Читать книгу: «Каин, Авель и Маша»

Глава 1. Маша и её странная работа

У Маши Основы была довольно спокойная жизнь, которая мало чем отличалась от жизни многих других людей её возраста.

Утром она просыпалась по будильнику, какое-то время лежала, собираясь с мыслями, потом вставала и шла на кухню. Там включала электрический чайник, ставила на плиту кастрюльку для овсяной каши и параллельно проверяла сообщения на телефоне. Обычно ничего особенного там не было: пара рассылок, одно-два уведомления от коллег в рабочем чате, напоминание о каком-то давно поставленном событии в календаре.

Квартира у Маши была однокомнатная, с обычной мебелью: стол у окна, раскладной диван, шкаф, несколько полок. На одной из полок стояли книги, в основном по её специальности, но некоторые были художественными, которые она откладывала «на потом». На подоконнике стояло два цветка в горшках. Один выглядел бодро, второй давно нуждался в пересадке, но до этого всё не доходили руки.

Переодевшись в привычные джинсы и рубашку, Маша завтракала, собирала сумку, проверяла, не забыла ли пропуск, и выходила из дома. Дорога до работы занимала у неё примерно сорок минут: сначала маршрутка, потом десять минут пешком от остановки до здания института.

Институт, где она работала, снаружи походил на большинство подобных учреждений: прямоугольное здание, несколько этажей, стеклянные двери у входа, турникет и охранник на посту. В фойе – стенд с объявлениями, расписание каких-то внутренних семинаров и не очень свежий плакат о достижениях науки.

Маша проходила внутрь, прикладывала пропуск к считывателю и поднималась на свой этаж.

Она работала в отделе, который официально назывался чем-то длинным и мало запоминающимся, вроде «Лаборатория прикладных исследований нелинейных временных процессов». На деле всё выглядело проще: несколько комнат с оборудованием, компьютеры, пара небольших установок, на которых проводили эксперименты. Обстановка была рабочей, но без особой строгости: кружки на столах, пачки бумаги, кабели, уходящие к приборам.

Маша была младшим научным сотрудником.

Это означало, что она занималась в основном подготовкой данных, проверкой расчётов, оформлением отчётов и иногда участием в простых опытных запусков. Руководитель отдела, человек среднего возраста с аккуратной бородкой, любил говорить, что они «стоят на пороге больших открытий», но в повседневной работе это выражалось в длинных таблицах и необходимости внимательно смотреть на цифры.

У них в лаборатории как раз тестировали прототип устройства, предназначенного для изучения временных сдвигов на микроскопическом уровне.

Установка состояла из нескольких блоков: основного корпуса, панели управления и стойки с датчиками. Для неподготовленного человека всё это выглядело как обычная научная аппаратура с проводами и кнопками. Для Маши – как очередной прибор, с которым нужно аккуратно обращаться и вовремя записывать показания.

В тот день всё начиналось так же, как и многие другие будние дни.

Сначала небольшое совещание. В комнате собрались несколько сотрудников, включая Машу. Руководитель обозначил план: проверить стабильность нового режима, провести серию стандартных запусков, сделать отметки в журнале. Никто не высказывал особых возражений – все давно привыкли к подобному распорядку.

– Главное, без самодеятельности, – сказал он привычным тоном. – Работаем по инструкции, как всегда.

После совещания Маша с коллегой прошли в лабораторию с установкой.

Она включила компьютер, который был связан с прибором, открыла программу для мониторинга. На экране появились графики, пока ещё пустые. Коллега проверил соединения, глянув на список кабелей и индикаторы.

– Всё вроде нормально, – сказал он. – Первый запуск как обычно, по минимальным параметрам.

Маша кивнула, сделала соответствующую запись в бумажном журнале и в электронном файле.

Первые несколько запусков прошли без каких-либо особенностей.

Установка включалась, на экране появлялись колебания, потом всё возвращалось в исходное состояние. Маша механически отмечала время, режим, основные показатели. Коллега периодически подходил к панели, что-то уточнял, переключал.

В перерыве они вышли в коридор, чтобы выпить кофе из автомата.

Разговор был самый обычный: о погоде, о том, что скоро отчётный период, о том, что в соседнем отделе опять меняют программное обеспечение и всех просят перезапускать компьютеры.

Когда они вернулись, нужно было провести ещё одну серию тестов, немного изменив настройки.

На этот раз часть работы легла на Машу: ей нужно было не только фиксировать показания, но и корректировать некоторые параметры в программе. Она заранее просматривала инструкцию, чтобы ничего не перепутать. Шаги были описаны по пунктам, достаточно подробно.

Первый запуск в этой серии тоже прошёл ровно.

Маша проконтролировала изменение параметров, убедилась, что графики ведут себя предсказуемо. Коллега подошёл к панели, проверил показания на дополнительном дисплее, кивнул.

– Ещё один, – сказал он. – И можно до обеда успеть.

Перед следующим запуском понадобилось немного скорректировать один из временных коэффициентов.

Маша ввела новое значение в поле программы, посмотрела на экран, сверилась с инструкцией. Всё совпадало. Она нажала кнопку подтверждения, и на панели загорелся сигнал готовности.

– Я сейчас в соседнюю комнату на минуту, – сказал коллега. – Там попросили кое-что глянуть. Просто запусти по команде, как обычно.

Маша кивнула.

Она дождалась, пока погаснет один из индикаторов, как было прописано в инструкции, и нажала кнопку запуска.

Сначала всё выглядело привычно.

Установка загудела, на экране побежали линии, фиксируя изменение параметров. Маша смотрела на них, ожидая знакомых изменений. Но через несколько секунд монитор чуть мерцнул, линии странно «сплющились», потом резко ушли за край шкалы. Программа на секунду зависла, а в помещении как будто слегка изменился звук – стало тише, чем должно было быть.

Маша успела подумать, что это просто сбой в отображении.

Она потянулась к клавиатуре, чтобы попытаться остановить процесс, но не успела. В глазах у неё потемнело, как это бывает, когда слишком резко встаёшь с места, только она не вставала. В ушах появилось лёгкое звенящее ощущение. Она попыталась сделать вдох, но воздух вокруг будто стал плотнее.

Эти ощущения длились недолго.

Потом вокруг стало тихо и просто по-другому. Не было звука установки, не было привычного гула вентиляции лаборатории и слабого жужжания компьютеров. Маша открыла глаза – хотя не помнила, когда успела их закрыть – и увидела, что стоить она уже не в комнате с аппаратурой.

Вокруг была сухая земля, редкая низкая растительность и открытое небо.

Никаких приборов, никаких стен, никакого стола. Она стояла среди незнакомой местности, в той же одежде, с которой не успела даже снять бейдж, и не слышала вообще никакой техники. Только лёгкий ветер и далёкие неясные звуки, которые сложно было сразу различить.

Первой мыслью было, что это какая-то наглядная симуляция или эксперимент, о котором ей не сказали.

Но чем дольше она смотрела по сторонам, тем меньше это походило на виртуальное изображение. Никаких панелей, никаких прозрачных экранов, к которым можно было бы подойти и выключить. Только ровная линия горизонта, небо и редкие следы чьего-то присутствия вдали.

Маша сделала несколько шагов вперёд, просто чтобы убедиться, что ноги двигаются как обычно.

Двигались.

Она оглянулась, но не увидела позади ничего, что напоминало бы лабораторию или хоть какое-то устройство. Было неясно, что именно произошло, но логика подсказывала, что очередной запуск установки закончился не так, как было запланировано.

Паники у неё не было. Скорее, пустое ощущение, что рабочий день по какой-то причине перестал быть обычным.

Глава 2. Неожиданное прошлое без особой паники

Первые минуты Маша просто стояла и пыталась понять, что именно она видит.

Земля под ногами была сухой, но не треснувшей, кое-где попадались пятна травы. Никакого асфальта, никаких тротуаров, даже намёка на дорогу в привычном виде. Небо было ясным, без самолётов и линий от них. Солнце светило довольно ярко, но не ослепляло.

Она оглянулась по сторонам ещё раз, более внимательно.

В одной стороне, на некотором расстоянии, виднелись какие-то постройки. Это были не здания в современном понимании, а скорее простые сооружения: низкие, с плоскими или слегка наклонными крышами, сделанными из того, что было под рукой. По виду – что-то между хижинами и временными укрытиями. Дым от костров поднимался вверх тонкими струйками.

В другой стороне отчётливо не было ничего, кроме чуть холмистой поверхности и редкой растительности.

Логика подсказывала, что выбирать стоит направление, где есть хоть какие-то признаки людей.

Маша посмотрела вниз на свою одежду – рубашка, брюки, кроссовки – и на бейдж, который всё ещё висел на шнурке. Имя, фамилия, название института. Всё это здесь выглядело чужеродно, но менять было нечем. Она вздохнула, поправила сумку на плече – каким-то образом она тоже оказалась с ней – и направилась к видневшимся постройкам.

Идти пришлось не очень долго, но и не совсем близко.

Дорога была условной: никаких протоптанных троп в привычном виде, только общая ориентация «туда, где что-то есть». По мере приближения стали заметны фигуры людей. Они занимались самыми обычными вещами: кто-то нес что-то на плечах, кто-то копался в земле, кто-то сидел возле очага.

Маша замедлила шаг, чтобы не выглядеть слишком резко появившейся.

Люди были одеты в простые одежды из ткани или шкур, без каких-то очевидных украшений. Цвета – натуральные, землистые. На ней самой всё выделялось: ткань, покрой, обувь. Она понимала, что выглядит чужой, но скрыть это было невозможно.

Первой её заметила женщина, которая несла на голове связку каких-то стеблей.

Женщина остановилась, посмотрела на Машу с интересом и некоторым недоумением, но без испуга. Потом обернулась и позвала кого-то, голосом, который показался Маше немного непривычным по интонации, но в словах всё равно прослушивалось что-то знакомое.

Из ближайшего укрытия вышел мужчина.

Он был среднего роста, с густыми волосами, одет в простую одежду, напоминающую тунику. В руках у него был какой-то инструмент – что-то вроде палки или посоха. Он посмотрел на Машу, тоже задержав взгляд на её одежде и бейдже, и подошёл ближе, но без угрозы.

– Ты откуда? – спросил он, медленно, словно проверяя, поймёт ли она.

Маша на секунду задумалась. Прямой ответ про «другую эпоху» казался совсем лишним.

– Я странница, – сказала она максимально нейтрально. – Шла, заблудилась. Увидела, что у вас здесь люди.

Мужчина кивнул, как будто такой ответ его вполне устроил.

– Воды надо? – спросил он.

– Да, – честно ответила Маша. – И, если можно, немного отдохнуть.

Он жестом пригласил её следовать за собой.

По пути несколько человек разного возраста смотрели на неё с любопытством, кто-то шептался, но громких комментариев не было. Всё выглядело так, как будто появление чужака здесь не было чем-то невероятным, хотя и не происходило каждый день.

Её подвели к месту, где стоял большой глиняный сосуд.

Маша получила простую деревянную чашу с водой. Вода была прохладной и на вкус обычной. Она выпила медленно, чувствуя, как постепенно уходит сухость в горле. Ей предложили присесть на примитивный лавочный настил, сделанный из досок или грубо обработанных стволов.

– Сколько ты в пути? – спросила та самая женщина, что увидела её первой.

– Долго, – ответила Маша, не уточняя. – Потеряла счёт дням.

Вопросов о том, откуда именно она пришла, было мало. Люди больше интересовались практическими вещами: не голодна ли она, не нужно ли что-то из одежды, не устала ли.

Она аккуратно осмотрела их жилища.

Это были простые конструкции: стены из самана или чего-то похожего, крыши из веток и ткани. Внутри – минимум вещей: лежаки, сосуды, какие-то мешки, несколько предметов, которые могли быть орудиями труда. Всё выглядело функционально и без лишних деталей.

Маша пыталась уловить по разговору, где именно она оказалась во времени.

Названий городов или стран она не слышала. В речи людей иногда мелькали упоминания «земли», «полей», «жертвы» и «Господа», но без уточнения, о каких именно местах или событиях идёт речь. Она не спешила задавать прямые вопросы, понимая, что любая некорректная формулировка может вызвать лишнее внимание.

Через какое-то время к группе подошёл ещё один мужчина – постарше, с более тяжёлым взглядом.

Он окинул Машу взглядом с головы до ног, задержавшись на её обуви и коротких рукавах рубашки. В его выражении не было ни открытой враждебности, ни особого гостеприимства. Скорее, спокойное любопытство.

– Новая? – просто спросил он у остальных.

– Странница, – ответила женщина. – Говорит, долго шла.

Мужчина лёгким кивком признал этот ответ.

– У нас еды немного, – сказал он Маше. – Но водой и кровом на какое-то время поделиться можно.

– Спасибо, – сказала Маша. – Мне многого и не нужно.

Ей показали место, где она может пока оставаться – небольшой угол в одном из укрытий, где уже лежали несколько циновок. Видимо, у них были предусмотрены места для временных людей или гостей, так как никто не выглядел удивлённым самим фактом того, что ей следует где-то переночевать.

День постепенно шёл своим чередом.

Люди занимались привычными делами: мужчины уходили куда-то в поля, женщины что-то готовили, дети бегали рядом, иногда поглядывая на Машу. Она, чтобы не выглядеть совсем лишней, предложила помочь с самой простой работой – например, переносить какие-то связки, сортировать что-то.

Ей позволили, но под присмотром.

По мере того как солнце опускалось ниже, общая картинка становилась более понятной. Это было небольшое поселение или семейная группа, живущая в достаточно простых условиях. Никаких признаков развитой инфраструктуры, никаких следов техники. Всё, с чем она сталкивалась, можно было сделать руками из того, что было вокруг.

Маша пыталась не уходить мыслями слишком далеко.

Формально ситуация была необычной: вместо лаборатории – древнее поселение, вместо коллег – люди, живущие по другим порядкам. Но внутри дня всё складывалось удивительно похоже на любой рабочий цикл: утренние дела, дневные обязанности, вечерний отдых.