Цитаты из книги «Пойди поставь сторожа», страница 21

- Ради тебя я, как ветхозаветный Израиль, семь лет корячился на виноградниках университета и на пастбищах твоего отца...

- Попрошу Аттикуса прибавить еще семь.

- Сколько же злобы в этой девушке.

Мозг отказывался воспринимать то, что видели глаза и слышали уши.

"Один пирог два раза не съешь".

Иисус, конечно, любит их - но не очень.

- Это и значит "любить"?

- Ну, в большей степени.

- То есть надо раствориться в своем мужчине?

- Ну, в общем, да.

- Знаешь, - сказала она, - я человек не очень тактичный, но вот клянусь Богом, я никогда над тобой не смеюсь. На словах - может быть, но в душе - никогда.

Если бы Джин Луизе хватило проницательности преодолеть перегородки своего взыскательно разборчивого, замкнутого мира, она поняла бы, что всю жизнь страдает врожденным дефектом зрения, на который не обращала внимания ни она сама, ни самые близкие ей люди, – она не различала цвета.

А знала только, что жалеет ровесников, которые жалуются на родителей, не давших им того, лишивших этого. Жалеет дам средних лет, которые после долгих сеансов психоанализа выясняли, что корни нынешних проблем растут из корней генеалогического древа; жалеет тех, кто называл своих отцов «стариканами», подразумевая, что не прощает этих неряшливых, возможно, попивающих, никчемных людей за то, как жестоко те их разочаровали.

Жалость ее была безбрежна; собственный мир – приволен и уютен.

"Наши боги от нас далеки, Джин-Луиза. Им негоже нисходить к нам и до нас."

"В этом мире одну только любовь ни с кем не спутаешь."