Цитаты из книги «Пойди поставь сторожа», страница 19

- Во, я придумал! - сказал Дилл. - Давайте устроим молитвенное собрание!

Все трое переглянулись. Это было дельное предложение.

Она принадлежит ему, и это ясно. Принадлежит с тех пор, как швыряла в него камнями, однажды доигралась с порохом до того, что чуть не снесла себе башку...

И не то что-бы молодежь нуждалась в понимании - в каждом поколении молодые люди одинаковые, - но эта дурашливость, это легковесное отношение к важнейшим вопросам, от которых, может быть, зависит человеческая судьба, раздражали ее чрезвычайно.

На охоту ехать - собак кормить...

...пройдет несколько лет, подрастут дети - и тут появится человек, за которого надо было выйти. Тогда и начнутся кружение сердца, метания, терзания, долгие переглядывания на ступеньках почтампта - и все будут несчастные. Что останется за вычетом высоких чувств и семейных сцен? пошлая интрижка, нестерпимо провинциальный адюльтер, и собственными руками выстроенный персональный ад, оборудованный новейшей бытовой техникой.

Ты отрицаешь, что у них есть право надеяться. Каждый человек, Аттикус, каждый, у кого есть голова, руки и ноги, появился на свет с надеждой в душе. Ни в какой Конституции это не записано. Я это, знаешь ли, как-то раз краем уха услышала в церкви. Да, они в большинстве своем - простые люди, но все же люди, а не скоты... А ты им внушаешь, что Иисус, конечно, любит их - но не очень.

-И как же мне вести себя, чтобы всех очаровывать?

- Прежде всего держи язык за зубами. Не спорь с мужчиной, особенно если знаешь, что пробьёшь его в споре. Побольше улыбайся. Покажи ему, какой он значительный. Говори, какой он замечательный, и всячески его обхаживай.

Здесь человек захочет - может дойти, докуда его доведут мозги, а захочет - может и к черту пойти, причем первый путь будет не намного длиннее

- Всегда думал – женщины любят напускать туману и чтобы их считали такими странными… таинственными.

– Им нравится только казаться такими. А потом, когда перестанет топорщить перышки, каждой женщине в этом мире нужно, чтобы рядом был сильный мужчина, который читал бы в ее душе, как в открытой книге, и был не просто возлюбленный, а – «не дремлет и не спит хранящий Израиля».

А я тебе объясню, зачем. В Нью-Йорке ты сам себе хозяин. Захотел — пошел на Манхэттен и в милом сердцу одиночестве вкусил всех его прелестей, захотел — к черту пошел.