Читать книгу: «Сатьянка»
Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют?
Первое послание к Коринфянам 6:9-11 Синодальный перевод
Когда я пытаюсь вспомнить, с чего началась эта жуткая история, я всегда думаю о той переписке с однокурсниками.
Наша бойкая бесстрашная староста Лена Грезеева ровно в 3 часа ночи (на каникулах Ленка была неразлучна с энергетиками и никогда не ложилась раньше 4-х) подкинула нашей покорной группе креативную идею. Она называлась так:
– Айда на турбазу!
И сопровождалась множеством смайликов-сердечек, громко и фальшиво поющих о любви.
Свой план кудрявая блондинка Лена дополнила рассуждениями на тему значимости 1-го сентября в студенческой жизни, прайс-листами различных мажорских домов отдыха и хлёсткой фразой:
– Кто не поедет с нами – тот лох! Оправдания не принимаются!
Конечно, на такую приманку кинулся бы кто угодно, и наши ребята исключением не стали. Все дружно ставили реакции под Ленкиными сообщениями, шутили, планировали меню.
А я таращилась на экран и думала…
– Валерунь, зай, а ты едешь? – сообщение безжалостной Лены прилетело ко мне в обход всех препятствий.
Правила корпоративного этикета гласили: надо ответить «Да!» и радостно поставить сердечки под всем, что писала Грезеева. И желательно быстро – иначе Лена исключит из числа подруг, а другой наш неформальный лидер – рыжеволосая красавица Лизонька Зверева – быстро сочинит миллиарды причин, по которым я должна быть переведена в разряд лохов. Коллектив у нас такой, в нём не забалуешь!
Однако даже перспектива групповых санкций не могла вывести меня из оцепенения. Лена была онлайн, она ждала. А я всё не могла принять решение….
На экране высветилось суровое: «tvoya gryoza печатает…». Это значило, что подружка теряет терпение, и у меня есть последняя минутка, чтобы выразить согласие. Или потерять её расположение…
Я механически отчеканила длинными ноготками «Да» и перевернулась на спину. Отчего-то мне было жутко. Будто я чувствовала, что не такой уж простой окажется наша поездка…
Тем не менее, подготовка к учебному году закружила меня, словно ветер маленькую бумажку на пыльной улочке (казалось, предложи мне максимально абсурдный договор – и я подпишу: настолько за день выматывалась, что мозг к вечеру отключался!). Я, как и все другие представители студенчества, обновляла гардероб, закупалась гламурной канцелярией, возилась с дурацкими справками… . Даже на фотосессию с Лизой и Ленкой сходила – после уговоров светлоголовой выдумщицы Грезеевой! Так я постепенно забыла о неприятных ощущениях той ночи – на мистику совершенно не хватало времени!
Я и про поездку грядущую не вспомнила бы, если б не Лиза Зверева.
– Валерьянчик, котик, слушай сюда! Я, ты и Ленусик – завтра встречаемся у стен института, оттуда вызываем таксишку и едем на тусовочку. В 13.00, котик, не опаздывать!
Я кивнула – сквозь Лизкины сладкие речи слышалась нервозность, и любое моё слово могло спровоцировать Звереву на стёб. К которому я, переваренная до состояния борща на жарком солнышке раннего сентября, была совершенно не готова…
– Валерия, ёлки, что ты башкой трясёшь?! Скажи, блин: «Ага, угу…»
– Ага-угу, – пролепетала я, улыбаясь как можно шире, чтоб Лиза не обиделась. И быстренько добавила:
– Всё я поняла, конечно, так и сделаем, Лизочка.
Рыжая Зверева одобрительно потрепала меня по плечу, показала мне большой палец и смылась. Я пошла в супермаркет напротив, закупаться сладостями – такое мне дали поручение.
Ленка с Лизой выбранные мною печеньки оценили положительно, как и мой наряд для выезда на турбазу. К месту встречи в назначенный день я пришла в белом облегающем платье в чёрную полоску под зебру, и светлых больших кроссовках, а длинные тёмные волосы убрала в хвост.
– Ты не накрасилась! – придирчиво осмотрела меня Лена, но удивительно быстро сменила гнев на милость. – Впрочем, чёрт с ним! Ты и так красотка, не то что… . – и она неопределенно махнула рукой. – Ловите уже авто!
Лиза вызвала такси, и мы втроём уселись на заднее сиденье. Всю дорогу Лизка пыталась пофлиртовать с водителем, но он игнорировал подругу, что весьма и весьма её разозлило.
– Поставлю ему низкую оценку в приложении! – прошипела Зверева, когда мы вышли из машины. – Что, блин, он за таксист такой, если с ним даже не поболтаешь толком?
– Лиза, не делай так, ему же зарплату из-за тебя снизят, – осторожно сказала я. – Он не нарушил ничего, а пострадает зря! Не подводи человека.
– Ты ещё мне поумничай тут! – огрызнулась Лизка.
– Фу, Лер! Ты дура, что ли, зависать на этом придурке? Не выдумывай, ничего ему не снизят! – как-то жалостливо и одновременно брезгливо произнесла гламурная Ленка.
Я вздохнула. Мой дедушка подрабатывал таксистом, и, к сожалению, на практике сталкивался с такими ситуациями. Но как было донести это до девочек, не утратив их расположение?..
– Пойдёмте всё-таки на турбазу, а то весь шашлык без нас съедят, – решила я замять неприятную паузу. Елена и Елизавета подхватили меня под руки, и мы направились к большой открытой беседке, вокруг которой и вправду уже ходили парни, жарившие шашлыки.
Меня ни с того ни с сего накрыло чувство подавленности. Я заняла первое попавшееся место, надеясь, что подруги не станут меня трогать. Словно чувствуя, что я в них не нуждаюсь, девчонки занялись каждая своим делом: Лена прикладывалась к спиртным напиткам в холодильнике, Лиза курила…
Спустя час Лизин парень, стройный красавчик Женя Бафф, предложил:
– А давайте-ка напишем нашим дорогим товарищам, которые изволили сегодня не поехать, что они лохи!
– Да, надо бы, – поддержал его пухлощёкий Дима Гордич. – Валери, давай-ка, жги – ты ж у нас талантливый писатель!
– Не буду, – тихо сказала я. Я знала, что не поехали трое: Маша, которая недавно потеряла отца; Леня, ухаживавший за больной матерью; Олеся, которая работала в баре без выходных, чтобы заработать и помочь семье выйти из кризиса… и у меня рука не поднималась напечатать им это короткое недоброе словечко.
– А чё так, Валери? – толстый Дима непонимающе пялился на меня.
– Потому что они не лохи, – сказала я, уставившись глазами на колени.
Удивительно, однако парни отнеслись к этому спокойно:
– А… не хочешь, Валерочка? Ну и не пиши. Сами справимся, у нас же либеральная демократия, правда? – сказал с недобрым шипением в голосе изящный тонкий Женя.
– Феечка твоя пусть напишет, Жень… . Лизка…пусть поработает. – медленно отозвался Дима.
– Да, Лизочек, изволь, напиши! А мы тебе музыку сейчас включим для вдохновения… . – засмеялся Бафф и достал колонку.
Сославшись на вопросы личной привилегии, я вышла из беседки, решив походить по территории турбазы и поберечь нервы – почему-то те вещи, которые раньше казались мне смешными, сегодня только расстраивали и злили…
Начало темнеть, и мне ни с того ни с сего стало некомфортно. Тихо плескавшаяся в темноте речка, казалось, разговаривала с существами из иных, совсем не добрых миров, чтобы помочь им вторгнуться в наш. Деревья неласково шелестели призрачными в холодном свете луны листьями. Разноцветные гирлянды, развешанные по всей турбазе, бешено мерцали, словно злорадно смеясь. Громкая музыка, летевшая из разных беседок и домиков, заставляла шалеть…
…Когда я вернулась в нашу беседку, меня встретила шокирующая картина. Лиза, Лена, другие девчонки сидели на коленях в кругу, взявшись за руки. Из шампуров была сложена кривоватая пятиконечная звезда, вокруг которой они и сгруппировались.
Я привыкла к странностям подруг – ведь и сама чего только не вытворяла. Но именно на это было очень неприятно и страшно смотреть…
– Встаньте сейчас же! – я дернула кучерявую Лену за плечо. Подруга окинула меня морозным равнодушным взглядом и отвернулась.
– Лизунь! – красотка Зверева даже не реагировала на меня.
– Ребята..! – я в отчаянии побежала к пацанам, которые стояли поодаль, весело снимая на телефоны сосредоточенных однокурсниц.
– Валерия, замолкни. Ты сегодня прям как моя мать, – прогнусавил Бафф. – Чё ты замороченная такая?
– Никто по факту не придёт! – добавил Дима.
Я вздрогнула и зажмурилась – на меня резко повеяло противным холодком.
– Валерия, пожалуйста, глянь…
Бафф неожиданно потянул меня за локоть, и я, повинуясь ему, открыла глаза. «Бежим», – одними губами произнёс он, куда-то показывая. Посмотрев в том направлении, я поняла, почему.
К нашей беседке медленно двигалась сопровождаемая запахом серы прозрачно-чёрная женщина с тонкими остроконечными красными крыльями и большими витыми рогами на голове…
– Блин, девчонки, что же такое, а! – Дима подбежал к сидевшим в кругу девочкам и начал тормошить каждую, но они не реагировали.
Сущность была всё ближе, и мы постепенно начинали слышать приглушенное рычание…
– Может, прикалывается какой-то гад?! – неуверенно и зло спросил Женя, в чьих глазах плескались паника и агрессия. – Не может ведь реально сюда прийти…этот…
Бафф категорически не желал произносить имя главного представителя зла.
– Сатьянка, – мрачно дополнил Дима, которому не удалось разбудить девочек, и отвернулся. Но я успела заметить слёзы безысходности на его щеках…
Мы на самом деле не успевали убежать – Сатьянка безжалостно сокращала расстояние между собой и нами…
Она почти вплотную подошла к беседке, и я увидела её крупные графитово-серые копыта, а также абсолютно чёрные глаза без белков и радужной оболочки. Мне стало дурно…
Ребята метались по беседке, неподвижно сидели девочки.
Когда Сатьянка ступила на порог, я шизофренически быстро отскочила на другой конец беседки и начала с дрожью в голосе орать молитву «Отче наш», которой научили меня дед с бабушкой.
Я слышала рычание и пугающий стук копыт, но не видела, что происходит – ведь я не открывала глаз, боясь увидеть склонившиеся надо мной рога. Как только я чувствовала усиливающийся едкий запах, начинала громче молиться; при отдалении амбре – начинала читать «Отче наш» тише, экономя силы голоса.
Время тянулось долго и мрачно, начал лить крупный дождь. От того, что одна из капель ударилась о мой тёмно-каштановый хвост, я открыла глаза. Лучше бы я этого не делала…
Девочки, неподвижно сидевшие в кругу, уже пропали, а Сатьянка смотрела на пацанов своими абсолютно чёрными очами. Они будто примёрзли к полу…
– Ребят, попробуйте помолиться! – пискнула я, и поняла, что зря: Сатьянка меня заметила.
– Где им… . – медленно прорычала она и стала двигаться ко мне. – Грезеева, Зверева, Ирмина, Касандрова, Таровских, Головлева, Павлинян, Астрина… а Агницыной не было. И вот Агницына… и сама пришла… соблазнилась… и ты, православнутая… Агницына… пойдёшь вслед за подругами…
Я взмокла от страха, но тем не менее чётко стала читать молитву. Нервно стуча ужасными копытами, Сатьянка направилась к мальчишкам.
– Бафф, Гордич, Гебелин, Нарцисско, Жабин, Краснюк… . – жутко гудела она, а я, с трудом преодолевая истерический ужас, молилась.
Сатьянка заглядывала в лицо поочерёдно каждому мальчику, и спустя какое-то время жертва нечисти заливалась слезами. Сатьянка снова прикасалась к парню – и он просто таял в воздухе. Отвратительная догадка на тему исчезновения девчонок заставила меня вздрогнуть и нервно сглотнуть, и я снова отвлеклась…
– Агницына… ты не выстоишь… . – злобно зыркнула на меня Сатьянка. – Ты отвлекаешься от Бога… ты слаба… тебе не спастись…
Её жуткие неживые глаза остановились напротив моих. Я действительно начала ощущать слабость и вновь подступившую дурноту, бессилие…
– Ты не устоишь, Агницына…
Я заметила, что под пронзительным взглядом начинаю реветь…
– Ты лохушка, Агницына…
Слово «лохушка» будто разбудило меня – крылатая тварь с рогами выбирала те же слова, что и мои подруги – и если я поддамся на эту манипуляцию, то меня не станет! Во всех смыслах…
Я крепко зажмурилась, заткнула уши и в очередной раз стала читать молитву. Даже когда я сорвала голос спустя час, я молилась шёпотом. Сатьянка ходила вокруг меня, злобно рычала, тяжело дышала, стучала копытами по деревянному полу…
Через неизвестно сколько часов она возмущённо заорала и, по-видимому, исчезла, шелестя мерзкими крыльями. Стало жарко. Я присела на пол, всё ещё не открывая глаз и по инерции твердя «Отче наш»…
…Когда я решилась открыть глаза, был примерно полдень. Солнце ярко светило над рекой, я почему-то лежала на полу беседки. Поднявшись, я осмотрелась и увидела страшный бардак.
Все вещи были раскиданы по беседке, стол и скамейки стояли вверх ногами. Весь пол беседки почему-то был обгорелым – кроме маленького круга, на котором лежала я…
Заметив пятиконечную звезду из шампуров, я сразу вспомнила события ночи и вздрогнула – было неприятно об этом думать.
От жутких мыслей меня избавил какой-то юноша, который зашёл в беседку. Приглядевшись получше, я поняла, что это сотрудник турбазы, и зовут его Иван (на что указывал бейдж). Я вдруг пожалела, что не прибралась…
– Добрый день, Вы Валерия? – спокойно спросил он.
Я кивнула.
– Я хочу Вам напомнить, что нужно освободить беседку, Валерия.
– Хорошо, сейчас, – сказала я, гадая, что же он подумает насчёт хаоса…
– Можете не волноваться, мы сами всё уберём, – отозвался Иван.
– Спасибо, – я облегчённо вздохнула и решила вызвать такси. Но Иван остановил меня:
– Валерия, машина уже приехала за Вами. Возьмите Ваш рюкзак, идите и посмотрите.
Я направилась к выходу, Иван пошёл вместе со мной. Золотистая «Лада Гранта» действительно уже стояла, а стройный молодой водитель, увидев меня, сказал:
– Вы Валерия? Вам ведь до Бахметьевской, 2 в центре?
– Да, Вы правы, – ответила я вежливо и удивлённо.
– Андрей, подбросьте её, пожалуйста, – аккуратно произнёс Иван и ушёл – я даже не успела его поблагодарить…
Молча сев в машину, я достала телефон. Он разрывался от пропущенных звонков: маминых, папиных, Лениной бабушки, Лизиной мамы…
В мессенджерах было то же самое. Меня искали, звали, Лизина мама, переписка с которой в этот раз была в верху ленты сообщений, капсом напечатала: «ДОБРОЕ УТРО, ВАЛЕРИЯ! ГДЕ МОЯ ДОЧЬ?!».
Стараясь не слишком вовлекаться мыслями в события пугающей ночи и сопутствовавших ей демонов, я решила всё-таки попробовать объяснить маме подруги, что произошло…
Я понимала, что жизнь не будет прежней…
