Цитаты из книги «Зов Ктулху (сборник)», страница 6

Вода чернела в глубине Подобьем ведьминской отравы, В которую кладутся травы, Что полнолуньем налиты. Я наклонился над обрывом И, в нетерпении своем, Узрел такое с высоты: На берегу, как слизи ком, Трон Смерти высился кичливо, Бросая тень на все кругом…

Глубин иного мира, – пишет безумный араб, – не измерить взором, их чудеса поистине диковинны и внушают трепет. Проклята земля, где мертвые оживают и обретают тела, зол разум, который лишен пристанища… Из гноя восстает омерзительная жизнь, грубые стервятники терзают ее и раздуваются, чтобы поглотить

низкий, а их летописи изобилуют порочностью

Ни смерть, ни удары судьбы, ни душевные муки не способны вызвать такое отчаяние, как утрата собственного «я». Слияние с несуществованием дарует покой забвенья, но осознание, что ты существуешь, но больше не обладаешь индивидуальностью, не являешься чем-то отличным от других – вызывает не имеющее названия состояние наивысшего ужаса.

центральной части Массачусетса, на развилке дороги в Эйлсбери близ Динз-Корнерс

хотя его грудь, куда все еще впивались когти настороженно замершего пса, была покрыта кожей с сетчатым узором, наподобие крокодиловой

храм. Отворачивая лицо от так и норовящего попасть

токи которого я положительно не могу определить, я не без труда спустился

бессмысленный мир по-прежнему скрипуче вращается вокруг своей оси, то превращая ничто в нечто, то низводя нечто до ничто, не обращая внимания на помыслы и само существование сознаний, вспыхивающих на миг обманчивыми огоньками и гаснущих во мраке

Во мраке перед моим мысленным взором возникали драгоценности