Читать книгу: «Полярис»

© Перевод, Матин Г.А., 2026.

Оригинальное произведение находится в общественном достоянии.

В северное окно моих покоев зловещим светом сияет Полярная звезда. Все адски долгие часы кромешной тьмы она продолжает гореть на своём месте. И осенней порой, когда северные ветры воют и клянут, а алые деревья на болотах что-то бормочут друг другу в глухие предрассветные часы под рогатым убывающим месяцем, я сижу у окна и не свожу с неё глаз. С высот, покачиваясь, опускается сверкающая Кассиопея, и с течением часов Большая Медведица неуклюже поднимается из-за пропитанных туманом болотных деревьев, колышущихся под ночным ветром. Перед самым рассветом Арктур багрово подмигивает над кладбищем на пригорке, а Волосы Вероники причудливо мерцают в отдалении, на таинственном востоке; но Полярная звезда по-прежнему зловеще глядит вниз с того же места в чёрном своде, жутко подмигивая, словно безумный глаз, не отводящий взгляда, который пытается передать какое-то странное послание, но не помнит ничего, кроме того, что когда-то ему было доверено послание, которое он должен был донести. Лишь когда небо затягивают тучи, мне удаётся уснуть.

Хорошо помню я ночь великого северного сияния, когда над болотом плясали поражающие вспышки демонического света. Вспышки сменились тучами, и тогда я наконец уснул.

И именно под тем самым рогатым убывающим месяцем я впервые увидел тот город. Тихо и сонно лежал он на странном плато, в долине меж неведомых вершин. Из мрачного мрамора были сложены его стены и башни, колонны, купола и мостовые. Вдоль мраморных улиц возвышались мраморные столпы, верхние части которых были высечены в образах суровых бородатых мужей. Воздух был тёпл и неподвижен. А над головой, всего в десяти градусах от зенита, сияла не отводящая взгляда Полярная звезда. Долго смотрел я на город, но день так и не наступал. Когда багряный Альдебаран, мерцавший низко в небе, но никогда не заходивший, прошёл по горизонту на четверть пути, в домах и на улицах появились свет и движение. Фигуры в странных одеждах, одновременно благородные и знакомые, вышли на улицы, и под тем самым рогатым убывающим месяцем люди рассуждали о высоком на языке, который я понимал, хоть он и не был похож ни на один из известных мне. А когда багряный Альдебаран преодолел более половины пути по горизонту, вновь воцарились мрак и безмолвие.