Цитаты из книги «Пойди поставь сторожа», страница 9

Самые страшный враг — это тот, кто может ночью нарушить твою границу.

«Парадоксально устроенное общество, со страшным неравенством, но с обостренным чувством чести у тысяч людей, мерцающих, как светлячки во тьме. Не припомню иной войны, что затевалась по такому множеству причин, слившихся в единую, кристально ясную причину. Они воевали за сохранение самих себя.»

Тем еще дивно хорош был Генри Клинтон, что с ним можно помолчать, когда хочется. Его не надо развлекать.

Странное чувство - как будто время течёт мимо, не задевая.

Она уже умела давать отпор, но пока не научилась исцелять нанесенные раны.

The time your friends need you is when they’re wrong, Jean Louise. They don’t need you when they’re right.

Ты очарована собой. Ты скажешь все, что взбредет в голову, но я не понимаю, что тебе туда взбредает. Мне хотелось бы отвинтить эту самую голову, вложить в нее факт и посмотреть, как он двинется по извилистым туннелям мозга, пока не выйдет изо рта. Мы с тобой обе родились здесь, мы ходили в одну школу, нас учили одному и тому же. Не понимаю, что ты-то видела и слышала.

Поэзия его настолько опережала свое время, что и поныне осталась темна и туманна.

- Кэл, - прошептала она. - Аттикус что, сильно огорчился?

Кэлпурния выпрямилась, поглядела на нее сверху вниз и во всеуслышание ответила:

- Мистер Финч? Да еще чего, мисс Глазастик. Он там со смеху помирает на заднем крыльце.

Давным-давно было время, когда покой осенял ее душу лишь в тот миг, когда она утром открывала глаза, и лишь до тех пор, пока не просыпалась полностью, – то есть на несколько секунд перед тем, как она наконец вставала и входила в ежедневный кошмар наяву.