Комментарии, 273 отзыва

Книга читается не легко. Погружаюсь в философский настрой. Прямых отсылок на мировую историю нет, но при прочтении становится понятным многие события.

Впечатления от романа неоднозначные. Слишком он напоминает философский трактат. Само по себе это интересно, однако от этого, возможно, страдает в какой-то степени занимательность произведения.

В произведении упоминается средневековый философ и богослов Николай Кузанский. Его учение можно назвать пантеистическим, он утверждал: «Бог во всём и всё в Боге». По нему высшая ступень познания – интуиция, где происходит полное совпадение противоположностей.

В романе изображено особое квазигосударство будущего – Касталия, в котором живут интеллектуалы, объединённые в Орден. Кажется, там царят истина и гармония. Выше всего там ценится Игра в бисер, в которой ярко проявляется взаимосвязь, единство всех видов искусства. Да и науки (которая, правда, не связана с практикой). Не зря Николай Кузанский вспоминается: у него, например, имеются работы под названием «Богословие и геометрия», «Богословие и музыка»… Музыка в Игре в бисер проявляется как некая мистерия, тайнодействие.

Главным персонажем в романе-трактате выступает Йозеф Кнехт, который становится мастером (магистром) Игры. Всё шло замечательно, однако магистр приходит к пониманию, что Касталия и орден интеллектуалов в нём оторваны от реальности.

Интуитивно Кнехт, в отличие от учения названного выше богослова-философа, не находит совпадения противоположностей, наоборот, в устройстве искусственно созданного государства обнаруживает противоречия. Поэтому он решает окунуться в действительность, оставить Касталию ради практики, жизни в большом мире.

Что-то совсем необычное и очень глубокое. Сначала было сложновато врубиться во все эти сложные идеи и рассуждения, но потом как-то всё встало на свои места. Главный герой, Йозеф Кнехт, вроде бы живёт в идеальном мире, где все такие умные и занимаются супер-интеллектуальной игрой, но внутри у него всё равно идёт борьба. Он ищет что-то большее, чем просто победы в игре. Написано очень красиво и утончённо, но при этом так, что ты понимаешь, что к чему. В этой книге столько смысла!

У Гёссе я читала "Демиана" и "Сиддхарту", обе понравились. "Игру в бисер" же прочла со второй попытки. Особенно сложно далась мне I глава, но именно здесь и заключена вся суть романа. Книга философская, интеллектуальная, местами навевает скуку от монотонных и однообразных размышлений-самокопаний, но красота описаний и высокий слог автора заставляет возвращаться к чтению. Главный герой вызывает симпатию своей честностью, трудолюбием, моральными принципами, восхищает своим умом и духовностью. Заслуживает внимания и сама Касталия. Особенно мне понравилось "Индийское жизнеописание" Кнехта. А после прочтения остаётся благоприятное и глубокое послевкусие.

Есть книги, которые меняют человека. Это понятно не сразу, сначала есть только чувство, что стало больше воздуха и стало отчего-то легче и даже веселее. Совсем не обязательно, что в этих книгах рассказана какая-то приятная, без трагедий и горестей, история. Вовсе нет. Просто эти книги написаны сердцем, в них много любви, тепла и чего-то по-отечески родного. Как будто они говорят с тобой, говорят о тебе, о том, что для тебя важно, что хочется понять. В полной мере это относится к роману Германа Гессе "Игра в бисер". Это книга, которую должен прочитать каждый думающий человек. Неважно, когда, в каком возрасте, вы придёте к ней. Возможно, не с первого раза она вам откроется, потому что читать эту исповедь великого писателя и философа непросто, особенно поначалу. Стиль повествования нельзя назвать динамичным, автор использует длинные предложения, объединяя их в огромные абзацы, и практически не использует привычных коротких диалогов. Поначалу кажется, что всё написанное можно было бы передать не таким громоздким языком, но потом ты понимаешь, что это, своего рода, медитативный приём, который уводит тебя в особый мир глубоких смыслов, самых искренних признаний и неистребимой в человеке жажды поиска сути. Без этой тяжёлой преамбулы ты не сможешь проникнуться историей главного героя Йозефа Кнехта, которая в простом пересказе представляется весьма заурядным, даже как будто не вполне подходящим для литературы сюжетом.

Итак, о чём же роман. В первой части автор рассказывает о том, что ХХ век продемонстрировал полный упадок духа, культуры и морали, который привёл к тяжёлому периоду войн. Уставшее от войн человечество осознало необходимость создания духовной элиты, не подверженной всем тем «болезням» социума, из -за которых этот социум деградирует. Так формируется Касталия – своего рода, государство в государстве. Это духовный центр, в который попадают тщательно отобранные, подающие надежды и показывающие отличные результаты в обучении юноши. Они проходят через сложную иерархическую структуру, которая сообразно их талантам направляет каждого на определённый участок работы. Кроме формирования учёной элиты, Касталия создала игру в бисер – сложное занятие для интеллектуалов, сочетающее в себе музыку, математику и в меньшей мере другие науки. Это не закрытая игра, в неё играют и за пределами Касталии с той только разницей, что касталийцы делают это на более высоком уровне, они создают новые партии и варианты, они вдохновляют, направляют и обучают. Касталийцы, хоть и живут закрыто, иногда контактируют с внешним миром, причём, не только по служебным вопросам, им разрешается посещать девушек в ближайшей деревне для удовлетворения вполне понятных потребностей тела. Но заводить семью касталийцам нельзя.

Всё это сформировалось за 2 столетия после тяжёлого ХХ века, то есть Касталия стала частью общества, которое её полностью содержит, а взамен она поставляет обществу учёных и игроков в бисер. При этом Касталия не занимается творчеством: здесь не пишут музыку и не сочиняют стихи.

Историю главного героя Йозефа Кнехта мы узнаём с детства, когда он, сирота, обратил на себя внимание учителей и был приглашён на обучение в гимназию Касталии. Будучи одарённым, способным учеником, а также благодаря своему лёгкому, уживчивому характеру, он, не достигнув 40-летия, становится самым молодым магистром игры в бисер. Восемь лет он исправно несёт свою службу, а потом вдруг, разочаровавшись, оставляет свой пост и Касталию, приняв решение жить в миру.

Финал романа кажется неожиданным, но в конце книги автор предлагает для прочтения несколько произведений, написанных Кнехтом, и многое становится на свои места. Причём, не только в судьбе главного героя, но и отношении тех сложных вопросов, которые поднимает автор в романе: что будет, если создать идеальные условия для развития человека, насколько человек свободен в своём выборе и др. Эта книга о поиске себя, своего призвания, о вере и поиске истины, о всех даже самых скрытых и непонятных нам движениях человеческой души.

Для меня это одна из книг, которые даются человеку на всю жизнь. Я перечитываю ее раз в несколько лет, и всякий раз, по мере моего развития, впечатление немного меняется. Гессе − наверное, самый близкий по духу мне автор, и, помня трагический подтекст большинства его более ранних крупных произведений, я особенно ценю неомраченно светлый дух "Игры".

Хотя действие формально происходит в будущем, для меня этот роман связан с культурой и настроениями Средневековья. Он рассказывает о своего рода монастырском заключении девальвированной культуры в целях спасения от разложения ее души. Однако монастырь есть монастырь, за его стенами бродят животные, текут реки и растут леса, и очарование жизни непобедимо влечет к себе смелую и чистую душу героя, которая, постоянно сверяясь с самой собой и не способная предать себя самое, в должное время подсказывает ему необходимость изменения курса жизни. Какие трудности ни выпали бы на его долю, Кнехт принимает их с радостью, как с радостью приемлет их любой человек, следующий зову своей судьбы. "Пристанищ не искать, не приживаться" − одна из главных мыслей книги, и кто может сказать, что эту философию он воплотил в жизнь, отказавшись от цепей рабства и привычки, за того порадовались бы многие мистики и духовные учителя. Это книга о свободе − и несвободе. Подчиняя свою волю воле Ордена, касталийцы обладают смирением, но не знают ни времени, ни Бога. Этому своего рода девальвированному смирению, лишенному религиозности и осязающему величественные − но все-таки стены Касталии, грозит перспектива стать стерильным, выхолощенным, пустым − прямо скажем, далеко не всех касталийцев, при всей их строгости воспитания и культурном багаже, можно назвать примерами для подражания: они могут быть как трусливыми и ограниченными, так и нечуткими, жестокими людьми - вспомним историю о "тени" Бертраме, по прихоти элиты доведенного до самоубийства. Хорошо, что Гессе высоко поднимается над бытовыми подробностями: его психологизм в "Игре" − впервые отвлеченный психологизм биографа, и все-таки когда сквозь сухой и выразительный стиль проступает настоящее человеческое страдание, как, к примеру, в историях о Бертраме и взрослении Плинио Дезиньори, не прочувствовать его глубины невозможно, пусть автор и не погружает нас в него, как во многих других своих произведениях. И это, к слову, тоже очень важный урок: "На первый взгляд кажется, что глубина там, где всего темнее, но тут же видишь, что это темное и мягкое - всего-навсего облака .... Не там глубина мира и его тайн, где облачно и черно, глубина в прозрачно-веселом".

(Многих читателей, кажется, удивляет эта всепоглощающая светлость Кнехта, благодаря которой его порой считают идеализированным, невозможным к подражанию образом. Вспоминается тема с одного из посвященных Гессе форумов: "Достижимо ли духовное состояние Йозефа Кнехта?" Да, мне тоже, не скрою, хотелось бы подробнее прочесть про душевные метания героя, неотъемлемо присущие любому становлению и упоминающиеся, благодаря избранному стилю повествования, лишь постольку поскольку - в основном, в связи с юношеским противостоянием изначально мирской позиции Плинио. Однако см. цитату выше - в этом романе, как, пожалуй, в "Сиддхартхе" и "Паломничестве в страну Востока", но строже и увереннее, как опытный альпинист, Гессе намеренно и принципиально поднимается выше подробного психологически-психоаналитического анализа, а кто сомневается, что он умеет это делать, тому в руки любое другое произведение этого самобытного немецкого писателя).

Говорить о книге можно очень долго, и фактически в моем отзыве не задеты ни сюжет, ни изящное, изменчивое как в калейдоскопе противостояние характеров и позиций, знаковое как для романа, так и философии Гессе в целом, носящей несколько дуалистический характер: вспомним хотя бы прежние оппозиции Кун − Муот, Нарцисс − Златоуст, Гарри − Гермина; здесь тенденции противопоставления вполне реализуют заложенный в них богатый потенциал и проявляются во всем своем многообразии: Йозеф − Плинио, Йозеф − Тегуляриус, Йозеф − Старший Брат, Йозеф − отец Иаков, Йозеф − глава Ордена Александр; Касталия − мир, Касталия − бенедектинский монастырь... и т.д. Именно в этом романе, на мой взгляд, полнее всего выражена концепция синтеза противоположностей: ранее полюса жизни в произведениях Гессе хоть и тосковали друг по другу и не могли друг без друга обходиться, но все-таки не наследовали образ мыслей друг друга и не успевали за время романа значительно измениться, да и желал такого преображения изо всех героев писателя, кажется, один только Гарри Галлер. В "Игре в бисер", охватывающей около 40 лет взросления героя, представлена более глубокая, подвижная и иррациональная картина жизни в ее беспрестанном развитии − притом, как обычно, в оправе из чисто немецких, изначально заданных рациональных противоположностей, придающих строгость всей грандиозной структуре, объемлющей также китайскую и индийскую философию. Этот замечательный magnum opus, может быть, и не является вершиной духовных исканий автора ("Пробуждаясь, ты не пробивался, не приближался к ядру вещей, к истине, а улавливал, устанавливал или претерпевал отношение собственного "я" к сиюминутному положению вещей"), прожившего после публикации еще немало лет, но, безусловно, представляет собой впечатляющую картину, отличающуюся как исторически-эпохальным размахом, так и духовной глубиной. Анализу "Игры в бисер", хоть немного претендующему на полноту раскрытия всех заложенных в ней тем, можно посвятить равную ей по толщине книгу. В таком анализе "Игру" стоит, в частности, вплести в историю человечества и историю человеческой мысли, к которым неоднократно следуют отсылки в самом произведении, увенчиваясь в итоге выводом о том, что утерявшее свое представление о месте в истории − человек ли, общество ли, − засыхает, теряя корни, и постепенно гибнет: еще один важный урок, без понимания которого человек остается пылинкой, пойманной в водоворот своих частных, ограниченных страстей, и рискует погибнуть зря.

Но без "Трех жизнеописаний", в особенности "Индийского", книга была бы все-таки совсем другой. Контрастируя, опять-таки, с сухим и возвышенным стилем основного повествования, где речь идет об обществе, наложившем на творчество запрет, полные творческой силы "Жизнеописания" показывают нам идеи Гессе "вывернутыми" из-под спуда строгости и вынужденного соответствия принятой в книге «реальной действительности». Обогащая книгу очередными параллелями и контрастами с основной сюжетной линией, эти истории замечательны и сами по себе, как отдельные произведения, а "Индийское жизнеописание" когда-то поразило меня до глубины души, впервые коснувшись в ней чего-то вневременного и вечного.

И напоследок − еще раз об "идеализации" образа Кнехта. Именно "Игра в бисер" и ее герой пришли мне на ум, когда настало мое время знакомиться с великим средневековым мистиком Мейстером Экхартом. Кажется, именно он мог бы произнести слова магистра музыки: "Кто направляет высшую силу желания в центр, к истинному бытию, к совершенству, тот кажется более спокойным, чем человек страстный, потому что пламя его горения не всегда видно, потому что он, например, не кричит и не размахивает руками при диспуте. Но я говорю тебе: он должен пылать и гореть!" Да, это очень, очень хорошо, что в нашу «фельетонную эпоху» мы можем обратиться к такой книге.

Также хочется отметить перевод Соломона Апта: по стилю, изяществу и чуткости это работа, рядом с которой меркнут любые слова.

️ Светлая книга и, несмотря на отсутствие романтической линии, очень эмоциональная.

️ Да, республика духа — почему-то исключительно мир мужчин. Читатель должен быть к этому готов.

️ Автор ничего не показывает (как привык современный читатель), а подчеркнуто рассказывает, повествовательность — прием. Содержание проходит через двойное сито: мало автора, есть еще рассказчик, составляющий жизнеописание гг. Оценочные суждения, готовые выводы — от читателя ничего не скрывают, ни о чем не нужно догадываться. Громоздко, монотонно, затянуто? Но всё превосходно работает!

️ Автор рушит все романные каноны. Не создает своему герою внешних препятствий. Тот — счастливчик, вызывающий у всех симпатию и уважение. Как бы резвяся и играя, не будучи карьеристом и честолюбцем, проходит по всем ступеням до самой вершины и становится Магистром Игры. История успеха. Все ступени гармонично соответствуют его духовному росту. И сам он необыкновенно гармоничен. Почему тогда отказывается от званий и достижений и уходит в никуда? Это тоже соответствует очередной ступени развития.

️ ГГ пророчит конец и республике духа, и ее высшему достижению — игре в бисер, и аргументы у него исторические. А ведь очевидно, что изъян кроется не столько в общественной изолированности, сколько в отказе от свободного творчества. Кастальцы толкуют и перетолковывают уже созданное науками и искусством прошлого, составляют всё новые узоры из готовых элементов. Это путь в никуда. Недаром магистр, переросший игру, сочиняет стихи. Роман предвосхитил и постмодернизм, и всеобъемлющую виртуальность.

️ Книги в книге, сочинения гг — казалось бы, привет, Живаго с его тетрадью, но о стихах хочется промолчать, а вот «Три жизнеописания» — просто подарок. Педагогический прием: кастальские студенты пишут автобиографии в форме романа, выбрав в качестве декораций какую-либо историческую эпоху. И сама идея любопытна, и вставные новеллы прекрасны.

Если судить по этой цитате, то я очень сильная. Потому что этот путь ох как не лёгок оказался :D Это вторая книга Германа Гессе, которую я прочитала. Первая была "Степной волк" и далась она мне гораздо легче. Возможно, потому что я её читала глазами, а эту книгу слушала. Всё же очень непростой для восприятия автор. Либо же просто у меня маловато мозгов для такого рода литературы. Но сначала о плюсах. Они грандиозны: - неспешное повествование. И в данном случае это плюс. Очень приятный язык. Масса философских высказываний и психологических нюансов. - тут нет особо никакого сюжета, однако, история завораживает. - совершенно бесподобная идея книги. Правда, минусы для меня тоже были. В первую очередь это затянутость. Хотя, возможно, я просто подустала от книги. И именно по той причине, что не всё поняла и не во всем разобралась. В целом впечатления очень положительные. Замечательный образчик очень умной, качественной, неразвлекательной литературы, которая заставляет серые клеточки работать. Непростая литература, но крайне полезная для людей, ценящих классику.

СПОЙЛЕРЫ В АССОРТИМЕНТЕ!

Трудно сказать, который раз я прочла «Игру в бисер», и каждый раз, когда я ее открывала, это оказывалась совершенно новая книга. В этом и есть признак по-настоящему больших произведений – они не дают себя исчерпать и всегда поворачиваются к читателю той стороной, которую он может в данный момент воспринять.

Сначала это была книга о каком-то нереальном интеллектуальном мире, где мудрецы жонглируют символами и выстраивают цепочки понятий и образов, следующих один за другим в волшебном танце с четко размеренными паузами медитаций. Игра – это синтез, и изречение Конфуция сплетается в ней с музыкой Баха, а готические завитушки украшают математические формулы. Игра – это ритм Вселенной, пульс, почувствовать который можно лишь через выраженное - через форму, звук, абстрактное суждение, и нет приоритетов, ведь все это лишь коды неизмеримо большего, а игра может дать только мгновенный срез, и еще один, и еще... Количество комбинаций бесконечно, а суть всегда одна – это не что иное, как музыка мироздания, выраженная через знаки.

Потом была книга о пути и об иерархии. Йозеф Кнехт – ребенок, слуга, Ludi magister Josephus III – Магистр игры, школьный учитель. Йозеф порой пугал своей идеальностью – так все соразмерно, своевременно и уместно было в его жизни, и даже некий мятежный дух, проявляющийся время от времени, выглядел лишь необходимым признаком взросления, который создавал необходимое напряжение и позволял ему перейти на следующую ступень. И вот он стоит наверху иерархии, не человек, не Йозеф Кнехт, а воплощение игры. И что же? Он делает новый шаг. Шаг в пустоту. Шаг за пределы иерархии, конечность и несовершенство которой ему удалось понять. Что такое человек по сравнению с иерархией? Песчинка в пустыне. Но в то же время он больше любой иерархии, он содержит в себе образ мира и тот магнит, манящий и недостижимый, магнит истинного знания, который за пределами любых иерархий. Как я радовалась когда-то уходу Кнехта, он мне казался таким естественным и необходимым – магистр вырос из иерархии, и ему хватило сил сказать ей нет и уйти.

Дальше...

Еще один виток, и книга выходит на уровень вечных вопросов, рассыпается на множество тем. Перед нами уже не один путь, а много, Гессе дает их, создавая противопоставляемые пары героев или понятий: Кнехт и Дезиньори, Кнехт и мастер музыки, Кнехт и отец Иаков, Кнехт и магистр Ордена. Дух и тело, личное и иерархия, священное и мирское. Священное имеет несколько воплощений – это и светский (но священный) дух игры, и религиозный дух церкви. Не случайно Гессе выводит два ордена, противопоставляет два типа духовности: касталийцев и бенедектинцев, и поразительно, что монахи выглядят почти мирянами по сравнению с аскетичным касталийцем. Но Гессе не был бы мастером, если бы он нашептывал нам какие-то ответы, нет, он лишь грамотно ставит вопросы. Может ли дух существовать без Бога, является ли касталийская ученость преимуществом, может ли существовать духовность, оторванная от жизни, и есть ли дух в так называемом мирском? Эти вопросы множатся и завершаются финальным, самым жирным. Конец истории, конец Кнехта. Читатель остается с ним наедине, и ему позволено скрасить свое беспомощное метание тремя вымышленными жизнеописаниями, сочиненными молодым репетитором Йозефом. И снова виток за витком перед нами разыгрывается все та же тема. Да – нет, вдох – выдох, чет – нечет... Высокое – низкое, священное – мирское, Ян – Инь, свет – тьма... Да – нет, вдох – выдох... Перезагрузка.

Как особенность Гессе нужно отметить, что среди множества вариантов он не предлагает самого простого: пути зерна, которое падает в землю, чтобы прорасти, пути плоти, сливающейся с плотью – этот путь им отвергнут. Если смотреть на творчество Гессе в целом, то в более ранних его произведениях еще есть этот отчаянный порыв, пытающийся примирить тело и душу, найти между ними гармонию, но в «Игре в бисер» он уже ушел от них, и мирской паре отец и сын, связанной кровью, он противопоставляет духовную пару учитель и ученик, и лишь через нее он делает приемлемым для себя вечное возвращение, бесконечный танец приходов и уходов. По сути, это аристократическое решение, если иметь ввиду аристократию духа, но решение ли это? Все нити ведут в пустоту, а Кнехт плывет к ответу через обжигающе ледяную смерть. Воплотится ли он в каком-нибудь мире китайским мудрецом, или формулой, или музыкой? Или, может быть, мальчиком, стоящим на берегу?..

В предвкушенье второго рожденья Замереть и свернуться клубком. Я не верю в обман воскресенья, Просто знаю, что мы не умрем. Уходя из реальности в вечность, Оставляем свои имена, И стихи, невесомую млечность, И дороги. Слепая волна Набегает и пятится. Поздно, Все случилось. На мокром песке Увядают печальные звезды Мертвых слов. Уплывай налегке. Ведь однажды весною ворвется, В чью-то память прошедшее сном. Это было... И снова вернется. Просто верьте, что мы не умрем.

©olastr

Ты знаешь, что не все согласны с Игрой. Говорят, что она просто заменитель искусств, а игроки просто беллетристы, что их нельзя считать людьми по-настоящему духовными, что они всего-навсего свободно фантазирующие художники-дилетанты. Ты увидишь, что тут соответствует истине.

К "Игре в бисер" я, признаюсь, подступалась не единожды и причин тому было несколько. Во-первых, мне давно не нравится немецкая литература философского толка. Она кажется мне тяжеловесной, нарочито морализаторской и неоправданно многословной. Во-вторых, я в принципе не очень понимаю ценность оторванных от действительности философских идей. Все эти Канты, Гегели и прочие имеют место быть и признаются мною великими мыслителями, однако практической пользы я от них не вижу даже приблизительной. Упражнения для ума, рассуждения о категорических императивах и философии духа, etc. - это, конечно, здорово, но слишком абстрактно. Этакий сферический конь в вакууме, вокруг которого сбиваются в стайки неприкаянные интеллектуалы, не нашедшие себе применения в чем-то действительно полезном для общества. Они узнают друг друга по сокровенному знанию о длине гриве и масти этого условного коня, но не умеют ни запрячь его, ни сочинить о нём стихи - только бесконечно разглагольствовать о его высшей красоте, понятной лишь избранным.

В этот раз я сцепила зубы на две с лишним недели и таки прорвалась через текст от начала до самого конца (включая приложения в виде стихов главного героя и трех эссе о его альтернативном существовании в различные эпохи). Теперь с чистой совестью могу распространить свои утверждения и на "Игру в бисер". Германо-швейцарец Гессе мне по-прежнему не по душе. А конь как был, так им и остался.

Жизнеописание Мастера Игры Йозефа Кнехта в упрощенном виде кратко почти до бессодержательности: поступил в элитную школу - отучился - был замечен - послан с дипломатической миссией - был отмечен - неожиданно продвинулся на высокий пост - сбежал из своего замкнутого сообщества в "большой мир" - тут же помер. Всё, что между, можно толковать до бесконечности и оценивать в полном соответствии со своим мировоззрением. Предложу лишь несколько вероятных трактовок.

Целых восемь вариантов трактовок...

Это утопия Некая область в некой стране, носящая название "Касталия", живет в лучших традициях утопического государства Платона. Это островок интеллектуальности и высокой духовности в мире пошлости. Но это абсолютная утопия, читать о которой в наше время ничуть не менее смешно, чем какой-нибудь "Четвертый сон Веры Павловны" у Чернышевского. Пусть на содержание Касталии государства тратят "гораздо меньше, чем раньше тратилось на войны", существование до такой степени изолированного сообщества, которое, по сути, не приносит миру никакой пользы, кроме постулированного абстрактного духовного маяка, по сути даже не всеми воспринимаемого, весьма маловероятно.

Это философский трактат, обманом подсунутый читателям под видом художественного произведения Отсутствие внутренней логики в заявленном Гессе мире приводит к главному пониманию - это не история героя или некой фантастической вселенной, а всего лишь художественное представление автора о неких идеалах, концепциях и идеях. Сферический конь в вакууме. Для тех самых интеллектуалов.

Это манифест автора В романе слышна обида человека, который всю жизнь искал себя, пытался примирить некие взаимоисключающие черты своей личности, но так и не сумел этого сделать. Это голос всё того же обиженного мальчика, который в юности баловался поджогами, сбегал из семинарии, чтобы быть найденным в стогу, и делал громкие заявления о том, что "лучше быть убитым самому, чем убивать других". Гессе явно раздражало происходящее в мире обнищание нравов, культуры, мнений и деградация искусства ф формате "современного", и он не поскупился на критику, описывая "фельетонную эпоху", положившую начало протестному движению, венцом которого стало создание Касталии. Её приметы (газеты с нелепыми статьями, кроссворды, мнения спортсменов о политике, доклады о писателях, которых никто не собирается читать, и девальвация слова), конечно, легко обнаружить в окружающем мире и поныне, но они, увы, не относятся к числу глобальных вызовов современности. Никакая духовность не заменит прикладную науку, как бы кому там чего не хотелось. Никакая Касталия не решит проблему войн (которую Гессе очень удачно обтек в своем произведении, не предложив ровным счетом ничего). Интеллектуальная самоизоляция ценна только для отдельно взятого индивида, но абсолютно бесполезна в масштабах мировой истории (которую касталийцы, кстати, и вовсе отрицают).

Это абсолютно умозрительное произведение Здесь всё подается сверху как данность, но ничего толком не объясняется и не аргументируется. Правила игры в бисер не просто не ясны, они даже потенциально не реальны. Движение по некой ассоциативной цепочке от классической музыке к астрономии через математику, да еще и при помощи универсальных символов? Покажите мне того, кто это действительно смог себе представить! Не абстрактно, в виде идеи (вот было такое), а конкретно, с правилами и примерами. А если вам захотелось вспомнить о всяких подобных экспериментах в реальности, так вспомните заодно и то, что сейчас они известны единицам и явно не прижились. То же самое происходит в книге сплошь и рядом. После назначения на должность Магистра Игры Кнехт страдает от избытка неинтересных ему совещаний и обязанностей. Однако, в чем именно состоит то и другое, автор рассказывать не будет. Вам описали переживания героя, этим и довольствуйтесь.

Это ода классической музыке На вкус и цвет - фломастеры разные, но с той гегемонией классический музыки, что устанавливает в своем мире Гессе, наверняка согласятся не все. Кроме того, здесь. как и во всем остальном, пугает абсолютная статичность, неизменность восприятия. Касталийцы не вправе интерпретировать музыку, как они не приемлют любых аранжировок в жизни. Высокомерная замкнутость, и ничего кроме.

Это попытка примирить духовное и телесное, мир интеллектуальный с миром "простых людей", которая, впрочем, не ясно, чем закончилась Ближе к концу Кнехт, который всю жизнь вел споры с разными людьми в защиту Касталии, осознает неправильность её основного постулата о необходимости самоизоляции. Он решает принести пользу обществу посредством воспитания юного поколения и начинает с сына своего давнего друга. Казалось бы, Гессе рулит в сторону некого примирения двух ранее взаимоисключавших друг друга начал. Однако Кнехт "на воле" сразу начинает чувствовать себя плохо физически, а на второй день учительства и вовсе тонет, нырнув вслед за учеником в ледяную воду. Значит ли это, что примирение, по Гессе, невозможно?..

Это очень странный замес западной культуры с восточной эзотерикой Игра в бисер и медитации - вот на чем стоит Касталия. В процессе разбора партии игроки то вспоминают отрывки классики европейских композиторов, то присаживаются помедитировать. Лучшие партии транслируются - внезапно! - по радио. Мама дорогая! Не знаю, быть может, в этой книге и полно поводов для размышления, но такие вот, пусть и поверхностные, странности и сочетание несочетаемого постоянно сбивали мне весь настрой.

Это книга, которую обязательно стоит попробовать прочитать каждому, кто считает себя интеллектуалом / интересуется философией / не знает, за что Гессе дали Нобелевскую премию по литературе И хотя я убеждена, что это уродливо скроенное, абсолютно умозрительное и субъективное высказывание, по длине этого отзыва легко понять, насколько сильно оно меня зацепило.

Да и стремиться надо тебе, друг мой, вовсе не к какому-то совершенному учению, а к совершенствованию себя самого. Божество в тебе, а не в понятиях и книгах. Истиной живут, её не преподают.

Приятного вам шелеста страниц!