Читать книгу: «Бойся меня, училка!»

ПРОЛОГ

– Девушка, у вас со слухом проблема? Не задерживайте очередь! Билетов нет!

– Вы с ума сошли? А на чем прикажете добираться? – ругалась я с кассиршей на железнодорожном вокзале. Сумки тяжёлые, и ещё метель разыгралась ни на шутку.

– А я здесь, милочка, не причём! Забейтесь в нору, и спите все Новогодние праздники! – не поленилась оскорбить перед всеми.

– Ни грамма уважения к пассажирам! Многие спешат домой, а вы грубите! – разнервничалась, сколько же в ней хамства.

– Любезная наша! Я в переходе куртками торговала, пока ты на свет не родилась! – закрыла окошко кассы.

Великолепно, торчать на вокзале неизвестно сколько. Поправляю шапку, с грустью осознавая, всё коту под хвост. Набираю озябшими пальцами номер, а сама бы с удовольствием не отказалась от чашки чая.

– Тамара Васильевна! Тут с билетами катастрофа! Вся продрогла, боюсь не успеть на праздник! – стучала я зубами, холод невыносимый.

– Ох, несчастье какое! Бедная девонька! – беспокоилась она. Как бы не поднялось давление.

– Извините, что подвела вас!

– Ксюша! Уже поставила пирожки в печку! Думала угощу! – вся погрустнела. Но тут наш телефонный разговор прервали.

– Девушка, вам в Иркутск?

– Да, но застряла тут надолго. Нет мест, – аккуратно я убрала гаджет.

– Тогда обрадую вас. Товарищ заболел, остался лишний билет! – произнёс новость, от которой засияла.

– Правда его продадите. Подождите, сколько должна? – достала из сумки кошелёк.

– Да, бросьте. Я же джентльмен. С Наступающим, барышня! У нас с вами третий вагон! – галантно проводил, даже затащил тяжёлые сумки.

Устроилась на сиденье, а мужчина угостил чаем.

– Рассказывайте, зачем едете в северный городок? По Байкалу соскучились? – поражал своей сдержанностью.

– Навещаю бабушкину подругу. Они учились вместе. А родственников не осталось, – хлебнула я горячего напитка.

– Похвально. Нынче молодёжь, немного эгоистичная, – слишком мрачно произнёс, и после ему позвонили. – Галочка! Я уже в вагоне! Не волнуйся!

Закончил с ней болтать, а я глядела в окно, где проплывал замечательный пейзаж.

– Жена ваша?!

– Да, мудрая женщина. Вы не бойтесь, не обижу вас. Меня зовут Леонид. А вас, скромница?– галантно обходился.

– Ксения, спасибо, что протянули руку помощи, – выразила свое восхищение.

– Не хвалите. Чем занимаетесь по жизни?

– Работаю учительницей в школе!

– Вот же судьба. А по какому предмету? – расспрашивал с неугасающим интересом.

– Русский язык и литература. Обычаю в школе ребят! И буквально случайно вырвалась на праздники, – согрелась после тёплого напитка.

– Простите за бестактность. А лет вам сколько?

– Двадцать шесть. Почему спросили? – чуть напряглась.

– Преподаватель мне нужен. Студенты совсем обленились, – посвятил во все хлопоты, – не желаете устроиться к нам в университет. Зарплата достойная! Гарантирую вам как ректор!

– Простите, но бросать учеников, подло, – слегка разнервничалась.

– Вы очень интеллигентная, Ксения. Пожалуйста, не отказывайтесь, раньше времени! – был приятным собеседником.

– Спасибо, я подумаю. Но скорее всего нет, – относилась с особым уважением к своей работе.

Но по утру злобная директриса огорчила.

– Уволена! Думала всё с рук спущу?

– Да, как вы смеете! – ругалась я с дамой, которая вечно унижала, ревнуя к её мужу.

– Диплом свой купленный выброси, хамка. Учительница она! Стыдоба, – накричала в трубку.

– Грубо она с вами! Думаю теперь вы согласитесь, Ксюша, – вежливо обошёлся собеседник.

Вся в раздумьях, а если и правда согласиться на должность…

ГЛАВА 1

Ксения

Распрощалась с мужчиной, взяв у него визитку. Волосы встают дыбом от грубости той стервы. Жаждала скорее выгнать из школы. Шагаю по сугробам, да уж дороги замело. И мороз пронизывает насквозь. Отдышусь, снежинки летят в глаза. Но зимняя природа замечательная. Свернула через лес, осталось сделать несколько шагов… Обеспокоенная женщина уже нервничала с валенками.

– Ксюшенька! Господи, родимая! Вся озябла, наверное! – тревожно вымолвила.

– Холодрыга тут у вас!!! Здравствуйте, тётя Тамара! Я вам столько гостинцев привезла!

– Ой, ну чего тратилась. Забегай в дом скорее. Печку уже растопила. Представляешь в Новогоднюю ночь, передавали минус тридцать! – переживала бедная.

– Справимся. Салатов наготовим! – успокоила её.

Распаковала вещи, вручив ей подарки.

– Ксюша, воспитанная девочка! С самого детства послушная была. Скажи, как в школе? Детишки не огорчают? – пила чай, сплетничая со мной.

– Уволили. Придётся новую работу искать. В поезде ректор предложил вакансию. Учительницей в университет. Знаете такой? – порылась в сумке и вскоре протянула ей визитку, та побледнела.

– Господи. Только не к шакалам, Ксюша. Откажись! – достала сердечные капли из серванта.

– Почему? Успокойтесь.

– Там черти, а не студенты. А один из них бессовестный разгильдяй! Такое вытворяет, стыд да срам!

– Вы про кого? – настороженно её спросила…

– Игната Быкова, поганец устраивает беспорядок. Влиятельные родители всё прощают! – говорила с большой тревогой. Чем рассмешила.

– Шарахаться дерзкого студента? Я вас умоляю.

– Ой, Ксюша, честно парень жуть какой мерзкий. У них там вся семейка двинутая. Говорю вылитый сатана во плоти. Всегда так смотрит исподлобья. Будто все обязаны, – немного огорчила.

– Местный вредитель. Не переживайте, мы его быстро перевоспитаем! – попробовала её пирожки.

Украсили дом, настроение высший класс. И с соседской девчонкой, отправились на ёлку. Гирлянды мерцают, насколько же красиво.

– Ох! Главное не нарваться на отморозков!

– Да, бандитов тут много!

– Уже слыхала про опасного раздолбая, Ксюш?

– Обыкновенный испорченный подросток. Не более! – выпила я шампанского, но пластиковый стакан случайно упал в снег. Ведь внезапно явились некие парни, а моя собеседница побледнела.

– Мамочки… Игнат. Всё, уходим!

– Постой, мы же не трусихи, – уверено ей сказала и тут же онемела.

– Раздеть до гола ледяную тварь! Сука возле ёлки подохнет. Чего уставились, жители? С Новым годом! Бухайте в своих сараях! – от высокомерия брутального парня, все разбежались. – Дорогуша, не плачь. Тебе говорили соси, мразь. Отказалась. И мне как самому законченному подонку придётся сначала трахнуть тебя бутылкой, а вскоре оставить шваль замерзать. Счастливого года, прелесть!

– Пожалуйста! Спасите! Не трогайте! – вырвалась несчастная, это сверх наглости. Я решила проучить сосунка. Подлетела к нему и выплеснула шампанское в лицо.

– А ну немедленно, отпустил девушку. Ты молокосос несчастный! Слюни свои сначала научись подтирать! – бросила ему вызов и тут…

Накаченный кретин, совершенно оборзел.

– Крошка, а ты бесстрашная смотрю! Кто влезать просил? – вёл себя настолько омерзительно, сложно даже вообразить насколько он наглый.

– Слушай, мальчик псих! Которого изрядно избаловали родители! Немедленно отпустил девушку и извинился перед ней! – диктовала я, видя перед собой нахального типа.

– Голубоглазая, аккуратнее шевели языком! Вдруг прокалю его и заставлю лизать мои яички! – совершенно обнаглел, а после его реплики сверстники зааплодировали. Испорченные подростки, которым всё дозволено. Но сломать меня сложно.

– Сосунок сбежавший из психушки! Повторяю, отпустил её! Или!

– Ну же. Произнеси вслух угрозу… – рассматривал своими наглыми глазами. И вскоре в наши грандиозные разборки вмешалась полиция. Видимо, жители додумались вызвать. – До скорой встречи, скандальная брюнеточка! Не обожгись, горячая стерва. Я ужасно плохой мальчик!

Проявил истинное хамство, и исчез в толпе. Впопыхах помогла девушке. Бедняжка находилась в шоке, и к нам подоспели полицейские.

– Что за скандал тут произошёл?

– Записывайте. Я свидетельница. Некий брутальный негодяй напал на несчастную девушку. Вы только посмотрите, что устроило это животное. Раздеть бедную в чудовищный мороз. Да, ему лечиться нужно, – отчаянно я защищала пострадавшую. Зато сотрудник оказался чёрствым.

– Как зовут парня? – фиксировал всё на бумаге.

И напуганная девица сумела произнести заикавшимся тоном.

– Игнат!

– Быков?!Тогда конфликт исчерпан, – повёл себя безответственно.

– Послушайте, он с головой не дружит. Ей ещё детей рожать. Да, какой нормальный парень оставит девушкой голой. Посадите его в обезьянник. Нельзя поощрять подобное поведение!

– Дорогая гостья нашего города! Не влезайте или вам ребра сломают. Фамилия Быков вам ничего не говорит? Советую молчать в тряпочку и поддакивать! Парень просто пошутил! – выгородил его. Поверить не могу, да это абсурд.

– Подкупили. А на справедливость плевать? Предположим здесь оказалась ваша дочь. Тоже же бы закрыли глаза. Вы обязаны его наказать. Требую сейчас же! – обозлилась я, а он даже применил угрозу.

– Хватит орать. Помалкивай или сама окажешься в полиции. Господа, расходитесь! Пьяные студенты повеселились, не стоит раздувать из мухи слона, – врал остальным. И большим свинством оказался хохот омерзительного парня.

– Спасибо, что всяких мымр окунаешь в грязь. Страшилка просто сохнет по мне! – послал мне воздушный поцелуй гадкий Быков. Не передать словами насколько возненавидела. Плохо знает, с кем связался…

На следующий день, отправилась в полицейский участок. Накатать жалобу. Пусть считают сумасшедшей, но прижучу гада.

– Девушка, вы нарочно прикидываетесь? Его не посадят. Он сын влиятельных родителей.

– Этот безнаказанный разгильдяй ответит. Пусть осознает свою вину. Отказываетесь взять заявление. Ладно, я до начальника отделения дойду!

– Суровая какая! Выметайся, твоя никчемная бумага останется в пыли! – выкрикнул напоследок…

ГЛАВА 2

Игнат

Ругань из спальни. Чёртовы предки достали собачиться. Делят имущество. Папаша спит с её подругой, той ещё страшной швалью. В погони за молодость растеряла последние извилины. Бесят все эти сморщенные крали, поэтому в данный момент занимался татуировкой слушая тяжёлый рок. Но внезапно наведался болтун друг.

– Слыхал? Наши обсуждают одну сплетню, – вывел он из равновесия.

– Какую, олухи?

– Приезжая куколка настучала на тебя в полицию. Да, она не из робкого десятка! – озадачил, расхотелось заниматься процессом…

***

Гордая, своенравная, посмела бросить вызов. Прихлопну ногой, оставлю мокрое место. Заставил своих личных крыс прочесать каждый клочок леса.

– Откуда эта паршивая сучка взялась? Чего молчишь?

– Новенькая, наверное. В нашем городе её не видели!

– Выплеснула алкоголь. Смотрю, как у кошки много жизней! Привык таких давить!

– Бык, остынь. Выследим ножки твои целовать заставим!

– Мегера лупоглазая. Видите ли на сочувствие потянуло. Всех изгоев ждут мучительные наказания. Приехала всякая шваль командовать тут! – стряхнул пепел от недовольства.

– Опять, мой демон ворчит. Ну же поцелуй свою кису, – выскочила из тачки сестрица.

– Что бойфренд плохо трахает? – зверски вцепился в её пряди.

– Где же найду такого коварного и дерзкого. Забыл какие у нас отношения. Секс на грани безрассудства! – полезла целоваться, любительница острых приключений.

– Готовься всю ночь лежать враскорячку! – с необузданной яростью промолвил я.

– Трусики специально не надела.

– Дерзкая шлюха, всегда готова скакать на мне! Давай лицом уткнись в подоконник, озабоченная клуша, – своенравно приказал, заводя в дом. У нас часто случались интрижки. Тащилась по сексу со мной…

Наша семейка вся с прибамбасом. Зажиточные миллионеры долго искали приёмных детей. И нам с Леркой посчастливилось попасть к ним. На протяжении десяти лет внушали нам всякую чушь. Родители дебилы. Особенно истеричка мамаша, по ней давно психушка плачет. Делаем вид, что не слышим. И вскоре вхожу в неё грубо, пришлось заткнуть рот.

– Когда сердишься, бесподобно трахаешь! Глубже!

– Развратная выдра! Соскучилась по нормальному члену? – позволял Лерке буквально взвыть.

За две часа сильно её измотал. Вся выдохлась.

– Примем душ вместе?

– Ненасытная. Щель зудит? Мой подаренный вибратор не спасает! – насмехался над ней, но та снова предстала голой. Напрашивается на грубый секс.

– Ласковый засранец. Люблю больше всех. Мы же неразлучны. Оба брошенные! Игнат, согрей меня, – просила о ласке, и мы вместе уставились в окно, где снегопад буквально обезумел.

– Ненавижу сентиментальность. Избавь от подобной чепухи, – раскритиковал её, не вытерплю всякие сопли.

– Бешеный демон. Всё готова отдать! Что насчёт выскочки?

– Ей плакать охота. Так доведу до слез. Превращу в отход! Прочий хлам, который постоянно пинаю ногами, – снова впился в её рот. Наша интрижка обещает быть снова горячей…

Что же злопамятный, и руки просто чешутся наказать стукачку. Её предупреждали не совать нос, получит. Не додумалась пошевелить куриными мозгами. Пожалеет, что на свет родилась. Друзья пробили её адрес. Осталось добраться с ветерком… Борется за правду. Сучка, какая же глупая. Катался по городу, а вскоре припарковал машину около старого, сломанного забора. Отлично проникну незаметно… Вломился без приглашения. Застав нашу домохозяйку за стряпней.

– Тамара Петровна! Это вы?

– Глаза протри, слепая… Ублюдок заскочил. Вижу у тебя подзаборная мразь, длинный язык! Слушай, а если челюсть сломаю, будешь такой же отважной? – окружил её, и та онемела от страха.

– А ну вон пошёл, разгильдяй!

– Голосок побереги, тебе же звать на помощь. На диван сама ляжешь? Бойся курва! – зверски набросился на неё.

ГЛАВА 3

Ксения

Нет, вы посмотрите его хамство уже не лезет ни в какие ворота. Вовремя нащупала перцовый баллончик, тогда мордочка гада быстро скривилась.

– Что зассал, щенок деловой? И кто тут останется слепым? Один пшик, детина в татуировках всё заорешь, как вонючая псина!

– Сколько темперамента, брюнетка! Гадить она мне решила? Стукачей больше всего презираю! – смотрел своими бездонными глазами.

– Запомни, ответишь за все злодеяния!

– Крошка, обычно я командную в отношениях. И всяких неудовлетворенных крыс давлю. Что, истеричка, всех хахалей растеряла. Зря думаешь, мартышка, я не последний твой шанс!

– Повторяю, слезь с меня, убожество с татуировками. Аллергия на высокомерие всяких болванов!

– Чемодан пакуй, сучка, или вечером с дружками заявлюсь. И мы так чисто по-дружески пустим тебя по кругу, – наглел важный тип. Но есть опыт с подобными экземплярами.

– Губы закатай, психованный мальчик. Сначала посидишь несколько дней в клетке. Так же перевоспитывают животных. Раз настолько богат, компенсируешь моральный ущерб девушке. Понятно, разъяснила? – тычу ему пальцем в лицо, весь важный куда деваться.

– Крошка, да ты прям огненная кобыла. Та шваль мне ботинки лизать будет, а её ещё пинать.

– Аморальный подонок! Тебя в зоопарке воспитывали! Ни грамма сочувствия. Докажу твою вину, вон пошёл или кричать заставлю словно раненого осла, – приготовилась распалить.

– Признаю, зацепила свой дерзостью. Хоть не скучно будет тебя гнобить. Но всё равно объезжу как лошадку в нескольких позах, а сердце твоё, красотуля, выброшу на помойку. Ты останешься настолько униженной, платков вытирать слез не хватит, – покинул дом, оставляя в душе осадок. Сколько же в нем злобы, да сложно передать словами. Пока размышляла, проворонила пельмени, случайно выкипели. Его нужно изолировать от общества. Накрывала на стол, и здесь пожаловала пожилая женщина.

– Ксюшенька, ну рукодельница же. Я домашнюю сметану принесла. Почему грустная?

– Один сосунок настроение испортил. Мы вчера отмечали Новый год на ёлке. И представляете, тот негодяй Быков, девушку до гола раздел. Нет, я конечно, много свинства видела в жизни. Но быть настолько раненым на голову. А полицейские все защищают. Студенты веселятся. У них совесть есть. А если девчонка придатки простудит. Их не волнуют проблемы с её здоровьем, – вся рассердилась, и буквально давилась пельменями…

– Говорю же сатана он. Родители его невероятно коварные люди. Внушали детям всякую гадость.

– Он не один в семье?

– Лера, его сестра. Их взяли вместе из приюта, купили словно товар. Семейка своенравных богачей, – рассказала всё в деталях, пока к нам не постучались. Я накинула платок, увидев девочку с соседнего участка.

– Помогите! Мы с Ваней играли в снежки и он случайно провалился в прорубь!

– Господи! Зачем вы туда пошли? Где взрослые? – не стала волновать даму, а сама лихорадочно искала валенки…

– На рынке, – отчиталась девочка, которая вся напугалась. Устремились с ней в лес, оглядываюсь кругом, никого нет. Но вскоре заявляется раздолбай с хищной ухмылкой.

– Что, брюнеточка попала в беду?

– Подговорил ребёнка, мерзопакостный кретин!

– Прелесть! Мне было приятно с тобой познакомиться! – произнёс настолько дьявольски, а малышка убежала обратно. – Обещаю не смеяться над твоим ледяным телом, сука!

Со всей дури толкнул в ледяную воду, чуть не захлебнулась. Барахтаюсь, но сложно всплыть.

– Дьявольский сукин сын! Вытащи меня!

– Что, стукачка, жопу отморозила?

– Ненавижу! Сядешь, кретин! – ругалась, но до последнего. Вспомнила, а плавать не умею.

– Тони, замухрышка! Говорил же я отрицательный парень, повторюсь очень злопамятный! – смеялся над моими жалкими попытками выбраться.

– Испорченный сосунок. Ай, зараза.

– Что ножки онемели? Ладно, так и быть. Вытащу, но извинишься слыхала, брюнетка? Оглохла, чего? – кричал, но всё доносилось эхом. Много воды нахлебалась. И тогда этот паршивец бросился в тот же прорубь. Вытащил и повалил не снег. Вся дрожу, озноб ужасный.

– Повеселился, полоумный? Руки убрал!

– Горячая сучка! Уймись, – ворвался в мой рот и стал целовать, сжимая запястья… Боже это абсурд…

ГЛАВА 4

Ксения

Отлупила подлеца. Нахал совершенно без тормозов.

– Татуированный придурок! Кто позволил?

– Ой, раскраснелась. А щёчки красные. Замёрзла, скандальная стервочка? А то смелая нашлась. Расскажи мне про себя. Должен знать кого мучить! – небрежно подал руку.

– Чего? Чего? Молоко на губах не обсохло. Не смеши, мальчишка!

– Взрослая нашлась. Хоть совершеннолетняя, страшила? – изгалялся мерзкий тип.

– Мне двадцать шесть, перекаченный болван, у которого серого вещества напрочь нет в черепной коробке!

– Не ври, недомерок! Старше меня на семь лет?! Похожа на школьницу с зелёными соплями. Как же паршиво целуешься. Мой совет, стукачка! Язык расслабляй, – дразнил тип, сразу решила его ударить. Наглая задница.

– Слушай сюда, подобие на мужчину. Бешеный дикарь! За твою шалость заплатишь! Уродец малолетний. Я вся мокрая!

– Ну заплачь, выскочка! Припёрлась на ёлку и заступилась за изгоя! Со мной опасно ссориться. Наслышана про мою репутацию, мурзилка? – продолжил издеваться. Психанула и отправилась обратно через лес. Вся замёрзла, и ещё ветер поднялся. Кошмар, губы дрожат.

– Бессовестный! Чтобы ты все яйца отморозил! – бубнила под нос…

– Эй, дохлая коза! Ладно возьми мою куртку и ботинки. Я сибирский парень не испугаюсь по снегу шагать!

– Подавись ими!

– Ой, гордая мартышка! Опять в прорубь бросить? – догнал, и насильно схватил.

– А ну поставил меня на место!

– Радуйся, коротышка! Тебя взял на руки самый плохой и опасный парень в городе. Визжи от счастья, киса! – снял свою обувь, и отдал мне.

– Сколько самопожертвования? Льстить вздумал?

– Если замёрзнешь и умрёшь, кого мучить буду? С тобой весело, пока…

– Бешеный студент, забери свою куртку! Насколько же противен! – ворчала, а потом случайно поскользнулась, и он подоспел.

– Неуклюжая! Куда отнести?

– Убери свои руки, поганец!

– Злыдня, давай начнём наше знакомство иначе. Стукачка, как тебя зовут? – доставал своим трепом.

– Сначала подрасти, сучонок! И научись уважать старших, – стремилась его вразумить.

– Сердитая брюнетка! Я ведь изнасиловать могу. Повалю на снег и поимею, хочешь? – держал в своих сильных руках.

– Извращенец только посмей!

– Страшно, да? Спасибо хотя бы сказала. Доставил будто принцессу. Вот если бы любил тебя, ноги целовал. Но поскольку ненавижу, изгаляться буду, – нарочно нервировал, еле утихомирила гнев.

– Болван! Совесть совсем потерял. Люди не твои рабы!

– Зубы не заговаривай! Имя говори, – нервировал, и вот мы уже вышли из леса. Бедная женщина уже обыскалась. Застыла вместе с веником. Подметала ступеньки от снега.

– Ксюша! Что случилось? – вся встревожилась, а нахал посмел шепнуть.

– Опасайся меня. Я запомнил, как тебя звать, зануда! Ночью не мечтай обо мне, Ксюшенька, – нарочно бесил, стало неловко перед женщиной, которая буквально онемела.

– Мерзкий кретин!

– Не нервничай. Кстати наврал, коротышка, – за куртку притянул к себе и небрежно убрал прядь. – Понравился наш поцелуй. Скандалистка, не допусти, чтобы я влюбился.

ГЛАВА 5

Ксения

Убежал циничный мажор. Негодяй совершено не имеет уважать остальных. А пожилая дама уставилась с подозрением.

– Вы встречаться начали? Господи, девонька, одумайся!

– Тётя Тамара! Очнитесь. Я и этот мальчишка? Он безобразничает словно обиженный хам. С жиру бесится. Всё наготове, в роскоши купается.

– Ох, Ксюша. Правильно говоришь. Погубит тебя. Раз у вас разногласия, почему взяла его куртку? – расспрашивала она не отводя взгляда.

– Самозванец забыл! Озябла как! – ощутила невероятный озноб. Постарался накаченный кретин. Ещё вздумал целоваться. Касаюсь губ, они помнят, как их терзали. Удивительно в тот момент совершенно не ощущала холода. Всё хватит о нем думать. Я сдержанная, интеллигентная девушка и не позволю всяким сосункам засорять голову. Уселась в тесной ванне. Пришлось долго греться. Но всё равно слегла с сильным насморком. Истинную причину не стала называть женщине. А та всё носилась с банкой малины…

– На сквозняке сидела? Выпей, девонька! Носки точно надела?

– Да, шерстяные. Колются безумно. Ложитесь отдыхать. Целый день носитесь со мной, – тревожилась за старушку.

– Ксюша, но жар ведь. Доконала себя! – слегка ворчала. Не хочу возлагать хлопоты. И на следующий день, вместо того, чтобы отлеживаться в постели, убирала снег. Но всё спокойствие вмиг исчезло. Быков затормозил неподалёку.

– Горбатишься, зануда? Не мучайся, ложись в сугроб!

– Слушай, высокомерный болван, чеши отсюда, пока лопатой не ударила! – вся разозлилась, и внезапно напал кашель, вперемешку с насморком, улыбка засранца моментально исчезла.

– Простудилась, коротышка?

– Уходи, сказала.

– Лекарства есть? Дура, ещё снег убирает. Мозги растеряла! – вёл себя странно.

– А вот любезничать со мной не стоит, паршивый мальчик, который беспощадно бросил в прорубь! Уматывай по-хорошему! – продолжила работу, а он молча сел в автомобиль.

Правильно, пусть уезжает, так легче на душе. Но через полчаса вернулся, без сомнения нервировать. Во-первых, вырвал лопату, и не позволил разгребаться в саду.

– Эй, мускулистый психопат. Хватит командовать!

– Я король тут, замухрышка! Бегом пить жаропонижающее! – раздавал указания. Волосы дыбом от самоуправства.

– А морда от важности не треснет? С какой стати послушаюсь сопляка с хамскими манерами? – ругалась с ним в снегопад.

– Спорим, послушаешь как миленькая. Изнасилую ту раздетую сучку, – угрожал мерзкий тип.

Устроилась на диване, а тётя Тамара бедная едва не выронила половник.

– Быков, снег скребет? Ксюш, глазам не верю!

– Пускай, ему полезно. Испорченный разгильдяй! – поправила подушку, а мерзкий парень заскочил в дом.

– Сироп выпила, психованная брюнетка?

– А ты что волнуешься, да? Качок! – ответила ему дерзко.

– Безумно. Вот смотри если Ксюшенька загнется, кого гнобить тогда? Укройся, недомерок! – действовал на нервы, а после мы взяли случайно одну чашку…

– Чего уставился?

– У мартышки красивые глаза.

– Не заигрывай со мной, Быков.

– Боишься, что влюбишься? Хотя постой это уже случилось. А ну не отводи взгляд, – навалился поверх одеяла и…

ГЛАВА 6

Ксения

Нервы мотает, невоспитанный бунтарь. Хитро улыбаюсь, дав понять, что не ведусь на все его шутки.

– Слез, пока не ударила по яйцам! Взвоешь как раненый осел!

– Брюнетка сердится! Глазки почернели. Слушай, понял, почему настолько злая. Никто не целует!

– Сделай это и пожалеешь, Быков, – противостояла его чарам.

– Не вредничай, просто чмокну. Ладошки согреть? – начал проявлять ко мне заботу и нас застукала пожилая женщина.

– Батюшки! Вы чем тут занимаетесь?

– Спокойно, старушка. Ухаживаю за Ксюшей. Бедняжка заболела!

– Мерзкий сосунок всему виной! Он просто не принимает таблетки от бешенства! И заставляет людей мёрзнуть на холоде, – вся рассвирепела, а нахал проявил галантность.

– Сердитая Ксюша! Осторожно, я влюбляюсь в твой характер ещё больше… Ладно, пока займусь вашим огородом. Сугробы как в Арктике, – снова ринулся работать, ошарашенная женщина выпучила глаза.

– Девонька, он умеет быть обходительным?

– Верите болванку?! Задабривает нарочно. Подумаешь, взял лопату! – следила за ним, трудился не покладая рук.

– Ох, чувствую не доброе… – бросила странную реплику.

– Вы о чем, Тамара Васильевна?

– Как бы не влюбились по уши. Смотрите так.

– Чепуха полнейшая. Сами говорили, что бес. Измывается на всеми! – фыркнула я, и снова мой взгляд прикован к брутальному мерзавцу.

– Видимо понравилась ему. Раз подобрел.

– Так всё. Пусть этот накаченный паршивец уходит. Нервничаю, если рядом, – поправила я подушку, и тогда негодяй с голубыми глазами снова забрёл в дом. Отряхивает с нег, невероятно провоцируя.

– Слышал всё, бессердечная. Даже чаю не предложила!

– Дерзкий психопат! Немедленно вон отсюда! Помахал лопатой и думаешь всё простила? Похожа на дуру? Бедная девушка скрючилась на ёлке от холода.

– Я предупреждал, что дрянной парень, – не стеснялся баламут.

– Глухой? Убирайся, тут не проходной двор.

– Дикая крошка! Не нервничай, от этого становишься невероятно сексуальной. Тогда в первый день не разглядел, насколько симпатичная. А сейчас восхищаюсь личиком строптивой Ксюши! – поцеловал в щеку, ощутила странный озноб…

– Молодёжь, блинчики хотите?

– С удовольствием, голодный словно бык! – наглел, поражаюсь почему до сих пор терплю.

Сели за стол, явно не комфортно. Особенно когда дерзкий парень положил руку на колено. Косится на меня, избалованный подонок.

– Кушай, Игнат! Торчала возле плиты!

–Благодарю вас. Пальчики оближешь. Скажите, почему так долго прятали свою внучку? Уж, больно красивая. Сердце бешено колотится, – нарочно льстил, а я нервно пила чай.

– Оборзевший мальчик, мы сыты по горло твоим враньём! – осекла я, а он повернул своё лицо.

– Почему, гордая киса? Вдруг влюбился, – вёл себя безумно странно, вспотели ладони. Нужно срочно на воздух.

Отдышалась лишь когда ушёл.

– Заботливый парень.

Представляешь кредитную карту оставил!

– И вы взяли? Этот паразит, умышленно налаживает с нами отношения! Боится сесть в тюрьму за хулиганство, – искала в нем отрицательные качества.

– Ксюша, он очарован тобой.

– Глупость. Всего лишь раздолбай. Полежу немного! – улеглась на подушке, стремясь выбросить из памяти баламута.

***

Через два дня случайно столкнулась с теми отморозками, дружками нашего хамского парня.

– Где ошивается Быков?

– Запала на него, лахудра?

– Жаргон свой гнилой придержи, а не то схлопочешь! – разговаривала я весьма грубо.

– Дома отсыпается. Вчера бухали.

– Передай ему! Скажи не нуждаюсь в чужих вещах! – заявила я с суровостью в голосе.

– Погоди, вот он! – указал на автомобиль. И только из него вышел брутальный наглец, я побледнела. Быков прижал к себе девушку, и трепетно её поцеловал. Сердце странно кольнуло.

– Извращенцы, тошно смотреть, – фыркнула я.

– Любит он её…

– Ах, вот как. Ну тогда пусть женится, кобель! – швырнул я его куртку на снег…

ГЛАВА 7

Ксения

Лжец. Думал легко запудрит мозги. Всегда с осторожностью отношусь, к подобным парням. У них на голове жмёт корона. Унижение, вечная травля, сплошные беспорядки. Такие беды от них ждут. Взбеленилась, всему виной борзый идиот. Читаю объявление в газете, снять бы квартиру. Мертвый номер, квартплата чудовищная. Насчёт работы пока не определилась. А если тот ректор предложил вакансию другой. Заскочила в кафе, выпить горячего шоколада, но клянусь чуть не подавилась пирожным. Крошки остались в горле. Дама в норковой шубе, вальяжно вышла из автомобиля, смотря с небывалым высокомерием на светловолосую девушку. Вспомнила, её целовал Быков.

– Кто позволял надевать эту юбку?  Дрянь неуклюжая! Всё назло делаешь?

– Мама, пожалуйста, не кричи.

– А ну замолчи, сутулая неряха. Воспитываешь вас! Даёшь любовь и ласку. Ещё раз накрасишь ногти красным лаком, пальцы отрублю. А сегодня в наказание брошу в ванную с кипятком! Села в машину! – издевалась над ней, я застыла от подобного обращения.

Вскоре стерва зашла в кафе, видимо, купить воды.

Всё также её рассматривала, довольно психованная особа. А официантка, которая обслуживала, кинула злобный комментарий.

– Мегера жестокая. С ней шутить опасно. С психикой проблема. Больная на голову!

– Кто она? – спросила я тревожно.

– Жена бизнесмена Быкова.

– Я сколько ждать должна? Дыра вонючая. Мой муж закроет вашу берлогу. Почему здесь нет минеральной воды без газа? Кого спрашиваю? – сорвалась богатая краля с цепи, а служащая, сумела ей ответить.

– К сожалению, закончилась.

– Всех уволю. Привкус воды словно из канализации! – от ярости столкнула бокалы со стойки, хлопая дверью. Неудивительно, что в подобной семье появляются такие как Быков. Ужас, они же хуже зверей и на мораль им плевать.

– Ядовитая курва, всех оскорбляет! Желаю, чтобы отравили! – вытирала официантка нервно стойку.

– Скажите, почему она настолько злая? – полюбопытствовала я.

– Потому что душевно больная. Парикмахера своего покалечила ножницами, воткнула их в грудь. Стрижка видите ли не понравилась ей. По дамочке давно плачет психушка. Муж закрывает глаза, спит с молоденькими, а эту курву терпит! – раскрыла главный секрет.

Мурашки по коже от подобных ужасов… Хладнокровная, привыкшая всем гадить. На обратной дороге мне позвонили насчёт дачи. Сдавали очень дёшево. С первого взгляда понравилась. Но когда вышел хозяин, я вся взбеленилась.

– Кто пожаловал! Вредная Ксюша! С тебя, коротышка, денег не возьму, – объявил дрянной Игнат.

– Подавись, аморальный псих!

Подслушал от старушки, ищешь хату. Живи бесплатно. Короче тут холодильник битком заполнен едой! – расхваливал апартаменты, опасно доверять.– Да, постой. Что бесишься?

– Обойдусь! До свидания!

– Гордая брюнетка! Хватит сердиться. Помог от чистого сердца.

– Точно, Быков? Уверен, что оно  есть? Мучить девушек. Лживый подонок!

– Сколько обвинений. Да, плохой и чего? Но тебе реально захотел помочь. Проблемы с деньгами. Бери, не жалко, – рассуждал как истинный лгун. А я порывшись в кармане, отдала кредитку.

– Нам подачки от ублюдка не нужны.

– Сучка приезжая! Бороться со мной решила? Раздавлю, поняла! – сжимал кулаки, от поражения, но приняла вызов.

– Попробуй, Быков… Не боюсь всяких сопляков. Кишка тонка! – сказала я с превосходством.

ГЛАВА 8

Игнат

Швырнула карту в лицо. Гордая, понимаешь ли. Коротышка, пожалеет, что бросила вызов. Находясь в спортзале, я терзал грушу.

– Бык, чего нервный?

– Помнишь, та замухрышка с ёлки. По-человечески решил помочь. Ключи от дачи дал. А она, сука редкостная, взяла и отказалась!

– Задабриваешь, да? Реально зассал? Вдруг в полицию сдаст? – бесил придурок, своими рассуждениями.

– За языком следи, чмырдяй! Весело с ней. Не боится меня и не ноет как подбитая шваль. Спорит. Надоест, избавлюсь, – не скрывал я своих намерений.

– Геморрой себе не ищи. Тёлка принципиальная!

– Да, недомерок очень вредный. Но стоит её поцеловать, вся пушистая становится. Обычная голодная серая мышка! Лишенная любви, кривоножка! – стремился я её унизить, и тут в спортивный клуб забрела сокурсница. Увидев нас, словно забрела в лес к шакалам… Окружили её, бедная вжалась в стену.

– Не трогайте, закричу!

– Мартышка с широким ртом! Бегать от нас вздумала? Готовься после праздников твоя дырка все члены обслужит. Я твой сутенер, сука!

– Я не хочу, вам ясно?

– Что там ляпнула, моль? Напомнить, что с подружкой на ёлке сделали?! Она шваль в ледышку превратилась. Не зли меня, Анжела, – небрежно я впился пальцами в её волосы.

– Жестоко с ней, бык…

– Проститутка обязана трудиться. Пацаны предоплату внесли! А не нравится, пусть терпит унижения! Заколебала, ломаться, – вернулся я к усиленным тренировкам.

Вспоминая про скандальную брюнетку. Ошибается, точно проиграет.

Вечером устроили охоту на несговорчивую дрянь Анжелку. Та на каблуках бежала, едва не подвернув ногу.

– Обнажите её! А сисек нет! Слушай, чего такая уродливая? – начал я бесстыдно домогаться.

– Черти! Не заставите!

– Сколько криков! Обожаю эти вопли! – в принудительном порядке я заставил подчиниться, как вдруг раздаётся вопль знакомой козы.

– Бешеный выродок, хоть пальцем её коснись!

– Да, неужели. Сама Ксюшенька заглянула! Крошка, булыжник положи! – ликовал я в душе, что она пришла.

– Струсил, сосунок?! Как обижать слабых, первый! Так вот отродье, если не отпустишь её, разобью машину! – пригрозила.

– Милая, да ты сумасшедшая. Если испортишь тачку,  точно изнасилую. Тогда потом, бедняжка, не плачь от сожаления! – бросил взор на мерзопакостную стукачку.

– Отпустил девушку и извинился!

–Не облезешь, злющая выскочка? Опасно угрожать опасному парню. Вдруг накажет!

– Избалованный щенок, научу уважать! – со всей дури разбивает мне стекло…

ГЛАВА 9

Игнат

Подбегаю к скандальной дуре, и  цепляюсь за воротник.

– Психованная! С кем воевать вздумала? Шею свернуть? – вымещал всю ярость.

– Значит так, кобель с отбитой головой! Я все твои тачки испорчу! Хоть одну девушку обидишь! Чего вылупился? – резво спорила со мной…

– Отважная коротышка! А силенок точно хватит?! Цену её назвать? За свою машину шкуру спущу! – сжимаю руки в кулаки, пристально уставившись. У неё из ладони хлынула кровь… И во мне что-то перевернулось.

– Бездушный козёл!

– Допрыгалась? Гляньте на неё, крутая тёлка стекло разбила! Чувырла, кровотечение я останавливать буду? – в глубине души волновался.

– Аптечку принести, бык?

– Уроды, быстрее. У нашей любительницы поскандалить,свертываемость плохая, – выкрикнул им, а эта борзая стала вырываться.

– Только коснись.

– Гордая Ксюша! Не беси, а то ударить придётся! – насильно затолкал в машину, и начал обрабатывать её рану.

– Осел невоспитанный! Больше никого не оскорбишь!

– Отважная какая! Сражаться вздумала, руку подними. В больницу повезу! – уселся я за руль, она отвернулась, будто брезгует.

– Тормози, выйду.

– Грубить перестала. Да, я плохой. Смирись с этим, – смотрел я уверено на дорогу, и здесь со всей дури стукнула по бардачку.

– Ошибаешься, гадкий сопляк! Разобью другую машину. Хватит обижать слабый пол!

– Надрываться, не устала? Весь салон изгадила. Языком вылизывать заставлю.

– Аморальный подонок! Зачем их мучаешь? – защищала тех дур.

– Тащусь, поняла? Спокойно сиди,  рассерженная Ксюша! В голове не кружится? – поглядывал на неё с опасением.

Объявила бойкот. Пусть злиться, торопился скорее. Прилично крови потеряла. По приезду взял на руки, спеша показать врачу.

– Осмотрите неуклюжую дуру! Порезалась!

– Не командуй мной, Быков! – сердилась по-прежнему…

– Юноша, подождите в коридоре, – выпроводил медик за дверь. Там я изрядно нервничал. Терпения не хватило ждать. Ворвался в палату, выскочка лежала с перевязанной рукой.

– Убирайся, негодяй!

– Любезно, Ксюшенька. Благодарить не пробовала? Оказывается крошка, хрупкое создание. Ну испоганила мою иномарку легче стало? – уселся напротив, продолжая её нервировать.

– Садист, ты ответишь за их слезы. Только узнаю, что нападаешь, кастрирую. Ненавижу, понял?

– И я, озлобленная дура! Презираю просто! – насильно заткнул её рот. И наш поцелуй перерос в животный, от него хотелось присосаться сильнее. Она брыкалась, а потом ответила. И мои губы переместились на тонкую шею, пока нас не потревожил доктор.

– Берегите вашу девушку. Ей отдых нужен!

– Вы с ума сошли! Этот дикарь с наклонностями сатаны явно не мой парень! – взбунтовалась огненная штучка. Нарочно её обнял за талию, сердить её безумно нравиться.

– Ложись, киса! Хватит дерзить!

– Быков, не касайся! Мерзко ощущать твои прикосновения! – возмущалась, особенно, когда захлопнул дверь.

– Токсичная сучка! Снова поцеловать? – нарочно толкнул её на постель. Надо же перестала ругаться, и заснула.

А через два дня начались дерьмовые  будни. Козёл ректор с самого утра испортил настроение. Только расселись в аудитории, посмел ляпнуть.Планировал остаться тут на ночь. Но позвонила Лерка, мать её ударила. Опять рассорились. ***

– Все студенты в сборе?

– Леонид Иванович! У нас беда случилась?

– Шутить перестали, лентяи. Больше лоботрясничать не удастся. Итак, прошу любить и жаловать ваш новый преподаватель по литературе и русскому языку. Ксения Олеговна! – пригласил знакомую скандалистку, и тогда я остолбенел…

ГЛАВА 10

Игнат

Крыса деловая, признаю, в хитрости и премудрости ей нет равных. Ничего, быстро загоню в угол. Ныть по ночам будет. Ухмыляюсь, а эта баронесса садится за стол. Важности то сколько.

– Эй, Бык, она что училка? Мы влипли по ходу.

– Кого боишься, коротышку в очках? Уволится по собственному желанию, – зловеще я уставился на выскочку, которая принарядилась довольно официально.

– Лекцию ей сорвёшь?

– Для начала объясню суке, что припёрлась на чужую территорию! – встал из-за стола, устраиваю истинную жарищу.

– Бык, хорош. Ректор отчислит, – волновался приятель.

– А сколько шалава стоит? Студентам скидки сделает? Короче, киса голубоглазая, в сауну приглашаем. Мы с ребятами тебя опробуем. Смотри не выдохнись! Пацаны, презервативы берите! – унизил я её перед остальными. И  осел ректор побледнел.

– Быков! Щенок разболтанный! Ты что себе позволяешь? Перед тобой учитель, гаденыш проклятый! – рассвирепел старый черт.

– Вы не волнуйтесь, я же с глубоким уважением! Училка грустная у вас. Трахнем подобреет! – бросил я взгляд на её порезанную руку, вспоминая, как тревожился.

– Ксения Олеговна! Бога ради извините его. Он брутальный гад!

– Всё в порядке. Для раздолбаев есть особое лекарство! Начнём нашу лекцию, – гордо вымолвила. Надо же гневный тип бросился прочь. А я нарочно перебил.

– Ксения! Избавьте нас от скучной чепухи. Напишите на доске цену за час. Или сразу за ночь! Вы шлюха дорогая? Или за копейки отдаётесь? – оскорбил я её, пусть и не надеется построить тут карьеру.

– Боюсь, без штанов, останешься, Быков!

– Признаешь, что эскортница? Да? На месяц станешь моей? А потом ребятам отдам, – глядел на неё с ненавистью.

– Место занял, сопляк разболтанный! – сурово она проронила, и только уселся на стул, товарищ шепнул.

– Быков, она огонь. Штучка с перцем! Не обожгись, – верно подметил. Насколько особенной себя чувствовала.

– Для особо, одарённых и тем, кто подчиняется этому клоуну! Предупреждаю, учите мой предмет хорошо. Иначе всем неуд поставлю. Узнаю про травлю студенток, насилие, посажу в тюрьму. Уж поверьте есть связи! А теперь записывайте задание! Детишки шакалы! – разговаривала предвзято, её смелости можно похлопать.

– Мы школьники зелёные? – взболтнул студент со второго ряда.

– Перебивать разрешала? Блокнот достал и фиксируй! – общалась со всеми в грубой манере.

– Не груби, нашей эскортнице Ксюше. Ей секса не хватает! Да, мурзилка? – стремился я её задеть морально.

– Лекция окончена. Все свободны. Быков чтобы немедленно убрал своё рыло, – вся зашипела гадина. Но разумеется, я злопамятный. Остался её нервировать, даже вспотела от возмущения.

– Поздравляю, Ксюшенька. Умница, ректору дала и бац стала училкой. А ты коварнее, чем думал. Только я на твой предмет чихал. Угрожать она вздумала, мы как гнобили сучек, так и будем. Поняла? – толкнул её к книжному шкафу, вся испугалась.

– Выродок проклятый! Только хоть волосинка упадёт с девушек, на зону поедешь!

– Чего орёшь, сука? Благодарность, где? Вытащил из озера. Ксюша будущая шлюха! А что звучит! – насмехался над ней, а потом вредная стерва зарядила мне болезненную пощёчину…

ГЛАВА 11

Ксения

Безнравственный, его воспитывали в зверинце. И баловали по щелчку пальцев. Тошнит от высокомерия, не жалею, что влепила оплеуху. Смотрит исподлобья. Гневный сучонок.

– Молись, что худенькая. Ударил бы!

– Совесть проснулась, Быков? А насиловать девушек, не стыдно? Сволочь оборзевшая! – наговорила ему столько обидных слов, нервы сдали.

– Осторожно, Ксения! Ведёте себя не педагогично. Бьете студентов!

– Вон из моего кабинета! И только попробуй его хоть раз запереть! – испытывала стресс, разговаривая с ним.

– Отдышись, злыдня. Не спорю, шакал. Я и не скрывал, что отрицательный. А ты, откуда взялась такая подлая? – задал вопрос, вкладывая обиду.

– Психованного уродца вразумить хочу! Быков, проиграешь и подожмешь хвост!

– Уверена, Ксюшенька? А не боишься, что мы станем любовниками? Ай-яй-яй, твоё сердечко бешено колотится при виде опасного хулигана! За пощёчину, ответишь, коротышка. Можешь сразу наставить двоек, учить твою туфту не собираюсь. И да, сударыня, двери моей сауны открыты. С удовольствием взглянул бы на плоскодонку, – небрежно убрал мою прядь.

– Вон отсюда!

– Не бесись, Ксюша, тебе не идёт, – сделал милость и исчез. Это пытка. Пребывать тут и терпеть его хамство. Налила стакан воды, тоже хороша. Взяла и влепила пощёчину. Нервный срыв, а ведь во мне куча спокойствия, раньше всегда так думала. Главное не расклеиться.

По совету коллеги учительницы, сняла квартиру в городе. До магазина сделать несколько шагов. С деньгами немного туговато, но я справлюсь. Выбираю более дешёвые товары, и тут возрастает тень Быкова.

– Скудненько! Пустые макарошки будешь есть? Не придуривайся, возьми мяса! Считай бесплатно. Это магазин отца, – надоедал. Психанула и положила всё обратно. В результате покинула универмаг пустая. Догнал, чтобы терроризировать.

– Не лапай! Лучше голодной останусь!

– Гордыни то сколько. Брезгуешь, да? Справедливая Ксюшенька!

– Да, твои руки грязные. Ими мучаешь остальных, подонок! – зашипела от хамства, стремясь скрыться в переулке. Он преследовал нарочно.

– Бежит, прям как от насильника! И ещё вздумала бороться с плохим парнем? Убогая выскочка! – не отставал ни на шаг, пришлось ему выкрикнуть.

– Быков, убирайся немедленно!

– Рано! Сначала выслежу, где поселилась гордая киса. Моя дача не устроила. Она для баронессы вся пропитана злом! Интересно, что за сарай сняла?! – забирал всё спокойствие.

– Оставь меня в покое… Бездушный!

– А вот здесь промах, скандальная брюнетка. Что в моей душе творится не знаешь!  Спорим, если бы меня не боялась всякая падла в городе, уже бы осквернили суку! Пляши от счастья, Ксюша! – продолжал сердить. Наплевала на назойливость и скрылась в первом подъезде.

Пусть дежурит. И видимо, не ошиблась. Утром перед дверью нашла целый пакет продуктов. Угадал с предпочтениями. Йогурты, множество молочных продуктов. Назойливый обормот. Тяжело вздохнула не выкидывать же в мусорное ведро. Выглядываю с балкона, видя сердце на снегу. Бешеный студент. Уже нарядилась на работу, позвонили на мобильный.

– Училка позавтракала?

– Быков, откуда у тебя мой номер?

– Стукачка Ксюша, но я же сатана… Все плохие персонажи очень умные. Похвали меня и поставь пятёрку за находчивость! – стремился нагадить.

– Осточертел! Понял?

– Стоп, преподавательница. Гнев придержи! Короче, мне наша игра безумно возбуждает. Спорим, мы пустим по кругу Анжелку. Прикинь, шалава отказывается спать за деньги. Ничего мы не брезгливые бесплатно трахнем! – шокировал своими действиями.

– Ублюдок! Ты окажешься в тюрьме!

– Спокойно, гневная Ксюша. Предупреждали, я очень злой и безумно отвратительный мальчик! Успеешь её спасти? Мы поставили с пацанами большие деньги. Не подведи, училка! Даю полчаса, адрес скину. Торопись, или я ей бутылку туда запихну! – бросил трубку…