Цитаты из книги «Чагин», страница 4

остыть, еще не добравшись до стола. Пшенная каша, наводя на мысли о песке, хрустела на зубах. Окаменевшие бруски свеклы в борще. Слипшиеся, словно покрытые слизью макароны

фантазией, но можно – предвидением. Важно уметь видеть то, что пока еще за горизонтом.

нашел родственную душу. Да, они были очень разные, но ведь и сам

– А вы, получается, считаете, что бытие определяет сознание? – Профессор раздавил папиросу в тарелке, служившей пепельницей. – Кто вам сказал такую глупость? Исидор смутился. – Вы… На лекции. – Правда? – Спицын криво улыбнулся. – Значит, из университета меня выгнали за дело.

Исидору с бутылкой водки. Хозяин выпил из вежливости пару стопок, остальное

Верино колено, словно в зажигательном танго, оказалось между колен Исидора. Об этом танце автор Дневника пишет не то чтобы очень искусно, но с явным удовольствием. Соблюдая при этом разумную достаточность. В эту ночь Вера впервые осталась у Чагина. Через день она переехала к нему.

В больничном саду из-под снега отрыл вроде бы подснежник и подарил медсестре – все-таки женщина.

Выражаясь словами декана, взвешенность победила оригинальность, и в каком-то смысле это было идеалом философского исследования тех далеких лет.

скрипучим бесцветным голосом, довершавшим его особенный облик

Один горюет, а артель – воюет». Кто