Читать книгу: «Первый раунд»

Original title:

First Down

by Grace Reilly

Научный редактор Владимир Полозов

На русском языке публикуется впервые

В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2022 by Grace Reilly

All rights reserved.

This is a work of fiction.

All of the characters, organizations, and events portrayed in this novel are either products of the author’s imagination or are used fictitiously.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

* * *

Для Анны, без чьей поддержки этой книги бы не было

Примечание автора

При написании этой книги я старалась как можно точнее рассказать об американском футболе и о занятиях спортом в университете. Однако что-то может оказаться не совсем верным – намеренно или нет. Надеюсь, роман понравится фанатам американского футбола – таким же, как и я!

Посмотреть список предупреждений о контенте можно на моем сайте.

1. Джеймс

Едва я успеваю подъехать к кампусу, как у меня звонит телефон. Мои младшие братья, эти два гаденыша, тайком стащили его и поменяли мелодию звонка на своих контактах. Стоит одному из них позвонить – и из динамика во весь голос начинает петь Бритни Спирс. Ничего не имею против Бритни – она просто богиня. Однако, согласитесь, когда на телефоне лучшего квотербека¹ среди студентов страны играет Baby One More Time, это очень странно.

Конечно, эти два микроба отлично знали, что сменить мелодию на нормальную я не смогу. Да, мне двадцать один год, и я, как и все, вырос с телефоном в руке, однако в технике особо не разбираюсь. И я в жизни не попросил бы их мне помочь – лучше уж повеситься на собственных трусах!

Ну ладно, может, песня мне нравится. Совсем чуть-чуть. Я вылезаю из машины, мыча под нос мотив, и беру трубку. Хорошо хоть рядом никого нет. Я же новый квотербек Университета МакКи! Нужно поддерживать репутацию, которую я создал себе в Университете штата Луизиана. Не хватало еще, чтобы все подумали, что я фанат попсы нулевых…

Я направляюсь к зданию администрации университета, приложив телефон к уху. Звонит Купер – говорит он, как всегда, нетерпеливо, грубым голосом:

– Уже приехал?

– Да, но не домой. Мне к декану надо, помнишь?

Купер издает полный мучений звук, словно ему вот-вот грозит смерть.

– Чел, да мы сто лет тебя ждем! Давай быстрее, или я забираю себе главную спальню. Ту, что с отдельной ванной.

– А меня спросить не забыл? Может, мне она тоже нужна, – напоминает о себе другой мой младший брат, Себастьян.

– Себби, главная спальня достается тому, кто чаще занимается сексом, – отвечает Купер. – Ты никогда не водишь домой девчонок, а Джеймс вообще дал обет целомудрия до тех пор, пока не вступит в Лигу, так что остаюсь только я.

– Не маловат для местного Казановы? – интересуюсь я.

– Кто бы говорил!

– Мы ж погодки. Ирландские близнецы², – усмехаюсь я, хоть Купер и не видит моего лица. – Верно?

Технически я неправ: у нас с братом разница примерно два года. Однако у нас ирландская фамилия – Каллахан – и мы очень близки, так что эта шутка пришла нам в голову сама собой. Правда, при маме такого говорить не стоит: один ее взгляд – и действительно хочется перенестись куда-то в Ирландию.

Слушая, как Купер и Себ спорят, я открываю дверь и улыбаюсь девушке за стойкой. Не раз замечал, что своей улыбкой могу растопить не только сердце, но и кое-что другое. Прием срабатывает и на этот раз: девушка, студентка, смотрит мне в лицо, а потом – на секунду – на мой пах.

– Ладно, мне пора. Пока! – говорю я в телефон.

Я поскорее сбрасываю вызов, пока Купер не попытался продолжить диалог. Да, он любитель повыпендриваться, но я знаю: без уговора со мной спальню он не заберет. И может, я даже разрешу ему занять комнату: Купер прав насчет девушек. Я пока не думал об отношениях. Главное для меня – выиграть чемпионат страны и попасть в Национальную футбольную лигу в первом раунде драфта³.

– Привет! – обращается ко мне девушка за стойкой. – Чем могу помочь?

– У меня встреча с деканом Лионетти.

Девушка склоняется над книгой с записями, и мне открывается более чем прекрасный вид на ее грудь. Вот это размерчик! Где-нибудь в другой вселенной я бы пригласил эту девушку выпить, а потом и переспать. Даже не припомню, когда я в последний раз видел сиськи – не то что трогал. Но это бы очень отвлекло меня от спорта – особенно если с девушкой были бы сплошные проблемы.

Отвлекаться было нельзя. Я же перевелся в МакКи, чтобы снова всерьез заняться футболом…⁴ и да, получить диплом. Поэтому первым делом я и пошел в офис декана, а не осматривать поле, где мне вскоре предстоит играть.

– Имя? – прерывает мои мысли голос девушки.

– Джеймс Каллахан.

Она пялится на меня во все глаза. Может, она была фанаткой Футбольной лиги и знала моего отца. А может, где-то прочитала, что я перевелся в другой университет. В любом случае у меня возникло чувство, будто она только и мечтает, что меня облапать.

– А, да, проходи. Она уже тебя ждет.

– Спасибо!

Я горжусь тем, что удержался и не подмигнул ей. Тогда бы девушка точно нашла меня на территории кампуса и принялась доказывать, что мы просто созданы друг для друга.

Преодолев коридор, я захожу в кабинет и начинаю осматриваться. Такая уж у меня черта: подмечать все, что вокруг. Я привык изучать защитников команды противника, следить за небольшими изменениями в манере их игры, подгадывая, как они собираются прервать нашу атаку или перехватить пас.

Декан Лионетти устроилась довольно мило. Дорогой стол в форме буквы Г из темного дерева, позади – застекленный шкаф с трофеями и кубками, напротив – два обитых бархатом кресла. Вдоль одной из стен – полка с книгами. За столом сидит сама декан. Волосы у нее серые (должно быть, естественная седина), строгая стрижка боб доходит до подбородка. Глаза серо-голубые, и угадайте, какого цвета ее костюм в стиле восьмидесятых? Правильно, серого.

Увидев меня, декан встает и протягивает ладонь, чтобы пожать мне руку.

– Здравствуйте, мистер Каллахан.

– Здравствуйте, – киваю я и внутренне морщусь.

Не то чтобы я в этом нуждаюсь, но обычно люди (а особенно женщины) при знакомстве относятся ко мне теплее. Мама называет это «каллаханским шармом», и работает он безотказно… но явно не сейчас. Декан Лионетти смотрит на меня так, словно не может поверить, что я действительно явился. И к ямочкам на щеках у нее, видимо, иммунитет – когда я сажусь в кресло, ее взгляд становится еще холоднее.

– Спасибо, что пришли вовремя, – говорит она. – Я хотела сообщить вам об изменениях в вашем расписании.

– Что-то не так?

Мне осталось доучиться один год, и почти все необходимые предметы для получения диплома я уже сдал. Я на математическом факультете, и большинство занятий в этом году будут связаны с цифрами. Нужно только выбрать один или два элективных курса. В этом семестре я записался на морскую биологию: я слышал, что предмет легкий и никаких эссе там, к моей радости, писать не надо. Себ рассказал, что преподавательница – старенькая бабушка, которая почти каждую пару включает документалки National Geographic.

Декан Лионетти смотрит на меня, приподняв серую бровь.

– Да. Это касается академического письма.

Твою ж налево! Я жалею о многом из того, что сделал в прошлом году, – в том числе о том, что забил на учебу. Пишу я ужасно, и все же было очень стыдно завалить на третьем курсе предмет, который я должен был успешно сдать еще на первом.

– Но я думал, из прошлого университета все перешло как есть.

– В основном да. Однако мы внимательно изучили ваши оценки и выяснили, что обязательный курс по письму вы сдали неудовлетворительно. Возможно, в вашем предыдущем университете спортсменам шли на уступки, – она произносит слово «спортсмен» так, словно это название грибковой болезни, – но здесь у нас ко всем одинаковые требования. К счастью, преподаватель предоставил вам место в группе. Курс необходимо пройти в этом семестре: он доступен только осенью.

Вот и уплыла моя морская биология…

Судя по тону декана, она считает меня (да и вообще всех спортсменов) не умнее мешка с камнями. Что за бред! Прошлая осень была всего лишь исключением, обычно я очень стараюсь на учебе. Отец постоянно напоминает нам: спортивная карьера недолговечна. Даже если я успешно войду в НФЛ⁵ (что я и собираюсь сделать), большая часть моей жизни все же пройдет вне Лиги.

– Понимаю, – выдавливаю я сквозь зубы.

– Я изменила ваше расписание. Предмет займет место элективного курса. Если у вас возникнут вопросы, обращайтесь ко мне или в администрацию.

Декан встает, намекая, что мне пора, и не давая даже возможности возразить. Я стараюсь скрыть стыд, хотя ушам очень горячо.

Что ж, добро пожаловать в Университет МакКи!

Я глубоко вздыхаю, напоминая себе, почему я здесь. Главное – диплом, потом – Лига.

Нужно только найти способ сдать этот несчастный предмет!

* * *

Вернувшись домой, я первым делом замечаю Себа: тот сидит на полу, скрестив ноги, и распутывает клубок проводов. Я машу ему, бросаю ключи на столик в прихожей и осматриваю нашу новую гостиную. Мы с братьями сняли этот дом на весь год: все-таки будем учиться в одном университете. Кроме Себа и кучи проводов, в комнате почти ничего нет: обитый кожей диван в форме буквы Г, кофейный столик, телевизор на стене. Странно, в объявлении было указано, что дом сдается без мебели. Кажется, я знаю, в чем секрет…

– Это Сандра прислала, – отвечает на мой немой вопрос Себ, указывая на диван клубком проводов. – Чел, который привез вещи, расставил их так, но, если надо, можем передвинуть.

Да наша мама – сама скорость! Уверен: едва она узнала, что ее сыновья – двое родных и один приемный – собираются вместе снимать дом, она отправилась в мебельный магазин. К счастью, вкус у нее хороший.

Раздается громкий удар, и мы с Себом, поморщившись, поднимаем головы.

– Обновляет интерьер, – объясняет Себ. – Как прошла встреча?

Я направляюсь на кухню. Сомневаюсь, что в холодильнике полно еды, но, может, найдется хотя бы пиво. Во время сезона я почти не пью, но до начала учебного года еще есть несколько дней.

Та-дам! На одной из полок красуется упаковка из шести бутылок. Рядом стоят контейнер с кусочками ананасов, коробка яиц и – по неизвестной причине – небольшая банка хрена.

Когда Себ заглядывает на кухню, я как раз ударяю ладонью по крышке бутылки, чтобы ее легче было открыть. Крышка отходит с тихим щелчком, и я делаю большой глоток прямо из горла. Выгляжу я, видимо, таким же взбешенным, каким и чувствую себя, потому что Себ тут же хмурится.

– Что-то случилось?

– Ага. Деканша решила сделать мне мозги. Записала меня на гребаный курс по письму.

– Звучит тупо.

– Еще как! – бурчу я. – Но они посмотрели мои оценки и увидели, что я завалил предмет в Луизиане. Ну, помнишь, когда…

– Помню, – кивает Себ.

Сердце болезненно защемило. Прошлый учебный год был сущим кошмаром по многим причинам, но по Саре я все же скучаю.

Я отпиваю еще пива, осматривая комнату. Здесь большой обеденный стол, прямо как дома в Порт-Вашингтоне, да и сама кухня неплоха: полно места, чтобы готовить полноценные блюда, как рекомендуют тренеры. Одна из дверей ведет на задний двор, где стоят жаровня и пара деревянных стульев. Когда Себ разберется со всем в гостиной, нам даже будет во что поиграть.

– Хорошее местечко, – говорю я.

– Ага, – соглашается Себ. – А деканше ты что сказал?

– А что я мог сказать? Предмет-то я правда завалил.

– Но ты на выпускном курсе. И перевелся, чтобы играть в футбол.

– И получить диплом.

– Не поспоришь, – вздыхает Себ.

Удивительно, но родители очень поддерживают мою любовь к футболу – отчасти потому, что папа тоже им занимался. Он-то знает, сколько для этого требуется сил и старания! Когда-то отец мечтал, что один из его сыновей пойдет по его стопам, и я оправдал мечту сполна. Больше всего я хочу играть в Лиге – я не представляю жизни без футбола, и точка. Но нас всегда учили, что образование – штука важная. Как бы я ни любил футбол, мне нужен диплом. Да, Купер – прекрасный хоккеист, но отец даже не разрешил ему участвовать в отборе в Хоккейную лигу: боялся, что тот бросит учебу ради спорта и так и не окончит университет. Себ, по просьбе его покойного отца, еще в старшей школе прошел отбор в Главную лигу бейсбола. Однако он решил, что, пока учится, будет играть в любительской команде – и только потом задумается над спортивной карьерой.

– Может, попросишь тренера помочь? Он тебя, можно сказать, украл из Луизианы. Ты нужен ему на поле.

– Предлагаешь стать тем самым «спортсменом, которому все должны»? Как считает деканша.

Себ пожимает плечами и приглаживает растрепанные светлые волосы.

– Может, в этот раз ты все нормально сдашь? Вдруг здесь учеба легче? Да и прошел целый год – со знаниями у тебя тоже стало получше. – Сверху опять раздается грохот, и брат морщится. – И если что, всегда есть Купер.

– Да он невыносим! В прошлый раз, когда я попросил его помочь с домашкой, я его чуть не пырнул.

– Ручкой.

– Я в ответе за свой поступок. Я собирался его пырнуть – и даже не жалею.

Себ снова вздыхает.

– Ну, может, найдешь себе другого репетитора? Снова завалить экзамен просто нельзя.

– Не-а.

Осушив бутылку в несколько глотков, я ставлю ее в раковину. Кажется, паника, с которой я боролся еще в кабинете декана, вот-вот нахлынет снова. Я ужасно пишу. Так было всегда. Подстава вроде этой в год, когда я должен начать карьеру квотербека в Лиге, кажется чем-то вроде физической травмы. Только травму я мог бы, стиснув зубы, перетерпеть сезон. А это? Уж извините, тут я был бессилен.

В кухню вваливается Купер, ужасно потный. Он на ходу вытирает лицо футболкой.

– Наконец-то собрал стол. Всего за четыре гребаных часа!

– О, да неужели! – милым голосом поддразнивает его Себ. – Тебя одолел какой-то жалкий столик!

В ответ Купер показывает ему средний палец.

– Итак, пацаны, у меня предложение.

Вероятно, оно включает в себя вечеринку, и я не уверен, хватит ли у меня на это сил.

Купер замолкает, рассматривая наши лица. Вместо явно подготовленной речи он прищуривает глаза и спрашивает:

– В чем дело? Надо кого-то побить?

2. Бекс

Один из плюсов того, что ты на выпускном курсе, – при распределении комнат в общаге тебе достается лучшее. Так мы с Лорой получили шикарные почти-что-апартаменты: мини-кухня, гостиная, отдельная ванная, две спальни, по размеру не напоминающие шкафы… От такой роскоши легко забыть, что, едва учебный год закончится, мне придется вернуться в квартиру над семейным дайнером⁶ и до конца своих дней копошиться в болоте малого бизнеса.

Однако сейчас никто не мешает мне валяться на диване, свесив руку чуть ли не до пола и покачивая ногами, с которых вот-вот свалятся сандалии. Я только что вернулась со смены в «Лавандовом чайнике» – университетской кофейне, – где мне пришлось полдня провести на ногах, обслуживая толпу вернувшихся в кампус студентов. Кому – латте, кому – холодный кофе… Я устала как собака. С радостью бы пошла спать, но Лора настояла на том, чтобы устроить мне личный показ мод. Видите ли, в гостиной, по ее мнению, свет лучше.

– Смотри, какое милое платье! – кричит Лора из своей спальни. – Хочу сегодня выгулять.

– А куда? – спрашиваю я, уже догадываясь, каким будет ответ.

Наверняка вечеринка. Интересно где? В мужской общаге? В женской? В совместной? В каком-нибудь здании вне кампуса, все равно битком набитом подвыпившими парнями?

– На вечеринку! – поет Лора, влетая в комнату. На ней туфли на шпильках, отлично подчеркивающее ее загорелые ноги, и короткое черное платье, обтягивающее фигуру, словно скотч. А еще она зачем-то надела ободок с рожками и взяла в руки небольшие дьявольские вилы. – Только не начинай свое «я не пойду». Пойдешь!

Иногда я вспоминаю, что мы лучшие подруги, и… не скажу, что я от этого в шоке, но сам факт заставляет задуматься. Да, Лора очень умная, но для нее учеба – это скорее общение и тусовки. Я же, если не занята учебой или работой в «Лавандовом чайнике», торчу в «Дайнере Эбби»: решаю проблемы и стараюсь как-то контролировать царящий там хаос. Отец Лоры – известный адвокат, а мать – врач в престижной клинике. Половину лета Лора провела в Италии, а другую – на Карибах. Я же все каникулы лечила разбитое сердце, ругалась с поставщиками и подавала местным жителям хэшбрауны.

Да, я обожаю Лору, но мы будто живем в разных вселенных. Она учится в МакКи с первого курса, а я пришла сюда после муниципального колледжа всего год назад. Оставить семейное дело на два года мне было позволительно, да и образовательный кредит на этот срок, хоть и все равно огромный, оказался посильным. Может, в будущем мой диплом по специальности «Бизнес» и потихоньку растущее портфолио с фотографиями как-то пригодятся, но сейчас мой план был прост и банален: после выпуска вернуться домой, работать в дайнере и со временем взять ведение бизнеса на себя, чтобы маме больше не пришлось делать вид, что ей это по силам.

С тех пор как отец оставил нас, ей ничего не было по силам.

– Земля вызывает Бекс! – выдергивает меня из мыслей Лора. – Как тебе?

В руках она держит платье – белое, с блестками, с глубоким декольте и вырезом сбоку.

– Это мне?

– Да! И не переживай – я достала тебе крылышки и нимб.

– Э-э… зачем?

– Тема вечеринки – «Ангелы и демоны»! Ты что, вообще не слушаешь?

Я почесала щеку.

– Не-а. Прости, я сейчас вырублюсь.

Плечи у Лоры опускаются.

– Ты же сама сказала, что хочешь больше тусить в этом году!

– Тусить, а не проходить кастинг в модели Victoria’s Secret.

Лора закатывает глаза.

– Ну хоть примерь! На тебе оно будет смотреться прекрасно, а еще шикарно подчеркнет грудь. Да все парни рухнут к твоим ногам!

Я беру платье: знаю, что, пока не примерю, Лора не отстанет. У меня в шкафу висит другое – поскромнее. Я раздумываю, не надеть ли лучше его.

– И зачем мне столько внимания?

– Отличная возможность показать всем, что ты больше не любишь Дэррила! Пообжимайся с каким-нибудь красавчиком! Напейся! Повеселись, ну, хоть попробуй! Бекс, ну пожалуйста!

Да, во время одного из наших многочисленных видеозвонков этим летом я сказала Лоре, что хочу больше общаться с людьми: как только я закончу учебу, на вечеринках и прочем можно будет поставить крест. Не думаю, что когда-нибудь снова захочу отношений, но Лора права. Мне стоит с кем-то переспать. Лето выдалось долгое и одинокое – да, жаркое, но в буквальном смысле.

Я никогда не была сторонницей романов «на одну ночь», но почему бы и нет?

– Ладно, примерю, – сдаюсь я, вставая с дивана.

Лора пищит, хлопая в ладоши.

– Но не обещаю, что пойду в нем на вечеринку. Или вообще на нее пойду, – добавляю я.

Она лишь мило улыбается в ответ:

– И нимб не забудь.

Я ухожу в свою спальню и натягиваю платье. Лора права: моя грудь в нем смотрится шикарно. Как бы я ни старалась подавить эту часть себя, в глубине души я надеюсь, что Дэррил придет на вечеринку. Может, Лора и здесь не ошиблась: он увидит, как я танцую с другим, и поймет, что между нами точно все кончено. Не то чтобы другие способы это показать сработали – хотя изменял мне он, а не наоборот.

Экран моего телефона светится. Помяни черта – и он появится! Опять Дэррил. Я поверить не могу, что когда-то считала его милым и надежным парнем. Теперь при одной мысли о нем хочется вцепиться себе в волосы.

Придешь сегодня на тусу? Скучаю по своему ангелочку.

Почему-то самым противным в сообщении оказывается то, что он знает: я оденусь как ангел. Я никогда не буду демоном – в этом и вся проблема. Поэтому Дэррил и не верит, что мы окончательно расстались: он привык всегда получать то, чего хочет, а я недостаточно упорна, чтобы вбить этот факт в его чугунную голову. А все потому, что он самовлюбленный футболист, который решил, будто женится на своей девушке из универа и она будет бегать за ним всю его жизнь. Половина парней из НФЛ точно такие же.

Хмуро рассматривая себя в зеркале на двери спальни, я надеваю крылья – большие, пушистые и нелепые. Обычно я не выхожу из дома в чем-то подобном. И все же я нацепляю и ободок с нимбом – каким-то чудесным образом с ним наряд выглядит гармонично. А если дополнить все стрелками и матовой помадой…

Дэррил будет липнуть ко мне, как муха к меду. Но надеюсь, не он один.

3. Джеймс

Поправляя на ходу воротник, я следом за братьями шагаю к мужской общаге. Судя по всему, там включили все светильники – здание напоминает хеллоуинскую тыкву. Музыка играет так громко, что даже снаружи земля под ногами вибрирует.

Купер уже взялся за дверную ручку, но я качаю головой и, глубоко вздохнув, продолжаю возиться с воротником.

За годы занятий футболом у меня было много разных товарищей по команде. Уж я-то знаю, как важно произвести хорошее впечатление – особенно на лидеров каждой из групп игроков. С большинством парней из команды МакКи я познакомился в мини-лагере, организованном университетом до начала учебного года. Однако там обстановка была формальной: все они знали, откуда я и чего добился, поэтому мы сразу занялись подготовкой к сезону. А вот мероприятие вроде вечеринки значило для знакомства куда больше! Да, может, на поле члены команды и будут меня слушаться: они же хотят выиграть. Однако без общения вне тренировок доверия мне не заслужить. Нужно узнать, что собой представляет каждый из парней – и как личность, и как часть команды. На каких они факультетах? Кто, как и я, будет проходить драфт в Лигу в следующем сезоне, а у кого другие планы после выпуска? Кто новенький, у кого недавно были травмы, кто с какой девчонкой встречается? Я знаю, что на поле покажу, чего стою, – но сейчас я просто обязан сделать все как следует. Во время сезона я почти не хожу на вечеринки, так что другого шанса может и не представиться.

И сейчас, в этом костюме, я чувствую себя пугалом.

– Слушай, мы похожи на главарей мафии, – говорю я. – Это точно тема вечеринки?

На мне черный костюм и черная шелковая рубашка, на которой я расстегнул пару верхних пуговиц. Волосы я зачесал назад и пригладил гелем. Купер даже заставил меня надеть золотую цепочку – аксессуар для важных случаев. Если я зайду в здание и увижу, что все остальные пришли в шортах и футболках, я прибью брата на месте. Единственное, что меня успокаивает, – то, что Купер и сам нарядился примерно так же.

Купер ерошит волосы и нагло мне улыбается. Понятия не имею, как он управляется со своими патлами, – видимо, знаменитому хоккеисту-защитнику университета сходит с рук почти что угодно.

– Да забей, выглядишь шикарно. Парочка мафиози – что может быть более дьявольским?

– Он не врет, – кивает Себ, поправляя тяжелые, по моде восьмидесятых, часы на запястье. – Вечеринки в этой общаге всегда тематические – в основном чтобы девушки приходили одетыми по минимуму.

– И не знаю, как вам, а мне хочется полюбоваться на красивые виды, – усмехается Купер, хлопая Себа по спине. – Ну так что, идем? Или будешь и дальше страдать у порога?

Я выпрямляюсь.

– Не-а. Пошли.

Купер открывает дверь, и меня едва не сметает мощной волной звука. Дом набит людьми – к счастью, одетыми не менее нелепо, чем мы. Гости играют в покер на раздевание и в пив-понг⁷, танцуют и целуются, а в углу, похоже, намечается тройничок… Самая обычная общажная вечеринка.

Парни из одной компашки – видимо, бейсболисты – машут Себу, и тот присоединяется к ним. Девушка в невообразимо короткой мини-юбке строит глазки Куперу – уверен, она «фанатка» хоккея и специально заявилась на вечеринку, чтобы переспать с моим братом. Тот без лишних возражений ведет ее на танцпол. Я же остаюсь у дверей в одиночестве и принимаюсь рассматривать толпу, выискивая глазами знакомых из футбольной команды.

По коже пробегают мурашки: на меня кто-то смотрит. Оказывается – девушка.

Е-мое, она так хороша! Ангелочек в белом платье, с пушистыми крыльями и золотым нимбом. Она стоит, прислонившись к стене, держа в хрупкой руке красный стаканчик и глядя на танцующих. Волосы девушки цвета «клубничный блонд» волнами обрамляют лицо, подчеркивая огромные темные глаза. В туфлях на шпильках ее ноги кажутся еще более длинными и стройными. И она смотрит прямо на меня. Зачарованный, я едва не делаю шаг вперед – и тут меня кто-то окликает.

Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, кто зовет. Девушка, как я замечаю краем глаза, уходит на танцпол.

– Эй, Каллахан! – снова слышится голос.

Теперь я понимаю, кто это: Бо Сандерс, один из тэклов нападения⁸ и еще один четверокурсник, который собирается вступать в Лигу. Высоченный – среди остальных гостей на вечеринке он кажется башней. Чтоб вы понимали, мне приходится задирать голову, когда я с ним говорю, – а я ростом сто восемьдесят семь сантиметров. Я уже представляю, как он давит защитников противника, – с таким человеком в команде мне будет где развернуться.

Бо добирается до меня, сует мне в руку банку пива и хлопает по спине.

– Рад тебя видеть, чел!

– Сандерс! – отвечаю я, хлопая его в ответ. – Офигеть, тебе костюм идет больше, чем половине здешних парней.

На Сандерсе темно-красный пиджак, из кармана которого виднеется сложенный платок. Цвет отлично сочетается с темной кожей парня.

– Мало ли, вдруг НФЛ решит провести предматчевый эфир? – усмехается он.

– Предматчевый эфир? Да такой хоть на драфт надевай! А где остальные?

– В соседней комнате, играют в покер.

Я издаю мучительный звук.

– Надеюсь, не на раздевание?

– А тебе-то чего бояться? – кричит Бо через плечо, расчищая мне дорогу сквозь толпу. Музыка эхом отдается внутри меня, из-за чего я даже как-то расслабляюсь.

Хотелось бы сказать, что я выше того, чтобы замечать обращенные на нас взгляды, но врать не буду. Так уж сложилось, что я лучший студент-квотербек в стране – и к тому же симпатичный. Почти все наслышаны о моей внешности и спортивных навыках, да и какому парню не понравится внимание прекрасного пола?

Мы протискиваемся мимо большой компании, и одна из девушек сует мне за пояс бумажку – судя по всему, с номером телефона. Заманчиво, но куда больше мне хочется вернуться, найти ту клубничку-ангелочка и закружить ее на танцполе.

Тут Сандерс подталкивает меня вперед, и мы оказываемся в другой комнате.

– Каллахан! – орет кто-то.

К моему облегчению, здесь я знаю почти всех. Майк Джонс, наш кикер⁹. Демариус Джонсон, один из лучших ресиверов¹⁰ среди студентов страны. Дэррил Лемье, еще один известный ресивер. Джексон Веч, новичок в команде и запасной квотербек (не то чтобы я планирую дать ему поиграть хоть минуту – может попробовать в следующем году, когда я уйду в Лигу).

Я плюхаюсь на диван рядом с Дэррилом. Он играет в покер, но без особого внимания – больше ворчит о своей девушке. Или, кажется, бывшей?

– Ну что поделаешь, раз она не хочет быть с таким уродцем! – говорит Сандерс, и остальные смеются.

Я с ним согласен: зачем страдать по тому, кому ты больше не нравишься? Но Дэррил со мной в одной команде – стоит быть на его стороне.

– Уверен, она еще поймет, кого потеряла, – улыбаюсь я и хлопаю его по плечу. – Не переживай.

Я не спеша отпиваю из банки, наслаждаясь терпким вкусом пива. Может, остальные и собираются набраться, но мне на сегодня хватит одной банки.

– Ой, знаешь что? – вдруг говорит Дэррил. – Да пошла она! Она ни капли не лучше других девчонок, с которыми я был.

– Сиськи у нее классные, – замечает Флетч, один из защитников.

– Возомнила себя не пойми кем, – бурчит Дэррил. – И вечно была занята. Что мне оставалось, кроме как пойти налево?

Я делаю еще глоток, скрывая неодобрение. Не хочется начинать скандал: все-таки я здесь новенький – но подонки вроде Дэррила меня всегда страшно бесили. Бо смотрит мне в глаза и слегка качает головой.

Видимо, ситуация была непростой. Я понимаю намек и решаю закрыть тему.

– Кто-нибудь, дайте мне карты!

Дэррил берет колоду и небрежно ее перетасовывает.

– А насчет сисек, Флетч, – она упрямая шлюха и сучка. С такой даже спать не хочется.

О нет. Такое я терпеть не собираюсь.

– Слушай, – говорю я настолько серьезным тоном, что Флетч замирает, так и не взяв банку пива, а Демариус отрывает взгляд от телефона. – Не знаю, как дела обстояли раньше, но в моей команде женщин уважают.

Дэррил открывает рот, но я поднимаю руку, мешая ему сказать еще что-нибудь идиотское.

– Да, даже если она твоя бывшая и ты считаешь, что она обошлась с тобой плохо, – произношу я, глядя ему прямо в глаза. – Понял?

Дэррил смотрит на остальных парней, а затем закатывает глаза.

– Понял – что именно?

– Мне повторить? – Я демонстративно медленно ставлю банку с пивом на стол и откидываюсь на спинку дивана. – Знаешь, не люблю дважды повторять одно и то же.

Дэррил встает – широкоплечий, с красным от злости лицом. На поле мне придется следить, чтобы противники намеренно не бесили его подколками. Получим еще пенальти из-за его характера…

– Хочешь мне что-то сказать? Ну давай, говори прямо. Не юли, Каллахан, тебе не к лицу.

Я тоже встаю – может, это тупо, но я рад, что я сантиметров на пять выше этого парня. А затем наклоняюсь и произношу, чуть не касаясь Дэррила:

– Ладно. Еще раз назовешь девушку – любую девушку – словом вроде «шлюха» или «сучка» – получишь.

Он хмыкает.

– Что, драться со мной собрался?

Я смотрю на других парней из команды: те следят за нашим разговором, словно за боксерским матчем.

– Не буду я с тобой драться, – отвечаю я. – Но и пасовать тебе не буду.

Угроза прозвучала чуть ли не как гром. Конечно, я не врежу Дэррилу, даже если он это заслужил. Но сделать вид, что его нет на поле… Это даже хуже, чем отправить на скамейку запасных. Это знаем и я, и Дэррил, и каждый в этой комнате.

– Твою мать, а он не шутит, – шепчет Демариус.

– Да ну, кишка тонка! – огрызается Дэррил. – Я один из лучших ресиверов в команде. Без меня ты не справишься.

– Уверен? – спрашиваю я, слегка склонив голову набок. – Как думаешь, зачем тренер взял меня в команду? Чтобы я был послушным мальчиком или вел всех к победе?

Дэррил захлопывает рот.

Я смотрю на остальных.

– А вы как думаете? Почему выпускной курс я проведу здесь?

– Чтобы помочь нам выиграть гребаный чемпионат страны! – отвечает за всех Бо.

– Ага. Победа или крышка, – кивает Флетч.

Я щелкаю пальцами и указываю на него.

– Именно! И потому мы играем по моим правилам. Все поняли?

После моих слов воцаряется тишина. Я слышу, как за стеной бьет бит очередной песни. Вот он – момент между жизнью и смертью. Не то, чего я ожидал, но все же. Если парни не поддержат меня – считай, сезон провален.

– Черт, да! – говорит Бо.

Остальные кивают и всячески выражают свое согласие: кто-то хлопает меня по плечу. Я не свожу глаз с Дэррила: тот, кажется, только и мечтает, что хорошенько мне врезать.

– Угу, ладно, – бурчит он.

Оттолкнув меня со своего пути, Дэррил выходит из комнаты.

Как же мне жаль девушку, которой пришлось с ним встречаться…

4. Бекс

Стоя в углу, я наблюдаю, как Лора танцует со своим парнем, Барри. После очередного разговора из серии «может, нам пора расстаться» они снова переживают конфетно-букетный период. Такое чувство, что сейчас они переспят прямо при всех присутствующих. Оба трутся друг о друга и целуются взасос, не думая ни о куче людей на танцполе, ни об оживленной игре в пив-понг, ни о покере на раздевание в соседней комнате. Еще несколько секунд – и я сорву с головы этот дурацкий нимб и умчусь в туманную августовскую ночь.

Дэррил уже явился – в компании доброй половины футбольной команды. К счастью, меня он не заметил: я стояла в уголочке и болтала с нашими с Лорой общими подругами. Он прошел мимо, в одну из набитых битком комнат. Его нет рядом, но я ощущаю его присутствие.

В прошлом году испытывать подобное было для меня счастьем. Я могла посмотреть на него из другого конца комнаты, и он отвечал мне тем же, даже если в это время общался с друзьями. Когда я сидела на трибунах, он всегда находил момент, чтобы каким-то образом заметить меня там и подмигнуть. От такого внимания у меня вся кожа горела – в хорошем смысле. Теперь же она горела от раздражения и стыда. И зачем я вообще пришла сюда?

Даже не знаю, что хуже: бояться момента, когда он, напившись в хлам, будет пытаться мерзкими комплиментами заманить меня в постель, или увидеть, как он охотно отвечает на флирт какой-нибудь девчонки, которая вечно липнет к футболистам. Уж я-то в курсе: Дэррил ляжет с любой, кто назовет себя его преданной фанаткой.

Открывается входная дверь, и в общагу входят три парня в черных костюмах: два брюнета и один блондин. Последний сразу же присоединяется к какой-то компании, а один из брюнетов, тот, что с коварной ухмылкой и бородой, вскоре направляется на танцпол с девушкой. Третий парень – а он-то и привлек мое внимание – остается один. В отличие от своего брата (судя по всему), он гладко выбрит. Линия подбородка у него просто идеальная, и эти густые волнистые волосы, падающие на лоб… Парень высокий, накачанный и смотрит вокруг так, словно фиксирует каждую деталь. В том числе – меня.

Он смотрит на меня. Я сглатываю, стараясь вести себя естественно. Тут же к нему подходит Бо Сандерс – один из товарищей Дэррила по команде. Что, тоже футболист? Видимо, новенький: я его не узнала, хотя в прошлом сезоне постоянно тусовалась с командой.

Я допиваю свое теплое пиво и ухожу на танцпол. Кто-то наступает мне на ногу, и я врезаюсь прямо в Лору. Она хихикает, придержав меня, и крепко обнимает.

– Бекс! Вижу, отрываешься по полной!

Барри всовывает мне в руку еще один стакан.

– Холодное! – зачем-то кричит он.

К счастью, пиво действительно оказывается прохладным, и я делаю глоток. Лора чмокает меня в щеку и, не выпуская из объятий, кружит со мной по танцполу. От нее пахнет ее любимыми духами с ароматом цветов апельсина – и пивом.

– Лора, я пойду, – сообщаю я.

Уголки ее губ, покрытых волшебным образом не смазавшейся черной матовой помадой, опускаются.

– Что? Почему?! Мы же только пришли!

– Тут Дэррил.

– Дэррил? – восклицает она. – Где?

От страха живот болезненно скручивает. Я оттаскиваю Лору в один из темных углов.

– Тише! Ты его приманишь.

Лора упирается ногами в пол, отказываясь сделать еще хоть шаг, и смотрит мне в глаза. Она слегка выпила, но взгляд у нее остается ясным.

– Бекс, все нормально. Не прячься от него. Покажи, что ты в порядке.

– А если я не в порядке? – отвечаю я надтреснувшим голосом.

Видимо, Лора услышала в моих словах боль. Она бросает извиняющийся взгляд на Барри, берет меня за руку и ведет наверх. Мы минуем несколько пар на разной стадии близости и останавливаемся у одной из дверей. Лора громко стучит.

– Отвалите! – раздается с той стороны.

Проигнорировав просьбу, Лора принимается дергать за ручку, пока дверь не открывается. Внутри оказывается парочка: полуголый парень едва успел натянуть штаны, девушка пытается привести себя в порядок, поправляя платье с вырезом на спине, надетое без лифчика.

– Какого черта?! – взвизгивает она.

– Вон отсюда! – командует Лора настолько злобно, что оба тут же слушаются.

Подруга затаскивает меня в уже свободную комнату и усаживает на край ванны. Затем запирает дверь и прислоняется к ней, сдув с глаз челку и глубоко вздохнув.

– Ты хочешь снова быть с ним? – спрашивает Лора.

– Нет, – тут же отвечаю я.

– Все еще любишь его?

– Черта с два!

– И правильно. Он мудак и готов лечь в постель с любой фанаткой.

Я морщусь. Прошлой весной я случайно увидела, что он написал кучу неприличных сообщений другим девушкам. Так я узнала о его изменах, и наши и без того стремительно рушащиеся отношения развалились окончательно.

С Дэррилом я познакомилась на такой же вечеринке, как эта, в мой первый семестр в МакКи. Идея сразу после школы начать встречаться с парнем казалась слишком заманчивой. Во время футбольного сезона отношения с Дэррилом были приятными и легкими: он был очень занят, и ему было не важно, что я тоже по уши в делах, – хожу на матчи, и на том спасибо. Но сезон кончился, началась весна, и Дэррил стал постоянно требовать внимания, слишком опекать меня и просто жутко надоедать. Все это, впрочем, не мешало ему изменять мне с парочкой фанаток.

Я ясно дала понять, что хочу расстаться, но он все лето писал и звонил мне, словно надеясь, что я передумаю. Дэррил Лемье не привык к отказам – особенно от женщин.

Теперь же то расстояние, на котором я держала его летом, – все-таки он был дома в Массачусетсе, а я – в штате Нью-Йорк, – стерлось в ничто всего за одну ночь на этой дурацкой вечеринке.

– Знаю, – вздыхаю я. – Я не… я просто боюсь, понимаешь? Он попытается вернуть меня, а потом, услышав «нет», станет вести себя как ребенок. Дэррил и в отношениях был таким: кто-то не поступает так, как хочет он, – и начинается нытье. Будто из-за умения ловить дурацкий мячик ему все в ноги кланяться должны!

Лора присаживается рядом со мной, осматривает ванную и морщится:

– Фу! Ну и грязища! Убраться бы тут кому-нибудь. Хотя насадка на душе очень даже ничего…

Я слабо смеюсь.

– Что, рада, что живешь со мной, а не здесь?¹¹

– Еще бы! Защищать щипцы для волос от кучи гарпий или делить жилье с лучшей подругой? Выбор очевиден.

Я ласково пихаю ее плечом.

– Я домой. Хорошо провести время с Барри.

Лора хмурится.

– Уверена, что хочешь заказать такси сама? Дорого выйдет.

– Да нормально, – отвечаю я.

Я мысленно чертыхаюсь. Лора права: таксисты задирают цены и, хотя поездка до общежития займет минут пятнадцать, мне придется отдать почти все, что я получила за смену в «Лавандовом чайнике». По дороге сюда мне повезло: мы поехали втроем и поездку оплатил Барри.

– Ладненько, – кивает Лора, обнимая меня. – Тогда позвони, как доберешься. И выходи на улицу не через главный вход.

Я целую ее в щеку и выпутываюсь из объятий.

Пробираясь сквозь толпу, я направляюсь в одну из комнат в другой части дома, чтобы выйти на террасу на заднем дворе.

– Бекс!

Я оборачиваюсь, как идиотка, – и чуть не врезаюсь прямо в Дэррила.

– Приветик! – Он удерживает меня, положив руки на плечи. Слегка сжав ладони, он делает шаг назад. – Наконец-то! Я уж думал, не придешь. Что пьешь, красотка?

Я прикрываю глаза. Мне страшно хочется убежать, но я заставляю себя остаться.

– Я…

– Знаю! – Не дав мне закончить, он щелкает пальцами. – Водку с газировкой!

И близко не угадал: обычно, если я не пью пиво или вино, то выбираю ром с колой. Я пытаюсь обойти Дэррила, но он обхватывает рукой мою талию, мешая двинуться. Он проводит пальцами вдоль декольте платья, касаясь моей кожи. Я стискиваю зубы.

– Дэррил.

– Знал, что ты вернешься. Малышка, ты прекрасна. Хорошо для меня нарядилась…

Я отталкиваю его руку.

– Не для тебя!

Краем глаза я замечаю другого парня – того брюнета, что раньше стоял у входной двери. Он хмурится и делает шаг вперед.

– Знаешь, – говорю я, – я пришла увидеться с ним.

Не знаю, что на меня находит, но я выскальзываю из хватки Дэррила, подхожу к тому парню, обвиваю руками его шею… и целую его.

В губы.

Черт возьми, а целуется он хорошо…

Может, я и застала его врасплох, но на поцелуй он отвечает. Он обнимает меня за талию, прижимаясь своим теплым телом к моему. Проводит языком по моим губам – и я позволяю целовать себя взасос, пока вконец не начинаю задыхаться и не возбуждаюсь. От парня пахнет древесиной – видимо, парфюм с нотками сосны, – а эти ладони… Его большие ладони скользят все ниже и почти достигают задницы. Я отстраняюсь на полсекунды, чтобы набрать воздуха, и снова его целую. На прощание – чтобы потом сбежать. Однако он хватает меня и сжимает мои губы так, что я забываю, как дышать.

Один-единственный поцелуй с парнем, которого я знать не знала, оказался лучше, чем любой из тех, что были у меня с Дэррилом. Этот брюнет слишком хорош – будто у него академическая степень в области поцелуев. Я бы с радостью провела так всю ночь, но тут он отрывается от моих губ, склоняется над моим ухом и шепчет:

– Как тебя зовут, ангелочек?

Все волшебство момента мгновенно испаряется. Может, Лора и считает, что я могу провести ночь с едва знакомым парнем, но это не так. Не могу. Я не такой человек. И я не дам затащить себя в еще одни изначально обреченные отношения – даже если потенциальный парень неприлично хорошо целуется и пахнет гребаным лесом.

Я делаю шаг назад, отстраняясь, и тело тут же ощущает недостаток близости. Даже в полной людей комнате мне становится холодно. Вокруг гремит музыка, но я едва ее слышу.

И все же я повернулась и рванула к выходу.

– Стой! – кричит мне вслед брюнет.

– Бекс! – окликает меня Дэррил.

Черт. Что, мать его, я только что натворила?!

5. Бекс

Поверить не могу, что из всех возможных кандидатов на поцелуй я выбрала нового квотербека МакКи. Того, кого все называют спасителем нашей футбольной команды. Парня из команды Дэррила. Да уж, «повезло» – в огромных кавычках!

И хотя мне пора вставать и приводить себя в должный вид перед парами, я не могу перестать вспоминать тот поцелуй. Нет, не перекошенное лицо Дэррила или взгляды половины присутствующих, направленные мне вслед, когда я убегала с вечеринки. Сам поцелуй. Поцелуи всегда заставляли меня нервничать – особенно если происходили на людях. Но этот парень… Когда наши губы соприкоснулись, мир вокруг словно исчез. Руки, которыми он притянул меня ближе, грубоватая кожа губ, то, с какой неохотой он отстранился… Да, после такого поцелуя стоило помечтать в определенном русле.

Я скольжу рукой в пижамные шорты. Может, если сделать все быстро…

Нет. Нельзя. Даже если мозг буквально подсовывает мне фантазии о том, как ощущались бы губы того парня между моих ног.

Я проверяю телефон. Ладно, времени достаточно.

Закусив губу и все еще сомневаясь в своем решении, я все же провожу пальцами ниже, раздвигая половые губы. Коснувшись клитора, я едва сдерживаю стон. Я начинаю массировать его по кругу кончиком пальца. У Джеймса был легкий намек на щетину – если бы его рот оказался на месте моих пальцев, мои бедра бы приятно царапало. Был бы Джеймс нежным? Или, наоборот, грубым? Да, поцелуй начала я, но он легко перехватил инициативу. Это же квотербеки заправляют всем на поле, верно? Значит, в постели…

– Бекс! – кричит Лора, барабаня в дверь.

Рука вылетает из шорт быстрее кометы. Я не злюсь на подругу – даже к лучшему, что она меня отвлекла. Чем вообще могут кончиться фантазии о парне, которого я поцеловала перед бывшим от растерянности и паники?

Лицо заливает краска. Да, он ответил на поцелуй, но через несколько дней наверняка поймет, что я ненормальная. Надеюсь, мы не пересечемся на территории кампуса – хорошо, что университет большой. А может, он и кофе не любит – тогда даже в «Лавандовый чайник» не зайдет.

– Бекс! – снова кричит Лора. – Если хочешь вместе позавтракать, нам пора!

– Уже бегу!

Я выпрыгиваю из кровати и распахиваю шкаф. Натянув джинсовые шорты и выцветшую футболку с логотипом «Дайнера Эбби» (хотя бы они там всегда в наличии!), я наспех расчесываю волосы и надеваю сандалии. Судя по всему, придется обойтись без макияжа.

Я чищу зубы, закидываю вещи в рюкзак и отправляюсь завтракать с Лорой. В нашем общежитии есть столовка, поэтому утреннюю чашку кофе и тосты, к счастью, можно перехватить здесь, а не готовить самим. Готовая еда – лучшая часть жизни в кампусе и то, по чему я буду скучать сильнее всего после выпуска. Хотя, к слову, хэшбрауны я готовлю в разы лучше.

Мы берем подносы и садимся за столик в дальнем конце зала.

Лора выглядит куда презентабельнее меня: макияж, подобранные под наряд украшения. Скорее всего, она и спортом с утра успела позаниматься и все такое. А я что? Мечтала о щетине какого-то пацана, сунув руку в трусы.

– Ну так расскажешь, что произошло? – нарушает молчание Лора.

Я приподнимаю бровь и делаю глоток кофе.

– Ты будто не знаешь.

– Да, мне рассказала Маккензи. Но я хочу услышать эту историю лично от тебя.

– Ты же сама мне посоветовала с кем-то замутить.

– Но не с ним же!

Я вымученно провожу рукой по лицу.

– Знаю, я жестко затупила. Надеюсь, Дэррил его за это не замучил.

Дэррил мог опуститься и до драки – хотя, вообще-то, это я поцеловала Джеймса, и моего бывшего это все даже не касалось. Одна из причин, по которой я надеялась не пересекаться больше с Джеймсом. Если мое тело опять выкинет какой-то номер в его присутствии, я просто взорвусь. А еще ему, возможно, придется иметь дело со взбешенным Дэррилом. После всего этого Джеймс вряд ли будет ко мне хорошо относиться.

– У тебя щеки горят, – наклоняется ко мне Лора с чересчур довольным выражением лица. – Что, хорошо он целуется? А говорят, если парень хорошо целуется, то он и в постели хорош…

– Лора! – вскрикиваю я.

Оглядевшись по сторонам, я с облегчением убеждаюсь, что нас никто не слышал.

Лора лишь взмахивает в воздухе куском тоста.

– Что? Он же ходячий секс.

Я откусываю бейгл.

– Целуется он хорошо.

– Что, просто хорошо?

– Офигенно, – признаюсь я.

Лора вздыхает.

– Жаль, он в одной команде с Дэррилом. У парней обычно на этот счет всякие кодексы чести.

– Да мне он и не нужен! – отвечаю я, игнорируя то, что при мысли о поцелуе низ живота предательски сводит. – Я пока вообще не хочу отношений.

– Значит, если он подойдет и пригласит тебя на свидание, ты откажешь?

– Делать ему больше нечего.

– Ты его поцеловала, а потом исчезла. Парни любят за кем-то побегать.

– Надеюсь, у него есть занятия поважнее, – отвечаю я.

Я проверяю время на телефоне. Нужный мне корпус находится в другом конце кампуса. Если не потороплюсь, опоздаю на пару.

Я заворачиваю остаток бейгла в салфетку и встаю.

– Мне пора.

– Ты на академическое письмо?

– Ага, – вздыхаю я, закатив глаза.

Когда я перевелась в МакКи, администрация не подтвердила некоторые мои оценки из колледжа. Теперь приходится пахать вдвое больше, чтобы выполнить все требования и завершить программу в установленный срок. Из предметов, которые пришлось пересдавать, введение в академическое письмо – самый неприятный. Даже оскорбительный: я получаю диплом по направлению «Бизнес» и за время обучения выполнила уйму письменных заданий. Мне бы куда больше хотелось заниматься фотографией, но такова жизнь.

– Ладно, уверена, ты справишься! Напиши потом, где хочешь поужинать, – улыбается Лора.

Я машу ей рукой и выхожу на улицу. Погода все еще скорее летняя, чем осенняя, и через несколько минут быстрой ходьбы мои лоб и подмышки ужасно потеют. Я поправляю рюкзак на плече и прибавляю шагу, взбираясь на очередной холм. Да, мы учимся всего в часе езды от Нью-Йорка – до гор отсюда далеко. Однако такое чувство, будто при строительстве университета ландшафт специально изменили, налепив холмы на каждом шагу.

Я могла бы оставить фотоаппарат в комнате, но мне нравится носить его с собой: вдруг внезапно придет вдохновение? Теперь я жалею о своем решении: на ходу он больно хлопает меня по боку.

Я прихожу за несколько минут до начала пары, нахожу место подальше от доски и достаю тетрадь и гелевую ручку – роскошь, которую я могу себе позволить. Когда пишешь конспекты фиолетовыми чернилами с блестками, а не скучными черными, немного легче смириться с тем, что приходится изучать бизнес вместо изобразительных искусств.

Пришел преподаватель (как я и предполагала, пожилой белый мужик) и начал говорить, как важен его предмет: это фундамент всего, чем придется заниматься в течение семестра. Да, я не могу сказать, что он неправ, но совет явно предназначался семнадцати- и восемнадцатилетним первокурсникам, а не мне. Структура эссе? Галочка. Необходимость составления плана? Две галочки. Обмен работами с одногруппниками? И снова в точку.

Слушая лекцию, я прихожу к выводу, что за письмо легко получу пятерку. Учитывая, что мне нужно сдать еще пять дополнительных предметов, жаловаться не приходится.

– Давайте ознакомимся с учебным планом, – говорит препод. – Если у вас его нет, обязательно распечатайте.

В этот момент кто-то плюхается на стул рядом со мной. Я подавила смешок. Бедный перваш! Ставлю пять долларов, что он проспал будильник.

Но пахнет от него очень хорошо. Будто соснами.

Я поднимаю голову, и сердце подскакивает.

– Приветик! – говорит Джеймс, мать его, Каллахан и кивает на мой листок с планом. – Не поделишься?

6. Джеймс

– Эй, Купер! Поднимай свой зад с кровати – или я еду в универ без тебя! – кричу я, молотя по двери кулаком.

Понятия не имею, как мой брат умудряется опаздывать всегда и везде, если только дело не касается хоккея. Он словно ураган, и единственное место, где он затихает, – хоккейная площадка.

Из ванной в конце коридора, обернув полотенце вокруг пояса, выходит Себ. Оценив обстановку, он негромко смеется.

– Что, еще спит?

– Ты же слышал его прошлой ночью? «Джеймс, у нас завтра пары в одно время, подвези меня, ну пожалуйста!»

– Угу.

– Твою ж налево, Купер! Я не собираюсь опаздывать на первую пару по этому идиотскому предмету!

Дверь распахивается. Брат, судя по всему, готов живьем содрать с меня кожу – у него аж глаз дергается.

– С пробуждением, Спящая красавица! – говорю я нарочито приторным голосом, улыбнувшись.

– Да пошел ты.

– Ладно тебе. Я же твой брат. Без меня ты и семестра не протянешь.

– Да он и так с трудом вытягивает, – встревает Себ.

Купер смеряет его убийственным взглядом. Судя по всему, он намеревается пустить в ход кулаки. Я быстренько встаю между ними. Да, Себа усыновили после смерти его родителей, ему тогда было одиннадцать, но с Купером они ведут себя как кровные близнецы. И дерутся точно так же.

– Купер, у тебя пять минут на сборы. Жду в машине! – говорю я.

Купер снова запирается в комнате, а Себ сгибается пополам от смеха, разбрызгивая воду во все стороны.

– Что, уже жалеешь, что живешь с нами?

– Ни капли. Я вас обожаю. В Луизиане мне вас обоих не хватало.

За неделю с тех пор, как мы сюда переехали (мне, если что, все же досталась главная спальня), это место действительно стало мне еще одним домом. Я и правда скучал по жизни с братьями. Да, все мы заняты тренировками, но делим дом и хотя бы время от времени можем пообщаться. Иногда я успеваю лишь на минуту пересечься с Купером, когда возвращаюсь с тренировки, а он собирается на хоккей. Иногда – заглядываю на бейсбольную площадку, чтобы посмотреть конец тренировочного матча, где играет Себ. Конечно, в прошлые годы мы виделись на каникулах и летом, но все же тогда мне было достаточно одиноко – хоть я об этом и молчал. В старом универе у меня были и друзья, и хорошие товарищи по команде, но семья для меня всегда была ближе: и замечательные родители, и Купер и Себ – даже когда они ужасно меня бесили, – и лучшая на свете младшая сестра Иззи. Возможность пожить с братьями перед тем, как я уеду черт знает куда для вступления в Лигу, – настоящее счастье.

Себ улыбается. Да, по крови он не был Каллаханом, но улыбается прямо как мы – частичка каллаханского шарма.

– И я скучал. Удачи тебе с предметом, надери там всем зад!

Я морщусь и направляюсь вниз по лестнице.

– Если не помру.

Следом за мной мчится Купер, на ходу закидывая рюкзак Nike на одно плечо. Сунув ноги в сандалии, он выходит за мной к машине, потирая глаза.

– Что у тебя первой парой? – спрашиваю я, выезжая на дорогу.

Купер отпивает кофе из моего стакана. Я бросаю на него гневный взгляд, но тот в ответ лишь пожимает плечами:

– Надо было дать мне время сварить собственный.

– Вернемся к моему вопросу. Ты каждый день опаздываешь?

– Только не говори никому! А первой парой русская литра.

Я присвистываю.

– Сложно, наверное?

Купер удрученно смотрит на меня.

– И не говори. И какой хрен меня подбил выбрать этот факультет?

Когда Куперу было восемнадцать, отец отговорил его от участия в драфте Хоккейной лиги и посоветовал пока играть в Национальной ассоциации студенческого спорта и получить диплом о высшем образовании. В отместку Купер выбрал самое невостребованное направление, которое пришло ему в голову, – филологию. Купер любит читать, так что какой-то смысл в этом был, но он бы в жизни не подумал, что придется вкалывать. Себ, вспоминая об этом, всегда ржет как конь.

– Ну, может, у тебя наконец-то появится что-то общее с Николаем, – усмехаюсь я.

Николай – заклятый враг Купера. Он русский студент, приехавший в США по обмену, и знаменитый защитник в команде главных соперников МакКи по хоккею – Корнелльского университета. Купер ненавидит его, главным образом за то, что тот играет грязно. Очень забавно, учитывая, что Купер и сам проводил немало времени на штрафной скамейке. Я разбираюсь в хоккее куда хуже него, но все же предполагаю, что там, как и в футболе, нарушать правила крайне не рекомендуется.

– Ха-ха, – мрачно усмехается Купер. – Очень сомневаюсь.

Наш дом находится вне кампуса, в небольшом городе Мурбридже, расположенном по соседству с университетом. Ехать недалеко, так что добрались мы быстро. Я высаживаю Купера у нужного ему корпуса и подъезжаю к своему. Что ж, через пять минут начнется пара, которую я проведу в окружении первашей.

Кошмар.

Я занимаю ближайшее свободное парковочное место и бегу к зданию. Чтобы хоть как-то вытянуть на тройку, нужно произвести хорошее впечатление.

Я нахожу нужную аудиторию и открываю дверь. О нет. Студентов тут меньше, чем я думал. Видимо, здесь хорошо следят за тем, чтобы преподаватели не были перегружены.

Я проскальзываю в дальний угол аудитории, к парте, где в одиночестве сидит девушка. Она склоняет голову над какими-то бумажками – судя по всему, с учебным планом.

Не дойдя до нее где-то метр, я замираю. Это же она! Тот самый ангелочек с вечеринки! Та, что подарила мне лучший в жизни поцелуй, а потом исчезла, будто между нами не пробежало никаких искр.

А еще она бывшая Дэррила. Та самая, за которую я заступился где-то за час до поцелуя. После того как она убежала, Дэррил начал выносить мне мозг. К счастью, он поверил, что я ее впервые видел. Если честно, я до сих пор почти ничего не знаю о девушке: только что ее зовут Беккет, она нереально красива и целуется так, словно весь мир вот-вот сгорит.

А еще мы никогда не сможем быть вместе.

Как она тут оказалась? Она просто не может быть на первом курсе.

Я сажусь рядом с девушкой. От нее приятно пахнет – ванилью и какими-то цветами. Она старательно выделяет фрагменты текста маркерами.

У меня учебного плана нет, так что первым делом я спрашиваю:

– Не поделишься?

Препод, пожилой на вид мужчина в очках в золотой оправе, прекращает свою нудную речь. Прокашлявшись, он смотрит на пачку бумаг на столе.

– Мистер Каллахан?

– Да, это я.

Препод переводит взгляд на меня и продолжает:

– Уважаемые студенты! Еще раз напоминаю вам, что наши занятия начинаются в восемь тридцать, а не в девять утра. Пунктуальность – один из ключей к успеху. Другие преподаватели, возможно, будут не столь… снисходительны.

Закончив, он передает мне копию учебного плана. Мои щеки пылают, словно пожар.

– Сэр, прошу прощения. Я рано встал на тренировку и потом забежал домой, чтобы переодеться. Наверное, я перепутал расписание на сегодня с каким-то другим днем.

Одна из девушек в аудитории пожимает плечами, словно говоря: «Пф-ф, тяжко». Я едва не корчу рожу в ответ.

Беккет вздыхает.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Проиграла спор сама с собой. Я думала, ты проспал.

– Я спортсмен. Мы не просыпаем.

– Ах вот оно что. Точно. Вы же чуть ли не боги, которые в примитивных вещах вроде будильников не нуждаются. То ли дело мы, простые смертные…

Мистер Препод снова кашлянул, так и не сводя с меня взгляда. К моему облегчению, на Беккет он тоже смотрит косо.

– Возвращаемся к нашей лекции. Основы академического письма на уровне университетского образования включают в себя…

– Что ты здесь делаешь? – шепчу я.

Беккет слегка пинает меня под партой.

– Тот же вопрос.

– Я завалил этот предмет в прошлом универе.

Не знаю, почему мне так хочется быть с ней полностью искренним. Может, дело в огромных карих глазах, или в том, как она крутит в пальцах небольшую гелевую ручку с блестками… или же в воспоминании о ее губах, касающихся моих.

Я быстро отгоняю ненужные мысли. Эта девушка – бывшая моего товарища по команде. Даже если бы она захотела со мной встречаться, пришлось бы отказать.

– А я перевелась сюда в прошлом году, – шепчет Беккет. – У нас были похожие предметы в колледже, но некоторые оценки администрация не подтвердила.

– Фигово.

Девушка пожимает плечами.

– Предмет все равно несложный. Мы же четвертый год учимся как-никак.

Я просматриваю учебный план. Семинары дважды в неделю. Еженедельные письменные задания. Обмен работами с одногруппниками. По коже пошли мурашки. Я готов решить сколько угодно дифференциальных уравнений с частными производными, но это? Тут я бессилен.

И конечно, треть итоговой оценки составляет балл за исследовательскую работу на свободную тему. Мне. Конец.

Может, Беккет такое и кажется простым, но для меня семестр будет сущим кошмаром.

Я стараюсь изобразить подобие улыбки и остаток пары пытаюсь слушать преподавателя. Однако я просто не могу иногда не поглядывать на девушку. Сейчас на ней нет откровенного белого платья и макияжа, но от этого она не менее прекрасна. И Беккет полностью в моем вкусе: ее огромную грудь не скрывает даже футболка.

Бекс поцеловала меня, потому что ей нравятся парни вроде меня? Я, конечно, не тупой и понял, что она просто хотела отвязаться от Дэррила. Но она могла подойти к любому на этой вечеринке, а выбрала меня.

Беккет, задумавшись, закусила губу. Как мило.

Препод завершает пространную речь заданием, которое нужно выполнить до конца пары: прочитать научную статью и написать по ней небольшой текст, указав главную мысль и ключевые моменты.

Я смотрю на статью так долго, что буквы плывут перед глазами. Другие студенты уже выделяют ключевые слова и пишут заметки на полях – у Бекс вообще намечается какой-то цветовой код. Я тереблю лямку майки и бросаю взгляд на часы. На задание нам дали двадцать минут, и пять из них уже прошло.

Я заставляю себя перечитать первый абзац. Взял ручку, легонько постукиваю ею о парту, подчеркиваю предложение со словом, выделенным полужирным. Такой совет мне дал один из репетиторов, которые работали со мной за последние годы: кого-то нанимали родители, когда я учился в школе, к кому-то я приходил на занятия в учебный центр в прошлом университете.

– Ничего не выходит? Попробуй сначала прочитать первые предложения каждого абзаца, – советует Бекс.

Я перевожу взгляд на нее. Она стучит по моему листку ручкой.

– Смотри, – продолжает девушка. – В статье есть несколько разделов, каждый из которых посвящен определенной теме.

– А потом речь идет о чем-то другом.

– Не совсем. Знаю, так может показаться: сначала здесь написано об изучении академического письма, а потом приводится наглядный пример. Он нужен для того, чтобы тему было чуть проще понять, – это не ключевая информация.

Я не слишком уверен, что в этом контексте означает «наглядный пример». Однако я не хочу, чтобы она сочла меня еще более тупым, чем я кажусь в этот момент, поэтому просто киваю.

– Да, я тоже так подумал.

Бекс усмехается, отчего парень впереди нас многозначительно кашляет.

– Перейди к части, где говорится о формальном стиле, – шепчет она.

Бекс помогает мне разобрать статью и показывает собственные заметки как образец того, на что стоит обратить внимание. Я немного отвлекаюсь на аромат ее духов и свое желание наклониться ближе, но в конце концов мне удается набросать относительно сносный текст. Почему-то из ее объяснений я вынес больше, чем за все прошлые годы. Крайне необычно – в письменных работах я всегда был на нуле. Если бы предмет вела Бекс, я бы, может, даже получил пятерку.

Я выхватываю ручку из рук девушки. Та бросает на меня гневный взгляд, но я лишь улыбаюсь и пишу на ее учебном плане: «Спасибо!» – с трудом удержавшись, чтобы не оставить следом номер телефона. Да, тогда она бы состроила еще более милое недовольное лицо, но мне не хочется быть слишком навязчивым. У меня в голове уже зарождается план, и без помощи Бекс ему не осуществиться.

В конце концов, кто откажется от подработки репетитором?

7. Бекс

– Бекси, стой!

Я поворачиваюсь к Джеймсу и морщусь. Я так и подумала, что он подойдет ко мне после пары, но я никому не позволю звать себя Бекси. Дэррил испортил это прозвище окончательно и бесповоротно.

Я поправляю рюкзак и, прикрыв глаза ладонью от солнца, поднимаю взгляд на парня. Он даже выше Дэррила. Просто несправедливо, что он ростом почти с дерево, а я – метр с кепкой!

– Меня зовут Бекс.

– Прости. Бекс, можем поговорить?

На вечеринке я сочла Джеймса привлекательным в том черном костюме, но сейчас он умудрился выглядеть еще лучше. На нем майка, совершенно не закрывающая крепкие плечи, спортивные шорты и сандалии. Даже не знаю, почему в такой простой одежде он столь хорош. Крайне неразумная часть моего мозга так и кричит: «Лизни его!» Какой же кринж.

Но у парня такие голубые глаза…

Я мысленно даю себе пинка.

– Мне на работу пора.

– И где ты работаешь?

Я раздраженно выдыхаю.

– Давай лучше сразу к делу. Мне через пятнадцать минут надо быть в другом конце кампуса.

– Тогда поговорим на ходу?

Едва сказав это, Джеймс идет вперед, и я, не выдержав, громко смеюсь. Какая уверенность! А ведь эта дорога ведет в город.

Он оборачивается, явно раздраженный.

– Что?

– Нам в ту сторону, – говорю я, указывая в противоположную сторону, и направляюсь туда. – Можешь меня проводить, но только потому, что, как мне кажется, разговора с тобой мне не избежать.

Он бежит трусцой, догоняя меня.

– И с чего ты так решила?

Я смотрю на него.

– Мы же поцеловались.

– Ага, – кивает он и понижает голос: – Шикарный был поцелуй.

– Извини, – бормочу я, заливаясь краской. – Дэррил…

Я резко останавливаюсь и врезаюсь в Джеймса. Он придерживает меня, положив большие ладони на плечи, и на секунду мне кажется, что тепло от прикосновения уходит мне прямо между ног. Да что с этим парнем такое?! Мое тело обожает, когда он рядом. Все время, пока я помогала Джеймсу с заданием, мне ужасно хотелось прислониться головой к его плечу.

– Бекс, – говорит он. – Посмотри на меня.

Я боюсь, что, если я взгляну в океаны его глаз, он поймет, насколько сильно на меня влияет.

Приставив палец под мой подбородок, Джеймс приподнимает мне голову. Мои ладони на секунду взлетают, а затем ложатся на его бока, едва их касаясь. Даже через майку я чувствую, сколько силы скрывается в его теле. Дурацкие спортсмены с их дурацкими телами, как у древнегреческих статуй! Я прекрасно знаю, сколько стараний стоит добиться такой формы и поддерживать ее, и меня это каждый раз впечатляет.

– Хей, – говорит Джеймс, все еще придерживая меня.

Я замираю, глядя на него и не зная, отстраниться мне или остаться на месте.

– Не волнуйся, – продолжает он. – Я понял, что ты поцеловала меня, просто чтобы твой бывший поревновал.

– Я не знала, что вы в одной команде.

Джеймс пожимает плечами.

– Да не переживай. Мы с ним поговорили, все нормально.

– А, хорошо, – киваю я и делаю шаг назад, отдаляясь от парня на полметра. – Эм. Даже игнорируя этот факт – вместе нам с тобой не быть.

– Знаю, – с легкостью отвечает он. – Я о другом хотел поговорить.

Мне задевает, что он даже не возразил, – ужасно тупо с учетом того, что я сама его только что отшила. Да и у нас правда ничего бы не сложилось. Даже если бы мы просто переспали, общение Джеймса и Дэррила стало бы еще более неловким, а уж более серьезных отношений я совершенно не хочу. Я знать не знала Джеймса, и все же он казался человеком упорным – парни вроде него доводят дело до конца или вовсе не берутся.

– И почему это ты решил, что знаешь? – спрашиваю я.

Он улыбается.

– Бекс, девушка вроде тебя заслуживает куда большего, чем я могу дать.

Рискнув, я делаю шаг ему навстречу и, чуть приподняв голову, смотрю ему прямо в глаза.

– Откуда тебе знать, что я за девушка? Мы едва знакомы.

– Я видел твое лицо после поцелуя. Сразу понял, что ты не из тех, кто на одну ночь.

Я подавила желание закатить глаза. Джеймс прав, но то, каким будничным тоном он это сказал… Прозвучало не как комплимент.

– А ты не из тех, кто хочет отношений?

– Я хочу только заниматься футболом, – говорит он, теребя лямку рюкзака. – Давай закроем тему, ладно?

– Угу, – бурчу я.

Мы идем дальше. Я стараюсь держаться где-то в метре от Джеймса, чтобы не выкинуть что-нибудь идиотское – например, не поцеловать его снова. Да, пару секунд назад мы решили закончить то, что даже не началось, но внизу живота у меня все еще тянет. Раньше я особо не верила, что чувства вызываются феромонами, – но как еще объяснить происходящее?

– Так что ты хотел? – спрашиваю я.

– Спасибо, что помогла с заданием, – отвечает он, пригладив волосы и опустив голову. – Эм… ты помнишь, что я завалил экзамен по письму?

– Ага.

– Теперь я обязан его сдать. Это нужно для диплома, а после осени закрыть его не получится.

– Мгм, – вздыхаю я. – Та еще подстава, учитывая, как тут с этим строго.

– Академическое письмо тебе явно дается легко. Помоги мне. Будь моим репетитором.

– Для этого есть преподы-ассистенты. Обратись в администрацию.

– Не могу.

– Не можешь?

– В часы их работы у меня тренировки.

Такая безысходность явно искренне раздражает парня, и я чуть было не согласилась. Однако я мысленно встряхнула себя. У меня нет времени на репетиторство, даже за деньги. И это не говоря уже о влечении к Джеймсу, от которого я не могу избавиться. Оставаться наедине с красивым парнем, чтобы помогать ему с учебой? Звучит прекрасно… то есть отвратительно.

Джеймс проводит по асфальту носком сандалии.

– Конечно, я не забесплатно предлагаю.

– У меня у самой куча предметов. Шесть дополнительных. И работа.

«И необходимость ездить домой каждый раз, когда в дайнере что-то не так», – про себя добавляю я. В «Дайнере Эбби» постоянно случаются какие-то проблемы, и моя мать никогда не может решить их сама.

– И что, я никак не смогу тебя убедить?

– Никак.

– У всех есть желаемая цена, – говорит он, приподняв брови.

– Не у меня точно.

Я проверяю время на телефоне и тихо ругаюсь. Чтобы не опоздать на смену, придется поторопиться.

– Ну, мне пора, – машу я рукой.

Когда я уже добираюсь до следующего холма, Джеймс кричит:

– Я узнаю твою цену!

Я оборачиваюсь. На лице парня улыбка, но в глазах таится кое-что другое: принятый вызов. Я внезапно вспоминаю, что он спортсмен. А спортсмены, как известно, не сдаются.

– Мм, уверен?

– Что бы ты ни хотела, Бекс, я выясню, – говорит он, твердо делая шаг вперед.

Я хочу сглотнуть, но в горле вдруг становится сухо как в пустыне. В голове появляется мелкая предательская мысль спросить его, не обещание ли это.

– Очень сомневаюсь. Пока, Каллахан, – с трудом произношу я, а затем разворачиваюсь и ухожу.

До самой кофейни я чувствую на себе взгляд Джеймса, буквально прожигающий меня насквозь.

8. Джеймс

Крепко держа мяч в руках, я делаю шаг назад и оглядываю поле. Хоть мы и не на настоящем матче, а на тренировке, парни стараются вовсю. Передо мной защитники упорно борются с моими лайнменами¹². Еще пара секунд, и кто-нибудь прорвется – и тогда мне конец.

В двадцати ярдах от меня Дэррил отвязывается от защитника и поднимает руку. Я бросаю ему мяч. Подача была высокой, и я решаю, что пас пролетит через голову парня. Но в последний момент Дэррил хватает мяч и крепко прижимает к груди. Переместив его под мышку, парень мчится по диагонали, чтобы миновать защитников, и выходит за пределы поля. Тренер Гомес дует в свисток, объявляя, что розыгрыш окончен.

Я подбегаю к остальным нападающим, вытирая на ходу пот с лица краем спортивной футболки. Дэррил не спеша присоединяется к нашей компании.

С той самой вечеринки я слишком много раз виделся с Дэррилом и слишком мало – с Бекс. Хотя ситуацию с поцелуем мы разрешили, было более чем очевидно, что Дэррил меня люто ненавидит. На поле он, конечно, вкалывает как может, но на обсуждениях тренировок, за пределами поля и в раздевалке притворяется, что меня просто нет. Я надеялся, что Дэррил перестанет себя так вести после нашей победы над командой Университета Западной Виргинии в прошлую субботу, – там он дважды помог мне совершить тачдаун¹³. Однако парень ни капли не изменился. Можно подумать, что он застал нас с Бекс за сексом на бильярдном столе, а не за единственным поцелуем – притом что я явно знать не знал, кто она такая.

Может, он был телепатом и понял, что я постоянно думал о Бекс? На прошлой паре по письму я взял ее номер, и мы периодически переписываемся. Однако от репетиторства она отказывается, что бы я ни предлагал взамен. Впрочем, это не мешает мне мечтать о ней. Утром я чуть не опоздал на тренировку: увлекся одним занятием в душе, представляя, как ее мягкая грудь прижимается к моей, крепкой.

– Классно поймал пас! – говорю я, увидев Дэррила.

Он прикусывает капу, которую носит на тренировках для защиты зубов.

– Спасибо.

Ладно.

– Так, парни, подойдите сюда, – зовет мистер Гомес, сплюнув и уперев руки в боки.

Мы встаем в круг. Тренер протягивает руку и хлопает Дэррила по спине. Тот искренне улыбается.

– Молодец, парень, молодец! Итак, мы вроде бы исправляемся. Такой розыгрыш в матче на прошлой неделе был для нас тем еще балластом.

Мы дружно киваем. На той неделе мы победили – это самое главное. Однако в некоторых ситуациях мы могли полностью перехватить инициативу на поле – и не сделали этого.

– Продолжим в том же духе – и первая домашняя игра сезона у нас в кармане. Чтоб завтра утром все были бодрыми и не опаздывали! Нам предстоит матч с Университетом Нотр-Дам – будем смотреть запись их последней игры. У них новый левый тэкл¹⁴ – громила, мать его. Чтобы добраться до квотербека, придется попотеть.

Дэррил косится на меня. Я отвечаю ему холодным взглядом, мысленно закатив глаза. Если он не трогает Бекс, пусть ненавидит меня сколько хочет – и все же иногда это бесит.

После обсуждения почти вся команда идет в душ. Я остаюсь на поле. Дэррил тоже.

– Что-то хотел? – спрашиваю я, скрестив руки на груди.

Черт, какой же я потный. Скорее бы помыться и поехать домой… Но я уже устал от поведения Дэррила. Мы товарищи по команде, своего рода братья. Если мне придется прямым текстом сказать ему, что я не собираюсь встречаться с Бекс, – что ж, ладно. Даже если от этого мне будет больно. Сидеть с ней за соседними партами, даже всего лишь дважды в неделю, – отдельная пытка. Вчера она пришла в летнем платье, и, когда она положила одну загорелую ногу на другую, у меня чуть не встал.

Дэррил ковыряет траву краем бутсы.

– Слышал, ты с ней болтаешь.

– И кто это говорит?

– Это правда?

– Тебе какое дело?

– Она моя, чел.

– Была твоей. И она может общаться с кем угодно, особенно когда речь об учебе.

Дэррил медленно делает шаг вперед.

– Но ты ее хочешь.

– Эй, вы! Почему не в раздевалке? – хмуро окликает нас тренер.

– Обсуждаем стратегию матча, – отвечаю я, глядя на Дэррила.

– Каллахан, надо поговорить. – Тренер смотрит на нас, будто чувствуя повисшее в воздухе напряжение. – Лемье, бегом в душ, пока Рамирес не потратил всю горячую воду!

Дэррил смеряет меня презрительным взглядом и уходит.

– Каллахан, вы поссорились?

Я не так давно знаком с мистером Гомесом, но быстро понял, что он предпочитает знать, если у кого-то в команде проблемы. А еще он серьезный, говорит по делу и держит себя в форме – почти так же, как когда сам активно играл в футбол. Волосы у него все еще темные, но кое-где уже проглядывает седина.

Мистер Гомес внимательно смотрит на меня, ожидая ответа.

– Нет. Мы немного не поняли друг друга, но всё в порядке.

Он кивает.

– Не поняли – в каком смысле?

Черт! Я-то надеялся, что он не станет расспрашивать. Я был уверен: если попытаюсь солгать, тренер это поймет.

– Из-за девушки, – признаюсь я, сгорая от стыда.

На полсекунды я словно вернулся в тот день, когда объяснял тренеру Циммерману, почему администрация университета велела ему отстранить меня от матчей по причине академической задолженности.

Из-за девушки.

Мистер Гомес тихо ругается.

– Каллахан.

– Всё под контролем.

– Точно?

– Да.

Он смотрит на меня так, словно видит насквозь.

– Когда ты переводился сюда, мы обсуждали отвлекающие факторы. Не забыл?

– Конечно, нет, сэр.

Тренер наклоняется и дважды стучит кулаком по моей груди.

– Сынок, ты – будущая звезда Лиги. И я хочу помочь тебе этого добиться. Но помни: до первого крупного контракта – никакой личной жизни. Сначала обеспечь себе будущее, а потом решай, с кем его проведешь.

– Да, сэр, – киваю я.

После всего, что случилось у нас с Сарой, отец и мистер Гомес провели со мной беседу. Разговор кончился тем, что я согласился перейти в МакКи, – и таким же советом, как сейчас. Я не соврал, когда сказал Бекс, что футбол – единственная любовь в моей жизни. Прошлая попытка совмещать его с отношениями кончилась кошмаром.

Теперь я почти не думаю о Саре, но в последнее время я вспоминаю о ней чаще, чем мне бы хотелось.

– Ладно. Уже привык к новому месту?

– Да, сэр. Мне нравится снова жить с братьями.

– Жаль, что лишь один из трех сыновей Рича Каллахана выбрал достойный вид спорта, – смеется тренер, переминаясь с ноги на ногу. – А как дела с учебой? Что там с академическим письмом? Извини, что не смог договориться насчет него.

– Всё в порядке. Раз уж я завалил экзамен, надо пересдать, – отвечаю я, приглаживая мокрые от пота волосы. – Справлюсь.

– Уверен? Помощь не нужна?

В раздевалке, на дне моего рюкзака, спрятанный, словно детский табель с плохими оценками, лежит лист бумаги с моей первой домашкой по этому идиотскому предмету. Я получил за нее двойку с минусом. Кто вообще ставит двойки с минусом? Лучше бы сразу кол! В прошлое воскресенье я корпел над этой несчастной страницей текста дольше, чем над любым другим заданием, – и что получил за старания? Бесчисленные пометки красной ручкой, сплошь покрывающие мятый лист бумаги, все еще горели у меня перед глазами.

И может, поэтому я и солгал.

Я уже ответил на один вопрос тренера горькой правдой. Второй раз не смогу, хотя бы не сегодня. Мистер Гомес дает мне шанс, который выпадает раз в жизни: пригласил перейти сюда, привести его команду к – я надеюсь – победам и привлечь к себе внимание Лиги перед драфтом следующей весной. Тренеру лучше сфокусироваться на игре, а не решать мои проблемы. Ни из-за моего увлечения девушкой, ни из-за моих никудышных навыков письма.

– Нет, спасибо. Я уже нашел репетитора и все такое.

Мистер Гомес с облегчением выдыхает.

– Отлично! Кого? Сотрудника библиотеки? Преподавателя-ассистента?

– Одногруппницу. Она уже сдала предмет на отлично в колледже, но в универе оценку не зачли.

– Ох уж эти правила перехода, – качает головой тренер. – Что ж, молодец, сынок. Сосредоточься на цели. Не отвлекайся.

– Не буду, – киваю я. – Понял, сэр.

С письмом у меня дела идут из рук вон плохо. Но кое-что я знаю наверняка: у меня была куча репетиторов – но Бекс каким-то образом донесла до меня информацию лучше, чем любой из них. Кроме нее, никто мне с этим предметом не поможет. Что ж, придется запереть мои чувства в ящик и думать только об учебе…

Но сначала нужно получить согласие Бекс.

9. Бекс

– Ваш заказ, Сэм. Что-нибудь еще?

– Нет, мэм, все великолепно.

Сэм, один из завсегдатаев «Дайнера Эбби», улыбается мне и садится за барную стойку. Дрожащими пальцами он разворачивает салфетку и берет в руки нож и вилку. Я едва сдерживаюсь, чтобы не протянуть ему соль, пока он ее снова не перевернул. Как всегда бывает с дайнерами в небольших городках, в нашем почти каждый день завтракают и обедают одни и те же люди. Большинство из них – пенсионеры, которые не хотят или уже не могут готовить сами. Сэм – вдовец. Раньше его кормила жена, а теперь этим заниматься некому. Поэтому он каждое утро заказывает здесь яичницу.

Улыбнувшись, я протираю стойку за только что ушедшим посетителем. Забираю чаевые, но кладу их не к себе в карман, а в банку для пожертвований: Стейси и Кристине деньги нужны больше, чем мне. Кристина, заметив мой жест, качает головой, но глаза ее сияют благодарностью. Она мать-одиночка, и отец ее сына тот еще мудак. Она подала на него в суд из-за алиментов, но дело еще не закрыли.

Я отпиваю кофе из своей кружки. Утренний час пик уже кончился, и в дайнере остается лишь несколько пожилых людей вроде Сэма. В обед народу снова будет много: дайнер находится в самом центре городка Пайн-Ридж. Пару вечеров в неделю мы открыты допоздна: подростки заходят поесть пирогов и мороженого. С тех пор как началась учеба, я не всегда могу брать смены по выходным, но стараюсь: в будни еще тяжелее.

Может, другой человек, зайдя сюда, увидел бы дайнер совсем не таким, какой он в моих глазах. Он обратил бы внимание на фотографии, которые я сделала сама, распечатала и развесила в рамках на стенах. А может, заметил бы сверкающий металлический бортик барной стойки или фальцованные доски на стенах, которые я два года назад покрасила в белый. У входа в дайнер и на каждом столе свежие цветы – заслуга моего сотрудничества с флористом неподалеку. Для меня же дайнер – это пятна на потолке, дыра в стене, которую мы прикрыли фотографией, и дышащий на ладан холодильник на кухне. «Дайнер Эбби» – популярное заведение, но, как и во всех ресторанах, деньги у нас утекают сквозь пальцы. На одно только приготовление еды уходят огромные суммы, особенно с учетом того, что моя мать чуть ли не каждые две недели обновляет меню. Люди вроде Сэма хотят, чтобы яичница здесь никогда не менялась. Им не нужен гарнир из пюре авокадо, хоть он и вкусный.

Звонит колокольчик над дверью – в дайнер заходит пара. Парень и девушка – на вид всего на пару лет старше меня, очень напоминают моих одногруппников. На девушке платье от Lululemon и золотое ожерелье, стоимостью которого можно было бы покрыть замену всего оборудования на нашей кухне. Парень тоже хорошо одет – рубашка и брюки. Бренд я не узнала, но, скорее всего, тоже что-то дорогое. Наверное, Джеймс для свидания в ресторане выбрал бы похожий наряд…

От мысли о Джеймсе по телу словно проходит молния. Поверить не могу, что он все еще пытается уговорить меня стать его репетитором! С того разговора прошла уже целая неделя, и с каждым днем предложения Джеймса становятся только нелепее. Вчера он сказал, что готов в обмен год стирать мою одежду. Я тут же подумала, что тогда он увидит мое нижнее белье. Это ни капли не помогло. Нужно скорее выкинуть этого парня из головы.

Я беру два меню и подхожу к паре.

– Вам столик на двоих?

– Можно нам вот этот? – Девушка указывает на столик в углу дайнера, возле панорамного окна. – У вас здесь так уютно!

Я улыбаюсь и усаживаю их туда, куда они хотят.

– Спасибо! Владелица – моя мама.

– Я сказала Джексону, что, прежде чем сюда переехать, надо прочувствовать местную атмосферу, – продолжает девушка, забирая обе копии меню. – Ну… не совсем сюда, конечно.

Моя улыбка становится менее искренней.

– Разумеется.

Пайн-Ридж – вполне неплохой городок в Гудзон-Вэлли, но, думаю, человеку побогаче, вроде этой девушки, хочется чего-то более престижного. Как я предположила, ее парень работает в финансовой компании в Нью-Йорке, а она хочет проводить с ним вечера в каком-нибудь большом уютном особнячке.

– Принести вам кофе?

– Да, пожалуйста, – кивает парень. – И воду, но только очищенную.

Пока я вожусь с кофемашиной, входная дверь снова открывается. Я, не задумываясь, поднимаю голову… и тут же об этом жалею.

– Что ты здесь забыл?! – прошипела я, подлетев к вошедшему Дэррилу.

Он наклоняется и чмокает меня в щеку.

– Не стыдно со мной так здороваться, малышка?

Я быстро отступаю на два шага, сую руки в карманы фартука, чтобы Дэррил не заметил, как они дрожат, и смотрю на него убийственным взглядом, надеясь, что теперь до него наконец дойдет.

– Малышка? Я уже сто лет как не твоя малышка! Зачем ты приехал?

Дверь за барной стойкой открывается. Эта дверь из того же материала, что и стена, и заметить ее практически невозможно. За ней находится узкая лестница, которая ведет в квартиру на втором этаже. Там прошло мое детство – сначала с обоими родителями, а потом только с матерью.

Я буквально чувствую, как мама входит в зал. От нее пахнет табаком и цветочными духами. Утром, когда я открывала смену, мама все еще спала. Я от всей души надеялась, что она так и проведет в квартире весь день и нам не придется разговаривать. Но что поделать – мама умела появляться в самое неподходящее время.

– Дэррил! – тепло улыбается она, обнимая парня. – Надо же, у дайнера и правда твоя машина! Бекси давненько тебя в гости не приглашала.

– Потому что мы расстались.

Мама лишь цокает в ответ.

– Ну зачем так грубо? Дэррил – прекрасный юноша. Он проделал такое расстояние в день матча, просто чтобы повидаться с тобой! Мило, не правда ли?

– У меня клиенты, – бурчу я.

Я ставлю чашки, сливки и сахар на поднос и направляюсь к паре. Может, если я буду просто игнорировать Дэррила, он все-таки свалит?

Неужели до него не дошло даже после того, как я поцеловала при нем Джеймса?

Мама права: сегодня суббота, у них матч. Дэррил, как и Джеймс, должен быть на тренировке. Недостатков у Дэррила целая куча, но спортсмен он хороший. Ему бы на игре сосредоточиться, а не… заниматься не пойми чем. Вгонять меня в краску перед посетителями. Делать так, чтобы моя мать спустилась в дайнер и подлила еще больше масла в огонь.

– Извините за задержку – обращаюсь я к паре. – Что будете заказывать?

– Это ваш молодой человек? – спрашивает девушка, хитро улыбнувшись. – Такой красавчик!

– Знакомое лицо, – добавляет парень. – Он, часом, не в МакКи учится?

– Играет в футбольной команде, – киваю я.

– Эй, парень! Покажи там всем сегодня!

Дэррил в ответ машет ему рукой. Я стискиваю зубы и улыбаюсь, надеясь, что никто не заметит, как я сгораю со стыда и злости.

– Так что будете заказывать?

Записывать заказ мне необязательно: сколько я себя помню, всегда запоминала их на слух. И все же я это делаю, нарочито медленно. Что угодно, лишь бы не говорить с Дэррилом.

Я захожу на кухню и отдаю листок Тони, пожилому шеф-повару. Он несколько взволнованно заглядывает мне через плечо.

– Мне разобраться с тем парнем?

– Не стоит, – улыбаюсь я. – Справлюсь сама. Но спасибо.

– Ты умница! Еще как справишься.

Тони громко зачитывает заказ остальным поварам. Я стою так еще немного, наблюдая, как проворно они работают в тесной кухне.

Дэррил явно воспринял поцелуй с Джеймсом не как прощание, а как флирт. Он игнорирует не только мои слова, но и то, что видит собственными глазами.

Вернувшись в обеденную зону, я нахожу Стейси, ровесницу моей мамы. После того как отец ушел, а мать закрылась от всего мира, Стейси и моя тетя Николь по очереди присматривали за мной.

– Можешь, пожалуйста, обслужить мой столик? – прошу я. – Мне надо быстро кое с чем разобраться.

– Конечно, – кивает она, легонько дернув меня за хвост на голове и грустно улыбнувшись. – Попробую и увести твою маму наверх.

– Спасибо.

Дэррил сидит за барной стойкой – там мать угощает его чашкой кофе и куском пирога. Она закуривает сигарету, затягивается и выпускает струйку дыма. Дэррил, видимо, говорит что-то забавное: она смеется и кладет ладонь ему на предплечье, слегка сжав.

Твою ж налево.

– Дэррил, надо поговорить.

Он откидывается на спинку стула.

– Ну наконец-то. Не бойся, Бекси, поцелуй с Каллаханом я тебе прощаю.

– Не здесь.

Я распахиваю дверь, стараясь игнорировать заинтересованный взгляд мамы. Видимо, было страшно любопытно, кто такой Каллахан.

Дэррил не возражает, когда я тащу его на парковку позади здания.

– Красотка моя, ты так мило играешь в официантку.

– Не играю, – бурчу я. – Ты мне поэтому и изменял, не забыл? Я постоянно была на работе.

– Те девушки для меня никто.

– И? Это все равно измены.

– И кто это сказал?

– Я! – кричу я, прикусывая щеку, чтобы сдержать подступающие слезы. – Дэррил, хватит! Ты знаешь, что натворил. Мы уже не вместе. Отстань от меня.

– Еще чего.

Дэррил шагает вперед, хватает за руку и сплетается со мною пальцами.

– Ну же, зайка. Не знаю, с чего ты там решила поцеловать Каллахана, но он мне сказал, что ему до лампочки. Так что ничто не мешает нам быть вместе.

Джеймс сказал Дэррилу, что я ему не нравлюсь? Это прозвучало больнее, чем я ожидала.

– Вы меня обсуждали?

Парень притягивает меня ближе.

– Конечно. Он же к моей девушке подкатил. Надо было узнать, врезать ему или нет.

Другая рука Дэррила тянется к моей и сжимает запястье; первой он, отпустив мою ладонь, делает то же самое. Я застываю, округлив глаза.

– Бекс, – говорит он, – ну же, хватит ломаться. Позволь себе быть счастливой. Со мной тебе все двери открыты. Когда я вступлю в Лигу, мы продадим этот паршивый рестик, чтобы ты могла все свое время уделять мне. В прошлом году ты хотела именно этого, так зачем все портить? Будто без меня тебе что-то светит в будущем.

Схватив меня крепче, он наклоняется, чтобы поцеловать. Я в шоке и даже не шевелюсь, когда его губы касаются моих. Я знала, что Дэррил – тот еще собственник, но это был явный перебор. Перебор, от которого меня охватывает ужас.

– Дэррил, – шепчу я.

– Да, крошка?

– Отвали на хер!

Я вырываюсь из его хватки и, потирая запястья, протискиваюсь между ним и стеной.

– Катись играть в свой футбол! Еще раз ко мне пристанешь, особенно здесь, – вызову полицию.

Дэррил сжимает кулаки. Я смотрю на него, боясь, что он ударит меня прямо в лицо. Отец ровно один раз ударил мать – незадолго до того, как свалил, – но фингал под глазом у нее был почти месяц. Не сказать чтобы мама появлялась так на людях – она все это время не покидала постели, оплакивая брак и выкидыш, который случился из-за разбитого сердца. Но я-то синяк видела – каждый день, когда ложилась спать рядом.

Спроси меня кто-нибудь прошлой осенью, я без колебаний ответила бы, что Дэррил никогда не сделает мне по-настоящему больно. Однако когда-то я и подумать не могла, что отец причинит боль матери, а он ее просто психологически убил.

Дэррил подходит так близко, что сердце подскакивает к горлу. Взгляд у него отрешенный, и я бледнею. Он снова хватает меня за запястья, так сильно, что я вскрикиваю, и притягивает к себе.

– Ты еще об этом пожалеешь, зайка.

Я сглатываю, стараясь не обращать внимания на жжение в глазах. Спустя несколько секунд, длившихся целую вечность, Дэррил отталкивает меня. Я еле удерживаюсь на ногах. Парень уходит, а я долго стою на том самом месте, зажимая рот дрожащей рукой и пытаясь переждать, пока шок и боль пройдут. Нужно возвращаться в дайнер, работать дальше, но я не могу ступить и шагу.

По щеке катится слеза, и я резким движением вытираю ее. Как бы ни ныли мои запястья, плакать нельзя!

Из случившегося можно сделать два вывода. Раз – поверить не могу, что этот мудила мне когда-то нравился. Два – мне нужен новый план, потому что Дэррил явно так просто от меня не отстанет.

Без Джеймса мне не справиться.

10. Джеймс

Выигрывать всегда приятно, но победа в первой игре сезона – отдельный вид радости. На матч пришла целая толпа: на огромных трибунах стадиона МакКи нет ни одного свободного места. Играет маршевый оркестр, кричат студенты – судей едва слышно. С финального свистка прошел целый час, а адреналин все еще кипит у меня в крови. Мне не терпится отметить победу вместе с командой.

– В городе есть бар, – говорит Бо, когда мы, переодевшись, выходим на улицу. – «Рэдc» называется. Заглянем?

– Пить не буду, но да, схожу за компанию.

– Отлично.

Он кричит тот же вопрос Демариусу, стоящему на другом конце парковки, и тот поднимает большие пальцы вверх.

– После победных матчей там всегда куча девчонок, – продолжает Бо, повернувшись ко мне. – Захочешь с кем-то переспать – без проблем.

– Мгм, буду знать.

Спать я ни с кем не собираюсь. Во-первых, не хочу давать ложных надежд и мучить девушку, а во-вторых, в последнее время я думаю только о Бекс. Я пытаюсь бороться с чувствами: все равно нам не быть вместе, – но стоит мне расслабиться в душе, как на ум тут же приходит она. Ее прекрасная грудь. То, как она морщит носик, когда сердится. Недовольный изгиб губ…

Черт, надо как-то это прекращать. Особенно если теперь она будет моим репетитором.

– А вот и он! – кричит Купер, подходя ко мне. Он обнимает меня и делает шаг назад, уступая место Себу. – Отлично сыграл, братан, – добавляет он.

Я улыбаюсь.

– Не знал, что вы придете на матч.

– У меня тренировка была днем, – усмехается Купер. – И я затащил. Пора отдохнуть.

– Я в бар собираюсь. Хотите со мной?

– В «Рэдс»?

– Вроде да.

– Отлично, – кивает Себ. – Шикарное место, я с вами.

– И я, – подхватывает Купер. – Может, увижу Эллу.

– Та девчонка с вечеринки? Я думал, ты больше одного раза ни с кем не спишь, – усмехается Себ, подталкивая его плечом.

– Не-а. Но пусть попытает удачи, – ухмыляется Купер.

Я закатываю глаза и сажусь в машину.

– Скажите, куда ехать. – Я не без труда достаю из кармана джинсов телефон и, разблокировав его, кидаю Куперу. – Есть новые сообщения? Не успел проверить: репортеры ESPN¹⁵ сразу после матча позвали на интервью.

Купер усмехается.

– Говоришь таким тоном, будто зубы пошел почистить. Да, мама с папой написали. О-о, и кое-кто еще…

– Кто?

Мы останавливаемся на светофоре. Я хочу взглянуть на экран, но Купер быстро прижимает телефон к груди.

– Эй, Себ, смотри!

Он дает телефон Себу, и тот присвистывает.

– Лучше бы сам потом проверил, – бурчу я. – От кого сообщение?

– От той девушки, – отвечает Себ. – Беккет.

Сердце бьется с удвоенной силой.

– Беккет Вуд?

– А ты знаешь какую-то еще?

– И что она пишет?

– Хочет поговорить.

– И всё?

Себ и Купер переглядываются.

– А ты ожидал чего-то другого? – интересуется Купер.

– Нет, я не об этом. – По указанию Купера я сворачиваю направо. – Но она не хочет быть моим репетитором просто за деньги, и я пытаюсь понять, какая цена ее устроит.

– А, ну ладно, – кивает Себ. – Особенно учитывая, что ты соврал, сказав, что она с тобой уже занимается.

– Не напоминай.

– Может, она хочет, чтоб ты с ней переспал?.. – задумчиво произносит Купер. – Ну, типа, в качестве гонорара.

Я вспоминаю наш разговор с Бекс после первой пары по письму. Тогда я собственными руками уничтожил шанс на то, что мы окажемся в одной постели.

– Чел, я не буду спать с собственным репетитором.

– А что? Она секс.

– И бывшая моего товарища по команде.

– Не аргумент. Они расстались еще до того, как ты перевелся, – отмахивается Купер.

– Боюсь, он так не считает.

– Да он все равно конченый идиот.

Я паркуюсь на соседней от бара улице.

– И не поспоришь, – произношу я, тяжело вздохнув.

Мы доходим до «Рэдс». Судя по всему, бар битком набит – и студентами, и просто горожанами. Я останавливаюсь у входа и достаю телефон.

– Приду через минуту. Закажите мне безалкогольное пиво, ладно?

Сообщение от Бекс оказалось тремя простыми словами:

Мы можем поговорить?

Я решаю не писать ответ и вместо этого звоню: ситуация кажется слишком важной – и, ладно, может, я хочу услышать ее голос.

– Привет, Каллахан! – говорит Бекс, взяв трубку.

– Привет, Бекс. Что случилось?

– Ты где?

Я осматриваюсь. Напротив дорогу переходит компания девчонок в спортивных футболках – у некоторых такие короткие шорты, что, кажется, под футболкой и вовсе ничего нет. Помахав мне, девушки направляются в бар.

– В центре Мурбриджа, бар «Рэдс». По телефону поговорить не получится?

– Не об этом.

Я сжимаю телефон крепче.

– Все хорошо?

Я слышу позвякивание ключей и гудок – видимо, Бекс открывает машину.

– Да, все нормально. Просто думаю, что обсудить подробности нашего… сотрудничества лучше при личной встрече.

– Сотрудничества?

– Я еду в «Рэдс».

– Ты где? Я трезвый, могу тебя забрать.

– Пайн-Ридж.

– Это где?

Она смеется – милый хрипловатый звук, от которого сердце стучит быстрее.

– Недалеко. Скоро увидимся, Каллахан.

– Ты же знаешь, что можешь звать меня просто Джеймс?

После недолгого молчания я слышу звук мотора.

– Знаю.

Бекс кладет трубку, и я тут же набираю «Пайн-Ридж» в поисковике. И правда недалеко – минут тридцать на машине. Как она там оказалась?

«Может, нашла нового парня», – предательски подсказывает мозг.

Я хочу дождаться Бекс прямо на улице, но все же заставляю себя зайти внутрь. Победу надо отпраздновать: нотрдамцев мы разнесли в пух и прах.

Братья и парни из команды ждут меня в дальней части зала, у бильярдных столов. Увидев меня, они машут. Я направляюсь к ним.

Купер вручает мне безалкогольное пиво (на вкус почти такое же, как обычное, хотя брат со мной не согласен) и слегка толкает плечом.

– Все нормально?

Я прислоняюсь к стене, принимая расслабленную позу.

– Она сейчас приедет поговорить.

Мне становится как-то спокойнее. Что бы Бекс ни хотела в обмен на занятия со мной, она это получит. Я могу позволить себе любую, даже самую огромную, сумму за час. А еще так я буду проводить с ней куда больше времени – жаловаться не на что.

– О… том самом?

Я закатываю глаза.

– Да, о том самом.

– Офигеть! Поздравляю, чел.

Я смотрю на Себа – как раз его очередь забивать шар в бильярде, он играет против Демариуса. Что я больше всего ценю в Себе, так это его талант находить общий язык с кем угодно. Он впервые видит моих товарищей по команде, но мгновенно вписался в компанию.

Шары катятся по столу в разные стороны, ни один не попадает в лузу. Себ смеется и осушает очередную протянутую Демариусом рюмку.

– Если мажешь – пьешь, – шепчет Купер. – К концу вечера будем его с пола соскребать.

– Это твой брат? – спрашивает меня кто-то.

Я оборачиваюсь. Возле меня стоит девушка и строит мне глазки, потягивая пиво. Она симпатичная: пшеничного цвета волосы, уложенные через плечо, пухлые губы. На футболке глубокий треугольный вырез, не до конца скрывающий розовый кружевной лифчик. Увидев, что я обратил на нее внимание, девушка подходит ближе и слегка гладит меня по предплечью.

– Да, – отвечаю я, улыбнувшись. – Познакомить тебя?

– Заманчиво, – протягивает она. – Но что-то мне подсказывает, у тебя больше… опыта.

На этот раз кончики ее пальцев касаются моих джинсов. Прикусив губу, девушка проводит ногтем с идеальным маникюром по шву на внутренней стороне бедра.

– Не хочешь узнать мое имя? – спрашивает она.

Я решаю подыграть.

– Как тебя зовут?

– Кэтлин, – отвечает она. – Но можешь звать меня Китти.

Купер, гаденыш, старается скрыть смех за кашлем.

Я знаю: мне стоит отойти от этой девушки и, раз уж ей так хочется провести ночь с футболистом, отвести ее к товарищам по команде. Но как же приятны ее прикосновения! Не могу сказать, что я изнываю от желания – это все не слишком меня возбуждает, – но все же у меня давно не было ничего подобного.

Ну, не считая того поцелуя с Бекс.

Черт, и снова про Бекс!

Будто почувствовав, что у меня в голове не осталось приличных мыслей, Китти придвигается ближе и дотрагивается губами до моего уха.

– Завтра у «Каппа Альфа Тета»¹⁶ будет вечеринка. Добавить тебя в список гостей? Я там состою.

– Прости, я не хожу на вечеринки, пока идет сезон, – отвечаю я.

– Да ладно, загляни ненадолго! Тема вечеринки – НЛО. – Китти целует меня в шею, сопровождая каждое слово легким покусыванием. – «Никакой. Лишней. Одежды».

Я аккуратно отстраняюсь от девушки. Кажется, она из тех, кто липнет к парням, когда напьется. Если я соглашусь прийти на вечеринку, она решит, будто мы теперь встречаемся, и весь вечер не отойдет от меня ни на шаг. К тому же идти тусоваться в воскресенье? Я таким с первого курса не занимаюсь. По воскресеньям я обычно делаю домашку, включив на телевизоре записи матчей НФЛ.

И наконец, мне было бы куда приятнее получить такое приглашение от Бекс.

– Китти, я бы с радостью посмотрел, как ты щеголяешь в нижнем белье, но не могу. Ничего личного, только футбол.

Девушка шутливо надувает губы.

– Какой ты деловой!

Входная дверь открывается. Бекс невысокого роста, но я все же замечаю ее волосы цвета «клубничный блонд» в толпе. Я бросаю взгляд на Дэррила – к счастью, тот занят разговором с парнями из команды.

– Попытай удачи с ним, – говорю я Китти, показывая на него, а затем направляюсь к выходу.

На Бекс свитшот с логотипом университета, джинсовые шорты, сандалии и серьги, которые, как я заметил, сделаны в виде кусочков пирога. Как мило!

Бекс тоже видит меня, и ее глаза сияют. Она встает на цыпочки, чтобы дотянуться до моего уха, и шепчет:

– Поговорим на улице? Здесь, кажется, половина универа собралась.

Да хоть в туалете, если она попросит!

Я выхожу из бара вслед за Бекс. Она отводит меня в сторону – так, чтобы нас не было видно из окон здания.

– Дэррил сидит в дальнем углу. Я предложил одной девушке с ним познакомиться, – сообщаю я.

– Не сомневаюсь, что он с ней флиртует, – вздыхает Бекс. – Несмотря на то, что сегодня приехал в дайнер и потребовал, чтобы я снова встречалась с ним.

Во мне поднимается ревность, но я тут же ее подавляю. У меня нет никаких прав на Бекс. Поцелуй ничего не значит. К тому же, если повезет, она вот-вот станет моим репетитором, а хорошие парни с репетиторами не спят. Как и с бывшими товарищей по команде.

– Дайнер? Я думал, ты работаешь в «Лавандовом чайнике».

– Да. Это дайнер моей матери. Он в Пайн-Ридж, поэтому я и приехала оттуда. Спасибо, что подождал.

Я протягиваю ей свое пиво.

– Надо было спросить, взять ли тебе выпить. Хочешь? Оно безалкогольное.

Бекс кладет свою ладонь поверх моей, подносит бутылку ко рту и делает глоток. Мне не стоит смотреть на это, но я ничего не могу с собой поделать – особенно когда девушка отходит на шаг назад, глядя на меня из-под ресниц.

– Спасибо. Ты не пьешь?

Я прокашливаюсь.

– Пью, но во время сезона сдерживаюсь.

Она кивает.

– Разумно. Помню, Дэррил вечно жаловался на похмелье во время тренировок.

Я тоже отпиваю из бутылки.

– Что ж, давай к делу. Ты все же решила принять мое предложение? Назови цену, я заплачу.

– Знаю, – улыбается она, – за последние дни ты придумал кучу крайне нелепых вариантов.

– И какой ты выбрала? Корзинку с щенками? Билет на матч любой команды на твой выбор? Стирка твоей одежды до конца учебного года?

Бекс смеется. Что за прекрасный звук! Она смеется гортанно, хрипловато. Мне нравится знать о ней этот факт. Бекс не брезгует отпить из чужой бутылки, заразительно смеется и носит сережки в виде кусочков пирога. Замечательные качества.

– Ничего из перечисленного, – отвечает она, опустив взгляд. – Хотя заманчиво.

Я ожидаю, что она продолжит, но Бекс молчит, глядя на асфальт так, словно пытается просверлить в нем дырку. В животе появляется неприятное чувство: что-то не так. Легкость, с которой мы общались, растворилась, словно дымка.

– Бекс?

Она наконец поднимает на меня глаза и прикусывает нижнюю губу.

– Я согласна заниматься с тобой, – говорит она. – Но только если притворишься моим парнем.