Читать книгу: «Спутники вне времени»

Расклад второй.

Длинная масть.

Пролог. Хранитель и Охотник.

Хранитель Двери пришел рано утром. Часов в шесть.

Я не успел прийти в себя и растеряно сидел на своей кровати, опустив ноги на холодный пол и отчаянно протирая глаза. За окном было темно, и рябина раскачивалась от ветра, периодически касаясь своими корявыми ветками с созревшими оранжевыми ягодами окна моей квартиры, что располагалась на втором этаже. Был конец сентября и отопление еще не включили. Вот почему мне так не хотелось вылезать из-под теплого одеяла, и я накинул его себе на плечи, слегка подрагивая от холода. В моей однокомнатной квартире стало тесно от присутствия еще одного человека, и я моментально почувствовал дискомфорт. Я не люблю гостей, и они крайне редко у меня бывают. Но Хранителя я узнал сразу. Несмотря на его старомодную фетровую шляпу и серый мятый плащ. И даже несмотря на то, что я видел его впервые.

– Собирайся! – сказал он мне и кинул на кровать мой же синий рюкзак.

– Куда? – я, зевая, широко раскрыл рот, и передернул плечами. – Сегодня же суббота и я хочу наконец выспаться.

– Нам пора, – ответил он. – Обстоятельства сложились таким образом, что без нашего с тобой участия никак! – Высокий пожилой мужчина, плохо различимый в скупо проникавших в комнату лучах тусклого уличного фонаря, развел руки в стороны и сверкнул глазами из-под широких бровей.

– Это понятно, – я не мог унять зевоту и потянулся за штанами, висящими тут же на спинке стула. – Но почему так рано?

Этот вопрос остался без ответа. Мой гость отошел к окну и, сложив руки за спиной, стал глядеть на пустынный в этот час, забитый ночующим автотранспортом двор.

Я нехотя оделся и прошел в ванную. Наскоро умывшись и почистив зубы, прошел на кухню, щелкнул кнопкой электрического чайника и одновременно зажег свет. Все это время утренний гость оставался у окна в комнате.

Когда я стал насыпать растворимый кофе в большую кружку и искать глазами вазочку с сахаром, то услышал вежливое покашливание позади себя.

Хранитель стоял на пороге и неловко переминался с ноги на ногу.

Внешность неожиданного визитера мне была прекрасно знакома, и я смотрел на него без особого интереса. В этот момент меня почему-то не смущал тот факт, что я знаю все об этом персонаже, но вижу его в первый раз в своей жизни. Мало того, я понятия не имел о его существовании до того момента, как он разбудил меня несколько минут назад. Все это может показаться абсурдным, но я воспринимал ситуацию вполне естественно.

Чему тут удивляться? Как можно не знать кто есть такой Хранитель Двери? Тем более я – его правая рука.

– Дело в том, что мы торопимся, Илья, – мягким тоном, произнес Хранитель и, как бы извиняясь, пожал плечами. – Нам катастрофически некогда пить утренний кофе! Хотя… – он вдруг задумчиво закатил свои темные, глубоко сидящие глаза, – я бы тоже не отказался от чашечки! – мужчина снял свой потрепанный головной убор и, скромно положив его себе на колени грузно уселся на старый трехногий табурет. Его долговязая фигура возвышалась над небольшим кухонным столом, накрытым полиэтиленовой скатертью в цветочек, а руки с длинными узловатыми пальцами потянулись за пустой кружкой.

Я молча навел ему кофе и уселся, с другой стороны. Некоторое время мы просто пили горячий напиток. Хранитель шумно прихлебывал и удовлетворенно охал.

– Давно я не пил кофе, – наконец заявил он. – Потрясающие ощущения!

– Может Вам бутерброд? – вежливо предложил я.

Он помахал головой:

– Не нужно! Я не голоден! Кофе вполне достаточно!

Тем не менее, я сделал два бутерброда с сыром, но оба себе и довольно быстро проглотил их.

– Так что же у нас случилось? – в конце концов начал осведомляться я. – Что за аврал в нашей юрисдикции?

Хранитель сделал два быстрых глотка и поставив кружку на стол сделался серьезным. Он сложил руки перед собой и спросил:

– Что у тебя с работой?

– В каком смысле?

– В смысле на работе не будет проблем если ты исчезнешь на несколько дней?

Я пожал плечами.

– Будут конечно проблемы. Нужно отпрашиваться. Или заявление на отгул написать.

Хранитель шумно выдохнул.

– Нет на это времени. Придется тебе потом как-то объясняться с начальством. Хотя в сложившихся обстоятельствах вообще может случится, что ты не вернешься.

– Да что произошло? Почему такая срочность? – воскликнул я и подумал о главном бухгалтере одной коммерческой компании, который являлся моим непосредственным начальником и под чьим руководством я каждый день корпел в тесном, душном офисе, где за столами сидели еще двое моих сослуживцев. Внушительный образ руководителя, возникший перед моим внутренним взором не внушал надежд на то, что мои прогулы пройдут незамеченными.

– Пиши начальнику сообщение на телефон и бери отпуск за свой счет! – посоветовал мой гость и снова поднялся на ноги. – Тянуть резину нельзя. Есть серьезные нарушения, которые нужно немедленно пресечь. Ты должен понимать, что это серьезно. Весьма серьезно! – он нахмурил брови, но потом скривился в улыбке и добавил: – Иначе как бы им удалось поднять меня с моей печи где я валяюсь много лет?

– Я кивнул, соглашаясь с очевидным и быстро пошел собираться, оставив немытые кофейные кружки на столе.

Через пятнадцать минут мы были уже во дворе у моего подъезда. Я держал в руке брелок от сигнализации, который был таким же старым, как и мой некогда серебристый седан, приткнувшийся у бордюра в углу двора. Кнопка как всегда не срабатывала и вместо того чтобы открываться, мой автомобиль уныло пищал сериями по три сигнала. В другой руке у меня был рюкзак с самыми необходимыми вещами, а рядом зябко кутался в свой плащ Хранитель Двери.

Начинало светать. Небо было пасмурным и дул сильный порывистый ветер.

– Ты хоть бы шапку надел что-ли… – ворчливо заметил мой высокий спутник и поежился. – Так не долго и с простудой свалиться. А ты мне здоровый нужен.

– Ладно Вам! – отмахнулся я. – Мы же на колесах, – в этот момент наконец сработала разблокировка дверей. – И мне нужны подробности. Расскажете по дороге? Кто это вдруг посмел нарушать баланс!

– Расскажу конечно! – буркнул Хранитель и мы уселись на потрескавшиеся от времени некогда шикарные кожаные сиденья моего автомобиля. Я завел двигатель, и мы тихонько поехали по забитому машинами двору к выезду на дорогу.

Пока мы двигались по пустым в силу раннего времени улицам города мой утренний гость обрисовал мне ситуацию в общих чертах. Как ни странно, мне все было предельно ясно, несмотря на отсутствие деталей и я совершенно не испытывал волнения. Дело было полностью мне по силам и задача соответствовала моим компетенциям. Опять же несмотря на то, что я никогда в своей жизни этого не делал. Когда мой напарник и старший наставник говорил, я представлял себе все достаточно ясно так, как будто уже имею огромный опыт в этом. Впрочем, так оно и было. Я был самым опытным охотником. Но при этом абсолютным новичком. Повторюсь, что никакого внутреннего диссонанса этот, казалось бы, очевидный парадокс у меня не вызывал. Все шло своим путем. Так как положено.

Единственное, что немного тревожило – это местность в которой придется работать. Она была совершенно незнакомой ни мне ни Хранителю. Это, конечно, было естественным обстоятельством, так как Хранитель не может далеко отходить от дверей, а вот мне придется. Исполняя свою функцию я параллельно вынужден буду эту местность изучить. Но сейчас еще рано об этом думать. Пока мы с наставником находимся в моем городе и должны будем решить кое-какие затруднения в привычной нам обстановке для того чтобы иметь возможность получить доступ к нужным нам местам.

Через сорок минут мы были у цели. Я припарковал автомобиль у обочины, и мы вдвоем подошли к широкой бетонной лестнице, которая вела вверх к переулку. Длина ее была всего метров пятьдесят, но выглядела лестница весьма колоритно. Старые искрошившиеся от времени ступеньки были почти непригодны для того чтобы по ним ступать. Мало того, доступ на лестницу гражданам пешеходам был запрещен, о чем свидетельствовали соответствующие таблички и красные ленты в полоску, натянутые поперек вверху и внизу. Ветхое сооружение располагалось в старой исторической части города и было официально закрыто на реконструкцию, которая сильно затянулась. Впрочем, это не мешало этому месту пользоваться популярностью у местной молодежи, которая использовала ее в качестве снаряда для экстремального катания на роликах, скейтах и тому подобном. Именно эти подростки разукрасили сами ступеньки и бетонные, некогда белые парапеты разными рисунками в стиле граффити, отчего она и выглядела так вызывающе ярко. Это почти делало ее местной достопримечательностью. По крайней мере для тех, кто жил неподалеку.

Мы двое не стали нарушать порядок и не пересекли границу, обозначенную красной лентой. Вместо этого мы обогнули этот шедевр дореволюционной архитектуры справа и подошли к парапету с тыльной стороны. Здесь он постоянно увеличивался в высоте по мере подъема вверх и прямо посередине находилась небольшая дверца с навесным замком, которая еле виднелась из-за кричащего современного орнамента, покрывавшего всю ее поверхность.

– Пять лет уже реконструируют! – ворчливо заметил Хранитель, кивая на лестницу и одновременно открывая замок небольшим ключом.

Я согласно кивнул и обреченно развел руками.

Тем временем дверь открылась, и мы шагнули внутрь.

– Добро пожаловать домой! – бодро произнес Хранитель.

– О да! Спасибо! – кивнул я и закрылся за собой.

На душе мне стало теплее.

Но откуда-то, с другой стороны, потянуло холодом.

Глава 1.

Светлана ежедневно утром и вечером каталась на велосипеде. Конечно в теплое время года и в хорошую погоду. Благо характер ее работы позволял ей появляться в салоне только к десяти. Следовательно, каждое утро она посвящала полезной для здоровья прогулке на своем двухколесном транспорте. Женщина проезжала не менее пяти километров прежде, чем завершив круг возвращалась к своему дому. Это давало ей тонус на весь день и просто доставляло удовольствие.

Она была брюнеткой, вопреки тому, что можно было подумать, услышав ее имя. Красивая, спортивная дама тридцати пяти лет, с длинными черными как смоль волосами и таким же жгучим взглядом. Внешность ее вызывала блаженную ассоциацию с мягкими субтропиками Средиземноморья. Матовая кожа с неизменным бронзовым отливом, нос с небольшой горбинкой и огромные, загадочные темные глаза.

Несмотря на то, что она была владелицей салона красоты, который был самым обычным, располагался в спальном районе и зачастую играл роль обычной парикмахерской, собственной прически она никогда не имела. Непослушные длинные пряди не позволяли с ними что-либо делать, падая за спину мощными живыми волнами. Максимум, что когда-либо получалось сделать – это завязать их в хвост. Одним словом, Света была шикарной женщиной, которая ни одного мужчину не могла оставить равнодушным. Но она была замужем и вела респектабельный образ жизни, имея безупречную репутацию. И сейчас она ехала по дорожке, теплым июльским утром в легкой майке и шортах, вызывая восхищенные взоры даже у тех особей мужского пола, которые были значительно моложе. Наверняка ей это нравилось, потому что легкая улыбка превосходства играла на ее губах.

Но в этот раз она упала.

Кто-то или что-то отвлекло внимание и велосипед неожиданно наехал передним колесом на бордюр. Понятно, что инерция выкинула велосипедистку из седла и бросила на асфальт. Светлана пронзительно вскрикнула от неожиданности и боли. Она ударилась головой и даже на несколько секунд потеряла сознание.

Очнувшись, брюнетка обнаружила себя лежащей на тротуаре с разодранными коленями и ладошками, а также с ручейком крови, стекавшем по виску. Естественная женская реакция в такой ситуации – это слезы и Света тихонько заплакала от досады и испуга.

– Как же вас угораздило! – немолодая худенькая женщина с короткой модной прической стояла совсем рядом и, наклонившись, с тревогой в глазах смотрела на потерпевшую. – Аккуратнее надо быть когда управляете велосипедом! Что же вы вперед не смотрите? – неравнодушная прохожая поколебавшись протянула руку и помогла Светлане подняться на ноги. Осмотрев ее, дама продолжила с неподдельным волнением в голосе: – По-моему, вам нужна скорая помощь! Я сейчас вызову! – она достала телефон из миниатюрной сумочки.

– О, не надо! Благодарю вас! – Света слегка коснулась локтя незнакомки. – Я в порядке. Лучше мне пойти домой. Я тут рядом живу, – она неопределенно махнула рукой.

– Вы уверены? – прохожая с сомнением посмотрела на пострадавшую. – Мне кажется не лишним будет показаться врачу. Вы вся в крови!

– В самом деле? – Светлана провела ладонью по голове и осмотрела руку. – Вот зараза! – воскликнула она и шмыгнула носом. Слезы продолжали ручьями литься из глаз.

– Конечно! – шатенка с короткой стрижкой утвердительно кивнула. – Нужно немедленно в больницу.

– Однозначно необходимо! – услышала вдруг потерпевшая еще чей-то голос. Она рефлекторно обернулась. С другой стороны, рядом с местом происшествия находился мужчина. Сейчас он сидел на корточках и осматривал лежащий на боку велосипед. – И транспорт ваш пострадал. Восьмерка на переднем колесе! Значит уехать не сможете! – он усмехнулся и начал подниматься на ноги.

Очевидно, что это был еще один случайный прохожий, обративший внимание на происшествие. Светлана бегло оглядела его. Человек лет сорока самой ординарной и даже невзрачной внешности. Средний рост. Лысеющая голова. Старая потертая футболка и такие же джинсы. Глаза тусклые и утомленные.

– Я думаю врач вам сейчас не повредит, – продолжил мужчина. – Наверное стоит все-таки позвонить в неотложку.

Светлана категорично покачала головой.

– Нет. Не переношу больниц и запаха лекарств. Я домой пойду. Спасибо вам за заботу! – она сделала шаг и стала наклоняться, чтобы поднять свой велосипед. Но в этот самый момент голова ее закружилась, и она начала снова оседать вниз.

Мужчина подхватил ее под руки, а маленькая шатенка поддержала сзади.

– Ну зачем же вы спорите? – воскликнула незнакомка. Голос ее был на редкость густой и бархатно низкий. – Понятно же, что сами вы не дойдете!

– Я же не брошу здесь велосипед! – произнесла Светлана, чувствуя сильную тошноту. В ней внезапно проснулась рачительность хозяйки, хотя уровень ее доходов мог запросто позволить бросить пять таких велосипедов. А может просто ей очень не хотелось в больницу.

– Не об этом сейчас надо думать! – сказал мужчина. – Здоровье дороже!

Потом он задумчиво протянул:

– Знаете, не будем вызывать скорую! Мы вас довезем до травмпункта! Правда, Мила? – он явно обращался к шатенке.

«Значит они вместе», – сквозь нарастающую дурноту подумала Светлана и обратила внимание на небрежно припаркованный совсем рядом с местом аварии старенький белый седан с открытой водительской дверью. – «Очевидно, сидящий за рулем увидел, что произошло и сразу же остановился чтобы помочь. А это его попутчица. Знакомая. Может жена», – обо всем этом она думала отвлеченно и сильно страдая от охватившей ее муторной слабости. Поэтому перестала возражать, и мужчина добавил:

– И велосипед ваш в этом случае не придется бросать. Попробую разместить его на верхнем багажнике.

Вскоре пострадавшая женщина лежала на заднем сиденье автомобиля, в салоне которого было неуютно и дурно пахло. Владелица собственного салона красоты привыкла к другому уровню комфорта в авто. Ее муж был довольно состоятельным человеком и их машины были совсем другого класса. Кроме того, он был состоявшейся, уверенной в себе личностью и красивым мужчиной. Светлана всегда помнила об этом, что приносило ей внутреннее удовлетворение и отсутствие тяги ко всякого рода приключениям. Она, пожалуй, была из той редкой категории женщин, которых в жизни устраивало абсолютно все. Поэтому улыбка была постоянной составляющей ее выражения лица.

Но сейчас вместо улыбки появилась гримаса. Естественный смуглый оттенок кожи теперь портила бледность. Она прикрыла глаза и тяжело дышала, стараясь сдержать тошноту.

Женщина, та самая, которую звали Мила, сидела на переднем пассажирском месте и молча смотрела вперед пока ее спутник возился с велосипедом на крыше. Она ни разу не обернулась назад чтобы посмотреть на Светлану.

Наконец водитель вернулся и, с бодрым видом вытирая руки о какую-то ветошь, устроился за баранкой. Он завел двигатель и старый автомобиль громко затарахтел, вибрируя всем корпусом.

– Ну вот! Все в порядке! – заявил он. – Можно ехать!

Машина рывками двинулась вперед, и Светлана тихонько застонала.

Они благополучно добрались до травмпункта. Новые знакомые сдали брюнетку врачу и дождались диагноза. После этого они уехали, и Светлана даже не успела поблагодарить их. Впрочем, то, что велосипед остался на крыше их машины немного поубавило чувство благодарности, но в целом она была рада, что оказалась здесь и получила медицинскую помощь. Врач обработал ей ссадины и однозначно определил сотрясение мозга. Естественно, что женщину тут же отправили в больницу, где ей предстояло провести пять суток.

Светлана за свою жизнь лежала в больнице лишь однажды. Это было отделение гинекологии и акушерства хорошей частной клиники. Там она пятнадцать лет назад потеряла возможность родить ребенка и, как оказалось, навсегда. Женщине на четвертом месяце беременности не смогли помочь даже лучшие врачи. С тех пор она не любила больницы. Хотя наличие у себя психологической травмы жизнерадостная брюнетка всегда отрицала. Она периодически говорила себе и близким, что отсутствие детей делает ее жизнь более полноценной и насыщенной. Ничто не мешает наслаждаться своим очень благополучным существованием. Так это или нет на самом деле, но Светлана действительно позиционировала себя абсолютно полноценным человеком, чьей судьбе можно было только позавидовать.

И сейчас она стойко выдержала эти несколько дней на больничной койке. Тем более, что процесс лечения не был неприятным или обременительным. Лечащий врач просто ежедневно контролировал ее состояние и вел поддерживающую терапию. Единственное что смущало – это странное поведение мужа. Конечно для себя она сразу нашла этому оправдание. Скорее всего Андрей уехал в очередную командировку. Он был успешным бизнесменом и общественным деятелем, известным в масштабах не только региона, но и за его пределами. Поэтому он часто разъезжал по разным городам. Света всегда оставалась в таких случаях дома и только однажды поехала отдыхать на заграничный курорт одна, с разрешения супруга, сильно задержавшегося в одной из поездок. Однако, всякий раз они поддерживали связь между собой с помощью сообщений либо звонков, что было сложившейся нормой.

В этот раз произошло нечто странное.

В первый же день, Светлана позвонила Андрею и сообщила о случившейся с ней неприятности. Тот выслушал и, даже не посочувствовав просто произнес в трубку:

– Я тебя понял.

И ничего более.

Конечно же он был сильно занят в этот момент. Но потом?

Потом не было ни одного звонка или сообщения. Светлана первые три дня просто спала, борясь со слабостью и головокружениями и практически не вставала с койки. Кстати говоря! Койка была самая обычная в общей палате. С ней вместе лежали еще пять женщин, две из которых сильно храпели по ночам. Муж даже не позаботился о платной палате для нее!

Возможно просто замотался и забыл. Кроме того, это была экстраординарная ситуация и он не сразу сообразил, как себя вести. Ведь не каждый же день жену отвозят в больницу с травмой головы.

Все это, разумеется, так и обстоит, но почему не было ни одного сообщения на телефон? Света привыкла не беспокоить мужа во время его напряженной работы и никогда не досаждала звонками и СМСками, поэтому написала всего пару раз за все эти дни, но не получила никакого ответа.

Ну что же, настал день выписки!

Чувствовавшая себя значительно лучше, но все еще слабая после травмы женщина набрала номер телефона своего мужа. После долгих гудков знакомый голос наконец ответил:

– Ларионов. Слушаю!

– Андрей? Ну наконец-то услышала тебя! Меня выписывают сегодня, забери меня, пожалуйста, из больницы! – Светлана почему-то почувствовала волнение и голос ее совсем необъяснимо задрожал.

– Что? – послышалось в ответ. – Вы ошиблись номером. Набирайте правильно! – и гудки.

Изумлению женщины не было предела. Первым же порывом она повторно набрала номер своего супруга.

– Андрей, ты что??? – воскликнула она в трубку, пока тот не успел ничего сказать. – Это я! Света! Меня надо забрать из больницы, неужели не ясно? Что происходит? Такие шутки совсем не в твоем стиле!

На том конце несколько мгновений стояла тишина, а потом тяжелый вздох и нарочито сдерживающийся и спокойный голос Андрея, произнес:

– Уважаемая барышня! Я вам уже объяснил, что вы неправильно набрали номер. Никаких Свет из больницы я не знаю и знать не хочу. Прекратите, пожалуйста, ваш глупый розыгрыш!

– Мерзавец! – вскричала она диким воплем. – Я твоя жена! – но последнюю фразу он не услышал так как отключился.

Это было в первый раз за их совместную жизнь. Во всяком случае, она не помнила таких эпизодов. Никогда она не позволяла себе орать на мужа, да в этом и не было необходимости. И вот теперь…

Все последующие попытки позвонить супругу закончились неудачно. Он перестал отвечать. А потом Светлана просто услышала в трубке, что абонент заблокировал ее номер.

Ничего не соображающая брюнетка рухнула на продавленную больничную койку и несколько минут тупо лежала, глядя в потолок круглыми глазами. Произошедшее не поддавалось никакому объяснению. Первое что приходило на ум – это то, что муж подло и цинично бросил ее. От этой мысли волосы на голове шевелились, а отчаяние хватало за горло и не давало дышать. Но тут же на выручку приходил здравый смысл и объяснял, что такое попросту невозможно. Андрей Ларионов, с которым она прожила одиннадцать лет и в котором была всегда на сто процентов уверена являлся крайне практичным и деловым человеком. Мало того, он имел сложившуюся систему нравственных принципов, не позволявших ему допускать подобные поступки. Нет. Если бы он хотел бросить свою жену, он сделал бы это по-другому. Все было бы юридически грамотно и финансово безболезненно для нее. Были бы адвокаты, бумаги, договоры… Да! Кстати! У них есть действующий брачный контракт! Света приободрилась при этой мысли. Согласно этому документу в случае развода она оставалась весьма состоятельной дамой. Во всяком случае на достойную жизнь точно бы хватило.

Нет! Здесь что-то не то! Явно какое-то недоразумение. Нужно вызывать такси, ехать домой и во всем разбираться!

Светлана Ларионова поднялась с кровати и начала деловито и суетливо собираться. Выписка была уже на руках и ей оставалось только покинуть это заведение. Вещей было немного, ведь ее привезли буквально с улицы. Подруга Лариса – маникюрщица из ее салона, привезла пижаму и прочие необходимые мелочи. Теперь все это уместилось в двух пакетах, и женщина решительно направилась к выходу.

Однако в коридоре ее встретила дежурная медсестра и сообщила:

– Ларионова, за вами приехали.

– Кто? – брюнетка растерянно остановилась, уронив на пол один из полиэтиленовых пакетов.

Медсестра устало зевнула и пожала плечами.

– Откуда мне знать! Муж, наверное, ваш. Мужчина какой-то сидит на первом этаже, – сотрудница больницы кивнула головой в неопределенном направлении и пошла по своим делам.

«Ну наконец-то!» – восторженная мысль взорвала и одновременно осветила голову Светлане. – «Я ему покажу как шуточки дурацкие шутить!»

Женщина ускорила шаг и вскоре уже ехала в лифте на первый этаж.

В предбаннике у самого выхода на улицу на небольшой мягкой скамеечке, предназначенной для посетителей, действительно сидел мужчина. Брюнетка кинулась было к нему, но тут же поняла, что это был не ее муж. Она встала как вкопанная, но узнав этого человека одновременно ошарашенно и разочарованно протянула:

– Это вы?

Тот кивнул и робко улыбнулся. Ларионова увидела перед собой того самого невзрачного мужичка, который вместе с женщиной по имени Мила привез ее сюда пять дней назад.

– Здравствуйте, Света! – он встал со скамейки и неловко переминаясь с ноги на ногу протянул свою правую руку. – Я рад, что вы выздоровели! Чрезвычайно рад! Меня зовут Антон.

Владелица салона красоты вяло пожала его руку, не меняя крайне изумленного выражения своего лица.

– Здравствуйте Антон! Что вы здесь делаете?

– Я, собственно… – он смутился еще сильней и закашлялся. – Моя жена… Она просила…

– Ваша жена просила? – Ларионова, совсем ничего не понимая округлила глаза.

– Ну да! То есть нет! Не совсем! – Антон попытался весело рассмеяться, но вышло нечто похожее на карканье и ему пришлось откашляться в кулак. – Мила попросила отвезти вам велосипед.

– Велосипед? – Света поставила пакеты на скамейку. – Велосипед! Ах да! – она немного расслабилась и изобразила улыбку. – Вы вовремя! Я честно говоря уже не думала получить его обратно! И сегодня он мне как нельзя кстати!

– Вот именно! – мужчина выдохнул и тоже широко заулыбался. – Мы с супругой подумали точно так же. Что вы приняли нас за разбойников, которые украли ваш велосипед. Не дешевый, к слову сказать! – он нервно хохотнул. – Мы не знали, как с вами связаться, а в приемном отделении нам объяснили, что можно прийти в день выписки. Вот собственно я и здесь!

– Мне все понятно, – ответила брюнетка. – Только зря вы волновались. Я вам очень благодарна за то, что вы оказали мне тогда помощь. Что я делала бы без вас! – она снова схватила неуютно ощущавшего себя мужчину за руку и потрясла ее. – Я ведь тоже забыла сказать вам спасибо.

– Ну что вы! Вы были в таком состоянии.

– А насчет велосипеда – это было совсем не срочно.

– Да нет! Так нельзя, – Антон указал рукой на выход. – Там у меня машина и ваш аппарат. В целости и сохранности. Конечно, настолько насколько это возможно учитывая ту аварию, в которую вы попали. Хотя, вы знаете, я выровнял восьмерку на вашем переднем колесе! Как смог, конечно, но ехать уже можно!

Светлана слегка наклонила голову и посмотрела на своего собеседника с интересом и даже проблеском теплоты.

– Спасибо вам, Антон! Вы очень любезны! Не стоило так заморачиваться. Вы и так потратили на меня кучу времени!

Мужчина улыбнулся уже спокойнее и спросил:

– Вам отдать велосипед сейчас? Или может привезти его позже? За вами наверняка приедут, и я мог бы помочь перегрузить его.

Светлана схватилась за лоб и задумалась.

– Вы знаете, Антон, а ведь мне не на чем ехать домой! – заявила она. – А в такси с велосипедом не пустят. Так что…

– Вот и хорошо! – обрадовался мужчина. – То есть плохо, разумеется, но я могу отвезти вас домой. Мне не трудно. И заодно завезем ваше чудо техники.

– Как-то неудобно беспокоить вас, – проговорила брюнетка, при этом подхватывая свои вещи и двигаясь за своим благодетелем к выходу. Тот забрал у нее пакеты и указал рукой по направлению к автостоянке.

– Ничего страшного! Мне действительно это не составит труда!

Бизнес-леди не стала больше сопротивляться и воспользовалась предложением. Вскоре они уже ехали по улице все в том же стареньком белом автомобиле с велосипедом наверху.

Антон высадил ее у подъезда. Аккуратно снял покалеченный двухколесный агрегат, поставил его у дверей и задрав голову вверх оглядел здание.

– Хороший у вас домик! – присвистнул он. – Выглядит богато!

Светлана многозначительно развела руками и ничего не ответила.

– Всего вам доброго! – наконец сказал Антон и уехал, выслушав еще несколько слов благодарности от женщины, которой оказал массу услуг.

Когда автомобиль благодетеля скрылся за углом она набрала номер квартиры на домофоне, не ожидая, что ей ответят. Сейчас было около десяти утра и Андрей наверняка был на работе. Но к ее великому изумлению ответили сразу. Тонкий женский голосок прощебетал:

– Кто там?

Светлана с трудом проглотила ком, моментально образовавшийся в ее горле и тупо прохрипела:

– Это я!

– Кто я? – на том конце захихикали. – Почтальон Печкин?

Брюнетка взяла себя в руки и громко заявила:

– Я хозяйка квартиры! Немедленно откройте дверь!

Неведомая девушка несколько мгновений просто молчала, а потом с неподдельным изумлением в голосе протянула:

– Поразительно! Хозяйка значит? А я тогда кто?

– Не знаю! – Света начала закипать. – И мне это сейчас не интересно! Открой или позови Андрея!

– Кого? – удивление странной собеседницы все увеличивалось.

– Андрея Ларионова! Моего мужа!

Короткий возглас и девушка просто положила трубку.

Светлану охватило бешенство. С усилием вдавливая кнопки она снова набрала номер своей квартиры. Трубку сняли, но ничего не говорили.

– Послушай, вертихвостка, – прорычала разгневанная брюнетка, близко приблизив лицо к динамику домофона. – Быстро открой мне дверь и выметайся из моего дома! Советую сделать это быстро, иначе я вырву тебе все твои космы! Даю тебе пять минут!

На том конце послышался испуганный вскрик и потом девушка быстро заговорила, слегка заикаясь:

– Да как вы смеете! У нас камеры работают! И охрана… И вообще я звоню в полицию!

– Похоже ты меня не поняла, сучка молодая! – Ларионова залезла в свою сумочку и дергаными движениями достала связку ключей. Приложила электронную метку и распахнув подъездную дверь ворвалась внутрь. Женщина никогда раньше не бывала в таком состоянии. Во всяком случае за те годы, что прожила в браке. Такие слова и агрессивное поведение были совсем нетипичны для нее. Но в данный момент она этого не осознавала и не анализировала. Экстренная ситуация вызвала спонтанные поступки.

Разъярённая женщина по лестнице без лифта бегом поднялась на пятый этаж, при этом по-прежнему держа пакеты со своим скудным скарбом в обеих руках. Велосипед она бросила на улице. Оказавшись на площадке куда выходили три квартиры Светлана ринулась к дверям с золотистыми цифрами 127. Но в этот самый момент открылась дверь напротив и в проеме показалась Евгения Борисовна – соседка, с которой Светлана была знакома пять лет с тех пор как они с Андреем переехали в этот дом. Пожилая интеллигентная дама была известным в прошлом музыкантом, но сейчас находилась на пенсии и лишь иногда позволяла себе игру на виолончели, чем зачастую вызывала раздражение соседей. Впрочем, дом являлся элитным, и проживающая здесь солидная публика не позволяла себе скандалов. Но сейчас ситуация складывалась к тому, что это впервые произойдет.

Евгения Борисовна с негодованием и ужасом глядела на ворвавшуюся на этаж Ларионову и держалась за ручку своей двери, опасаясь, видимо, полностью переступить порог.

– Что вы себе позволяете, Уважаемая? – произнесла она хорошо поставленным голосом с надменностью в тоне. – Здесь вам не базар и не сельпо! Зачем вы пугаете бедную девочку?

Светлана почувствовала, что в мозгу ее вырастает гриб ядерного взрыва и выпустив из рук свою ношу медленно повернулась к соседке.

– Евгения Борисовна, что с вами? – с отчаяньем в голосе спросила она.

В глазах старухи промелькнула искра смутного узнавания и она задумалась нахмурившись. Но потом снова холодное и отчужденное выражение вернулось на ее лицо.

– Я не представляю откуда вы знаете мое имя и отчество, Любезная, но я убедительно прошу вас прекратить дебош и немедленно покинуть подъезд! – продолжила она свою речь. – Я не позволю вам терроризировать бедного ребенка!

– Не представляете? Это же я! Я! Света Ларионова!

– Ларионова? – снова задумчивость на морщинистом лице. – Вы что родственница им? – кивок в сторону 127 квартиры.

– Родственница? – брюнетка сложила руки на груди. – Да вы что издеваетесь? Я жена Андрея!

– Невероятно смешно! – благородное презрение отчетливо изобразилось на лице бывшей виолончелистки. – Андрей вдовец. Уже пять лет. Его единственная жена и мать Оленьки умерла. И вам должно быть стыдно шутить такими вещами. Убирайтесь! Оля сейчас наверняка звонит в полицию и своему отцу.

До Светланы дошло.

– Оля – это дочь?

– Именно! – холодно отозвалась старуха. – Дочь моего соседа Андрея Ларионова. Школьница, между прочим. И сейчас он будет здесь и вам не поздоровится!

– Что происходит? – прошептала несчастная брюнетка и, почувствовав сильное головокружение прислонилась к подъездной стене. А соседке сказала:

– пусть приезжает! Я подожду! – потом добавила: – Если все это какой-то розыгрыш, то он вполне удался! Я скоро сойду с ума!

– Я уверена, что вы уже сумасшедшая! – заявила Евгения Борисовна. – Ждите где вам угодно, только не на площадке! Вы и так напугали Олю до полусмерти! И я не хочу, чтобы вас забирала полиция или психушка прямо отсюда! Ступайте на улицу, или я буду вынуждена стучать в двери другим жильцам!

Старая дама была непреклонна, а Света перешла к стадии отчаянного безразличия. Забыв о своих вещах она на негнущихся ногах прошла к лифту.

– А я и не знала какая ты мегера, тетя Женя! – бросила она соседке и скрылась в кабине лифта. В последний момент она увидела сквозь щель закрывающихся дверей как из ее квартиры испуганно выглянула девочка подросток лет шестнадцати. Это была худощавая, смуглая брюнетка с длинными волосами и огромными темными глазами. Озираясь она смотрела по сторонам.

– Все в порядке, Оля! – услышала женщина голос старухи. – Она уже ушла!

Светлана Ларионова закрыла глаза.

Оказавшись на улице, она услышала вой полицейских сирен. Поколебавшись, растерянная происходящим женщина подняла свой велосипед и усевшись на него нажала на педали. Аппарат плохо слушался руля, но ехал исправно. Антон не обманул – восьмерка на переднем колесе действительно была выправлена и вскоре женщина уже скрылась в переулке. Отъехав метров пятьдесят, она оставила свой транспорт у стены, а сама вернулась до угла и выглянула на улицу. Подъезд, выходил прямо на большой проспект и был хорошо виден. Минут через пять появился полицейский автомобиль. Из него вышли трое сотрудников и, поговорив с кем-то по домофону вошли внутрь.

Светлана осталась ждать. Вскоре у бордюра остановился представительный черный кроссовер, и брюнетка узнала их с Андреем семейный автомобиль. Первым порывом было побежать к нему, но она сдержалась. Андрей выскочил из машины и даже не поставив на сигнализацию стремительно помчался к дверям.

Света залюбовалась своим мужем, которого не видела уже пять дней. Высокий, подтянутый пятидесятилетний мужчина в дорогом пиджаке, белой футболке и джинсах. Голова почти вся седая. Лицо твердое и напряженное. Он рылся в карманах в поисках ключей.

Света не выдержала и крикнула:

– Андрей!

Потом она ринулась к нему навстречу.

Тот остановился и посмотрел на бегущую к нему даму в футболке, шортах, с копной распущенных черных как смоль волос и размазанной по щекам косметикой. Сначала глаза его удивленно расширились, но постепенно лицо стало принимать злое выражение.

– Андрей! – слезы брызнули из глаз бедной женщины. – Это я! Что происходит? Скажи мне! – она попыталась обнять его и прижаться головой к его надежной груди как делала это всегда, когда ей было страшно.

Но тот скривился в гримасе отвращения и сначала оттолкнул ее, но потом схватил за плечо и резко развернул к себе.

– Так это ты? – тихо и угрожающе прорычал он ей в лицо. Такого Андрея она видела впервые и сразу почувствовала ужас. Перед Светланой сейчас был чужой человек, который почему-то выглядел так же как ее муж. – Ты зачем напугала мою дочь? Что тебе нужно? Зачем ты пришла сюда? Ты сумасшедшая?

От испуга женщина потеряла дар речи и вместо слов хрипела что-то невразумительное. Вдобавок ко всему ей было очень больно от того как он схватил ее своей железной хваткой.

– Никто не смеет обижать моего ребенка! Ты слышишь? – тем временем продолжал разъяренный мужчина. – За Олю я любого порву на части! Ты понимаешь? Тебе конец, сумасшедшая стерва!

Светлану прорвало, и она громко закричала. Прохожие на улице и водители проезжающих мимо автомобилей начинали обращать внимание на эту сцену. Андрей посмотрел по сторонам и немного взял себя в руки.

– Пойдем! – наконец решил он и стал подталкивать ее к подъезду. – Я сдам тебя в полицию и делу конец! Но если ты еще хотя бы раз появишься около моего дома…

– Андрей! – отчаянно просипела Света. – У нас никогда не было с тобой детей! Что с тобой? Почему ты ничего не помнишь? Ты меня разыгрываешь, да?

– Действительно, психичка! – заявил мужчина, поглядев в излучавшие боль, обиду и отчаяние глаза Светы и слегка ослабил хватку.

– Эй ты! – вдруг крикнул кто-то совсем рядом. – Отпусти ее! – женский голос был низкий, бархатный и почему-то знакомый.

Андрей обернулся и совсем отпустил руку.

– Беги! – приказным тоном сказала маленькая шатенка с короткой модной прической, стоявшая метрах в пяти рядом.

Это относилась к Свете и немного поколебавшись она рванула назад за угол. Обернувшись у входа в переулок, она увидела, как женщина по имени Мила с уверенным выражением на лице говорит что-то растерянному на вид Андрею.

Брюнетка вернулась к своему велосипеду и поехала прочь от своего собственного дома в котором прожила пять лет.

Сначала она просто бесцельно петляла по улицам. В голове крутились сцены из только что произошедшего, и голова от этого страшно болела. Женщина почти ничего не соображала и не замечала окружающего. Отчаяние и чрезвычайное удивление полностью поглощали ее сознание. Что происходит? Как такое вообще возможно? Похоже на сон сумасшедшего или бред алкоголика. Может действуют какие-то лекарства из тех, чем лечили ее в больнице? И все это галлюцинации? Во всяком случае, других объяснений здравый смысл просто не находил.

Она немного вернулась к реальности, когда чуть не наехала на мамочку с коляской, которая со свойственной этой категории женщин склонностью отчаянно защищать права себя и своего чада на абсолютный приоритет во всех сферах жизни общества, грубо обругала ее.

А потом пошел дождь.

Свете стало мокро и холодно. Вдобавок к тому что было больно, обидно и тошно. И тогда она поехала к своему салону красоты.

Путь занял минут сорок. За это время она вымокла до нитки и даже перестала обращать на это внимание, начав воспринимать все неприятности с философским безразличием. Когда она подъехала к крыльцу салона волосы ее мокрыми прядями облепили спину и плечи, а на лице застыло гордое равнодушие настоящего страдания.

– Ты с ума сошла! – воскликнула подруга Лариса, оторвавшись от ногтей клиентки и изумленно глядя на мокрую Светлану, неожиданно появившуюся перед ней. – Какая может быть прогулка в такую погоду?

– Ну слава Богу! – тяжело выдохнула брюнетка и опустилась на стул. – Хоть ты меня не забыла!

– Ты, о чем? – отозвалась Лариса. – Что с тобой? Ты где шарахалась? Вымокла вся. Небось на велосипеде своем каталась?

Света устало кивнула и расслабленно прикрыла глаза.

– И чего тебя понесло. Был же прогноз что сегодня сильный дождь, —подруга вернулась к своему занятию и стала энергично орудовать пилочкой для ногтей. – И вообще, в отпуске надо реже появляться на работе! – добавила она. – Телефон отключать или лучше уезжать куда-нибудь далеко.

– В отпуске? – переспросила Света.

– Ну да! В отпуске. Тебе же еще неделю гулять, а тебя на работу принесло. Вот попадешься на глаза хозяйке и пиши пропало! Скажет, что у нас одно кресло пустует, а Ларионовой нечего делать. Следовательно – вперед, Дорогая, к станку! – Лариса громко и неприятно рассмеялась. – И накрылись твои блаженные летние деньки!

– Какая хозяйка? – Света выпрямилась на стуле и удивленно моргала своими большими глазами.

– Света, что сегодня с тобой? Ты не простудилась? Температуры нет? – сотрудница салона вскочила с места и приложила ладонь ко лбу брюнетки. – Подожди с полчасика, хорошо? Я с клиенткой закончу и чаем тебя напою. У меня даже малиновое варенье есть! – она вернулась к работе, а Светлана задумалась. Наученная опытом предыдущих событий она промолчала, но поняла, что рано обрадовалась. В этой невероятной и страшной реальности, в которую она попала ее статус вероятно был совсем другим. Но то, что хоть одна живая душа признала ее было хорошим признаком, приносившим немного облегчения.

– А как поживает наша хозяйка? – осторожно спросила Светлана.

Лариса с неподдельным удивлением уставилась на нее и протянула:

– В каком смысле?

– Ну вообще…

– Нормально. Что с ней сделается? Стерва богатая! Подцепила богатенького, вот и развлекается теперь. А мы для нее как оловянные солдатики. Да что я рассказываю! Ты сама все прекрасно знаешь! Ума и знаний ноль, зато белые волосы, пухлые губы и титьки. Что еще мужикам надо? Она ведь ему даже не жена. – Лариса мечтательно вздохнула. – Эх, Светка, почему нам с тобой так в жизни не повезло? А ведь ты вообще-то однофамилица с ее хахалем! – она снова захохотала. – Бывает же так!

– Да уж! – глядя в сторону уставшими округляться глазами произнесла Светлана. – Я и представить себе не могла как в жизни бывает!

– Да, да! – не уловила сарказма маникюрша. – Так всегда и везде: кто-то в роскоши купается, а большинство как мы с тобой. Вкалываем за копейки на чужую тетю. Я с ногтями, ты с волосами. Эх!

Лариса, женщина сорока пяти лет отроду, немного пышная крашеная блондинка, жизнерадостная и молодящаяся, старающаяся соблюдать стиль и заботящаяся о своей внешности, несмотря на свои причитания неизменно излучала оптимизм.

– Да что это я! – воскликнула она наконец. – Бог с ними всеми! Как ты поживаешь? Как твои новые отношения? – она не дождалась ответа и тут же продолжила: – Ох и смелая же ты, Светик! Мне бы было страшно с женатым встречаться! Все-таки риск какой! Потом стрессовых ситуаций столько будет! Он хоть обещал развестись?

Ларионова молчала. Она сообразила, что не надо мешать Ларисе и тогда можно будет почерпнуть массу интересной информации о себе. Впрочем, той и не нужны были ответы. Болтая, она бойко управлялась с маникюрными инструментами, а молоденькая девушка ее клиентка на первый взгляд казалось совсем не обращала внимания на их беседу, уставившись в экран смартфона.

– Все они обещают! – продолжила подруга Светланы. – А потом ищи свищи! Был у меня такой случай в жизни. Тоже один клеился женатый. Но я использовала его несколько недель, а потом сама послала, – снова громкий смех.

– Как использовала? – неожиданно спросила клиентка, заинтересованно захлопав при этом своими пышными ресницами.

– Молодая еще, чтобы рассуждать о таких вещах! – с притворной строгостью подмигнула ей Лариса, после чего та опять залипла в телефоне.

Потом она снова обратилась к подруге:

– Ну расскажи! Как он? С виду в общем-то ничего, – по выражению лица было видно, что на самом деле она так не считает.

– Кто он? – нехотя откликнулась Ларионова.

– Ой, не притворяйся! Артур твой или как его? Антон…

На этот раз Светлана почему-то даже не удивилась.

– Нормально, – ответила она. – Все также катает меня на своем стареньком седане.

– Ну знаешь ли! – деланно возмутилась маникюрша. – Всем бы хотелось, чтобы был мужик с Мерседесом. Хотя тебе я всегда удивлялась! С твоей внешностью должен быть Роллс-Ройс, а у тебя… – она махнула рукой.

– А тут страшненький, немолодой, на старой машине и вдобавок женат? – закончила за нее брюнетка и широко улыбнулась.

– Ну примерно так! – согласилась Лариса и замолчала.

– Слушай, Лариска, ты, когда в больницу ко мне приходила… – начала задавать вопрос Света, но подруга ее перебила:

– В какую еще больницу? – она удивленно вскинула брови, но потом почти сразу загадочно улыбнулась и кивнула подбородком в сторону входной двери. – А вот и твой красавчик! – она хихикнула. – Так что чай отменяется. Ну давай, беги к нему. Звони мне или пиши если что! На работу лучше не появляйся.

Светлана медленно повернула голову и увидела стоящего в коридоре у стойки администратора мокрого от дождя Антона. Ни одна эмоция не отразилась на ее лице и только в глазах появилось понимание.

Она встала и подошла к нему.

– Еще раз здравствуйте, Антон!

Робость и рассеянность куда-то исчезли. Перед ней был вполне уверенный в себе человек. Он посмотрел на нее холодным и жестким взглядом и произнес:

– Иди за мной!

Вскоре прозрачная дверь салона красоты закрылась за ними и только Лариса лукаво прищурилась им вслед.

Глава 2.

Жилище Хранителя было слишком большим для одного жителя. По крайней мере, мне так показалось после моих однокомнатных хором. Огромная зала и пять дверей в комнаты. Высоченный потолок в три стандартных этажа и, разумеется, камин, в котором могло поместиться целое дерево. Полки с книгами вдоль стен до самого потолка и длинный деревянный стол посередине. При том, что сюда мы попали через маленькую дверцу с торца старой городской лестницы.

– Это же просто китч! – возмущенно заявил я, немного походив по главной комнате. – Избитый средневековый антураж и никакой оригинальности! Ты бы еще рыцарские доспехи в углу поставил!

Хранитель двери развел руками, уселся на деревянный стул с высокой прямой спинкой и задрал ноги прямо на стол. Потом вытащил пачку сигарет и закурил.

– У меня, кстати, есть доспехи, – отреагировал он на мою критику. – В одной из спален. И все не соберусь обои цветные веселенькие поклеить. Тогда стены утратят серый мрачный вид и средневековье уйдет, само собой.

– Сомневаюсь! – продолжал я оглядываться по сторонам. – И как ты на верхние полки залазишь? – я указал рукой на книги, стоящие рядами на самом верху.

– Ну это не сложно! – усмехнулся он и выдохнул облако дыма. – Было бы желание. А оно всегда есть если дело касается книг. Моя библиотека – моя слабость!

Я сморщился и замахал руками.

– Вот это можно исключить? – попросил я. – Совсем? Ну по крайней мере пока я здесь. Не выношу табачный дым. Кроме того, в такой обстановке тебе больше подошла бы трубка.

– Ты совсем уж меня низвел до короля клише и шаблонов! – обиделся Хранитель, но сигарету затушил. – А трубок у меня целая коллекция…

Я сделал останавливающий жест рукой.

Он просто кивнул.

– Итак! – я уселся напротив, с трудом отодвинув массивный стул. – Ты планируешь меня сразу выгнать наружу или можно будет пожить в твоей огромной хате?

– Это чертог! – он многозначительно поднял длинный кряжистый палец кверху. – Чертог Хранителя Двери. Надо бы знать такие вещи!

– ОК! Пусть чертог, – согласился я. – Так в твоем чертоге найдется мне место?

– Несколько дней поживешь, – ответил Хранитель. – Надо будет подготовится, да и тебе нужно решить вопрос с работой.

– Зачем тогда было меня так рано срывать с места? – ворчливо поинтересовался я. – Если тебе не к спеху. Можно было мне дома побыть.

– Ну нет! Ты же знаешь правила. Если тревога, то я являюсь сразу. Кроме того, тебе нужно сориентироваться по месту. И в городе еще будут дела. И снаряжение. И вообще, мне будет проще, когда ты под рукой!

– Вот так бы сразу и сказал! Где мои апартаменты?

Хранитель кивнул головой в сторону одной из массивных двустворчатых дверей, что шли в ряд вдоль противоположной от книжных полок стены.

– Ясно! Тогда я отдохну немного. Ты не дал мне выспаться сегодня.

Не оставив ему времени на возражения, я быстро прошел в свою спальню, которая точно соответствовала стилю жилища, будучи просторной, но темной, из-за тяжелых пыльных занавесок, прикрывавших широкое окно. У стены стояла гигантская кровать с балдахином, а в углу, как и говорил Хранитель, старые рыцарские доспехи.

Я усмехнулся и кинув свои вещи на громоздкий коричневый комод подошел к окну. Сдвинув одну штору в право глянул наружу. Ставни были резными с овальными закруглениями наверху. Они были плотно закрыты, а за прозрачным стеклом шел снег. Крупные частые хлопья густо сыпали с небес. Все вокруг было белым и огромные сугробы заполняли равнину вплоть до далекого леса на горизонте. Совсем недалеко сквозь снежную пелену медленно пробивалась повозка на полозьях с одиноким сгорбившимся на козлах извозчиком, вяло погонявшим черную гривастую лошадку.

Я зевнул и полюбовавшись разгулявшейся зимней непогодой бухнулся в кровать и уснул.

Пробудился я только к обеду. Вышел в большой зал. Стол был уже накрыт. Хозяин был одет в полосатый домашний халат и тапочки. Он размешивал большой ложкой суп в фарфоровой кастрюле и готовился разливать еду по тарелкам.

– А! Проснулся наконец! – улыбнулся он, продолжая свою деятельность. – А я думал уже идти тебя будить. Обед готов! Отличный грибной суп и закуски! – он широким жестом указал на застеленный белой скатертью стол, где стояли тарелки, лежали приборы и располагались немногочисленные вазочки с салатами. – Уж извини! Все сам. Так что, чем богаты!

– Выглядит и пахнет превосходно! – улыбнулся я и с удовольствием уселся за стол.

Мы приступили к обеду, и гостеприимный хозяин угостил меня рюмочкой ягодной наливки. Мы чокнулись и выпили за нашу встречу. За первую встречу. За знакомство пить не стали, так как мы были давно знакомы.

Только первоначально утолив голод, я решился приступить к деловому разговору. Но прежде заметил:

– Уютно у тебя! Хорошо! Так бы и пожил с месячишко. Отоспался бы и отъелся!

Хранитель громко расхохотался.

– Тоже размечтался! Ты не думай, что тут курорт и я каждый день буду обслуживать и кормить тебя. С завтрашнего дня устанавливаем дежурство по кухне! Готовим по очереди. И, вообще-то, у нас с тобой важное дело!

Я скривился и деланно вздохнул:

– Никакого покоя в этой жизни! Ну да ладно! Рассказывай! Что стряслось? Где произошел прорыв?

Старый привратник откинулся назад и задумчиво достал из кармана халата сигареты. Но потом опомнился и убрал их обратно.

– Вот в том то и дело, что я не знаю! – сказал он.

Я удивленно уставился на него.

– Как это? Это же невозможно?

– Вот и я так думал. Однако оказалось вполне себе возможно.

– И как ты матерый пограничник проморгал это? – я усмехнулся, но глаза мои постепенно все больше и больше округлялись. – Здесь же на лицо настоящее ЧП! Глобального масштаба!

– Абсолютно! Именно так! – старик тяжело вздохнул. – Узнал я поздно. Долго не видел и не чувствовал ничего.

Мы помолчали. Мне стало немного жутковато. Дело явно неординарное и потенциально опасное. Обычно Хранитель двери в считаные мгновения обнаруживал бреши и моментально крайне жесткими действиями ликвидировал их. Но сейчас произошло что-то из ряда вон выходящее.

– И о каком промежутке времени идет речь? Сколько ты проспал? Час? Сутки?

Он нерешительно пожал плечами.

– Говори уже! Какой смысл скрывать? – я даже позволил себе слегка повысить голос.

– Илья, речь идет о годах!

Я сглотнул мгновенно образовавшийся комок в горле.

– Даже так?

Он обреченно кивнул.

– А может даже о десятилетиях или столетиях.

– Мать моя женщина! – я вскочил из-за стола и стал нервно расхаживать по каменному полу. Потом схватил графин, плеснул себе наливки в стакан и залпом выпил. – Это сколько же народу за это время шастает через дыры?

Хранитель пожал плечами.

– Ты хоть что-нибудь знаешь? Есть ли какая-нибудь информация? – крикнул я.

– Успокойся! – пограничник еще раз вздохнул. – Моей вины здесь нет. Просто я столкнулся с чем-то неведомым. Конечно в сфере техники переходов. Кто-то научился с успехом игнорировать мои инстинкты. А информация есть. Ее немного. Остальное нам двоим предстоит выяснить. Помощи не будет. Остальные охотники исчезли.

Я поперхнулся сладким алкоголем.

– Здрасьте, пожалуйста! Еще одна замечательная новость! Как это исчезли?

Он развел руками.

– Я не смог их обнаружить. Их просто нигде нет.

Я слегка выдохнул.

– Так может дело в твоих чувствах? Может сбился еще один датчик и поэтому ты не видишь их?

Он решительно помахал головой.

– Исключено! Охотники пропали. Не существуют. По крайней мере в этом плане бытия.

Я с сомнением скривился.

– Погибли?

– Скорее всего. Но не спрашивай меня как это вообще возможно, и кто обладает такой силой.

Плечи мои опустились, и я присел на край стула.

– Словом, нам предстоит во всем разобраться, – продолжил Хранитель двери. – Удалить все белые пятна. Но это вторично.

– Что же главное?

– Удалить брешь, конечно! Или бреши, если их несколько. Обнаружить нарушителей и выдворить их на место.

– Ты хоть представляешь сколько их может быть? – воскликнул я.

Он пожал плечами.

– Но как? Даже не представляю с чего начать! – продолжал я паниковать. – У тебя есть хоть какой-нибудь план?

– Ну разумеется! – развел руками мой собеседник. – Я уже обо всем подумал и наметил первоначальный список дел.

Я внимательно посмотрел на него, и мы оба на некоторое время зависли.

– Ну? – наконец произнес я.

– Что ну? – откликнулся он.

– Где список? Может мне стоит с ним ознакомиться? – я начинал нервничать.

– Ах вот ты, о чем! – он усмехнулся и постучал себя указательным пальцем по голове. – Список здесь!

– Значит говори! – я снова плюхнулся на жесткий старинный стул. – Опять тянешь резину!

– Сначала ты сходишь прогуляться, – Хранитель неопределенно махнул куда-то себе за плечо. – Посмотришь ландшафт, проведешь рекогносцировку.

– Не умничай!

Тот скривился, обнажив ровные и острые зубы.

– Эта милая зимняя пастораль снаружи – ни что иное как Временная коллизия, – начал объяснять старик. – Знаешь, такие милые местечки на окраине?

Когда я кивнул, он продолжил:

– Так вот, именно здесь я подозреваю самую большую пробоину.

– Как ты определил? Ты же ничего не чувствуешь?

– Я просто точно знаю, что отсюда заявились в нейтральную реальность несколько гостей. Премерзкие создания, скажу я тебе!

– Понял.

– Поэтому надо осмотреться. Но далеко не ходи! – он понял вверх указательный палец. – Просто пошатайся вокруг. Может заприметишь чего. И, главное, будь осторожен! Мы имеем дело с необычной ситуацией.

– Хорошо! Что на второе?

Хранитель встрепенулся и внимательно посмотрел на стол.

– Ты об обеде? – спросил он с озабоченностью гостеприимного хозяина на лице. – Второе я не готовил. Думал обойдемся закусками и салатами…

– Я о втором пункте плана! – прервал я его.

– Ага! – он снова откинулся на спинку и почесал свой нос. – Дальше мы с тобой попробуем определить, что стряслось с охотниками.

– Как?

– Один из них жил в твоем городе. Так что вернемся назад через маленькую дверцу у большой старой лестницы и навестим его квартиру и место работы. Может остались какие-то прямые или косвенные зацепки, указывающие на то, что произошло. Если узнаем о судьбе одного охотника – станет более-менее понятно и о других. А в целом – это поможет разобраться во всех наших проблемах.

– Согласен! – я опрокинул в себя еще одну рюмку самодельного домашнего спиртного. – И дальше?

– Дальше, в зависимости от результатов определяем следующие шаги. Но в любом случае тебе выходить наружу и искать дыры, а мне прикрывать тебя отсюда.

Я умолк и задумался.

– Снаряжение?

Хранитель взмахнул руками и скривил физиономию.

– Обижаете, батенька!

– ОК! – я хлопнул ладонями по столешнице и решительно встал на ноги. – Готов начать прямо сейчас!

– Твой энтузиазм заслуживает уважения, – старик покивал подбородком. – Однако подожди немного. Надо чтобы стемнело. И может снег прекратится. Поэтому обедай спокойно. Все успеешь.

– При чем тут энтузиазм! – воскликнул я. – Ситуация дрянь! Вот в чем дело! И если мы с тобой не вырулим из нее как можно раньше, то…

– Кранты! – спокойно закончил за меня Хранитель. – Дураку понятно. Но если ты станешь суетиться, то толку будет мало.

Я посмотрел в его глубоко посаженые глаза и уже в третий раз занял свое место за обеденным столом. Наша трапеза продолжилась. Однако на этот раз мы оба жевали молча.

Когда через несколько часов за окном начало темнеть я был уже полностью готов. Моя одежда состояла из зеленого камуфляжного костюма воинского образца, который представлял из себя штаны и теплую куртку на меху. На голове красовалась такой же маскировочной расцветки вязаная шапка, а на ногах обыкновенные войлочные зимние ботинки с резиновой подошвой и замочками-молниями по бокам.

Хозяин чертога только молча развел руками, когда я проворчал:

– Обувь мог и получше подобрать! Что это за советский стиль? Прощай молодость…

Я придирчиво осмотрел себя в большое, такое же винтажное, как и все в этом доме, зеркало, висящее на стене.

– Зато не будет холодно! – резюмировал Хранитель и поднял вверх большой палец.

Немного скривившись я согласно кивнул.

– Что с оружием?

– Стандартный набор. И даже сверх того, учитывая серьезность ситуации, – он сделал приглашающий жест, и мы прошли с ним в небольшую комнату, которая, по всей видимости, являлась арсеналом.

На стенах висели образцы самого разнообразного холодного оружия – от средневекового скандинавского топора до японской катаны, а в ящиках аккуратно обернутые и блестящие от смазки лежали вполне современные пистолеты, винтовки, автоматы и так далее. Был даже пулемет с патронной лентой.

Хранитель снял со стены обычную казацкую шашку, образца девятнадцатого – начала двадцатого века и вручил ее мне, предварительно проверив пальцем остроту лезвия. Потом деловито порылся в ящиках и уверено извлек оттуда два револьвера тридцать восьмого калибра. Когда я спрятал их в карманах своей фуфайки, он достал ключи и открыл маленькую деревянную дверцу в углу за пыльной шторкой. Там оказалась какая-то небольшая ниша. Я не видел, что там, так как Хранитель закрыл своим телом весь обзор. Он не вошел туда полностью, но наклонившись долго копался внутри. В конце концов он развернулся, и я увидел в его руках средних размеров арбалет с потертым деревянным прикладом и сумочку со стрелами-болтами.

– Здесь всего десять стрел, – сказал он с оттенком некоей торжественности в голосе. – Поэтому сам понимаешь, что это на самый крайний случай!

Я просто кивнул и закинул кожаные лямки себе на плечи, так что этот образец старинного стрелкового оружия оказался у меня за спиной. Сумку со стрелами совсем не похожую на колчан я привязал себе к поясу справа. На левом боку висела шашка в ножнах. Рюкзак с запасами мне не полагался, так как мой выход был разведывательным, и я должен был вернуться часов через пять. Со мною были только две фляжки – одна с водой, вторая с ягодной наливкой, так понравившейся мне за обедом.

– Ну! Пора! – Хранитель слегка похлопал меня по плечу, и мы двинулись к выходу.

В отличие от двери, в которую мы вошли в чертог из города, противоположный выход представлял из себя массивные высокие двустворчатые двери, закрытые деревянным засовом и открывающиеся, как и положено в укрепленном замке, наружу. Хранитель попыхтел, возясь с тяжелым засовом и давно несмазанными петлями и вскоре двери открылись.

– Осмотрись и сразу назад! – повторил вводную мой начальник и, слегка подтолкнув меня, очень быстро закрыл за собой двери.

Я оказался в сером полумраке длинного коридора с высокими сводами. Окон не было, но каменные неровные стены с космами паутины и влажными зелеными подтёками были почему-то вполне отчетливо видны. Я не стал долго оглядываться и засвистев себе под нос песенку Винни-Пуха из советского мультика бодро двинулся вперед.

По высокому коридору я шел минут десять. Все это время он был совершенно одинаковым – ни отдушин, ни дверей и кругом признаки давней заброшенности. Однако далее, совсем неожиданно, каменные стены сменились деревянными бревенчатыми. Сам проход постепенно с каждым шагом становился ниже и уже. Отполированный гладкий пол превратился в мокрую землю, которая стала липнуть к моим приспособленным для хождения по снегу, а не по грязи ботинкам. Воздух здесь был влажным и холодным. При дыхании изо рта стали вырываться клубы пара.

Я прибавил шагу, чтобы скорее миновать это неприятное место.

Но дальше лучше не стало. Тоннель сузился буквально до метра в ширину и полутора в высоту. Теперь он был полностью земляным как какой-нибудь подземный ход. Мне пришлось пригнуть шею и осторожно продвигаться вперед, цепляя головой мокрый и грязный потолок.

– Ну и коридорчик у вас, господин Хранитель! – пробурчал я недовольно себе под нос. – Неужели нельзя держать подъезд в надлежащем состоянии? И куда смотрит жилконтора? – я хихикнул над своей же остротой и неожиданно остановился, натолкнувшись на что-то.

Это были сосновые и еловые ветки, сваленные в кучу, достающую до потолка и препятствующую дальнейшему движению вперед. Я немного почесал подбородок и сообразив в чем дело стал аккуратно разбирать завал, перемещая хвойный лапник себе за спину. Вскоре образовалась дыра, из которой потянуло морозным воздухом. Когда проход стал достаточным я протиснулся наружу. Мне пришлось привести маскировку в прежнее состояние в той степени, что это было возможно в условиях темноты и наконец-то сделал шаг в морозный зимний вечер.

Ветра не было. Но снег продолжал идти густыми крупными хлопьями. Все пространство вокруг было засыпано белым покровом, искрящимся в свете полной луны. Я вдохнул холодного воздуха и ощутил восторг человека, вышедшего в новогоднюю ночь на улицу, чтобы лицом к лицу встретить волшебство. Пейзаж завораживал и успокаивал одновременно. Широкое снежное поле передо мной и темная полоска леса на горизонте. Морозно, но не холодно. Тихо и умиротворенно.

– Ну что же! – я сунул правую руку в карман и взвел курок револьвера. – В какую сторону за подснежниками?

Мне, конечно же, никто не ответил и, снова хмыкнув в ответ на свое неудержимое остроумие, я бодро двинулся вперед.

Идти было не тяжело, так как снежный покров не был глубоким – примерно по щиколотку. Переходя поле и направляясь к лесу, я несколько раз оглянулся. Высокая сосна на пригорке с кучей хвои внизу четко указывала на место откуда я только что вышел и куда я должен буду вернуться. Однако ни намека на чертог хранителя рядом не было. И окно, в которое я любовался на это самое поле, где я сейчас шел, также отсутствовало.

«Все правильно!» – подумал я. – «Никто не должен знать где сидит страж границы».

На опушке леса я сел отдохнуть.

«Очень русский пейзаж», – подумал я, оглядев пройденное расстояние, помеченное дорожкой следов, которая быстро исчезала под снегопадом. – «Но это и хорошо. Все привычно и глазу, и сердцу. А то бывают такие невероятные условия, по сравнению с которыми джунгли Амазонки – это просто парк культуры и отдыха».

Откуда мне было это известно, я не стал анализировать. Все-таки я был опытным охотником, несмотря на то, что это был мой первый выход в нестабильную реальность, обусловленную аномалией времени.

Я глотнул из фляги со сладким алкоголем и поудобнее устроился на пеньке. В моих планах было посидеть еще минут десять и двинуться в глубь леса. До тех пор, пока Коллизия не проявит себя. И вот тогда можно будет сделать вывод о ее характере, что в свою очередь даст возможность поискать брешь.

Лес был редким и почти без подлеска. Невысокие ели и березки, перемежались зарослями осины. Снег здесь был немного глубже чем в поле, но идти было легко, так как осадки прекратились сразу, как только я скрылся под кронами деревьев. Я задумался над этим, но придавать значения не стал, так как это могло быть обусловлено просто капризом погоды, а вовсе не аномалиями времени. Поэтому уверенно пошел дальше.

Пистолет я держал наготове, постоянно нащупывая его прохладную металлическую поверхность рукой, которую держал в кармане. Об арбалете и казачьей шашке я также помнил. Последняя неудобно болталась у меня на левом боку и значительно затрудняла движения, но я понимал, что хранитель не дал бы мне оружие просто так. Значит шашка может понадобиться в такой момент, когда кроме нее не поможет ничего. Если револьверы в моих карманах были эффективны против человека, животного и тварей невысокого уровня опасности, то шашка и особенно арбалет были аргументом в мою пользу в случае встречи с чем-то реально серьезным. При чем аргументом весьма весомым. Поэтому я мирился с неудобствами их переноски.

В течение полутора часов я просто шел вперед. Конечно я запомнил направление и знал, как мне вернуться обратно. Пока не случилось ничего противоречащего привычному укладу жизни и законам физики мое умение ориентироваться в лесу будет вполне актуальным. Однако если что-то произойдет, то придется полагаться на другие чувства и инстинкты. Но пока все было спокойно. Я двигался меж деревьев, чувствуя, что происходит небольшой подъем местности по ходу моего пути. Это тоже было неплохо, так как возвращаться будет легче, спускаясь вниз. Никакого присутствия или дисбаланса я не ощущал.

Пока.

Гармония зимнего сказочного леса прекратилась, когда я оказался на вершине небольшого холма, в который все время подымался по пологому склону. С противоположной стороны спуск был более крутым и безлесным. Он был покрыт низким кустарником и уходил к берегу неширокой реки, протекавшей слева направо спокойным темным потоком. Первое что удивило меня – это то, что зимой река не была покрыта льдом, при том, что на берегах ее лежали приличные сугробы. Второй фактор, поразивший меня, стоял внизу и внимательно смотрел прямо на меня. Я почувствовал парадокс сразу, как только оказался на гребне холма. Ощущение было сродни мощному удару в грудь. Даже дыхание сбилось, и я несколько секунд судорожно хватал ртом воздух.

Передо мной был Иезуит – характерное для таких мест существо и весьма опасное. Я прекрасно помнил классификацию разновидностей этих тварей и сейчас четко определил, что это Весельчак – низший статус в иерархии. Но от этого угроза не становилась меньше. Сейчас он был в образе мужчины в плаще, шляпе и с зонтиком-тростью в руках. Пышные усы и простодушная открытая улыбка. Неподготовленного человека такая встреча привела бы в ста процентах случаев в могилу.

Но я был охотником.

Я начал быстро спускаться. Правая рука лежала на эфесе шашки. Оказавшись внизу, я остановился в пяти шагах от улыбчивого человека, напоминавшего вежливого, сельского английского джентльмена. Тот снял шляпу и произнес:

– Good evening!

– Добрый вечер! – я слегка склонился в поклоне и засмеялся, сообразив, что Иезуит уловил мое восприятие его внешности и сейчас кривляется вполне в соответствии со своей ролью.

– Как пожьиваите? – спросил он, коверкая русские слова и пытаясь изобразить английский акцент.

– Надо было сказать How do you do! – съязвил я и наполовину вытащил шашку из ножен.

– Ах да! – ответил Весельчак на чистейшем русском языке. – Я просто забыл эту стандартную фразу! – он постучал себя кулаком по лбу и заливисто рассмеялся. – Но все равно смешно получилось, правда?

– Просто невероятно смешно! – согласился я. – Обхохочешься!

– Ну! То ли еще будет! – он оскалился, обнажив ряд мелких острых, совсем не человеческих зубов и глаза его блеснули скрытой злобой. – Ты же человек с вполне сформированным чувством юмора, Илья? Не так ли?

– Абсолютно! – шашка уже была полностью в моей руке, но Весельчак не смотрел на нее, делая вид, что не обращает внимания на эту деталь. – Я обожаю юмор и сатиру во всех ее проявлениях. От клоунады до стендапа. А вы что предпочитаете?

– Знаешь, – монстр задумчиво потер подбородок, – я как-то ближе к оригинальному жанру. Но в стиле черного юмора.

– Ясно! Жесть, значит, любите! – отозвался я, увидев, что мой визави сделал шаг навстречу мне. – Но здесь мы с вами вполне можем быть на одной волне.

– В каком смысле? – он приближался небольшими шажками и стал раскручивать в руке свой остроконечный старомодный зонтик.

– В том смысле, что я вполне могу устроить вам самую отборную чернуху! – я отступил на шаг и поднял свою шашку вверх, занеся ее над головой.

– Ну что же ты так, Илюша? – тварь остановилась и быстрым движением нажала на кнопку. Адреналин мощным потоком ворвался в мои сосуды, и я приготовился отразить атаку, но зонтик просто раскрылся и закрутился в руке Иезуита.

Я непроизвольно выдохнул, а он громко заржал.

– Испугался?

Я промолчал, оставаясь в боевой позиции.

– Смешно, правда?

Я кивнул.

– Потрясающе! Как всегда! Вам бы на сцену.

Иезуит низшего уровня снова свернул зонтик и оперся на него с задумчивым видом.

– Ты ведь не первый кто говорит мне такое! – наконец произнес он. – Я и сам подумываю об эстрадной карьере. Чувствую, что юмор – это мое призвание.

– Я полностью поддерживаю! Именно на эстраде ваше место, господин Весельчак. Вы бы собирали стадионы. Особенно с этой шуткой с зонтиком.

– Издеваешься? – он с обидой взглянул на меня. Я продолжал стоять с занесенной шашкой в правой руке. – Я же серьезно. Мечтаю о карьере комика. А ты со своим сарказмом.

– С черным сарказмом! – уточнил я. – Все как вы любите.

– Чего ты ко мне обращаешься на Вы? – вдруг заявил монстр. – Давай по-простому. По-свойски. На Ты.

– Извините, уважаемый, но я не приучен к фамильярности по отношению к старшим.

Весельчак в ответ на эту мою фразу откинул голову назад и громко рассмеялся, сверкая красной пастью с многочисленными как у акулы зубами. Он долго хохотал, вытирая проступившие на глазах слезы, а потом сквозь смех прокомментировал:

– Отличная шутка! – он поднял вверх большой палец правой руки с черным когтем на конце. – Илья, ты возможно даже талантливее в юморе чем я.

– Благодарю за комплимент! Только не пойму где тут было смешно, – я пожал плечами.

– Ну как же. К старшим… – он продолжал утирать слезы когтистыми кистями рук, обтянутых бледной морщинистой кожей. – Хорошо выстроен юмористический компонент. Фабула шутки базируется на парадоксе.

Я вопросительно поднял вверх бровь.

Иезуит раздраженно цыкнул и объяснил:

– Охотник не может быть молодым. Вы все очень старые. Значительно старше нас.

– Ах вот оно что… – я искренне удивился. Этот факт почему-то не хранился в моей памяти. Впрочем, не может все быть идеальным. Я впервые участвую в разведке, однако при этом я опытнейший охотник и имею громадный опыт разведок. Этот парадокс не вызывал у меня никакого непонимания. Но то, что я очень старый мне было совсем не известно. Возможно моя нынешняя ипостась не могла вместить всего в этой голове. Что же, век живи – век учись!

– Конечно! Но шутка классная!

– Я уже понял, спасибо! – я все еще стоял в боевой стойке. – Тогда можно и на Ты. Слушай, юморист, может мы решим все между нами по-быстрому? – предложил я. – А то я трачу время на бессмысленные диалоги.

– Бессмысленные? – Весельчак, казалось искренне удивлен и оскорблен. – А пошутить, поднять друг другу настроение? Это все бессмыслица по-твоему?

– В данном случае да!

– Тогда ты сильно разочаровал меня! Беру свои слова назад. Нет у тебя никакого комического таланта.

– Неужели?

– Да! – он даже отвернулся.

– Ты знаешь, я постараюсь как-то пережить это обстоятельство. Но скажу, что и ты, не ахти какой комик!

Иезуит замолчал. Наступила долгая пауза. В конце концов я принял решение и на вдохе еще сильней замахнулся шашкой, намереваясь лишить эту тварь головы.

– Подожди! – он выставил руку ладонью вперед. – Не нужно ничего делать!

– В смысле?

– Иди себе с миром я не буду тебя убивать. Ты слишком скучный и не интересный.

Настала моя очередь громко засмеяться.

– Передумал значит? – крикнул я. – А вот я настаиваю!

В следующий миг я с силой опустил свою шашку в косом рубящем ударе, в который постарался вложить всю свою силу. Я целил в шею и рассчитывал покончить с ним одним ударом.

Но случилось невероятное. Мое холодное оружие не встретило на своем пути никакого препятствия и провалилось в пустоту, таким образом, что я еле удержался на ногах, заваливаясь вперед вслед за силой инерции. Весельчак просто исчез. Испарился. Но тут же появился в другом месте. Метрах в десяти отсюда на самой кромке заснеженного берега реки. Теперь он был без головного убора и демонстрировал свой отвратительный череп неправильной формы с редкими черными волосами. Руки его стали будто длиннее и были разведены в стороны. Когти на концах пальцев угрожающе поблескивали. Монстр улыбался еще шире чем раньше и выглядел очень довольным.

Иезуиты низшего уровня не умели делать такие штуки – я знал это абсолютно точно. Но, тем не менее, я воочию сейчас наблюдал эти фокусы и одновременно судорожно соображал с чем же я столкнулся. Неправильно идентифицировать тварь из Коллизии я не мог априори. Это невозможно. Охотник определяет такие вещи в считанные доли секунды и на глаз. Кроме того, я прекрасно знал способности тех или иных видов здешней живности и понимал, как им противостоять. Но в данном случае происходило что-то из ряда вон.

– Удивлен, красавчик? – по-прежнему скалясь спросил Весельчак. – То-то же! Мы еще не такое можем! То ли еще будет! Так что лучше подумай. Может стоит пойти своей дорогой? Я же сказал, что не хочу твоей смерти. Иди себе с миром.

– Откуда такая гуманность? – спросил я тяжело дыша. – На благостные поступки потянуло?

Иезуит пакостно захихикал:

– Ну вот еще! И не надейся! Просто не нужен ты мне. Да и какая скучная настанет жизнь если я убью последнего охотника. Ты же знаешь, что скуку я не признаю. Мне веселье подавай. Веселье и активную жизнь.

Я внутренне напрягся. Потом спрятал шашку в ножны и потянулся за арбалетом, что висел за плечами.

– Даже не надейся! – заявил монстр. – Все равно не успеешь! Стрелу же надо еще зарядить. Кроме того, неизвестно сможет ли твоя ржавая игрушка причинить мне вред.

– Что ты знаешь о других охотниках? – спросил я, продолжая стягивать лямки арбалета. – Что с ними случилось?

Он просто пожал плечами.

– Откуда я знаю? Нет их. Вот и весь сказ. Ты один остался. Жалко тебя.

– Врешь! – средневековое стрелковое оружие уже было в моих руках, и я начал доставать стрелу.

– Зачем мне врать? – Весельчак изобразил искренность на своей жуткой физиономии. – Знал бы – сказал обязательно. Тем более, что скорее всего тебе тоже недолго осталось. Как бы печально это ни было.

Левой рукой я нащупал стрелу в сумке, висящей на поясе. В правой был приклад арбалета. В этот самый момент Иезуит прыгнул. Вытянул вперед свои когтистые лапы и сиганул прямо на меня. Он трижды толкнулся ногами как спортсмен-легкоатлет во время тройного прыжка и, быстро преодолев расстояние, оказался рядом со мной. Однако мне хватило времени подключить свои врожденные рефлексы, и я успел резко рвануться в право и упасть на бок, параллельно продолжая заряжать стрелу. Чудовище промахнулось, но мгновенно развернулось в мою сторону. Я пока не был готов и стал откатываться назад. Длинные когти монстра мелькнули прямо у меня перед глазами. В конце концов я оказался лежащим на спине, а иезуит, выпучив покрасневшие глаза навис надо мной, готовый нанести решающий удар страшной когтистой рукой.

Все происходило очень быстро и краешком сознания, которое уже было охвачено смертельным ужасом я уловил звук короткого щелчка. Стрела встала на место! В отчаянном движении я вытянул руки с арбалетом вперед и нажал на спуск.

Раздался дикий нечеловеческий рев.

Сделав еще несколько переворотов в сторону, я вскочил на ноги и оценил обстановку. Стрела торчала в правой руке монстра, который схватил левой рукой за запястье поврежденную конечность и глядя на сочащуюся бурой вязкой жидкостью рану громко орал. Он был бы похож на маленького ребенка, который поцарапался, играя во дворе, если бы не жуткие оскаленные клыки, страшные когти и рычащий вопль, раздававшийся на всю округу.

Я вскочил на ноги и отбежал на несколько метров. Снова вскинул арбалет и полез в сумку за стрелой, но тут же с ужасом обнаружил что ее нет на поясе. Глянул на то место где я только что валялся на снегу и увидел свой импровизированный колчан, лежащий прямо у ног орущего чудовища. Нечего было и думать, чтобы вернуть боеприпасы поэтому мне пришлось отбросить бесполезный арбалет в сторону и снова вынуть шашку из ножен.

Я посмотрел на Иезуита. Тот продолжал вопить и качать свою пораненную лапу. Пришла мысль что нужно атаковать его сейчас пока он деморализован и шокирован болью. Тем более что стрелы в этом оружии, которое Хранитель Двери любезно предоставил мне были вовсе не простыми и предназначались, по его словам, на самый крайний случай. Очевидно, что монстр испытывал сейчас сильные страдания. Логично было бы этим воспользоваться. Я внутренне сконцентрировался и приготовился напасть, взмахнув шашкой и пригнувшись.

Однако дальнейшие события заставили меня отказаться от этой затеи. Дело в том, что раненый Иезуит вдруг прекратил свой крик, вырвал из лапы окровавленную стрелу и яростно кинул себе под ноги. Потом он поднял сумку с арбалетными стрелами и разорвал ее на части вместе с содержимым. Теперь мое стрелковое оружие совсем перестало иметь значение, так как метательные снаряды, предназначенные для него, валялись переломанными на снегу. После этой эмоциональной акции монстр совсем успокоился и даже снова растянул свою тонкогубую пасть в некоем подобии улыбки.

– Я давал тебе выбор, Илья! – заявил он изменившимся низким и рычащим голосом. – Ты мог уйти. А сейчас уже поздно! – Весельчак неожиданно упал вперед на руки. Теперь он превратился в четвероногое существо. Хребет увеличился и разорвав одежду стал выступать наружу. Кожа потемнела и покрылась редкой шерстью. Челюсть выдвинулась вперед и удлинилась, сделав морду существа совсем далекой от человеческого лица. И только зубы оставались такими же устрашающе многочисленными и острыми. Язык длинный и раздвоенный, похожий на змеиный, периодически появлялся между их рядами.

– Ни фига себе! – выдавил из себя я, и развернувшись стремительно бросился наутек.

Однако далеко убежать я не успел. Осознав, что нахожусь у самой кромки воды и почувствовав за спиной дыхание чудовища я остановился и резко развернулся, одновременно сделав колющий выпад шашкой вперед. Монстр поднялся на задние лапы, собираясь прыгнуть на меня и в этот момент лезвие вошло ему в живот. Раздался еще более громкий рев. Иезуит замер, удивленно глянул на торчащую из его брюха рукоять и нанес мне удар передней лапой наотмашь.

Я почувствовал сильную боль и теряя сознание понял, что лечу прямо в реку. Однако полностью лишиться чувств мне не довелось. Ледяная вода, в которую я плюхнулся, моментально привела меня в себя. Я начал барахтаться, бешено колотя руками и ногами, но тяжелая зимняя одежда не давала мне выплыть и намокнув тянула вниз. Дна под ногами я не чувствовал. Река была глубокой уже у самого берега. Мои усилия, заключавшиеся в том, что я неистово долбил руками и ногами о воду позволили мне не утонуть сразу, а хотя бы держаться на поверхности. Левое плечо обжигало трудно выносимой болью. Очевидно, что удар когтистой лапы проклятого Весельчака пришелся именно в это место.

«Хорошо, что не по голове»! – промелькнула мысль. – «Иначе уже наступил бы конец моей короткой прогулки»!

Оценивать ущерб собственному здоровью от удара монстра мне было недосуг. Сейчас главной задачей было выбраться на берег. Но течение, которое оказалось, вопреки видимости, довольно сильным, уже подхватило меня и несло вниз подальше от того места где продолжал реветь раненый Иезуит. Судя по тому, что он не ринулся за мной, мне удалось обезвредить его, если вовсе не ликвидировать. Возможно, что эта тварь больше не сможет подняться и дальше устраивать свои гадости.

Ну что же, для охотника это можно считать успехом, если только не обращать внимания на то, что обычный Иезуит низшего класса вдруг показал способности крайне опасной и неизвестной ранее разновидности местной нечисти. Над этим стоит поразмыслить. Только потом, когда удастся выбраться из реки. Плюс потеря оружия. Арбалета нет. Шашка осталась в нутре чудовища, а оба револьвера уже намокли и не функциональны.

Вывод один – нужно выбираться на берег и немедленно возвращаться в чертог Хранителя. Разведывательный выход закончен. Тем более что в мокрой одежде шастать по зимним лесам удовольствие тоже не из грандиозных. Разумеется, охотнику не грозит гибель от банального воспаления легких, но все прелести симптомов заболевания вполне себе гарантированы. А мне сейчас некогда было валяться в кровати с градусником под мышкой. Дел было невпроворот. В Коллизиях творится не весть что и сегодняшний инцидент с Весельчаком – яркое тому подтверждение.

Продолжая болтать конечностями, я умудрился избавиться от тяжелой куртки и обуви. Все это быстро пошло на дно и плыть стало легче. Правда меня вынесло на середину реки и поток тащил ровно по фарватеру, не давая приблизится к берегу. Рев монстра еще раздавался где-то позади, но становился все тише и тише. Возможно потому что я уже был далеко от того места где вышел из лесу на берег, а может быть чудовище слабело и вот-вот издохнет.

Как часто бывает в таких ситуациях, когда кто-то пытается спастись из воды, мне помогло сухое дерево, которое плыло по течению чуть впереди по моему курсу. Я догнал его, схватился за ствол и расслабил мышцы рук и ног, которые были уже на грани коллапса от усталости. Выдохнув, я положился на судьбу и, покрепче схватившись, прикрыл глаза.

Но долго отдыхать мне не пришлось. По причине того, что я прекратил двигаться, ледяной холод стал постепенно охватывать весь мой организм, проникая, казалось, во все внутренние органы. Сначала это причиняло боль, а сырость доставляла невыносимый дискомфорт, но потом я перестал что-либо чувствовать. Мало того, даже появилось ощущение что мне жарко. Я знал, что это признаки переохлаждения и что немедленно нужно что-то предпринимать чтобы покинуть ледяную воду и скорее оказаться на берегу. Плывущая по реке деревяшка вряд ли поможет мне в этом. И вообще, по законам жанра впереди должен быть какой-нибудь водопад, в который можно рухнуть вместе со спасительным куском дерева. Тем более, что течение становилось с каждым разом все более быстрым, давая меньше надежды на спасение.

Я решился. Три раза глубоко вдохнул и разжал руки. Потом я сразу стал энергично грести руками, направляясь к берегу, однако мощный поток снова снес меня на стремнину и грубо толкнул прямо на то дерево, на котором я только что плыл. Ветки больно отхлестали меня по лицу и впились в тело. Израненное плечо при этом взорвалось новой болью. Я попытался бороться, но это не принесло результата. В итоге мне пришлось снова схватиться за мокрый и скользкий ствол и слегка подтянуться, грудью навалившись на него.

Река продолжала стремглав мчаться в неизвестном направлении.

Я не заметил, как глаза сомкнулись и блаженное небытие замерзающего человека поглотило меня.

Глава 3.

– Велосипед будем снова грузить к вам на багажник? – криво усмехнулась Светлана, в очередной раз садясь на пассажирское кресло белого автомобиля.

Антон покачал головой.

– Брось его! Эта рухлядь тебе вряд ли теперь понадобится! – сказал он.

– Рухлядь? – брюнетка деланно всплеснула руками. – Знаете ли, уважаемый Антон, в моем положении любая вещь на вес золота. Я ведь сейчас отношусь к низкой социальной категории и дорогой двухколесный аппарат мне бросать не с руки!

– Перестань ерничать! – мужчина включил зажигание. Лицо его оставалось серьезным, а взгляд холодным. – У нас нет на это времени!

– И не думаю! – продолжила Света в том же тоне. – Я неожиданно оказалась в сложной жизненной ситуации и теперь просто обязана думать о своем выживании! Кстати, что-то мне подсказывает что этим своим положением я обязана вам.

Антон не ответил. Он переключил рычаг, и машина тронулась с места. Дождь продолжал лить как из ведра и обильные струи текли по лобовому стеклу с трещиной внизу. Щетки интенсивно двигались, убирая воду, а мотор натужно зарычал.

– Угадала? – обратилась она к своему спутнику, превратившемуся неожиданно из робкого и вежливого в угрюмого и немногословного человека.

– Что именно? – переспросил он, не поворачивая головы.

– Что это все из-за тебя, сморчок поганый? – женщина перешла на Ты и тон ее сделался агрессивным. Лицо раскраснелось, на глазах заблестели слезы, и она сделала попытку ударить его правой рукой по щеке. Но мужчина моментально среагировал и перехватил ее за запястье, после чего сдавил железной хваткой. Света закричала и попыталась вырваться. Но этот человек вопреки своей невзрачной внешности продемонстрировал недюжинную физическую силу. Освободиться было невозможно, и он продолжал давить до тех пор, пока боль стала невыносимой. В конце концов, когда она перешла уже на визг, он отпустил ее руку.

– Сволочь! – прошипела брюнетка, растирая запястье.

– Еще хочешь? – он повернулся к ней и осклабился.

– Пошел ты!

– Послушай, девочка! – Антон притормозил у обочины и повернулся в пол-оборота к пассажирке. – Если ты намерена мешать мне, то, боюсь, придется принимать меры. Я не собираюсь успокаивать истеричек. Это, знаешь ли, не мой профиль. Так что сядь на место и успокойся, если хочешь выпутаться из этой истории.

Несколько минут Света просто злобно шипела. Потом откинулась на спинку сиденья и отвернувшись к окну замолчала.

Она не сосредотачивалась на том куда ее везут. Ей было все равно. Мысли из головы улетучились, оставались только обида и отчаяние. Неизвестный человек, сидевший за рулем слева от нее тоже помалкивал и уверенно вел автомобиль на большой скорости.

Кто он такой? Что ему нужно от меня? На эти вопросы пока не было ответов. Однако, очевидным являлось то, что этот мужчина прямо причастен к тем непонятным событиям, что произошли с ней за последнее время. Оставалось выяснить зачем ему это и что вообще происходит.

Они ехали довольно долго.

Примерно через полчаса Светлана успокоилась и смогла снова заговорить со своим спутником. Она обратила внимание на то, что они выехали загород и поинтересовалась сухим тоном:

– Куда мы едем?

Антон сразу не ответил.

Тогда она повернулась к нему и уставилась на его невыразительный профиль своими огромными глазами.

– Мы едем ко мне домой, – наконец, нехотя начал объяснять он. – Тебе нужно где-то жить до тех пор, пока…

– До тех пор, пока что?

– Пока все не выяснится, и ты не сможешь вернуться к нормальной жизни.

Брюнетка удивленно вскинула брови.

– Это значит, что я могу надеяться на возвращение к привычному существованию? Спасибо! Звучит обнадеживающе! Только может сначала объяснишь, что вообще произошло и что ты со мной сделал!

– Я? – он ткнул себя пальцем в грудь и усмехнулся. – Я не делал тебе ровным счетом ничего плохого. Наоборот, вот уже шестые сутки как пытаюсь помочь тебе.

– Это если знать, что считать хорошим поступком, а что плохим, – съязвила Света. – Мне, например, такая помощь уже поперек горла. Лучше бы ты не лез ко мне тогда на улице, когда я упала. И не трогал этот гребаный велосипед! – она снова всхлипнула.

– Ты так говоришь, потому что ничего не знаешь и не понимаешь, – отозвался Антон. – Когда выучишься понимать, тогда и будешь открывать свой рот.

– Ну так научи меня! Расскажи толком что это все значит!

– Настанет время – расскажу! Сейчас мне некогда!

– И чем же ты занят? – женщина презрительно хмыкнула. – Крутишь баранку своего паршивого авто? Поэтому разговаривать не можешь? Тоже мне! Асс!

Антон не обратил на этот выпад никакого внимания. Он действительно был сосредоточен на мокрой дороге, напряженно вцепившись в руль и уставившись вперед. Даже слишком сосредоточен. Как водитель-новичок, только что закончивший автошколу, и боящийся ослабить внимание. Хотя, если судить по скорости, с которой он мчался по загородной трассе – это было вовсе не так.

– И вообще, я смотрю у тебя со временем прямо беда! – язвительно добавила она. – Прямо постоянный цейтнот!

По лицу Антона промелькнула мимолетная улыбка.

– Ты даже не представляешь насколько ты сейчас права! – заявил он и повернув голову неожиданно игриво подмигнул ей. – Все дело именно во времени! Так что давай беречь его! – и снова уставился на дорогу.

Светлана снова замолчала, бросив попытки разговорить его.

Еще минут через сорок они приехали. Антон свернул на какой-то ухабистый проселок и долго ехал между высоких кустов, чьи ветки хлестали автомобиль по лобовому стеклу. Дорожка была узкая и в итоге привела к небольшому озеру или пруду, заросшему тиной и зеленой ряской. Вокруг водоема росли высокие березы и несколько сосен, а дальше виднелся живописный луг, за которым начинался лес. С противоположной стороны пруда стоял двухэтажный кирпичный дом с зеленой крышей и традиционной трубой от печки. Строение не было шикарным коттеджем в классическом понимании. Скорее это был обыкновенный загородный дачный дом, каких бывает много в окрестностях российских городов. Только этот почему-то располагался особняком. Никаких соседей по садовому посёлку рядом видно не было, однако небольшой огород с обратной стороны дома наличествовал, о чем свидетельствовал небольшой заборчик из штакетника и зеленые побеги культурных растений, цепляющиеся за него.

Светлана вышла из машины и хлопнув дверью вдохнула полной грудью. Воздух был чистым. Пели птички, воспевая проглянувшее после окончившегося дождя солнце. Голова ее прочистилась, и она почувствовала себя бодрее.

– Здесь мы будем жить? – спросила она, но Антон опять не ответил. Он подъехал к небольшому сараю у деревьев и открыв скрипящие ржавыми петлями ворота загнал туда свой седан.

– Да! Здесь мы будем жить! – сказал он тогда, когда возвратился назад, и подхватив свою подопечную под локоть, быстро зашагал к дверям.

В небольшом помещении, игравшем роль прихожей их уже ждала Мила – миниатюрная шатенка с короткой стрижкой, которая первая подняла Светлану, когда та, упала с велосипеда, а также вовремя появилась у подъезда, в то время, когда свихнувшийся Андрей, чуть не напал на жену, которую не узнал.

Светлана не удивилась, увидев здесь эту женщину. Та только скользнула равнодушным взглядом по гостье и, ничего не сказав, просто кивнула Антону, перед этим долго и внимательно посмотрев в его глаза.

– Это твоя жена? – спросила брюнетка.

– Да! Мила, – буркнул мужчина. – Вы уже знакомы.

Светлана усмехнулась и прошла вслед за хозяйкой в дом.

Ей выделили вполне благоустроенную комнату на втором этаже. Здесь была кровать, два шкафа, комод и окошко, выходящее на пруд. Бывшая бизнес-леди не стала привередничать и довольно быстро устроилась на новом месте. Тем более, что вещей у нее с собой почти не было. Но в шкафу нашлось вполне приличное белье и ей показали душевую комнату, которая, несмотря на свою самодельность, была вполне функциональна. Впервые после выписки из больницы Светлане удалось принять душ, переодеться и отдохнуть.

«Ну вот и хорошо»! – подумала брюнетка, спускаясь на ужин по приглашению Милы. – «Теперь осталось расспросить их обо всем и принять решение о дальнейших действиях».

Однако, вопреки ожиданиям, этого не случилось. За ужином хозяева сидели за столом и молча жевали. Еда была простая и по-деревенски сытная. Голодная Света набросилась на пищу и первое время не обращала ни на что внимания, но потом все ее попытки завести разговор закончились неудачей. Антон с Милой категорически не шли на контакт и общение не состоялось.

– Послушайте, но также нельзя! – заявила гостья, вставая из-за стола. – Объяснитесь наконец! Сколько же можно держать меня в неведении! Я так скоро совсем с ума сойду!

– Поверь, безумие – это не худшее из того, что может с тобой случиться, – отозвалась на это Мила своим низким бархатным голосом. – Поэтому лучше тебе пока ничего не знать. Пройдет время… Опасное время, и ты все узнаешь. Потерпи, пожалуйста, Света! – она произнесла это спокойно, но в тоне было что-то, заставившее брюнетку не настаивать.

Она поднялась к себе и заперлась в комнате. За окнами начинало темнеть.

Женщина не заметила, как уснула. Было часов восемь вечера и естественно, что в самый глухой период ночи она проснулась и почувствовала, что уже не хочет спать. На часах в смартфоне было 3.55.

Света зевнула и села на кровати. Она выключилась вечером, не успев раздеться и спала прямо в одежде отчего сейчас испытывала дискомфорт. Потянувшись, она скривилась в недовольной гримасе. Пахло сыростью и хотелось в туалет. Все-таки сельские реалии были ей не по душе. Удобства в этом доме располагались не на улице, как это обычно бывает, а в пристройке к первому этажу. Надо было выходить из комнаты и спускаться вниз. Нехотя она открыла скрипучую дверь и двинулась вниз по лестнице.

В доме было тихо. Гостья не успела изучить расположение комнат и понятия не имела где находится спальня хозяев. Впрочем, ей это и не было интересно. Брюнетка быстро сориентировалась в направлении на уборную и с брезгливостью посетила это не очень презентабельное помещение. Потом на носочках бегом стала возвращаться к себе. Почему-то ей хотелось побыстрее закрыться в своей комнате. По спине гулял холодок, а сердце вдруг гулко застучало.

В чем дело?

Женщина остановилась и сделав несколько глубоких вздохов взяла себя в руки. Потом прислушалась.

Где-то на краю слухового диапазона она уловила какой-то звук. Что-то ритмичное и раздражающее. Среднее между каким-то жужжанием в высоком регистре и боем барабанов. Но все это из какого-то невообразимого далека.

Светлана поморщилась. Шагнула еще на одну ступеньку вверх, но потом передумала и быстро спустилась обратно на первый этаж. Она осторожно прокралась по темному коридору и остановилась у дверей в общую комнату, где вчера проходил ужин. Слегка отворив дверь, женщина заглянула внутрь. Ничего. Темно. Шкафы, диван, большой стол посередине – все на местах и кругом тишина.

Но звук не прекращался и продолжал методично тревожить окраины ее сознания. Он шел явно не отсюда.

Так же аккуратно закрыв дверь, она прошла дальше и правее. Здесь был вход в еще одно помещение, которое, как Света Ларионова подозревала, могло быть спальней супругов-хозяев. Приблизившись она приложила ухо к красивой двери, выполненной под старину с резным орнаментом. Звук усилился. Глянув вниз она заметила тусклый красноватый свет, идущий из-под щели между дверью и полом. Снова стало страшно. Светлана готова была уже бежать к себе, но непреодолимое женское любопытство заставило взяться за ручку и толкнуть дверь от себя.

Она заглянула в небольшую щелку. Сначала ничего видно не было. Только багровая муть, похожая на туман, которая густой пеленой заполняла пространство. Скрежещущий звук стал громче. Пришлось всматриваться. Через несколько секунд проявились смутные силуэты. Сначала они были едва различимы, но привыкнув к странному освещению небольшой комнаты, глаза наблюдательницы смогли различить, что здесь полно народу. Группа людей стояла плотным полукругом, прижавшись друг к другу плечами. Они были сгруппированы вокруг чего-то, что нельзя было отсюда различить. Но именно это и издавало тот странный звук. Светлана видела только спины присутствующих и первое что ее поразило – это то, что все были абсолютно обнажены.

Здесь были женщины и мужчины, о чем можно было судить по фигурам. Они молча стояли и сосредоточено внимали чему-то перед ними. В маленькую спальню забилось человек двадцать не меньше. При этом мебели, которая свидетельствовала бы о том, что это именно спальня не было совсем. Или она была не различима в плотном мглистом тумане.

Первой реакцией неожиданной свидетельницы странного мероприятия было дикое удивление. Она даже шире приоткрыла дверь, чтобы лучше все разглядеть. Но потом почувствовала, как липкий, холодный пот пополз по спине. Стало не просто страшно, а по-настоящему жутко. Странное общество в безмолвии вслушивалось в мерзкий раздражающий ритм, который все нарастал и, казалось, влезал прямо под кожу. Мозг дал команду бежать. Появилась паника. Но настоящий ужас Света испытала, когда одна из присутствующих неожиданно повернулась и уставилась прямо на незваную гостью.

Небольшого роста женщина с матовой блестящей кожей, маленькой грудью и красивыми, широкими бедрами смотрела прямо в глаза Светлане, которая сразу узнала ее. Это была Мила – жена Антона. Их взгляды встретились всего на несколько мгновений, до тех пор, пока брюнетка не рванула со всех ног вверх по лестнице.

Уже ворвавшись в свою комнату, она с шумом захлопнула дверь, и используя всю ту энергию, что давал ей безумный страх, передвинула комод и приперла им дверь изнутри. Плюхнувшись в кровать и укрывшись одеялом с головой, несчастная женщина вспомнила страшные глаза хозяйки дома. Они были темными. Точнее черными. Белков не было совсем и зрачков не было видно. Она смотрела отрешенно, в то же время излучая всем своим видом потустороннюю холодную ярость. Ничего более жуткого Ларионова не видела в своей жизни.

До утра она так и не смогла уснуть. Лежала под одеялом и боялась шелохнуться. Отвратительный звук, исходящий из багровой спальни прекратился где-то через час. Дом погрузился в тишину и спокойствие. Однако, несколько раз панические атаки возвращались и адреналин, бушующий в сосудах требовал подскочить и бежать сломя голову из этого дома. Но понимание того, что к выходу можно пройти только мимо той страшной двери заставляло напуганную брюнетку сжаться в комок и не двигаться с места.

Только когда лучи летнего солнца ворвались в комнату через не до конца задернутые занавески и прогнали ночную тьму, Светлана отключилась и погрузилась в сон.

Проснулась она уже ближе к обеду.

Обычные звуки наполняли дом. Шум раскачивающихся на ветру деревьев и птичьи трели за окном. Какая-то птаха прыгала по жестяной крыше и острыми коготками царапала ее. Скрипели деревянные половицы. Слышен был шум льющейся воды и звон посуды. Где-то вдали мычала корова. Словом, обычный фон сельского дня.

Пахло кофе, жареным мясом и слегка навозом. Влажный и теплый воздух наполнял комнату и пылинки вихрились в ярких солнечных лучах.

Света встала с кровати и, одевшись, нерешительно вышла из комнаты. При этом ей пришлось попотеть, возвращая комод на место. На тумбочке у кровати лежали зубная щетка, полотенце и расческа. Ей подумалось, что их не было с вечера. Но она не могла утверждать определенно. Хозяйку она увидела, только после всех утренних процедур.

– Садитесь за стол, – спокойно сказала гостье Мила. Она в фартуке хлопотала у плиты, подключенной к большому газовому баллону и в руках ее, была деревянная лопатка, которой она мешала что-то в сковороде. – Обед уже скоро, а вы не завтракали.

Света недоуменно глянула на нее и присела за стол, где накрытый полотенцем стыл завтрак. Пока она ела, хозяйка не обращала на нее внимания, занимаясь приготовлением обеда. Она сновала от плиты к кухонным шкафам и была полностью поглощена этим занятием. И вообще, вела себя как ни в чем не бывало.

В конце концов, гостья отставила пустую посуду и откашлялась, привлекая внимание.

– Мила! – произнесла она.

Миниатюрная женщина повернулась и взглянула на нее спокойным вопросительным взглядом. Ни следа от того что было в ее глазах минувшей ночью.

– Я хотела сказать… – промямлила брюнетка.

– Что?

– Все было очень вкусно. Спасибо вам за завтрак!

Мила просто кивнула и вернулась к своим занятиям. Но Света снова прервала ее.

– И еще…

– Слушаю.

– Я сегодня ночью… Словом, я видела что-то. Случайно конечно! Что-то странное! Весьма странное! Я бы даже сказала – страшное.

Жена Антона положила кухонный прибор на стол и сложила руки на груди. Брови ее нахмурились. На лице было написано непонимание.

– Что именно вы видели и где? – сухо уточнила она.

Брюнетка указала пальцем, на резную дверь, что была видна из кухни.

Мила выдохнула и заметно расслабилась. Потом она снова вернулась к плите и не поворачиваясь сказала:

– Я поняла. Вы, очевидно, выходили ночью из своей комнаты? Это наша вина. Мы не предусмотрели, то, что вы рано легли и ночью можете проснуться. И дверь не заперли. Не привыкли еще к гостям. Словом, извините нас!

И на этом все. Хозяйка продолжила свою стряпню и стало понятно, что на этом разговор о ночном инциденте закончен.

Света сидела за столом и ошарашенно смотрела на нее. Ей было решительно непонятно, что происходит и разъяснения Милы не удовлетворили ее. Несколько минут брюнетка просто напряженно молчала и чувствовала, что в ней закипает возмущение.

– Знаете, что! – наконец выкрикнула она, но хозяйка дома перебила ее.

– Вы боитесь, что вам что-то угрожает? Не бойтесь. Вас пока все это не касается.

– Пока???

– Да. Спите спокойно.

– Я хочу знать, повторится ли весь этот ужас?

Светлана впервые увидела, как Мила улыбается.

– Ужас? – удивилась она. – На самом деле ничего ужасного не произошло. И это периодически повторяется.

– Неужели?! – брюнетка подскочила со стула и лицо ее покраснело от гнева. – Значит мне придется терпеть это каждую ночь? И дрожать от ужаса под подушкой от ваших отвратительных ритуалов?

Мила пожала плечами.

– Если вам хочется дрожать, то дрожите! – ответила она. – Но уверяю вас, что вам ничего не угрожает. Все что происходит здесь вас не касается. По крайней мере до тех пор, пока вы сами не захотите обратного.

– Даже так? – гостья удивленно вскинулась. – И чего же я должна захотеть? Голой прыгать по ночам с толпой непонятных извращенцев?

Жена Антона снова усмехнулась и, ничего не ответив, отвернулась к плите. На этот раз окончательно.

Светлана в сердцах сбросила со стола на пол вилку и, возмущенно рыкнув, развернулась и вышла из столовой.

Она сначала поднялась к себе в комнату, но вскоре поняла, что делать там нечего, вернулась назад и вышла на улицу. Никто не препятствовал ей.

Женщина вышла через калитку и проследовала через небольшую рощу на луг. Было тепло, светило солнце и легкий ветерок обдувал ее. Светлана была по-прежнему в тех же шортах и майке, в которых каталась на велосипеде в тот злополучный день. Подруга, конечно, снабдила ее небольшим гардеробом во время пребывания в больнице, но это были в основном домашние вещи. На улицу выйти было особо не в чем. Но выглядела бывшая бизнес-леди превосходно. Как и всегда. Шикарная фигура, длинные и волнистые густые волосы, спадающие на плечи, огромные глаза. Все это на фоне полевых цветов, порхающих стрекоз и бабочек смотрелось еще более великолепным. Однако оценить было не кому. Света была совершенно одна. По крайней мере она так думала. Антон куда-то исчез, а замкнутая и немногословная Мила осталась на кухне и готовила обед.

Бесцельно побродив по лугу и соорудив себе венок из мелких синеньких цветочков, брюнетка решила не возвращаться, а заглянуть в лесок. Настроение ее немного поднялось от осознания красоты природы и собственного физического совершенства. Женский инстинкт запустил в кровь порцию гормона счастья, и она продолжила свою прогулку. Ночное происшествие хоть и не забылось, но больше не вызывало дикого ужаса. Женщина просто гуляла и получала от этого удовольствие.

Лес встретил ее птичьим гомоном и влажной из-за вчерашнего дождя духотой. Она прошла несколько десятков метров по размякшей от воды земле и мокрые ветки деревьев и кустарников сразу же начали хлестать ее по лицу и плечам. Потом появилась паутина, которая противнейшим образом липла всюду. Очевидно, на лугу все успело просохнуть, а тут из-за густых крон деревьев последствия осадков сохранились дольше. Она по инерции еще некоторое время шла вперед, но потом остановилась.

Светлане стало неприятно находиться здесь, и она решила развернуться назад. Аккуратно перешагнув поваленное дерево, которое угрожающе щетинилось сухими острыми сучьями, она двинулась в обратном направлении. Приходилось смотреть под ноги, так как то и дело можно было наступить на какой-нибудь колючий куст или в лужу. Женщина прибавила шагу.

Но очень скоро оказалось, что возвращается она совсем не в ту сторону. Лес, почему-то, становился только гуще и не думал заканчиваться. Просвет был чуть-чуть левее и брюнетка, осознав свою ошибку поменяла курс. Она ускорилась и теперь почти бежала, при этом стараясь не потерять из виду ориентир в виде высокой сосны, за которой должен был вновь появиться луг.

Ларионова несколько раз спотыкалась и таким образом расцарапала себе колени. Однажды она упала и больно ударилась локтем о корягу, торчавшую из земли. После этого женщина сбавила темп и сообразив, что в ее действиях, без существенных на это причин, появились элементы паники, три раза глубоко вдохнула. Дальше она двигалась уже спокойно. Совсем близко уже был выход из этого мерзкого леса. Прогулка оказалась плохой идеей! Она пойдет в дом и ляжет на кровать с какой-нибудь книгой или газетой. Ведь есть же у этой экстраординарной парочки сектантов и извращенцев хоть какая-то литература или периодика! С такими мыслями злосчастная предпринимательница добралась до сосны.

Однако луга, на котором она недавно собирала букет для венка за этим деревом не оказалось. Дальше просто продолжался лес. Абсолютно такой же, как и тот, по которому она только что пробиралась. Вывод напрашивался только один – она заблудилась. Причем умудрилась сделать это буквально в трех соснах как в известной поговорке. Пробыла в лесу несколько минут и сразу потеряла дорогу назад. Ну что же – хороший довесок ко всем ее бедам последних дней.

Светлана облокотилась на ствол дерева и прикрыла глаза. Сердце начинало бешено колотиться. Паника захлестывала сознание. Ей никогда не приходилось блуждать в лесу, так как раньше в ее жизни не было случаев, когда бы она ходила по грибы или еще за чем-то. Даже в детстве. Так что о том, как себя вести в этой ситуации стопроцентно городская дама имела самое смутное представление. Но жуткие истории о потерявшихся она, наоборот, превосходно помнила по телевизионным программам. Они мелькали теперь в ее голове и мешали взять себя в руки.

Куда же идти? Она огляделась вокруг, пытаясь отыскать правильное направление. Но пейзаж везде был одинаковым и ничто не могло подсказать правильный выбор пути. Лиственные и хвойные деревья, трава и кусты в густом подлеске – вот все что можно было здесь увидеть.

Отчаянным усилием мозг выдал из глухих подвалов памяти какие-то сведения о том, как надо ориентироваться в лесу, полученные еще в начальной школе. Что-то о мхе на пнях и длине веток на деревьях. Ага! Вот пень и зеленый ковер на нем и под ним! Что же можно узнать теперь? Ну конечно! Можно узнать где север!

Брюнетка нахмурилась.

«И как мне поможет знание того где север, а где юг?» – грустно осознала она. – «Я ведь понятия не имею в какой стороне тот дом, в который меня притащил этот мерзавец Антон!»

Это явно не подходило.

Что же еще? Линии электропередач. По ним можно добраться до населенного пункта.

Светлана посмотрела наверх и по сторонам. Никаких столбов с проводами не было и в помине.

Ну что же, на этом ее знания по ориентированию на местности были исчерпаны. Оставалось только два варианта: оставаться здесь под сосной в надежде на то, что кто-то найдет ее, или идти куда глаза глядят и попытаться выйти из чащи самостоятельно.

Женщина выбрала второй вариант. Она подумала, что один к четырем – это хороший шанс и наугад выбрала направление на восток. Она легко определила это по мху и еще подумала, что идти нужно навстречу солнцу, несмотря на то, что оно давно встало и было где-то близко к зениту.

Шла она довольно долго. На часы не смотрела, но по ощущениям прошло около часа. Несчастная женщина угрюмо смотрела под ноги чтобы снова не упасть и, взяв определенный ритм, просто шагала вперед. Было душно и жарко. Пот стекал по ее лбу и спине. Слезы, пыль и бесконечная паутина примешивались к нему и две грязные полоски прочертили ее искривлённое страдальческой гримасой лицо от глаз до подбородка. Она перестала вытирать лицо тыльной стороной ладони, понимая, что выглядит ужасно и это не исправить сейчас. Шикарные волнистые волосы намокли и влажными сосульками облепили спину и плечи. Кроссовки несли на себе тонны грязи, прилипшей к подошве, а колени сочились кровью из царапин.

Света плакала и сильно жалела себя.

Что же такое с ней происходит? За что все это? Как все это можно объяснить? Как найти выход? Не только из леса, но и из всей этой бредовой ситуации. Когда же настанет конец этому безобразию, и она вернется к нормальной жизни? Наконец, кто виноват в ее бедах?

Антон и Мила? Светлана не верила, что они и есть причина. Почему-то ей казалось правдоподобным, что они как раз пытаются помочь. Только в чем? И как?

Отвергнутая не узнавшим ее мужем и, обнаружившая, что ее жизнь и биография странным образом поменялись в одночасье, находящаяся в стрессовой ситуации Светлана Ларионова села в машину к Антону в отчаянии, понимая, что он и его супруга – это единственная ниточка, которая может привести хотя бы к пониманию всех этих событий. Но пока эта нить только больше запуталась. Ночной инцидент не свидетельствовал в пользу новых знакомых. По всей видимости, эта парочка была крайне странной, если мягко выражаться. Совсем не понятно, чем они занимались в той комнате, и кто были все эти люди. Впрочем, выяснять это Светлане сейчас совсем не хотелось. Ее больше беспокоило то, что ни Антон, ни Мила не собираются ей ничего объяснять. Они привезли ее в сельский домик и не ясно что они планируют в дальнейшем. И теперь в голове не было ничего, даже догадок о том, что будет дальше и что все это значит.

И в довершение всего, Светлана сейчас заблудилась в лесу, который сначала показался небольшой рощей на окраине села, но теперь она бродит в самой настоящей чаще и надежды выбраться с каждой минутой тают.

Остается только сесть под дерево, закрыть глаза и будь что будет!

Но неожиданно, в следующую секунду женщина почувствовала под ногами твердую поверхность. Она удивленно глянула вниз и увидела, что одной ногой стоит на дорожке, выложенной чем-то вроде брусчатки. Только цвет камней был светло-оранжевый. Дорожка была узкая – скорее тропинка. Она выруливала откуда-то из-за зарослей осины и, пересекая путь Светланы уходила, извиваясь и петляя куда-то вправо.

Удивительно было видеть здесь подобное. Камни, которыми была выложена тропа были идеально подобраны, отшлифованы и плотно примыкали друг к другу. И вообще, смотрелось это очень ярко и позитивно, как на прогулочной площадке в детском саду.

Ларионова хмыкнула, пожала плечами и, воспрянув духом, энергично проследовала по этой дорожке направо.

«Обязательно выведет куда-нибудь эта дорога из желтого кирпича!» – вполне резонно подумала она и, улыбнувшись сама себе, ускорила шаги.

Тропинка, весело извиваясь, вела путницу сквозь тот же лес. Только ей в какой-то момент показалось, что стало не так жарко и даже повеяло прохладным ветерком. Это остудило разгоряченное и изможденное тело, и она даже остановилась на мгновение, чтобы достать носовой платок и вытереть лицо от грязи и слез. Идти теперь было легко, и она быстро преодолевала приличное расстояние.

Но еще через полтора часа дама поняла, что выхода из леса по-прежнему нет и пока не предвидится. Она постепенно сбавляла ход и чувствовала, как слезы снова готовы брызнуть из глаз. Похоже, что дорожка никуда не вела. Или заканчивалась где-то очень далеко.

Брюнетка снова потянулась в карман шортов за мятым и замызганным носовым платком, но в это мгновение услышала:

– Эй, дамочка! Что вы здесь делаете?

Она повернулась с изумленным выражением на лице и увидела, как метрах в тридцати от дорожки стоит мужчина. В руках у него был топор, и он занес его для того чтобы ударить по стволу толстенного дерева. Но потом он опустил его вниз, стал держать одной рукой и глядел на путницу, белозубо и лучезарно улыбаясь. Если бы вместо Светланы по дорожке из желтого, а точнее оранжевого кирпича, шел бы мужчина или критически настроенная пожилая леди, то они заметили бы, что в этом персонаже что-то не так. Однако же, наша героиня мгновенно растаяла и ответила такой же широкой, но безвольной улыбкой сраженной наповал женщины.

Дело в том, что человек этот выглядел чересчур идеально и до гротеска академично. Вкупе с разукрашенной сказочной дорожкой это должно было выглядеть подозрительно. Он был высоким. Даже слишком большого роста. Загорелый и мускулистый. Причем, последнее было наглядно видно под лямками джинсового комбинезона, какой обычно носят сантехники из фильмов для взрослых. Мышцы бугрились даже при легком движении рук, складываясь в идеальную картинку, молниеносно покорившую незадачливую бизнес-леди. Светлые и длинные до плеч волосы дополняли убийственный эффект, который оказывала внешность этого дровосека на особей противоположного пола. Он стоял и непринужденно оценивал неожиданно появившуюся в его поле зрения незнакомку светло-голубыми глазами.

– Привет! – промямлила Светлана и вяло помахала ручкой.

– Здравствуй, красавица! – его голос идеально соответствовал имиджу – густой и низкий с уверенными интонациями. – Какими судьбами в этих краях?

– Да я, собственно… – брюнетка покраснела и закашлялась, – случайно здесь.

– Как это? – он говорил, но улыбка при этом чудесным образом оставалась на его губах, будто искусственно приклеенная.

– Ну вот… – Света развела руками.

– Что?

– Заблудилась!

– Ах, вот оно что! – вскричал лесоруб и закинув голову громко расхохотался. – Вы потерялись в нашем замечательном лесу! Как мило!

– Мило? – слегка удивилась Ларионова, при этом продолжая пребывать в ступоре с пурпурными от смущения щеками. – Что же здесь может быть милого?

– Ну как же! – мужчина сразу, не теряя времени атаковал неизвестную ему даму стремительной кавалерией своего обаяния. – Такая потрясающе красивая женщина и практически у меня в гостях. Она заблудилась, устала и очень растеряна. В бездонных глазах блестят капельки слез – это такое очарование! О Боже, вы так прекрасны! И наша встреча наверняка не случайна. И это…

– Что? – прохрипела ошарашенная брюнетка.

– Это так романтично, не так ли? Встреча на лесной дороге!

– Ну что вы…

– Да! Да! Это весьма романтично! И знаете, до этой минуты я сожалел, что пришел сюда за дровами в этот час. Но сейчас я понимаю, как благосклонна ко мне судьба, что даровала мне такую невероятную встречу!

– Ну что вы! – повторилась Светлана и прижала ладошки к щекам. – Вы, несомненно, преувеличиваете! Я действительно заблудилась и…

– И нуждаетесь в помощи? Так?

– Разумеется! – кивнула она. – Я была бы благодарна если бы вы показали мне дорогу.

– Дорогу куда? – он уперся обухом топора в землю и облокотился на рукоятку рукой, при этом скрестив ноги.

– Мне надо знать, как выйти из лесу. Мне нужно домой.

– Вы знаете, я, кажется, знаю дорогу! – заявил дровосек, пошленько подмигнув своей собеседнице. – Дорогу к счастью и блаженству! И даже знаю с кем по ней пойти!

– Что вы такое говорите? – проблеяла бывшая предпринимательница, продолжая глупо улыбаться. – Вы смущаете меня! И я прошу вас показать мне выход из леса.

Он сделал паузу и некоторое время просто буравил ее взглядом, направив его прямо в ее испуганные и подёрнутые поволокой глаза. Потом произнес максимально томным голосом:

– Ты уверена, что хочешь выйти из этого леса, детка?

Света что-то простонала в ответ, но потом, с невероятным усилием взяв себя в руки, заявила:

– Мы уже перешли на Ты? Вам не кажется, что вы ведете себя не совсем прилично, молодой человек? Мы не знакомы, а вы уже делаете какие-то непонятные намеки…

– Намеки? – он снова громко расхохотался, так что с ближайших веток испуганно вспорхнули птицы. – И не думаю ничего тебе намекать! Я прямо говорю, пойдем со мной! И ты испытаешь море удовольствий! Это для начала. А потом еще любовь и простое женское счастье!

Ларионова поперхнулась и опять закашлялась. Наглость незнакомца одновременно возмущала и заводила ее. Но в следующее мгновение, подняв глаза на него, она почувствовала, как сладкая истома охватывает все тело. Мышцы расслабились, и она ощутила, что ноги становятся ватными. Внизу живота заныло, а сила воли стремительно улетучивалась из терпевшего поражения сознания. Женщина видела перед собой только его лицо и неодолимое желание прикоснуться к этому совершенному человеку овладело ей.

– Ты почувствовала, детка? – услышала она вновь его чарующий голос. – Понимаешь теперь как надо? Хочешь этого?

Все на что ее хватило теперь – это просто кивнуть головой.

– Тогда иди ко мне! – лесоруб протянул руку.

Они все еще стояли каждый на своем месте. Лесной мачо не сдвинулся с места за все то время, что разговаривал с ней и Света зафиксировала это краешком сознания. Впрочем, она тоже продолжала стоять на каменной тропинке. Но его протянутая рука теперь заполнила ее голову. Она видела только большую мужскую кисть руки, которая была будто высеченной их мрамора. Аристократически длинные пальцы и переплетения голубых вен тянулись прямо в ее возбужденный мозг. А потом снова его глаза.

«Это гипноз какой-то!» – отвлеченно подумала Светлана и, несмотря на эту вполне здравую мысль, шагнула навстречу мужчине своей мечты.

Как только ноги женщины с расцарапанными кровоточащими коленями, обутые в грязные кроссовки сошли с дорожки и ступили на землю, все вокруг мгновенно изменилось.

Сначала подул порывистый, обжигающий холодом ветер. Потемнело от нависших сверху тяжелых туч. Листва на деревьях сменилась с ярко-зеленой на желтую и почти полностью облетевшую. За одну секунду душный июль вдруг сменился поздней осенью. Можно было подумать, что сейчас стоит ранний ноябрь.

Женщина испытала мгновенный шок. Как у человека, который ныряет в ледяную воду. От неожиданности у нее сбилось дыхание. Холод моментально охватил все тело и появилась мелкая дрожь. Несчастная жертва собственной доверчивости или, может быть, каких-то безумных чар, охватила себя руками за голые плечи и громко протяжно вскрикнула. Ее открытый рот судорожно пытался схватить воздух, а диафрагма, при этом, конвульсивно дергаясь, пыталась помочь. Волосы развевались от порывов ветра, а глаза почему-то щипало, как от мыла. Брюнетка стояла охваченная внезапной стихией и беспомощно кричала.

Она видела перед собой только серую мглу, черные корявые ветки, раскачивающиеся на ветру и как центр всей этой композиции удивительно яркий образ дровосека. Тот по-прежнему стоял, опершись на длинную рукоятку топора и улыбался. Только теперь улыбка стала больше похожа на оскал. Черты лица этого мужчины заострились, в фигуре как будто появилась угловатость, а в глазах засверкало холодное, почти звериное равнодушие.

Света почувствовала страх, но продолжала двигаться навстречу протянутой руке. Некая сила несла ее, и она не понимала, как остановиться. Впрочем, сладкая истома, несколько мгновений назад завладевшая ее телом и разумом, пока никуда не делась, и испуг только удвоил эти ощущения.

Женщина не прекращала орать, но не знала слышен ли ее вопль, и чего в нем больше – дикого ужаса или не менее дикого желания. Как бы то ни было, она приближалась и даже протянула руку навстречу.

До вожделенной ладони дровосека оставалось несколько сантиметров, когда кто-то схватил ее за шиворот футболки и резко рванул назад.

Через секунду все исчезло. И холод, и ветер, и рука лесного донжуана. Брюнетка упала пятой точкой на ту самую дорожку из оранжевого кирпича, и ударившись копчиком, зашипела от боли. Это моментально вернуло ее в реальность, и заблудившаяся в лесу и собственных эмоциях дама поняла, что снова жаркое лето, она в лесу и рядом стоит Антон. У него было сердитое выражение лица и в руках какой-то странный предмет. Хозяин загородного дома напряженно вглядывался куда-то в сторону и периодически направлял этот странный механизм туда же.

Ларионова видела нечто подобное в каком-то историческом кино, но не могла вспомнить как это называется. Ей было известно только то, что эта штука стреляет стрелами и такими пользовались рыцари в средние века. Ее новый знакомый уверенно держал это старинное оружие прикладом к плечу, но ни разу не выстрелил.

В той стороне куда он целился слышался какой-то шум и возня. Светлана глянула туда и волосы зашевелились на ее голове. Она даже протерла глаза, не веря в происходящее.

Картина была следующая: невероятное существо сейчас пыталось прогнать лесоруба в лесную чащу. Именно так это и выглядело. Идеально сложенный мужчина, продолжая улыбаться, что смотрелось сейчас по-идиотски, отмахивался топором от большой крылатой и рогатой женщины, кожа которой была ярко красного цвета. Та вяло атаковала его, паря в полутора метрах над землей и энергично размахивала своими широкими чешуйчатыми крыльями. К идеально женскому обнаженному телу прилагался длинный хвост. Руки монстра венчались длинными пальцами с острыми когтями.

Было заметно, что существо не стремится напасть в полную силу, а лишь теснит дровосека прочь от дорожки, что, впрочем, вполне удавалось. Тот размахивал своим орудием труда на длинном деревянном древке, но достать летающее существо никак не мог. Он шаг за шагом отступал и в итоге скрылся за деревьями. Красная женщина полетела следом. Когда она, также, перестала мелькать среди зеленых ветвей, Антон опустил свой стреломет и заметно расслабился. Он постоял еще некоторое время, глядя в чащу, но потом повернулся к своей подопечной.

Несчастная брюнетка продолжала сидеть на камнях с ошарашенным видом. Рот ее был открыт, и она силилась что-то сказать, но оттуда вырывались только нечленораздельные звуки.

Антон сжал зубы и деланно замахнулся левой рукой. Неприличные слова явно стремились слететь с его уст в адрес бестолковой подопечной, но он изо всех сил держался. Таким образом, на мычание Светланы он отвечал шипением и рычанием. Некоторое время происходил этот малоинформативный диалог. Однако, в конце концов, мужчина по-джентльменски уступил, и шумно выдохнув, махнул рукой.

– Ты зачем поперлась в лес? – единственное, что у него получилось спросить, преодолевая ярость.

– Я гуляла, – проблеяла испуганная Ларионова. – Что это было? – она указала трясущейся рукой в том направлении где недавно были дровосек и красная бестия.

– Гуляла? – проорал Антон и его голос сорвался на высокие ноты. – Просто гуляла? – он резко поднял ее на негнущиеся ноги и приблизил ее лицо к своему. – Здесь никто не гуляет! Понимаешь? Никто! Никогда! Даже такие дуры как ты!

Мужчина оттолкнул ее, но дама устояла на ногах.

– Откуда я должна была знать? – возмутилась она. – Кто меня предупредил?

Антон снова развернулся и продолжил на повышенном тоне:

– А ты могла спросить? Могла поставить нас в известность? Неужели непонятно, что ты в такой ситуации, когда опасность со всех сторон? Что нужно держать нас с Милой в курсе любых своих передвижений! Что нельзя удаляться от дома больше чем на сто метров!

Светлана просто часто закивала головой.

– Я все поняла! Поняла, поняла уже!

Но ее знакомый продолжил свой выговор:

– Никаких собственных планов! Никаких дурацких идей! Никаких самостоятельных действий! Тебе понятно? Отвечай!

– Мне понятно! – истерично прокричала в ответ брюнетка, и отвернувшись заплакала.

– Прекрати вести себя как умственно отсталый ребенок! Ты сейчас в крайне серьезном положении и должна элементарно осознавать это. Найди в себе хоть каплю ответственности! Ни за нас. За себя, в конце концов!

Женщина уже не слушала его. Она плакала навзрыд, растирая щеки грязными руками. Но Антона, казалось это совсем не трогало. Он продолжал выговаривать ей за ее безответственный с его точки зрения поступок.

– Ты знаешь в чьи лапы ты только что чуть не попала? – наконец спросил он и так морально уничтоженную Свету. Та никак не отреагировала. – Это Грок! – ответил он на свой собственный вопрос. – Отвратительная тварь, которая заманивает женщин и дальше лучше тебе не знать, что он с ними делает! Разумеется, это не эротические утехи, как вы все дуры думаете. Это нечто очень страшное и отвратительное! Может тебе рассказать подробности, чтобы ты больше не шлялась по лесу?

– Хватит, Антон! – вдруг раздался чей-то голос.

Ларионова всхлипнула и убрав ладони от лица увидела Милу. Та появилась из лесу и приближалась к ним. На хозяйке сельского дома было то же летнее платье, что и утром и даже фартук она забыла снять. Приблизившись к разъяренному мужу, она положила руку ему на плечо и свойственным ей спокойным голосом сказала: – мы с тобой сами виноваты! В конце концов, она сейчас на нашей ответственности и нам нужно смотреть в оба! Светлана не причем. Она же не знала, что может ждать ее здесь. Так что… Надо было лучше за ней присматривать. И прекрати орать на нее. Она и так запугана.

– Пусть скажет спасибо, что мы спасли ее от Грока! – рявкнул Антон, но при этом было заметно, что он начал успокаиваться.

– Хватит! – решительно попросила жена своего супруга и слегка прикоснулась губами к его щеке. – Идем домой!

Мила прошла вперед. Светлана Ларионова осталась посредине. В арьергарде топал Антон, закинув кожаными лямками за спину свое оружие. Вся процессия двинулась по дорожке из оранжевого кирпича назад по направлению к двухэтажному загородному дому.

Глава 4.

Очнулся я от ярких солнечных лучей, что светили мне прямо в лицо. Я осознал, что лежу спиной на очень теплой, но жесткой и неудобной поверхности. Потом открыл глаза. Было душно и жарко из-за того, что стоял теплый летний день и моя зимняя одежда, которая хоть и была сухой, несмотря на мое купание в реке, явно не соответствовала погоде.

Я попытался осмотреться и слегка приподнял голову. Так и есть! Я на берегу и мое неудобное ложе – это речная галька. Светло и зелено вокруг. Довольно быстро память восстановила все события до того момента как я потерял сознание в холодной воде. Я хорошо помнил свой разведывательный выход и все его перипетии. И зимний лес, и бой с Иезуитом, который неожиданно проявил сверхординарные способности, и свой заплыв по ледяной реке. Дальнейшее же было мне неизвестно. Очевидно, кто-то спас меня, иначе как я оказался на суше? Но проплыл я довольно большое расстояние раз попал в лето. В таких местах как эта Коллизия река всегда означает быстрый и прямолинейный ход времени, так что, все правильно. Возможно даже, что меня вынесло в нейтральную реальность.

Однако же где мой спаситель?

Спасителей обнаружилось двое. Это были обыкновенные мужики среднего возраста в резиновых болотных сапогах по пояс, бейсболках и со спиннингами в руках.

– Очухался наконец! – вскричал один из них, невысокий и кряжистый, с небритым лицом и сигаретой в зубах. – Ленька, смотри, наш утопленник воскрес!

Я рассмотрел и Лёньку. Он был длинным и сутулым. На его бледной физиономии со впалыми щеками красовался длинный тонкий нос и глубоко посаженные глаза, в которых, казалось, сконцентрировалась вся тоска вселенной. Он равнодушно жевал резинку и смотрел, не отрываясь, на поплавок.

– Ну и хорошо! – откликнулся он и сразу же вернул свое внимание процессу рыбной ловли.

Я приподнялся на локте и огляделся. На речном галечном пляже, действительно расположился небольшой рыбацкий бивак. Горел костер с кипящим котелком, над которым хлопотал тот самый коренастый. Он размешивал варево большой деревянной ложкой, периодически прихлебывая. Наверное, это была уха.

Чуть дальше, под развесистой крупной ивой стоял наполовину накрытый брезентом черный отечественный внедорожник УАЗ-Патриот. Он был приподнят домкратом и правое переднее колесо отсутствовало на своем месте. Оно валялось рядом.

В середине композиции красовался переносной столик с двумя складными стульями и початая бутылка водки с нехитрой закуской на пластиковой белой тарелке.

Одним словом, все было вполне стандартно и очевидно.

Грело летнее солнце, жужжали оводы и над водой порхали стрекозы.

– Меня Валеркой зовут! – продолжил говорить тот, который находился у костра. – А тебя как? – потом, не дождавшись ответа: – Ты извини нас, братан. Мы скорую помощь не стали вызывать. Откачали тебя как могли. Водой ты проблевался. Смотрим – дышишь нормально. Только в отключке. Ну мы и решили тебе дать отлежаться.

– Илья.

– Что?

– Ильей меня зовут. Спасибо, вам, мужики! – я сел и прижал ладонь ко лбу. Голова раскалывалась. – Без вас мне бы точно хана!

Лёнька только хмыкнул, а Валерий широко улыбнулся.

– Да ладно тебе! Сочтемся! – засмеялся он. – В следующий раз ты нам поможешь!

– С тебя пузырь! – пробурчал длинный, по-прежнему не отрывая взгляда от своей снасти.

– Точно! – поддержал его товарищ и загоготал. – Но одной бутылкой не отделаешься! Ящик пива готовь!

Я попытался встать, но острая боль в висках вернула меня назад.

Валерий перестал смеяться и нахмурился. Потом произнес:

– Мы в больницу тебя не повезли, – тон его стал извиняющимся. – Уазик мой не на ходу. И колесо, и запаску пробили по дороге сюда. Нужно клеить. А связь здесь не берет, – он достал из кармана смартфон и продемонстрировал его как бы в доказательство. – Так что… Словом, хорошо, что ты пришел в себя.

– Ты за каким хреном в воду полез? – спросил долговязый Лёнька. – Да еще в зимних штанах и теплых носках?

Валерка снова засмеялся, но потом тактично осекся.

– Прекращай, Леня! – сказал он своему другу. – Себя вспомни! Ты, когда пьяный такое вытворяешь! Рассказать, что ты устроил месяц назад в сельском универмаге?

Тот недовольно прорычал что-то и махнул рукой.

– То-то же! – заключил Валерий. – По пьянке всякое может быть, – он затянулся сигаретой и задумался, сидя на корточках перед котелком. – Но ты, конечно, учудил! – выдал он наконец, обращаясь ко мне и качая головой. – Глядим – бревно плывет. И человек вместе с ним. Дрейфуют, короче, оба. Ну мы с Лёнькой сплавали. Притащили тебя вместе с бревном. Вытащили. А ты вроде как по-зимнему одет…

– Ты что, с зимы в этой речке купаешься? – снова угрюмо поинтересовался Леонид.

– Спасибо, вам, мужики! – повторил я. – Не поверите, но и правда с зимы купаюсь.

Оба спасителя снова рассмеялись. Потом Валерка подошел ко мне и протянул пластиковый одноразовый стаканчик, заполненный на две трети какой-то жидкостью. С огромной долей вероятности, это была водка.

– На! Выпей! – сказал он. – Это лекарство.

Я не стал отказываться и в два глотка влил в себя крепкое пойло. Водка, на удивление, оказалась хорошей и вскоре я почувствовал, как тепло растекается по телу, а сознание проясняется.

– Спасибо! – сказал я, закусывая куском копченой колбасы.

– Слушай, – отозвался гостеприимный Валерий, – хватит говорить спасибо! Ты нас так совсем захвалишь! Лучше выпей еще!

Я выпил. На этот раз без благодарностей. С третьей попытки при помощи нового друга мне удалось подняться на ноги. Стоять было тяжело, ноги были ватными, но головная боль стала проходить. Видимо «лекарство», начинало действовать. Меня посадили на раскладной стульчик и через какое-то время мы все трое ели уху и щедро запивали все это водкой, которой у запасливых рыбаков оказалось предостаточно.

В какой-то момент, малоразговорчивый, Леонид, который все время посматривал в сторону реки, где у него был заброшен спиннинг, спросил:

– Как тебя все-таки угораздило?

Я на несколько мгновений задумался. Не рассказывать же им реальную историю.

– Откуда же я знаю? – ответил я. – Вот так же рыбачили с мужиками выше по течению, – я указал рукой в ту сторону, откуда приплыл вместе с бревном. – Выпили конечно. Ну и потом я как-то в воде оказался.

– Не помнишь ни хрена, – понимающе кивая головой резюмировал Валерий.

– Точно! Не помню.

– А как же ты в зимней одежде оказался? – настаивал на ответе на этот интригующий вопрос второй рыбак.

Я просто пожал плечами.

– Не знаю. Может вымочил одежду. Или подпалил. Вот и нашли в деревне что попало.

Леонид пристально взглянул на меня, но потом продолжил разливать очередную порцию. Я понял, что такими темпами действительно быстро дойду до кондиции и стал делать вид, что пью, а сам тихонько сливал все на землю.

– Нет тут рядом деревень, – заявил долговязый. – В тридцати километрах ближайшая если вверх по течению.

Я слегка напрягся.

– Может тридцать километров я и проплыл?

Повисла пауза, в ходе которой все выпивали и закусывали горячей ухой.

– Может быть! – наконец с полным ртом пробурчал Ленька. – Но в этом случае ты рекордсмен, конечно! Тридцать верст в отключке. И живой! – он поднял вверх большой палец.

– Точно! Везунчик! – согласился его товарищ.

Я промолчал.

– А деревня как называется? – продолжал выяснять обстоятельства моего заплыва долговязый рыбак.

Я пожал плечами.

– Не помню. Деревня и деревня. То ли Малиновка, то ли Рябиновка…

– Совхоз Интернациональный! – торжественно заявил Леонид и многозначительно посмотрел на меня, подняв вверх указательный палец.

– Ну да. Наверное…

– Действительно, трудно запомнить и легко спутать с Малиновкой! – глаза длинноносого рыболова стали холодными и колючими. Он буравил ими меня, и я подумал, что он меня раскусил. По крайней мере в той части, что касалась знания здешних мест. Ну что же, он теперь явно относится ко мне с подозрением.

– Прекрати доставать человека, Леня! – вступился за меня более приятный участник этого рыбацкого тандема. – Не будь ты таким душным! Какая разница что там за деревня. Спасли человека! Хорошо сидим! Вот и порядок!

– Ну да, ну да! – пробурчал тот, и заглотив еще одну порцию алкоголя, медленно побрел к своим удочкам.

– Ну, будем! – Валерий провозгласил очередной тост и прислонил свой стаканчик к моему. Звона, конечно, не произошло, но на этот раз я выпил.

– Ты что планируешь делать? – спросил Валерий, увидев, что я, задумавшись, молча сижу, склонив голову. – Чего замолчал?

– Голова болит что-то! – ответил я и почесал затылок. – Пойду я, наверное. Мне домой надо. Жена убьёт! Далеко тут до дороги?

Мой собеседник и собутыльник выпучил глаза в неподдельном удивлении.

– Ты хочешь пойти пешком?

– А что? Далековато? Я попутку поймаю!

Он покачал головой с озабоченным видом.

– Это вряд ли! Не поймаешь ты тут никого. Места пустынные и опасные.

– Неужели? И что ты посоветуешь?

– Сиди с нами. Починим машину и уедем.

– Я вижу, что твой друг не очень рад моему присутствию. Может лучше я пойду? Доберусь как-нибудь…

– Не вздумай! Оставайся с нами! Нельзя отсюда пешком! А Ленька всегда такой. Ворчит и недоволен вечно. Не обращай на него внимания. В конце концов в нашей компании я главный! – мужчина стукнул себя кулаком в грудь и громко рассмеялся.

– Это кто решил? – внезапно откликнулся долговязый. – Командир нашелся! Никто тебя в главнокомандующие не выбирал!

– Заткнись ты, – равнодушно махнул на него рукой Валера, продолжая улыбаться. – Тебе слова точно никто не давал! Машина моя – значит я главный! И точка!

– Ха! Машина! – Ленчик хлопнул себя по коленям. – Да она у тебя не на ходу! Нет никакого толка в твоей колымаге. Пылится только и место занимает!

Валерий, как мне показалось, слегка возмутился:

– Прекрасно работает мой красавчик! – ответил он, обиженным тоном. – Просто колесо надо заклеить! И тогда поедем все вместе.

– Так заклеивай! – гаркнул Ленька и издевательски похихикал. – Ты только обещаешь, а воз и ныне там!

– Не преувеличивай!

– Напомнить тебе сколько ты уже ремонтируешь свой Уазик?

Валера, надулся, запыхтел и промолчал.

– То-то же! – подвел итог Леонид и отвернулся к поплавку.

– Сколько нужно времени, чтобы заклеить колесо на Уазике? – спросил я уже изрядно выпившего владельца автомобиля.

Тот пожал плечами и почесал голову.

– Пару часов и поедем! – заявил он.

– Пару часов? – я с сомнением покачал головой. – Ты же пьяный уже. Не получится у тебя ничего. И за руль не сядешь. Так что, пойду я домой!

Я развернулся и потопал в противоположную от реки сторону. Но Валерий догнал меня и неожиданно резко и грубо схватил за плечо, развернув к себе.

– Я же сказал, что ты никуда не пойдешь! – заплетающимся языком протявкал он. – Опасно это, Илья! – но тут же смягчился и перешел на фамильярный тон. – Умоляю тебя, подожди хотя бы до утра. Я просплюсь и починю машину. Обещаю! – пьяный рыболов постучал себя по груди и добавил: – Пойдем лучше выпьем?

Я вздохнул и направился вслед за ним к столу.

– А в чем опасность? Кто здесь есть? – спросил я, когда мы снова уселись на стулья. – И где мы спать будем?

– Палатка есть, – объяснил Валерка. – За кустами стоит, – он указал пальцем куда-то за дерево со стоящим рядом внедорожником. – Что касается опасности, – он снова залпом осушил стакан, – то, кто же его знает, что там бродит! Пока горит костерчик и дает свет – нам ничего не грозит. Но стоит отойти подальше и…. Уух! – он в нетрезвом жесте всплеснул руками, изображая испуг.

– Что это значит? Кто там может бродить кроме таких же рыбаков как вы? – напрягшись спросил я.

– Может кто, а может и что, – невнятно ответил Валера. – Словом, не нужно тебе этого знать. Сиди, пей, беседуй с нами и наслаждайся жизнью. Просто не ходи туда, – он кивнул в том направлении, куда я только что собирался уходить. – И все будет в порядке.

Больше я к этой теме не возвращался. Однако, ко мне пришло понимание, что я не вынырнул в нейтральном времени, как сначала подумал, оказавшись в компании веселых рыбаков. Их типичный и достоверный имидж сбил меня с толку. Банальные мужики на рыбалке с водкой и почти без рыбы. Слишком похоже на обычный мир, в котором я вырос и прожил всю жизнь. Но теперь я понимал – это все еще Коллизия. Та самая, в которую я вышел через подземный ход от Хранителя Дверей. Просто я сейчас нахожусь очень близко к привычной мне реальности и это налагает свой отпечаток. Но твари и монстры, присущие Коллизиям здесь, по всей видимости, присутствовали. Поэтому разумно было прислушаться к совету рыбаков и остаться здесь. Это был, скорее всего, какой-то островок безопасности и выбираться отсюда можно было только каким-то особенным способом. И этот способ –автомобиль. Только надо дождаться особых условий, когда Коллизия выпустит тебя и все это замаскировано под спущенное колесо Уаза. Все ясно и понятно.

Я безоружен. Все мои боеприпасы утеряны. Гулять в таких обстоятельствах по пустоши – это самоубийство. Ну что же, подождем утра.

Однако, как оказалось, я ошибся.

Никаких способов выйти отсюда не было. По крайней мере легально. Это действительно был островок безопасности. Этакий глухой угол, яма-ловушка. Попал и сиди себе вечно. Персонажи – рыбаки были плоть от плоти порождением этой локации и вели себя соответственно, но до тех пор, пока попавший в этот садок человек не засобирается их покинуть. Именно так произошло со мной.

Первая ночь прошла спокойно. Сначала песни под гитару у костра в сопровождении все того же напитка. Потом сон в палатке. Мне даже дали какие-то старые джинсовые шорты и майку, чтобы я переоделся и не парился в своих ватных штанах. Тапки-вьетнамки тоже нашлись для меня в закромах хозяйственных рыболовов.

Утром я попытался напомнить Валерию, что пора бы заняться колесом Уаза, но тот хлопнул меня по плечу и заявил:

– Сначала мы закинем удочки и позавтракаем, а потом все остальные дела!

Далее было хихиканье Леонида, который уже занял свое место у неизменного спиннинга. Впрочем, я не разу не видел, чтобы он что-то на него поймал. По крайней мере в то время, что я был здесь.

– Жди, жди! Пойдет он чинить машину, как же! – сказал долговязый и закашлялся от дыма дешевой сигареты, которую закурил. – Этот алкоголик никогда ничего полезного в своей жизни не делал! Поди снова бухать начнет. С утра!

Оптимистичный и улыбающийся Валерий уже знакомым жестом махнул на него рукой и попросив меня в очередной раз не обращать внимания на его друга действительно предложил мне водку за завтраком.

На этот раз я решительно отказался. Но это вовсе не остановило моего нового знакомого. К полудню он уже снова нализался и был изрядно пьян.

Это невероятно взбесило меня, и я даже попытался схватить этого несчастного пьяницу за грудки и вытрясти из него информацию о том, когда он собирается увозить меня отсюда. Но ничего не вышло. Он только мычал что-то нечленораздельное в ответ и пришлось оставить его в покое.

Леонид также ничего вразумительного сообщить мне не смог.

– Откуда я знаю, когда он бухать перестанет? – сказал он и пожал плечами. – Надо ждать!

Тогда я предложил ему починить машину без участия хозяина. Но тот в ответ посмотрел на меня как на умалишенного и ничего не ответил, отвернувшись к своему поплавку.

Весь день я как неприкаянный болтался по территории рыбацкого лагеря и не знал, чем себя занять. Мои спасители при этом оставались верны своим моделям поведения: Леня рыбачил, а Валерий пил. Однако первый так ничего и не выудил из реки, а второй периодически приставал ко мне с предложениями выпить вместе или поговорить по душам на тему: «Ты меня уважаешь?»

Я, разумеется, попробовал самостоятельно разобраться с колесом, но элементарно не обнаружил никаких инструментов, даже в багажнике, который свободно открывался. Попытки расспросить Валерия заканчивались фразами типа:

– Да брось ты, Илюха! Все успеется! Лучше пойдем выпьем!

Словом, ничего не двигалось с места.

Я провел там еще одну ночь и когда следующее утро началось как в день сурка точно так же как предыдущее с пьянкой, рыбалкой и отсутствием всяких перспектив относительно ремонта автомобиля, я понял, что это временной тупик. Выбраться отсюда, следуя логике и здравому смыслу просто невозможно.

Тогда, плотно пообедав и, даже, пропустив пару рюмочек с Валерием, я нашел пустой зеленый рюкзак, и набив его консервами, которых тут было в избытке, направился прочь от реки и этого места. Надо было попытаться покинуть ловушку своим ходом через пустошь. Похоже, это был единственный разумный вариант для меня. Кроме того, мне было известно о таких парадоксах в Межвременье. Они, чаще всего, имели только один выход и, как правило, очень небезопасный. Но у меня не было выбора. Я вышел от Хранителя ненадолго чтобы произвести разведку и сразу же вернуться назад. И вот пропал уже на несколько суток. Он наверняка начал беспокоиться. Хотя, конечно, он знает, точнее чувствует, что я жив. Но, в любом случае, надо уходить отсюда и принять все меры, чтобы вернуться в чертог как можно быстрее. Наши с Хранителем дела были срочными и не терпели отлагательств.

Но моим надеждам не суждено было в этот раз сбыться.

Отойдя метров триста от бивака, я увидел вдалеке перед собой ленту обыкновенной автомобильной дороги. Воспрянув духом, я прибавил шагу. Но неожиданно, из-за высоких пыльных кустов появился Валерка. Совершенно трезвый на вид. В правой руке он держал пистолет и направлял его на меня. Леонид появился сзади через секунду. Он тоже был вооружен абсолютно таким же стволом.

– Вот это сюрприз, ребята! – воскликнул я и радушно развел руки в стороны. – Как я рад вас видеть!

– Не серчай, Илюха, – заявил Валерий, – но мы заберем тебя назад. Здесь, как я говорил, небезопасно, так что, кругом и шагом марш!

– Да, да! – буркнул сзади Леня. – И постарайся больше так не делать! Отвлекаешь нас от отдыха своими выходками! Давай-ка по-хорошему назад в лагерь!

Я огляделся, оценивая ситуацию. Оба моих новых приятеля были собраны и настроены решительно. Это было заметно по тому как они держали оружие. Ни следа от выпитого алкоголя не было в их речи и поведении, как будто они притворялись до этого. Твердость во взглядах, пистолеты крепко зажаты в ладонях и мягкая профессиональная стойка.

Я понял, что они выстрелят не задумываясь. Сейчас они выполняли свой функционал и соответственно ждать от них колебаний было бы глупо и бессмысленно.

– Руки поднимать вверх? – с ядовитой ухмылкой спросил я.

– Не надо! – серьезно ответил Валерий. – Просто топай назад по тому же пути, что пришел сюда!

Я послушался и, не торопясь, зашагал назад к осточертевшему за три дня рыбацкому кемпингу. Мои конвоиры дружно и молча следовали позади. Пистолеты они убрали, но я знал, что, если я дернусь куда-нибудь назад или в стороны, оружие в миг окажется в их руках.

– Не вздумай обижаться на нас! – снова заговорил Валерий, когда вся процессия уже приблизилась к биваку. При этом голос его снова стал приобретать нетрезвые нотки. – Наоборот, спасибо должен сказать. Мы спасли тебя от беды! Так что, не рыпайся! Сиди, ешь, пей, лови рыбу и отдыхай!

Я повернулся назад и продемонстрировал ему большой палец, в жесте означающем, что все в порядке.

Тот пьяно, но удовлетворенно кивнул, и вся рутина этого странного места вернулась на круги своя. Ленька уткнулся в свой поплавок, а Валерка продолжил безбожно пьянствовать.

Я пробыл там еще два дня. Первой же ночью после неудачной попытки уйти я повторил ее. Но все закончилось так же. Громко храпящие в своих спальных мешках рыбаки, вдруг оказались прямо на моем пути и возвратили меня назад. Несмотря на то, что было часа три ночи и, что я поменял направление побега, выбрав путь вдоль речного берега. Похоже было, что подобный способ покинуть яму-ловушку неизбежно обречен на провал. Стандартный выход отсюда попросту отсутствует.

Какой из этого всего вывод? Надо творчески подойти к проблеме. Искать инновационный подход. В этом залог успеха. Мыслить не по шаблону и найти решение в неожиданных местах. Словом, именно этим я и занялся. Стал размышлять.

Весь следующий день я посвятил тому, что бродил по лагерю. Присматривался и прислушивался, надеясь найти способ покинуть моих новых знакомых и их веселый пикник. Но, увы, безрезультатно. Все оставалось как прежде. Никаких зацепок или намеков. Те же оводы днем и комары вечером. Тихий плеск воды и даже погода такая же – жарко и солнечно. Хоть бы дождь пошел, что ли… Мои спасители не меняли поведенческий императив, оставаясь строго в рамках своего имиджа и предписанных кем-то ролей. Всякие попытки свернуть их в сторону разговора о существенных для меня вещах заканчивались полной неудачей. В общем, самое время было прийти в отчаяние.

Однако к вечеру надежда вернулась ко мне. Как оказалось, путь к спасению лежал прямо под ногами. Дело в том, что вечно пьяненький Валера, в один прекрасный момент совершал свой ничем не примечательный очередной вояж к кустам чтобы облегчиться. И на обратном пути он неожиданно споткнулся о лежащее на земле колесо от Уазика. Выматерившись, он пнул его и вернулся к столу.

Это незначительное происшествие заставило меня обратить более пристальное внимание на этот предмет. Я выждал минут пятнадцать и приблизился к колесу. Слегка попинав его ногами и нажав кулаком, я понял, что оно вовсе не спущено. Шина была полностью накачена и никаких признаков прокола не обнаруживалось. Это было уже интересно. Значит оставалось только поставить колесо на место и ехать. Если конечно нет других неисправностей. Но владелец машины заявлял, что дело только в колесе и, учитывая очень простой и примитивный характер этой локации, у меня не было оснований не верить ему.

Еще раз постучав по покрышке, я прошел к столу и с искренним воодушевлением поднял тост вместе с Валерием.

Теперь нужно было продумать окончательный план побега, и он родился очень быстро в моей голове.

Мало того, я решил не откладывать в долгий ящик и сразу реализовать задуманное. Поразмыслив еще немного и просчитав свое движение, я схватил со стола консервный нож, которым алкозависимый рыбак только что открывал кильку в томате и резким движением приставил его острой частью к его горлу.

Тот ошалел от неожиданности и первое время не мог ничего сказать, а только хрипел. Но очень быстро, буквально в одно мгновение в этот критический для него момент мужчина обрел трезвость и ясный рассудок. Я уже несколько раз наблюдал эту трансформацию и не удивился. Рыбаки очень быстро превращались в профессиональных охранников, когда их клиент предпринимал попытки к освобождению. Именно это произошло сейчас в очередной раз.

– Не дури, Илья! – спокойно сказал Валерий. – Брось открывалку и успокойся!

Леонид же очень быстро считал ситуацию и, не делая резких движений просто развернулся в нашу сторону от своего неизменного спиннинга. Правая рука его полезла в карман защитного цвета штанов.

– Достанешь оружие – твоему дружку конец! – громко и отчетливо произнес я, обращаясь к нему. – Стой ровно и не шевелись!

Леонид послушался и даже поднял руку вверх.

– Где твой пистолет? – спросил я Валерия. Тот промолчал.

Тогда я ткнул его кулаком левой руки сзади в подреберье, угодив в почку. Тот вскрикнул от боли и злобно зашипел.

– Где твое оружие? – повторил я свой вопрос.

Снова тишина.

Тогда я слегка надавил правой рукой и из-под острия консервного ножа показалась капелька крови.

– Ты что делаешь, мерзавец? – крикнул долговязый и дернулся было вперед, но я еще больше усилил нажим на правую руку и Валерий истошно крикнул:

– Стоп! Стойте, вы оба!

Его товарищ замер, а я проговорил нарочито нагнетающим тоном:

– Я не шучу! Мне терять нечего! Прибью тебя и потом будь что будет! Все равно мой выбор не велик – издохнуть или сидеть тут с вами кретинами и алкашами целую вечность. Так что решай! Либо на тот свет, либо отдай пистолет!

На несколько минут воцарилась тишина. Псевдо-рыбаки погрузились в раздумья. В рамках тех возможностей, конечно, что предоставляло их весьма ограниченное временной Коллизией сознание.

В конце концов, Валерий залез в карман и осторожными движениями передал мне пистолет. Я, не отрывая руки от его шеи, убедился в том, что оружие заряжено и сразу сильным толчком отправил от себя назойливого рыболова. Тот пролетел несколько метров и упал на колени вперед.

В этот момент Леонид мгновенно сориентировался и выхватил все-таки свой ствол, направляя его на меня. Я видел его действия будто в замедленном кадре и мой мозг в считанные доли секунды дал соответствующие сигналы мышцам правой руки. Я выстрелил первым. Пуля попала в запястье руки долговязого, и он выронил пистолет. Второй мой выстрел раздробил ему кость ноги ниже колена. Мужчина вскричал от боли и упал на спину прямо в воду, попутно сломав свою рыболовную снасть. Он скорчился и сжав зубы, зарычал.

Я перевел дуло на Валерия и спокойно приказал ему:

– Встать!

Злобно сверкнув на меня глазами, небритый охранник ямы-ловушки нехотя поднялся на ноги.

– К машине! – отдал я следующее распоряжение. – Ставь колесо на место!

Валера медленно прошел к Уазику и уставился на валяющийся на земле элемент шасси своего автомобиля.

– В чем дело? – крикнул я, держа его на мушке. – Принимайся за работу!

Тот пожал плечами, не оборачиваясь.

– Что?

– Я не умею, – проговорил незадачливый владелец авто.

– Как это? – искренне удивился я.

– Вот так. Не умею. Никогда не менял колесо на машине.

– Ну вы даете, ребята! – усмехнулся я, а Валера добавил убийственный аргумент:

– Водить я тоже не умею.

Я вслух рассмеялся, а потом прокомментировал:

– Похоже вы только стрелять умеете и больше ничего! Хотя… С этим тоже слабовато. Тоже мне, ковбой! – я кивнул в сторону кричащего и барахтающегося на мелководье Леонида. – Устроили дуэль с Охотником Межвременья!

Валерий резко обернулся и внимательным цепким взглядом посмотрел на меня. Но промолчал.

– Придется научиться! – сказал я. – Где инструменты? Нужен просто баллонный ключ. Домкрат есть уже.

Рыбак снова беспомощно пожал плечами. Тогда я пригрозил ему выстрелом, и он быстро обнаружил под днищем багажника, которое оказывается легко снималось, старый и ржавый баллонник.

Я руководил его действиями, продолжая целиться в него из пистолета и, потратив всего полчаса, мне удалось поставить внедорожник на все четыре колеса. Валерий выдохся и вспотел. Леонид же за это время перешел от криков к тихим стонам. Я сходил к нему и выбросил лежащий на гальке ствол прямо в реку. При этом не выпуская из вида его уставшего друга.

– Где ключи? – спросил я возвращаясь.

Валера молча кивнул в сторону кабины. Ключи действительно торчали в замке зажигания.

– Что с бензином?

– Обижаешь! – фыркнул Валерий. – Полный бак.

– Я так и думал! – схватив собранный еще несколько дней назад рюкзак с консервами и забросив его на заднее сиденье я завел двигатель и махнул рукой своим бывшим спасителям:

– Счастливо оставаться и хорошего улова вам друзья!

После этого я включил передачу и резко рванул с места, направляясь к асфальтированной дороге, которую обнаружил во время своего первого побега. Уазик рыкнул и подняв облако пыли весело покатился вперед. Я сидел за рулем и с удовольствием подумал о том, что мой план сработал и мне удалось вырваться – все-таки навыки охотника не имеют аналогов в этой реальности и грош цена всяким дешевым охранникам.

Глава 5.

Светлана Ларионова уже пять дней жила загородом со своими новыми знакомыми. Жизнь протекала скучно и тоскливо. После того инцидента в лесу женщина остерегалась ходить в лес и вообще старалась пореже выходить из дома. Ее пугали эти загадочные и страшные места вокруг. Впрочем, сам дом тоже вызывал испуг. Особенно по ночам. Нет, она не слышала больше странных звуков и не видела никаких обрядов и оргий, но постоянно помнила о том случае, когда ложилась в постель. И еще, память сохранила образ того жуткого красного существа, которое защитило ее от дровосека-донжуана и теперь этот образ постоянно возникал в ее сознании, когда наступала ночь. Уж слишком ужасающим было это существо и, как не странно, напоминало кого-то.

Несчастная предпринимательница не понимала куда она попала. Но справедливости ради надо сказать, что и не пыталась понять. Она не анализировала происходящее и не пыталась дать этому логическое объяснение. Она просто боялась и страстно желала, чтобы все кончилось и в конце концов оказаться дома с любимым мужем и работой. Антон и Мила обещали ей это. Поэтому она ждала. Да и бежать было некуда. Никакие мотивы и стимулы не заставили бы теперь ее покинуть этот дом и самостоятельно выбираться из этих мест. Память о страшном лесе и дорожке из оранжевого кирпича намертво пригвоздили ее к этому дому и его хозяевам. Оставалось только скучать днем и дрожать от страха ночью.

Семейная пара, приютившая брюнетку вела себя по-прежнему равнодушно и безучастно. Никаких разговоров по душам или разъяснений происходящих событий так и не было. Они даже не обсудили поступок гостьи, когда она заблудилась в лесу из-за своей неосмотрительности. Антон еще ругал ее пока они шли назад, но после, когда все трое вернулись домой, прекратил это делать. Как отрезало. Никаких воспоминаний об этом случае. И вообще, они общались со Светой только по текущим бытовым вопросам. Сухо и холодно. Как работники гостиницы с постоялицей. Коммуникация на личные темы полностью отсутствовала. Разумеется, Света пыталась исправить это и сделала несколько заходов на откровенный разговор, но после провала этих попыток, махнула рукой.

Так и протекали минуты, часы и дни. Одинаково и без надежды на какие-то перемены.

Светлана погрустнела, перестала наносить макияж по утрам и даже ее прекрасные черные как смоль волосы частенько оставались не расчесанными.

– Сколько можно есть омлеты на завтрак? – однажды накричала она на Милу, садясь утром за стол. – Мне осточертела эта еда!

Хозяйка промолчала и только с легкой искрой иронии в глазах посмотрела на капризную гостью.

Та резким движением отодвинула от себя тарелку с прекрасно приготовленным омлетом и, почти залпом выпив растворимый кофе в большой кружке, встала из-за стола.

– Гадость! – прокомментировала раздраженная женщина и повернулась чтобы выйти и отправиться к себе наверх в спальню.

– А что же ты хочешь на завтрак? – спокойно спросила ей вслед Мила.

Света снова развернулась и, капризно сдвинув брови, задумалась.

– Хочу тосты и жареный бекон! – заявила она. – А вечером мне хотелось бы роллы с лососем. Я так давно не ела нормальной пищи!

Мила усмехнулась и равнодушно отвернулась к окну где было видно, как Антон рубит дрова во дворе. Была суббота и он готовил баню.

К огромному удивлению брюнетки, вечером после бани были роллы и пиво. Правда посиделки получились кислые, но сам факт приятно поразил. А на завтрак привередливая бизнес-леди получила и бекон, и тосты.

Именно после этого случая Ларионова задумалась о своей роли в этом театре абсурда. Она поняла, что по какой-то причине очень важна для этих двоих. Поэтому ее спасают из леса, рискуя собственной жизнью, и даже потакают капризам. Вероятно, все это не по душе Антону и Миле, что бывает очень заметно, но, скорее всего, они вынуждены терпеть ради какой-то очень актуальной цели.

Этим пониманием Светлана воспользовалась. Она стала вести себя более раскованно и больше не испытывала комплексов по поводу того, что живет в чужом доме и пользуется всеми благами как навязчивый квартирант. В конце концов это была не ее инициатива переехать сюда. Так что…

Разумеется, она не переходила определенных рамок. Все в границах разумного. Но побегать хозяевам, чтобы удовлетворить некоторые запросы гостьи, все-таки пришлось.

К исходу недели она получила новую одежду, косметику и другие необходимые любой женщине вещи. Если раньше она довольствовалась минимумом, то теперь решительно настаивала на достойном красивой и некогда очень обеспеченной дамы уровне жизни. Она, в итоге, получила все что было нужно и покончила с неряшливым внешним видом. Это был первый этап, который она прошла в преодолении своей депрессии – начала заниматься собой. Дальше на очереди был ее страх и отсутствие информации. Но здесь ничего не двигалось с места. По-прежнему дневная скука и ночные страхи. И ни грамма надежды хотя бы на понимание происходящего.

Так прошла еще одна неделя. И еще одна. А потом случилось что-то экстраординарное.

Когда старенький электронный будильник на комоде показывал 3.00, а за окном густел апогей летней ночи, Светлана Ларионова услышала выстрелы и проснулась. Это были именно выстрелы. Их ни с чем не спутаешь. Она, конечно, никогда не слышала раньше в живую как звучат очереди из автоматического оружия, но кинематограф и Интернет давно компенсировали этот пробел. Поэтому, когда она подскочила в постели, то сразу поняла, что рядом с домом происходит перестрелка.

Женщине потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, как поступить в этой ситуации. Первое, что она решила сделать – это одеться. Но не успела. В тот момент как она встала с кровати дверь с шумом распахнулась и на пороге возник Антон. Выглядел он ужасно. Запыхавшийся, с безумным взглядом, в правой руке зажат пистолет, а майка в районе живота красная от крови.

– Быстро за мной! – рявкнул он.

Света поняла, что в данном случае спорить не нужно и как была босиком и в нижнем белье рванула за ним. Они спустились по лестнице на первый этаж. Здесь шум от стрельбы был еще громче. Пахло порохом, а через окно кухни было видно, как что-то горит во дворе. Автоматные очереди чередовались с одиночными выстрелами и все это практически беспрерывно. Было ощущение, что их дачный домик стал эпицентром настоящих боевых действий. Но кто и в кого стреляет разглядеть было невозможно.

Антон схватил брюнетку за локоть и потащил по коридору в сторону противоположную выходу. Они зашли в небольшую комнатку, заставленную всяким мебельным хламом. Здесь Светлана никогда не бывала. Хозяин быстро подошел к грязному окну, которое давно не открывалось и ударом ноги вышиб всю раму. Открылся проход на улицу. Это был задний двор с сараем, где стоял белый седан. Здесь было относительно тихо. Бой шел, с другой стороны.

Антон подсадил женщину на подоконник, и та почувствовала, что порезала ступни о разбитое стекло. Она вскрикнула, но дальше обращать на это внимание было некогда. Мужчина, который заметно слабел, и это было видно по затуманенному взгляду и потному лбу, протянул ей ключи от автомобиля и сказал:

– Ворота сарая открыты. Садись в машину и езжай через луг вдоль леса. Через час будешь на заброшенном проселке. Он выведет тебя на трассу. А дальше сама. Мы близко к нейтральной реальности. Найди вход и возвращайся. Ну а дальше… – он развел руки. – Дальше мы с Милой уже не сможем тебе помочь, – он опустил голову и во взгляде его появилась смертельная тоска. – Но отсюда ты уйдешь живой! Это мы гарантируем. Вперед! Не теряй времени!

– Кто это стреляет? – глотая слезы спросила напуганная брюнетка.

– Таймгеймеры. Они накрыли наше Убежище! – ответил он и подтолкнул ее в спину. Дама приземлилась на траву на обе ноги и оглянулась. Антона уже не было, но в какофонию перестрелки добавился звук одиночных пистолетных выстрелов.

Женщина рванула к сараю. Ворота были действительно не заперты и легко открылись наружу. Светлана прыгнула за руль и судорожно стала толкать ключ в замок зажигания. Руки тряслись, а дыхание прерывалось от невероятного ужаса. Стреляли совсем близко. Мало того, дом со стороны фасада был озарен вспышками пламени – вероятно огонь уже перекинулся на него. Ей хотелось бежать сломя голову и спрятаться где-нибудь, но она помнила инструкцию Антона и, взяв себя в руки, три раза глубоко вдохнула и, успокоив дрожь в конечностях, повернула ключ. Мотор старенького автомобиля громко заурчал. Переключив передачу, брюнетка нажала на педали голыми и залитыми кровью ногами, и машина дернулась вперед.

На луг беглянка выехала беспрепятственно. Высокая трава шуршала по днищу, но движение почти не затрудняла. Она приняла разумное решение не включать фары и ехала наобум. Впрочем, пламя пожара, до поры до времени, хорошо освещало местность. Света вцепилась в руль и боялась смотреть назад в зеркала. Она рефлекторно прибавляла газу, но от этого машину начинало кидать на неровностях, и она вынуждена была притормаживать. Сзади не утихали звуки боя. Ей хотелось поскорей покинуть это место, так как женщина подсознательно ожидала погони.

Однако никто ее не преследовал, и она достигла проселка, о котором говорил Антон. Дама некоторое время соображала в какую сторону повернуть, но в результате выбрала направление противоположное стене того самого зловещего леса. Ехать стало легче, хоть гравийная дорога и была запущенной и кое-где заросшей травой. Светлана прибавила скорость. Она даже успокоилась, потому что жуткий шум почти прекратился и только в отдалении слышался треск выстрелов. Брюнетка откинулась на спинку сиденья и расслабила плечи. Потом, немного посомневавшись, включила ближний свет фар. Освещения на этой глухой дороге, естественно, не было и ехать дальше было бы затруднительно. Так она проехала с километр.

Но спокойная езда продолжалась недолго. Дорога вдруг сделала крутой поворот градусов на шестьдесят и за ним лучи фар неожиданно выхватили большой белый микроавтобус, который стоял поперек дороги, а рядом с ним трое мужчин вооруженных автоматами.

Светлана не разглядела этих троих. Для нее они были просто жуткими силуэтами. Но она мгновенно осознала опасность и решительно включила заднюю передачу. Старенькая иномарка покатилась назад, но не вписалась в пройдённый недавно поворот и съехала задними колесами в кювет. Одновременно с этим, первые пули ударили в капот, радиатор и пробили лобовое стекло.

Женщина истошно закричала и рванула ручку двери от себя. Она вывалилась из салона и тут же скатилась в придорожную канаву, заполненную какой-то густой жижей. Потом начала барахтаться в этой грязи и в итоге выбралась наружу в придорожные кусты. Тем временем, трое вооруженных незнакомцев не прекращали палить из автоматов и свинец с характерным звоном рикошетил от металлических боков несчастного автомобиля. На машину обрушился ливень пуль и, в результате, все четыре шины были разорваны в клочья, окна разбиты, а корпус покрылся сетью круглых отверстий. Очевидно, неизвестные стрелки были настроены весьма бескомпромиссно и ставили себе целью убить свою жертву. Света ощущала эту смертельную опасность всеми фибрами своей истерзанной страхом души и каждой клеточкой своего усталого организма. Поэтому всеми ее дальнейшими действиями стал руководить всемогущий и животный по своей сути инстинкт самосохранения.

Она встала на четвереньки и поползла через колючие и раздирающие кожу кусты прочь от дороги. Женщина старалась не кричать, хотя дикий ужас рвался из горла душераздирающим воплем. Но она сдерживалась, в надежде уползти и спрятаться, чтобы эти страшные люди, олицетворяющие собой саму смерть, не нашли ее. Так она и ползла, истекая потом, слезами и кровью из порезанных пяток и плечей до тех пор, пока не услышала, как позади взорвался белый седан. Брюнетка вскрикнула от неожиданности. Обернулась, увидела пламя мощного взрыва и бегущих по дороге по направлению к уничтоженному автомобилю убийц. Она поняла, что им надо убедиться в ее гибели и, поднявшись, побежала со всех ног.

Очень быстро те трое выяснили, что их цель еще жива и помчались следом. Вскоре Светлана услышала, как они ломятся сквозь заросли. Женщина конечно попыталась бежать быстрее и некоторое время ей это удавалось. Она бежала, не обращая внимания на ветки, стволы поваленных деревьев, через которые перепрыгивала на ходу, и прочие препятствия. Ее движения стали механическими, а всякие мысли исчезли.

Но погоня не отставала и даже приближалась. Стало слышно ритмичное дыхание бегущих людей. Тогда несчастная жертва так же инстинктивно поняла, что ей не уйти. Приближался печальный и злой конец ее жизни. Она жалобно закричала, но потом просто остановилась и тихо заплакала.

Говорят, что в последние минуты вся жизнь проносится в памяти. Но Светлана Ларионова ничего подобного не увидела. Она просто подумала, что прожила хорошую жизнь и ей не о чем жалеть.

Разве что об отсутствии детей.

Стало очень обидно и горько уходить из жизни прямо сейчас. Ведь многие вещи хотелось доделать или хотя бы полноценно осознать. Детей, разумеется, она бы уже не родила, но могла бы хотя бы усыновить. Муж должен был понять наконец, как сильно она любит его. Любимый салон красоты и девчонки, которые там работают – милые, душевные и очень хорошие. Она больше не увидит их. Наконец, так и не станет понятным что же все-таки с ней произошло и почему. Так и закончится эта страшная и нелепая история полным неведением.

Хотя, важно ли все это сейчас? Через несколько секунд она умрет и просто перестанет существовать. Полное и темное ничто вступит на смену яркой, но не очень длинной жизни красивой женщины – Светланы Ларионовой.

Отчаявшаяся жертва странных событий всхлипнула еще громче, закрыла лицо руками и присела на корточки. Она отлично слышала шум и пыхтение приближающихся убийц и, смирившись, сжала зубы и просто стала ждать, когда наступит этот жуткий миг, которого все так боятся и никто не ждет, отдаляя его наступление.

Но оказалось, что Светлана поторопилась. Ей не суждено было погибнуть сейчас.

Она продолжала сидеть и ждать, когда пули изрешетят ее измученное тело, когда вдруг услышала непонятный звук и ощутила что-то вроде легкого ветерка, который подул, почему-то, сверху. Звук напоминал хлопающий парус или трепещущую на ветру ткань. А может… Может хлопанье крыльев?

Беглянка подняла глаза наверх и сначала вздрогнула всем телом, но ее организм, по всей вероятности, уже перестал воспринимать бесконечные дозы адреналина и ужас как появился, так и исчез в одно мгновение.

Сверху спускалось то самое крылатое существо в виде обнаженной женщины с красного цвета кожей, рогами и хвостом, что Светлана уже видела, когда заблудилась в лесу. Тогда страшный монстр спас ее от не менее опасного лесоруба. Что же сейчас?

На этот раз это невероятное создание явно было ранено. Оно, или все же лучше – она летела с явным креном на левый бок. Одно крыло работало полноценно, а другое с трудом поднималось и опускалось. Голое идеальное женское тело было почти все залито какой-то жидкостью. На фоне ядовито-красной кожи не сразу можно было понять, что это кровь. Однако темные капли падали вниз довольно интенсивно и заливали листья чахлых кустов.

Однако монстр была готова к атаке и нацелилась прямо на вооруженных головорезов. Руки с длинными когтями были выставлены вперед, а заостренный хвост был занесен для хлесткого удара по противнику. Она скалилась и демонстрировала страшные клыки, сквозь которые иногда мелькал длинный, похожий на змеиный, но почему-то зеленого цвета язык. Чудовище стремительно падало на троих автоматчиков, нерешительно остановившихся и прекративших погоню за своей жертвой.

Светлана поняла, что это невообразимое чудовище будто сошедшее с экрана, где демонстрировался фильм ужасов, снова спасает ее. Она замерла и стала завороженно следить за развивающейся картиной.

Убийцы колебались недолго. Очевидно напавшее на них существо им было хорошо знакомо, и они, не сговариваясь, одновременно, открыли бешенный огонь по монстру. Но это не смогло остановить инерцию падения на них крупного красного тела. Продырявленная в который раз пулями крылатая женщина рухнула прямо на вооруженных мужчин и крыльями закрыла всю стоящую кучно троицу. Глухо послышался истошный крик. Очевидно автоматчики встретились с острыми когтями, но при этом стрельбу не прекратили. Брюнетка видела, как некоторые пули проходили чудовище насквозь, вылетая сзади и вырывая целые куски плоти.

Было понятно, что защитивший Ларионову монстр обречен. Движения ее становились все более медленными. По мере того как автоматные очереди прошивали тело, крылья начинали биться конвульсивными толчками. Однако своих противников красная женщина не выпускала, удерживая их массой своего довольно крупного тела и продолжая орудовать когтями и зубами.

Светлана не видела того, что происходит под альковом чешуйчатых крыльев. Она стояла как вкопанная и расширенными от ужаса глазами смотрела на происходящее.

Но вскоре чудовище повернуло голову и потухающими глазами взглянуло на брюнетку.

– Ну и чего ты стоишь? – произнесло оно громко и отчетливо голосом Милы – жены Антона. – Беги, дура! Пока я держу их.

Ларионову как током пронзило. Она встрепенулась и, как будто опомнившись, развернулась и помчалась прочь. Но потом остановилась и повернулась к Миле.

– Как Антон? – спросила она.

– Нет его больше! – ответила та и повернулась к своим противникам, голоса которых все больше слабели, а выстрелы почти прекратились.

Брюнетка больше не задерживалась. Она как лань понеслась сквозь кусты между чахлых редких деревьев, не обращая внимания на боль в пораненных ступнях, и совершенно не разбирая направления. Сейчас ей было важно убраться поскорее от этого места.

Она долго бежала в темноте. Страх и отчаяние прибавили ей сил и энергии. Женщина миновала небольшую рощу с низкими деревьями и кустарниками где и произошел последний бой Милы. Потом попала в какой-то овраг, по дну которого бежал ручей с ледяной водой. Здесь она остановилась, отдышалась и частично смыла грязь с лица и рук. Прислушавшись она не обнаружила звуков погони. Но скорость бега не снизила. После оврага она оказалась на пустой равнинной местности, покрытой невысокой и пыльной травой. Почва здесь была сухая и каменистая. Бежать было больно, учитывая раны на ногах, но женщина не остановилась. Начинало светать.

Когда она окончательно выдохлась и упала на спину, содрогаясь бешенными движениями диафрагмы, то поразилась тому, какое расстояние смогла пробежать практически без остановок. Раньше она не поверила бы что способна на такое. Но силы иссякли и Света просто лежала на твердой и холодной земле, раскинув руки в стороны. На ней по-прежнему не было надето ничего кроме белья. Тело было измазано грязью из придорожной канавы и кровью из порезов и царапин. Волосы были распущены и в них застряли ветки листья и паутина. Словом, выглядела она сейчас, мягко сказать, не лучшим образом, но оценивать свой имидж ей было недосуг. Женщина утратила остатки физических сил и теперь валялась, пытаясь прийти в себя.

Она не заметила, как уснула.

Когда снова открыла глаза, то испытала дикий ужас. Она потеряла контроль нал собой и вырубилась, разлегшись на открытой местности в прямой видимости возможной погони. Резко вскочив, она огляделась. Но никого не было в обозримом пространстве.

Солнце стояло почти в зените. Было жарко и летали назойливые мухи и оводы. Она находилась на равнине, которая тянулась от горизонта до горизонта и казалась необъятной. Низкая трава и сухие кусты покрывали это пространство. Пустошь напоминала полупустыню, которых немало где-нибудь в Средней Азии, и была такой же сухой и унылой.

«Как я могла оказаться здесь?» – удивленно подумала брюнетка. – «Я же была в лесистой местности, присущей, большинству регионов России! А здесь не видно даже намека на лес! Странно!»

Но потом она подумала, что это не самое странное из того, что с ней произошло и удовлетворившись тем, что погони нет стала определяться с направлением дальнейшего движения.

Очень хотелось пить. Но у нее не было никаких припасов. Ни воды, ни еды не одежды.

Что же, придется потерпеть! Но куда же идти?

Светлана приложила руку козырьком ко лбу и оглядела округу. Все одно и то же – пыльная и жаркая, ровная как стол равнина.

Но постойте! Глянув внимательно в одну из сторон, она увидела нечто необычное. Это было марево, что бывает в сильную жару, когда горячий воздух становится видным невооруженным глазом. Длинная полоска колеблющихся потоков воздушных масс шла вдоль линии горизонта.

Дорога!

Она посмотрела внимательнее! Точно! Там вдали шла лента автомобильной дороги. Это нагретый асфальт создавал такой эффект, благодаря чему, беглянка смогла разглядеть ее. Женщина воспряла духом и решительно направилась в ту сторону. Может это была та трасса, о которой говорил Антон?

Шоссе оказалось дальше чем казалось изначально. Светлана шла часа три. Несколько раз останавливалась, чтобы отдохнуть. Жажда начинала мучать ее безбожно. Но надо было двигаться. Дорога давала надежду. Правда, брюнетка не увидела ни одного движущегося по трассе автомобиля за то время, что приближалась к ней, но все равно лучшего варианта не было.

Наконец она достигла цели.

Чтобы подойти к обочине нужно было подняться на высокую насыпь из гравия. Это напомнило женщине полосу отчуждения на железной дороге. Собрав в кулак последние силы, несчастная дама, измученная страданиями последних часов и жаждой, наконец оказалась у ленты автомагистрали.

Посмотрев направо и налево, наша героиня не увидела ничего. Абсолютно. Дорога была пуста. Никто не спешил по ней добраться из пункта А в пункт Б. Оживленный транспортный поток здесь не наблюдался. Несмотря даже на то, что дорожное полотно было в прекрасном состоянии – никаких ям и ухабов – идеально ровная и прямая трасса.

Света подумала, что надо просто подождать. По такой дороге обязательно кто-то ездит и ее непременно подхватит попутка.

Однако через полчаса безрезультатного ожидания, злосчастная брюнетка вынуждена была найти большой валун, что лежал на обочине и сесть на него. Стоять было невозможно, так как изможденные переутомлением мышцы ног отказывались выполнять свою функцию.

Женщина уселась и почувствовала, как досада и отчаяние потихоньку сдавливают ее горло и грудь. Слезы уже подступали. Безнадега и усталость лишали последних остатков воли.

Бедная женщина с растрепанными, некогда шикарными, черными волосами почти голая, заляпанная грязью и кровью, сидела на горячем камне совершенно одна, посреди бескрайней пустоши, на обочине бесконечной дороги и, склонив голову, готова была пролить свои очередные слезы, которые ее организм не жалел в последнее время.

Зрелище было бы душещипательным, если бы кто-то видел его. Но никого не было.

Прошел еще час. Света была близка к обмороку от жары, жажды и отчаяния, когда вдруг стал слышен ровный шум работающего автомобильного двигателя.

Света встрепенулась и вытерла слезы. Встала на ноги и снова огляделась. С правой стороны приближался автомобиль. Он был еще далеко, но ехал быстро и вскоре уже был хорошо различим. Это был отечественный внедорожник марки УАЗ-Патриот.

Женщина радостно вскрикнула и подняла обе руки вверх, но потом одумалась и оставила одну в международном жесте автостопа. Спасение было близко.

Глава 6.

– Представляете, что будет, если нас остановят сотрудники ДПС? – поделился я, неожиданно пришедшей мне в голову мыслью с сидящей справа нежданной попутчицей. При этом я негромко рассмеялся, и красивая брюнетка усталой улыбкой поддержала меня.

Действительно. Зрелище, которое предстало бы взору полицейского в этом случае было бы, как минимум, странным. Я, по-прежнему, был одет в старую заношенную футболку, шорты и вьетнамские тапочки, которыми меня снабдили приснопамятные рыбаки. Женщина же, которую я подобрал только что на дороге, вообще, выглядела весьма экзотично. Она была в красивом и дорогом нижнем белье, которое подчеркивало идеальное сложение и фигуру. Однако впечатление портилось тем, что дама была почти с ног до головы заляпана грязью и кровью. Совсем недавно, женщине по имени Светлана явно пришлось пережить неприятные события.

Впрочем, я сразу спросил не нужна ли ей медицинская помощь, когда остановился на обочине. Потом я даже полез искать в Уазике аптечку, однако брюнетка категорически отказалась и просто попросила отвезти ее в город. В какой именно она не уточнила и, вообще, пока ничего кроме имени не сообщила. Мы ехали уже с полчаса, и шутка про ДПС была первой попыткой с моей стороны разговорить свою попутчицу.

Справедливости ради надо сказать, что встреча с полицейскими нам пока вряд ли грозила. Я вел машину по пустынной трассе в пограничной зоне этой Коллизии, и чтобы попасть в нейтральную реальность нужно было пройти кордон, то есть пересечь границу с этой стороны. Такой переход означал возможные трудности, так как единственной легальной возможностью это сделать был чертог Хранителя Двери, но я заблудился и не знал, как туда вернуться. Значит надо ехать по дороге, которая однозначно приведет к заставе – это известная специфика местных дорог и я знал об этом. Но главное – это пограничники. По эту сторону они бывали весьма необычными и непредсказуемыми. Некоторых – самых адекватных из них – я знал лично. Все остальные – сюрприз. И был еще один нюанс. Как известно, мой выход в разведку был вызван, в том числе, тем, что из Коллизий в последнее время сильно «сквозило». Кто-то шастал туда-сюда, а значит есть дыры. Не местные ли стражи переходов в этом виноваты?

Ну и главное! Вот эта женщина – Светлана. Я был опытным охотником и прекрасно чувствовал, что она из нейтрального, что значит стандартного и привычного нам времени. Ни кем другим она быть не могла и, конечно, не принадлежала этой Коллизии, в отличии от рыболовов Валерки и Леньки, например. Тогда вопрос – откуда она здесь и как сюда попала? Ответ, скорее всего, даст направление для того чтобы разобраться в ситуации. Раньше появление обычного человека в изнанке времени было совершенно невозможно. Абсурд. Нонсенс. А тут – пожалуйста! Прехорошенькая женщина стоит на обочине в приграничной пустоши. Она почти голая и со следами пережитых приключений.

Естественно, я не мог проехать мимо. Тем более, что я был единственным кто двигался по этому шоссе и никто не появится здесь еще долгие и долгие годы. В стандартном понимании времени, разумеется. Так что, можно считать, ей повезло.

Осталось только аккуратненько расспросить незнакомку и все выяснить. Хотя времени было не так много. Скоро граница.

– Как вы здесь оказались? – просто спросил я после того, как закончил смеяться над своей же остротой. – Что с вами произошло?

Женщина просто махнула рукой и слегка поморщилась. Сразу отвечать мне она не стала.

– И все-таки? – настаивал я. – Не хотите рассказать в чем дело? Может я смогу помочь вам.

– Вы мне и так помогли, – отозвалась она, посмотрев на меня и благодарно моргнув длинными ресницами. – Огромное вам за это спасибо!

– Долго вы тут стояли? – я указал руками на обочину справа.

– Довольно долго! – тяжело вздохнула она. – Если бы вы не появились так вовремя, то я умерла бы от отчаяния и жажды.

Я спохватился и стал оглядываться вокруг. Но не обнаружил в угнанном от рыбацкого бивака транспортном средстве ни намека на воду или хоть какое-то питье. В моем рюкзаке тоже были одни консервы. Дело в том, что я ехал уже двенадцать часов и единственная полуторалитровая бутылка газировки, которую я припас, готовясь к побегу, давно закончилась.

Я развел руками.

– Простите меня, Света! – сказал я. – Но у меня в машине нет воды! – я подумал и добавил: – да и машина не моя, если честно.

– Даже так? – она равнодушно хмыкнула. – Что же, бывает! – однако в глазах ее загорелось разочарование и страдание. Очевидно, измученная женщина очень хотела пить и все остальное было для нее сейчас второстепенно.

– Вы не волнуйтесь! Все будет в порядке! – стал уверять ее я. – Скоро мы будем в каком-нибудь населенном пункте и обязательно купим воды!

Она просто кивнула и отвернувшись уставилась в окно.

Я слегка коснулся ее плеча.

– Поверьте, ехать совсем недолго! Потерпите немножко, пожалуйста! – мне было искренне жаль эту даму. По ней было видно, что она пережила сильнейший стресс и, при том, неоднократно. А жажда усиливала ее мучения во много раз.

– Я в порядке! – тихо ответила она. – Не стоит беспокоиться! Я и так причинила вам столько неудобств.

– О чем вы? – воскликнул я. – Никаких неудобств вы мне не причиняете. Я рад помочь женщине. Тем более такой…красивой.

Светлана повернулась и снова глянула на меня. Только на лице ее теперь появилась гримаса.

– Надеюсь, вы не собираетесь приставать ко мне? Я понимаю, что мой внешний вид может подвигнуть к неправильным ассоциациям, но я…

Я часто замотал головой, отрицая ее предположение и суетливо стал оправдываться:

– Что вы! И в мыслях не было! Ничего плохого от меня не стоит ожидать. Только помощь! Не думайте даже об этом!

Брюнетка удовлетворенно кивнула и вздохнув прикрыла глаза.

– Это хорошо! Только клеить меня тоже не надо. И флиртовать… Настроение, знаете ли, сейчас совсем не то.

– Я понимаю. Все будет в порядке, – немного испугавшись такой реакции на мой комплимент, заявил я. Впрочем, ее можно было понять. У нее сейчас другие заботы.

– Что, все-таки, с вами произошло? – спросил я, спустя несколько минут молчания.

Пострадавшая нехотя пошевелилась, и не открывая глаз, сказала:

– Ничего особенного. Обычные семейные разборки. Муж оказался сволочью.

– И поэтому вы оказались одна на дороге? – в моем голосе явно зазвучали нотки сомнения.

– Да, – подтвердила она. – Поэтому. Выгнал в чем мать родила и еще избил.

Я про себя усмехнулся. Светлана откровенно обманывала. Ничего подобного с ней не могло здесь приключиться. Это была история скорее для обычной реальности. Вероятно, она не хочет делиться с первым встречным водителем и выдала то, что просто пришло ей в голову.

Мне необходимо было слегка просветить ее, но я решил повременить с этим.

– Тогда вам надо в полицию! – решительно заявил я. – Заедем в магазин за водой и сразу в первый же участок! На такого мужа, однозначно, нужно написать заявление. Какой мерзавец! Пусть полиция с ним разберётся!

Моя попутчица замолчала и задумалась. Такой вариант ей не подходил, и она не предусмотрела его, когда выдумывала эту версию с бытовой ссорой.

– Не нужно в участок, – наконец произнесла она.

– Почему же? – я деланно удивился. – Надо обязательно! Нельзя такие поступки спускать с рук! Домашнее насилие – это просто бич современного общества и угроза здоровому существованию семьи.

– Я разберусь сама!

– Не разберетесь! Уж поверьте! – продолжал стебаться я. – Принцип: «бьет – значит любит» – порочен! Безнаказанность мужа не только не решает проблему, но и усугубляет ее. Когда женщина смиряется с ролью жертвы и перестает сопротивляться, она поощряет, таким образом, поведение домашнего агрессора. И тот становится более жестоким и изощренным. Развивается, так сказать, в своем издевательстве над жертвой. А вы и есть жертва, Светлана! А дети? У вас есть дети?

Брюнетка схватилась за лоб одной рукой и отрицательно покачала головой.

– Слава Богу, хоть детей нет! – выдохнул я. – А то и они бы страдали.

– Я в порядке! – снова заявила женщина, на этот раз резковато. – В этой ситуации я справлюсь сама без вмешательства правоохранительных органов. Вам понятно? Поэтому не нужно везти меня в участок. Просто доставьте меня в какой-нибудь город.

– Как скажете! – ухмыльнулся я. – Только я бы на вашем месте все-таки подумал. А город какой вас устроит? – я назвал город, в котором сам прожил всю жизнь, предполагая, что незнакомка тоже оттуда.

Разумеется, я не ошибся. Ни в какое другое место в нейтральной реальности из этой коллизии нельзя было попасть. Так же, как и наоборот. Все равно что съездить в пригород. Впрочем, именно такую прогулку Светлана наверняка и совершала, прежде чем попасть сюда.

Женщина сначала встрепенулась, а потом, блеснув глазами, кивнула:

– Да! Именно туда мне и нужно! Спасибо вам, еще раз!

– Нет проблем! – я продолжал улыбаться. – Доставлю в лучшем виде! Вам куда именно?

– В центр, если возможно.

– Конечно, возможно! В центр так в центр!

В этот самый момент я быстрым движением наклонился к ней и надавил большим пальцем левой руки на одну точку на шее. Красавица моментально отключилась. Голова ее безвольно свесилась назад, а мышцы расслабились, заставив руки повиснуть плетьми вдоль тела.

– Тебе лучше сейчас поспать, Милая! – прошептал я себе под нос. – Отдохнешь хорошенько и вдобавок не будешь видеть то, что тебе не стоит видеть!

Уложив Светлану, таким образом, спать, я стал притормаживать, так как впереди была граница.

Потом появилась первая приграничная странность. В зеркало я увидел, как позади по ровной и нагретой солнцем трассе приближается какая-то темная точка. Это нечто очень быстро догоняло меня, и я не стал прибавлять газу. Парадоксы границы надо встречать с открытым забралом. Кроме того, от этого попросту невозможно убежать.

Минут через пять я разглядел, что за мной мчится никто иной, как большущий, черного цвета пес. Породу я не смог определить. Я вообще не был специалистом по животным, а тут он еще был достаточно далеко.

Но вскоре он поравнялся со мной и трусцой засеменил слева –параллельно движению автомобиля. Это была крупная собака – до метра в холке, худая, поджарая с горящими глазами и острыми клыками. Его красный язык хоть и свисал вниз, но видно было, что кобель нисколько не устал, несмотря на то, что пробежал приличное расстояние. Было ясно, что он догонит меня, даже если я максимально увеличу скорость. Поэтому я просто опустил стекло и сказал:

– Привет, собачка!

– Привет, Илья! – сразу отозвался пес. – Только какая я тебе собачка? Может еще погладить захочешь?

– А что? – я громко засмеялся. – Неужели ты против? Могу даже за ухом почесать или пузо! Собаки любят это!

– Я не против! – гавкнул он. – Только, может лучше это сделает та красотка, что спит на пассажирском сиденье?

Я машинально глянул на Светлану и снова повернулся к странному животному.

– Какая тебя разница? Я или она. Обычно вашему брату это все равно.

– Ну, скажем так, я не такой как остальные! – оскалился пес. – Совсем другой даже.

– Не такой? – я оглядел его. – И в чем это проявляется? На вид, вроде, обычный мохнатый кобель. Может блохи на тебе не живут?

Он прижал уши и рефлекторно продемонстрировал клыки. Но потом вернулся к веселому оскалу.

– Эти как раз всегда при мне! – парировал он. – А вот красивые брюнетки редко попадаются. Вот и хочу позаимствовать у тебя.

– Извини, брат, но кредит на хорошеньких дамочек с сегодняшнего дня закрыт! И вообще советую тебе поискать среди своих. Мало ли кудрявых сучек. Болонок, например, или пуделих!

Пес посмотрел на меня вполне осознанным человеческим взглядом и потом произнес:

– Я думаю, что это тебе надо почесать пузо! Или лучше физиономию. Уж больно ты разговорчивый и остроумный!

– Что есть, то есть! – отозвался я, одновременно следя за дорогой. Скорость пришлось совсем сбавить, так как невозможно было предугадать чем еще порадует изнанка пограничного перехода. – А тебе разве не смешно?

– Не очень! У нас собак чувство юмора несколько другое.

– Ну не обессудь! Ничего другого предложить не могу!

– Можешь, конечно!

– Ты, о чем, мой шерстистый друг?

– Отдай мне женщину и езжай дальше, – сформулировал черный пес свое предложение.

– Круто! – я удивленно хмыкнул. – Ну и запросы у тебя! Прямо скажем, зверские! Я думал максимум ты попросишь косточку или печенюшку, а тут женщину ему подавай!

– Хватит уже ерничать! Здесь вопрос серьезный!

– А если серьезно, то кто ты такой вообще? Вижу, что не пограничник. Но кто тогда?

– Меня зовут Брюс. А кто я такой – это совсем не важно!

– Брюс? – я ухмыльнулся. – Шикарное имя! Кинематографическое я бы сказал. И что же тогда важно?

– То, что ты взял не принадлежащее тебе. Поэтому лучше верни и все тогда будет в порядке. Отправишься дальше ловить своих монстров.

– Я так понимаю, ты говоришь о ней? – я кивнул подбородком в сторону Светланы. Пес утвердительно гавкнул. – Зачем она тебе? Уж не на ужин ли ты ее собрался употребить?

– Я уже поужинал! – ответил Брюс. – А Светлана Ларионова представляет определенный интерес в некоторых влиятельных кругах, которые я сейчас представляю.

Я задумался. Собачка сразу показалась мне не самой простой. Справиться с этим зверем будет сложно – это очевидно. Но и женщину я, конечно, не отдам. Это было бы, во-первых, не по-мужски, а во-вторых, нам с Хранителем она самим нужна до зарезу. Очень многое дамочка могла бы пояснить. Поэтому нужно будет немножко повоевать за прекрасную темноволосую принцессу, а заодно выяснить у этого премилого пушистого дружка – что это за силы такие появились в Межвременье, что осмеливаются бесцеремонно требовать что-то у Охотника.

– Серьезный ты парень! – хмыкнул я. – И круги, которые ты представляешь – тоже, наверное, очень широкие и круглые! Только женщину я тебе не отдам. Это исключено!

– Ну что же, – пес фыркнул, так что в разные стороны полетели слюни. – Тогда бой! Предлагаю один на один. Только давай вернемся назад по дороге немного? Не хочется, знаешь ли, впутывать в наши разборки пограничников. Да и местность здесь непредсказуемая. Того и гляди угодишь в какую-нибудь ловушку.

Я засмеялся.

– И где вас только находят таких наглых?

– О чем это вы, господин Охотник?

Мое лицо стало серьезным, впервые с того момента как я начал беседу с говорящей собакой.

– О том, что дуэли один на один ты, пожалуйста, устраивай со своими сородичами на собачьих свадьбах. А у меня с тобой нет никаких разборок! Ты отнимаешь мое время! Я еду дальше и не нужно мне указывать что делать! Короче говоря, пошел вон! – я поднял стекло и прибавил газу.

Пес на какое-то время отстал, семеня позади, сразу за багажником Уазика. Я подумал, что нужно ожидать немедленной атаки и внутренне сконцентрировался.

Но этого, на удивление, не произошло. Наоборот, черная собака отстала и вскоре вовсе исчезла из поля видимости, оставшись где-то за поворотом. Кстати говоря, видимость уменьшилась еще и из-за густого тумана, который окутал все вокруг, за время нашего разговора с Брюсом.

Я понял, что доехал до границы и полностью остановил машину. Потом открыл дверь и вышел наружу.

Стоя на дороге в шортах и мятой майке, я с явным удовольствием потянулся.

– Эй! – сделав несколько шагов вперед, крикнул я в никуда. – Есть кто-нибудь?

Не было даже эха, не говоря уже о каком-либо ответе. Пришлось сунуть руки в карманы и начать топтаться на месте. Я пинал ногой мелкие камешки и задумчиво хмурился.

Через пять минут я снова позвал в пустоту впереди:

– Эге-гей! Дежурный! Отзовись! Почему все заперто! Я требую освободить проезд!

Снова никакой реакции.

Я вернулся к машине и выматерившись присел на сидение, оставив ноги снаружи и не закрывая дверь. Рядом, откинув голову назад, и открыв рот с ровными белоснежными зубами, размеренно дышала спящая брюнетка.

– Почему-то, удивительно приятно охранять твой сон, Красавица! – усмехнувшись пробурчал я и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза. Мотор внедорожника продолжал глухо урчать, а лучи света от не выключенных фар пытались пробиться сквозь пелену тумана, которая становилась все гуще и плотнее, так, что уже было почти ничего не видно вокруг.

Я не спал, конечно, но погрузился в раздумья, перемежающиеся с грезами. Тревога почему-то прошла и осталась только расслабленность, доходящая почти до безразличия. Я почувствовал, что устал. Мне хотелось банального отдыха и возможности в спокойной обстановке обдумать ситуацию.

Результаты моей разведки были, конечно, мизерными. Ответить на все поставленные Хранителем Двери вопросы мне не удалось, хотя этого и не требовалось. Мне нужно было только осмотреться и наметить пути дальнейшего поиска. Но меня увело совсем в другую сторону. После боя с Иезуитом, плаваньем по холодной реке и бегства от рыбаков единственным моим достижением была теперь Светлана. Если удастся понять, как человек из нейтрального времени оказался здесь, то возможно появится ключ к решению остальных загадок. Главная задача теперь – это вернуться в чертог Хранителя целым и невредимым и привести туда свой симпатичный трофей. Что же, я приложу для этого все усилия иначе чего я стою как Охотник и, прежде всего, как настоящий мужчина.

В этот момент я глянул на себя в салонное зеркало. Да уж! На меня смотрел сорокалетний человек, с утомленным взором серых грустных глаз. Морщины, мешки под глазами, впалые небритые щеки и начинавший лысеть лоб. То еще зрелище! Совсем не подходит под образ отчаянного героя пустошей Межвременья. Но тут ничего не поделаешь. Моя жизнь в серединке пространства-времени, коей является нейтральная реальность наложила свои отпечатки. Собственно, эта часть бытия меня и породила, но при этом я являлся представителем касты Охотников, способных странствовать между мирами, определяемыми причудами временных Коллизий в бесконечном просторе Межвременья. Этот парадокс сложно объяснить, используя обычную человеческую логику, но факт оставался фактом. Я – Илья Лопатин, офисный клерк, одновременно являюсь одним из лучших Охотников за пределами обыденной реальности. Я обладаю знаниями об этих странных и жутких местах большими, чем кто-либо вообще из способных здесь бывать. У меня первоклассные боевые навыки, отточенное мышление, смекалка и развитая интуиция. Но! В Межвременье я впервые попал только несколько дней назад, когда покинул чертог Хранителя через тоннель и пошел по снежному полю.

Есть, о чем задуматься и чему удивиться, но мы – Охотники никогда не делаем этого. Не пытаемся постичь собственную сущность. Потому что это невозможно, а сам процесс очень болезненный.

Я несколько раз вздохнул и сосредоточился, вернувшись к решению текущих проблем.

Сейчас главное было – пройти границу.

Туман был плохим знаком, и я прекрасно знал это. Выход закрыт. И не просто закрыт, а еще и с предупреждением. Привратник не появлялся – это еще хуже. Но делать нечего. Нужно ждать и договариваться с ним. Это пока единственный возможный вариант.

У меня не было сомнений, что можно и силой прорваться за кордон, но какой ценой? Я посмотрел на Светлану. Тяжелый вздох вырвался из груди. В этом случае я сведу почти на нет шансы на ее выживание. А это провал. Ее жизнь сейчас дорого стоила, судя по Брюсу и другим признакам важности этой женщины. Это если не брать в расчет чисто нравственные соображения.

В любом случае, сейчас двигаться нельзя. Еще несколько десятков метров по дороге и мгла убьет и меня и спящего человека. Нужно ждать появления Пограничника. Кем бы он ни был.

На моей памяти такое ожидание занимало максимум пять минут и то – это было экстраординарным явлением. Пограничник всегда присутствует на заставе. Он сам и есть граница. И проявляет он себя сразу, как кто-то подходит близко к черте.

Но это конечно в нормальных условиях. Сегодня же был особый случай. Я это понимал и ожидая уже больше двадцати минут знал, что общение с существом, стерегущим переход вряд ли будет душевным. Но дело было не в этом. Сейчас очень важно было чтобы Пограничник явил себя. Без этого даже нелегальный переход будет невозможен.

Прошло еще десять минут. Света проспит еще час не более. А далее нельзя будет тащить ее через рубеж иначе это закончится минимум серьезным психическим расстройством. Усыпить ее во второй раз будет тяжело в условиях приграничья. Надо было спешить. Время не давало возможности просто продолжить ожидание.

Я снова вышел из машины и, отойдя от нее метров на десять, остановился и, поставив ноги шире плеч поднял вверх правую руку. Дальше просто стоял так, не двигаясь несколько минут. Туман почти полностью скрывал мою фигуру. Ладонь была повернута вперед, а пальцы на руке были растопырены в стороны. Глаза были широко раскрыты и почти не мигали. Зубы крепко сжаты.

В конце концов, я сделал резкое хватающее движение поднятой рукой и, рванув что-то на себя, опустил руку вниз к асфальту, при этом наклонив вперед голову и туловище. Раздался пронзительный, острый как бритва и неприятный звук на высоких нотах. Туман стал быстро исчезать будто втягиваясь в трубу гигантского пылесоса. Воздух очистился и стал прозрачным. С обеих сторон от прямой как стрела черной ленты дороги не было ничего кроме бескрайней желтеющей до горизонта пустоши, покрытой невысокой травой и редкими кустарниками. Было душно и спокойно без малейшего дуновения ветерка. Я стоял посреди трассы и прижимал к асфальту что-то большое, серое, трепещущее и громко орущее. Позади одиноко и молчаливо стоял Уазик с открытой водительской дверцей, а из-за поворота легкой трусцой, склонив шею и прижав уши приближался Брюс. Глаза его были красные, а клыки оскалены.

Я разжал пальцы и выпрямился. Большая серая птица с растрепавшимися перьями похожая одновременно и на ястреба, и на ворону захлопала крупными крыльями, прыжками удаляясь от своего обидчика. Черный пес остановился.

Тогда я примирительно поднял обе руки перед собой.

Птица тяжело подпрыгнула на месте и с видимым трудом приподнялась в воздухе метра на три. Ее крылья энергично задвигались вверх-вниз, создавая довольно мощный поток воздуха, при этом легкие песчинки поднимались с обочины и превращались в пылевой вихрь. Брюс прищурился, а мне пришлось прикрыть глаза ладонью.

Представитель странного вида пернатых наращивал темп взмахами крыльев при этом зависнув на одном месте. Он перевернулся в воздухе и занял вертикальное положение направив вперед когтистые лапы и раскрытый крючковатый клюв. Отвратительные звуки продолжали литься из его глотки.

Глаза смотрели с дикой злобой и ненавистью.

– Давай прекращай уже, Ирвинг! – сказал я, опустив голову вниз. Этот Пограничник оказался моим давним знакомым из плеяды «адекватных». – Ты же знаешь, что я не смогу с тобой разговаривать, пока ты в таком виде.

Птица прокаркала еще что-то возмущенным тоном и усилила движения крыльев. Вскоре сплошная песчаная пелена скрыла ее от окружающих. Вихрь стал вращаться подобно смерчу и гул ветра перекрыл собой птичьи крики, заполняя пространство шелестящей мощью. Это продолжалось совсем недолго. Вскоре все оборвалось, и звенящая тишина внезапно вернула господство. Пылевая буря улеглась как будто ее и не было. Вместо нее и безумной птахи я вдруг увидел перед собой полупрозрачную матовую колышущуюся стену метра два высотой, которая перегородила дорогу поперек. По поверхности этой субстанции шла мелкая рябь, как по воде в пруду, и сквозь нее смутно угадывались очертания уходящей в даль трассы. Все это было размытым как если смотреть, надев чужие очки.

Вибрирующая субстанция вскоре потемнела и сквозь марево стали проступать черты мужского лица. Оно было правильное, бородатое и напоминало облик античных героев на картинах эпохи Возрождения. Большие глаза смотрели злобно и вопросительно, однако пытались выражать вселенскую мудрость, от чего верхняя часть изображения проступила не так отчетливо и продолжала кривиться мелкими волнами. Длинные волосы гротескно развивались несмотря на то что ветра не было. В целом картинка смотрелась очень реалистично, и я демонстративно зааплодировал.

– Браво, Ирвинг, браво! – произнес я и поднял большой палец верх. – Можем, когда хотим и что-то красивое изобразить!

Личина ответила мне, и от грандиозного баса, сотрясшего окрестности и, отразившегося неизвестно от чего многократным эхом, у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

– Какое право ты имел, презренный, нарушать покой стража фронтира? – загромыхало на километры вокруг. – Твой поступок настолько же дерзок насколько глуп. Ты будешь серьезно наказан, убогий странник!

– Слушай, Ирвинг, – зажав уши руками и скривившись, отозвался я. – Хватит уже этот цирк устраивать! Я не новичок и меня этим не впечатлить. И, вообще, ты менее пафосный, когда в образе ощипанной курицы!

В лицо мне дохнул порыв горячего неприятного ветра. Песок засыпался за шиворот майки.

– Ты всегда был остроумцем и зубоскалом, Илья! – снова загремело по округе. При этом казалось, что шевелящиеся губы на изображении немного отстают от произносимых слов. – Но сейчас ты просто грязный и оборванный засранец!

Громкий смех, издаваемый виртуальным бородачом заставил меня снова сунуть себе в уши указательные пальцы и раздраженно проговорить:

– Слушай, приятель, прошу тебя по-хорошему, вырубай режим говорящей головы! Ну надоело уже! Мои уши не на базаре куплены, чтобы слушать твои вопли. И времени совсем нет. Давай разговаривать нормально!

Физиономия на живой картине снова заржала, только на этот раз еще громче и затем сделала глубокий медленный вдох после чего резко выдохнула, издав при этом оглушительный вой, переходящий в рев.

Я упал на колени и охватил свою голову руками. Звуковой поток ошеломил меня. Но когда это снова перешло в злорадный хохот, я поднялся и отряхивая колени проговорил, обращаясь к своему веселящемуся от души визави:

– Я может убогий и оборванный, но не такой дебил и кретин как ты!

– Что? – прогудела голова. – Что ты сказал?

– Я сказал, что ты полудурок. Самый настоящий. Даже отборный. Король всех идиотов!

– А ты не слишком наглеешь, Милейший? – лицо нахмурилось, а вибрирующее полотно, на котором оно было изображено потемнело. – Не боишься?

– Чего мне бояться? Неужели тебя? – я сплюнул. – Я клоунов не боюсь. Особенно тех, которые не смешные, а просто дураки.

– Я же могу запросто сдуть тебя с трассы к хренам собачьим! – пригрозил грозный лик. – И тогда посмотрим кто из нас дурак!

– Попробуй только! – я скривился. – Замучаешься потом оправдываться. Да и я себя в обиду не дам. Ты же убедился уже! Как хвост? Много перьев я тебе повыдергивал?

Голова промолчала.

– Мне пройти нужно, Ирвинг, – уже спокойнее сказал я. – Пропусти меня и наш разговор на этом закончится. И вряд ли когда-нибудь уже возобновится.

– Даже так? – гигантский рот растянулся в улыбке, а правый глаз хитро подмигнул. – Неужели ты собрался в нейтральный Мир? Только зачем тебе это? Дамочку красивую проводить до дома?

Снова зазвучал смех, но на этот раз совсем не громко. Даже обыкновенно.

Огромное лицо исчезло и на его месте возник обычный мужчина среднего возраста, щуплый, рыжий, в больших роговых очках и твидовом пиджаке. Он был весь в веснушках, но зеленые глаза его глядели злобно и насмешливо.

– Снова идиотский вопрос! – я опять в сердцах плюнул на асфальт. – Именно за этим! Девушку провожаю.

– Это мне совершенно безразлично, – рыжеволосый заговорил на древнем кельтском языке и как-бы перестал понимать мои обидные фразы. Наш разговор, при этом, потерял славянский колорит и приобрел деловой характер, – и не интересно. Единственное что мне известно – это то, что тебя нельзя выпускать.

– Это кто же решил? – я также перешел на язык собеседника. – И каковы причины?

– Откуда я знаю? Просто приказали не пускать тебя! – маленький человечек по имени Ирвинг приглашающим жестом указал рукой в сторону, и мы прошли к деревянной скамейке, внезапно оказавшейся у обочины. – А с теми ребятами, что сейчас заправляют здесь у нас, я не хочу спорить. Ты должен меня понять.

Мы сели и замолчали. Я стал лихорадочно обдумывать ситуацию. Если Пограничнику приказано кого-либо не пропускать – это само по себе удивительно. Охранники изнанки границы сроду никому кроме самих себя не подчинялись. Разве что сам Хранитель Двери мог попытаться управлять ими. А тут такое… Кто же эти существа, что Ирвинг опасается их и выполняет их приказы? Может это те самые «круги», которые послали собачку? Но Брюс спокойно разлегся на горячем асфальте и в разговоре не принимал участия. Скорее всего, силы, которые заинтересованы, чтобы ни я ни, особенно, Светлана не смогли вернуться в обычный мир мне абсолютно неизвестны. Впрочем, пограничник тоже, по всей видимости, не знал о них ничего определенного. Но это не мешало ему бояться их.

Единственное, что является безусловным – это то, что если Пограничник принял решение нас не пропускать, то уговоры становятся бесполезными. Нужно было принимать другое решение. Хотя я все-таки попробовал продолжить разъяснения, для очистки совести.

– Кто смеет тебе приказывать? – спросил я.

Рыжий человечек просто грустно промолчал.

– Только не говори мне что ты не знаешь о ком идет речь! – почти крикнул я.

Ирвинг деланно замахал руками картинно отстраняясь. Выражение лица его стало отстраненным.

– Не знаю, о чем ты говоришь! – он стал разглядывать собственные ногти. – И вообще, это меня не касается. А вот твоя женщина, которая сейчас спит в машине – это огромный вопрос к тебе и легальности твоих действий! – он указал пальцем на едва угадывающийся силуэт Светланы на переднем сиденье Уазика и глумливо оскалился. – так что придется отвечать тебе за это, мой дорогой друг! И уж конечно твое путешествие на краденой машине на этом можно считать завершенным!

– Ты уверен? – мои глаза стали жесткими. – Уж не ты ли собрался заканчивать мое путешествие?

– Я, конечно. Кто же еще. Это мой долг, – вздохнул рыжий очкарик.       Брюс, тем временем, разлегся прямо на дороге и не проявлял видимого интереса к происходящему. Трудно понять на чьей он стороне. Скорее всего на своей собственной. Но если он подключится, то прорваться станет в разы труднее. Пес ответил на взгляд и угрожающе прижал уши. Ничего не понятно и от этого вдвойне труднее.

– Послушай, пограничник! – сдерживая себя, произнес я. – Я думаю, что тебе будет спокойнее если ты плюнешь на это дело и просто пропустишь меня. Ведь в противном случае все может обернуться не так радужно, как ты себе представляешь.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет. Я пытаюсь договориться с тобой.

– Ну уж нет! Не получится! Я принципиальный! – он гнусно скривился в усмешке.

– Ага. Тебе за державу обидно!

– Что?

– Не важно! – я откашлялся. – Что ты хочешь за проезд?

– Безобразие просто! – Ирвинг взорвался смехом и долго не мог остановиться. – Ты мне взятку предлагаешь? Не могу поверить! Вот это да! Вот это здорово! И чем же? Долларами?

– Слушай, весельчак, – я яростно схватил его за лацкан пиджака. – Или ты будешь говорить серьезно и по существу или твои делишки с неизвестными бандитами, что нарушают здесь порядок, станут известны где надо!

– А где надо? И о каких бандитах ты говоришь? – привратник продолжал издевательски ухмыляться. – Что-то ты, по-моему, бредишь, Голубчик! Наверное, разумом немного повредился. Ну понять-то можно – по твоему внешнему виду заметно что ты в последнее время много чего пережил.

Я отпустил его и встал со скамейки.

Брюс глухо зарычал.

– Я вижу ты стал большим умником, Ирвинг. Но имей ввиду, что нам с Хранителем Двери известно, что много народу таскается туда-сюда по разным реальностям. И все это делается, наверняка, через тебя. Только с твоего разрешения такой трафик возможен. И не заливай мне что тебя заставили. Если бы хотел – ты бы заявил куда нужно о том, что под твоим носом происходит. А так я делаю вывод, что ты замешан. Скорее всего ты в сговоре и получаешь что-то за свое пособничество. И поверь, я сделаю все, чтобы об этом стало известно.

– Да что ты, Дорогой Коллега, – голос рыжего стал угрожающе вкрадчивым. – Что может быть нужно несчастному стражу, привязанному к фронтиру? Разве немного общения. Вот как сейчас, – он тоже тихонечко поднялся с места и встал точно напротив меня. – Какой же может быть сговор? Только порядок и справедливость – вот моя единственная цель. Не нужно наговаривать на меня.

Он сделал небольшой шажок вперед и глаза его почернели. Желто-серая муть, сгущаясь закрутилась у него в белках глаз, мгновенно делая его взор жутким. Пес продолжал лежать, но шерсть на его холке вздыбилась.

Я отошел на несколько шагов назад и поднял ладони.

– Полегче, Ирвинг! – проговорил я и обернулся назад на машину. – Не надо шутить. Ты же знаешь, что тебе не удастся причинить мне вред. А вот я могу пойти ва-банк, и тогда твоя идиллия в этой пустыне печально и скоропостижно закончится.

– Ты прав, мой друг! – Привратник остановился и поправив очки сложил руки за спиной. – Я не смогу убить тебя, а вот черный песик сделает это быстро, с удовольствием и что самое главное на вполне легальных основаниях. А я тем временем абсолютно с теми же полномочиями разберусь с твоей сонной спутницей. Доставлю ее туда, где ее ждут, – он холодно улыбнулся, продолжая смотреть темным равнодушным взором. – Так что считаю возможным на этом наше общение прекратить. Мне очень жаль терять такого приятного собеседника, но увы! Твое время вышло, господин Охотник! Прощай!

Он неожиданно подпрыгнул и поднявшись в воздух снова обернулся мерзкой орущей птицей, которая размахивая крыльями взмыла еще выше и с громким визгом обрушилась на крышу Уаза, стараясь когтями зацепиться за скользкую полированную поверхность.

Все стало происходить очень быстро в считанные мгновения. Темп событий принял бешенный характер.

Я развернулся и гигантскими прыжками кинулся к автомобилю, всего на доли секунды отстав от Ирвинга, приземлившегося сверху и теперь скользившего в сторону пассажирского окна справа.

Брюс поднялся и стал пружинить на задних лапах, изготовившись к смертельному броску. Пасть его раскрылась, и слюна начинала капать с кончиков клыков.

Я запрыгнул на водительское сиденье и схватился за рычаг. Левая нога с силой выжала педаль сцепления, и рукоятка коробки передач рванулась вперед. Правая резко нажала на акселератор в то время как массивное тело черной собаки взмыло вверх в единственном прыжке, которого псу было достаточно чтобы достигнуть цели. Красная пасть с черным небом и непропорционально крупными зубами распахнута. Язык вывалился вперед. Передние лапы вытянуты по направлению движения. Поджарое и сбитое из сплошных мускул тело животного сгруппировано в грациозном стремлении к жертве. Глаза горят диким первобытным огнем.

Пернатый Ирвинг уже успел нанести два удара своим железным клювом по стеклу и то покрылось паутиной трещин, сквозь которую виднелось мирно посапывающее тело Светланы.

Я рванул вперед. Дверцу закрывать было некогда. Отечественный внедорожник с визгом покрышек стартовал как норовистый необъезженный жеребец элитной породы. Двигатель взревел и водителя вжало в спинку кресла. Открытая дверца болталась.

Ирвинг заскользил назад, движимый силой инерции, и не удержался на крыше, со скрежетом пытаясь зацепиться когтями. Его опрокинуло вниз и в итоге пернатый пограничник оказался позади, пытаясь схватиться когтями за запасное колесо, прикрепленное к корме машины. Он стал нелепо размахивать крыльями в попытке сохранить равновесие, но все-таки рухнул дальше вниз. Однако оказаться на асфальте ему было не суждено так как правое крыло застряло в щели между запаской и металлическим корпусом, и визжащая птица потащилась помимо своей воли следом за автомобилем.

Я мертвой хваткой схватился за руль и давил на гашетку. Из глушителя вырвалось облако густого дыма. Машина с места набрала большую скорость и теперь мчалась по трассе вперед к кордону. Но буквально через секунду, когда автомобиль успел проехать пару десятков метров красная сплошная пелена закрыла мне обзор. Зыбкая стена наподобие той, что только что возникала с говорящим лицом, но сейчас непрозрачная и кровавого цвета преградила путь.

Я еще крепче сжал руками баранку и придавил педаль до конца. Автомобиль устремился прямо на препятствие и в один миг был поглощен багровой мглой.

Мое сознание стало автоматически фиксировать те изменения в окружающем пространстве и происходящих событиях, что начали быстро сменять друг друга словно узоры в калейдоскопе. Все что случилось дальше было страшным, ненормальным для стандартной логики и очень быстротечным.

Сначала был металлический звук удара о что-то твердое, который сменился треском и жужжанием как от большого электрического напряжения. Затем отвалилась незакрытая водительская дверь и в красивом полете моментально исчезла где-то позади. Потом вспышка. Очень яркая и такая же красная каким было теперь все, что окружало стремящийся прорваться сквозь преграду автомобиль.

Далее огонь. Гореть начало все вокруг. Языки пламени стали лизать корпус машины и воспламенив воздух устремились внутрь салона где находился я и незнакомка. Я громко заорал, когда нестерпимый жар охватил все мое тело. Но это длилось доли секунды и огонь исчез, превратившись в яркие желтые раскаленные струны, которые вытянулись параллельно друг другу и курсу движения УАЗа. Смотреть на них было невозможно, так как их свечение слепило. Они уходили вперед, как бы обгоняя автомобиль, и сходились в одной точке где-то в невообразимой дали. Моя майка и обивка сидений загорелись. От последних начал исходить едкий удушливый дым.

После моего вскрика почти сразу же послышался душераздирающий полный смертельной тоски пронзительный крик птицы. Потом взрыв – где-то вверху над крышей. Я не мог это видеть, но сообразил, что Привратнику конец. Действительно, зацепившаяся перьями птица была охвачена огнем, но обгоревшие крылья позволили освободиться из капкана и рвануть вверх. Ничего другого в эти последние мгновения хитрый разум Ирвинга не придумал. Горящий комок перьев коснулся желтой полосы и разлетелся на мелкие части. Его сущность прекратила существование в этой ипостаси. Теперь фронтир был свободен.

Опасные полосы, излучавшие смертельное напряжение в этот момент потускнели и утратив свою идеальную ровность пошли волнами. В красной мгле появились прорехи в виде расползающихся клякс, сквозь которые стало видно синее небо с белыми кучевыми облаками. Я судорожно вздохнул. Снова стал слышен гул мотора. Воздух остывал и можно было дышать.

Белая прерывистая полоса разметки появилась под колесами, и я решил ослабить давление на педаль газа, подумав, что наконец прорвался. Но в этот момент с правой стороны что-то ударило в ветровое стекло со стороны пассажира. Потрескавшееся еще от удара клюва уже почившего стража границы на этот раз оно вдребезги разлетелось на мелкие прозрачные шарики, посыпавшиеся внутрь на колени спящей брюнетки. В проеме показалась оскаленная пасть и красные глаза. Черный пес атаковал их. Шерсть Брюса полыхала везде – даже на голове и треугольные торчащие вверх уши собаки выглядели сюрреалистично, обрамленные огненной короной. В считанные мгновения зубы животного сомкнулись на предплечье женщины и поволокли ее на себя, стремясь вырвать тело из салона наружу. На зубах проступила кровь, очевидно потому, что Брюс, несмотря на очевидное старание не причинить вреда даме, все-таки прокусил ей кожу. Света не проснулась, продолжая равномерно дышать в глубоком сне.

Я отчаянно крутанул руль вправо, вводя машину в занос. Это сработало. Висящий на руке женщины пес, прыгая оторвал задние лапы от земли и теперь это привело к тому что, когда машина стала выписывать крутые виражи он не удержался и отпустив хватку свалился на асфальт.

Окружающий пейзаж сменился. Теперь были сумерки и шел холодный проливной дождь. За обочинами было поле и вдалеке угадывались огоньки каких-то строений.

Ливень потушил огонь на шерсти собаки и охладил корпус УАЗа.

Брюс сел прямо на дороге и задумчиво поглядел на удаляющийся автомобиль. В нейтральном Мире он не мог быстро бегать. Брезгливо сплюнув клочки от разорванного предмета женского туалета, он раздраженно стал зализывать себе раны от ожогов.

Я видел в зеркало заднего вида, что собака больше не преследует нас, но все-таки еще некоторое время держал высокую скорость, и только отъехав на несколько километров съехал на обочину и заглушил двигатель. Быстро выйдя наружу я встал под струи дождя и стал хлопать себя руками чтобы затушить тлеющую майку. Потом подбежал справа к пассажирской дверце и стал открывать ее. Она поддалась с трудом, так как представители пограничной фауны сильно повредили ее. Схватив Светлану на руки, я вынес ее на улицу. Дождь охладил ее измученное тело. Теперь она выглядела еще колоритнее – и так немногочисленная одежда совсем разорвана, а из глубокой раны на правом плече текла кровь.

Брюнетка открыла глаза, но они оставались бессмысленными.

– Подъем, детка! – сказал я мягко, и стал слегка похлопывать ее по щекам. – Приехали! Конечная остановка! Просыпаемся, красивая девушка в соблазнительном наряде! Вам пора домой! Вы наконец-то вернулись в родные пенаты!

Она вяло поморгала веками и тяжело сглотнув попросила попить.

Я виновато пожал плечами и пообещал, что скоро питья будет вдоволь.

– Вырубило что-то меня! – протирая глаза кулаками заявила она. – Сама не заметила, как уснула. От усталости, наверное.

– Наверное! – кивнул я и схватив ее за руку стал озадаченно рассматривать две глубокие раны от зубов Брюса, которые пересекали плечо поперек. Кровь стекала вниз и с пальцев капала на мокрую дорогу.

– А я-то думаю откуда боль такая в руке! – ахнула брюнетка, увидев это. – Как меня так во сне угораздило? И не помню же ничего! Не проснулась даже. Бывает же…

– Собака тебя покусала, – спокойно сказал я и стал рыться в рюкзаке в поисках бинта из запасов, похищенных из рыбацкого бивака. Бинт нашелся, но не было никаких антисептиков. Я озабоченно покачал головой. – Придется в аптеку заезжать. Раны надо обязательно обработать. Да и одежда нам нужна. Придется посетить какой-нибудь сельский универмаг.

– Собака? – Ларионова выглядела удивленной. – Какая еще собака?

– Один пушистый милашка по имени Брюс! – ответил я.

– Брюс? – Света стала вспоминать последние события перед тем как сон сразил ее, но ничего не вспомнила. Она нахмурила брови и помахала головой. – Ничего не помню! Слушайте, откуда дождь? Где мы? – она оглянулась.

– Осень сейчас, – объяснил я. – Поэтому дождь. А мы почти дома. Приехали. Но не без урона, как видишь. – я начал бинтовать ей руку и при этом глазами указал на машину.

УАЗ выглядел ужасно. Серый металлический цвет почти исчез под слоем черной копоти, оставшейся после прохождения огненной стены. Одной двери вовсе не было, а вторая была поцарапана, залита каплями крови и не имела стекла. Дополняли картину оторванное запасное колесо и покорёженный зад. В целом, некогда целый и нестарый еще автомобиль теперь смотрелся как куча металлолома так, как будто участвовал в каскадерских трюках при съемках кино.

Я вздохнул, а Света ошарашенно выпучила глаза.

– По всей видимости, я пропустила много интересного пока спала? – произнесла она, глядя на их приобретшее грозный вид средство передвижения и на свое пораненное плечо. – И это все вы успели без меня?

– Давай, я потом вам все расскажу, ОК? – я закончил перевязку и неловко улыбнулся, пожимая плечами. – Сейчас нет времени и дождь идет. Поехали в магазин. А потом в город и там все разговоры.

Мы оба только сейчас толком осмотрелись. Было темно, но полная луна хорошо освещала местность. Вокруг был обычный сельский ландшафт, присущий пригородным районам и типичный для России. Была, действительно, осень, что определялось по температуре воздуха и по желтым и красным листьям, устилающим обочину и край какого-то поля с примыкавшим к нему перелеском или рощей. Хотя лето еще не должно было закончиться, судя по тому сколько времени я провел за пределами нейтрального времени.

Недалеко горели огни небольшого поселка.

Света нахмурилась, и молча села в машину. Я сел за руль и тронулся с места. Мы свернули на второстепенную дорогу и вскоре оказались в центре небольшого населенного пункта.

Один более-менее крупный магазин работал, судя по тому, что в его витринах был свет и на вывеске красовалась надпись: «Продукты и промтовары 24 часа». Покупателей не было не единого и две женщины продавщицы скучали каждая в своем углу помещения вытянутого метров на сорок и разделенного на две части: продовольственную и промтоварную.

Когда мы со Светланой вошли, то первой реакцией дородной женщины с крашенными волосами и рыбьими глазами, стоящей опершись на прилавок-холодильник с сырами и творогом было желание нажать на тревожную кнопку.

      Я, разумеется, отдал Свете свою футболку, которая пришлась ей почти до колен. Сам же оставался в одних шортах. Для осеннего времени наряд был, прямо скажем, мало подходящим. Да и для лета тоже не очень. Два грязных оборванца, одна из которых женщина с длинными и распущенными черными как смоль волосами, оба в грязи и крови ввалились в магазин. То еще зрелище!

Пришельцы из ночи, робко поздоровавшись, в первую очередь попросили воды. Потом Светлана долго и судорожно утоляла жажду из полуторалитровой бутылки. Когда она с облегчением удовлетворенно выдохнула мы огляделись и проследовали в дальнюю часть торгового зала туда, где располагались вешала с одеждой. Стекающая с нас дождевая вода не добавляла шарма таким странным посетителям как мы.

Продавщица в промтоварном отделе поселкового магазина являла собой противоположность своей коллеги в плане комплекции, будучи худой и высокой. Однако прическа и презрительно недоверчивый взгляд мутных глаз роднили ее с хозяйкой продуктовых прилавков.

– Чего хотели? – спросила она нас, когда мы остановились у висевших рядами джинсов. Ее вопрос, заданный с известной долей брезгливости, был масштабным и бесконтекстным, указывая на широкую проблематику и, демонстрируя богатство лексикона этой жрицы розничной торговли. – Водку после десяти не продаем! – последнее заявление было единственным что пришло в голову женщине несмотря на то, что в ее отделе спиртного не было, а мы нетерпеливо и суетно осматривали женскую и мужскую одежду.

Я грустно усмехнулся, но оглядев себя запнулся, пытаясь начать что-то отвечать.

– В лесу заблудились! – громко ляпнул я, широко заулыбавшись. – За грибами ходили и трое суток не могли выйти на дорогу. Вот – грязные все. Голодные. Нам бы приодеться, тетенька. Как в таком виде домой…

– Какая я тебе тетенька! – громко гаркнула продавщица. – Я младше тебя! – потом ее взгляд стал еще более подозрительным. – За какими еще грибами? Это в октябре-то? Больные вы или как? – она покрутила пальцем у виска.

– Белый гриб хорошо сейчас идет! – ответил я. – Полный багажник у нас. Пойдем покажу!

Тетка фыркнула и промолчала. Но потом продолжила:

– Что-то я вас не знаю. Вы откуда? Из Молодежного поди?

– Точно. Из Молодежного, – подтвердил я.

Она снова скривилась, демонстрируя сомнение.

– У меня свекровь там живет. Что-то я там вас не видела.

– Ну мало ли кто кого видел. Я тебя тоже не видал раньше. Хотя наверняка обратил бы внимание на такую красоту! – я похабненько осклабился и со слегка затуманившимся взглядом приблизился к женщине.

Та потупила глаза и растянула губы, демонстрируя золотые зубы.

– Да ладно тебе! Скажешь тоже! И не приставай – жена твоя смотрит.

Я игриво подмигнул ей и в этот момент включилась Светлана:

– Я не жена ему! Сестра двоюродная! А как свекровь зовут?

– Надежда Сергеевна! – оживилась хозяйка промтоварного отдела.

– А! Знаю! – протянула брюнетка. – Соседка моя!

– Да ну? Так ты тоже в Заречке живешь? Лариса, глянь! – крикнула она, вдаль своей напарнице. Та появилась вскоре, внося свое огромное тело словно гигантский айсберг вплывающий в залив. – Смотри – молодежненские! За грибами говорят ходили и заблудились.

– И не удивлена! – пропела Лариса густым баритоном. – В Молодежке все придурочные. Они бы еще в декабре пошли, – она смотрела равнодушно, но при этом оценивала взором меня – весело и глупо моргающего глазами, единственного представителя мужского пола. – Чего хотели-то?

Этот вопрос уже звучал, но мне пришлось снова отвечать на него.

– Нам бы переодеться. Грязные все и рваные. Как родным на глаза показываться? И в аптеку еще хотим попасть. Светка упала и подрала руку, – я указал пальцем на уже начавшую выбирать брюки брюнетку.

– Ну аптеки закрыты уже. А чего ты в шортах? – первая из продавщиц внезапно залилась хохотом указывая на нас. – А сестра твоя совсем с голыми ногами. Точно придурки! Одно слово – поселок Молодежный!

– Алкаши скорее всего! – сделала вывод Лариса и разочарованно развернулась, следуя назад к своему рабочему месту. Очевидно, что осмотр парочки и их объяснения погасили в ней зародившуюся, было искру интереса. Чудики, которые вытворяют разное под воздействием алкоголя здесь не были в диковинку. – Продай им что хотят. Только деньги вперед возьми! А зеленку с бинтом я сейчас принесу. У меня было где-то.

– Спасибо! – хором облегченно воскликнули мы и приступили к примерке.

Через полчаса мы уже щеголяли в новых джинсах, свитерах и ботинках, а Светлана была перевязана, рана ее промыта и залита раствором бриллиантовой зелени усилиями заботливой, несмотря на грубые манеры, торговой работницы Ларисы.

Я расплатился деньгами, которые также прихватил у двух незадачливых рыбаков, которым они нужны были только для антуража и вряд ли когда-то понадобились бы по прямому назначению. А мне, ожидаемо, очень пригодились. Мой бумажник с карточками и собственными финансами остался вместе со всеми остальными вещами в чертоге Хранителя Двери. Поэтому пришлось так поступить. Я ведь не рассчитывал, что буду возвращаться в ординарную реальность таким путем. Надеюсь мне простится это.

Скоро мы уже снова сидели в кабине многострадального УАЗа.

Сельские женщины из магазина попрощались с нами душевно, хоть и иронично. Они все-таки остались довольны неожиданной вечерней выручкой и возможностью потрепаться с людьми, которые хоть и придурки, и алкоголики из соседнего поселка, но все равно развеяли скуку.

Конечно следовало бы еще помыться, но нормальная одежда и почти по сезону – это было уже кое-что.

Светлана вопросительно уставилась на меня пока я заводил мотор.

– Сейчас поедем в город. Окольными путями и дворами. Документов на машину у нас нет, да и выглядит она не очень… Единственный наш плюс – это то, что мы больше не оборванцы! – я ухмыльнулся. – Как ваше плечо?

Брюнетка показала большой палец.

– Значит вперед! Приедем на место, отдохнем, а потом уже будем думать, что делать дальше. Надеюсь ДПС сейчас уже спят.

Моя спутница с сомнением хмыкнула в ответ, и машина, затарахтев двигателем и завибрировав многострадальным корпусом тронулась с места.

Нам действительно повезло и нас никто не остановил. Через полчаса мы были в городе. Я хорошо знал его и уверенно петлял дворами. Ларионова устало смотрела в окно, где мелькали темные улицы.

Когда мы наконец доехали до большой старой лестницы она спросила меня:

– Это что? Шикарная гостиница? Вы уверены, что нам сюда?

– Да. Вполне. И здесь, поверьте, действительно шикарно! По-моему, мы с вами давно заслужили отдых!

– Согласна! – тяжело вздохнула она.

– Может перейдем на Ты? – предложил я, чувствуя, что настроение явно улучшилось.

– Я не против, – еще раз вздохнула брюнетка и пожала плечами.

Маленькая деревянная дверь со скрипом отворилась перед нами, и я пригласил свою новую знакомую в апартаменты Хранителя.

Глава 7.

Хозяина чертога дома не было. Удивительно, но в большом средневековом зале за длинным столом, где я еще недавно регулярно обедал вместе с Хранителем Двери, сидели двое незнакомых людей. Это были мужчина и женщина. Он крупный, массивный, лысый человек, проживший на белом свете, судя по виду, не меньше полувека. Она, скорее всего, его ровесница – блондинка с длинными волосами, в белом свитере, обтягивающем большую грудь, с огромными синими глазами и шикарными длинными ресницами. Лицо ее имело слегка наивное выражение. Ноги стройные в светлых брюках. Тонкие аристократичные пальцы с некогда богатым, а нынче слегка потрепанным маникюром нервно барабанили по деревянной столешнице.

Незнакомцы держались уверенно, хотя и заметно было, что им не очень комфортно здесь находиться, особенно в связи с нашим появлением. Мужчина сидел на краешке стула и хмурил брови. Иногда он покашливал в кулак, а его спутница продолжала отбивать ритм своими изящными пальчиками.

Некоторое время мы со Светланой стояли на пороге и молчали. Но потом я, преодолевая удивление, сделал шаг вперед.

– Здравствуйте! – сказал я, входя в помещение и закрывая спиной свою спутницу.

Светлана улыбнулась и тряхнув волной своих черных волос, обошла меня и уселась за стол с другой стороны:

– Доброе утро! – непринужденно поприветствовала она незнакомцев. Лысый пробурчал что-то в ответ, а блондинка попробовала изобразить вежливый кивок головой. Однако у обоих получилось напряженно.

– Где Хранитель? – задал я вопрос. Ситуация была крайне нестандартная. Я знал, что кроме моих коллег охотников здесь не может быть никого другого. Впрочем, я тоже привел с собой женщину, но мои мотивы и обстоятельства были понятны, по крайней мере, мне самому. – Кто вы и что здесь делаете?

Мужчина еще раз откашлялся и приготовился отвечать. Но не успел.

– Это Виктор! – неожиданно услышал я низкий женский голос. – А это Алина! Знакомьтесь пожалуйста!

В большом зале возникла еще одна дама. Роста выше среднего и стройная до худобы. В джинсах и кожаной куртке. Темные волосы на голове были пострижены под каре. Она появилась из бокового выхода, что располагался справа от камина в ряду других деревянных массивных дверей и теперь, холодно улыбаясь стояла во главе стола у большого хозяйского кресла.

– Где Хранитель? – повторил я свой вопрос и внутренне напрягся.

– Кто? – высокая брюнетка удивленно приподняла брови. – Кого вы имеете в виду?

– Хозяина чертога… – я подошел поближе к Светлане и схватился руками за спинку ее стула. – Человека, который здесь живет… Живет и работает.

Незнакомка недоуменно посмотрела на меня и медленно пожала плечами. Она пыталась произнести что-то, но явно не находила слов.

– Хозяин этих апартаментов! – я повысил голос, продолжая настаивать на ответе. – Где он?

Высокая женщина еще больше округлила глаза.

– Нам ничего неизвестно о хозяине этого дома, – наконец ответила она. – Мы всего лишь путники, которым нужно вернуться в стационарное время. Это же просто портал! – женщина развела руками. – Я Валерия. Валерия Дубова. Это мои подопечные. Я отвечаю за них и их возвращение.

Моему удивлению не было предела.

– Кто вы, прах вас побери? – воскликнул я. – Почему вы рассуждаете о стационарном времени и тому подобном? Откуда вам это известно? Я никогда не видел вас среди охотников!

Валерия Дубова взглянула недоверчиво и слегка презрительно. Виктор еще больше напрягся, сжав губы, а Алина устало опустила голову вниз.

– Могу задать тот же вопрос! – заявила высокая брюнетка. – Кто вы и почему здесь находитесь? В нынешней обстановке любые незнакомцы выглядят подозрительно. Кто поручится за то, что вы не таймгеймеры?

Я нервно закашлялся. Моя спутница Светлана повернула голову назад и вверх и с веселым задором в глазах вопросительно взглянула на меня.

– Как вы сказали? – хрипло произнес я.

– Что именно? – переспросила Валерия Дубова с мрачнеющим выражением лица.

– Тайм… кто?

–Таймгеймеры! – уверенно повторила женщина.

Я глядел на нее как на сумасшедшую, а Света спросила меня вполголоса:

– Какое-то недоразумение? Ты не знаешь их?

Я отрицательно покачал головой.

– Я в полном недоумении! По-моему – это какая-то сумасшедшая! Барышня, вы в своем уме? – это я обратился к своей визави. – Что вы несете?

– Думаю, что вы прекрасно знаете, о чем я! – ответила Валерия и в голосе ее все более отчетливо звенел лед. – Не нужно притворяться! Только не могу понять, как вы нашли нас здесь! Видимо мы недооценили некоторые ваши возможности! – женщина сделала какой-то знак своим друзьям, и угрюмая парочка вскочила из-за стола, спрятавшись за ее спиной.

Я почувствовал, как отваливается моя нижняя челюсть, когда в дополнение к этой нелепой сцене в руках незнакомки появилось оружие. Это было какое-то короткоствольное ружье, напоминающее одновременно и мушкет семнадцатого века, и обрез времен гражданской войны.

– Вы действительно не в себе, дамочка! – медленно произнес я.

Светлана нервно хохотнула и рефлекторно подняла руки вверх.

– Виктор, Алина! Побудьте пока за дверями! – скомандовала сумасшедшая женщина своим подопечным. – А я пока разберусь с этими субъектами. – она нацелилась прямой наводкой на меня, и я невольно повторил жест Светланы, вздернув вверх свои руки.

– Вот здорово! – иронично заявила моя спутница. – Думали, что все позади, что мы спаслись, а в последний момент угодили в лапы каких-то маньяков!

– Похоже, что так! – прохрипел я и в ярости сжал зубы. – Кто бы мог подумать!

Двое приятелей ненормальной дамы, тем временем, подошли двери, из которой она недавно появилась – той что у камина, и распахнули массивные створки. На несколько секунд я смог созерцать открывшейся за дверями пейзаж и еще больше удивился. Сразу за порогом плескалось море. На узкий песчаный пляж накатывали длинные волны. Пахнуло йодом и жаркой влажностью. Мужчина и женщина ступили на песок, отошли метров на пять и остановились, взявшись за руки.

Экзотику картине добавлял удалявшийся от берега в даль к горизонту большой корабль. Насколько я смог разглядеть – это было старинное деревянное судно с тяжелой кормой и тремя мачтами, на которых раздувались большие белые паруса. Корабль болтало килевой качкой и казалось, что длинный бушприт на носу клюет прямо в воду.

Светило яркое солнце и поверхность моря сверкала жаркой тропической синевой с зеленью. Кричали какие-то птицы и шелестели листвой невидимые с этого ракурса прибрежные кусты или деревья.

Потом дверь прикрылась, но не захлопнулась полностью.

– Безумие какое-то! – продолжил я свои изумленные восклицания. – Бред, да и только!

– Отойдите к стене! – Валерия Дубова выглядела решительно и в глазах ее действительно сверкали безумные огоньки! – Руки за голову!

Я подчинился.

Светлана же осталась сидеть и только испуганно вертела головой.

– Вам особое приглашение нужно? – холодно поинтересовалась у нее Дубова, и та быстро присоединилась ко мне.

Мы стояли у стены и держали руки на затылках. Высокая брюнетка сделала несколько шагов вперед и широко расставив ноги продолжала целиться в нас обоих.

– Рассказывайте, как вы вышли на нас и тогда умрете быстро! – угрожающе понизив и так низкий голос, сказала она. – Из какой вы группы таймгеймеров? Что нас выдало? Как вы смогли проследить за кораблем? Ну! Отвечайте!

Я внезапно осознал, что часто моргаю и при этом выгляжу глупо. Светлана резко поникла, и ее напускной сарказм совсем исчез. Она закрыла лицо руками и тихо заплакала.

– Послушайте, дамочка! – максимально спокойным голосом начал я увещевать безумную агрессоршу. – Мы не понимаем, о чем вы говорите! Абсолютно! Совсем! Мы пришли к Хранителю двери! Я охотник! Меня зовут Илья. Это Света! – я кивнул подбородком в сторону своей спутницы. – Она простая женщина, случайно оказавшаяся в Межвременье. Мне пришлось помочь ей.

Валерия Дубова замерла и напряглась.

– Случайно оказавшаяся? – переспросила она.

– Да! Именно так! – я часто закивал. – Случайно попала. Я привел ее сюда. Она просто хочет попасть домой.

Женщина с ружьем задумалась на несколько секунд. Я заметил, что хватка ее рук на оружии слегка ослабла и почти решился на бросок, но она почти сразу же вскинулась и снова насторожилась, держа нас на мушке.

– Выдумали историю, да? – ехидно скривилась она. – По мотивам своих же гадостей?

Я громко вздохнул и опустил глаза. Светлана зарыдала в полный голос.

– Лучше вам ответить на мои вопросы, – снова заявила Дубова. Нижняя губа ее затряслась, а палец потянулся к курку. – Все равно вам умирать, так хоть облегчите душу, – она грустно усмехнулась, – если конечно она у вас есть, в чем я сомневаюсь!

Я увидел, как дуло поднимается к моему лицу и понял, что я буду первым.

«Сейчас или никогда»! – понял я и приготовился прыгнуть вперед чтобы попытаться вырвать у нее ружье.

– Считаю до трех! Раз… – произнесла сумасшедшая и я рванулся от стены по направлению к ней.

Однако не успел. В этот самый момент совсем как в кино появилась спасительная кавалерия. Распахнулась другая дверь, что располагалась по нашей стороне зала и оттуда в помещение шагнул Хранитель. Он был в теплой дубленке и большой шапке с завязанными на подбородке ушами. Снег покрывал его с головы до ног. Едва начав отряхивать себя и стучать ногами, чтобы стряхнуть снег с валенок, он, к нашему счастью, моментально переключился на оценку происходящего в его жилище. На это ему потребовались считанные доли секунды и уже в следующие мгновения он начал действовать.

Когда я как в замедленной съемке снова обратил взгляд на Валерию Дубову она уже остервенело жала на курок, по-прежнему целясь мне в голову. Однако выстрелов не происходило. Может заклинило ружье? Очень возможно, но скорее всего дело было в Хранителе, который вытянул правую руку в ее сторону и что-то крикнул.

Света, тем временем, упала на коленки, охватила руками свою голову с растрепавшимися волнистыми черными волосами, вжалась в стену и истошно вопила.

Я все-таки кинулся вперед и без труда вырвал оружие из рук безумной бабы.

Та разъяренно зарычала и вцепилась ногтями мне в лицо, сильно расцарапав щеки. Я оттолкнул ее и она, не удержавшись на ногах рухнула на пол. Тут подбежал хозяин дома и быстро скрутив ее посадил за стол. Руки ее оказались зафиксированы тяжелым кожаным ремнем, а ноги какой-то веревкой. Обезвреженная Дубова пыталась дергаться и выкрикивала что-то угрожающее, но покинуть стул не могла.

Немного отдышавшись, я начал с интересом осматривать свой трофей, от которого только что чуть не погиб. Хранитель тем временем как ни в чем не бывало спокойно снимал верхнюю одежду и отряхивал с нее снег.

– Привет, Илья! – сказал он, избавляясь от валенок, и ставя их сушится к камину, который, как оказалось, уже горел живым веселым огнем. – Заждался я тебя! Переживать начал и даже пошел искать! А ты вот он где! – он подошел ко мне, и мы обнялись.

– Рад тебя видеть! – с искренним теплом в голосе сказал старик. – Напугал ты меня, если честно! Дай посмотреть! – он отнял у меня ружье и покрутив в руках, осмотрел. – Странная штука! – резюмировал он и вытянул руки вперед, разглядывая смертоносную игрушку как бы издалека. – Я раньше таких не видел. Откуда это у вас, гражданочка? – спросил он у Дубовой, оглянувшись через плечо. Ответа не дождался и убрал ствол с глаз долой.

Я в это время подошел к Светлане и попытался ее успокоить. Поднял ее с пола и усадил за стол в противоположном его конце подальше от сумасшедшей. Вскоре она успокоилась, когда я уверил ее, что все плохое уже позади. Хотя непослушные слезы все-таки продолжали катиться по ее лицу.

– Ну что же! – начал Хранитель, усевшись за стол и сложив руки перед собой. Он оставался в теплом свитере и лицо было красным так как не отошло еще от мороза. – Давайте разбираться что происходило в моей уютной квартирке пока меня не было.

– Сквозняк у тебя жуткий! – хмыкнул я, утирая кровь со щеки носовым платком. – И проходной двор вдобавок! Шастают все, кому не лень! – я кивнул в сторону связанной брюнетки. – В том числе не совсем адекватные личности. Плохо у тебя с уютом и комфортом!

Старик погладил бороду и тяжело взглянул на Дубову:

– Ну-с, милая барышня, расскажите мне, что вы делаете в моем доме! Я, знаете ли, не очень люблю непрошенных гостей.

Пленница смотрела на всех свирепо и в то же время печально.

– Что же вы молчите? – спросил Хранитель. – Поведайте нам причины вашего поведения.

– Я не буду ничего говорить! – отозвалась она. – Делайте свое грязное дело безо всяких разговоров! Развлекать вас беседами я не собираюсь! Хотите убить – убивайте! Будете издеваться над моим сознанием – издевайтесь! Горе мне раз попалась. Но знайте, что Валерия Дубова никогда не будет сломлена! Боролась с вами всю жизнь по мере сил и уйду счастливой!

Мы с Хранителем изумленно переглянулись. Света сидела за столом чуть дальше и утирала слезы. В беседе она участие не приняла.

– Вот тебе на! – воскликнул Хранитель и снова посмотрел на меня. – Если зрение и другие органы чувств меня не подводят, то это ВЫ только что хотели здесь всех перестрелять из своего дивного оружия, сударыня. Но при этом нас обвиняете в каких-то злодейских замыслах. Ворвались в чужое жилище, напугали всех, а теперь строите из себя Жанну Д’Арк. Может объясните хоть что-нибудь? С кем это вы всю жизнь боретесь, не щадя себя?

– С вами?

– Со мной? – глаза Хранителя все больше и больше округлялись.

– С такими как вы! Со всей вашей проклятой братией!

– Это с какими такими?

– С мерзавцами, которые мучат людей, получая от этого удовольствие! С теми, кто сводит с ума ни в чем не повинных людей, ради своих непонятных целей!

– И почему же вы решили, что мы и есть эти самые мерзавцы? – хозяин чертога откинулся на спинку стула, по-прежнему держа руки в замке перед собой.

– А кто же вы тогда? – изумилась Валерия. – Никто больше не может передвигаться по Межвременью – только мы и таймгеймеры. А так как в наше братство вы не входите – вывод один – вы таймгеймеры!

– Вот, вот! – заметил я. – Я сегодня уже слышал от нее этот термин. Только понять не могу что он означает.

– Только не надо делать вид, что вам неизвестно, о чем я говорю! – скривилась в презрительной гримасе сумасшедшая дама. – Прекратите эти ваши штучки! Со мной это не пройдет!

– И давно вы гуляете по Межвременью? – с искрой интереса в глазах спросил Хранитель.

– Давно! – ответила она и усмехнулась. – А вы?

– Я, знаете ли, больше дома сижу, нежели прогуливаюсь, – Хранитель покашлял в кулак, – а вот ваше присутствие в тех местах вызывает множество вопросов. Плюс если верить вам, то еще есть какие-то мерзавцы… Как там вы их называете?

– Таймгеймеры! – ответил я за Валерию, так как успел запомнить это странное слово.

– Точно! – старик поднял свой длинный и корявый палец вверх. – А это уже форменный непорядок с моей точки зрения! С профессиональной позиции, так сказать, – он повернулся ко мне. – Похоже, что долго мы с тобой спали Илюша! И многое проспали.

Я согласно кивнул.

На некоторое время наступила тишина.

– Чаю хочешь? – спросил хозяин у Светланы. – Вы, наверное, есть хотите? – это уже мне.

Как по заказу в моем животе заурчало. Мы действительно очень давно ничего не ели.

Хранитель тяжело поднялся из-за стола и протопал куда-то к одной из дверей, за которой скрылся.

Я подошел к Светлане и поинтересовался как она себя чувствует. Та ответила, что в порядке. Она так много пережила за последнее время, что научилась быстро восстанавливать собственную эмоциональную сферу. Она уже не плакала, а лишь шмыгала носом, при этом враждебно поглядывая на свою обидчицу.

– Сейчас нас накормят шикарным обедом! – бодро воскликнул я, – и тогда настроение точно улучшится!

Света благодарно улыбнулась мне.

– Кто вы? – вдруг услышали мы голос связанной женщины и синхронно обернулись к ней. Валерия смотрела на нас с новым выражением лица. Злоба ушла и вместо нее остались сомнение и удивление.

Я усмехнулся и ответил:

– Вы же сказали уже – таймгеймеры! Вот по всей видимости они и есть. Вас же невозможно убедить в обратном.

Валерия закусила губу и задумалась. Прошло еще некоторое время. Пришел Хранитель и начал накрывать на стол. Я хотел помочь ему, но он отмахнулся. Через десять минут все было готово к обеду. На этот раз, конечно, разнообразием стол не мог похвастать, но первое, второе и десерт присутствовали.

– Не успел я позаботиться о пропитании, – объяснил старик, – долго бродил. Все тебя искал. Так что придется довольствоваться малым.

– Так уж и малым! – посмеялся я. – Не прибедняйся! Твои трапезы всегда замечательны!

Когда Хранитель развязал руки пленнице и поставил перед ней тарелки и приборы мы приступили к еде. Правда сидели мы в другом конце стола.

Казалось, что женщина еще больше удивилась, когда увидела такую заботу о себе. Она некоторое время не притрагивалась к еде, ошарашенно глядя на дымящийся суп, но потом взяла ложку и стала жадно есть. По всей видимости ей тоже пришлось поголодать.

– А как же ваши друзья? – вспомнил я о спутниках Дубовой. – Они не голодны?

Валерия помолчала и потом угрюмо произнесла:

– Они ждут меня за дверью.

– За какой дверью? – встрепенулся Хранитель. – Какие друзья? Тут еще кто-то был?

– Очевидно, что за той, – указал я на дверь у камина, – там на песчаном бережке у теплого моря нашу гостью ждут Виктор и Алина. Если я правильно запомнил, разумеется!

– Ну это вряд ли! – крякнул старик, отправляя в рот очередную ложку супа. – Эта дверь закрыта и за ней никакого берега нет!

– Ты уверен? – спросил я. – Я-то точно видел!

Хранитель кивнул:

– Конечно уверен! Даже если что-то и было, то теперь уже нет. Эта дверь закрыта. А когда откроется, то приведет в одну из гостевых спален.

Светлана коротко хохотнула, я поперхнулся, а Валерия выронила ложку, всплеснула руками и перевернула бокал с вишневым соком.

– Что? – закричала она. – Что вы сделали, гады! Где они? – женщина даже сделала попытку встать и подбежать к двери, но связанные ноги ей этого не позволили. Она снова плюхнулась на массивный стул и продолжила свои громкие претензии:

– Да вы понимаете, что натворили? Где я их сейчас найду? Знаете ли вы сколько пришлось пережить этим несчастным людям? И вот сейчас, когда я почти доставила их домой, вы закрыли портал перед их носом!

– Ну и горазды же вы ругаться! – крякнул Хранитель себе в бороду. – Вот опять обозвали нас ни за что, ни про что! Неужели трудно себе уяснить, что вы находитесь в гостях и нужно вести себя по меньшей мере тактично!

– Верните их немедленно! – зарычала пленница. – Слышите! Я требую!

– Я вижу ваше негодование, – развел руками Хранитель, – но ничем помочь не могу. Даже если бы хотел. Во-первых, нам неизвестно кто вы такая, а вы хотите, чтобы мы еще впустили сюда ваших приятелей. А где гарантия, что они не будут себя вести так же как вы? Во-вторых, в тот момент, когда я переступил порог своего дома все двери, автоматически закрылись. Так что…

– Вы мерзавцы! – Валерия произнесла это тихо и с отчаянием в слабеющем голосе, а потом тихо заплакала.

– Ну вот еще! – устало вздохнул я. – Такими темпами мы затопим сегодня чертог женскими слезами.

Светлана бросила на меня быстрый злой взгляд, и я усмехнулся. Потом повернулся к связанной, плачущей женщине:

– Прекратите ваши рыдания! – я протянул ей салфетку со стола. – И наконец толком объясните, что с вами произошло. Я начинаю думать, что все мы жертвы какого-то недоразумения.

– Согласен! – кивнул хозяин дома. – Я тоже уверен, что здесь возникло какое-то недопонимание. Но причина кроется в нашем с тобой недосмотре, Илья! Все это звенья одной цепи и то, с чего мы с тобой начали, обсуждая ситуацию перед твоей отправкой на разведку, актуально сейчас как никогда. Действительно, слишком много всякого народу стало шастать туда-сюда. Вот сейчас и появился шанс начать разбираться в этом.

– Валерия! Мы слушаем вас! – я пододвинулся поближе к ней.

Наступила пауза, прерываемая только тихими всхлипываниями.

– Вы же сильная женщина! – продолжал увещевать я. – Возьмите себя в руки и давайте проясним все вопросы. А потом подумаем, как можно вернуть ваших друзей.

– Я не скажу не слова, пока не буду уверена в том, что вы не таймгеймеры! – Дубова шмыгнула носом и попыталась вернуть решительность во взгляде и позе. Она выровняла спину и твердо посмотрела на нас.

– Да кто же это такие? – я почти кричал. – Поведайте нам наконец, кого вы так боитесь!

– Боюсь? Я? – на ее лице появилось брезгливое выражение. – Еще чего! Никогда их не боялась и не собираюсь! Я презираю эту нечисть!

– Ну вот! – удовлетворенно заметил Хранитель. – Вы теперь говорите о них в третьем лице. А это свидетельствует о том, что подсознательно вы уже сняли с нас обвинения.

Валерия помолчала, а потом медленно проговорила:

– Возможно… Но пока не уверена. И вообще я не понимаю кем вы можете быть в таком случае.

– Ну что же, – старик привстал со стула, – позвольте представиться: я – Хранитель Дверей! Это Илья – очень опытный охотник и мой друг, – он повернулся к Светлане, которая почти не отвлекалась от еды и неуверенно закашлялся, схватив свою бороду в пятерню. – Эту женщину я, к сожалению, вижу впервые. Но тот факт, что она пришла с Ильей и ведет себя максимально корректно дает мне возможность относиться к ней лояльно и ждать момента, когда я узнаю о ней что-нибудь.

Старик снова уселся за стол и отхлебнул кофе из большой кружки.

– Теперь ваша очередь, милая дама! – сказал он. – Назовите себя.

– Валерия Дубова! – сухо ответила она и продолжала глядеть на нас с подозрительностью. – Я уже представлялась этой прелестной парочке, – Валерия кивнула в мою сторону. – И что же это такое – Хранитель Дверей? А охотник? На кого он охотится? На уток или на зайцев?

– Ему приходилось вести охоту на тварей покрупнее и пострашнее зайцев, – ответил хозяин чертога, отвечая на вопрос относительно моего рода деятельности. – Что касается меня, то я просто сторож. Достойное занятие в старости, знаете ли! – он усмехнулся. – Моя задача охранять эти двери и следить за тем, чтобы никто не входил и не выходил без разрешения.

– Вы охраняете этот портал? – недоверчиво переспросила пленница.

– Это не портал, дочка! – Хранитель поднял вверх указательный палец. – Это Перекресток! Великий Перекресток, стоящий на границе времени и реальности! А я всего лишь скромный охранник. Охотники же мне нужны в тех случаях, когда за одной из этих дверей обнаруживается кто-то слишком настырный и жуткий. Кто весьма неприятен с точки зрения среднестатистического обывателя. Вот я и избавляю обыкновенных людей от всякой мерзости из Межвременья.

– Что-то я никогда о вас не слышала, – Валерия продолжала излучать недоверие. – Все те годы, что мы боремся с таймгеймерами, я никогда не слышала ни о каких охотниках и хранителях.

Старик тяжело вздохнул:

– Здесь вы правы, к сожалению! – он глянул на меня. – Давненько нас не было. Только, с вашего позволения, маленькая поправка. Хранитель всегда один. А охотников когда-то было много. А сейчас кроме Ильи и нет никого… Но это уже наши проблемы, – он откашлялся, а потом спросил нашу собеседницу: – сколько лет вы уже имеете способность переходить границу времен?

– Пятнадцать лет! – гордо ответила она.

– И вы считаете, что за это время успели изучить всю специфику Межвременья, чтобы утверждать, что кроме вас и ваших этих, как их там, мерзавцев никто больше не может там существовать?

Валерия промолчала, сжав губы.

– Так вот, милая барышня, – заключил он, если вы чего-то не видели и не знаете, то сие вовсе не означает, что этого не существует. Я не покидал этот дом до последнего времени лет семьсот так что вы, конечно, не могли слышать обо мне. За это время, я на самом деле многое упустил, но на это, кроме моей непосредственной вины, есть еще объективные причины. Но здесь, опять-таки, наши с Ильей проблемы.

– Запустили же вы ваше хозяйство! – зло усмехнулась Дубова. – Плохо охраняете, если допустили появление в ординарной реальности этих тварей!

– Снова вынужден согласиться! – смиренно произнес старик. – И снова заявляю, что намерен разобраться со всеми этими неприятностями.

– Опять всплывают эти таймгеймеры! – задумчиво протянул я. – Похоже, что они являются главным источников всех ваших бед.

– Если бы только моих бед! – воскликнула женщина. – Их жертвами стали уже тысячи людей!

– Настолько все серьезно? – поднял вверх брови Хранитель.

– Было бы еще серьезнее, если бы не мы! – торжественно заявила Валерия.

– Правильно ли я догадался, что вы являетесь членом какой-то организации, ведущей борьбу с этими самыми таймгеймерами? – спросил я.

– Все верно! Но главная наша задача – это помощь людям, ставшими жертвами этих гадов.

– В принципе суть ясна. Но нужны подробности! – я почесал затылок. – Много непонятного. Если таймгеймеры – порождение Межвременья, то тут все логично. Хотя мне неизвестны прецеденты такого массового интереса тварей к нейтральной реальности. Но то что касается вас и вашей природы, то тут напрашивается масса вопросов. Как вы сами обрели способность пересекать рубеж? Каким образом с вами оказались обычные люди? Наконец, кто за всем этим стоит? И еще! Мне легко поверить, вам, Валерия, потому как моя собственная история первого за семьсот лет выхода в разведку и история Светланы, спасенной мной женщины, наводит на мысль о схожести этих приключений.

– Точно! – кивнул старик. – По-моему пора выслушать подробные повествования об этом. От каждого из вас! – он поочередно ткнул пальцем в меня, Светлану и Валерию. – Кто начнет?

Глава 8.

На следующее утро мы уже были готовы покинуть гостеприимный чертог. Вчерашняя беседа растянулась на долгие часы и фактически закончилась только с наступлением ночи. По ординарному времени, разумеется. Итогом наших долгих разговоров за столом, стало полное, как нам казалось, понимание ситуации и освобождение связанной Валерии Дубовой, которая, к слову сказать, даже извинилась перед нами за свое поведение.

Расходиться мы должны были в разных направлениях. Так было решено на вчерашнем совещании.

Мы решили, что я с Хранителем займусь поиском Виктора и Алины, которые застряли где-то на тропическом берегу, а Валерия и Светлана выйдут через маленькую дверцу в ординарную реальность и попробуют исправить то положение, в котором оказалась последняя. Кроме того, Валерия должна будет связаться со своими соратниками по организации, борющейся с таймгеймерами и привлечь функционеров для решения общих задач.

Общие задачи, действительно были сформулированы, так как все сошлись во мнении, что у произошедшего со Светланой и у неприятностей семейной пары Савельевых есть общие причины, которые нужно устранять. Словом, договорились действовать совместно. Нам с хозяином чертога было весьма выгодно получить дополнительные людские резервы в условиях необъяснимого исчезновения охотников, а организации, представителем которой была Валерия, заполучить поддержку от Хранителя и легальный доступ к маршрутам Межвременья. Таким образом, дальнейшая наша деятельность должна была строиться на принципах взаимовыгодного сотрудничества.

Мне было немного жаль расставаться со Светланой. За то короткое время, что мы провели вместе я успел привязаться к ней. Однако я понимал, что отдаю ее в хорошие руки. Валерия Дубова – решительная и волевая дама и в обиду ее не даст. Мало того, сможет стать хорошей подругой. Несомненным плюсом было и то, что ужасы Межвременья для моей новой знакомой останутся в прошлом, так как действовать женщины будут в условиях привычной им нейтральной реальности в родном городе.

Мне же вместе с моим старинным другом снова предстоит окунуться в хаотичный мир искаженного времени, что открывался сразу за дверями большого зала и вывести оттуда несчастных Алину и Виктора.

Впрочем, помощь Хранителя будет ограниченной. Я это хорошо понимал. Старик не может далеко отходить от Перекрестка. Поэтому большую часть работы мне придется делать самому. Главное – это найти ориентиры поиска и здесь я не обойдусь без него. С остальным я справлюсь сам – это же моя профессия!

Мы досконально расспросили Валерию, о том, как они добирались до портала и каковы параметры того измерения. Но, к огромному сожалению, та ничего толкового поведать не смогла. К Перекрестку их вывел капитан парусника, который был местным жителем и только ему ведомыми морскими дорогами доставил их сюда. Он работал за вознаграждение и не считал нужным что-то объяснять. К слову сказать, борцы с таймгеймерами так и передвигались по Межвременью – находили общий язык с аборигенами в тех случаях, когда это вообще было возможно. А тех измерений, где разумных существ не было в принципе либо их разум не поддавался человеческой логике наши благородные мстители вообще избегали. Короче говоря, на морские просторы они попали прямо из «Убежища». Это такие места на границе нейтральной реальности, где члены организации были в безопасности – их противники не умели, по какой-то причине, обнаруживать эти локации. Именно оттуда борцы с таймгеймерами регулярно попадали в Межвременье, но по большей части в неглубокие измерения и умели возвращаться назад через порталы, которые были им хорошо известны. Уйти же в незнакомые места почти наверняка означало заблудиться. А вот их враги таймгеймеры обладали гораздо большим спектром возможностей и в Межвременье и в обычном мире – особенно это касалось их умения принимать чужой облик.

Таким образом, мы располагали весьма скудными приметами того места где нужно было искать мужа и жену Савельевых. Валерия помнила только парусник, море и побережье, напоминавшее мальдивский пляж, которое я, к слову сказать, тоже видел мельком через дверь. Эти признаки ничего существенного не давали, но значительно сужали поиск. Одежда и язык моряков с парусника, к сожалению, тоже ясности не добавили. Сотни мест, по словам Хранителя могли соответствовать всем этим характеристикам.

Однако были еще летающие женщины-монстры.

Как бы то ни было, нужно было приступать к работе.

Первое, что мы сделали – это собрали в дорогу и проводили наших женщин. Благо с этим проблем не возникло. Хранитель смог обеспечить им смену гардероба, в чем особенно нуждалась Светлана, которая после сельского магазина выглядела не очень респектабельно. Валерия тоже переоделась и теперь обе дамы смотрелись вполне достойно для возвращения в городскую жизнь. Светлана надела юбку до колена, блузку, бежевое осеннее пальто и высокие сапоги на каблуках. Шею она обмотала шелковым шарфом и распустила свои шикарные волосы. Теперь она вернула свой блеск, каким всегда отличалась, чему также способствовал макияж, ставший возможным благодаря набору косметики, который тоже совершенно случайно нашелся в закромах чертога.

Валерия осталась в своей короткой куртке и только сменила джинсы и обувь. Впрочем, она также не преминула воспользоваться косметикой, но сделала это быстрее и равнодушнее чем ее новая спутница.

Следующим этапом сборов Светланы и Валерии было вручение ключей от квартиры. Судя по реакции Ларионовой для нее это было почти торжественным актом, ведь после странного поведения мужа она совсем лишилась жилья. Страж Перекрестка дал им адрес своей «служебной квартиры», как он ее называл.

Ну и финалом экипировочных процедур стал небольшой, белый немецкий седан, на котором можно было вполне комфортно передвигаться. Светлана схватила ключи и азартно заявила, что поведет машину именно она. Дубова устало и равнодушно пожала плечами.

– Это вам на всякий случай! – сказал Хранитель, протягивая Валерии маленький револьвер. – Ваш пугач я оставлю у себя, уж извините! – он развел руками.

Дубова промолчала и слегка поколебавшись взяла пистолет и спрятала в сумочке, куда он легко поместился. При этом ее новая подруга Светлана вопросительно и с недоумением воззрилась на старика, но тот категорично покачал головой, и женщина, капризно скривив губы, отвернулась.

Вскоре обе скрылись за маленькой дверью, и я проследил за тем как они уселись в автомобиль, стоявший в парковочном кармане внизу, недалеко от подножия старой лестницы.

– Ну вот! Пошли дела! – я удовлетворенно потер руки, запирая дверцу изнутри и возвращаясь к столу. – Теперь и нам пора! А то супруги Савельевы совсем запаникуют!

Хранитель задумчиво почесал бороду.

– С чего начать? Проверить ближайшие локации? Грубо говоря, осмотреться по окрестностям? – пробурчал он сам себе, а потом поднял взгляд на меня. – Кстати! – он снова поднял вверх свой неизменный крючковатый указательный палец. – Если мы найдем их, то как ты собираешься убедить их пойти с нами? Они ведь запомнили тебя в момент конфликта с их благодетельницей и вряд ли поверят, что ты друг и желаешь им добра.

Я махнул рукой:

– Ерунда! Я думал об этом. И даже хотел попросить Валерию записать им видео на мой телефон. Но потом решил, что так будет еще неубедительней. Подумают, что я ее заставил… Короче говоря, разберусь как-нибудь. Главное вообще их обнаружить.

Старый страж Перекрёстка тяжело вздохнул и кивнул.

– Ладно! Действительно пора в путь!

Наши сборы не были долгими. Мы довольно быстро наполнили наши рюкзаки провиантом и необходимыми в походе вещами. При этом мой рюкзак был гораздо тяжелее. Все-таки мой путь, скорее всего, окажется гораздо более долгим, несмотря на то, что мы, так или иначе, надеялись на быстрый результат.

Оделись мы по-осеннему, так как на этот раз, в отличии от моего прошлого выхода, нас не должна была ожидать суровая зима. Но мы все-таки не знали наверняка что можем встретить на дорогах Межвременья и не преминули нарядиться в теплые куртки.

Оружие я захватил ровно такое же, как и в прошлый раз – арбалет и казацкую шашку. Они вполне доказали свою эффективность, когда мне пришлось их применить. Хранитель же не тащил с собой ничего тяжелого, но я был уверен, что он вооружен и просто не демонстрирует этого. Но справедливости ради надо отметить, что старый хозяин чертога кое-что умел и помимо пользования оружием, что он недавно блестяще продемонстрировал, обезвредив Валерию Дубову в тот момент, когда она стреляла в меня.

– Готов? – спросил меня он, водрузив на голову бейсболку с эмблемой футбольного клуба из нашего города.

Я кивнул, и мы уверенными шагами потопали к выходу. Старик раскрыл одну из многочисленных дверей и переступив порог мы оказались на морском побережье. Где же еще? Только берег был высоким и скалистым, в то время как нам нужен был низкий песчаный пляж.

Здесь же было высоко и дул сильный ветер. Но воздух был горячий, что указывало на тропический характер климата.

Море бушевало внизу, огромными волнами обрушиваясь на подножие утеса, на вершине которого мы оказались. Я обернулся. Снаружи не было двери, а только небольшое углубление в скале, скрытое занавеской из длинных сухих водорослей. Именно оттуда мы только что появились.

– Ну вот! По-моему, здесь! – пробормотал Хранитель, глядя вниз. – Во всяком случае, очень похоже.

– Где мы? – спросил я.

– На курорте! – хмыкнул мой спутник.

– Так себе местечко! – я поежился и посмотрел вверх. По небу неслись белые массивные облака и где-то высоко в насыщенной синеве летали какие-то птицы, казавшиеся на таком расстоянии булавочными головками. Их было много, и они кружились в каком-то одним им ведомом танце.

– Это одно из наиболее вероятных мест для поиска, – добавил он. – Надо обязательно здесь посмотреть.

– Но там был ровный берег! – резонно заметил я. – А здесь совсем не то.

– Ну извини! Выйти сразу на нужное место было бы совсем идеальным вариантом. Помнишь рассказ Дубовой о красных женщинах-птицах?

Я кивнул.

– Так вот, только в этом измерении их когда-то наблюдали. Есть упоминания в литературе. Правда это было очень давно.

– В литературе? – я удивленно усмехнулся.

– Именно! – совершенно серьезно ответил Хранитель. – Ты думаешь я бездельничал ночью пока вы дрыхли?

– Ну хорошо! Куда нам идти? – я оглянулся по сторонам. – Надо как-то спуститься отсюда.

Никаких дорог или тропинок рядом не было. Мы стояли на небольшой ровной площадке. Позади была отвесная стена с пещерой-порталом. С права и слева завалы из гигантских валунов, а впереди обрыв в ревущие волны.

– Идти не получится, – мой спутник также огляделся. – Придется лететь! – выражение его лица оставалось вполне серьезным. – По-другому, увы, никак!

Я нервно рассмеялся.

– Ты предлагаешь прыгнуть вниз?

– Я что, похож на идиота? – Хранитель подошел к краю и сунув два пальца в рот пронзительно свистнул.

Звук получился резким и неприятным, так что мне пришлось заткнуть уши.

– Я же сказал – мы полетим! – посмотрев на меня с серьезным выражением на бородатой физиономии пояснил он. – Только надо дождаться транспорт.

Я с деланным равнодушием пожал плечами, а сам осторожно приблизился к краю площадки и глянул вниз. От бушующего прибоя нас отделяло метров тридцать. Это довольно большая высота и страшно представить себе, что будет если сорваться вниз. Там кипела и взрывалась морская вода, в дикой ярости, бросавшаяся на отвесную скалу. У подножия утеса торчали острые валуны, которые то скрывались в белой пене, то снова обнажали свои страшные обломанные зубы. Холодный водяной пар вздымался ввысь при каждом ударе волны и почти достигал площадки, на которой мы стояли.

Я мелко задрожал и под подбородок застегнул молнию своей куртки. Потом повернулся к своему другу. Тот задрал голову вверх и приложив руку козырьком куда-то напряженно всматривался.

– Ты слышишь? – крикнул он через несколько минут, пытаясь перекричать внезапно усилившийся шум ветра и прибоя.

Я напряг слух и отрицательно покачал головой. Ничего особенного, кроме естественного шума, который стал сейчас весьма интенсивным я не уловил.

– Слушай внимательно! – он поднял вверх большой палец. – Они скоро будут!

– Они? – прокричал я в ответ и честно попытался что-то услышать. – Кто?

Хранитель не ответил. Он махал рукой кому-то в высоте. Потом даже снял бейсболку и стал размахивать ей.

Я упорно никого не видел и не слышал.

Однако через несколько минут я действительно уловил некий звук, который отличался от шума воды и ветра. Прислушавшись, я неуверенно идентифицировал лопасти вращающегося винта. Неужели самолет?

Прямо как в истории рассказанной Валерией Дубовой!

Но это оказался вовсе не самолет. Хотя, все-таки, летательный аппарат. А если быть совсем точным, то аппараты. Первый появился внезапно из-за острой вершины скалы, на которой мы находились и, натужно тарахтя двигателем, направился к нам на снижение. Второй был точно такой же и возник следом за первым. В итоге оба зависли метрах в трех над нами, и я смог разглядеть пилотов. Они сидели по одному за штурвалами мотодельтапланов. Да, да! Именно мотодельтапланов! Я уже видел подобные штуки на морских курортах. Там они предназначались для развлечения туристов. Эти же были немного побольше и, судя по всему, помощнее. Кроме того, они не были столь же яркими как на пляжах. Большое дельтовидное крыло было окрашено в скучный тёмно-зелёный цвет на первом аппарате и в белый цвет на втором. Но большой винт позади двух кресел, одно из которых занимал пилот был абсолютно стандартным. Летчики же выглядели классическими авиаторами начала двадцатого века – кожаные короткие куртки, подбитые мехом, обтягивающие голову шапочки из того же материала, гигантские очки и, конечно же, усы. Причем усы носили оба, отчего эти мужчины могли показаться близнецами если бы не разный цвет этой растительности. Усы первого были черными, а второй щеголял рыжими.

Хранитель что-то кричал пилотам и размахивал руками, очевидно объясняя, как нужно приземляться, а я смотрел на эту сцену с неимоверным удивлением. Никогда еще мне не приходилось видеть ничего подобного в Межвременье, которое вообще не особо отличалось развитостью технологий. Обычно здесь все было на уровне, в лучшем случае, средневековья, а в худшем и наиболее распространенном – первобытности. Разумеется, я помнил рассказ Валерии, в котором упоминались и самолеты, и дирижабль и даже полноценный аэропорт, но видеть это воочию было все равно необычно. Поэтому я непроизвольно разинул рот, уставившись на эти чудеса техники.

– Нам повезло, что они оказались совсем рядом! – проорал, повернувшись ко мне Хранитель Дверей. – Не нужно теперь долго ждать на ветру.

До меня мгновенно дошло, что придется сейчас лететь именно на этом. Оторопь пробежала по телу и захотелось в туалет.

– Ты уверен? – задал я вопрос своему спутнику.

– Что? – он приложил руку к своему правому уху.

– Ты уверен, что на этом можно передвигаться? – заорал я.

– Конечно! – старик злорадно скривился. – Конечно уверен! На все сто! И не просто передвигаться, а лететь! Совсем как птицы!

Я совсем не разделял его романтический порыв. Дело в том, что высота была моей фобией. Кажется, единственной. Поэтому мне трудно было представить себя пассажиром этой летающей штуки. Кстати, на курортах я тоже всегда отказывался от этого аттракциона и смотрел осуждающе на тех, кто получал удовольствие от таких экстремальных полетов. Вот и сейчас я поднял вверх две руки в отстраняющим жесте.

– Ну нет! Это без меня! Я пас!

– Неужели боишься? – Хранитель громко засмеялся и потрепал меня по плечу. – Не стоит! Перед нами лучшие пилоты в этом измерении, и они доставят нас туда куда нужно. Впрочем, ты можешь оставаться тут. Только предупреждаю, что двери назад в чертог будут закрыты и тебе придется ждать меня здесь на холодном ветру. Ну или сигать вниз, как ты хотел вначале.

– Вот старый вредный… – зашипел я себе под нос.

– Как ты сказал? – Хранитель наклонил ко мне голову.

– Я сказал, что с тебя коньяк! – гаркнул я. – Дорогой! Пять звезд!

Страж Перекрестка захохотал еще сильней и указал мне рукой туда, где первый дельтаплан уже коснулся тремя колесами шасси гладкой каменной поверхности площадки. Для посадки второго не было места, и тот ушел чуть выше.

– Добро пожаловать на борт! – Хранитель слегка подтолкнул меня, и я уселся в пластиковое неудобное кресло рядом с усатым водилой. – Я полечу следом!

Багаж старик у меня забрал весь, включая оружие. Вероятно, отделение для поклажи было только в другом аппарате, так как здесь я ничего подобного не заметил.

– Илья! – я протянул пилоту руку для знакомства, но тот не отреагировал, а лишь хмыкнул, вручив мне такие же очки как у него и заставив пристегнуться. Я обиженно отвернулся и зажмурил веки. Очки я напялил уже на закрытые глаза. Через секунду я почувствовал, что мы уже в воздухе. Шум винта перешел на более высокие частоты и летательный аппарат почти сразу же стало болтать на ветру. Мне захотелось испуганно закричать, но я сдержался и попытался проглотить огромный ком, мгновенно образовавшийся у меня в горле. Ног я не чувствовал, так как те стали ватными, а сознание мутилось от ужаса.

Мне пришлось терпеть болтанку довольно долго. По крайней мере так показалось. Но потом это почти прекратилось и полет стал ровным. Именно тогда я решился открыть глаза. Но ничего не увидел. Только белую пелену.

«Очки! Очки запотели!» – подумал я и содрав их с лица начал интенсивно протирать рукавом куртки. Когда я закончил это занятие и надел их снова, пелена, на удивление, никуда не исчезла.

– Мы в облаках летим! – неожиданно услышал я грубый бас, произнесший эту фразу на чистом русском языке. Я обернулся и понял, что говорит летчик. – Сейчас поднимемся выше и видимость будет стопроцентной, – продолжил тот. – Естественно, что будет холодновато, но зато трясти не будет как внизу над морем. Так что потерпи чуть-чуть, Охотник!

– Спасибо! – буркнул я и тупо уставился вперед, по-прежнему ничего не видя.

Через несколько минут наш мотодельтаплан действительно вынырнул из облаков. Я приставил ладонь ко лбу козырьком от того, что яркие солнечные лучи резко ударили по глазам.

Весь мир ярко осветился и взору открылась потрясающая картина.

Разумеется, я летал раньше на самолетах и знал, как выглядят облака сверху, но сейчас разница была значительная. Там я находился в закрытом салоне и рассматривал небесные пейзажи через окошко иллюминатора, а здесь я был открыт со всех сторон и как бы сам становился частью окружающего жуткого великолепия.

Облака клубились прямо под моими ногами. Их белый ковер уходил прямо и во все стороны до самого горизонта. Купол ослепительно синего неба охватывал меня сверху и с боков, а ярчайший шар солнца светил прямо в лицо.

От охватившего меня острого чувства восторга, перемешанного со страхом я не сразу почувствовал холод. Мало того, я даже начал вертеть головой во все стороны, обозревая всю эту невероятную красоту. Однако скоро пронизывающий до костей едкий мороз залез мне под одежду и заставил мелко задрожать.

– Облачность сегодня большая! – громко заявил мой пилот, обращаясь в никуда и обводя рукой окрестности в широком, почти театральном жесте. – Поэтому не видно ничего. Когда подойдем к восточному берегу, то снизимся, разумеется. Иначе нет смысла в поиске. – Он оскалился в улыбке и заключил: – вот там точно будет тепло!

Я просто кивнул и подумал, каким же это образом Хранитель в столь короткий срок успел передать летчикам цель нашего полета. Впрочем, я мало знал о его настоящих возможностях и поэтому не стоило об этом задумываться. Уже один тот факт, что дельтапланы прилетели так быстро говорил о многом.

Кстати говоря, о втором летательном аппарате! Где он?

Я снова покрутил головой по сторонам и даже с трудом обернулся назад. Второго дельтаплана, где должен был лететь мой друг нигде не было видно. Я еще раз осмотрел горизонт с четырех сторон. На этот раз медленно. Но никаких результатов не получил. В небесах больше никого кроме нас с усатым пилотом не было.

– Где второй дельтаплан? – спросил я усача. Но тот не ответил.

Тогда я слегка похлопал его по плечу и повторил вопрос. Мужчина замер, как бы задумавшись, а потом произнес:

– Второй? Он позади конечно! Не переживай! Скоро мы встретимся!

Я немного успокоился, но напряжение осталось. Периодически я оглядывался по сторонам, но так и не увидел наших попутчиков.

Около получаса мы летели над облаками. Я не смотрел на часы, но по моим ощущениям прошло именно столько времени. Было невыносимо холодно и я окончательно замерз. Встречный ветер бил меня в лицо и обжигал кожу. Большие очки защищали глаза, но нос, щеки и подбородок горели как в огне.

Несколько раз за время полета я поднимал голову вверх и видел, что птицы, которых я заметил еще на скале по-прежнему летали на невообразимой высоте. Только на этот раз они не кружили, а будто двигались параллельно с нами, выстроившись в клин. Разглядеть их было невозможно, так как расстояние оставалось слишком большим, несмотря на то, что наш аппарат летел на высоте не менее двух километров. Поэтому трудно было понять, что это за пернатые. Мне почему-то подумалось, что только какие-нибудь орлы или кондоры могут забираться так высоко в небеса, но я не являлся орнитологом и конечно не был в этом уверен.

Однажды я обратил внимание черноусого пилота на этот факт, толкнув его в бок и указав пальцем вверх. Но он ничего не сказал, а только напряженно сжал губы и крепче ухватился за штурвал.

Потом мы начали спуск.

Через облака прошли довольно быстро, и я увидел безбрежную синеву моря под ногами. Казалось, что водной глади нет ни конца, ни края. Зрелище завораживало не менее чем вид облаков и неба. Я даже крикнул что-то восторженное и взмахнул руками. Полет почти перестал пугать меня, хотя напряжение все-таки сохранилось. Я знал, что в последствии буду с удовольствием вспоминать этот опыт и даже хвастаться им, если, конечно, мы благополучно приземлимся.

– Скоро пойдем над побережьем! – крикнул пилот и указал левой рукой прямо по курсу.

Я всмотрелся в даль и действительно разглядел впереди у горизонта узкую полоску суши. Ее было едва видно из-за расстояния, но уже можно было понять, что гор там нет и этот берег низкий. Наверняка – это то, что нам и было нужно. Я в ответ поднял вверх большой палец и улыбнулся.

Мы продолжали снижение и холод отступил. Оставался ветер, но он стал теплым, что опять же говорило, о том, что мы находимся где-то в весьма южных широтах, если, конечно, понятие «широта» вообще можно применить к реалиям Межвременья.

Но где же все-таки Хранитель со своим рыжеусым пилотом?

Я снова оглянулся по сторонам и даже привстал с сиденья, за что получил чувствительный тычок в бок от летчика.

– Где они? – громко крикнул я, обращаясь к нему.

В ответ тишина.

– Где старик и второй дельтаплан? – проорал я заново свой вопрос.

Черные усы только сильнее поджал губы. Было видно, что он не хочет отвечать.

Но я настаивал на ответе и в конце концов он пожал плечами и нехотя проговорил:

– Не знаю! Должны были быть тут.

– Но их нет здесь! – я почувствовал легкую панику.

– Вижу! – буркнул он. – Нету! А значит дело дрянь. Но ты лучше об этом не думай. На вот! Возьми! – он достал откуда-то и протянул мне обрез, сделанный из обыкновенной охотничьей двустволки.

Я поперхнулся и закашлялся.

– Зачем? – крикнул я хрипло. – Что с ними?

– Возьми лучше! – флегматичным тоном заявил пилот. – Ты же совсем безоружен. – я машинально ухватился за ствол. – А твой друг и мой коллега где-то рядом, – объяснил усач, – только им очень несладко сейчас.

– Так может им нужна помощь?

Мужчина посмотрел на меня и саркастично скривился в улыбке.

– Почти наверняка нужна! – хмыкнул он.

– Значит надо им помочь!

Он отрицательно махнул головой.

– В смысле?

– В том смысле, что нам она тоже весьма вероятно понадобится! – сказал летчик и резко надавил штурвал от себя. Меня вжало в кресло и наш аппарат стремительно пошел вниз. Ветер засвистел в ушах, и я не расслышал его дальнейшие слова, хотя успел понять, что это было пожелание закрыть рот и не мешать.

При всем желании я не смог бы в этот момент что-то еще говорить, так как мой рот начал издавать крик ужаса. Наш спуск стал больше похож на падение, хотя усатый умудрялся при этом делать какие-то невероятные виражи, цель которых я не понимал. Но во время одного из таких кульбитов я случайно увидел странную картину. Я разглядывал это всего несколько мгновений и только спустя время осознал, что именно я видел. Когда очередной поворот накренил наш летательный аппарат в мое поле зрение внезапно попал второй мотодельтаплан тот самый с белым крылом, который я давно жаждал увидеть. Он вероятно только вышел из поля облаков, так как был значительно выше нас. Самое странное было то, что стая каких-то птиц окружила его темным роем и скорее всего атаковала пассажира и пилота. Я сразу подумал, о тех загадочных пернатых, которые преследовали нас в высоте, но по-прежнему не мог понять, что они из себя представляют. Единственное, что обращало внимание в их внешности – это размеры, которые явно были больше чем у даже самого огромного кондора. Второй особенностью этой стаи был ее ярко красный цвет.

Разумеется, в моей памяти сразу же всплыли крылатые женщины-монстры из рассказа Валерии Дубовой и я решил, что на летательный аппарат Хранителя напали именно они. Поэтому в голове моей сразу заметались мысли и мне захотелось что-нибудь сделать, как-то помочь своему другу. Но все они были сумбурными и их с головой накрывала сильная эмоция, связанная с ужасом от того экстремального полета, который сейчас исполнял мой пилот. Я не видел от кого он уклоняется, ведя дельтаплан по такой кривой траектории, что мне казалось, что летчик сошел с ума. Дело в том, что красных дамочек с рогами и когтями рядом совсем не было. Очевидно все они сейчас скопились у второго летательного аппарата. Зачем тогда так финтить?

Я попытался крикнуть что-то членораздельное и как-то обратить на себя внимание пилота, но он будто не слышал, а в руках моих по-прежнему было зажато короткое ружье. В конце концов я ткнул его прикладом в бок, но тот лишь отмахнулся, да так, что я чуть не вылетел со своего места. Ругнувшись матом, я перехватил обрез в правую руку, сорвал очки, кинул их вниз, а левой рукой схватился за подлокотник пластикового кресла.

Вскоре маневры пилота стали менее активными и перешли в горизонтальную плоскость. Он больше не направлял дельтаплан вверх-вниз, а лишь нарезал диагональ параллельно земле. Именно земле, так как под ногами появилась суша. Полет более-менее выровнялся, и я увидел совсем близко песчаный пляж и верхушки кокосовых пальм. Мы летели вдоль кромки прибоя, не углубляясь в глубь материка или острова и оставаясь на небольшой высоте. Курс дельтаплана напоминал теперь зигзагообразную кривую. Я отчетливо видел белоснежный песок, небольшие пологие волны и склонившиеся к воде роскошные деревья. Все это было очень похоже на то место где остались супруги Савельевы, хотя такие пейзажи можно было и в нейтральной реальности наблюдать очень часто. При этом вряд ли можно легко отличить пляж на каком-нибудь карибском острове от малайского или филиппинского. Что уж говорить о здешнем многообразии локаций!

Оставалось надеяться на то, что старик знал куда направлял пилотов.

Старик… Как он там сейчас?

Я повернулся назад, но ничего уже не увидел.

Почему черноусый продолжает вилять, а не летит ровно? Здесь же никого нет!

В этот самый момент пилот наклонился ко мне и произнес:

– Приготовь ружье! Стреляй как увидишь их между деревьев!

Я рефлекторно щелкнул затвором и перехватил обрез в боевое положение. Успел подумать, что мой рюкзак остался в белом дельтаплане и теперь мои запасы и оружие наверняка пропали.

– В кого стрелять-то? – крикнул я, но уже через несколько секунд сам увидел ответ на свой вопрос.

Внизу, метрах в пятидесяти от берега между стволами пальм бегали какие-то фигурки. Судя по виду – это были люди. Первая ассоциация, которая автоматически родилась в моей голове, пока я глядел на них сверху была связана с дикими аборигенами каких-нибудь тропических островов. Эта мысль подтверждалась поведением этих людей. Они суетились, подпрыгивали и что-то кричали. Мало того, в их руках были самые настоящие луки со стрелами, а некоторые агрессивно размахивали каким-то примитивным оружием вроде большого камня, привязанного к веревке. Однако диссонанс с таким определением вызывал их внешний вид. Дело в том, что «дикари» были вполне европейского вида, по крайней мере так виделось с высоты и, самое главное одеты вполне современно. Я определенно разглядел шорты на этих мужчинах, футболки с фирменной символикой и разными надписями, кепки с козырьками и конечно же резиновые сланцы на ногах. В итоге зрелище получилось странноватым. И это, мягко говоря! Толпа мужиков, больше похожая на туристов из отелей «все включено» вела себя как дикая банда папуасов.

Впрочем, к странностям Межвременья я уже привык. Единственное что было непонятно в этот момент – это поведение моего пилота.

Аборигенов было человек двести, и они целились из луков прямо в нас. Несколько оперенных длинных стрел уже устремились вверх и только финты уберегли нас от попадания. Стреляли местные жители весьма неплохо и от их стрелкового оружия исходила вполне реальная опасность.

– Почему нельзя подняться выше? – крикнул я усатому летчику.

– Стреляй, сукин сын! – заорал он на меня в ответ. – Хватит рассуждать! Делай, что я говорю!

Я нехотя приставил куцый приклад к своему плечу и прицелившись вниз произвел несколько выстрелов. Запахло порохом и эхо разнеслось по окрестностям. Аборигены как по команде спрятались за стволами пальм, но при этом продолжили выпускать стрелы. Ясно было, что я ни в кого не попал. Впрочем, на данном этапе я не очень-то этого и хотел – убивать совершенно неизвестных мне людей. Но дальше стрел стало больше, и они уже свистели в сантиметрах от нас, вызывая неприятный холодок в груди.

– Выше! – заорал я. – Поднимайся выше, хрен усатый!

Летчик моментально отреагировал на оскорбление и левой рукой схватил меня за воротник, приблизив свое сердитое лицо вплотную ко мне.

– Вверх? – зашипел он. – Ты хочешь верх? Ты думаешь, что рогатые, красные бабы безопаснее этих кретинов? – он указал рукой вниз.

Я понял его мысль, но тем не менее огрызнулся, применив железобетонную логику:

– Почему же ты тогда прилетел именно в то место, где присутствуют эти кретины?

Пилот оскалил зубы и отчаянно зарычал в ответ на мою бестолковость. Он отпустил меня и постучал себя по лбу кулаком.

– Потому что ты тоже кретин! – гаркнул он. – Куда бы я не подлетел – здесь везде они! Это такой остров! Понял?

Я недоуменно заморгал глазами. Как это так? Их здесь всего несколько сотен, а берег большой.

– Это такой остров! – повторил черноусый, брызгая слюной. – Понял ты наконец?

Я кивнул.

– Тогда заткнись и сиди смирно! – заключил он. – А лучше стреляй! Иначе нам всем хана! Еще раз что-нибудь скажешь, и я выкину тебя вниз! Уяснил?

Я уяснил. И действительно больше не разговаривал с ним. Перехватил поудобнее обрез и начал вести прицельный огонь. Естественно стал попадать, что было понятно по вскрикам снизу. Я действовал хладнокровно и безжалостно, как и подобает охотнику в ситуации опасности для жизни. Не знаю скольких я застрелил, но думаю, что не меньше десятка.

– За каким хреном ты вообще привез меня сюда? – спросил я пилота, не останавливая стрельбу. – Если ты знал, что это такой остров, где могут убить стрелой, выпущенной из лука?

– Откуда я мог знать? – проорал в ответ усач. – Я выполнял указания Хранителя. Для нас его слово – закон! Он приказал лететь к восточному берегу, а здесь может быть все что угодно. Вот такой поганенький островок, например.

Я не стал задумываться над логикой того, что он сказал, так как понимал, что Межвременье – это просто родина всех возможных невероятностей и парадоксов. Вместо этого я поинтересовался как нам отсюда выбираться.

– Пока просто стреляй! – ответил летчик, продолжая вести летательный аппарат по кривой уклоняющейся линии. – А потом посмотрим.

Я сосредоточился на стрельбе. Аборигены в шортах и сланцах продолжали валиться от моих попаданий. Наш дельтаплан продолжал лететь на той же небольшой высоте и не удалялся от берега ни в сторону моря, ни в глубь острова. Скорость он держал приличную, но при этом создавалось впечатление, что мы стоим, а точнее висим на одном месте. Дело в том, что дикарей внизу не убавлялось и в любой точке пляжа они неизменно оказывались за деревьями с натянутой тетивой. В итоге я начал осознавать, что мы попались в некую ловушку, созданную коллизиями Межвременья. А может усатый пилот специально застрял в этом силке, чтобы избежать еще большей опасности.

У меня не было времени посмотреть наверх и выяснить как там второй дельтаплан. Я полностью был поглощен своим занятием. Если бы я перестал попадать, то стрелы настигли бы нас уже давно. Благо мои навыки охотника никуда не делись, и меткая стрельба была одной из моих самых продвинутых компетенций. При этом вид и тип оружия не имел значения. Если бы мне в руки попался тот же лук, то я наверняка тоже был бы точен.

Таким образом мы летели вдоль полосы прибоя, уворачиваясь от стрел и ведя ответный огонь. Прошло довольно много времени и мне стало казаться, что местность внизу начала повторяться. Это могло быть связано с тем, что мы уже облетели остров по периметру и теперь вернулись на исходное место. Впрочем, пейзаж был довольно однообразный и я мог ошибаться.

Неизменными оставались стреляющие аборигены и этому не было видно конца. Однако спустя какое-то время появилась тенденция к прекращению нашего забега вкруговую. Дело в том, что пилот наклонился к моему левому уху и прокричал:

– У нас поврежден двигатель! Проклятая стрела угодила прямо в лопасть винта! Тяга падает!

– Что будем делать? – прокричал я в ответ на эту новость.

– Попробуем подняться вверх и уйти от острова. Здесь лучше не падать!

Я сообразил, что, по всей видимости, падение неизбежно, но все-таки задал вопрос:

– Но вверху же крылатые твари?

Черноусый пилот пожал плечами и оскалился:

– Попробуем! Движок все равно долго не выдержит. Может получится перелететь к другому острову.

В тот момент как наш мотодельтаплан резко рванул вверх я успел сделать еще несколько выстрелов по тропическим лучникам, но вскоре прекратил стрельбу, выровнялся на сиденье и заткнул обрез между своих коленей. При этом я сжал руками поручни и рефлекторно зажмурился.

Наше летательное средство стало быстро набирать высоту под большим углом к горизонту и мне показалось, что я сейчас выпаду со своего места, перевалившись назад через спинку пластикового кресла. Но привязные ремни держали меня крепко и этого не случилось. Однако мотор перестал вскоре издавать ровный звук, а наоборот начал троить и чихать. Со временем даже появился какой-то угрожающий стук. Очевидно повреждение было серьезным.

Тем не менее, мой пилот умудрился набрать приличную высоту и на апогее возможностей поврежденного двигателя вдруг неожиданно ухнул вниз.

Я чуть не выплюнул свой желудок. Голова закружилась, и я с трудом сдержал истеричный крик. Мне подумалось, что с меня хватит. Чересчур много сегодня воздушных аттракционов. За всю мою прошлую жизнь столько не было.

Заставив себя раскрыть глаза, я увидел стремительно приближающуюся поверхность моря. Дельтаплан на высокой скорости двигался вниз. Однако я с удивлением обнаружил, что это не было падением, так как летчик, с равнодушным выражением на усатом лице вполне спокойно управлял летательным аппаратом. Он вращал штурвал и направлял наш полет в нужном ему направлении. Мало того, он вскоре поймал воздушный поток и, плавно качнувшись, мы ровно полетели над водной гладью. Мотор к этому времени окончательно заглох.

– Вот так-то! – услышал я громкий смех черноусого. – Наша птичка не зависит всецело от механизмов! – заявил он, торжествующе взглянув на меня. – Мы еще можем планировать как горные орлы!

Я промолчал и ошарашенно развел руками. Глянув вниз и назад, я увидел, как злополучный остров удаляется от нас. Внизу было зеленое море и прямо по курсу у горизонта виднелась еще одна полоска суши. На этот раз явственно проступал гористый рельеф.

– Дотянем до того берега! – указал туда рукой пилот. – Будем надеяться, что нам больше повезет и там нет этих психов, – он презрительно кивнул подбородком через плечо. – В любом случае нам дальше не уйти. Наш рейс закончен! Спасибо что выбрали нашу авиакомпанию! – он снова весело заржал и дельтаплан медленно поплыл к новому берегу.

Примерно на полпути, когда гористый зелёный берег стал отчетливо виден, мы заметили что-то на поверхности моря. Высота была совсем не большая и мы разглядели, что на волнах качались остатки дельтаплана с белым крылом. Стало понятно, что второй экипаж, который стартовал вместе с нами со скалы постигла печальная участь.

Мы тщательно всматривались вниз, но людей там не было. Только легкий корпус летательного аппарата, который упорно не хотел идти ко дну и спокойно дрейфовал по соленым водам.

Я почувствовал подступающий комок к горлу. Слезы невольно подступили к глазам. Мне было понятно, что вряд ли кому-то из тех двоих, включая моего друга удалось спастись. И виной тому проклятые красные твари, которые напали на них. Мне почему-то подумалось, что если старик утонул, то это лучшая участь, чем если бы его унесли с собой эти монстры. Наверное, оказаться их жертвой – это гораздо хуже, учитывая их зубы, когти и невероятную злость. Однако, узнать, как на самом деле погиб мой товарищ теперь уже невозможно.

Снизиться к потерпевшему крушение летательному средству мы не могли, да это и не имело смысла. Поэтому мы просто проследовали дальше.

Но вскоре мои грустные мысли развеял черноусый пилот.

– Чего ты помрачнел? – спросил он. – Неужели тебе так же жаль Руди, как и мне?

– Руди? – переспросил я.

– Да. Так звали моего напарника.

Я понял, что речь идет о рыжеусом пилоте. Что же, отличное и очень подходящее имя.

– Я сожалею о вашем коллеге! – произнес я. – Но моего друга мне жалко не меньше.

– Хранителя? – пилот громко хмыкнул. – Вот уж незачем! Не знаю какую судьбу определило этому старику провидение, но уж точно не такую глупую смерть. Кто угодно, но только не эти красные мерзавки смогут уничтожить столь сильное существо.

– Вы уверены? – в моем голосе появилась надежда.

– Еще бы!

– Откуда вы так хорошо его знаете?

Усач удивленно воззрился на меня.

– Кто же не знает Хранителя Двери?

Я кивнул и замолчал.

Это были хорошие новости. Только где мне его теперь искать?

Словно прочитав мои мысли, летчик сказал:

– Хранитель всегда возвращается в свой чертог. Неужели ты не знал этого?

– Мы давно не виделись, – ответил я чистую правду, задумчиво потерев подбородок – и я многое забыл.

Что же, теперь было понятно, что поиски пропавшей супружеской пары, по крайней мере, откладываются или уходят на второй план. Главное – это найти портал и вернуться в Чертог, а дальше видно будет.

– Где мы сейчас находимся? – спросил я летчика.

Тот пожал плечами:

– Где-то у восточного берега. Плохое это место. Нестабильное и неспокойное. Здесь вечно все меняется. Сегодня один остров, а завтра под этими же координатами совершенно другой.

– Почему острова, а не материк?

– Материк еще никто не видел! – объяснил усач. – Только острова. А берег где-то за ними. Большой восточный континент. Говорят, там много всяких чудес. Только достигнуть его никому не удавалось.

– Почему?

– Неужели ты не видел почему? – усмехнулся пилот. – Местные жители, как правило, очень дрянной народец. Как те в шортах с луками. Хотя бывают и похуже.

– Ясно! – я смотрел вперед на приближающийся берег. – И там тоже дрянные людишки? – спросил я, протянув руку вперед к живописнейшему пейзажу, напоминающему самые райские места в нейтральной реальности. Я как-то видел по телевидению передачу о вулканических островах Полинезии, так вот это очень напоминало Таити или Бора-Бора. Высокая, поросшая тропическим лесом до самой скалистой вершины гора доминировала над местностью. Холмы поменьше с буйной зелёной растительностью спускались к пляжу с белоснежным песком и пальмами. Словом, мечта путешественника-толстосума. Только пятизвездочных отелей нигде видно не было. Местность казалась дикой.

– Кто же их знает? – отозвался черноусый. – Как повезет. Может здесь вообще никого не окажется, и мы спокойно приземлимся.

– И что тогда будем делать дальше?

Он пожал плечами:

– Жить! – увидев недоумение на моем лице мужчина тут же расхохотался и похлопал меня правой ручищей по плечу. – Не бойся! Жизнь на необитаемом острове не так уж и плоха, если разобраться. Но я попробую связаться со своими и нас заберут. Два-три дня потерпишь в компании пилота великой Гильдии Воздухоплавателей? – его смех загремел еще сильнее.

Я насупившись отвернулся и стал осматриваться вокруг.

Красных женщин-птиц было не видно. Вообще не было никаких пернатых поблизости – даже чаек. Берег впереди был ровным и пустынным. Он уходил влево ровной полосой и терялся в горячем мареве где-то у горизонта. Но если взглянуть направо, то взору открывалась горловина узкого входа в небольшой залив или бухту, что едва виднелась за вершинами холмов, и врезалась в сушу причудливо изрезанными очертаниями. С этого ракурса трудно было разглядеть, что там находится, но было понятно, что бухта довольно большая.

Медленно планируя мы постепенно приближались к суше. Но этот процесс немного затягивался из-за того, что ветер дул перпендикулярно нашему курсу и нас сносило вправо как раз в сторону пролива, ведущего в бухту. Пилот как мог лавировал и пытался галсами вести дельтаплан в нужном направлении. Однако это получалось не очень успешно, и я стал ощущать беспокойство.

В ответ на мои вопросы летчик просто показал большой палец вверх и это означало, что рано или поздно мы сядем на песочек райского пляжа.

Но в этот день ни одному из двух мотодельтапланов, взлетевших со скалы не суждено было коснуться земли. По крайней мере я так и не стал этому свидетелем.

Дело в том, что, в очередной раз повернув голову вправо, я совершенно неожиданно увидел огромный белоснежный парусник, величественно выходящий из бухты на простор открытого моря. Он был огромен и являл собой грандиозное зрелище. Гигантское судно, по форме напоминало классический парусный корабль восемнадцатого или девятнадцатого века, но при этом я насчитал у него семь мачт, что было явным перебором по сравнению с земной классикой. Кроме того, очень высокие борта были разукрашены странными цветными узорами, непонятными по форме и содержанию, но очень яркими. Это было что-то вроде замысловатых линий, сплетающихся в сложные геометрические формы, не имеющие углов.

Флагов или гербов, указывающих на принадлежность корабля к какому-нибудь государству, не было вовсе, однако средний парус на фок-мачте содержал более-менее понятное изображение какого-то цветка и глаза, смотрящего сквозь него. Символ был в высшей степени странным и не идентифицировался ни с чем в моей памяти. Однако остальные паруса были абсолютно белыми, что придавало судну очень торжественный вид. Особенно учитывая тот факт, что парусность была полной.

Это все что я успел рассмотреть с высоты нашего полета. Ничего не успев произнести, я только указал рукой в сторону откуда появился корабль.

В тот же момент я услышал громкую тираду, произнесенную моим спутником чистейшим русским матом, самое приличное из которой было:

– Вот проклятые стервы!

Я ничего не понял и хотел было расспросить его, но тот уже судорожно вертел штурвал влево, пытаясь повернуть наш дельтаплан в сторону противоположную от корабля. При этом он продолжал использовать нецензурную идиоматику, но уже в адрес своего летательного средства, которое не желало быстро поворачиваться, будучи лишенным двигателя.

– Что опять происходит? – крикнул я.

Он некоторое время не отвечал, потому что, отчаянно сжав зубы пытался совладать со своей птичкой, что давалось с трудом. В конце концов он повернулся ко мне и заорал:

– Прыгай!

– Что? – я выпучил глаза.

– Прыгай, Охотник! – повторил пилот. – Тут метров пятьдесят. Не разобьёшься. Главное ногами в воду входи. Когда тебя выловят – скажи им, что я держал тебя в плену и ты сбежал. Понял?

Я в диком недоумении пытался хоть что-то сообразить.

– Ты меня понял? – глаза пилота горели решимостью и отчаянием. – Повтори!

– Ты держал меня в плену, и я сбежал, – пролепетал я пока он расстегивал мой ремень безопасности.

– Давай быстро вниз! Ну! – это были последние слова, которые я услышал от черноусого летчика, имени которого так и не успел узнать.

Обливаясь потом от ужаса, я поднялся и встал на железную раму, на которую крепилось шасси мотодельтаплана. Обрез вылетел из-под моих ног и устремился вниз к воде. Мне казалось, что, если я прыгну быстро и не колеблясь будет менее страшно. И еще я надеялся, что это последний аттракцион на сегодня.

Мой полет вниз оказался на удивление коротким. Я зажмурил глаза и заорал. Не успев как следует прочувствовать состояние свободного падения, я ощутил, что оказался в воде. Войдя в воду, как, и учил пилот, ногами вниз я погрузился довольно глубоко. Вода была теплая, но все же я почувствовал шок от быстрой смены среды. Мне показалось что вода ледяная и обжигает меня. Открыв глаза под водой, я стал энергично по-лягушачьи двигать конечностями, стремясь быстрее выбраться на поверхность и вдохнуть воздуха. Когда мне это удалось, я судорожно задышал, отплевываясь соленой водой и протирая глаза. Куртка намокла и сковывала движения. Я быстро расстегнул молнию и с трудом освободился от этого предмета верхней теплой одежды. Потом стал оглядываться по сторонам.

Я как поплавок болтался на легкой зыби. Примерно в километре от меня возвышалась громадина парусника. Он направлялся прямо ко мне и казалось, что не собирается останавливаться, и вскоре раздавит меня своим килем. Мне пришлось закричать и начать размахивать руками в призывном жесте, означающем просьбу о помощи.

Разумеется, мне не было известно кто управляет этим странным судном и кого так испугался пилот. Кстати о пилоте…

Я обернулся и взглянул вверх. Наш дельтаплан продолжал планировать, но создавалось впечатление, что скорость его значительно увеличилась. Или может быть это так казалось из-за того, что я больше не был его пассажиром?

Как бы то ни было, наш бравый летчик уверенно вел свой аппарат в сторону берега, и я, почему-то, искренне порадовался, когда через несколько минут он скрылся за деревьями где-то в глуби острова. Я в душе очень надеялся, что усатому воздухоплавателю повезет, он выживет и сумеет добраться до своих.

Что же касалось меня самого, то я тоже пытался выжить. Плавать я умел хорошо, но оказалось, что грести руками в вольном стиле гораздо проще в плавках и в бассейне, нежели в волнующемся открытом море и будучи одетым и обутым.

Короче говоря, к берегу я доплыть не успел и скоро лицезрел перед собой разноцветный борт огромного парусника. Он замедлил ход, но при этом количество парусов на его реях почему-то не уменьшилось.

Сверху на меня уставились многочисленные любопытные глаза.

Поразительно, но я ожидал чего-то вроде тех летающих женщин-монстров. Однако на меня глядели очень симпатичные дамочки. Я бы даже сказал красивые. Разумеется, в той степени, что я смог рассмотреть со своей неудобной позиции. В любом случае, девушки замечательно выглядели. Конечно, я мог наблюдать только плечи и открытые улыбающиеся лица в обрамлении развивающихся распущенных волос, но при этом был уверен, что все остальное выглядит не хуже.

«Вот это да! – подумал я. – Ну что же, кажется день сюрпризов продолжается»!

Я схватился за канат, брошенный мне сверху и полез на палубу, сопровождаемый веселым и игривым женским смехом.

Продолжение следует…