Цитаты из книги «Каникулы в коме», страница 12
...быть геем в наши дни - это уже конформизм.
Марк решает подвергнуть соседей по столику своему любимому тесту Трех Зачем. Обычно никому не удается пройти через него. Теорема Трех Зачем проста- в ответе на третий подряд вопрос, начинающийся с зачем? , каждый подвергшийся тестировнаию, в том или ином виде, вспоминает о смерти.
В чем тут дело : мир ли на самом деле прекрасен и удивителен, или просто наш Марк напился?
В клубе у него не было времени грустить, но здесь, над городом, меланхолия мягкой лапой цепко хватает его за сердце. Он безостановочно жалеет о тех, кого нет рядом с ним на крыше. Ему их не хватает - как тех событий, что никогда не случатся, и тех произведений, которые никто не напишет. Наверняка там, за облаками, сверкают звезды. Ледяной ветер подует и улетит. Небо похоже на море. Марк отводит глаза, смотрит вниз; ему чудится - набери он побольше воздуха в легкие, смог бы нырнуть в небосвод.
Марк решает подвергнуть соседей по столику своему любимому тесту Трех Зачем. Обычно никому не удается пройти через него. Теорема Трех Зачем проста – в ответе на третий подряд вопрос, начинающийся с «зачем?», каждый подвергшийся тестированию, в том или ином виде, вспоминает о смерти.
– Налью-ка я себе еще вина, – говорит Лулу Зибелин.
– Зачем? – спрашивает Марк.
– Чтобы напиться.
– Зачем?
– Потому что мне хочется повеселиться сегодня вечером, но, поскольку вокруг меня сплошные дебилы, мне это вряд ли удастся.
– Но зачем?
– Зачем веселиться? Потому что рано или поздно я сдохну, и тут уж будет не до веселья!
Он хочет, чтобы ему говорили комплименты в лицо и гадости – за спиной. Он не хочет быть предметом разговоров: он хочет стать предметом споров.
Марк любуется их фальшивыми грудями, чья форма следует моде сезона. Он уже потрогал: налитые силиконом сиськи, твердые, с огромными сосками. В тысячу раз лучше настоящих… Марк – вуайерист. Он любуется телами, сошедшими со страниц комиксов или выскочившими из порнографического paint-box в человеческий рост. Эти создания – суть невесты современного Франкенштейна, синтетические секс-символы в высоких лакированных ботфортах, кованых браслетах и собачьих ошейниках. Где-то в Калифорнии какой-то псих штампует их конвейерным методом. Марк пытается себе представить это заведение. Крыша – в форме женской груди, дверь – как устье влагалища, из которого каждую минуту появляется на свет по красотке.
Когда ждешь – кончаешь под грузовиком, развозящим белье из прачечной.
Забавное это ремесло – диджей: нечто среднее между прелатом и проституткой.
Поскольку литература мертва, я довольствуюсь тем, что пишу для своих друзей.
