Цитаты из книги «Голем и Джинн», страница 7

— Ты меня не понимаешь. Каждый голем создан для того, чтобы служить хозяину. Когда я ожила, я уже подчинялась своему. Его воле. Я слышала каждую его мысль и слушалась без колебаний.

— Это ужасно.

— Наверное, для тебя. А для меня это был единственный возможный путь. Когда он умер и наша связь оборвалась, у меня в жизни не осталось цели. Теперь я подчиняюсь каждому, хоть и совсем немного. Мне приходится с этим бороться: я ведь не могу выполнять все чужие желания. Но иногда у себя в пекарне я вдруг протягиваю кому-нибудь буханку хлеба, потому что знаю: человек этого хочет. На мгновение он становится моим хозяином. И в это мгновение я всем довольна и мне хорошо. Если бы я была такой свободной, как ты говоришь, у меня в жизни вообще не осталось бы смысла.

— И ты была счастлива, когда тобой кто-то управлял? — недоверчиво спросил он.

— Дело не в счастье. Просто это было правильно.

- Разве полагаться на других - это слабость?

- А разве нет?

Он видел, как Фадва отвязала козу и подошла к следующей. Жизнь у девочки и правда была такой, как она рассказывала: непрерывное чередование разных видов труда. У людей, идущих с караваном, имелся хотя бы определенный конечный пункт, цель где-то за горизонтом. А вся жизнь Фадвы состояла, по его наблюдениям, из постоянной дойки, уборки, готовки и тканья. Он не мог понять, как она это выносит.

Оказавшись на улице, он свернул сигарету и поднял глаза на окна борделя. Вот уж за что он никогда не стал бы платить деньги. Единственное удовольствие от такого акта будет чисто физическим, и в чем тогда смысл?

— Может, сейчас и не нужны. Но ведь надо думать и о будущем. Я прожил долгую жизнь и знаю, что обязательно придет время, когда они тебе понадобятся, и приходит оно всегда неожиданно. Деньги — это инструмент, и с его помощью можно сделать много добра и для себя, и для других.

Просто она начинала понимать, что на свете есть люди, которые никогда и ничем не бывают довольны.

— Стоит голему почувствовать вкус к разрушению, — объяснил старый раввин, — его ничто не остановит, кроме того заклинания, которое его уничтожит. Конечно, не все големы такие примитивные и глупые, как твой, но суть у всех одинаковая. Они — орудие в руках человека и могут стать опасными. Сначала они избавляются от своих врагов, а потом могут ополчиться на хозяина. К их помощи можно прибегать, только когда другого выхода нет

В моей стране ангелы сотканы из вечного пламени. Они могут принимать любой облик, какой захотят, и в нем показываться человеку, как смерч показывается в виде поднятой им пыли. — Девушка слушала, не сводя с него глаз, а он продолжал: — В моей стране ангелы никому не служат: ни тем, кто выше их, ни тем, кто ниже. Они странствуют где хотят, послушные только своей прихоти. Если два ангела встречаются, между ними вспыхивает ненависть или страсть, и, когда они сталкиваются с людьми, — тут он улыбнулся, глядя ей прямо в глаза, — результат часто бывает таким же.

И не понимаю, в чем смысл этой свадьбы? С какой стати два свободных человека соглашаются быть привязанными друг к другу до конца жизни?

Майклу Леви исполнилось двадцать семь лет. У него было розовое пухлое лицо, словно обреченное на вечную молодость. Только глаза выдавали возраст: морщины и темные круги говорили о множестве прочитанных книг и об усталости.