Читать книгу: «За горизонтом рая»

Самое милосердное в мире, я думаю, — это неспособность человеческого ума связывать воедино всё его содержимое. Мы живем на безмятежном острове невежества посреди черных морей бесконечности, и нам не было суждено плавать далеко.

Говард Лавкрафт, «Шепчущий во тьме»

1

В Центре управления полетами было очень шумно.

Сегодняшняя суета была связана с небольшим отклонением корабля «Союз-Атлантис» от заданного курса, поэтому обстановка с самого утра была довольно нервная. Обрывистые фразы диспетчеров, громкие переговоры между отделами, писк датчиков и шум от включенных дополнительных мониторов навигационных поправок — типичная картина в такой ситуации. Все были на местах, включая инженеров, оставшихся с ночной смены. Эти, правда, в основном молчали, периодически лишь потирая красные усталые глаза и попивая холодный кофе в бумажных стаканчиках.

Дело осложнялось повышенной важностью наблюдаемого объекта, отчет о миссии которого должен был увидеть весь мир.

Московский ЦУП, или как его называли «Королёвское зеркало», всегда предоставлял возможности расширенного мониторинга полета космических кораблей, а сейчас, в 2076 году, к ним подключились еще и голографические технологии. Так что вопрос о том, кто же именно будет выводить столь ценный борт на орбиту Zaslon6 у боссов корпорации Aeternum отпал практически сразу.

Вот и сейчас, воксельная модель «Союз-Атлантиса» висела в воздухе слева от основного зала — плазменная голография высвечивала каждую панель, каждый отсек и каждую антенну. Как и, конечно же, столь знакомый каждому обитателю Земли логотип Aeternum. И голограмма эта продолжала оставаться оранжевой.

Полет через внешний пояс Койпера сопровождался рядом внештатных ситуаций, связанных с проходом корабля через плотные слои ледяной пыли почти в кромешной мгле. Теперь же, после тройного столкновения с микрометеоритами, произошло отклонение с курса в несколько десятых долей градуса. Автопилот парировал вращение, однако инерционность датчиков и микрофлуктуации в топливных магистралях наблюдались до сих пор. Благо все бортовые приборы и радиоизотопные источники энергии продолжали работать в штатном режиме, обеспечивая инженеров ЦУПа и их заокеанских коллег исчерпывающей информацией об инциденте.

— Что там с телеметрией по двигателям ориентации? Жду доклад.

— Параметры в норме, стабилизируемся.

— Индикатор желтый...

Голоса непрерывным гулом отдавались в ушах Виктора, отстраненно сидевшего в конце зала, недалеко от голограммы. Он медленно, на автомате поднял голову и мутным взглядом посмотрел на два монитора, стоявших перед ним. Поднес ладони к глазам и обхватил голову, то ли пытаясь собраться с мыслями, то ли просто отключиться от всего происходящего. Бессонная ночь давала о себе знать.

— Виктор Васильевич, у вас на навигации график плавает? — раздался рядом торопливый и звонкий голос Зуева, его очень суетного и ответственного помощника. — У меня никак не придет в норму, чтоб его!

— Что? — Виктор устало взглянул на него.

Зуев начал было тараторить, но в основной канал раздался голос еще громче:

— Всем внимание, после стабилизации начинаем вход в гравитационный маневр. Быть готовыми.

На правом из передних огромных экранов появилась долгожданная Zaslon6, и разговоры стихли. Планета в прекрасном зелено-голубом сиянье смотрела на них.

Желанная. Обещанная. Райская.

Виктор привстал, чувствуя, как сердце забилось чаще. Отпил почти остывший кофе и пристально посмотрел на экран. Он словно в первый раз видел своими глазами планету, которую изучал столько лет и про которую, казалось, знал так много, и всё же не знал ничего. Планету, явившуюся их взору, словно непостижимая истина бытия на бескрайнем горизонте стремлений и чаяний человечества. Она уже рядом.

Его миссия тоже была близко. Он был к ней готов.

Выдвинув верхний ящик на тумбе под столом, Виктор достал яркий помятый буклет.

На обложке пирамида с резной буквой A. Ниже надпись: «Aeternum. Все измерения вечного счастья». Первая половина буклета в мрачных тонах и холодных цветах — это про Землю, эпидемии и катаклизмы последних десятилетий. Вторая — яркая и радужная, с райской планетой в неизведанных мирах, где чудеса технологической мысли сулят гармонию и счастье. На последних страницах — короткие технические выкладки о технологиях телепортации и обеспечения жизни на новой планете. В конце снова логотип Aeternum. Корпорация, реализующая мечты. Корпорация, присвоившая их технологии и их планету.

Виктор снова смял буклет и выкинул в мусорку. В тысячный раз за последние дни подумал о матери. Он всегда вспоминал о ней, когда видел любую рекламу заселения новой планеты или готовил технику к полету, но теперь думал практически постоянно. И в последние две ночи, не во сне, скорее в коротких минутах забытья в состоянии бессонницы, она являлась ему.

«Это новое начало, сынок. Ты зажигаешь огонь жизни на дальних концах Вселенной и огонь надежды в людских сердцах, а я, словно маленькая птичка, лечу на этот свет. Всё будет хорошо, родной».

Он помнил каждое ее слово.

Они прошли бесчисленное множество препятствий, кабинетов, согласований и комиссий, прежде чем ее допустили до телепортации в группе от России. Это было сложно.

«Я так горжусь тобой! Я буду ждать тебя там, Витя. Помни, это твой мир!»

Найти ее теперь было еще сложнее.

2

За ситуацией в ЦУП пристально следили и в штаб-квартире Aeternum.

Ученые и инженеры компании располагались в амфитеатре удобных мягких кресел, наблюдая за происходящим на экране. Их неторопливые переговоры иногда перебивал Маркус Вон — технический директор, прогуливающийся внизу зала перед экраном, то и дело включавший громкую связь с Россией, чтобы задать уточняющие вопросы. Формального характера. Они все просто должны были находиться здесь по регламенту, не более того.

Внезапно у Вона зазвонил телефон, он резко бросил: «Сейчас буду». Попросил найти Линду Хартвелл и быстро вышел из зала.

В последнее время босс довольно часто отрывал его от основной работы и подключал к решению проблем, накапливающихся как снежный ком. Тяжко приходилось и Линде: ей, как директору по связям с общественностью и безопасности, всё сложнее становилось скрывать следы провалившейся миссии по телепортации людей и участившиеся неудачи на разных стадиях. Благо ее связи позволяли вовремя подчищать информацию или оперативно переводить ее в разряд фарса и нелепости. К тому же компания всегда могла предложить новые услуги для населения, глотавшего что угодно, если это было обернуто в блестящий фантик. У них всегда есть план. Не играйте против Aeternum.

Вон постучал в дверь кабинета босса и тут же проскользнул внутрь.

— А, Маркус, заходи, — сказал Джонатан Торн, бессменный генеральный директор их чудесной корпорации. Он оторвался от созерцания оранжевой голограммы «Союз-Атлантиса» на встроенном в стол мониторе. Медленно встал, закатывая рукава белоснежной рубашки. Ему явно было жарковато.

— Что случилось, Джонатан? У меня вообще-то там полет.

— Да кому он нужен, ерунда же. Русские сами справятся, поверь, — усмехнулся Торн. Взял паузу. — Маркус… Ты мой технический директор, моя, так сказать, правая рука. И в этой руке сейчас должен быть совок, чтобы разгрести всё дерьмо, что валится нам с твоего нового проекта. Знаешь…

—Проект «Бета» работает, — перебил его Вон.

— Конечно работает! Да только материала для макетов уже нет. Сенатор Кэссиди задает лишние вопросы, а жалоб на состояние после омоложения становится всё больше. На, смотри!

Он схватил стопку бумаг со стола и сунул их Вону. Тот спокойно положил документы обратно, даже не взглянув на них.

— Джонатан, успокойся. Мы договорились еще с двумя моргами в Финиксе и Сан-Диего. Макеты будут. А всем недовольным мы пообещаем еще один, очищенный перенос 5D, хотя я думаю их состояние стабилизируется.

Вон подошел к графину и налил себе воды. И правда жарко.

— На крайний случай, возобновим телепорт. Исключительно для избранных, как и весь проект «Бета». Линда придумает, как именно им станет лучше на новой планете.

— Проект «Альфа» официально закрыт, не забывайся!

— Приоткроем в случае необходимости, не в первый раз. Поверь, недовольных и слишком открывающих рот не останется на Земле, Джонатан, — сказал Вон. Сделал два больших неспешных глотка. — По крайней мере с остатками сознания больше, чем у улитки.

— Как, черт возьми, у тебя всё просто! Лучше бы ты как следует прибирал за собой.

— На складе…

— Я не про склад! — рявкнул Торн. — В третьей лаборатории до сих пор разлагается та масса, что осталась после твоих экспериментов с их возрастом. Сколько раз тебя предупреждал Бреннан, что нельзя трогать их 4D?

Вон тяжело вздохнул.

— Больше такого не повторится. Всё уберем. Уберем.

— И ты будешь слушать Бреннана.

— Я буду его слушать, Джонатан.

Внезапно раздался звонкий высокий прерывистый звук, и из стола выдвинулся еще один небольшой монитор. Там была проекция начальника охраны штаб-квартиры.

— Что случилось? — спросил Торн на опережение.

— Мистер Торн, у нас беглец со склада. Мы не понимаем, как ему удалось…

Глава Aeternum захлопнул монитор, не став ничего слушать. Взглянул блестящими глазами на своего заместителя.

— Ну что? Доволен?

— Мы всё исправим.

— Не сомневаюсь. Собирай всех! Не забудь Дерека и его команду.

— Хорошо. — Вон резко развернулся и направился к выходу.

— Да… Маркус, — притормозил его Торн.

Тот обернулся.

— И доведи полет до конца. Нам нужна красивая радужная картинка и правильные результаты анализов и замеров. Весь мир ждет их, Маркус.

Вон ничего не ответил и быстро вышел из кабинета. Линда Хартвелл была около двери, она внимательно посмотрела на него.

— Не сейчас, Линда, не сейчас.

3

Дерек Слоун в блестящем на солнце черном костюме неспешно шел на встречу к очередному клиенту.

В последнее время заказов было совсем немного, эта чрезмерная секретность во всем и везде давала свои плоды. Когда-то они раздавали буклеты на каждом шагу, теперь же увидеть агента по продажам Aeternum мог только избранный, прошедший не одну стадию проверки. С тех пор, как официально закрыли «главный проект человечества» — проект «Альфа», корпорация в корне изменила свой подход к поиску клиентов. Теперь мало было иметь деньги или власть. Необходимо было входить в элитарный клуб избранных, определяемый лично мистером Торном. И все стареющие богачи мира с ума сходили в надежде разгадать тайну, как же туда попасть. Дереку, доросшему в компании до должности главного агента по продажам, выпадала честь заключать договора в рамках проекта «Бета» с самыми значимыми и влиятельными клиентами. Желая попасть в закрытый клуб вечно молодых, эти клиенты порой делали за корпорацию половину работы по обеспечению тайны, очистке следов и устранение несостыковок. На всех уровнях. Система работала.

Слоун подошел к большим кованым воротам, ведущим внутрь огромной территории с причудливыми сооружениями, напоминавших через забор средневековые замки. Посмотрел на часы и мысленно выругался, что забыл выпить лекарство. Нажал на кнопку звонка и быстро закинул в рот старомодную и надежную таблетку от эпилепсии. Поморщился от горечи.

Рядом с воротами ту же появилась голограмма Освальда Яблонски и словно осмотрела с ног до головы агента. «Неплохо живут эти европейские монархи, пусть и бывшие», — подумал Слоун. Дверь рядом с ним со скрипом открылась, и он вошел внутрь.

Освальд лежал в шезлонге рядом с женой на газоне, бескрайним полем уходившем к саду и домам. Увидев Дерека, он снял солнечные очки и, поднявшись, сделал несколько шагов к нему на встречу.

— Мистер Слоун, рад вас видеть, — сказал старик и протянул агенту руку.

— Это всегда взаимно, мистер Яблонски, — ответил Дерек, пожав ее. — Вы хотели видеть меня?

— Да, у меня остались, кхм… несколько вопросов, если позволите, — Освальд пристально посмотрел на агента. — Но может что-нибудь выпьете для начала?

— Нет, благодарю, если вы не против перейдем к сути. Зачем понадобился именно я, а не кто-то из моей команды? Вы готовы подписывать соглашение?

— Практически, дорогой друг, практически. Как и обсуждалось ранее, я приеду к вам в офис уже на днях, а сейчас хотел обсудить некоторые детали. Не с кем-то из команды, не с голограммой, а именно с вами, дорогой мистер Слоун. Пройдемся.

— Чем же могу помочь? — спросил Дерек и медленно пошел со стариком прямо по газону вдоль линии забора.

— Видите ли, дорогой мой. Мне до сих пор непонятно, как именно и в каком объеме будет перенесено мое сознание на макет?

— Ваш разум, ваши воспоминания, ваши чувства, мысли, опыт и мировосприятие — всё это переносится единовременно и в абсолютно полном объеме. Вы просто получаете новое тело с прежним сознанием.

— А макет как вы делаете?

Агент улыбнулся:

— Мы используем органический матрикс — синтетическую биомассу, из которой и собирается новое молодое и здоровое тело слой за слоем. Атомарная сборка, контроль на каждом этапе. Не волнуйтесь.

Яблонски остановился и посмотрел на него:

— Это точно буду я?

— Безусловно, на сто процентов.

— Каковы риски, и какие проблемы могут возникнуть? Я слышал, что с предыдущим проектом всё было не так гладко.

— Никаких рисков, наше устройство не дает сбоев. А проблемой будут только неудобства с оформлением ваших новых документов, но думаю вы это быстро решите.

Продолжая непринужденно улыбаться Слоун внимательно посмотрел старику в глаза:

— Мистер Яблонски, поймите, речь идет о переносе лишь одного измерения, и потому это в разы надежнее прежнего многоуровневого переноса. К тому же телепорт был доступен всем и на первых порах был экспериментальным. Теперь же технология отработана до совершенства и доступна лишь избранным. Вы входите в абсолютно новую фазу истории человечества, когда элита живет вечно. Могу вас только поздравить.

— Да, да, это всё конечно хорошо, но… — Освальд показал пальцем себе на руку и на грудь. — Вот эта старая оболочка куда денется?

— Будет безопасно утилизирована на Земле после успешной процедуры. Ну или мы перенесем старое тело на нашу планету для задействования в переработках на энергетических комплексах. С вашего разрешения конечно же.

Слоун похлопал старика по плечу.

— В любом случае вы о нем забудете и станете наслаждаться совершенно новой жизнью молодого и привлекательного человека. И мистер Торн хотел бы…

Раздался прерывистый писк и Дерек достал корпоративное устройство связи, на котором мигала красная лампочка. «Дурацкое допотопное устройство, — подумал он. — Как же не вовремя!»

— Что-то случилось? — спросил Яблонски.

— Нет, что вы. Это штатное сообщение, — ответил агент, сделав максимально невозмутимый вид. — Видимо это Маркус Вон, ваш старый знакомый и наш идейный лидер, просто хочет напомнить о еженедельном совещании. — Он озабоченно посмотрел на часы. — Я совсем забыл, оно начнется уже через полчаса. Так что с вашего позволения…

— Ничего страшного, юноша, если что-то будет нужно я еще позвоню вам. А сейчас идите, конечно.

— Думаю, проще обсудить уже всё при подписании документов у нас в офисе. Будем ждать вас с нетерпением. До новых встреч!

Слоун пожал руку старику и ускорил шаг по направлению к воротам. Яблонски помахал ему рукой вслед:

— И обязательно передавайте привет мистеру Вону. Скажите, мы скоро увидимся. Только без всяких голограмм, мой друг, без голограмм!

— Без голограмм, конечно, — тихо повторил Слоун и вышел за территорию.

Массивная дверь закрылась. Улыбка растворилась без остатка.

Он взял устройство и нажал кнопку приема.

— Дерек, у нас происшествие, — раздался холодный голос Вона. Без приветствий, без прелюдий, без лишних вопросов. Всё только по делу. Как всегда. — Собирай команду и срочно к складу.

— Это точно касается агентов по продажам? — спросил Слоун.

— Это касается всего командного состава нашего замечательного непотопляемого лайнера, Дерек. А у нас с тобой места в капитанской рубке, приятель. И мы знаем много чего, что другим знать не стоит. Так что живо сюда!