Читать книгу: «Новые острова»

Глава 1

Мир Осколков родился из тела Создателя — древнего титана, чьё имя стёрлось за тысячелетия. Его плоть стала землёй, кровь — морями, а дыхание — магией, пронизавшей всё сущее. На исполинских костях выросли города, в глазницах зажглись маяки, а сердце, по легендам, до сих пор бьётся где-то глубоко под Цитаделью. Магия здесь не была просто инструментом — она являлась частью жизни, её ритмом, её пульсом. Однако, как и любое сердце, она могла истекать кровью.

В тот день небо над Цитаделью затянули тяжёлые тучи, будто сам мир предчувствовал беду. Верховная жрица Идалия и её воспитанник Лекс — единственный человек, когда-либо попавший на Осколки из иного мира, — проникли в древнее святилище. Их целью была перчатка с запёкшейся кровью Создателя. Артефакт хранился в запретном зале под охраной заклинаний, которые не поддавались обычной магии. Однако Идалия знала секрет: руны — символы, черпающие силу из самой земли, — были старше любых охранных чар.

Лекс хорошо помнил, как они крались по коридорам, освещённым лишь тусклыми кристаллами. Идалия шла впереди, её седые волосы развевались, несмотря на полное отсутствие ветра, а посох в руке тихо вибрировал, предупреждая о ловушках. Она была единственной, кто ещё осмеливался открыто противостоять Императору Вейланду. Лекс восхищался ею с того самого дня, как она подобрала его, растерянного чужака, на окраине Леса Теней. Тогда она сказала: «Магия Осколков не в крови, мальчик. Она в вере. Веришь — значит, сможешь». И он поверил.

Однако операция пошла не по плану. Стража Вейланда окружила их раньше, чем они успели уничтожить артефакт. Чёрные плащи с серебряной вышивкой в виде трёх скрещённых жезлов замелькали со всех сторон. Идалия сражалась яростно, её посох описывал в воздухе огненные дуги, а с губ срывались древние заклинания. Лекс помогал рунами: лозы, выраставшие из каменного пола, хватали стражей за ноги, ледяные стрелы сбивали с ног. Однако врагов становилось всё больше.

И тогда Идалия приняла решение. Она схватила перчатку — тяжёлую, с металлическими пластинами, на которых темнели бурые пятна, — и бросила её на край массивной двери в конце зала. Эта дверь, по преданиям, была построена ещё первыми ведьмами для связи с иными мирами. Никто не знал, работает ли она. Однако когда перчатка коснулась камня, дверь заискрилась неестественным, холодным светом и бесшумно отворилась.

Идалия первая заметила это. В хаосе битвы, среди криков и грохота, она увидела, как проём начал расширяться, и в груди вспыхнула отчаянная надежда. Не раздумывая ни секунды, она отшвырнула двоих стражей, схватила Лекса за шиворот и потащила к порталу.

— Ида! — закричал он, пытаясь вырваться. — Мы не можем уйти без тебя!

— Молчи! — её голос срывался. Она остановилась на мгновение и повернула его лицом к себе. В глазах, обычно полных сарказма и веселья, сейчас блестели слёзы. — Это шанс. Просто не забывай нас.

Она прижала его к себе — крепко, до хруста, — и, не дав времени на прощание, швырнула в проём.

— Ида! — его крик потонул в гудении закрывающейся двери.

Последнее, что он увидел, — Верховная жрица в окружении врагов, гордо поднявшая посох. Она улыбалась так, словно знала что-то, чего не знал никто другой. А потом мир исчез, и Лекс полетел в пустоту.

.

.

Глава 2

Четыре года — долгий срок. Достаточный, чтобы забыть вкус яблочной крови и шум Леса Теней. Достаточный, чтобы убедить себя, что всё случившееся было сном. Однако Лекс не мог забыть. Каждую ночь ему снились Осколки: башни Цитадели, горящие в закате небеса, смех Идалии и тихий голос Миры.

В человеческом мире он жил вместе со сводной сестрой Вией. Когда-то она тоже попала сюда через портал, спасаясь от преследований, и сумела построить новую жизнь. Вия была единственной, кто понимал его без слов. Она не задавала лишних вопросов, когда он часами просиживал над старыми книгами по рунологии, пытаясь найти способ вернуться. Она лишь приносила чай и иногда, присаживаясь рядом, тихо говорила: «Мы найдём путь».

И вот этот день настал. В подвале их дома, при свете свечей и меловых рун, Вия дорисовала последний символ — сложный узор, напоминающий сплетённые ветви дерева.

— Ты уверена? — Лекс обеспокоенно посмотрел на сестру.

— Не совсем. Так я попала сюда когда-то, однако в этом мире не пробовала. — Она разложила оставшиеся ингредиенты: щепотку пепла, каплю лунной воды, лепесток огненного цветка.

Глиф засветился. Сначала слабо, едва заметно, затем всё ярче и ярче. В воздухе стала образовываться дыра — маленькая, с монету, она росла, пульсируя и переливаясь оттенками синего и зелёного.

Лекс поправил страховочную верёвку, прикреплённую к балке, и приготовился к прыжку. Сердце колотилось где-то в горле.

— Всё по плану: если получится — обрежу верёвку. Нет — потяну, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Вия кивнула. В её глазах блестели слёзы, однако она улыбалась.

Лекс прыгнул.

Пространство между мирами оказалось не таким, как он ожидал. Никаких туннелей, вихрей или ослепительного света. Лишь чёрная пустота, пронизанная летящими сферами. Каждая сфера — окно в другой мир. Он парил в этой бездне, окружённый бесчисленными реальностями. Где-то мелькали пейзажи, похожие на земные: океаны, горы, города. Где-то — совершенно чуждые формы жизни и материи.

Лекс закрыл глаза и сосредоточился. Идалия когда-то учила его: «Руны работают через намерение. Представь то, что ищешь, и магия сама найдёт путь».

— Верховная жрица, — прошептал он. Ничего. — Осколки.

Где-то снизу вспыхнул свет. Лекс открыл глаза и увидел новую сферу, поднимающуюся к нему. В ней был виден старый особняк — покосившаяся башня, заросший плющом фасад, свет в окне верхнего этажа. Дом Жрицы.

Он обхватил сферу руками, подался вперёд и провалился вниз вместе с ней. Падение было стремительным и пугающим. Мелькали какие-то образы, звуки, обрывки голосов. А потом — удар.

Лекс рухнул на землю, больно приложившись спиной. Редкие ветви дерева, через которые он пролетел, не смягчили падения. Несколько секунд он лежал, глядя в блёклое небо и привыкая к ощущению твёрдой почвы. Воздух Осколков пах иначе — в нём чувствовалась магия. Слабый, едва уловимый отзвук силы, которая когда-то пропитывала здесь всё. Он сел и огляделся. Лес был тих. Слишком тих. Раньше здесь пересвистывались птицы, перекликались древесные духи, а теперь — лишь редкий, тревожный шорох листьев. Даже небо, раньше переливавшееся оттенками золотого и розового, стало серым, словно подёрнутым пеплом.

— Лекс? Это ты? — голос раздался откуда-то сбоку. Он обернулся. Из-за деревьев вышла девушка. Высокая, плотного телосложения, с тёмно-зелёными, слегка кудрявыми волосами, убранными в низкий пучок. Болотного цвета глаза, спрятанные за круглыми очками, смотрели на него с недоверием и надеждой одновременно.

— Ива? — выдохнул он. Девушка расплылась в улыбке и бросилась к нему. Они обнялись — крепко, до хруста, до слёз, которые заблестели на глазах и медленно скатились по щекам.

— Ну всё, — Ива слегка отстранилась и смахнула слёзы. — Ты практически не изменился - и вправду, Лекс лишь немного сменил стиль и отрастил волосы до плеч. Однако в глазах у него появилось что-то новое — та твёрдость, которую дают лишь годы разлуки.

— А ты прям взрослая-взрослая, — он убрал слёзы и улыбнулся. — Не томи же. Как Идалия? Кир? Мира? Алан? - Ива помрачнела. Лекс заметил, как дрогнули уголки её губ.— Всё изменилось гораздо сильнее, чем ты думаешь.

Они пошли через лес. Лекс хотел задать ещё тысячу вопросов, однако сдержался. Ива явно не была готова отвечать на все сразу. По дороге он заметил, что лес, который он помнил ярким и живым, теперь выглядел уставшим. Листья на деревьях пожухли, а магические огоньки, раньше порхавшие между ветвями, исчезли.

— Это Вейланд, — глухо сказала Ива, не дожидаясь вопроса. — Его реформы высасывают магию. Он говорит, что «очищает» Осколки, однако на самом деле просто питается нашей силой.

— Как такое возможно? — Лекс сжал кулаки. — Идалия бы не позволила— Идалия сделала всё, что могла. Однако нас слишком мало. После твоего исчезновения Вейланд объявил себя сыном Создателя. Собрал фанатиков. Создал Императорскую Гильдию. И начал реформы: смешанная магия — вне закона, несогласные — под суд, целые деревни — под надзор. Мы прячемся. Иногда наносим мелкие удары, однако она замолчала. Лекс не настаивал. Он и так понимал: всё хуже, чем он боялся.Вдалеке показался старый особняк Жрицы. Покосившаяся башня, знакомый силуэт на фоне серого неба. Дом, который когда-то был его домом.

— Пойдём, — тихо сказала Ива. — Они ждут.