Читать книгу: «Братья»

Глава 1

Понедельник. Первое сентября. Прежняя жизнь закончилась. В школьном дворе это ощущали все дети на торжественной линейке. Даже те, которые стояли с цветами радости особой не испытывали. Не будет больше сна до обеда и игр до заката. Теперь только уроки, уроки, уроки… Директор закончила праздничную речь, прогремел звонок. Шумный поток мальчишек в белых рубашках и девчонок с пышными бантами хлынул к дверям школы, а родители поспешили к автомобилям – рабочий день никто не отменял.

Егор неторопливо вышагивал в толпе. Украдкой поедая шоколадку, он почти не старался, не шелестеть обёрткой, жевал медленно. Не привлекал внимание новых одноклассников, скользил над их головами надменным взглядом, словно искал нечто примечательное в окнах, а сам невзначай поглядывал на классного руководителя. В отличие от прежнего – молоденькой биологички, грузный верзила в квадратных очках выглядел недружелюбно. Математик. А когда эти товарищи выглядели мило? От них так и несёт формулами и теоремами!

И вот крыльцо. Словно граница миров. Тут свежий воздух, а там пыльные учебники.

Меня ждёт скукота. Я здесь зачахну. Надо было прикинуться больным и остаться дома.

Но тут в толчее промелькнул дерзкий взгляд. Кошачий. Тёмно-зелёный.

Егор вытянулся струной, даже привстал на цыпочки.

Обладательница примечательного взгляда с мощной косой как у Варвары Богатырши. Только та девица рыжая, а у этой – волосы чёрные, шёлковые, блестящие. Вылитая кошка. Дикая кошка. Пантера. Багира.

Егор залюбовался, улыбнулся Багире, она улыбнулась в ответ. Улыбка мягкая. Дерзкий взгляд на мгновение сделался нежным. Сердце Егора заходило ходуном, ноги словно превратились в вату…

Внезапно коленку пронзила резкая боль. Егор метнул взор вниз. Девчонка с хвостом-пальмой на макушке размахивала острой указкой, собственноручно обскубанная чёлка и ссадины на щеках предавали ей пиратский вид. Малявка вскинула указку как шпагу. И снова вонзила её в коленку Егора.

– Ах, ты ж злобная карлица! – прошипел Егор, слегка пригнулся и, потирая уязвлённую шалостью коленку, пригрозил Пиратке кулаком, – ещё раз уколешь, получишь!

Девчонка показала язычок и моментально потерялась в толпе. Егор выпрямился, поискал взглядом Багиру, надеясь, что она не наблюдала неловкую сцену с малявкой. Но и та скрылась за спинами с портфелями и пахучими букетами, торчащими со всех сторон.

На устах Егора поселилась глуповатая улыбка. «Я тебя найду!», точно навязчивый рекламный слоган прочно закрепилось в мозгу и заплясало по кругу.

Поток понёс Егора дальше. Крыльцо осталось позади. Фойе. Ударило в нос свежей краской. Егор скривился, но тут приятно запахло булочками из столовой, и он снова улыбнулся. Коридоры. Лестничные пролёты. Снова коридоры. Река из учеников распалась на ручейки. Топот стихал. Галдёж сходил на нет. Егор скинул с плеча рюкзак, осмотрел опустевшее пространство: типичная обстановка провинциальной школы, ничего выдающегося. Не Краснодарский лицей с насыщенными яркими стендами и вычурными артобъектами.

Егор вздохнул. Здравствуй восьмой класс. Ещё два, а то и четыре года учёбы. И весьма вероятно, что всё это время предстоит провести здесь.

Вопрос куда пойти учиться после школы Егора не теребил, лишь изредка всплывал как мрачная тучка и тут же уносился ветром временной беззаботности. Момент выбора профессии подождёт. Всё равно он никуда не денется, а пока можно продолжать быть ребёнком и терпеливо ждать, когда же, наконец, взрослые начнут принимать за своего и обращаться на равных. А то паспорт вроде как выдали, а прав не особо добавилось, только ответственностью пугают.

День тянулся нудно. На каждом уроке очередной учитель расспрашивал подробности биографии. Особенно всех интересовало, не родственник ли Егор станичному священнику. Так сильно с сыном его похож. Под конец занятий Егор еле сдерживался, чтобы кому-нибудь не съязвить. Хорошо, хоть один за партой – не придётся терпеть чью-то компанию.

Едва прозвенел звонок, ознаменовав окончание последнего урока, Егор, со скоростью марафонца после выстрела стартового пистолета, выскочил из класса и стремглав помчался в парк. Общаться совершенно ни с кем не хотелось. Он предпочёл побег.

В магазинчике мимоходом Егор купил чипсы и, прошуршав по желтоватой листве вдоль парковых дорожек, присел на дальней скамье тихой аллейки. Жадно заглатывая хрустящий картофель, он сквозь оскудевшие одеянием кусты наблюдал, как центральная аллея и спортивная площадка наполняются школьниками.

Весёлый гомон. Смех. Скрип качелей.

Егор отвернулся, угрюмо уставился на стайку воробьёв, клюющих что-то у корней разлапистой сосны, и задумался. Надо идти домой. Вернее пилять пешком домой к бабушке на край станицы. Отныне полувековое строение с кучей сарайчиков и сараюшек, садом и огородом его жилище. И вместо благоустроенного района новостроек – бугристая улица, которая никогда не знала асфальта. Ещё около дома пасутся соседские борзые козы. Много коз. Обида сжала горло. Как они могли все меня бросить?!

– Ну, привет!

Егор вздрогнул, обернулся и на мгновение замер: словно в зеркало смотрится. Перед ним двойник. Ну, почти. Такой же, как он белобрысый парень с коротким «ёжиком», голубоглазый, загорелый. И фигура как у него такая же коренастая, разве что мышцы покрупнее. Может гиревик или штангист? Тут их много на секции во Дворце Спорта занимается. Егор глубоко вдохнул и поперхнулся.

Двойник протянул розовую бутылочку с бабочками:

– Воды?

– У сестрёнки уволок? – хмыкнул Егор.

– Точнее она у меня утащила. А мне её аксессуар пришлось взять. Бери.

Егор покачал головой, прокашлялся и спросил:

– Чего хотел?

– Узнал, что у меня брат появился. А я всегда о нём мечтал. Решил познакомиться.

– А-а-а ты, что ли Илья Коваленко из девятого «А»?

– А ты Егор Кузнецов из восьмого «Б»?

– Вот и познакомились.

– Сходство есть. И фамилии считай что однокоренные.

– С чего бы это? – изумился Егор.

– Так «коваль» это же «кузнец» на славянских языках значит.

– А-а-а ну да. В отличниках числишься?

Илья улыбнулся:

– По-всякому бывает.

– Что молитвы пятёрки не приносят? – съязвил Егор.

Но Илья и бровью не повёл:

– А причём молитвы? Если сам плохо выучил, какие претензии к Богу?

Егор резко встал:

– Мне домой надо. Пока!

Он быстро зашагал по газонам. Претензии к Богу у Егора были. Целый список! Слёзы застелили глаза. Почему отец заслуженный военный пенсионер подписал контракт и рванул на СВО? Почему мама к Катюхе в Казань отправилась внука нянчить? Почему Ирка не настояла и с ней в Краснодаре не оставили? Студентке-медику видите ли некогда за младшим братом следить и еду готовить! Да я бы сам готовил и квартиру убирал бы тоже! И не надо за мной присматривать, я взрослый! Мама и папа, сёстры… Было пятеро, а теперь один… За что? Почему так?!

Глава 2

Неделя прошмыгнула испуганной мышью, оставив после себя изрядный беспорядок из незавершёнок по домашке. Приятный бонус – пятидневка. Есть когда поспать и разгрестись. Настроение Егора несколько выправилось, по мелочам он раздражался меньше. В школу теперь тянуло. Однако Багира как в воду канула. Но не спрашивать же у всех подряд кто она такая? Случилась и неожиданная радость: Ирина привезла из Краснодара велосипед. Раскрутила его правда коряво, но ничего, собрался без проблем. Главное, что на сезон без снега существенное облегчение для ног появилось. А сколько того снега на Кубани бывает? С гулькин нос! А ещё Ирина обещалась пару раз в месяц приезжать и помогать по хозяйству. Повезло, что папа её нормально водить машину обучил, и Ирина успела сдать экзамен в автошколе с первого раза. Как раз перед отъездом папы. Иначе бы ключи он от своего минивэна никогда бы в жизни младшей дочери не вручил.

В первый в этом учебном году выходной Егор проснулся раньше будильника, спать не хотелось, но вставать он не спешил. Вчерашний видеосозвон с мамой и старшей сестрой несколько взбудоражил. Осталось над чем подумать и на утро. Платончик забавный. Необычно видеть новоиспечённого родственника. Мальчуганчик так быстро меняется. Но взволновал не долгожданный братик, пусть и двоюродный, а то, что муж Кати отправился на Донбасс. А если он того… Как она одна будет сына воспитывать?

Из кухни донёсся грохот посуды. Егор скривился. Видимо бабушка уже не осторожничает, боясь меня разбудить, а накрывает завтрак и вот-вот явится вытащить из кровати. Егор недовольно вздохнул, выбрался из постели и пошёл умываться.

Обилие еды удивило.

– Бабуль, у нас гости? – уставился внук на заставленный тарелками стол.

– Доброе утро, сплюшка! Всё съедать не требуется. Тут у тебя на выбор: сырнички духовые, гречка с молоком, кефир и брынза. Яблочки. Или хочешь, омлет приготовлю?

– Я сырники со сгущёнкой буду.

– Сгущёнка закончилась, а новую я не брала.

– Тогда с мёдом.

– С мёдом, так с мёдом, мой хороший. Но немножко, – она едва полила сырники тонкой янтарной струйкой, – сладенькое будем ограничивать. И вообще всё калорийное тоже сократим.

– Это ещё почему?! – возмутился Егор.

– Посмотри на себя? Когда такое было, чтобы у тебя щёки как фонари блестели? Рубашка тесная стала. На горле еле застёгивается. Хоть на размер больше покупай. Хватит на фастфуд налегать! Слышишь, хватит! Сколько ты чипсов, сухариков всяких и шоколадок съедаешь? Мусорное ведро забито пачками из-под снеков и обёртками конфет! Крышку откроешь, а они на тебя выпрыгивают! Что за обжорство! – она погрозила пальцем, – раньше за тобой такой привычки не водилось. И в роду у нас пухликов никогда не было!

– Раньше всё по-другому было.

– Егорушка, я тебя понимаю. Но так нельзя. Пожалей, меня старую. На Новый год все как съедутся, да как мне за тебя от родителей твоих и сестёр достанется, что не углядела и твой здоровый образ жизни пошатнулся. Они ж с тобой как с куклёночком возятся.

– Возились.

– Так. Не капризничай. Думаешь, мне легко?

– Мне тяжелее. Ты привыкла, что у тебя сын военный. Ты его и из Чечни ждала. А я так не могу. Папа обещал, что будет со мной стрельбой заниматься… И где он? Что нельзя было не уезжать? Продолжал бы и дальше сапёров консультировать и со мной бы был!

Напустив на себя сердитый вид, бабушка хлопнула полотенцем по столу и шикнула. От этой сухонькой старушонки можно было ожидать чего угодно, может и вгреть. Не больно, но неприятно же. Внук сел ровно.

– Сейчас я тебе блямбу как тэцну! – пригрозила бабушка и поучительно размеренным тоном проговорила, – он там, где должен быть. И тобой занимается – пример подаёт.

Егора точно оглушило. Он резко посмотрел на уставленный горшками подоконник, словно желал спрятаться в листьях герани от бабушкиного пронизывающего взгляда. Пример! Папа собственным примером показывает, как должен поступать мужчина, если Отечество притесняют.

Бабушка поцеловала внука в затылок:

– Так что давай, не расслабляйся. Ещё не хватало, чтобы отец у тебя жирок нащупал и пузо обнаружил. Пробуй больше подтягиваться, чем раньше. Или ещё что… Ты же делал раньше какие-то задания-отжимания, когда он в командировки выезжал. Давай, папку порадуешь…

Егор заёрзал на стуле и отчеканил:

– Щас он задание не да-ва-л.

– Егорушка, ты же не маленький, сам понимать должен.

– Турника нет. На старый опасно.

– В парке великолепный уголок для спортсменов различного возраста. Всё в твоих руках.

– Далековато.

– Так это ж замечательно! В общий комплекс упражнений добавится пробежка. Кардиотренировки для моторчика нашего крайне важны.

– Не. Я лучше на велике.

– Выбор за тобой. Помни, у человека всегда он есть.

– Да ладно, – фыркнул Егор, – и какой выбор у пленного?

– Остаться Человеком или стать предателем. Бог дал нам свободу выбора. Мы вольны выбирать путь.

– А что делать, если выбираешь не ты, и чужое решение становится для тебя началом другой жизни? – настаивал внук.

– Бог посылает только те испытания, которые человек может вынести. Вот сам рассуди, когда ты понял, что твои сёстры тебе дороги?

Егор поник, задумался, и протяжно вздохнув, проговорил:

– Когда Катя замуж вышла и уехала. Мы теперь редко переписываемся. А потом и Ирка в институтских коллоквиумах и сессиях застряла. Но хоть мама рядом была и папа.

– Вот видишь, только когда близких рядом не стало, ты задумался насколько они тебе дороги.

Внук насупился и сосредоточился на тарелке. Умяв все сырники и гречку, он поинтересовался:

– А как ты справилась, когда дедушка умер? Тебе же одной всё делать пришлось. И дом достраивать, и сына поднимать.

Помыв посуду, бабушка приготовила липовый чай, присела и, помолчав с полминуты, сказала:

– Тут надо небольшое пояснение дать, чтобы понятно было, – она сделала несколько мелких глотков и отставила горячую чашку, – я росла в эпоху моды на атеизм. Хотя на Кубани некоторые православные традиции соблюдались: и детей крестили, и куличи дома пекли. Но, безусловно, без всякого понимания, просто как старые добрые обычаи.

Бабушка закачала головой как её старинный китайский болванчик, обитавший в буфете, сколько себя помнил Егор, и продолжила:

– А вот когда мой сын, мой Володенька военную карьеру судьбой выбрал, я сильно запереживала. Неспокойное время было. Перестройка. Развал Советского союза. До военных в стране никому дела нет. А папка твой упрямо твердит, что всё переменится и всё мне повторяет, что государство, которое не кормит свою армию, будет кормить чужую. Тогда-то я захаживать в храм стала, чтобы спокойствие ощутить. Ноги сами привели. Ангел-Хранитель направил, не иначе. Посижу, подышу ароматом ладана, посмотрю на лики святых, послушаю, как поют и легче на сердце. А как-то батюшка подошёл. Разговорились. Мал по малу начала чаще в церкви на службах бывать. Не захожанкой, а прихожанкой сделалась.

Она вдруг ойкнула и перекрестилась.

Егор обеспокоенно посмотрел на бабушку:

– Ты чего? Таблетки принести? Какие?

– Не надо. Было кое-что раньше. Чудо.

Внук наморщил лоб:

– Чудо?

– Стояние Зои, – богобоязненно произнесла бабушка и умолкла.

Егор терпеливо ждал, пока она соберётся с мыслями. И вот допив чай, бабушка заговорила:

– В конце пятидесятых город Куйбышев, ныне Самара ошеломил весь Союз. Мне тогда лет десять было. Помню, как взрослые перешёптывались. Девушка с иконой в руках застыла.

– В смысле? – скептически изрёк внук.

– В самом прямом. Девушку звали Зоя. В каком-то доме танцы. Партнёра ей, что ли не хватило. Она взяла икону Николая Чудотворца и хотела танцевать, но впала в ступор и встала как столб. И простояла так больше сотни дней.

Егор подался вперёд:

– Не двигаясь? Совсем? А в туалет?

– Внешне она превратилась в камень. В статую. Но дышала и сердце билось. Зою не могли сдвинуть. Иглы ломались о её кожу, когда врачи укол попробовали сделать. Необычным феноменом кто только не занимался, – бабушка неодобрительно пробормотала, – наверняка в основном для того, чтобы замять дело и чтобы слухи о чуде не поползли, – и более чётко сказала, – но куда же без них? Шило в мешке не утаишь. Как о таком промолчать? Сарафанное радио затрубило во все концы.

– А потом что? Постояла и ожила?

– Подзабыла я, – бабушка пожала плечами и развела руки, – столько лет прошло. Помню только, что на меня сильнейшее впечатление эта история произвела. А ещё буквально через несколько лет после Стояния Зои Чудо на Неве случилось. О нём все газеты тогда писали. Экстренное приводнение на реку. После того как закончилось горючее, у экипажа ТУ-124 чуть более десяти секунд было, чтобы на Неву сесть. А там мосты. Учёные подсчитали, что секундой позже коснулись бы воды – в мост врезались, или секундой раньше – разбились от гидроудара. Никто из пассажиров не пострадал.

– Пилоты профессионалы, а чудо в чём?

Бабушка покачала головой:

– Детка во всём промысел Божий. Ты представь, что там было. Думаешь, лётчиков в таких условиях тренируют все годы, пока они в авиаучилищах учатся? А ещё рядом буксир проходил. Вовремя выбили лобовое стекло в кабине самолёта и отбуксировали к берегу, иначе бы все пошли на дно Невы. И ещё тебе к размышлизмам добавлю. Недавно, с месяц назад годовщина была. Репортаж от того самого моста в Санкт-Петербурге, где памятный камень с табличкой установили. И рассказали, что на том рейсе летел будущий Патриарх Алексей II.

– Случайное совпадение? – растеряно спросил Егор.

– Кто-то из святых отцов сказал – чтобы совпадения не прекращались, надо не забывать молиться. Так вот, подкопила я опыта по странным совпадениям у себя в жизни. И у знакомых тоже всякое бывало. Что-то сама видела, а что-то люди сказывали. Короче говоря, однажды я поняла, что сказка о сотворении мира Господом Богом не такая уж и сказка, – она похлопала ладонью по столу, – так что когда дед твой Богу душу отдал, я уже знала, что горевать не надо.

Внук затеребил волосы на макушке:

– Но человек же близкий умер, как не плакать?

– Светлая это печаль. Все мы увидимся ещё. Дух наш бессмертный. Его убить нельзя. А уныние это грех. Не сокрушаться на похоронах следует, а провожать усопшего. Бог силы на всё необходимое даёт. Молиться надо, благодарить Всевышнего и всё будет. Тогда и вопрос не возникнет, справлюсь или нет. Живёшь по Божьей воле и не тяготеешь думами, в гороскопы шарлатанские не заглядываешь, сны разгадать не тратишь время, по гадалкам да ворожеям попусту не шастаешь, не грешишь. Накрепко запомни, Егорушка, если не впускаешь Бога, то лукавого выбираешь.

Егор отстранённо произнёс:

– У тебя много молитв. Долго бубонишь.

– Ой, ли? Полчасика утром и полчасика вечером. Разве это много? А после молитвы умиротворение какое знаешь? Пошли завтра со мной на литургию?

Он скривился:

– Там стоять надо.

– В храме лавочки превосходные, со спинками.

– Я усну, – прогнусавил внук.

Бабушка сдалась:

– Ну, может в другой раз, – и мягко проронила, – у нас при храме и школа воскресная есть…

Егор потянулся:

– Пойду, поваляюсь, – и, поймав строгий взгляд бабушки, пылко пообещал, – в парк перед обедом поеду.

– Вот и молодец, – она вскинула указательный палец, – я тебе список продуктов составлю. На обратном пути прихватишь.

Невнятно ворча под нос, Егор побрёл к себе в комнату.

Глава 3

День выдался душным, совсем не осенним, позволял снова занырнуть в шорты, что Егор и сделал. Он с радостью прокатился на велосипеде, приехал в парк в приподнятом настроении: а вдруг Багира тоже решила прогуляться.

Но одно дело хоть и крутить педали, но быть обдуваемым ветерком, и совсем другое болтаться на перекладинах, пусть в теньке, но под любопытными взорами девчонок! А вдруг там она?! Вдруг зеленоглазая Багира прямо сейчас оценивает его потуги… Но смелости рассмотреть всю группу не хватало, да и едва собранная в кулак сосредоточенность на выполнении упражнений грозила растеряться, если он начнёт блуждать взглядом.

Лицо Егора полыхало, мышцы гудели, в ушах звенело, перед глазами всплывали цветные круги. Ох, если бы эти хохотушки пришли чуть-чуть раньше, то он в жизни бы не полез на турник. А теперь приходилось выжимать все соки из подзабывшего физические нагрузки организма.

Илья снова появился как из-под земли. Но в этот раз Егор ликовал: отличный повод наконец-то отпустить перекладину – рукопожатие. Он спрыгнул и выставил онемевшую руку для приветствия:

– Как дела?

Илья крепко приложился пятернёй:

– Здраво, брат!

Егор хмыкнул:

– Побратали нас. Сколько не отбивался, что я не почтовый голубь, а тебе приветы передают. Вроде станица маленькая, уже должны были запомнить, кто есть кто.

– Приезжих много, – пояснил Илья, запрыгнув на турник.

– Беженцы Донбасса?

– Не только. На юг всегда охотно переезжали. Два моря, горы. Те, кто на севере в холодрыге работал, тоже с удовольствием здесь жильё приобретает, – не сбив дыхания, отвечал Илья, технично подтягиваясь.

Егор наблюдал с плохо скрываемой завистью:

– Я бы ещё запрыгнул, но чёто виски ломит… Жара…

– Меня нагрузки стабилизируют.

– Вот как? А я думал, ты от чтения «Отче наш» в херувимчика превращаешься.

– Каждый со страстями по-своему борется. Трудовые подвиги в помощь.

Спрыгнув, Илья пристально посмотрел на Егора:

– Интересуешься, как это работает?

– Что работает? – недоумённо уставился Егор.

– Молитва.

Сначала Егор думал отнекаться, что неверно понят, но потом, сам не зная почему, протянул:

– А ну-у-у… А по-че-му бы и нет, – и быстро прибавил, – ну, так, для общего развития.

Илья наградил покровительственной улыбкой:

– Присядем, – он указал на наклонные доски для пресса, вскарабкался повыше, и поигрывал мобильным телефоном по коленке, ожидая пока Егор, устроился на противоположной доске. – Так вот молитва – как обычный разговор. Но есть отличие от обыкновенной болтовни, ты общаешься с Творцом. Это не должно быть бессмысленным бормотанием с параллельным размышлением над тем, как бы слопать пирожок или что у тебя устали ноги или какое бы кино посмотреть. Если сам себя не слышишь, то каким образом Господь услышит тебя? И с Богобоязнью к чтению приступать.

– Это как?

– С уважением как к родителю. Как будто ты провинился, и пришёл просить прощения.

Егор скривился:

– Чем это я перед Богом провинился?

– Кто без греха, пусть первым бросит в меня камень, – невозмутимо ответил Илья. – Безгрешных людей не бывает.

– А младенцы? – опешил Егор. – Моему двоюродному брату четвёртый месяц, недавно покрестили, когда он успел грехов насобирать?

– Детей до семи лет не исповедуют. И не потому что они ангельски чисты, как многие думают. А потому что дети не несут осознанной ответственности за свои грехи.

– К-хе примерно понятно, – проронил Егор и робко спросил, – а можно молиться своими словами?

– Да. Но рекомендуют пользоваться текстами, которые составили для нас святые отцы. Это дар. В них учтено всё то, что нужно человеку. Не будешь потом вспоминать, ой ещё вот это или вон то сказать хотел и забыл. Более того в их молитвах прописаны все заповеди. Читая, человек вспоминает, как Господь заповедовал жить. Слышал, как называются утренние и вечерние молитвы?

Егор замотал головой.

– Правило. Они выправляют нас.

– Я заглянул в бабушкин молитвослов. Там вообще по-каковски написано?

Илья заулыбался:

– По церковно-славянски. Немногие молитвы Оптинских старцев или Иоанна Кронштадтского переведены на русский. Насколько мне известно, до сих пор нет подходящего по глубине перевода. Но попытки такие предпринимаются, – просветил Илья.

– И как же молиться осмысленно, если не понимаешь, того о чём читаешь? – усмехнулся Егор.

– А церковно-славянский разве иностранный язык? Многие слова перекликаются по значению с современными. И ещё во всех молитвословах есть словарики. Пару-тройку раз прочёл перевод и запомнил, – парировал Илья, сотрясая телефоном.

– Это ты сейчас типа проповедуешь? Ну, просвещаешь? Или как там это называется?

– Пока это область для моего развития, – уклончиво проговорил Илья.

Егор как-то совсем по-детски внутренне обрадовался:

– То есть мне повезло? Секретами по-братски делишься?

Илья на миг впал в задумчивость и тихо изрёк:

– Хочется быть как все. Не выделяться. Но…

Егор застрекотал пулемётом:

– Неужели ты бы отказался от всех знаний, которыми владеешь? Бабушка говорит, что чуть ли не у всех и каждого долгий путь к Богу. Долго прозреваем. Долго въезжаем в значение заповедей. И всё такое. А тебе на блюдечке с раннего детства всё дали!

– Кому больше дано, с тех и спрос больше, а искушения жёстче, – отрешённо проронил Илья.

Взор Егора будто очистился о мутности восприятия, всплыли из памяти разговоры с бабушкой: «А ведь и правда, какого ему? Черти на воцерквлённых людей с усердием нападают. У бесов, что ли рейтинг выше, если светлого человека загубят, чем душу обычного мирянина в ад утащат. Соблазны подсовывают такие, что крышу срывает и у праведников. И я подтруниваю! Но ведь не со зла…». И Егор решил, во что бы то ни стало реабилитироваться в глазах Ильи, сделать что-то хорошее.

В этот момент на экране мобильника Ильи вспыхнуло сообщение, и Егор невольно прочёл первую строку – «Лиля: Милашик, до встречи в 22:00…».

– Ауф! Свидание? – хмыкнул Егор и иронично подметил, – как в анекдоте, воспитывал, воспитывал себя грозным тигром, а тут появилась она, и на тебе, теперь ты «Зая».

Илья взглянул на экран и в мечтательной задумчивости неспешно поделился:

– Аватарку выставил. Моё фото в мультяшной обработке. Многим нравится, в друзья куча народу набиваться стала.

У Егора возникло необъяснимое чувство тревоги, он внутренне напрягся и поинтересовался:

– Не вражеские ли боты? А может ципсошники? Где ты фото обрабатывал? Покажи-ка приложение?

– Реклама вроде была, прошёл по ссылке, – припомнил Илья. – Ты думаешь, что специалистам центра информационно-психологических операций Украины больше делать нечего как страничку обычного российского школьника взламывать?

– Открой ваш чат и дай мне телефон! – настойчивым тоном потребовал Егор.

Брови Ильи взлетели до корней волос, но всё же мобильник он предоставил:

– Держи.

Пролистав значительный объём сообщений, читая где-то внимательнее, а где-то по диагонали, Егор прищурился и подытожил:

– Вербовка. Точно. Один из видов. Меня отец научил распознавать. Цепляют в сети через различные приложения или при смене аватарки: повод пообщаться простой – сервис проверить или заценить новое фото. Для начала дружеское бла-бла, а потом лайки на посты, ненавязчивая, но с явным интересом к личности жертвы переписка. Познакомившись поближе через общение, вербовщик устанавливает доверительное отношение. Потом фаза с приключениями. Обещание повысить популярность – научу как, и всё такое. Или хочешь получить заработок без особых хлопот? Типа сам так кучу денег поднял. И затягивают простыми заданиями.

– Какими?

Илья глядел насмешливо, Егор начинал сердиться, отвечал торопливо:

– Проверь локацию, опубликуй пост и тому подобное. Начисляют баллы. И обещают, что при достижении определённого уровня будут награды настоящие, а не виртуальные. Проверяют насколько далеко зайдёт жертва. И фиксируют. А потом после выполненных действий присылают что-то типа – «данная публикация или действия незаконные, сдадим тебя полиции, делай, что скажем, и не пострадаешь сам, и твои близкие тоже будут целы». А потом подбивают на поджог или другую диверсию. Успокаивают, что видеокамер нет, типа маленький ущерб. Жертва ведётся, а они сами записывают видео поджога. А потом шантажируют им.

– Не продолжай. Преступных схем множество, инструктировали, знаем, – усмехнулся Илья и поблагодарил, – спасибо, младший.

– Главная защита от манипуляций – подумать к чему приведёт то, что делаешь, – не унимался Егор.

– Согласен. Звучит разумно. Как и многие цитаты мудрых. А вот к реальной жизни они не всегда применимы, хоть и звучат красиво, – он был спокоен и без издёвки, но в шутливой манере сказал, – я продолжу чатиться с Лилей. Ты же не будешь сильно возражать?

Тон Ильи совершенно не нравился Егору, но он всё же предпринял последнюю попытку переубедить:

– Но почему?! Я же хочу помочь тебе, – Егор вымучил улыбку, – ну, как старшему брату.

– Младший, а вдруг ты не прав? Лукавый хитёр, ну, а если ты ошибаешься? Надо доверять людям. Возлюби ближнего своего, как самого себя – первейшая заповедь.

– Доверяй, но проверяй! – сверкал гневным взглядом Егор.

Грянул взрыв дружного хохота. Илья и Егор одновременно вкинули головы в сторону девчонок.

Илья широко улыбнулся:

– Слушай, не надо быть таким подозрительным. Недавно я получил бумажную записку, подписанную буквой «Л». Вдруг моя террористочка живёт где-то по соседству, а?

– Не надо быть легковерным, – насупился Егор и засобирался, – мне ещё в магазин.

В продуктовом зале Егор машинально собирал продукты по бабушкиному списку, мысли вращались вокруг Лили. Уж слишком она правильная. Пишет литературно. Вряд ли её мама как у меня учитель русского и литературы и пичкала дочурку грамматикой. Катюху мама, конечно, домуштравала так, что та тоже в училки подалась. Но это другой случай. Сленговые словечки в сообщениях иногда как будто вставлены. Смотрятся инородно. И в тексте два стиля прослеживаются. Лиля то изъясняется современной барышней, то бац и пошёл язык как из классики. Искусственный интеллект однородно текстовое полотно выдаёт. Может у Лили настроение прыгает… Нет! Мама и Катя не раз говорили, что стиль письма человека – идентификационный монолит. А тут, как будто два человека за кадром строчат. Илья не прав! Но если этот умник только свой церковно-славянский понимает, то понятное дело, он не соображает в нормальном русском! Поэтому разницы и не видит! А я вижу! И читает, Илья, наверное, только то, что задают… Да неужели пригодилось многотонное чтение?! Что в голову положишь, то из неё и возьмёшь!

Завершив покупки, Егор вышел из магазина. Он обвёл взглядом близлежащую улицу, прохожих, припаркованные у парка автомобили. Произошла перемена. Всё было таким же, но немного другим. Мир вокруг превратился в загадку.

Садясь на велосипед, Егор хитро заулыбался, и тихонько произнёс:

– Посмотрим кто кого! Посмотрим кто из нас младший по разуму!

Не откладывая жгучее желание помочь старшему брату в долгий ящик, этим же вечером Егор хотел плотно взяться за расследование. Но не вышло. Во-первых, профиль Ильи в соцсети оказался с закрытым статусом. И просмотр списка его виртуальных друзей, с целью обнаружения не вызывающей доверия Лили и досконального изучения её постов не предоставлялся возможным. Егор повременил отправлять Илье заявку в друзья. Пусть пройдёт время. Ничего не должно вызывать изменений в поведении старшего брата. Пусть всё идёт как обычно. Если Илью ведут ципсошники, они могут заметить перемену, отследить меня как потенциального агента влияния на выбранную ими жертву, и перейти на другой уровень сложности. Как их потом вычислять?

А во-вторых, перетряска мировой паутины в поисках графических приложений выглядела утомительным занятием, поскольку Интернет «глушили» из-за постоянных атак беспилотников на Краснодарский край. И особенно тяжко приходилось в ночные часы: мобильный Интернет работал с черепашьей скоростью, иногда надолго «зависал», а то и вовсе «умирал».

Воскресным утром к поиску не дали добраться невыученные ранее уроки, потом звонила мама и сёстры, в итоге Егор лишь бегло просмотрел страницы поисковика. Ресурс по созданию специфических мультяшных аватарок не попадался. И это ещё больше настораживало. Картинка у Ильи выглядела броской, интересной, забавной. Такая каждому в душу западёт.

Егор потирал руки. Отныне его интересовали две девушки: Багира и Лиля. И от каждой веяло шлейфом таинственной неизвестности. Головоломки. Сразу две. Эти как с луны свалившиеся задачки обещали море впечатлений, но никак не скуку, которой он так опасался.

Глава 4

Неделя пролетела в разминке дедукции, оперативных вылазках и логических размышлениях, но похвастаться продвижением в решении головоломок Егор не мог. Он лишь вычислил, что Багира учится в параллели с Ильёй, потому что среди восьмиклассниц, десятиклассниц и одиннадцатиклассниц она обнаружена не была: Егор прошёлся по всем классам, как бы случайно заходя не в тот кабинет, проверял состав присутствующих. Ошибки быть не могло, так как в заболевших девчонок не числилось: вряд ли фельдшер преследовала цель его обмануть. Она, как бабушкина соседка, и хозяйка злополучных коз, принесла молоко на продажу. И пока шёл процесс распределения полезной белой жидкости по бутылкам, Егор осторожно выпытал у Нины Валентиновны какая обстановка в школе с точки зрения простудных заболеваний.

Итак, Егор видел почти всех из старших школьников. Идти в седьмые классы смысла не было. Багира однозначно взрослее. Не проверял он только девятые, так как пока не желал пересечься с Ильёй. Следовательно, его милая Багира училась в одном из трёх девятых классов: «А», «Б» или «В».

В понедельник он намеривался начать с конца девятой параллели, то есть с буквы «В», чтобы по возможности оттянуть встречу с Ильёй, но первый рабочий день недели нежданно-негаданно удивил приятной встречей. Егор столкнулся с Багирой в дверях столовой: он только что помыл руки и входил, она выходила.

Багира увлекла его за собой в сторону, чтобы не стоять на проходе, протянула сахарную ватрушку и, захватив в плен гипнотическим кошачьим взглядом, промурлыкала:

– Угощаю.

Он послушно принял сдобный презент, тут же прилипнув к нему ещё влажными пальцами, и замер от разгорающегося внутри жара. Сердце забилось вдвое быстрее, когда Егор вдохнул исходящий от Багиры тонкий восточно-цветочный аромат. Ещё мгновение и тело парня прочно сковало благоухающим коконом.

Одеревеневшими губами Егор еле выговорил:

– Чего сама не ешь?

Она мило наморщила носик:

– Мне показалось, что ты любишь выпечку. А я пожадничала, две схватила.

Ласково сказанные, но укоряющие самолюбие слова смутили, щёки вспыхнули обжигающим огнём, выручила непонятно откуда нахлынувшая смелость:

– Спасибо. Я Егор.

Багира закивала и оправила косу, сладкий аромат духов накатил на Егора новой волной. Его коленки словно перестали быть твёрдыми, превратились в пломбир и таяли, еле справляясь с опорной функцией.

– Я знаю, – игриво полушёпотом протянула она.

– От-ткуда? – заикаясь, спросил Егор.

– Новеньких немного, и твоя внешность…

Он был разочарован:

– А-а-а понятно.

– О-о-о, ты не только симпатичный, но и умный.

Комплимента Егор не ожидал. Во рту моментально пересохло. Язык прилип к нёбу. Неловкая пауза…

Как вдруг выскочила Пиратка, сотрясая хвостом-пальмой на макушке, на лету выхватила ватрушку и умчалась. Всё произошло настолько молниеносно, что Егор даже не успел ничего сказать. А Багира грациозно покачала головой:

– Детишки так мило озорничают. Всегда что-то этакое придумывают. Ну, пока.

Мозг опалила единственная мысль, по спине пробежала дрожь: «Багира его покидает!».

Егор вмиг опомнился, и просипел:

– Как тебя зовут?

– Лара, – она подмигнула, – но не расхитительница гробниц. Полное имя Лариса.

Лара ушла, а он так и стоял с липкими пальцами, будто пригвождён к полу, пока звонок не позвал на следующий урок. Перекусить не удалось, но что поделать? Худеть! Егор ринулся к умывальнику. С твёрдым намерением сесть на строгую диету вымыл руки и, выбрасывая бумажную салфетку, мельком обнаружил в мусорном ведре целёхонькую ватрушку. Но ему некогда было раздумывать над тем, как она там оказалась.

От пристрастий весьма сложно избавиться. По привычке сразу после уроков Егор забежал в магазинчик. Устремился к стойкам со снеками, но тут плечи поникли, рука зависла в воздухе. Он вспомнил обещание не налегать на калории. И покусывая губы, Егор притих перед пёстрым зазывающим товаром. Глаза разбегались, взор исследовал разнокалиберные батальоны пачек, но ничего полезного под руку не попадало. Он так и водил пятернёй в воздухе, пока его весело не окликнула продавщица:

– Сегодня ты долго выбираешь! Поспеши, а то толпа набежит, и будешь потом в очереди стоять.

Егор потянулся к полюбившемуся вкусу «Лисички со сметаной», в последний момент вместо мегапачки, схватил меньшего размера, расплатился и, успокаивая себя мыслями, что резко ограничивать вкусности нельзя отправился домой.

Поскольку Егор намеренно избегал встреч с Ильёй, поедание чипсов состоялось не в парке. И, конечно же, не дома. Перед бабушкой уминать снеки внук не рисковал: предотвращал шквал нотаций и возможный прилёт мокрого полотенца пониже спины. Давно приметив на тихой улочке, углублённую в забор скамейку около заброшенного здания детского сада, он иногда пользовался ей как «перевалочным пунктом»: переваливал вкусняшки из карманов и рюкзака в желудок.

Жуя в своём укромном уголке, Егор наслаждался воспоминаниями о встрече с Ларой. Но тут по дороге шустро промчался мальчуган на электросамокате. Егор, не мигая проследил за лихим манёвром, которым малец едва избежал столкновения с машиной. Он с облегчением шумно выдохнул и сердито пробормотал:

– Не по возрасту подарочек… Все знают, что надо думать о последствиях, но мало кто придерживается данного правила!

Вспыхнувшая из сердца тирада заставила задуматься и над собственными действиями. Он внимательно посмотреть на пачку в руке, проскользил пальцами, разбирая мелкий шрифт… Через минуту Егор заговорил в полный голос.

– Больше пяти сотен калорий в ста граммах! – охнул он и мысленно подсчитал: «Тут восемьдесят пять грамм, а стоят как шесть килограммов картофеля!».

Он ещё прикинул и сопоставил несколько доводов, заглянул в Интернет, и обрадовался: «Да я могу, есть жареную картошку хоть каждый день, всего-то сто пятьдесят – двести калорий».

Новая диета бабушке по вкусу не пришлась. Она была категорически против масляного крахмалсодержащего блюда, но математические вычисления всё же старушку убедили. И сошлись они на следующем: Егор дал честное слово, что больше не покупает чипсы, а бабушка пообещала чаще баловать внука запечённой в духовке картошкой.

Глава 5

Вторник выбил почву из-под ног. На перемене Егор увидел Илью вместе с Ларой. Они оживлённо болтали в коридоре, не замечая никого и ничего вокруг.

В душе Егора заклокотало, забурлило негодование: «Сладкая парочка не иначе!».

Он ловко юркнул в зелёный угол около информационного стенда с расписанием. Оттуда исподволь понаблюдал из-за стены огромных кадок с развесистыми фикусами и дождался звонка. Лара и Илья разошлись по разным кабинетам. Ашки отправились на химию. А вэшки на физику. Лара пошла на физику. Отсюда следует, что Лара учится в девятом «В». Она Илье не одноклассница. Но что с того? О чём эти двое так любезно беседовали? Что их связывает? Обычные соседи? Приятели по какой-нибудь секции? Ходят в Воскресную школу? Застарелые друзья по садику, и с тех пор как сидели рядом на горшках друг от друга оторваться не могут? Или нечто большее?

И тут Егор вспомнил, что Илья упоминал о записке с буквой «Л». Это Лара написала! Они встречаются! Недавно! Но встречаются! И хуже всего, то, что Лара на год старше. Конечно же, она предпочтёт ровесника Илью, чем его уменьшенную на год копию из восьмого «Б».

– Кузнецов! Ты что прогуливаешь?!

Егор вздрогнул и быстро заморгал. Окрик классного руководителя вывел из оцепенения и несколько привёл в чувства. Он ткнул куда-то пальцем в расписание:

– Иван Михайлович, я запутался куда мне сейчас идти. Поможете разобраться?

Не хитрая уловка удалась. Его без нравоучений не только направили и даже великодушно проводили в нужный класс.

Настроение спикировало с зону тусклого сумрака досады, и выходить оттуда не собиралось. Не спасло даже тайноядение снеков. Не было желания заниматься и второй головоломкой. Хоть Егор и пытался недолго порассуждать, но думать выходило небрежно и халтурно. Егор прекратил попытки отвлечься и предался щемящей грусти. Его Багира, его Лара больше не его. Этот вывод прочно засел в голове. Плохо. Всё плохо.

Засыпал Егор отвратительно, спал и того хуже, утром встал совершенно разбитым, как будто всю ночь огород копал или вагоны разгружал. Но это было только началом неприятностей. Едва он вступил на порог школы, как крикливой чайкой напала староста класса, с фирменной картавостью сообщив:

– Мне Иван Михайлович сказал взять над тобой шефство. Видите ли, я новичку мало влемени уделяю! – с каждым сказанным словом Яна распалялась всё больше, – да меня ещё ни то, что не лугали, никогда замечаний не делали, даже малюсеньких! – она пепелила взглядом разъярённого птеродактиля, – я отвечаю за твою адаптацию. Понял?! Тепель ты, ладость моя, обязан мне подчиняться! Куда я скажу, туда лысью скачешь! И поплобуй мне только показатели исполтить!

– Баранкина, остынь. Скажи классному, что шефствуешь, а за мной таскаться не надо, – отмахнулся Егор.

Но наотмашь решить вопрос не подвезло. Образцовая активистка полувизжа, принялась вываливать грозовой шквал доводов. Егор предусмотрительно предпочёл сдаться, чем спорить. Бабуля вовремя народную поговорку подсказала на такой случай: «Не трогай г…, пусть не воняет».

– Янка, перестань клевать, я понял! Я всё понял! – примиряюще распахнул руки Егор, словно намеревался заключить старосту в объятия.

Но та вставила руки в боки и смотрела как баран на новые ворота.

– Повтоли, что ты понял! – с сержантским рвением потребовала Баранкина.

Егор втихомолку проскрежетал зубами и вежливо выдал:

– По всем вопросам обращаться к тебе. Ты в классе главная.

Она притопнула ногой:

– И что самое пелвейшее для тебя?!

– Вовлекаться в жизнь класса и не сторонится общения с одноклассниками, – монотонно изрёк Егор.

– Плекласно! Итак, началась подготовка ко Дню учителя. Лепетиция после улоков в сполтзале. Будем вальсиловать!

Егор кивал, а сам раздумывал над тем как бы ему улизнуть. Но не тут-то было. Баранкина оказалась хваткой особой. Она сопровождала Егора даже до туалета. И жужжала без умолку, пихая иногда нужной, но чаще совершенной бесполезной информацией. Скрыться от Яны предоставлялась возможность только на уроке. Её поведение невообразимо раздражало, но поскольку при сопротивлении, староста ещё больше нападала, Егор решил, что будет тактично саботировать исполнение и Баранкина сама через несколько дней от него отстанет. Но этот план с треском провалился.

В спортзале на репетиции присутствовали не только восьмиклассники. Педагог-организатор собрала мальчишек и девчонок со всех параллелей. В вальсе предстояло кружиться от мала до велика. Егор сразу же разглядел Лару с Ильёй. Они стояли вместе с другими парами, ожидая музыку.

Егор возликовал: «Они просто партнёры по танцу! – но тут же закрались сомнения, – а может их как пару и позвали? Педагоги-затейники всегда в теме романтических новостей. Им же надо знать больше чем остальным учителям. Чтобы мероприятия свои не профукать. Если голубки в ссоре, то плохо ладят и завалят им все танцы, – он высокомерно прищурился, – вальс? Да легко!».

Сёстры давно вырастили для себя партнёра по танцам. И Егор старался сегодня как никогда прежде… О, сколько раз он ловил одобрительные взгляды Лары, но даже не улыбнулся в ответ. А уж как расхваливала его педагог-организатор, вплоть до того, что ставила в пример всем присутствующим. Казалось, что все девчонки были не прочь танцевать с ним. Чего и следовало ожидать, амбициозная Баранкина сбежала к Егору от косолапого партнёра с воплем: «Это я его пливела! Он мой!». Но, тем не менее, это был успех! Его оценили! На миг сделали номер один!

Изрядно вымотанным, довольным, и вроде бы немного счастливым Егор налегал на педали, но те крутились в замедленном вальсирующем темпе. Поскольку велопуть сегодня сделался несколько длиннее, данное обстоятельство неожиданно пошло на пользу рассуждениям. Или всему виной была эмоциональная встряска последних суток…

Егора обескуражил вопрос о букве «Л». Что или кто за ней стоит? Почему имена Лиля, Лара и писательница бумажной записки имеют букву «Л» первой в имени? Это три человека? Может быть два? А не одна ли это личность? Если одна, то зачем загадочность изображать? Неужели злой умысел? Вряд ли кто-то будет так заморачиваться из добрых побуждений. Головоломка усложнилась, заиграла новым светом.

Глава 6

Приезд Ирины на все выходные полностью перевернул повестку Егора, как позже, оказалось, нарушил не только текущий жизненный распорядок, но и в некоторой мере повлиял на грядущее.

Сестра в пятницу вечером помогла с уроками, а в субботу с раннего утра они погрузились в домашние хлопоты: косили траву, обрезали кусты и деревья, красили забор, убирали двор, драили дом внутри и снаружи и много болтали…

Вечером, приводя в порядок старую решётчатую беседку, примыкающую к соседской террасе, брат и сестра обсуждали медицинские будни будущих врачей.

– Ир, и чё вам в больнице прям дают все-все процедуры делать? – с сомнением спросил Егор, выметая листву из-под скамеек.

Сестра хмыкнула, спрятала под косынку светлые пряди, оправила одежду, как если бы готовилась тянуть билет на экзамене и, сменив щётку на тряпку, протирая плафон светильника, откровенно сообщила:

– Дают. Мелкие. Но капельницы ставить, это ерунда, – она округлила глаза и понизила голос, как в детстве, когда собиралась поведать младшему братишке страшилку, – экстрим, когда анафилактический шок у больного!

– А это что? Просвети.

– Это когда аллергия резко начинается или давление скачет, или человек задыхается.

– И чё делать? – шарахнулся Егор и застыл с совком наперевес.

– Ты подметай, подметай, не тормози, – напомнила Ирина, – когда в больнице, всё просто – вызывать бригаду реаниматологов или позвать тех, кто владеет техникой оказания первой помощи. Но это сейчас, пока мы на практике. А вот потом надо будет самим экстренно реагировать. Тут главное ничего не перепутать. В общем, наблюдаем, фиксируем, учимся.

Плечи Егора передёрнуло, лицо скривилось:

– Если честно, я раньше думал, что молодые медсёстры и врачи это прикольно, мало ли у престарелого доктора руки трясутся, промажет. Ну, там, в вену иглой не попадёт, отрежет чего-нибудь не то, ну и всё такое. А теперь думаю, что пусть будут те, кто постарше. Не убьют. А если немного навредят, то будут знать, как откачать. Но ты учись. Свой хороший доктор в семье нужен. Будет с кем проконсультироваться.

Ирина зацокала языком:

– Ох, и на старуху бывает проруха. Такие случаи рассказывают – нарочно не придумаешь. Никто не застрахован от ошибки. Под конец ночного дежурства сотню раз перепроверяшь то, что собираешься сделать, целый консилиум собираешь. И однокурсников теребишь и наставника.

– Реально жесть! Я бы никогда лечить людей не взялся. Попробуй, разбери, что именно болит. Лекарства все знать надо. Наикошмарнейшая профессия!

Ирина вскинула голову и возвышенно произнесла:

– А для меня белый халат, что-то сродни крылышек ангела. Доктора – младший состав помощников Небесной канцелярии.

Неожиданно из-за забора раздалось всхлипывание. Ирина и Егор переглянулись.

– Мы не одни, – прошептал Егор.

Он отложил уборочный инвентарь, сестра последовала его примеру.

– На счёт три. Раз, два, три! – дал установку Егор и скомандовал.

Они синхронно подкрались к штакетнику, вскочили на скамью и заглянули к соседям. На террасе утирала лицо платочком Нина Валентиновна.

Егор приметил на скатерти коробочку чая и заварник, а чашка с блюдцем ещё стояли на подносе. Он прикинул: «Скорее всего, она накрывала на стол, когда стала случайным свидетелем нашего разговора».

Соседка опустила платок, проморгалась и заметила, вытянутые беспокойством лица. Она виновато заулыбалась. Егор поздоровался, поинтересовался, нужна ли какая-то помощь.

Пожилая женщина ещё больше расчувствовалась, скрестила руки на груди и умилительным голосом протараторила:

– Спасибо, мой хороший, всё нормально, – она опёрлась о стол, и жалостливо заохала, – у нас кадров не хватает! В доктора мало молодёжь идёт. Трудно. Сложно. Или лень одолела. Я бы давно на заслуженном отдыхе была. Так не отпускают. Некому работать.

Егор кивнул на сестру и гордо объявил:

– Ирина на третий курс перешла. Лечебное дело изучает. Врачом общей практики будет. Она отличница.

Сестра скромно рассмеялась:

– Я тоже говорить умею, – она обратилась к соседке, – бабушка упоминала, что вы фельдшер, я ничего не путаю?

– Так и есть, – закивала Нина Валентиновна.

– Я бы с вами с удовольствием пообщалась. К сожалению, завтра я занята…

Нина Валентиновна оживилась:

– Так давайте вместе отужинаем? Я козочек подоила. Блинчики испеку, уже тесто готово, настаивается, а вы пока свои дела закончите. И Надежду Евгеньевну зовите.

Отказывать пожилой женщине неудобно, и юные соседи дружно кивнули.

На ужин бабушка к Нине Валентиновне идти отказалась, сослалась на то, что ей кухню надо допримарафетить. Ещё и в ванной что-то доскоблить вдруг понадобилось. Она очень обрадовалась, что внуки будут ужинать не дома и ей готовить не надо: минутка высвободилась и не одна. В этот момент Егор сообразил, что что-то однозначно происходит. Бабушка неистово суетилась как белка в колесе весь день, словно намечался крупный праздник, сродни Нового года или Пасхи. Он сначала хотел остаться дома, чтобы не встрять в тягомотные заумности медиков, но передумал: блины ему давно не пекли и кто его знает, когда ещё случай полакомиться без зазрения совести представится. Егор прихватил любимый детектив, который знал наизусть, но был не прочь посмаковать о том, как коварных бандитов обыгрывает молодой сыщик и отправился к соседке.

Сначала всё шло, как он и предполагал: женщины обсудили рецепты блинов и начинок, а потом погрузились в бездну врачебной практики, стали сыпать латинскими терминами. И закончив с кушаньем, Егор отсел от стола поближе к светильнику, устроился в кресле-качалке и углубился в чтение книжки. Текст постепенно увлёк, воображение рисовало картины одну ярче другой, как вдруг Егор отчётливо разобрал имя «Лара». Он оторвал внимание от страницы, а книгу из рук не выпускал, навострил уши, превратив их в локаторы.

Говорила Нина Валентиновна:

– Тяжело им там… Нам и не представить. Сидим себе на мягком диване, колбаску жуём, кофе со сливками пьём. Посмотрели новости. Ужаснулись. Переключили канал, и кино весёлое глядим, хохочем. Комедии и концерты, музыкальные конкурсы и шоу нам подавай. Развлекаться привыкли. На зрелища все подсели. Я и сама такая. А на Донбассе война не останавливается ни на мгновение. Чем заняты умы наследников Великой Победы?! Не за это наши деды сражались с фашистами. Ох, не за это! Русская цивилизация барахтается в уровне нации, всё не дают ей крылья расправить, голивудщиной и интернетами подрастающие поколения травят. Когда уж мы воспрянем окончательно ото сна, навязанного англосаксами… Только если действовать начнём, а не продолжать отсиживаться будем. Каждый из нас, если добро творить будет, тогда и победим… В общем помогаю Тоне, как могу. Принесу молока, подарю. Разгружу разговором. Племянница ведь не сахарок. Игнорирует её Лара. Глазища кошачьи вылупит, потрясёт косой как чёрной селёдкой, вот тебе и всё общение. С сестрой двоюродной тоже на контакт не идёт, шмотки её донашивать отказывается. Настя после школы работать пошла. Злится. Она мать уговаривала всё продать и в город переехать. Но теперь же втроём. Расходы увеличились. Негде Тоне денег взять на двух невест. Только в Интернете своём Лара и сидит, помогать по дому не хочет. Не перечет, нет. Просто не делает, и всё. Понятное дело, её на Кубань к тётке как котёнка подкинули, а сами там. А что там… Связь Тоня говорит, с братом потеряна. Опекунство оформила. Хоть какие-то выплаты. Ушла Ларочка в себя, отгородилась, душой болеет, за маской отчуждённости прячется. За два года мы с ней по-соседски и словом не перемолвились. Только кивает, да плечами пожимает. С ней бы психологу толковому поработать. Я просила нашу, школьную. Но та – молодица, тетеря, тетерей. Из декрета в декрет прыгает. Больше о своём личном думает, чем о детях, которых ей доверили. Фикает мне, мол, я краски сгущаю. А вот из-за таких, как она то, что можно было легко вылечить, потом до крайней стадии и доходит.

Беседа перетекла в психотерапевтическое и фармакологическое русло, а ошарашенный Егор лихорадочно осмысливал только что полученную информацию: «Лара из беженцев. Ребёнка эвакуировали, а родители остались на войне, родину защищать. Походу её тётя Тоня с дочкой Настей сами злыдинюки, раз Лара с ними не ладит. А могли бы пожалеть девчонку. Она столько всего перенесла, и сейчас тоже ей сложно. В школе же она себя нормально ведёт. Она добрая, – внезапно сердце его закололо, подпрыгнуло и ушло в пятки, – жесть! Илья молодец сразу с двумя мутит! А может быть, и нет! Может это Лара притворилась Лилей его путает… Зачем? Испытания устроила? Выясняет насколько он серьёзный парень? М-да-а-а… Брата от Лары, или Лару от брата спасать надо? Кто кого обманывает? Вот в чём вопрос?! Придётся следить за обоими, что-то да проявится. Хм-м, а как так случилось, что я тут Лару не видел? А-а-а так, потому что их калитка на другую улицу выходит! Ну и если она только в доме сидит, я её и не увижу. А вот если турник починить, и поглядывать через двор соседки, то в принципе какое-то представление об образе жизни этой семейки можно получить. Лиля, Лиля, Лиля… Лара могла взять ник с буквой «л», потому что это её буква. А с учётом того как ей тягостно живётся, понятно почему она выходит общаться под чужим именем. Не хочет, чтобы её та же Настя нашла и троллила… Странновато. Лара так сильно от всех шифруется, что даже стиль письма меняет… Это уж слишком. Паранойя какая-то. Надо найти её в соцсетях. Изучить профиль. Лиль множество, но… Так нужен Интернет через оптоволокно, тогда проблем со связью не будет. Интересно сколько это стоит?».

Егор, удовлетворившись собственными рассуждениями, кивнул, потянулся, поднялся, пару раз зевнул и объявил:

– Я иду спать.

– А я ещё посижу, – ответила Ирина, тут же перевела взгляд на Нину Валентиновну, – вы же не против?

– Что ты? Как я тебе рада! – она поднялась, – чайник поставлю, и вернусь.

Соседка пошаркала на кухню, а Егор, приметив пустой загон, скривившись, спросил:

– Нина Валентиновна, у вас ещё питомцы будут?

Она оглянулась:

– Какие питомцы?

Егор махнул книжкой в сторону загона:

– Если козы на улице, а тут никого, следовательно, вы собираетесь разместить здесь кого-то ещё. Надеюсь, не свиней. Пожалуйста, только не этих ванючек!

Лицо соседки опечалилось:

– Эх, Егор-Егор, логика может быть твоя и безупречна, но видать темно совсем стало, поэтому она несостоятельна. Ветхий загон. Починить некому. Доски купила, укрыла, чтоб не гнили под дождём. Всё жду, когда внуки приедут. Который год собираются. Сейчас козлята только тут бывают. А взрослых коз попробуй удержать, если этим своенравным дурындам кажется, что трава на улице зеленее, чем во дворе.

Приглядевшись и осмотревшись, Егор понял, что Нина Валентиновна буквально весь двор и огород на поедание козам отдала, но те, благополучно выбирались наружу.

Откланявшись, Егор вернулся домой, и обнаружил бабушку с утюгом, она что-то напевала, наглаживая парадное платье. Разутюженный без единой морщинки ни разу ненадёванный платок распластался на спинке кресла. Что-то завтра будет…

Подозрения оказались не беспочвенными. Визит сестры ознаменовался ещё одним незабываемым событием. На воскресный обед приехал друг Ирины. Молодой человек представился Александром и сразу заявил о намереньях жениться уже будущей весной. Они даже место для свадьбы выбрали, меню согласовали. Сюрпризом это стало только для Егора, бабушка, судя по обилию блюд, была в курсе событий чуть ли не с прошлого года.

Егор разговаривал приглушённо, дальше тарелки глаз не поднимал. Раньше бы он прыгал до потолка, узнав, что появится родственник полицейский, и не какой-нибудь, а старший оперуполномоченный сыскного отдела Управления внутренних дел! Но этот человек ему не понравился. Стрижка армейская. Мускулатура под майкой выпирает рельефная. Мимика колючая. Взгляд переводит плавно, точно всё сканирует и на подкорку записывает. Челюсти в напряжении. Общим видом он напоминал служебную собаку по типу добермана: готов схватить нарушителя в любую секунду. Егор невольно ёжился, чувствовал себя, словно провинился. Надо отдать должное, Александр в душу не лез, близким другом не притворялся, вёл себя по отношению к шурину-подростку вежливо и ровно.

Быстро покончив с едой, Егор сослался на то, что надо починить турник и сбежал во двор.

Глава 7

Отцовский турник не требовал сложного ремонта. Предстояло восстановить крепления и заменить перекладину. Но Егор возился, намеренно растягивая процесс. Он предполагал, что все за него забыли, но вдруг за сарай, где трудился Егор, заглянул Александр.

– Помощь нужна?

Егор чуть не грохнулся от неожиданности со стремянки.

– Я сам. Немного осталось.

Внимательно осмотрев и проверив своим весом новые крепления, Александр похвалил:

– Надёжно. У меня в багажнике обмотка завалялась. Сейчас принесу.

Возражать Егор не стал. Подтягиваться с анти-скользящей оплёткой приятнее.

Они молча обмотали лентами перекладину и принялись фиксировать концы. Казалось, что бессловесная тишина, Александра вполне устраивает. Егору сказать незнакомому человеку было нечего, но воспитание подпихивало и подталкивало к общению. И вот он не выдержал, и ляпнул первое, что пришло в голову:

– Когда я был маленьким, карабкался сюда по турнику на крышу сарая и рассматривал округу. Это был мой блокпост. Но сейчас фундук поверху надо обкромсать, из-за него совсем ничего не видно.

– Не поможет.

– Ну не пилить же под корень? Орехи хорошие даёт.

– Обрезкой деревьев твой вопрос не решить. Ты её всё равно не увидишь, бинокль нужен.

Егор опешил, показалось, что дар речи утратился. Он покраснел, зашлёпал губами как выброшенная на берег рыба. Александр невозмутимо продолжал устанавливать фиксаторы.

Наконец Егор пришёл в себя, поспешил изобразить непонимание:

– Кого это «её»? – спросил он нарочито беспечно, но услышал, как предательски фальцетит голос.

– Округу. Ты же о природе и ландшафте говорил?

Из Егора выскочил сдавленный смешок:

– Ну, да.

– Деревья и кусты у всех подросли, с тех пор как ты тут последний раз играл. Если ты спилишь только у себя, то маловато увидишь. Надо продлить лестницу, забраться на крышу выше и прихватить оптический прибор, чтобы сквозь ветви увидеть то, что скрывают заросли. Ты же определённый вид желаешь получить, может чей-то старый колодец разглядеть, – он приладил последний фиксатор на оплётку, осмотрел и кивнул, – годится, не на один сезон хватит.

– Спасибо, – выдохнул Егор и тут Александр снова вогнал его в краску, прибив взглядом к шершавой стене сарая.

– Слежка может быть легальной. Например, когда родители устанавливают программу на мобильник сына или дочери, чтобы всегда знать, где находится их ребёнок. Допускается фото и видеосъемка в общественных местах. Там же допускается использование диктофона. Законно слежение на рабочих местах, в том случае если есть угроза передачи секретной информации третьим лицам. А вот тут слушай меня внимательно. Не допускается слежка с нарушением прав человека на частную жизнь, раскрытие семейной тайны. Данное преступление карается законом – Статья сто тридцать семь «Нарушение неприкосновенности частной жизни». Однако если есть подозрение, что человек замешан в преступлении, то только с разрешения суда, все методы слежки доступны.

Из щекотливой западни спасла сестра. Она выскочила из-за угла, как клоун из балагана и принялась зазывать суженого в дорогу:

– Саш, тебе же ещё в Крым! На ужин тебе уже с бабушкой всё собрали. Пора ехать!

– Семь футов под килем! – отмирая, брякнул Егор.

Ирина оповестила:

– Он в сухопутную командировку, а не в плавание. В пятницу обратно. У вас тут заночует.

Егор вымучил улыбку и помахал, мыслями же разразился тирадой: «До Краснодара час езды! Зачем твоему Сашеньке тут ночевать?!».

Сестра устремилась провожать суженого, а брат нашёл отдушину в турнике. Он в три подхода подтянулся по десятке, злость придала ему силы, хотелось продолжать, но вместо четвёртого подхода Егор взобрался на крышу сарая. Беглый осмотр подтвердил слова Александра: через кущи садов абсолютно ничего не разглядеть. Он кривился, прикидывая варианты, и тут заметил соседку. Нина Валентиновна доила козу. В голове созрел отчасти трудоёмкий физически, но безупречный с точки зрения легальности план, и Егор помчался опробовать его реалистичность.

Он зашёл в дом, заглянул на кухню. Ирина мыла посуду, и по громкой связи ворковала с подружкой по телефону: вперемешку рапортовала, как прошёл визит Александра, и жалилась что ещё куча дел, а ей надо успеть до темноты выехать в Краснодар. А бабушка стояла перед холодильником, в задумчивости разглядывая стол с множеством недоеденных закусок и сладостей.

– Может, Нину Валентиновну тоже угостим, у неё такие вкусные блины вчера были, – кротко предложил Егор.

Возликовав, бабушка хлопнула в ладоши:

– Молодец, Егорушка! Так и сделаем! – она расставила судочки, разложила яства, накрыла крышками и вручила внуку башню из блоков пластиковой посуды, – неси!

Егор пришпорил локтями и побежал выполнять. Он нашёл Нину Валентиновну на террасе, она расставляла бутылки и банки свеженадоенного молока. Вот-вот придут постоянные покупатели. Соседка поспешно поблагодарила, но Егор не спешил уходить.

– Нина Валентиновна, я тут инструменты сегодня разобрал. У меня их предостаточно, чтобы вам с загоном помочь. Но опыта плотника у меня нет. Сколько по времени займёт, я не знаю. Да и школа, уроки, репетиции. Но, если хотите, я завтра приступлю.

Если бы не пришла клиентка за молоком, наверняка бы соседка прослезилась, но обошлось без лишних сантиментов. Конечно же, пожилая женщина обрадовалась свалившемуся с неба помощнику и с охотой согласилась.

– Вы не отвлекайтесь, я сам осмотрюсь, – заявил Егор и по-хозяйски отправился изучать соседские владения, выбирая наиболее выгодные позиции и составляя очередность работ с учётом последующего наблюдения за двором Лары.

Глава 8

Поскольку в прошедшее воскресенье на планете отмечался Международный день мира, в школе весь понедельник был забит познавательными мероприятиями: лекциями, викторинами, мастер-классами и, конечно же, музыкальными номерами. Бумажных птичек оригами пихали на каждом углу. Из водоворота празднования вырваться не удавалось. Баранкина чётко следила, чтобы никто из класса не отлынивал и посетил всё, что запланировано. Если Илья с Ларой и были в школе, то за целый день на глаза не попались. Но Егор не отчаивался. Репетиции сегодня не было, и он спешил обосноваться во дворе соседки, в надежде получить хоть какую-то пищу для размышлений из наблюдений.

Вечерело. Липкий от духоты день разбавил прохладный ветерок, подарил свежесть. Уже скоро на побережье начнётся бархатный сезон, и в целом Кубань подостынет от зноя, а пока лето уходить не спешило. Егор подставил лицо благодатному потоку воздуха, вытер пот со лба. Он битых три часа копошился. Убрал старые доски, выломал подгнившие опоры, ручным буром пыхтел уже над восьмой ямкой, в которую намеривался вбить брус вместо старых столбиков. А во дворе Лары тишь. Куда все подевались? Он не так осторожно как прежде пробежался взглядом и вдруг обнаружил желанный объект! Лара полулежала под альбицией на шезлонге из искусственного ротанга. Перистые пожелтевшие листья услали ковром бетонную площадку, скрыв границы газона и дорожек. Тёмно-коричневое плетение шезлонга, чёрного цвета штаны, кепка и футболка служили Ларе прекрасной маскировкой. На столике бутылка с водой почти пуста. Она тут давно! Ну, или недавно… Кто его знает, когда Лара уселась расслабиться с мобильником в руках.

Время поползло медленнее. Степенно прокручивая бур, Егор шпионил, стараясь уловить каждый вдох, предугадать, когда Лара захочет встать, но ничего не происходило. Картина чем-то смахивала на Стояние Зои. За одним исключением, у Лары изредка оживали большие пальцы, скользили по экрану телефона и замирали. Словно кукла. Выражение лица застыло. Егор силился прочитать эмоцию. А той как будто и не было. Как Марья-искусница образ: что воля, что не воля, всё равно. Лара в прострации. Она подавлена. Как же мне её спасти?

Скрипнула калитка. С работы вернулась тётя Тоня. Егор огляделся, убедился, что его не видно, остановил бурение, прислушался. Тётка обратилась к племяннице. Ещё. Ещё. Та, молчит. Голос тёти Тони набирает силу, становится резче, доносятся обрывки фраз: «Я тебя спрашиваю, сколько это ещё будет продолжаться?», «Где деньги?», «Кто взял из кошелька?», «Сколько раз говорила, надо – попроси!».

Егор судорожно сглотнул, мысли роились как потревоженные пчёлы: «Ведь могла же взять родная дочь. На свои хотелки например. Или она Лару, так сильно ненавидит, что специально подставить хочет. Мать натравливает. Почему тётка обвиняет племянницу? У неё есть доказательства?».

Он покусывал губы, стараясь разобрать слова, но вкупе со всхлипываниями тёти Тони, звуки превратились в неразборчивый истеричный хаос. Егор трепетал, ему хотелось остановить ссору, как-то повлиять. А Лара даже ни разу не оторвалась от мобильника. По-прежнему сидела каменным изваянием.

Окно в доме тёти Тони распахнулось настежь. По пояс высунулась Настя и завизжала:

– Она мне платье прожгла! Вот такая дырка!

Мать заголосила громче.

Разум Егора метался от негодования: «А почему она гладит твои вещи? А ты сама, что не знаешь, как утюг включается?!».

Чем закончился скандал, узнать было не суждено. На крики примчалась Нина Валентиновна и выпроводила Егора, причитая, что бедное дитя столько уже потрудилось, что обязано пренепременно отложить на сегодня любую физическую активность. В довесок она выручила бидон молока. Егору пришлось довольствоваться полученными данными, которые лишь подтверждали слова соседки, что подобная обстановка является классической расстановкой положений в нынешней семье Лары. И от этого было грустно. И в то же время Егор восхищался стойкостью Лары – не нервы, а стальные канаты! Девчонка – кремень!

От бабушки не скрылось, что внук взъерошен и рассеян, за чаем после ужина она устроила допрос:

– Егорушка, ты себя как чувствуешь? Не заболел ли?

– Всё хорошо.

– Как у тебя дела в школе?

– Нормально.

– Ты подружился с кем-нибудь?

– Присматриваюсь.

– Уже выбрал кого-то? Может, я его или её знаю?

Егор понял, что бабушка не отстанет, она жаждет получить развёрнутый ответ.

– Бабуль, ну ты же знаешь, что я долго схожусь с людьми. Мне надо привыкнуть. Зачем разочаровываться потом, если можно обойтись без начального очарования.

– Так, мой яхонтовый, ты папкиными репликами можешь в меня не кидать. Это я его научила. Выкладывай, что там тебя за тараканы мучают? По существу говори.

– Ну, ба!

– Ты что забыл, что я агрономом работала? Да у меня все трактористы, комбайнёры и мотористы по струнке ходили. Выкладывай, сказала!

– Да, нечего выкладывать.

– Вот и расскажи мне своё «нечего».

– Хорошо. Я кое-что увидел…

Бабушка всплеснула руками:

– Час от часу не легче!

– Ты будешь слушать? – спокойно осведомился внук.

Она долила чай себе и Егору, вцепилась зубами в сушку, и кивнула.

– Так во-о-от, – протянул Егор, раздумывая, как бы выгоднее всё предоставить, чтобы по максимуму вытащить из бабушки информацию о соседях. – Всё познаётся в сравнении. Вы меня так учили. И я в этом часто убеждаюсь. Сегодня понял ещё кое-что. Я думаю, что мне с родителями и сёстрами очень повезло. На меня дома никогда не орали. Мы жили дружно. И сейчас отлично общаемся. Если бы тёть Тонина Настя была моей сестрой, я бы её колотил. Причём регулярно.

От удивления бабушка перекусила сушку и её половинки плюхнулись в чашку, расплескав чай в блюдце:

– Настю? Ты уверен? Ты разве с ней знаком?

– Я щас видел, как она с Ларой собачится. Поэтому соседка меня и выпихала. Я бы сегодня с ямами для столбов закончил.

– Абсурд какой-то. Звучит пренелепо. Я Настеньку с рождения знаю. Она послушная, спокойная, прилежная девочка. Из тех детей, которых понукать не надо. Потому как они сами работу себе найдут. И пыжиться, как выполнят, не будут. И требовать, чтобы им за хлопоты пряник дали тем более не будут.

Егор недоумевал:

– Бабуль, я сам видел и слышал. Она кричала, на Лару, что та ей дырку в платье утюгом прожгла.

– Настя обычно штаны носит. Я её в платье раз-два обчелся, видела. На выпускной. А раньше и не помню. Ещё она… Как бы поточнее выразиться… Брезгливая что ли. Не любит, чтобы к ней или её вещам прикасались.

Бабушка дожевала сушку, вытянула губы трубочкой – верный признак того, что она в задумчивости и вдруг попросила:

– Егорушка, принеси-ка мой телефон. Он на зарядке на комоде в зале.

Послушно, выполнив просьбу, Егор думал, что свободен, собрался покинуть кухню, как услышал за спиной бормотание – «Где тут Тоня у меня записана?», это бабушка листала телефонную книжку. А потом раздались зычные гудки. Древний мобильник бабушки весьма громко работал. Внук взял чашку и сманеврировал к раковине, принялся изрядно пенить губку. Когда бабушка дозвонилась до тёти Тони, он домыл всё, что стояло у раковины. Пришлось вытереть руки и выйти. Но далеко Егор не отошёл – приник к стене в коридоре и не шевелился.

Сначала говорили о погоде и о плохом самочувствии при переменной облачности, а потом бабушка зазвучала торжественно:

– Тонечка, я ж похвастаюсь, Ирочка, внучка моя младшая замуж весной выходит. Да. С избранником познакомила. Приятный такой. Ой, спасибо! Дай Бог! Ты вот, что, скажи, где вы Настёне платье для выпускного шили. Мне же теперь надо озадачиться нарядом для свадьбы. Ага, ага, знаю эту портниху. Сколько она берёт? Да это же грабёж! Понятное дело, я по ателье никогда не ходила, расценок не знаю, но дорого же… Слушай, а продай мне платье Настеньки. Оно же не молодёжное, спокойный такой фасон и цвет нейтральный. Ой, да ты что? Какая неприятность. Ну что же, как говориться, буду искать. Ага-ага. Ну, пока-пока, и тебе доброй ночи.

Егор услышал, как бабушка тяжко вздохнула, отключила мобильник, гулко положила мобильник на стол. Тишина. И тут Егор сообразил, что бесшумно ему не отойти, заскрипят деревянные половицы. Он замер в нерешительности. Быть пойманным никак нельзя! А тут бабушка встала, идёт. Всё ближе. Он заметался. Бежать глупо! Зашелестела вода. Бабушка моет чашку! И под завесой плеска, Егор рванул в ванную.

Он расправлял постель, когда к нему в комнату заглянула бабушка:

– Ты уже спать?

– Ещё почитаю.

– Я выяснила, что расстроило Настю.

– И?

– Тоня сказала, что мыши дыру проели.

Егор круто развернулся на сто восемьдесят градусов:

– Но я сам слышал! – он задумался, прокрутил в голове, что именно услышал, немного успокоился, – стоп, про утюг я сам додумал. Настя кричала, что Лара ей платье прожгла. И я решил, что Лара его гладила утюгом.

Бабушка вздохнула, покачала головой, и посоветовала:

– Егорушка, не встревай никогда в чужие ссоры и не бери в голову не свои проблемы. Оно тебе, зачем надобно? Правды не узнаешь, только нервы потратишь. Тоня, понятное дело, защищается, обелить родственницу хочет. Соврать я её заставила неудобным вопросом. Прости Господи, нос свой в их распри засунула. Кто виноват, то на его совести будет. Бог разберётся, не переживай.

Она вышла, а внук присел на краешек кровати. Блуждая взглядом по комнате, Егор искал в случившемся логику. А мысли неслись бешеным галопом, мешая здраво рассуждать: «Ага, как же не переживай. Когда тут всё перевернулось с ног на голову и запуталось! Как узнать когда лгут? Как это сделать? Что там ещё за история с пропажей денег… Лара кто? Жертва или агрессор? Невинная овечка или овца продуманная? Если её подставляют, то зачем? Они же не знали, что я наблюдаю. Они внутри семьи так лаются. Это их норма. Бедная Лара игнором защищается. В её положении что скажешь? Она зависит от них полностью. И это странно! Если полностью зависишь, то пакостить не будешь! Почему же тётка с дочкой на неё ополчились?».

Глава 9

К счастью Егора на другой день учителя его не спрашивали. Всем своим видом он сообщал о полном отсутствии на уроке и, возможно, педагоги пожалели новичка. Думы Егора вели нешуточные баталии и унесли его в игры воображения, где он, произведя головокружительное расследование, готовился к захвату злоумышленников и спасал прекрасную Ларису. Но загвоздка была в том, что пока было не понятно от кого именно спасать красавицу. И вывод напросился сам собой: одного наблюдения недостаточно, пора переходить к открытым действиям и составить собственное мнение от взаимодействия с Ларой. Наступать, а не отсиживаться в засаде.

Егор рассуждал так. Сразу двух не охватить. Да и Илья откровенничать не будет. Поскольку уже знает его мнение о том, что всё на свете надо перепроверять. А вот с Ларой пока как такового общения, которое тянуло бы за собой всяческие предосторожности, не состоялось. Они вполне могут сдружиться, даже если Лара предпочитает Илью в качестве своего молодого человека.

И случай для наступления представился в этот же день. На репетиции малышни было вдвое больше, чем в прошлый раз. Егор приметил и обладательницу хвостика-пальмы. Пиратка танцевала в паре с крепеньким мальчуганом, который, по-видимому, служил якорем для этой сверхподвижной егозы. А старшеклассники почему-то опаздывали, в том числе и Илья. А вот Лара была на месте. Егор решился на разговор, так как Яна тоже где-то задержалась по делам класса. Тот самый шанс, который никак нельзя упустить.

Из колонки педагога-организатора грянула музыка. Две минуты на беседу. Егор и Лара закружились в танце. Егор абстрагировался от аромата её духов. Почему-то он растратил магию первых встреч. Теперь Лара выглядела сродни бездомному котёнку, которого надо пожалеть, и реабилитировать в глазах других. Он представлял себя на задании и был предельно собран.

– Лар, а мы соседи.

– Да ладно?

– Я с другой стороны от Нины Валентиновны живу.

– Фельдшера что ли? Класс.

– На чём домой добираешься?

– Пешком. Прогулки полезны для фигуры. А ты?

– У меня велик. И кстати с комфортным багажником. Так что, если не будет сил на променад, обращайся, довезу.

– Буду иметь в виду, – она улыбнулась, прицельно посмотрела, как если бы искала признаки прежнего обожания, как вдруг её кошачьи глаза расширились, лицо исказила гримаса ужаса, Лара завопила и с размаху врезала Егора кулаком по голове.

Из глаз Егора посыпались искры. Он резко отпрянул. Лара тоже отскочила. Она вся сжалась, но больше не визжала, приковав взгляд к полу. И тут Егор разглядел причину странного поведения. Лара прихлопнула здоровенного паука. Конечно же, всем стало не до вальса. Мальчишки и девчонки стремились разглядеть расплющенное насекомое, и все увещевания педагога-организатора успокоиться и продолжить танцевать, шли насмарку. Некстати подоспел Илья, Егор лишился возможности побыть утешителем Лары. Как назло и Яна тоже заявилась, в итоге попытку продолжать беседу, можно было и не предпринимать. Радоваться можно было только тому, что злополучный удар прошёл по касательной. Хотя вальсировать давалось с трудом: ушиб пульсировал, неистово требуя приложить лёд или что-нибудь холодненькое. Но Егор не мог себе позволить ретироваться. Он улыбался и продолжал танцевать.

После глупой ситуации, завидев Егора, Лара сторонилась. Он скрипел зубами, но не приближался. Пока всё не успокоится, лучше с разговором повременить.

Но случай свёл их снова буквально на следующий день в переполненном читальном зале библиотеки. Егор даже не видел, что перед ним сидит Лара. Он был погружён в учебники и справочники. Предстоит выполнить индивидуальный проект по спортивному ориентированию и картографии. И Егор внимательно штудировал страницы книг, параллельно составляя паспорт своего проекта. Как вдруг прямо перед ним раздался грохот. Егор, вздрогнув от неожиданности, вскинул взор и встретил обиженное лицо Лары.

– Мстишь? – прошептала она, и, сверкая слезинками, отвязала косу от стула.

– Я? Я? – от шокирующего обвинения, Егор не знал, что и сказать. – Это не я?

Лара ушла.

Как продолжать писать проект? Он же ничего не сделал?

Откуда-то снизу послышалось приглушённое хихиканье. Егор заглянул под стол и обнаружил Пиратку! Их взгляды пересеклись, девчонка попыталась сбежать, но Егор схватил её за хвост-пальму.

– А ну-ка стой! – удерживая под столом безобразницу, шикнул Егор.

– Она плохая! – проскулила Пиратка.

Он ослабил хватку. Огляделся. Ученики заняты своим делом. Библиотекаря за стойкой нет.

– Твоя работа!

– Она плохая! – повторила Пиратка.

– И паук тоже твоих рук дело! – догадался Егор.

– Он на тебя перебежал. Я не виновата. Не надо было с ней танцевать!

Егор уже закипал, как вдруг Пиратка его поразила напором недетских переживаний:

– Мне Лара не нравится. Она не такая милая, какой хочет казаться. Она притворяется. Хочет моего брата себе забрать. А она плохая. Он меня не слушает… Я не позволю!

– А кто твой брат? Илья что ли?

– Да.

Мысли Егора кувыркались, нужно время, чтобы всё обдумать. А тут такой ценный информатор. Что же спросить? И тут он схватился за зацепку.

– Почему Лара плохая? Что ты знаешь?

– Я играла, а она сломала мою куклу.

– О-о-о, я знаю, как ты умеешь играть, – припомнил Егор инцидент с указкой.

– Ты только кулаком пригрозил, а она забрала куклу и голову оторвала, и ноги, и руки! Она плохая! – Пиратка боязливо взглянула в проход.

Егор проследил взгляд и скривился. В их сторону шёл Илья.

– Не выдавай меня! – взмолилась Пиратка.

– Как тебя зовут?

– Ганя.

– Чего?

– Агафья.

– Понятно. Будешь должна, – Егор хмыкнул и отпустил проказницу, и та на четвереньках пустилась наутёк.

Егор принялся делать снимки нужных страниц, собираясь написать всё дома. Подошёл Илья:

– Это правда?

– Лара пожаловалась?

– А ты как думаешь?

– Я не могу сказать, кто это сделал. Дал слово, что не выдам.

Илья потёр лоб:

– Ганя тебя в свои сообщники записала?

Их окликнул библиотекарь просьбой не нарушать тишину, Егор сдал книги, и юноши покинули читальный зал.

Диалог продолжился в коридоре.

– Почему сообщники? – осторожно поинтересовался Егор.

Илья пожал плечами:

– Ганя невзлюбила Лару. Не знаю, что они там не поделили. Вот она у меня получит…

– Не надо. Я обещал, что не расскажу.

– Можно подумать, что ты её брат, – он улыбнулся, – а ну да, раз уж нас побратали, то поздравляю с младшей сестричкой. Будем вместе воспитывать.

Егор прикинул, что если он сейчас скажет, что возможно Агафья права, то Илья ему не поверит. И тогда он придумал хороший ход и спросил:

– Есть время?

– А что надо?

– Доски подержать. Нине Валентиновне, фельдшеру нашему загон для коз чиню. Там немного осталось, просто одному вообще несподручно. Там шуруповёртом осталось закрепить, и всё. Пропиткой дерева Нина Валентиновна сама займётся. Любит кисточкой махать.

– Когда?

– Да сейчас. Ну, или завтра после уроков.

– Завтра репетиция. Лучше сегодня.

– Договорились. Могу на велике обратно подбросить.

Илья покачал головой:

– Я домой зайду, переоденусь и сам на велосипеде прикачу. Давай адрес.

– Давай в личку напишу, – Егор проворно отыскал профиль Ильи в соцсети, показал экран мобильника, – твой аккаунт?

– Присылай заявку в друзья, щас подтвержу, – кивнул Илья. – Я пошёл. Через час у тебя.

Отправляя адрес, Егор нахваливал себя, как он ловко всё обставил: и контакт Ильи получил, и помощника с загоном, и вероятно покажет нелицеприятную сторону Лары старшему брату. Пусть Илья увидит, как Лара себя ведёт. Они каждый день шумят. Илья точно задумается над тем, что Лара не такая уж однозначная натура.

Но радость была солёной. На сердце Егора скребли кошки: что-то тут реально не чисто, Ганя шаловливая, но она ребёнок. Не похоже, что сочиняет. Одно дело, если Лара вредничает со своими, но другое дело обижать стороннюю малышню, пусть даже такую своеобразную как Агафья.

Глава 10

Работа вдвоём спорилась. Загон приобретал законченный вид. Сегодня всё будет готово и козы, наконец-то начнут обитать внутри выделенной площади, перестанут терроризировать прохожих на улице. Илья и Егор болтали обо всём подряд, но оба старательно избегали тем о Ларе.

На удивление во дворе Лары случилось перемирие. Возможно, по средам они берут таймаут в словесных битвах, или этому явлению иная причина, но так или иначе, показать Илье Лару с другой стороны Егору не удалось. А вот Илья под конец, всё же заговорил о Ларе, и добавил к собранному Егором досье два неизвестных факта.

Юноши складывали инструмент. Нина Валентиновна пекла блины, готовясь одарить помощников. До юных тружеников донёсся аромат из кухни. Илья, потянув запах носом, поведал:

– Станичным волонтёрам, когда они за ленточку едут с гостинцами, Нина Валентиновна всегда стопки на дорожку вручает. Из уазика – «буханки» запах, как из реальной булочной. И всё внутри ароматом печёного теста пропитывается. Настоящая буханка!

Егор кивнул:

– Я попал на момент передачи гостинцев. Гора блинов. Ящик, ну такой, как для рассады. Полный был.

– Каждый старается свою лепту внести. Кто как может. Продавцы с библиотекарями сети маскировочные плетут. Хозяюшки в приходе суповые наборы собирают, сушат овощи, чтобы у бойцов быстросупчики по-домашнему готовились. Бабули нижнее бельё на швейных машинках строчат. Дети окопные свечи мастерят. Ещё благотворительные ярмарки постоянно проводятся, выручка на СВО идёт.

– Про ярмарки знаю. Бабушка закрутки давала. Возил.

– Там и игрушки бывают. Между прочим, Лара нашла китайских поставщиков и заказывает у них наборы для изготовления игрушек-талисманов. Ну, чебурашек и так далее.

– Она говорит по-китайски? – недоумённо уставился Егор.

Илья хохотнул:

– Нет. Китайцы говорят по-английски. А уровень знания английского у Лары учительский. Она репетиторством с ребятами из начальной школы занимается. Только с Ганей язык общий не нашла. Видимо сестра, так не любит иностранный язык учить, что отрывается на репетиторе.

– Они продолжают заниматься? – полюбопытствовал Егор.

– Было всего одно занятие. Первое и последнее. Насильно же не будешь ребёнка волочить.

– А я думал, что дети священников послушные.

Реплика прозвучала хлёстко. Илья развёл руками и умолк. Егор прикусил язык, надо было бы смолчать. Почему же так хочется выгородить себя на фоне чужого непослушания? Он постарался возобновить беседу, но она уже потекла вяло. И наконец, Егор нащупал вопрос, когда Илья немного оживился.

– А вот эти наборы, где достать можно? У меня же папа на Донбассе, я бы ему смастерил амулет.

– Насколько я знаю, на ярмарку Лара готовые игрушки приносит, которые сама изготавливает. А вот наборы амулетов под заказ. Она собирает заявки, отправляет на китайскую фабрику, а потом рассылает бандероли.

– У неё сайт? Или как она заявки собирает?

– Я систему точно не знаю. Лара с волонтёрами дружит. Они, наверное, заявки и собирают. Они же контактируют с семьями бойцов.

Почесав место, куда угодил кулак Лары, Егор вздохнул:

– В общем надо обратиться напрямую.

– Так будет лучше всего. Я сам деталей не знаю. Хотел как-то заказать, но цена кусается. Чтобы амулет не растрепался, вышивка не выцвела, кожаные вставки не облезли, его из прочных материалов делают, а это всё, сам понимаешь, стоит недёшево.

– Ещё и проценты за услугу, оформление доставки и всё такое…

– Лара на этом не зарабатывает. Безвозмездно помогает.

– Что же, подожду, когда Лара перестанет на меня обижаться и расспрошу её.

Как коршун с небес налетела Нина Валентиновна. Счастливая пожилая женщина щебетала и щебетала, приглашала за стол. Илья гостинцы: лотки с блинами и бутыль молока взять согласился и откланялся, сославшись, что ещё уроки учить. А Егор от подарка совсем отказался и хотел уходить:

– Вы меня простите, но молока за прошедшие дни у нас с бабушкой много накопилось. Нам бы его допить, – в этот момент у Нины Валентиновны затряслась нижняя губа, и Егор смягчился, – я пару блинов съем и пойду.

Соседка заметалась, заварила Иван-чай.

– Пей, не бойся, он сну вреда не причинит.

Егор пригубил:

– Вкусно.

– А-то. Там кладезь полезных веществ. Одного только винамина С больше чем в цитрусах в пять раз, – она потёрла подбородок, и задумчиво изрекла, – но чем же мне тебя более существенным отблагодарить-то?

И тут Егора осенило, как её успокоить:

– Нина Валентиновна, а подскажите есть у кого-нибудь из соседей оптоволокно. Хочу узнать, сколько стоит подключить. Надоело черепашиться на мобильном Интернете.

– Так у меня есть! Я тебе пароль от Wi-Fi дам. Зона покрытия может не большая, но беседку вашу точно охватывает, потому что на моей террасе ноутбук превосходное соединение выдаёт, я с дочкой общаюсь по интернету. Она у меня в Волгограде. Проверь, может и у вас в доме работать будет!

Так у Егора появился устойчивый Интернет. Wi-Fi соседки позволял работать и в собственной комнате, и поиски вышли на новый уровень. Егор интенсивно принялся ковыряться в профиле Ильи, оценивать разнообразными пиктограммами его посты и фотографии, и уже через двое суток в новостной ленте всплыла та самая реклама изготовления мультяшного вида графического представления пользователя. Недолго думая, Егор воспользовался бесплатным сервисом, заменил аватарку, и стал ждать. Но тут у калитки раздались протяжные гудки автомобиля. Егор нахмурился, и тут же хлопнул себя по лбу. Он совсем забыл, что должен приехать Александр. Егор помчался отворять избраннику Ирины. Гость был не один, а с другом Николаем, тоже оперативником.

Глава 11

Поводом визита Александра в станицу послужило желание отдохнуть с сослуживцем в лодке с удочкой. Мужская компания собиралась отправиться к зарыбленным прудам, но дорогу они не знали, а навигаторы не работали. Егор согласился показать оперативникам путь, он там с отцом и сестрами не раз бывал, и таким образом и сам впервые очутился на ночной ловле.

Александр и Николай у владельца прудов арендовали лодку, загрузили в неё рыбацкую утварь и погребли на середину водоёма. Егор уселся на носу и дрожал. Спасибо бабушке, настояла взять тёплую куртку-стёганку, наподобие ватника и шерстяную шапку. А вот с кроссовками Егор сплоховал, тут бы ботинки на меху в самую пору пришлись. На воде ночью очень даже холодно и невероятно зябко. Когда добрались до условной цели, Егор предпочёл греться чаем, а удочку и вовсе держать отказался. Он думал поесть бутерброды и подремать, но необычность происходящего не отпускала. С одной стороны лодка покачивалась, баюкала, но с другой – Николай и Александр тихо переговаривались обрывками фраз, постороннему и не уразуметь о чём речь идёт. Он сначала даже обиделся, что эти двое его сторонятся, а потом зауважал, что полицейские себя ведут профессионально и на отдыхе. Егор сидел с мечтательной улыбкой, когда к нему обратился Александр:

– О чём задумался?

– Классная у вас работа, – честно ответил Егор.

Николай и Александр одновременно улыбнулись. Растущая луна освещала узеньким серпом, но этого было достаточно, чтобы увидеть, как в темноте заблестели зубы оперативников.

– Интересуешься? – подался вперёд Николай.

Егор смутился и едва слышно поведал сокровенное:

– Расследовать дело, искать улики, восстанавливать по минутам произошедшее событие, устанавливать состав преступления, разоблачать виновных – это же, как проверка интеллекта. В сыщики тупые не пойдут.

– Сомнительное утверждение, – хмыкнул Николай. – Бывают, ребята на одной удаче такие дела раскрывают. Но в целом ты верно сказал. Полицейский работает головой, – он весело прибавил, – ногами, руками и спинным мозгом тоже.

Звёздный час настал, Егор вывалил мучивший вопрос:

– Как вы узнаёте, когда вам лгут? От вас же злоумышленник старается утаить правду. Что вы делаете? Как вы их раскалываете?

Немного покряхтев, Николай восхитился:

– Кхе-кхе-кхе… Да ты я смотрю, всерьёз почемушкаешь, не из праздного любопытства!

Александр хмыкнул, и с некой долей гордости сказал:

– Мой шурин, только делает вид, что ему ни до чего нет дела, а сам бдит. Полицейский в нём растёт, сразу видно.

Егору это слышать было невероятно лестно. И он с пущей серьёзностью повторил вопрос:

– Ну, так что? Расскажите, как понимаете, что вам врут?

Николай опередил Александра:

– Однозначно не сказать. Тут вместе знания, опыт и интуиция работают. Чуйку взращивать надо. Прислушиваться. Договариваться с ней, а не спорить.

Скривившись, Егор взмолился:

– А практические вещи дадите?

– Можно и практические дать, – согласился Николай. – Так, лёгким вводным курсом. Начнём с того что все лгут как бы одинаково, но и в то же время по-разному.

– Это как? – изумился Егор.

Александр пояснил:

– Он имеет в виду, что существуют психотипы. Людей делят на условные группы со схожей нервной системой. У них реакция на раздражители будет примерно одинаковая. И у тех, кто имеет общие физические характеристики, поведенческие показатели тоже будут идентичны.

Егор недоумённо переводил взгляд с одного на другого. В бледном свете луны и россыпи звёзд, разглядеть эмоции крайне сложно, ему показалось, что подвоха ждать не стоит. Эти двое не отмахнулись от него. Просто пока всё звучит мудрёно. И он солидно изрёк:

– Информацию требуется дробить на составляющие.

Оперативники прыснули от смеха, шикая, друг на друга, что рыбу распугают. Егор сурово пялился, непонимания причину безудержного веселья. Наконец-то они успокоились, и Николай раскрыл секрет:

– Парень, начальником тебе быть. Ты слово в слово сказал как наш шеф. Ещё и с той же интонацией!

Обескураженно улыбнувшись, Егор судорожно вздохнул. И пряча стеснение, заговорил с паузами:

– Мне бы частями знания получить. Чтобы запомнить лучше. Мне это правда, не просто так интересно. Я научиться хочу.

– Любое ремесло, чтобы освоить время уделять надобно, – взыграл плечами Николай, – ну, слушай, сначала о физиологии поговорим. Например, у каждого здоровяка есть набор базовых эмоций. И без разницы данный человек, какой занимает социальный статус. И банкир, и учитель, и нефтяник все поведут себя одинаково. Поскольку внешность повлияет на характер, а, следовательно, на поведение. Так же дела обстоят у низкорослых и мелких.

Егор лихо вставил:

– Комплекс Наполеона!

– О, брат, да ты точно в теме! – похвалил Николай. – Да. В большинстве случаев у людей из-за низкого роста возникает потребность в гиперкомпенсации неполноценности. Они стремятся к власти, к доминированию, сверхдостижениям. Полицейскому достаточно взглянуть на человека, чтобы определить, что от данного субъекта ожидать. Пикник, астеник, грациал и атлетик – четыре вида по психогеометрии. Пикники, они же пухлячки, невероятно нежные, любят комфорт. Создай им жару, отключив на допросе кондиционер, отложи ненадолго обед и они быстрее выложат, в чём ввели тебя в заблуждение. Отсутствие свежего воздуха помешает чувствовать себя хорошо атлетику, поскольку его гора мышц требует кислорода. Астеники обладают небольшой мышечной массой и низким запасом жира. Они не вытягивают длинные беседы. Грациалам плевать на обстановку, но они не выносят, когда их слушают невнимательно. Им важен слушатель и зритель в одном флаконе. Однако, в жизни не всё так просто. Фигуры бывают смешенного типа. Это я для понятности примеры привёл.

– Когда человеку неудобно, некомфортно, он быстрее пойдёт на общение, лишь бы сменить обстановку, – скороговоркой подытожил Егор.

– С натяжкой, очень грубо говоря, да, – кивнул Александр. – Задача корректно осуществить подстройку, то есть наладить контакт, дать понять, что ты его понимаешь. Затем ведение. То есть незаметное управление поведением допрашиваемого. А потом дезадаптация – создание стрессового состояния. Уточняю. Не молотком по пальцам, а именно играя на потенциальных слабостях сидящего перед тобой индивидуума. Главное не спешить с выводами, а то начитаются не пойми каких бестселлеров по квазикриминалистике или мыльных опер о профайлинге насмотрятся и давай в верификаторов играть. Следи за последовательностью. Больше слушай, не болтай. Где просадка в последовательности там и копай. По делам смотри. Сопоставляй.

Николай перехватил инициативу лектора:

– Теперь о психотипах. Их восемь. Чтобы понять характер надо общаться. Темы разносторонние. Цель выхватить лингвистические паттерны.

– Подожди, сперва дай определение психотипов, – посоветовал Александр.

– Извиняйте, увлёкся, – хохотнул Николай. – Егор, ты сейчас голову сильно не ломай, я тебе потом правильную книжку задарю и не одну. Ещё вчитаешься. Просто запомни, что есть восьмёрка друзей, которые непостижимым образом между собой слепляются. В кино этим часто пользуются, особенно в сериалах. Берут и делают, как в естественной природе выживание устроено. Сценаристы расписывают героев со всеми видами психотипов, чтобы охват зрительской аудитории увеличить, чтобы максимальное количество зрителей узнало себя и сопереживало персонажам. И поэтому на экране собирается следующая команда: паранойял – он же главный шеф, теребящий всех и вся, и ведущий команду к заданной цели, эпилептоид – вспыльчивый трудяга, который собственно всё и разрулит, шизоид – шикарный специалист-знаток, психоастеник или эмотив – тот который обо всех заботится, пирожками и плюшками вовремя подкармливает, тревожно-мнительный астеник – будет страха своими переживаниями на всех своих в команде нагонять, гипертим – весельчак, это тот, который собственно и создаёт всем приключения, потому что обязательно залезет туда, куда нельзя, гипотоник или депрессивно-печальный – плакса типа Пьеро и ему компанию составит истероид – тот, кто любит себя, и любит, чтобы его обожали, и готов рыдать, рвать и метать, если это не так. Понятно?

– Более или менее, – решительно кивнул Егор. – Пример с сериалом удачный.

– Тогда идём дальше, – голос Николая зазвучал как у математика, который диктует задачу, – Дано. Пришли все эти друзья к тебе на допрос. Неодновременно конечно. Ты их по очереди вызвал. Групповой допрос это отдельная наука. Итак, тебе надо выявить языковые шаблоны. На что смотрим…

Егор вскинул руку как на уроке:

– Можно я попробую?

Николай потёр ладони:

– А давай!

Побольше набрав в лёгкие воздуха, Егор изъяснялся медленно:

– Гипотоник будет припоминать то, что у него некогда уже был негативный опыт и будет осторожничать. Ныть и говорить: у меня так было, это приведёт к тому-то.

– Неплохо, – сухо сказал Александр.

Егор продолжил:

– Эпилептоид начнёт всё дробить. Раз ему не хватает кислорода, то он не сможет мерить большими системами. Ему не до сложноподчинённых предложений с витиеватыми выводами. Шизоид, наверное, начнёт забалтывать. Он же умник. Начнёт всучивать своё расследование, отталкиваясь от противоположного. Ему важно блеснуть умом. Тыкнуть всех, что мол, а вы туда и не посмотрели, а я вот такой-превотакой. Паранойял ничего толком не скажет. Толкнёт речь, в которой одна вода и никакой конкретики.

– Ага. Обобщение – его конёк, – закивал Александр. – Он же мыслит последствиями и будет рассказывать, что это не он, потому что понимает, к чему бы действия привели. И будет монотонно излагать толковые примеры прогнозов и вероятностных раскладов.

Комментарий Александра сбил логику Егора, он признался:

– А дальше я не знаю.

Николай подхватил:

– Немного осталось, парень. Гипертим завалит лингвостратегиями. А потом, поскольку ему лишь бы потрепаться, сдаст всех с потрохами. Эти ребята язык за зубами держать совсем не умеют, играючи живут. Эмотив пользуется словарём позитивных слов, сыпет извинениями, с ними надо включить литератора и в ответ польются предложения из произведений великих классиков. Но говорят мало, предпочитают слушать. Истероид будет трепаться о себе любимом в превосходных степенях. В кратчайшие сроки поведет обо всех своих заслугах и достижениях, начиная чуть ли не с детского сада или даже от родов, в которых он чудом выжил. А астеник любитель переопределять и во всём видеть только предзнаменование беды. У него солнце светит неярко, а испепеляюще, цветы не пахнут, а душат ароматами, которые доведут до аллергии. Он во всём видит опасное и от всего дистанцируется.

– Как-то сложно, – выдохнул Егор.

– С кондачка на нашу лошадку не заскочить, – закивал Николай. – Так это мы тебя ещё архитипами и мозаичностью не подгрузили.

Егор тут же озадачился:

– Что это за дикобразы?

Александр в этот раз опередил Николая:

– Архетипы это как лестница. От рождения человек по ней шагает и ведёт себя в соответствии с тем критическим опытом, который приобрёл к определённому возрасту. Увещевать бездетного студента проблематикой отцовства бессмысленно. Он просто не понимает глубины вопроса. А когда обзаведётся семьёй, почувствует себя в шкуре папаши, тогда ему откроются новые пределы бытия.

– С каждым нужно разговаривать в соответствии с его возрастом, – для лучшего запоминания вслух проговорил Егор. – Не умничать, а быть на равных.

– О-да! – немного подпрыгнул Николай, да так, что лодка заходила ходуном и всем пришлось схватиться за борта. – Модель общения в ролях «Взрослый-Взрослый», самая договороспособная. «Ребёнок-Родитель» или «Взрослый-ребёнок», или «Родитель-Родитель» блуждают в потёмках наивности и установок.

– А мозаичность? Это когда в человека всего понемножку? Винегрет или оливье? – предположил Егор.

– Эх, хорошо сказал, – отметил Александр и подчеркнул, – запомни, мы все мозаичные. Ярко выраженных психотипов ничтожно мало. И ещё, по мере взросления мы меняем установки. А бывают ещё психопатии. Чужая душа потёмки. Даже если внешне всё понятно, то внутренний мир куда сложнее, чем мы тут сейчас обрисовали.

– Подозреваемого надо пробивать по всем триста шестьдесят градусам жизненных обстоятельств, из пережитков которых он слеплен! – осенило Егора.

Оперативники энергично закивали.

– Моя школа! По верхам он точно зацепился! – похвалился Николай, и как-то грустно, протяжно вздохнул, – и почему так выходит, что на работе мы мечтаем о ловле сазана и тарани, а наконец-то вырвавшись к рыбе, трещим о работе?

Они замолчали, сосредоточились на удочках. А Егор углубился в размышления, теперь ему было определённо не до сна.

Глава 12

Ночь выдалась бессонной и энергоёмкой. Умственный труд зашкаливал. Работа за пределами нормы требовала восстановления ресурсов. Добравшись до кровати на рассвете, Егор забылся беспробудным сном. Он в полудрёме слышал как бабушка кормила Николая и Александра поздним завтраком, как провожала… Но не то, что подняться, сил не было даже пошевелиться. Как бы ни было, голод всё же заставил встать. Часы показывали далеко за полдень. Переедать Егор не стремился, но правил бал зверский аппетит. Содержимое тарелок исчезало как по мановению волшебной палочки. Бабушка не ругала, только охала:

– Изголодался мой соколик! Известное дело, на свежем воздухе исти-то, хочется – будь здоров!

Насытившись, ещё с чумной головой, Егор взял мобильник и ужаснулся – почти два десятка пропущенных звонков от старосты. Да Баранкина его в порошок сотрёт за такое хамство! Он прокашлялся и набрал номер старосты.

Однако приветствие Яны прозвучало ласковым голоском:

– Егол! Ты куда плопал? Я уже думала к тебе домой заглянуть, пловедать.

– Только проснулся после рыбалки. Включил мобильник и тебе первой перезваниваю.

– Как это плиятно! Ты холошо себя чувствуешь?

– Хоть пляши, – соврал Егор.

Из динамика мобильника послышалось, что она пересказывает только что полученную информацию кому-то ещё. Донёсся голос Ивана Михайловича.

Егор скривился, а вот и причина сдержанности Яночки – классный руководитель под боком. Баранкина проугукала, приняв задание, и в той же вежливой интонации пригласила подопечного новичка на День станицы. Егор мигом осознал оплошность, но было поздно. Слово не воробей – вылетит, не поймаешь. Уже сослаться на то, что он ещё с удовольствием повалялся бы горизонтальной позиции и никуда не ходил бы никак нельзя. Малюсенькая ложь безвозвратно поставила его перед выбором «отдохнуть» или «не поссориться с Баранкиной». Вторая чаша весов перевесила не поколебавшись.

– Я буду, – пообещал Егор, и выкроил себе время на неспешную езду, – только шины на велике подкачаю.

Поездка настроение не подняла. Крутить педали не хотелось. А больше всего пугало то, что сейчас он приедет в парк, пройдёт на площадь перед Домом Культуры и на этом спокойствие закончится. Баранкина будет требовать веселиться. Проблемы нарастали как снежный ком. Как это остановить? И мозг нашёл выход! Егор взял инициативу в свои руки.

Проехав окольными дорожками позади здания ДК, чтобы не протискиваться через разгулявшуюся толпу по парку, Егор добрался до широких ступеней, на которых шло выступление станичной самодеятельности. Он взобрался повыше и, приставив руку козырьком, всматривался в приплясывающую под зажигательный ритм молодёжь. Яна увидела его раньше. Подошла и дёрнула:

– Пелестань! Ты полтишь концелт! Слезай немедленно!

Он спрыгнул и, не давая старосте опомниться, выпалил:

– Пока при памяти, нужно кое-что обсудить!

Если Баранкина и была удивлена, то виду не подала.

– Говоли, лазлешаю.

Не зацикливаясь на наглом поведении старосты, Егор сообщил:

– Есть девчонка. У нас в станице. Она прикольные наборы для изготовления амулетов из-за границы заказывает.

Яна фыркнула:

– Меня сказочная магия и плимитивное волшебство не интелесует! С чего ты лешил, что я поклонница Галли Потела?

– Да подожди! Дослушай сначала! Это для бойцов СВО!

Теперь староста слушала его предельно внимательно. Идея отправить посылку за ленточку, ей очень понравилась.

– Я устлою мастел-класс! Да я всю школу вовлеку!

– Вот бы к Новому году успеть, – намекнул Егор повод к грандиозному масштабу планов Баранкиной.

И когда она уже мысленно видела себя на сверкающем пьедестале с благодарственной грамотой в руках, Егор осторожно вернул старосту с Олимпа на землю:

– Девчонку я толком не знаю. Прошу обо мне не упоминать. Да и зачем, всем же ты сама заниматься будешь. А это столько организаторской работы… С ума сойти можно! Только с твоим запалом и связями и справиться. Меня вполне устроит один наборчик, из которого я сам лично папе смастерю игрушку. Он у меня там, на Донбассе.

Яна решительно кивнула:

– Договолились.

И Егор поделился контактом Лары. После этой минуты Яну он больше не интересовал. Она умчалась искать, ту, которая прибавит ей рейтинга. А довольный собой Егор, попытался удрать до того как начнётся Фестиваль красок и Пенная вечеринка. Но не тут-то было. Не успел он доехать до края парка, как наперерез на самокате выкатила Агафья:

– Ты должен это увидеть!

– И тебе привет! – усмехнулся Егор.

– Лара записку засунула в дупло! – почти прокричала Агафья.

Егор побледнел, вцепился в руль:

– Показывай!

Они обогнули парк, заехали в старую его часть к раскидистому вековому дубу.

– Лезь! Второй ярус!

«Девчонки любят покомандовать, когда случай подвернётся» – мысленно ворчал Егор, карабкаясь, куда было велено.

В дупле пусто. Кто-то письмо забрал. На всякий случай Егор обшарил и соседние ветви, но схожие выемки, которые можно было бы использовать, как почтовый ящик отсутствовали. Он спустился.

Ганя грызла ноготь большого пальца:

– Ничего?

– Расскажи, что ты видела. Припомни каждую деталь, – попросил Егор, специально настроив голос так, чтобы он звучал максимально по-деловому, нешуточно и без снисходительности, к которой часто прибегают взрослые, общаясь с шалунами.

Она положила самокат и прошлась между деревьями:

– Я была вот тут, шапочки желудей собирала. Мне много для поделок надо. А Лара… Я её у ствола заметила. И спряталась. Сюда за липы.

– А дальше? Она поднималась или спускалась?

– Она… Она держала конвертик. Узкий такой. Как на дни рождения дарят.

– И ты решила, что она его положить собирается?

Ганя топнула ногой:

– Да, нет же! Ничего я не придумала. Лара встала на велик и положила конверт в дупло.

Егор всмотрелся в торчащие из земли корявые корни и прикинул: «Тут надо хорошенько знать каждую корягу, чтобы подъехать с велосипедом, да и ещё и без опаски подняться на него как на опору. Лара пользуется этим природным ящичком нередко, раз детально изучила ландшафтик. Ещё нюанс. Когда я предлагал её подвозить, она умолчала, что у неё есть собственный велосипед… Не было времени, чтобы сказать? Посчитала несущественным? Или..?».

Он прочистил горло и продолжил:

– Так. Это выяснили. А самокат, где твой стоял?

– Вон там. На дорожке. Я пока в рюкзак собирала и не заметила, что далеко от него отошла, – она вздохнула, – был бы он рядом… Эх!

– Я правильно понимаю, что как только Лара уехала, ты… – он развёл руки, – что ты сделала?

– Я попыталась достать, – опустив глазки, поведала Ганя. – Но не справилась.

Егор подбодрил:

– Если бы я был на твоём месте, я бы тоже так поступил, – он почесал макушку, – вижу два варианта развития событий. Первое. Сама Лара или некто неизвестный наблюдал за кладкой. Увидел, что ты попыталась забрать не своё, и изъял конверт.

– А второй?

– Пока ты отлучилась, письмо забрал тот, кому оно предназначалось.

– Это наркотики? Она ими торгует? – заламывала руки Ганя.

– Э-э-э… Так говорить нельзя. Вообще любое обвинение должно быть обосновано и доказано компетентными органами. Но если порассуждать, то в конверте вряд ли удобно торговать подобной дрянью. Это обычная или зашифрованная записка. А вот кому она была адресована и что в ней было кто его знает.

– Как-то у Илюши была похожая записка. Я её видела. И запомнила.

– Читала?

Она покраснела:

– Я думала, что это мне. Ведь это бы мой день рождения. А там…

– И что там было?

– Да я не помню. Ерунда какая-то. Няшные приветствия и приглашение что ли.

– А что ещё ты запомнила?

– Цветочки. Они карандашом были нарисованы.

– И что такого общего с этим конвертом?

– Размер, – она скинула рюкзачок и, закусив язычок, смастерила конверт-раскладушку из вырванного листа тетради. – Вот. По форме точь-в-точь.

– То есть это был не картонный конверт?

– Ага. Я не разглядела в клетку или в линейку, но это из тетради или блокнота листок. Он не блестит. Не переливается.

Егор застыл в нерешительности и подумал вслух:

– И что всё это нам даёт? Лара любительница переписки на бумажках?

– Я думала ты умнее! – воскликнула Ганя и надула губы.

Он опешил. Вот это обвинение?!

Егор прокашлялся, оставаться конструктивным, было всё сложнее:

– Поясни-ка, пожалуйста.

– Она Илюше изменяет с другим пацаном! – с обидой выпалила Ганя, вскочила на самокат и умчалась.

Егор даже был рад, что остался один. Он огляделся. Прошёлся круг за кругом, увеличивая площадь осмотра. Темнело. Он достал мобильник и включил фонарь. В листве под ногами что-то блеснуло. Не веря удаче, Егор плюхнулся на землю и обнаружил металлический брелок в виде пластины, в которой в трёх положениях можно выставлять иглу. Изящной вещицу не назвать. Узоров и плавных изгибов нет. Она мужская. Не кустарная. Заводское изготовление. Цвет металла красно-золотистый. Темнее чем латунь. Бронза или напыление? Брелок не новый, но мусором или землёй не перепачкан. Кольцо отсутствует, только отверстие. Брелок обронили недавно. Предмет явно не миролюбивому человеку принадлежит… Или запуганному… Или тому, кому есть чего бояться… Или презент от военного… И как вычислить?! Чем дольше думаешь, тем больше вариантов?!

Егор хотел подобрать находку и остановился. На металлической пластине наверняка остались отпечатки пальцев владельца! Если это не Лары, значит того с кем идёт переписка. Носового платка с собой не было, и Егор пожертвовал футболкой. Он бережно завернул находку и прикрепил на багажнике. Пока окончательно не стемнело, Егор рванул домой, в сотый раз, обещая себе прикрутить к велосипеду фонарик. Скоро и вечером будет темнотища, а только центральные улицы в станице имеют освещение.

Адреналин колотил так, что Егор отказался от ужина. Он обмотал плёнкой находку и спрятал в ножку гладильной доски. Перетащил её к себе в комнату и всё время косился на колпачок на кончике, проверяя, не отскочил ли. Усталость накопилась, пальцы подрагивали, напало лёгкое оцепенение. Он отвечал либо медленно, либо переспрашивал. Бабушка списала состояние внука на поломанный распорядок дня, напоила сладющим липовым чаем и заставила принять контрастный душ. Вода взбодрила замечательно. Случился прилив сил и Егор заглянул в мобильник. А там его ждали сообщения от обаятельной Амалии. Ночь снова обещала быть бессонной…

Глава 13

Ближе к полуночи Егор саркастически улыбался. Взаимодействие Амалия выстраивала индивидуально, опираясь на содержание контента выбранной жертвы, но затравкой выбрала короткий путь – без обиняков предложила заработать на фотографиях, которые периодически выкладывал Егор. Мол, случайно увидела размещённые в сети изображения. И поскольку разглядела в авторе талантище, то не смогла пройти мимо супер яркого дарования с тонким чувством прекрасного. А так как сама тоже довольно молодой фотограф и знает, как тяжело пробиваться наверх в высшую лигу творчества, а ей удача уже краем рта улыбнулась, то она готова поделиться контактом с серьёзным человеком. Он работает с предоплатой. В том случае если идеально выполнить первые десять заказов. Схема элементарная. Он высылает точку на карте. Выезжаешь на место и проводишь фотосъёмку. Снимаешь как можно больше объектов, чтобы больше было шансов угадать с нужным ракурсом и заработать. А то потратишь день, а на выхлопе ноль, потому что поленился. Не менее полусотни снимков каждого объекта с разного расстояния, как минимум надо выдавать. Тогда и гонорар в кармане будет обязательно.

Особой художественной ценности в фотках, которые делал Егор, быть не могло. Он это отлично понимал. Ну, кого заинтересуют камешки, колоски, улитки, листочки, запечатлённые простенькой камерой смартфона? Но девушка восхищалась и восхищалась. Она писала, что Егора ждёт успех на топовых площадках фотостоков, что он должен разместить средней руки образцы бесплатно, а на остальных картинках зарабатывать большие деньги. Приводила собственный пример с кучей незамысловатых расчётов, по типу: потрать пять минут и сруби тысячу баксов.

Егор подыгрывал, изо всех сил пытаясь не переигрывать. Задавал Амалии уточняющие вопросы в открытой форме. Повторял то, что понял. Выяснял подробности. И она всё шире завлекала, старалась расставить сети, из которых не выбраться. Егор сидел с блокнотиком. Ради развлечения, и поглаживая собственное тщеславие, он фиксировал «якоря манипуляции», которыми пользовалась Амалия: лесть, комплементы, напирает на недооценённость, друзья зауважают за настоящие большие дела, лёгкий заработок, возможность вступить в элитный клуб, создание чувства принадлежности к профессионалам…

Но тут Амалия написала: «Извини, если что не так. Ты мне понравился. Я больше буду тебе надоедать».

Егор замер, мысли заклубились: «И всё? Он перегнул палку, изображая дотошика? Сдулась? Что-то почуяла? – он встал с кровати, лохматя затылок, походил по комнате, – неужели всё? Она не написала «пока», «прощай» или что-то в этом духе. Она ждёт, что я отвечу! Мяч на моей стороне… Ё-моё! А если это нормальная девчонка, которая просто хотела познакомиться, поболтать? – он взглянул на снимки Амалии, – Приятная. Без фальшивых ресниц и гигантских бровищ, – он листал виртуальные альбомы дальше, роскошные водные пейзажи затягивали глубиной и покоем, легко угадывалась родные просторы Кубани, – красивые снимки… Трындец! А я о ней ничего и не написал… А она, наверное, ждала, что я тоже полистаю её фотоэтюды, что-то доброе скажу, и даже не поблагодарил… – в груди защипало чувство вины, – я думал только о себе! Надо всё исправить!».

Он рухнул в кровать, схватил карандаш и блокнот, намереваясь сочинить текст, как взгляд упёрся на записи, которые сделал в течение нескольких последних часов. Дыхание спёрло. Егор содрогнулся и часто задышал.

– Офигеть! – вырвалось у него так громко, что Егор прикрыл рот ладонью, и прислушался, не разбудил ли за стенкой бабушку, и мысленно отругал себя: «Я повёлся! И на что? На общение с застывшей на фото миленькой мордашкой, которая неизвестно кому принадлежит! Амалия сыграла на подкинутом чувстве вины и на длинном общении – раз долго чатится, то запал – нашёлся одинокий пацанчик, которому нужны добродушные друзья и тёпленькая коммуникация. И я одуванчик-добрячок крепко захватил крючок!».

Егор напряжённо тёр виски. Нужно ответить. Потом будет сложнее. Затянет, и не заметишь. А раз вычислил, то надо действовать. Надо переиграть соперника. И что потом? На этот вопрос ответа пока не было.

– Ну, ничего, теперь-то я очнулся. Теперь будем играть по моим правилам, – самонадеянно пробормотал Егор, и тут же скуксился, – сейчас развели и второй раз смогут. Нельзя недооценивать врага, это не состязание умов, не соревнование с папой «кто быстрее вычислит убийцу в киношке».

Как запасной вариант он оставил опцию – единолично разоблачив мошенников, выдать компромат Александру.

И отправил Амалии: «Мы можем увидеться?».

Вероятно, подобный расклад имелся в арсенале махинаторов и Амалия молниеносно отреагировала: «Я подумаю».

«Надеются, чтобы жертва поглубже зацепилась!» – сверкнув взглядом, подумал Егор, и написал: «Это значит «да»?».

Она прислала веселые смайлики. И вышла из онлайн.

Егор почесал макушку: «Затягивает. Как пить дать. Хочет, чтобы жертва сама страстно желала что-то совершить. Тогда это станет проявлением собственной воли. Нельзя будет сказать, что вы меня притянули. Ты сам втянулся. Сам захотел войти в некий процесс… Сам начал действовать… И наказание сам понесёшь!».

Воскресение Егор провёл в ожидании, но Амалия так и не появилась в онлайн. Перед тем как лечь спать он много думал и обнаружил изначально ускользнувший нюанс: мошенники наверняка имеют в каждом регионе, и вероятно почти в каждом населённом пункте сообщников или лиц, которые будут помогать им косвенно – «вслепую». Фотографии в постах Амалии специально собраны такие, местоположение на которых несложно узнать. Втираются в доверие: мы рядом, не опасайся, это не злые дяденьки из-за бугра. И раз есть некто местный, который, по сути, является потенциальным или даже уже фактическим предателем России, то его надо вывести на чистую воду и сдать полиции.

И Егор, тщательно обдумав каждое слово, отправил Амалии сообщение следующего содержания: «Я невероятно рад, что ты на меня вышла. Это судьба. Я понял это, когда разглядывал твои фото. В твоих снимках очень много знакомого. Вероятно, мы живём в одном районе, а может быть даже в одной станице. Амалия, неужели мы соседи? Рискну пригласить тебя на бал в пятницу. Официальная часть и концерт начнётся в 16ч. В школе пройдёт мероприятие ко Дню учителя. Вход свободный. Жду. Очень.

PS: чтобы не разминуться, я буду в 17ч. у ворот школы, там, у памятника среди зарослей можжевельника неприметная скамейка».

Глава 14

Уроки тянулись. Насыщенные выходные закончились, и размеренность утомляла монотонностью. Отшумевшие и отпрыгавшие на Дне станицы одноклассники тоже выглядели помятыми, говорили громко, только припоминая забавные случаи на празднике, а когда спрашивали учителя – невнятно мямлили, потому что, за учебники вряд ли кто-то садился. Пущего уныния добавил принесённый северным ветром настоящий осенний дождь, грянувший после третьего урока. Стало промозгло. От многих звучало желание убежать домой, забиться под одеяло или спрятаться в тёплой уютной кафешке, чтобы унять кислую хандру ароматными маффинами и горячим шоколадом.

И только педагог-организатор продолжала скакать как резиновый мячик. Она заглядывала в классы на каждой перемене, громогласно взывая к участникам бала: «Репетиции каждый день! У нас осталось всего четыре дня!».

Однако её уговоры услышаны не были. Повальсировать заявились единицы. Наибольшую дисциплинированность продемонстрировали младшеклассники. Ганя по-прежнему дула губы, и воротила от Егора нос. Илья и Лара отсутствовали. Баранкина отметилась на первом танце и умчалась по делам класса. Её место заняла педагог-организатор, и Егор протанцевал как на экзамене, а после вальса элегантно отвёл свою даму к столу. Она выключила колонку и восхищённо снова привела его в пример.

Пока педагог-организатор давала наставление ребятам, как выводить партнёршу на танец и как её провожать в исходную точку, Егор отвёл взгляд, чтобы не смотреть, как ему завидуют, и обмер. На столе связка ключей. На общем кольце, обрывок цепочки. Десяток красно-золотистых звеньев… Он протёр глаза. Неужели?!

Егор скосил глаза на педагога-организатора. Мало кто помнит её отчество. Она просто Олеся. Да и имя редко употребляют. Это педагог-организатор. И всё. Человек-функция. Внешность никакая. Возраст неопределённый. Типичная училка. Русая гулька. Очки на шнурке. Стеклянные бусы. Светлая строгая блузка. Тёмная длинная юбка. Чёрные туфли на низком каблуке.

Егор встряхнул головой. Может кто-то другой ключи оставил?

Заиграла музыка и Олеся потащила его в середину спортзала:

– Ребята, смотрите внимательно! Сейчас мы с Егором специально для вас напомним, как нужно двигаться!

Но Егор двигался как Буратино. Он спотыкался и то и дело наступал на ноги партнёрши. Их танец выглядел потешной клоунадой. Девчонки и мальчишки смеялись всё громче. Олеся держала улыбку. Но глаза блестели не добрым огнём, опаляя нутро Егора.

Кто-то выкрикнул:

– Сглазили!

Олеся остановилась:

– Засмущала тебя, отдохни, – она звонко захлопала в ладоши, – встали по парам! И-и-и… Раз, два, три! Раз, два, три!

Егор присел у стола, принялся разминать лодыжку, словно в ней была причина конфуза.

Но тут прискакала Баранкина:

– Ладость моя, я велнулась!

Делать нечего – Егор пошёл танцевать, но ключи из виду не упускал ни на секунду. То, что он только что выглядел шутом, его не волновало. Кто хозяин связки? Вот что было главным!

Репетиция всё не заканчивалась. Олеся как осатанела, включала и включала свою шарманку.

Даже снисходительная к чудачествам учителей Янка и та заворчала:

– Да когда же она нас отпустит!

– А ей самой, что домой не надо? – решил Егор расспросить старосту об Олесе.

Баранкина захмыкала и повалила данными как из рога изобилия:

– Дай-ка плипомнить. Домик у неё доблотный, забол новый. Оголода нет. Только сад. Собилать уложай не тлебуется. Делевья палковые для класоты. Живёт одна. Живности нет. Коналейка не в счёт. Муж помел года четыле назад. До СВО. Лодственники её тогда из Львова плиезжали. Звали с собой. Но у Олеси в тот момент дочка в Класнодалский институт, как и мама на химический факультет только поступила, сейчас заканчивает. Дочка уже прилично так встлечается с сыном депутата Законодательного соблания клая. Выгодная палтия светит. Если свадьба не случится, может и пелеедут на лодину. А может, побоятся. Там всех подляд мобилизуют, а пелвыми того, кто не лазмовляет мовою. А кто на ней у них вообще говолит? А ещё я слышала, что Олесины львоские лодственники поздавали свои квалтилы и в Евлопу подались, чтобы как беженцы выплаты получать. Так что их на лодине особо и не ждут.

Осведомлённость Яны ошеломляюще поражала, у Егора так и чесался язык спросить, что о нём самом станичники болтают-то, но он удержался от опрометчивого шага. Информированность старосты выручила. Зачем же быть не благодарным? Надо пользоваться!

– Химфакультет? Олеся химию преподаёт? – вскинул брови Егор.

– Не. Лаболантом в кабинете химии лаботала. А потом на влеменную вакансию педагога-олганизатола откликнулась, совмещала пока пледыдущая в деклет уходила. Да так и осталась фестивалить. Это её тема. Длугим всё это веселье и скаканье в таком количестве за далом не надо.

– Она, наверное, первая на сборах для Донбасса. Это ж её родина… – с сочувствием произнёс Егор.

– Кузнецов, ты, что в геоглафии и истолии совсем не шалишь? – взвизгнула Янка и прошептала в самое ухо, – она же западенка, и СВО стопудово не подделживает, отмалчивается.

«Что и требовалось доказать!» – цветным табло запульсировало в мозгу Егора.

Янка внезапно перешла в пересказ свежих школьных сплетен, словно разглядела в Егоре приятного собеседника, а он, периодически кивая, думал о своём.

Мысли его бежали, как муравьи при пожаре: «Что связывает Олесю с Ларой? Есть ли вообще точки соприкосновения у этих двоих? Физически Олеся вполне спортивная, но залезет ли она на дуб? Или она тоже на велосипед привстаёт? Тогда вполне реально пользоваться дуплом, – и тут Егора будто прошибло электрическим током, – Связь! Они обе с Украины!».

Горло засаднило, запершило, Егор просипел:

– Мне бы попить.

И тут Янка, возомнив себя Матерью Терезой, обратилась к узурпаторше:

– Олеся Богдановна, нам ещё улоки учить! В школе только мы одни остались!

Педагог-организатор хлопнула в ладоши и милостиво объявила:

– На сегодня всё! Завтра не опаздывать!

Школьники повалили на выход, а Егор не отпуская взгляд от заветной связки, прошагал к кулеру в коридоре. И через распахнутые двери продолжал наблюдать. И вот Олеся взяла ключи. Хозяйка она! Она! И что дальше?!

Олеся приближалась. Егор заёрзал руками по кулеру. Стаканов нет! Воды нет!

– Он не работает, – проходя мимо, сказала Олеся и предложила, – если хочешь пить, иди за мной.

Кивнув, Егор последовал за педагогом-организатором, чувствуя себя кроликом рядом с удавом. Они поднялись на второй этаж. Вошли в учительскую.

– Воды в бутылке на донышке, – бесцветно сообщила Олеся.

Егор вежливо предложил свои услуги:

– Олеся Богдановна, я принесу. Где стоит?

Она протянула связку, выставив один ключ:

– В кладовке, под лестницей на первом этаже. Но ты же воды хотел? Тут слить можно…

– Потом.

Егор схватил ключ и выбежал из учительской. Он проскакал три лестничных пролёта вниз, заглянул в тёмный угол, где белела толстым слоем краски низкая дверь кладовки. Отомкнул и встал как вкопанный. Перед ним зияла кромешная чернота. И где тут свет включается?

Егор чуть пригнулся, вошёл, нащупал стену, ещё нагнулся… Это его и спасло. По лопаткам пронеслось что-то ледяное и тяжёлое. Не удержав равновесие, Егор рухнул на колени. Дверь захлопнулась. Загремели ключи, ударившись о бетонный пол.

Связка упала! Можно пробиться наружу! Нет! Подавать голос нельзя! Выходить тоже! Злоумышленник не знает, что промазал! А если там кто-то ещё? Тогда удар придётся по цели…

И тут, благодаря специфической акустике под лестницей, Егор отчётливо услышал Олесю, она шипела змеёй:

– Ты нарушила схему! Вздался тебе этот святоша! Очернить она поповское чадо вздумала! На нашем месте. Сегодня!

Егора затрясло. Речь идёт об Илье! Олеся говорила по мобильнику с Ларой! Назначила встречу! Как я спалился? Что я сделал неправильно? Неужели Олеся видела, как я пялился на связку ключей?! А если она тогда вернулась к дубу за пропажей и видела меня! Видела как я забрал брелок?! А может она слышала и разговор с Ганей?!

– Олеся просекла, что я знаю, что могу её выдать, – одними губами сказал Егор.

И тут ключ провернулся в замке. Заперла! Ну, пусть себе идёт. Дверь на вид хлипкая. Наружу открывается. Выбью. Подожду немного и выбью. Жесть, Олеся только прикидывается серой мышкой…

Потянуло гарью…

Дым! Пожар!

Егор резко вскочил, ударился головой и грохнулся на пол.

Он пришёл в себя от изрядной порции холодной воды. Открыл глаза и тут же закрыл. От яркого света потекли слёзы.

– Вставай, ну вставай, – раздалась мольба Гани. – У тебя что-то болит?

Егор медленно сел. Немного мутило. Неужели заработал сотрясение мозга? И вырвать же может… Думалось тяжко. Он осмотрелся. Ганя с пустым ведром, на котором написано «полы». Его белая рубашка мокрая и грязная. Понятно, Агафья воспользовалась ёмкостью, которую поленилась опорожнить уборщица. Или же притащила воды из луж. Так, а это что за красный цилиндр? Огнетушитель валяется. Не использованный. Не им ли меня Олеся огрела? А запах гари?! Пожар малявка потушила?

– Ты умеешь пользоваться огнетушителем? – выдохнул Егор, подняв взгляд на Ганю.

– Живой, – кивнула спасительница и засеменила на выход, недовольно бормоча, – в школе тренировки, в храме тоже. Подумаешь. Ничего сложного. Понадобится, потушу и огнетушителем.

Перед тем как подниматься, Егор, щурясь, взглянул наверх. Зигзаг ступеней. Вот во что он шандарахнулся! На полусогнутых Егор выбрался наружу. Под лестницей перед кладовкой царил беспорядок. Его рюкзак выпотрошен, но вроде цел. Обложки тетрадей немного обгорели. В сторонке полупустая пачка сигарет, зажигалка и бутылка из-под водки. Агафья знатно всё залила. Если бы Олеся не торопилась…

Егор застучал зубами: «Олеся вряд ли собиралась спалить школу целиком, но меня она точно планировала ликвидировать. Потом бы ещё сослалась на то, что великий танцор не смог плясать, спотыкался, потому что был выпивший. И продолжил пить и после репетиции. А решив покурить, поплатился жизнью, сам угорел от дыма, но хорошо хоть школу не сжёг! – подкатила тошнота, – а охрана? Где вообще охрана?».

Егора затрясло сильнее, колени подгибались. Но тут появилась Ганя со шваброй и тряпками.

– Надо убирать. Чего стоишь?

– А-а-а?

– Ученику сложно доказать, что учитель был неправ.

Он скривился, признавая правоту Гани. С подобным утверждением не поспоришь. И тут Ганя повеселила:

– А страшилка про училку, которая как Баба-Яга или Лиса собиралась изжарить и съесть ученика, всех только рассмешит. Хочешь, чтобы к тебе приклеилась кличка Ивашка из Простоквашки или Жихарка?

Егор взял себя в руки. Вымучил улыбку. Он достал из кармана мобильник, и набрал бабушке. Извинившись, что застрял из-за репетиции и сейчас ещё оказывает помощь в уборке школы, пообещал не задерживаться.

– Ты хороший, – кивнула Ганя, вручив тряпки.

И работа закипела. Ганя орудовала шваброй, подталкивая мокрые тряпки к Егору, а он выжимал ветошь в ведро и выносил воду на улицу.

Старенький охранник даже не спросил, чем заняты школьники. Он мирно читал книжку у себя в закутке.

Они вышли на улицу, когда включились фонари и поднялся колючий ветер.

– Куда тебя подвезти? – спросил Егор, ликуя, что Олеся не искорёжила его транспорт.

– Я покажу. От магазина квартал прямо, а потом налево и до конца.

Она лихо запрыгнула на багажник, видимо подобный метод перемещения был привычным. И Егор закрутил педали в указанном направлении.

– А храм же в другой стороне? – озадачился Егор.

Ганя залилась смехом:

– И что? Ты что думаешь, что семья настоятеля храма в церкви живёт?

Егор скривился, и ушёл от ответа вопросом:

– А тебя родные сейчас не ищут?

– Не. Я сейчас у подружки.

– М-м-м. А подружка надёжная, подтвердит?

– У неё третий братик родился. Празднуют. Детей полный двор. Никто и не заметит, что я опоздала. Как раз к тортику успею.

– А как ты догадалась за мной проследить? – вдруг прозрел Егор.

– Я и не собиралась за тобой следить. Нельзя с обидой в сердце ходить. Я хотела извиниться. Подождала на крыльце. Ты не идёшь. Вернулась. Смотрю, Олеся Богдановна с твоим рюкзаком под лестницу побежала. Я за ней. У колонны спряталась. Подождала. Не выходит. Выглядываю, а она кладовку закрывает, в телефон шепотком ругается. А потом из рюкзака тетрадки высыпала и запалила. Вот думаю, разозлил ты её! Ну, а когда она умчалась, я и попыталась всё исправить. Затушила костерок. На проходной ключик взяла от кладовки. Я догадалась, что она тебя в наказание заперла.

Картина произошедшего восстановилась. Егор прикинул, что в беспамятстве недолго провёл. А вот если бы не Агафья… Накатило волнение, руль повело, но Егор успел среагировать, падение предотвратил. Он судорожно сглотнул:

– С извинением у тебя эффектно получилось. Спасибо. Но нам бы теперь придумать, как с Олесей быть. Прикинуться, что ничегошеньки не знаем, вряд ли выйдет.

– Я уже всё придумала.

Егор притормозил, обернулся, всмотрелся в смеющееся лицо:

– Поделись.

– Я ничего не видела. В лобовой схватке с Олесей не встречалась, ноги ей во время танца не топтала. Буду ходить, как ни в чём, ни бывало. Но с ней наедине не останусь. Уж позабочусь.

– В принципе, ты правильное решение для себя выбрала, – кивнул Егор и продолжил путь, безмолвно рассуждая над тем, обязательно ли поведать малолетней Агафье о размере дьявольщины в Олесе, или пока умолчать, пусть себе ребёнок воображает, что училка взбесилась из-за того что ученик ноги оттоптал.

– К синему забору, – подсказала Ганя, где остановиться и, убегая на праздник, пообещала, – я буду за тебя молиться!

Глава 15

«Молитва это, конечно, хорошо, – рассуждал Егор, – но надо что-то делать и самому. Бог управит, когда сам не плошаешь. А в моём случае оплошность состоит в том, что я один надумал врага одолеть. Уж лучше славой поделиться, чем по глупости убиться!».

Подъезжая к дому, он решил, что самое время доставать посланный свыше козырь и позвонил Ирине.

– Скинь мне номер телефона твоего Саши.

Сестра моментально встревожилась:

– А чего это он тебе на ночь глядя понадобился? Что случилось?

– Всё нормально. Он мне книжки по физиогномике советовал почитать. Надо авторов позаписать. Забыл фамилии…

– А-а-а, он тебя просвещает! Вот здорово! Братик, я так рада, что вы нашли общий язык!

Егор только разулся, как позвонил Александр. Видимо Ирина сперва сообщила избраннику, что собирается дать брату номер или же жених сидел неподалёку. Может, ужинают вместе? И от последней мысли Егор оробел, а тут ещё и бабушка на веранду вышла… Заплетающимся языком он затараторил пустячные приветствия, боясь, что может быть на громкой связи.

Александр говорил бодро и ровно, и перечислял какие-то книги, а потом объявил:

– Сгоняешь со мной на пруды. Я выезжаю.

– Да! – всколыхнулся Егор.

– Буду в течение часа.

Бабушка не скрывала, что ей не нравится, что внук приехал позже обычного с громадной шишкой на лбу и, путаясь в подробностях при детальном расспросе, наплёл что-то про темноту, слякоть и кочки. Более того почти сразу в доме появился полицейский. Но раздувать тему она не стала, предоставила возможность решать задачу мужчинам.

Она вручила внуку полотенце и пакет со льдом для его сине-фиолетовой шишки. И пригрозила:

– И чтоб завтра в школу! Так и знай! Чтобы даже и не думал прогуливать!

Александр приложил пятерню к груди, склонил голову на бок:

– Надежда Евгеньевна, нам только рыбу отборную забрать. Уже отловлена. Мы же с Колей ваши пруды шефу расхвали, и гостинец на пробу ему привезли. По нутру шефу пришлось, но пожаловался, что маловато. Я с хозяином пруда договорился. Он уже всё приготовил. Но без Егора я заплутаю. Мы вихрем обернёмся. Одна нога здесь, другая там!

Объяснение несколько снизило накал страстей, и бабушка засуетилась:

– Ну, коли не до рассвета прозябать собираетесь, тогда, пожалуйста, тогда с Богом, – она взглянула на часы, – ещё и почаёвничать успеем. Езжайте, а я пока творожные пампушки приготовлю.

Бабушка устремилась к духовке, а Егор шмыгнул к себе в комнату. Он схватил гладильную доску, скрутил колпачок и вынул брелок. Повернулся и прижух. В проёме дверей за его действиями наблюдал Александр.

– Я объясню, – тихонько сказал Егор, протянув брелок, и еле слышно прошептал, – ос-то-рож-но, у-ли-ка.

Оперативник невозмутимо принял брелок, спрятал в нагрудный карман.

– Поехали, «коллега».

Садясь в автомобиль, Александр сухо проговорил:

– Мобильники оставим в машине, рыбу заберу, и немного прогуляемся по берегу. Там и обсудим.

И вот снова берег пруда. Егор даже представить себе не мог, что так скоро его увидит. Снова шелестит тростник и камыш. Снова раздаются всплески: рыба в догонялки играет. Снова холодный воздух сковывает лёгкие прохладой. Но на этот раз ощущения острее… И воздух лёгкие кислородом разрывает, и рыба то ли дразнится, то ли издевается, и сухостой шуршит зловеще, страху нагоняет…

Они прогулялись по песчаной кромке, и присели на перевёрнутую лодчонку, которая распласталась позади рядка собратьев покрупнее.

– Вещица той, за которой следил? – без всяких вступлений спросил Александр.

Егор напрягся:

– Её сообщницы.

– А теперь вдохни-выдохни и излагай только факты и никаких домыслов.

И Егор степенно рассказал, все события, в которых с ним поучаствовали Лара, Олеся и Агния.

Александр кивнул и резюмировал:

– В школу идёшь, со всеми здороваешься, уроки и репетиции посещаешь. Всё как обычно. Ни малейшего отклонения. Ты тот же пацан, у тебя всё хорошо.

Егор помахал полотенцем, в котором завёрнут лёд, и опять приложил к шишке.

– А если спрашивают, что за ссадина, то отшучиваешься.

– Как? Поскользнулся, упал, очнулся, гипс?

– Придумай, что-то в своём контексте.

– «Здравствуй кочка!» Пойдёт?

– Вполне. Если кто-то захочет узнать большее, посылай подальше. Намекай, что можешь уронить, чтобы любопытствующий смог всё испытать на себе.

– Прикольно, – усмехнулся Егор. – Точно отстанут.

– Если к тебе подошла Олеся Богдановна. Что она может спросить? Например, «Куда ты вчера пропал?». А ты ей скажешь, «Та, упал!». И всё. Даже если твоя Олеся Богдановна посмотрит наружные видеокамеры, увидит, как ты с Агафьей воду таскал. Ну и что. Помог девочке с тяжестью. Объясняться не надо. И не отвечай на незаданные вопросы. Спросили. Подумал. Ответил. Только в таком порядке. И задача находиться в людных местах. Чтобы было много народу. Ты на велосипеде в школу добираешься?

Егор кивнул.

– Избегай пустой дороги. Лучше ходи пешком по тротуару.

– Пешком? – скис Егор.

И Александр чеканя каждое слово произнёс:

– Кати велосипед по тротуару на тех отрезках пути, где тебя на проезжей части, на высокой скорости может сбить автомобиль. Не будь мишенью. Не облегчай задачу преступнику. Переходи улицу строго по правилам и с перепроверкой.

Когда дошёл смысл сказанного, Егор коротко кивнул:

– Я буду ходить пешком.

– Не один, вас в группе должно быть больше трёх. Какой предмет ведёт Олеся Богдановна?

– Танцами и концертами заведует, и химиком-лаборантом раньше работала.

– Смотри, что ешь и пьёшь. Лучше вообще воздержаться от приёма воды и еды в школе. Угощение от любого, даже знакомого человека не брать, если всучили, без свидетелей выбрасывать. Свои вещи без присмотра не оставлять. К чужим вещам не прикасаться. В уборке не участвовать, к бытовой химии не притрагиваться. Аптечку с собой носи. Мини вариант, а не пузатый саквояж на колёсах. Узнай сколько времени до вас бригада скорой помощи добирается, запланируй два варианта вызова медиков.

– Притравить может, или даже взорвать… – охнул Егор. – Может мне на больничный пойти? Я с фельдшером договорюсь. Мы с ней дружим.

– Станица как деревня, только чуть больше. Все друг другу родственники и знакомые. А с фельдшером так тем более все дружат. Сразу всё станет известно. Ни дёргайся. Я взялся за твоё дело. Подожди и не подставляйся. Всё должно быть по закону. Мне нужно выбить разрешения, сделать запросы… Оформить документы. Повезёт, если пальчики с брелока есть в нашей базе данных. Но я в этом сильно сомневаюсь. Скорее это мелкая сошка. А чтобы не спугнуть её хозяев, которые пулей найдут других исполнителей, если мы этих закроем, надо попотеть. Иначе даже недалёкий адвокат раскатает обвинение в пух и прах. А ещё и компенсацию выставит за моральный ущерб. Расследование как таковое ещё не проведено. Мы не знаем, чем конкретно незаконным они занимаются. Это ещё только предстоит установить. Идти к прокурору не с чем. Покушение на убийство сейчас не доказать. Мы на стартовой позиции.

Финальные аргументы сработали. Егор собрался с духом и кивнул:

– Я всё сделаю. Обещаю.

А Александр ровно продолжал:

– Исходи из того, что противник может всё. Тебе неведомо количество участников преступного сообщества и их специализации неизвестны. Если им понадобиться, то они способны нанять и узкопрофильные кадры. Не ограничивай зону потенциального поражения. Это не перестраховка, а здравый смысл. Предупреждён, значит, вооружён. Егор, война настоящая ещё впереди. Специальная военная операция – только начало. Идут нападки на Православную Веру. Бог поругаем не бывает. Религиозная война и рядом не стоит с обычной войной. Каждый должен готовиться быть полезным Отечеству.

Лёд растаял. Егор вылил воду из пакета. Растёр лицо влажным полотенцем. Соображать чётко мешало волнение, нарастала тревога. Природа вокруг не успокаивала. Ночное небо давило высотой. Взгляд потерялся в чёрной глади пруда. Сознание съёжилось, разворачивалось нехотя… С одной стороны всё предельно ясно, а с другой… Наступил новый мир. Вроде всё знакомо, но и в то же время чуждо. Егор словно пробудился в реальность… Реальность отсекала прошлое, детство окончательно осталось позади. Реальность будоражила своей откровенностью – фактически на кону стояли жизни: его собственная и Ильи. Он обязан всё выполнить так, чтобы не навредить ни себе, ни названному брату, ни кому-то ещё.

Глава 16

Из-за того что Егор стал пешеходом, от данного себе обещания он не отказался. Репетиции сегодня не было: Олеся выехала в район в какой-то учебной комиссии. От этого дышалось легче. И осмелев, но соблюдая осторожность, Егор сразу после уроков в общем потоке школьников прошагал в центр станицы, а там заглянул в хозяйственный магазин, купить фонарик.

Его интересовал не габаритный огонёк, а полноценная фара. Егор зарылся в электротовары, как вдруг почувствовал знакомый восточно-цветочный аромат. Лара? Её духи! Вряд ли в магазине подобного рода может что-то так приятно благоухать. Тут пластик, доски, краски, растворители, крепёжные изделия из металла… Всё это пахнет иначе. Что же Лара тут делает? Где она?

И всё отложив, Егор прошёлся по рядам.

«В обеденный перерыв тут людно, станичники не теряют время даром» – думал Егор, протискиваясь между покупателями.

Запах манил, не отпускал. Она где-то поблизости? Но почему я её не вижу?

Мороз прошёлся по коже, от догадки: «Она за мной следит?!».

Егор остановился. Перед ним перчатки. И давай их примерять и ощупывать: выставлять ладони вперёд, сжимать-разжимать пальцы, выворачивать товар наизнанку. А боковым зрением высматривать тех, кто вокруг.

Лару он заметил не сразу. И если бы специально не искал, то и не узнал бы. Бесформенная одутловатая одежда делала девушку объёмнее. Стройная фигура потерялась в толстовке и штанах-карго с большущими многоуровневыми карманами. Ботинки на высоченной платформе, подарили Ларе десяток сантиметров. Коса убрана под толстовку. Чёлка спрятана под кепку. Цвет одежды блеклый, приглушённый: серый, коричнево-земельный. Очки с капельной формы бледно-голубыми линзами.

Итак, мы поменялись ролями. Раньше я ходил за ней, теперь цель я сам.

Егор прошёлся по магазину, чтобы удостовериться, не разыгралось ли у него в гуще последних событий воображение. Нет. Сомнения рассеялись. Лара украдкой следовала за ним. И что теперь? Надо быть на виду. Вокруг должны быть люди. Но я же не могу весь день ходить по магазинам? Рано или поздно и они закроются. Я пешком, маршрутки по станице не ходят. Можно заказать такси! Да, споткнуться, похромать и … А тут такси вообще есть?

Егор вынул мобильник. Еле дождался, пока ползущий Интернет обработает запрос. И понял, что ситуация наподобие часа пик, когда свободных машин нет. Но в его случае всё обстоит хуже. Известные операторы предлагают прислать авто из Краснодара. А это не только долго, но и дорого. Придётся обратиться к местным частникам. Плечи передёрнуло от мысли, что вместо таксиста он может сам попроситься в машину злоумышленника. Захотелось на свежий воздух. Так ничего и, не купив, Егор вышел на улицу. Ноги не слушались. Он уселся у входа на толстый бортик каменного ограждения, в котором цвели разноцветные хризантемы и застыл с мобильником в руках. Лара всё не выходила. Странно… Или увидела меня сквозь стеклянные двери и ждёт, когда я двинусь дальше или уже ушла. Нет. Я не мог её пропустить. Она ждёт меня. А если она не одна? Сколько их за мной наблюдает? Я в тупике…

Не отпуская мобильник, он потирал голень. Рядом устроился бездомный пёс и Егору почему-то вспомнился разговор с папой… Ему лет пять. Папа посадил на колени.

– Па, а почему я не могу ходить?

– Что случилось, сынок?

– В песочницу забежали собаки. Они рычали.

– И что ты сделал?

– Я знаю, что убегать нельзя. Знаю, что они тогда погонятся за мной. Хотел уйти, но не смог. Их Катя прогнала. Почему меня ножки не слушаются?

– Во-первых, ты молодец. Ты в сложной ситуации вспомнил, что убегать от собак нельзя. Они действительно могут побежать за тобой. И вторая хорошая новость. Скажи, с тобой так бывает когда тебе страшно?

– Ну, да. А почему это хорошо?

– Ты теперь знаешь, как реагирует твой организм. Очень важно понимать, в чём ты можешь на себя положиться, а где стоит подстраховаться.

– Пап, почему меня ноги не слушаются?

– У человека есть три реакции на страх. Одни увидев дракона, убегут, другие начнут сражаться, а третьи замрут на месте.

– Папа, я что трус?!

– Я открою тебе важный секрет. Героем может быть каждый, и без разницы как он отреагировал в самом начале схватки. Боятся – нормально. Это инстинкт самосохранения так срабатывает. Человек должен выжить. Убежал от опасности – хорошо. Победил в сражении – здорово.

– Но если не двигаешься, то дракон сожрёт!

– Не успеет!

– Успеет! Он же как гора! А я маленький!

– Чтобы вывести из оцепенения человека, достаточно лёгкого касания. Только дракон задвигался, кашлянул и всё, человек пришёл в себя. И что он видит? Убежать не успеет, надо сражаться. Именно такие ребята часто героями и становятся. Поверь мне! Голь на выдумку хитра! Когда случалось окружение и подмоги не видать, мы такие вещи с бойцами придумывали… Сынок, безвыходных ситуаций не бывает. Никогда не останавливайся. Греби лапками, как лягушонок, который не хотел утонуть в молоке, барахтался и взбил его в сметану и выбрался из кувшина.

– Обещаю!

Егор улыбнулся: «Пап, я не подведу! Я буду грести!».

Он поднялся и зашагал домой по самому оживлённому маршруту. На повороте Егор остановился, пропуская мамочку с коляской к пешеходному переходу. И боковым зрением отметил, что Лара идёт следом. Расстояние в пределах нескольких прыжков. Что она задумала? Не пихнёт же под колёса? Тут кругом люди. Егор посмотрел по сторонам. Машин поблизости невидно, никто отъезжать с парковок у магазинов вроде не собирается. Он быстрым шагом пересёк дорогу и направился к тротуару вдоль супермаркета «Пятёрочка», желая его обогнуть и очутиться на параллельной улице. И тут в панорамной витрине он уловил отражение преследовательницы, всмотрелся… Лара прячет в правой руке какой-то предмет, похожий на… на… Перцовый балончик?! Или ещё какая-то дрянь? Они хотят меня похитить? Дезориентировать струёй отравы, и засунуть в багажник?! Между супермаркетом и аптекой узкий проходик, это случится там!

Он развернулся на сто восемьдесят градусов и, рассекая руками воздух, с твёрдостью ледокола принял обратный курс. Неожиданный манёвр спугнул Лару. Она присела, схватилась за шнурки. Егор прошёл, едва не задев её локоть.

Колокольный звон заставил взглянуть в сторону храма. Вереница прихожан спешила на службу. Три квартальчика и под защитой! И Егор припустил рысцой по улице, не шарахаясь больше ни от чего, словно на нём были шоры.

Он бывал раньше в церкви и не раз. Даже примерно понимал, как выглядит праздничная литургия по случаю Пасхи. Но в этот раз всё скромнее. В остальном, как обычно: певчие на клиросе читали и пели молитвы, батюшка и пономари задавали ритм богослужения.

Вдыхая фимиам от горения ладана, Егор успокаивался. Не расслаблялся. Злоумышленники никуда не делись, наверняка поджидают снаружи. А именно успокаивался – принимал обстоятельства, осознавал ценность жизни и думал. Думал о том, как ему быть дальше. Ведь если враг намерен навредить, он не остановится. Придёшь домой, и он туда нагрянет. Надо побеспокоиться о бабушке. Нельзя её пугать, она старенькая. А Александру нужно время во всём разобраться.

«Я о них знаю. Просто так не отстанут, – рассуждал Егор, стоя у кандило со свечами в дальнем углу, и не мигая, смотря на пляшущее пламя, – надо как-то незаметно добраться домой и не высовываться. Хех, не выйдет, бабушка с утра в школу выгонит. Так, а если податься к Ире? Вызвать такси и уехать в Краснодар. Тоже нельзя. Тогда я сестру подставлю… Они ловят меня…».

Начался обряд елеопамазания. Прихожане на аналое целовали икону и ближе к дверям в притвор подставляли батюшке лоб для крестообразного нанесения елея. Егор пристроился последним. В его положении невероятно хотелось привлечь благодать Божью.

После обряда Егор втирал елейное масло в лоб и виски и почувствовал на увлаженном лбу прохладное дыхание. Он поднял взор. Двери в храм плотно закрыты. Откуда сквозняк? И тут он увидел, как от свечного столика две женщины сделали несколько шагов и исчезли. Повинуясь неведомому влечению, Егор прошёл вперёд и всё понял. Прихожанки не пропали, а спустились в нижний придел по лестнице. В этом месте сквозняк ощущался сильнее. Егор сошёл по кафельным ступеням. Длинный коридор, в конце, которого помещение с иконами и горящими свечами. А вон те самые женщины. Это нижний предел храма. Сюда видимо, прихожанам доступ открыт. И тут женщины вышли из предела, свернули в боковой коридор. Скрип. Окатило прохладой. Скрип. Глухой стук. И всё стихло.

Егор улыбнулся: «В нижнем приделе имеется отдельный вход! В храме три выхода! А все ли знают про этот?».

Он решил, что если окажется на открытой площадке, то или сразу вернётся, или обойдёт храм и войдёт через парадный вход. Но выйдя наружу, Егор уткнулся в широкую беседку и розарий, который плотной стеной опоясывал значительную часть храма.

«Женщины прошлись по дорожке к центральным воротам» – предположил Егор, разглядывая узкую ленту тротуарной плитки.

Сделав короткие вылазки в обе стороны от двери, Егор сориентировался. Храм стоит в центре квартала. Земельный участок выходит на две улицы, с двух других сторон частные домовладения. Идти к задним воротам, а потом перелазить, поскольку на них висит замок, не самая лучшая идея. Неужели придётся прорываться через…

Но тут к решётчатым воротам подъехал трактор с прицепом. Без промедления, словно ждал, прибежал мальчишка, которого Егор видел в храме. Он отомкнул и распахнул ворота. Егор разглядел у забора большую кучу веток. Видимо недавно прошла обрезка деревьев. Не успел заехать трактор, как набежали прихожане и взялись за погрузку.

«Закончилась служба» – понял Егор.

Внезапно за плечо могучей хваткой схватил бородатый незнакомец в форме и кубанке:

– Ах, ты ж! В кустах отсиживается! Нет бы потрудиться, а он стихарился! А ну бегом дуй, помогать, а-то нагайкой так отхожу, что на всю жизнь наказ атамана усвоишь!

Трубный командный бас заставил выпрямить спину. Едва бородач умолк, Егор стремглав помчался выполнять. Объяснять что-то краснощёкому дородному мужчине: как об стенку горохом швырять – обраточка такая прилетит, что мало не покажется.

Подмокшие сухие ветви успели слежаться, страмбоваться и обрасти вьюнками. Вытаскивать из общей свалки и закидывать в прицеп – упражнение на выносливость. Прихожанки быстро разошлись: мужская работа. Остались казаки. Руководил атаман. Егор тоже остался…

И вот ветки в прицепе.

Атаман похвалил:

– Любо! Гарно хлопцы поработали! Благодарствую! Но ещё один рывок надо сделать. На разгрузку три пары рук нужно, прыгайте в мою «десятку», – он с прищуром, взглянул на Егора.

А Егор с радостью согласился поучаствовать и дальше. Он высоко поднял руку, чтобы его точно взяли с собой.

После трудов атаман развозил помощников по домам. Поскольку Егор жил дальше всех, то его черёд выпал быть последним. А тут бабушка на лавочке поджидает, глядит грозно.

– Я же не предупредил! А звук мобильника в храме выключил! – охнул Егор.

– Поправим, – отозвался атаман, подъехал к самому двору и вышел из машины вместе с Егором, – Надежда Евгеньевна, малец у вас золотой! Достойно воспитали.

Егор стоял, поникнув головой, исподлобья поглядывал на дорогу, высматривая, нет ли «хвоста», но приметил, что бабушка хоть и смотрела строго, но уже улыбалась.

– Под твоим, что ли Сан Саныч, присмотром внук мой пропадал?

– Что значит «пропадал»? Человеком укреплялся. На благом деле состоял! Храму помощь оказывал!

Тут уж лицо бабушки подобрело, даже слезинки в уголках глаз засверкали:

– А я всё думала, кто мужской рукой воспитание даст! Вон как Бог управил!

Сан Саныч поскрёб бороду:

– А с батей его что?

– На СВО сыночек мой.

– Так сразу бы к нам снарядила! Значит, так, твой внук поступает под моё командование. Завтра же в штаб после уроков заберу. У меня как раз встреча с директором школы в обед намечена по развитию учебной программы казачьих классов.

Перекрестившись, и возблагодарив Бога, Надежда Евгеньевна, пригласила атамана зайти на чай, но тот сослался на занятость:

– Конный переход. Из Ставрополья. И нам на Кубань лошадок ведут…

Не успел он договорить, как раздался звонок мобильного. Новости атамана не порадовали.

– Ещё на сутки задерживаются!

– Трасса так загружена? – поинтересовалась Надежда Евгеньевна.

– Ладно б пробки какие, коням то что, и по полю и через лесок срезать можно. Люди! Они же в станицы заезжают. Со стариками общаются. Ветераны отпускать гостей не хотят, всё угощают, да потчуют, разговоры ведут. Как откажешь? Вот так и растягивается… – вдруг он по-мальчишески изобразил страданье, но вместо: «мама, я хочу мультик», ласково пробасил, – Евгеньевна, выручай. Мне четырёх хлопцев разместить надо. Они коней примут и по станицам своим поедут. Может на одну, а скорее всего две ночи. Ты как?

– Разместим, не переживай. В тесноте, да не в обиде.

Сан Саныч отзвонился казакам, сообщил адрес для побывки, и широко улыбнулся:

– Через четверть часа будут. Обожду их, – он заулыбался, – а теперь можно и по чаю! И да, за продукты не переживай. Затарят и сами всё приготовят. Недавно плотно пообедали, если что, то лёгкий ужин им соберёшь. И завтра хлопотать особо не потребуется – постная же среда. А в четверг шулюм ребятки на всех сварганят! Внука твоего обучат, как с костром обращаться да пищу в казане стряпать!

От разговоров о еде желудок Егора заурчал на все лады. Но голод сейчас будто и не волновал вовсе. Егор не верил своим ушам. Такой охраны он и пожелать не мог. Вмешательство Сан Саныча чудо. Настоящее чудо! Теперь сюда никто не сунется!

Высоко вскинув голову и расправив плечи, Егор прошептал:

– Спасибо Господи за такое совпадение!

Глава17

С утра казаки-постояльцы отправились на рынок за продуктами и заодно Егора подвезли в школу. А после уроков «десятка» атамана уже у ворот стояла, Егор приметил её из окна, когда спускался по лестнице и направлялся в спортзал.

Сан Саныч ожидал в фойе и, завидев внука Евгеньевны пробасил:

– Здорово, малец! Дуй в машину!

– У меня сейчас репетиция, – вспомнив совет Александра, задёргался Егор.

Но из-за спины вынырнула Олеся Богдановна:

– Поезжай. Лучше тебя из участников бала никто не готов. Завтра тоже можешь не приходить.

«Мы не пересеклись взглядами. Не поздоровались. Олеся меня избегает» – нутром почувствовал Егор.

Штаб располагался в старинном дореволюционном здании с типичной строгой и одновременно торжественной архитектурой. Здесь же организовали «Пункт приёма гуманитарной помощи». Туда-сюда снова взрослые и дети, большинство в камуфляжах и кубанках. Позади штаба казаки обустроили стадион и обширную полосу препятствий. Но больше всего Егора заинтересовал тир в подвале. После того как он увидел малолеток: мальчишек и девчонок, которые на скорость собирали автоматы и лихо стреляли по мишеням, Егор искренне загорелся вступить в ряды казаков.

Сан Саныч провёл Егора по всем классам, где занимались ребята, показал библиотеку, актовый и борцовский залы, и привёл в просторный кабинет, где проходили собрания актива юрта. Егор примостился на первом ряду кресел, а атаман уселся в торце длинного Т-образного стола.

– И как тебе у нас?

– Интересно.

– Это ты ещё не всё видел! Мы со старшими и в Молькино на военный полигон потренироваться выезжаем. В обязательной программе у нас походы в горы и сплав на реках. И сборы военно-полевые устраиваем. Не однодневные, с палаткой, с ночёвкой. Помимо общей физподготовки, единоборства и стрельбы есть и другие дисциплины. На занятиях воспитанники проходят Историю Кубанского казачества, изучают Основы Православной Веры, штудируют виды вооружений, устройство огнестрельного оружия, технику и правила безопасности при стрельбе. Ещё мы учим обращаться с холодным оружием. По медицине тоже уроки есть: оказание первой помощи себе и другим. Ну и строевая подготовка. На торжественных мероприятиях в районе ребята на парадах маршируют, у мемориалов вахту памяти несут, залпы салютов производят, знамёна носят, умения на казачьих состязаниях демонстрируют. А в целом, если кратно, то воспитываем молодёжь в духе казачества. Даём азы военной службы. Мы кузница армейских кадров и сынов Отечества. Патриотом становятся при правильном воспитании.

– Хочешь одолеть противника, воспитай его детей, – скороговоркой выпалил Егор известную мудрость, которую часто слышал от отца.

– Сечёшь! – обрадовался атаман. – То-то либералы тридцать лет после развала СССР со своими учебниками и лезли, бесхребетную толерантность насаждали, чтобы хлюпиков и потребителей вырастить, – он подошёл к Егору, сел рядом и, глядя прямо в глаза, произнёс, – заруби на носу, Егор, казачество – боевое братство. Мы друг за друга в ответе. Нам положить жизнь за други своя – честь. Казачата живут как одна большая семья.

Егор кивнул:

– Понял.

Сан Саныч поднялся:

– Заявление сейчас быстро составим, Надежда Евгеньевна подпись на всех страницах пусть проставит. И списочек документов выдам – копии предоставишь. Ещё справка о здоровье нужна. Мне надо знать какие нагрузки тебе можно. И на сегодня всё, – он всмотрелся в лицо Егора, – что беспокоит? Чего скривился?

«От атамана ничего не скрыть» – сделал вывод Егор, и решился немного пооткровенничать, – есть одна сложность, пока не могу дать подробности, но меня надо домой подбросить.

Щёки Сан Саныча из красных сделались бордовыми.

– Со мной лучше не юлить!

Егор подскочил:

– Я слово дал!

– Слово, значит…

Для пущей весомости Егор прибавил:

– Это военная тайна!

С минуту они пристально буравили друг друга взглядом, наконец, кровь от щёк атамана отхлынула. Сан Саныч достал мобильник и пригласил безусого урядника по имени Андрей, и наказал ему возить Егора до особого распоряжения. Поскольку урядник, взял ключи от «десятки» и пару раз назвал атамана «батей», Егор понял, что перед ним сын Сан Саныча.

Глава 18

Настала пятница – День бала. Занятия проходили скомкано, то и дело группы учеников срывали с урока, чтобы перенести и расставить стулья, сгонять за цветами, развесить флажки… Периодически музыка из спортзала громыхала так, что учителю приходилось умолкать. Девчонки пришли с витиеватыми причёсками и секретничали, предвкушая момент, когда переоденутся в наглаженные бальные платья. Ребята старались не помять пиджаки. Сосредоточиться на получении знаний было сложно, но учителя, не смотря на свой профессиональный праздник, ребятам спуску не давали.

Об Амалии Егор вспомнил в 16:45 – за пятнадцать минут до свидания, которое сам же и назначил: сработала напоминалка в мобильнике. Он только отвальсировал, присел отдохнуть. Ликуя, что теперь свободен от мероприятия, он заглянул в телефон, чтобы договориться с Андреем о времени, когда его забрать. И тут на экране всплыла заметка о встрече.

Егор подскочил, как ошпаренный и помчался к скамейке у памятника, по пути, припомнив, что совсем позабыл рассказать Александру историю Интернет-знакомства. Но это полбеды. Он не готовился к встрече. Он абсолютно о ней забыл. Ничего кроме как включить диктофон мобильника Егор впопыхах не сообразил, хоть и понимал, что запись не будет являться законной, но хоть позволит подстраховать память.

«И спасёт меня только импровизация, если Амалия вообще придёт» – думал Егор, раздвигая ветви можжевельника.

Лара! Набросив на тонкое бальное платье пиджак Ильи, на видном месте она всовывала между досок спинки скамьи записку.

Они не виделись с того момента, как Лара его преследовала. Во время танца, Егор спиной ощущал колючий взгляд, но когда оборачивался, видел только завитую чёрную косу. И вот теперь их взгляды скрестились. Воздух словно сделался густым, вязким, стало трудно дышать.

Её голос утратил нежность, звучал едко:

– Да что же ты такой проныра! Не мог, как обещал, в семнадцать ноль-ноль заявиться?! Так! Разговор будет другой! – она вырвала записку из скамьи и разорвала бумажку на мелкие клочки. – Напишешь Амалии, что не смог прийти и глубоко сожалеешь.

«Если бы она не участвовала в торжественной части, то я бы и не узнал, что за Амалией тоже стоит Лара. У противника разветвлённая сеть, но исполнителей дефицит. Начальников своих Лара побаивается. Или не хочет оплату за услуги потерять. Тогда ведать следила за мной с Олесей. А сейчас одна и безоружна, иначе бы уже применила» – сложилась в голове Егора мозаика.

Лара рыкнула:

– И только заикнись о чём-нибудь хоть кому-нибудь, и я скажу, что Илюша мой сообщник и твоего замечательного дружка отправят за решётку. Вот горе-то и позор для батюшки будет.

Егор, едва не теряя самообладание, сжал кулаки:

– Ты этого не сделаешь!

– У тебя на меня и на Олесю ничего нет, а вот у нас на Илюшу предостаточно. Знаешь, сколько он уже моих писем с угрозами отослал? Пол страны зашугал грядущим апокалипсисом за то, что Россия на Украину вторглась! На всех конвертах его пальчики. Он думал, что я волонтёрю и с радостью помогал письмеца закидывать.

– Русские пришли защищать своих, а не вторглись! И подумаешь отпечатки на конверте, но не на самом же письме!

– А вот и нет. Я ему бумажки подержать давала. Газеты тоже. А потом в перчаточках буковки вырезала. А позавчера он вообще молодчинка. Знатную посылочку с одним удивительным химическим веществом отправил в семью героя СВО. Сегодня доставят. Ну, или уже доставили. Прекрасные игрушки, тщательно обмазаны. М-м-м как же любят детки всё подряд тянуть в рот. Когда вообще кто-то моет игрушки из магазина? А тут такой шикарный подарок. Куколки тряпичные. Такие даже самой чистоплотной хозяюшке не придёт в голову портить мыльной водичкой. Какой там срок за групповое убийство детишек положен по вашим российским законам?

Колени Егора дрогнули. Он сжал кулаки сильнее. Ногти впились в ладони как лезвия. Боль немного отрезвляла, не позволяла впасть в шоковое состояние.

Он услышал себя словно со стороны:

– Неужели тебя такой сделала потеря родителей…

Она побелела, верхняя губа приподнялась, глаза сузились:

– Как же я вас ненавижу! Мой отец офицер ВСУ! Я своей родине помогаю!

Лара осеклась, видимо поняла, что сболтнула лишнего, фыркнула и ушла.

А Егор стоял как вкопанный: ноги не двигались. По щеке побежала слеза…

Укол в спину. Егор дёрнулся. Ещё укол. Оцепенение окончательно спало. Он обернулся. Агафья! Шалунья снова его выследила!

Как заведённая Ганя трясла зонтиком и продолжала колоть навершием Егора:

– Я видела посылку! Я знаю адрес! Краснодар, улица Калинина!

Егор перехватил зонтик, и отвёл в сторону:

– А номер дома?

– Три цифры.

– От ста… – пробормотал Егор, открывая навигатор в мобильнике.

Из-за слабого Интернета карта грузилась фрагментами, но рассмотреть нужный квадрат удалось.

– Калинина короткая, сотые номера в районе площади Корнилова, там совсем немного адресов, найдём!

Он позвонил Андрею.

– Мне нужно срочно в Краснодар. Поможешь? «Десятка» в поряде?

– Разберёмся. У бати и шустрее авто имеется. Ты где?

– В школе.

Ганя запрыгала:

– Я с тобой!

Егор отключил мобильник, обратил взор к Агафье:

– Ты остаёшься.

Она топнула ногой:

– Нет!

Когда к воротам школы подъехал УАЗ «Патриот» Егор и Ганя продолжали спорить. Раздался окрик атамана:

– Дуй в машину!

Егор подбежал к автомобилю. Водительское стекло опущено. За рулём Сан Саныч, сын рядом. Егор рванул заднюю дверь. И туда юркнула Ганя, и завопила:

– Дядя Саша, я знаю, где посылка с ядом! Детей щас на Калинина потравят!

Атаман ударил по газам:

– Это и есть твоя военная тайна? – спросил он у Егора, когда выскочили из станицы на трассу.

– Не вся… – выдохнул Егор.

– Ну, так до города ещё добраться нужно. Я тебя слушаю, внимательно.

Егор стушевался, не зная как поступить.

Сан Саныч по-отечески проговорил:

– Если ты хочешь, чтобы никто не пострадал, не молчи.

И тут Ганю прорвало. Девчонка высыпала ворох фактов, не заботясь о последовательности. И Егору пришлось стать переводчиком, дополняя и расшифровывая поток откровения.

Атаман выслушал и позвонил казакам в Краснодаре. Когда они прибыли на площадь Генерала Корнилова, все дома уже были прочёсаны. Но никто посылок не получал.

– Ты ничего не напутала? Точно Калинина? – спросил Сан Саныч.

Ганя возмутилась:

– Дядя Саша, я же говорю улица Малиновая!

– Эх, ты Калинка-Малинка! – пробасил атаман и нацелил казаков на другую улицу.

Пока шли поиски, Егор переговорил с Александром и тот сразу подключил полицейских. Совместными усилиями посылку вовремя изъяли. Никто не пострадал. Лару и Олесю Богдановну задержали.

Глава 19

После согласования с бабушкой и родителями Агафьи, Ирина приютила юных героев у себя, поскольку им предстояло рано утром давать показания. Сначала Егор был рад оказаться дома, но потом немного приуныл. Теперь в квартире всё выглядело несколько иначе, будто он и не дома вовсе. И запахи поменялись, и расстановка предметов изменилась.

После тёплой ванны перед сном Ирина усадила Ганю и Егора подкрепиться топлёным молоком и овсяным печеньем.

– Есть совсем не хочется, – едва пригубив молоко, завертела головой Ганя.

Уплетая печенье, Егор сказал:

– А на меня жор напал! Я готов ещё одну сковороду яичницы слопать!

– Добавки не жди. Переедать на ночь вредно, – умерила пыл брату Ирина.

– Мне ещё помолиться надо, – встала из-за стола Ганя. – У вас есть иконы?

– В спальне родителей и в гостиной. Выбирай, где удобнее, – ответила Ирина.

– А ты что молитвы наизусть знаешь? – изумился Егор.

– Когда забуду слово или строчку, то в молитвослов заглядываю. Но можно и своими словами. Главное, чтобы от сердца они шли.

Она направилась из кухни, а Егор повернулся сестре:

– Знаешь, когда чудеса случаются, я тоже искренне верю. Вот прям искреннее некуда.

Ирина цокнула языком:

– А людям всё чудо подавай.

– Но чудеса по большей части остались в прошлом, – вздохнул Егор.

Ганя уже вышла в коридор, но приостановилась, повернулась:

– А хотите, я вам кое-что расскажу? – и, не дожидаясь ответа, спросила, – вы слышали о памятнике святому Иоанну Русскому?

Стараясь припомнить, Ирина сдвинула брови:

– Это тот, что на Ростовском шоссе, на выезде из Краснодара пару лет назад поставили?

– Да, – кивнула Ганя. – Знаете эту историю? Почему вдруг состоятельный предприниматель стал жертвовать на памятник, помог переправить в Россию иконы, ещё и целый придел Святому Праведному Иоанну в одной станичной церкви оплатил?

– На ум приходит только то, что он крупно согрешил, понял, что пора покается, – пожал плечами Егор.

Ирина согласилась:

– Так часто случается.

– И не так бывает, – наморщила носик Ганя. – С ним чудо в Греции произошло. Он посетил храм, где мощи святого хранятся, и застыл прямо у стеклянной раки. Видение было. Общались они. Он и святой Иоанн. Вернулся на Кубань предприниматель, стал искать, где на родине поклониться Иоанну Русскому. А нет икон. Во всём Краснодарском крае нет. В Греции Иоанна Русского как Чудотворца почитают, а у нас ни гу-гу. Хотя он родом из Малороссии, казак, воевал в армии Петра Первого. Вот тебе и промысел Божий в виде чуда. Чтобы в трудные времена больше людей уверовали и спаслись. И вообще Бог всегда посылает нам то, что мы просим. Но не всегда сразу. А тогда, когда видит, что мы готовы принять.

Егор отставил опустевшую чашу с печеньем:

– Чтобы ждать, терпением надо обладать.

Ганя скрестила руки на груди:

– А как ты понимаешь терпение?

– Ну не терпила, который всё спускает на тормозах, а… – Егор замолчал, подумал немного и спросил, – и что это? Я всё равно не угадаю.

Нахмурившись, Ганя выдала:

– Гадать не надо. Надо знать. А для этого надо у святых отцов спрашивать.

Ирина хихикнула, среагировав на отповедь маленькой гостьи.

А Ганя и глазом не моргнула, возвышенно произнесла:

– Терпение это не про животину, которое всё стерпит. Это умение сохранять невозмутимость в трудных ситуациях. Оставаться радостным тогда, когда вокруг много печали. Выстоять, когда хочется гневаться или ударить. Стяжать дух надо, что постигнуть данную добродетель. Ну и не только эту. Стяжать деньги все знают как, а вот про дух забывают, – она сладко зевнула, потёрла сонные глаза, – разумные люди так должны понимать терпение.

Егор усмехнулся:

– Раз умные, раз нет.

– И так выбывает, – кивнула Ганя, и пошла молиться.

– Ир, дай ещё горячего молока, – попросил Егор.

Ирина с задумчивым видом прошла к чайничку, поставила на плиту подогреть и, следя чтобы молоко не сбежало, растроганно проговорила:

– Братик, а меня Бог услышал.

– В чём это?

– Я всё думала, как вы там, в станице вдвоём. У меня мало времени, чтобы вас навещать. И всё меньше становится. Я радовалась, что ты за бабулей присматриваешь. Но и за тебя думала. Растёшь там совсем один. Всё с нуля обустраивать. Друзья ведь в Краснодаре остались. Вроде рядом. Но не то же самое, что раньше. Связи утрачиваются. Мамка с папкой далеко. Катюха уехала, я замуж выхожу. Малыш родится, ещё реже будем видеться. А тебе Бог дал старшего брата и младшую сестру. Илью и Агафью.

– Поздравляю, – растерянно выдал Егор.

– Это я тебя поздравляю! Ведь тем самым Бог выполнил твоё желание.

Егор открыл рот от удивления.

Ирина налила ему молока в чашку, поставила на стол и села рядом.

– Когда ты был маленьким, ты об этом мечтал. Частенько нам говорил, что хочешь быть средним. Чтобы не стыдно было, что старший брат за тебя вступился, а не сестра драчунов отогнала. И сестрёнкой управлять хотел. Чтобы она младшая была. Не нравилось тебе, что я с Катюхой тобой командуем.

– Э-э-э, – протянул Егор. – Такое ощущение, что с младшей сестрой ещё сложение договариваться, чем со старшими!

– Об этом раньше надо было думать, – рассмеялась Ирина. – А в целом ты как, рад?

Егор просиял, кивнул и мысленно поблагодарил Господа.

Глава 20

Осень закончилась, зачастили декабрьские дожди, и кубанцы утеплились – надели демисезонные куртки.

Поливал дождь. Под одним зонтиком Егор и Илья вышли из школьного двора.

Подъехал на «десятке» Андрей, опустил стекло:

– Эй! Вы куда!

Егор отозвался:

– Минуту! В магазин и едем на тренировку!

Они прибавили шаг. Егор высоко держал зонтик, чтобы укрыть обоих:

– Повезло тебе со мной. От меня не хлопоты, а польза. И зонтик у меня есть.

– Всем людям надо помогать. Я свой зонтик учительнице отдал. У неё сломался.

– Признай, что я был прав. Я не успокоюсь, пока ты не скажешь, что я сразу раскусил мошенников, а ты нет!

– Когда Бог хочет помочь человеку, он посылает ему человека. Во всём промысел Божий.

– То есть ты не накосячил, никакой грех не совершил, никуда не вляпался?

– Я регулярно исповедуюсь. Бог прощает кающихся.

– Что же я постараюсь не возгордиться, что спас тебя, хоть ты это и отрицаешь! – театрально вздохнул Егор, и они оба рассмеялись. – Давай быстрее. Ганя сегодня белую шоколадку заказала. Её ищем.

– Разбалуешь, потом она дороже подарочки выбивать будет, – усмехнулся Илья.

– Мы пополам. Я о себе любимом никогдашеньки не забываю, – заиграл бровями Егор.

Они вошли в магазин, продавщица сощурилась:

– Ребят, а вы случайно не родственники?

Егор и Илья ответили хором:

– Мы братья!