Цитаты из книги «Подросток», страница 84

Я, может быть, лично и других идей, и захочу служить человечеству, и буду, и, может быть, в десять раз больше буду, чем, чем все проповедники; но только я хочу, чтобы никто не смел требовать, заставлять меня, как господина Крафта; моя полная свобода, если я даже пальца не подыму. А бегать да вешаться всем на шею от любви к человечеству да сгорать слезами умиления – это только мода. Да зачем я непременно должен любить моего ближнего или ваше там будущее человечество, которое я никогда не увижу, которое обо мне знать не будет и которое в свою очередь истлеет безо всякого следа и воспоминания, когда Земля обратится в свою очередь в ледяной камень и будет летать в безвоздушном пространстве с бесконечным множеством таких же ледяных камней, то есть бессмысленнее чего нельзя себе и представить!

У меня сила, и я спокоен. Гром в руках Юпитера, и что ж: он спокоен; часто ли слышно, что он загремит? Дураку покажется, что он спит. А посади на место Юпитера какого-нибудь литератора или дуру, деревенскую бабу – грому-то, грому-то будет!

Они выбирают бога, чтоб не преклоняться перед людьми. Преклониться перед богом не так обидно.

Мне кажется, если б вы меня могли меньше любить, то я бы вас тогда полюбила.

О, мы искренно хотим быть честными, уверяю вас, но только мы все откладываем.

Простота, mon cher, это в сущности высочайшая хитрость.

Человек создан с физическою невозможностью любить своего ближнего. Тут какая-то ошибка в словах с самого начала, и «любовь к человечеству» надо понимать лишь к тому человечеству, которое ты же сам и создал в душе своей (другими словами, себя самого создал и к себе самому любовь) и которого, поэтому, никогда и не будет на самом деле.

О, если б я не любил его, я бы не обрадовался так его ненависти!

Всякое раннее утро, петербургское в том числе, имеет на природу человека отрезвляющее действие. Иная пламенная ночная мечта, вместе с утренним светом и холодом, совершенно даже испаряется, и мне самому случалось иногда припоминать по утрам иные свои ночные, только что минувшие грезы, а иногда и поступки, с укоризною и стыдом.

Но поди удержи себя, когда, растанцевавшись, захочется сделать хорошенькое па?