власти сидели тоже не дураки. В итоге Сивун, поддавшийся на уговоры, вместо одного поощрения за поимку организованной преступной группировки, приобрёл не только деньги, но и покровителей, готовых, если что, помочь удержаться в занятом кресле, а возможно, и шагнуть на очередную ступень по служебной лестнице.

Генерал всегда помнил, кому обязан столь значимым приобретением, а посему доверял заму безраздельно, позволяя на своё усмотрение решать связанные с бизнесом проблемы.

Получив карт-бланш, Александр Иванович развернулся, да так, что зауважали и повидавшие многое контрабандисты. Первым делом Нестеренко нашёл в глухих сёлах Херсонщины фермеров, ставших выращивать и сушить для него табак, а в Одессе – людей, которые организовали подпольное производство сигарет. Затем конечная продукция перекочёвывала на западную границу страны.

Безусловно, местные власти, начиная с администраций и заканчивая сотрудниками МВД, были в курсе происходящего, но даже не пытались сунуть нос на поляну, окучиваемую центральным аппаратом СБУ, прекрасно понимая, что в противном случае им тут же поломают налаженные серые схемы получения доходов рангом ниже.

В результате бизнес умножился кратно. Левую продукцию табачных фабрик по-прежнему переправляли за бугор, а щепетильная на словах по отношению к законности Европа глотала контрабанду в шальных объёмах. Со временем у Нестеренко с Сивуном появились и другие «проекты», но сигареты по-прежнему оставались основой их материального благополучия.

В этом нелёгком деле то на одном, то на другом участке время от времени возникали проблемы, и Александру Ивановичу приходилось, прихватив группу спецназа, там, где крутятся деньги, могла возникнуть любая ситуация, мотаться, улаживая спорные вопросы и конфликты. Поэтому появление шефа нисколько не удивило, уже привык.

Откинувшись на заднем сиденье авто, дорогу до ресторана друзья провели молча. Сивун не любил вести разговоры о текущих делах при посторонних. Хотя водитель был лицом доверенным, но многая информация была «лишней» даже для его ушей. Уже за столом, после того как официантка приняла заказ и отправилась на кухню, генерал заговорил.

– Саня, дело конечно молодое, – Николай Петрович ехидно улыбнулся, – но медовый месяц пора заканчивать, … затянулся.

– Проблема в этом? – зло огрызнулся Нестеренко. – Зависть – плохое чувство, или есть нарекания по службе?

– Не кипятись… пошутил. Просто, пока ты катал «ляльку» в Париж на выходные, прошла нехорошая информация, – теперь Сивун всем видом демонстрировал беспокойство.

Нестеренко пристально посмотрел в глаза шефу, взглядом давая понять, что готов слушать.

– Очередная порция денег зависла.

– Бывало и раньше… что говорят?

– Не в полной мере рассчитались покупатели, якобы попросили небольшую отсрочку. Производители свою долю получили, не пришла только наша часть.

– Всё правильно, дело должно крутиться, мы можем и подождать, ситуация штатная, – Александр Иванович не мог взять в толк, что обеспокоило генерала, – или из администрации президента давят? – поинтересовался он.

– Хуже, Саня, похоже, нас решили прокинуть, убрать как лишнее звено. По моим данным, деньги из-за кордона пришли все.

– Кто? Президентские? – насторожился Нестеренко.

– Как бы нет, но вполне могут мутить и играть свою партию, надо разобраться, что да как. Поэтому решил посоветоваться.

– Петрович, не тяни кота за хвост, рассказывай, что знаешь.

– Якобы на самый верх вышли твои подопечные, без крыши в таком деле никак нельзя, и предложили поделить причитающуюся нам долю.

– И что? – У Сани защемило сердце, в настоящее время потерять такой доход было равнозначно «смерти».

– Старшие товарищи спешить не стали, сказали, что подумают и тут же сообщили мне. Понимают, что без нас возникнут сложности, да и твою роль в организации дела заценили.

– Как бы не так… решат любые проблемы в лёгкую, тем более когда дело давно на мази. Тут фишка в другом, – Александр Иванович на мгновение замолчал. – Эти сучата не любят работать, стричь купоны легче, чем руководить процессом, поэтому и дали время разобраться, – Нестеренко с облегчением выдохнул.

– И что думаешь?

– Полагаю, препятствовать причёсыванию баранов не станут, раз ничего не пообещали. Вот же твари неблагодарные, уже бы давно корячились на нарах, – негодовал полковник, поминая недобрым словом контрабандистов, – и это притом, что мы не просто позволили им работать, а расширили бизнес, да так, что этим козлам и не снилось. Ну ничего, доберусь, остригу в ноль.

– Когда собираешься ехать?

– Сегодня уже не успеть, выбираться в ночь глупо, к тому же поймут, что-то знаем. Да и тянуть не стоит, так что завтра с утра, – Александр Иванович задумался. – Ситуация непростая, думаю, понадобится усиленная группа спецов. Разобьёмся на две части, одна стартует со мной, всё должно выглядеть как обычно, другую официально отправляем в Одессу. Уверен, есть у них в управлении свои глаза да уши, так что дублёры пусть пару часов катят на юг, наверняка будут вести первое время. Старшему шепнёшь, чтобы ждал моих указаний, в нужный момент разверну, нагонят, своих «коней» попридержу, пару раз остановимся на перекус.

– Саня, – оборвал зама генерал, – не слишком усложняешь?

– Они тоже не идиоты, раз замутили такое, значит, обмозговали всё, приготовились. Знать бы, что удумали на случай моего приезда.

– Остановишься в городе?

– Только не в этот раз. Базу организуем в погранотряде, там безопасней. Но поставить их начальника в известность следует перед самым приездом.

– Не рискуешь? Они же все в смычке.

– Думаю, слить информацию вполне могут, но тоже служивые ввязываться в разборки со спецназом СБУ не станут.

– Смотри… Тебе видней.

Рано утром всё закрутилось по оговоренному плану. Вторая группа развернулась по звонку Нестеренко и двинулась на запад, догоняя коллег. Александр Иванович, как и обещал, останавливал микроавтобусы, давая возможность парням перекусить. В очередной раз выгрузились у придорожного кафе, когда до пункта назначения оставалось час с небольшим.

– Товарищ полковник, может, не стоит? – поинтересовался старший группы спецназа, майор Головатюк.

– Витя, в этот раз «кости» кинем у погранцов, а не в городе. Как получится с ужином, не знаю, так что «заправляйтесь» по полной.

Нестеренко глянул на часы.

– Вторая группа должна уже подтянуться, – пробубнил он под нос.

– Ну вы даёте, Александр Иванович, – рассмеялся майор, – просвистели мимо через пару минут, как мы свернули сюда. Думал, так надо и у них своя задача.

– Мой прокол, забыл раньше связаться. Брякни старшему, скинь точку прибытия, собирай своих, выезжаем, – полковник хотел добавить ещё что-то, но в этот момент внимание привлёк мужчина, поднявшийся из-за стола в углу помещения и решительно направившийся в его сторону.

Майор отреагировал мгновенно, сделав шаг вперёд, преградил путь незнакомцу, прикрыв от него старшего телом.

– Саня… Ты что ли? – бросил через плечо спецназовца объект, останавливаясь.

Голос показался Нестеренко знакомым, что заставило пристальнее вглядеться в подошедшего.

– Серёга?… Воржев? – обронил он, всё ещё сомневаясь, прав ли.

Растолстевший, состарившийся, лысый дядька мало походил на шустрого, худощавого лейтенанта, закадычного друга, с которым во времена офицерской юности жили в одной комнате общаги.

– Узнал-таки?… Понимаю, сложно, время многих меняет до неузнаваемости.

Старший спецназа, смекнув, что «объект» – знакомый шефа, отошёл в сторону. Друзья обнялись.

– Смотрю, при деле, – Воржев обвёл взглядом окружавших Нестеренко крепких парней в камуфляже, на куртках которых крупными буквами была обозначена их принадлежность.

– А ты где?

– Тружусь главным инженером на мебельной фабрике. Мотался в командировку, перетереть с новым поставщиком леса, старый зажрался. По дороге домой заскочил перекусить.

– Давно уволился?

– Через полгода, как ты перевёлся.

– А что так?

– Часть расформировали, личные дела раздали на руки и предложили самим попытаться найти новое место службы. Подержали месяц за штатом и тех, кто ничего не нашёл, уволили. Так что ты угадал с выбором.

– А как тесть негодовал, называл идиотом, – улыбнулся Александр Иванович, – … Серёга, мне пора, сам понимаешь, служба, – полковник пожал плечами и, нырнув в карман пиджака, протянул Воржеву визитку. – Не теряйся больше, перезвони через неделю обязательно, раньше не стоит, в моих командировках часто бывает не до разговоров. Он и представить не мог, насколько в этот раз прав.

Воржев понимающе кивнул, и мужчины, прощаясь, обнялись.

– Витя, по коням! – бросил полковник и направился к выходу.

Через полчаса микроавтобусы, свернув с асфальта, перебрались на взбиравшуюся в гору и петлявшую в густом лесу бетонку. Ещё через десять минут Головатюк, сидевший рядом с водителем в головном авто, приказал остановиться и по постоянно действующей связи с группой дал команду – к машине. Высыпавшиеся наружу натасканные бойцы по жесту старшего тут же, распределившись, заняли круговую оборону.

– Что стряслось? – подходя к майору, поинтересовался Нестеренко.

– Фигня какая-то, Иванович, – пробасил тот в ответ, всматриваясь куда-то над верхушками деревьев. – Птицы растревожились, гомонят, что слышно при работающем двигателе. Да и странный дым, на пожар в лесу не похоже, вон видишь, – указал он рукой нужное направление, – чёрный, похоже, горит резина, да и предчувствие нехорошее.

– Что будем делать?

– Вы остаётесь здесь, а мы прогуляемся, – ответил майор и уже по связи добавил, – четвёртый.

– Да, командир, – услышал Головатюк в наушнике.

– Со своими остаёшься у транспорта, за груз, – так он обозначил полковника, – отвечаешь головой. Остальные парами, дистанция штатная, растекаемся по лесу, двигаемся по направлению на объект горения, обо всём странном докладывать сразу.

Время тянулось медленно. Прошло не более тридцати минут, а Нестеренко показалось, что несколько часов, напряжение неумолимо нарастало и, наконец, приставленный офицер, сняв скобу с наушником и микрофоном, протянул ему.

– Что там у вас? – полковник томился от незнания обстановки.

– Мы на дороге, подъезжайте, увидите, – Виктор отчего-то не хотел озвучивать информацию по связи, что влило в душу дополнительную порцию тревоги.

Через несколько минут, преодолев небольшой перевал, машины спустились в низину, где их встретили свои. На обочине догорали автобусы второй группы.

– Твою мать, – не удержавшись, на выдохе произнёс Нестеренко, увидав открывшуюся картину. – Ждали, твари.

– Дорогу перегородили убитым оленем, из-за поворота препятствие вынырнуло неожиданно, высчитали слепую зону, наши останавливаться не стали, но скорость снизили, этого было достаточно. По два выстрела в каждую машину: один из РПГ-7, другой «Шмелём», чтоб не добивать.

– Как давно?

– Думаю, когда мы свернули на бетонку.

– Да ну, взрывов-то не слышали.

– Здесь низина, за перевалом глухая зона, место выбрали грамотно. – Немного помолчав, майор добавил. – А ведь это должны были быть мы, если бы парни не обогнали, и вас не задержал приятель, неизвестно, как бы всё повернулось. Похоже, на въезде в город у них были смотрящие, машины-то у нас одинаковые, приметные, с номерами никто заморачиваться не стал, прошла пара, отсимафорили и, похоже, быстро снялись, иначе увидели бы нас.

– Похоже на то. Но в этом случае, что мы живы, им не ведомо. Акт устрашения провели, продемонстрировав решимость и возможности, расслабились. Надо действовать, пока эти скоты не успокоились.

– Есть мысль, кто?

– Тут гадать не приходится. Придётся отработать два адреса сразу. Остальные шестёрки – с ними можно разобраться позже.

– Не проблема, разделимся, машины две. Наверх сообщать будете?

– Пока не управимся, думаю, не стоит. Оживёт мой телефон, можем спугнуть. Вы же на задании, надеюсь, без мобильников?

– Обижаете, товарищ полковник.

– Вот и хорошо, а то мигом вычислят, что облажались. Работаем жёстко, в живых, начиная с охраны, никого не оставлять. Они буквально спят со стволами, так что после произошедшего здесь вопросов к нам не будет. На худой конец, сошлётесь на мой приказ.

– Абсолютно всех? – уточнил майор.

– Кроме баб и детей, естественно, почему, надеюсь, объяснять не надо, – полковник посмотрел в сторону догоравших машин.

Через два дня все центральные каналы сообщили о том, что в ходе проведения спецоперации по перекрытию контрабанды табака в Закарпатье погибли офицеры спецназа СБУ, героически вступившие в схватку с превосходящими силами бандитов, но в итоге ОПГ обезглавлена, оказавшие сопротивление главари уничтожены. Однако части боевиков удалось уйти в леса в сторону границы, где сейчас их поимкой занимаются погранслужба и специальные части МВД.

В Киев вернулись через двое суток после выполнения миссии ближе к вечеру, по пути забросив Нестеренко на генеральскую дачу, где его уже ждали с докладом. Уединившись у мангала, Сивун, затеяв шашлык к приезду приятеля, принялись обсуждать ситуацию.

– Да, Саня, попал ты в переплёт.

– Это хорошо, что подстраховался, зарядив вторую группу, да и случай помог, – полковник рассказал, как в придорожном кафе встретил друга, – а то бы сейчас уже не разговаривали.

– Там распорядились провести служебное расследование, сам понимаешь, случай не ординарный, но в голову не бери, уже приказали действия признать правомерными и всех наградить, погибших посмертно.

– Кому нужны их цацки, – пробурчал Нестеренко.

Заметив, как Сивун замер, забыв про мясо, Александр Иванович поинтересовался:

– О чём думаешь?

– Что будем делать с бизнесом?

– Работать, как прежде.

– Как? … Канал сбыта ликвидирован.

– Временно. Ты же знаешь, никогда не живу одним днём, уже давно прикидывал, кем можно заменить этих засранцев, конечно, что отчебучат такое, и в мыслях не было, и всё-таки, – полковник замолчал.

– Рассказывай, – удивился генерал.

– Хочу, привлечь к делу бывших погранцов.

– Пенсионеров, что ли?

– А почему нет, тема для них не новая, они всех знают, их тоже. Кроме того, люди военные, приученные выполнять приказы.

– Как-то не думал, но мысль толковая.

– Николай Петрович, проверни шампуры, мясо пригорит, – полковник опять вернул шефа от раздумий к мангалу. – В целом, не бери в голову, вопрос улажу сам. Да вот ещё, наши денежки из этой партии ку-ку, а вот президентским долю придётся вернуть, потрошим резервный фонд, то, что приняли нашу сторону, чего-то да стоит.

– Согласен.

– А свои, – добавил Нестеренко, – со временем отобьём.

– Это как? – поинтересовался Сивун.

– Так пенсионеры, полагаю, окажутся не такими жадными, как их предшественники, вот с урезанной доли и накапает, тем более чем заканчивается крысятничество, знают. – Шутя, произнес Александр Иванович.

– Так это только в том случае, если не заведут девок, как некоторые, – поддел друга генерал.

– Ой, чувствую, завидуешь. А может, и тебе поменять старушку? – ехидно поинтересовался полковник, не любивший оставаться в долгу.