Цитаты из книги «Амстердам», страница 13

Вернон впервые ощутил со всей остротой смерть Молли - простой факт ее отсутствия.

Этого особого чувства покинутости, болезненного сдавления где-то под небом он не испытывал со времен детства, со школы. Тоска по Молли. И жалко себя; он спрятал всхлип.

Он хотел нравиться, но неспособен был принять дружелюбие как должное. Бремя чрезмерно богатых.

Даже хозяева лавок выглядят как профессора, а подметальщики - как джазовые музыканты.

...когда он один, его просто нет

Ее отец держал продовольственный магазин и на встречу с врачом привез корзину ананасов, манго и винограда – жертвоприношение свирепому богу ножа.

Дом был историей взрослой жизни, меняющихся вкусов, угасавших страстей, растущего богатства.

наша способность «расшифровывать» ритмы, мелодии и приятные гармонии, как и наша, лишь человеку присущая, способность учиться языку, задана генетически. Эти три элемента были обнаружены антропологами во всех музыкальных культурах. Гармонический слух предусмотрен конструкцией нашего организма. (Кроме того, вне окружающего гармонического контекста дисгармония сама по себе бессмысленна и неинтересна.) Восприятие мелодической линии – сложный психический акт; но его выполняет даже дитя; мы рождаемся с этой наследственностью, мы – Homo musicus; поэтому определение прекрасного в музыке должно влечь за собой определение природы человека, что возвращает нас к гуманитарным наукам и проблеме коммуникации…

   Зажав трубку между щекой и плечом, он вытаскивал рубашку из целлофанового пакета, стараясь, чтобы он не гремел. От скуки или из садизма застегивают в прачечной рубашку на все пуговицы?

Он перевел разговор на политику Гармони, и полчаса прошли в приятной детализации разделяемого собеседниками презрения.