Цитаты из книги «Призраки Лексингтона (сборник)», страница 2
умри я сейчас вот здесь, никто в мире не уснет из-за меня так крепко.
На самом деле страшнее всего толпа, которая за чистую монету принимает ложь.
Однако любой странник в этом мире рано или поздно остается один.
...не каждый может терпеливо затаиться в ожидании случая, реально использовать шанс, так умело манипулировать сердцами людей. Мне все это до тошноты противно, но я признаю, что это – талант.
На самом деле страшнее всего толпа, которая за чистую монету принимает ложь таких, как Аоки. Ничего не предлагает, ничего не понимает, лишь повинуется стадному инстинкту и пляшет под дудочку чужих мнений, красиво звучащих и удобоваримых. Они не задумываются ни на йоту о том, что могут в чем-то ошибаться; даже не догадываются, насколько бессмысленно и безвозвратно вредят другим людям. И за свои поступки они не собираются отвечать. Страшнее всего – такие вот люди. Мне снится толпа. Вокруг – сплошное молчание. И у тех, кого я вижу во сне, лиц нет. Лишь молчание наполняет все вокруг своей холодной водой. И все вокруг растворяется в нем. Но как бы я ни кричал, растворяясь в молчании, никто меня не слышит.
Там, где обычный человек может дать сдачи, боксер обязан извиниться и отступить. Силу разрешается применять только к равным себе.
Если бы кто-нибудь сильный, стоящий на земле тверже, умело вскрыл бы ее в нужном месте и выпустил наружу ее "эго", ей наверняка полегчало бы.
И я всерьез и по-настоящему полюбила ледяного человека. Ведь ледяной человек любил не прошлую или будущую, а именно настоящую меня. И я тоже любила не прошлого или будущего, а настоящего ледяного человека и считала, что это прекрасно.
После его смерти я тоже забрался в постель и заснул как убитый. Будто перенял особый семейный обряд.
Кажется, так длилось две недели. И все это время я спал, и спал, и спал... спал до тех пор, пока не протухнет, не растает и не пропадет время. <...>
Могу сказать только одно, умри я сейчас вот здесь, никто в мире не уснет из-за меня так крепко.
Самое страшное в нашей жизни не страх. Он был всегда, он и до сих пор является в разных обличиях, иногда портя нам жизнь. Самое страшное - повернуться спиной к страху и закрыть глаза. И тогда мы невольно уступаем ЧЕМУ-НИБУДЬ своё самое сокровенное. В случае со мной это была волна.
"Это просто сон, - успокаивает меня он. - Сны - они приходят из прошлого, а не из будущего. Не сны беспокоят тебя, а ты их, понимаешь?" (с) Ледяной человек
