Читать книгу: «Другие начала 1»
Часть 1. О нём
В мокрых от пота ладонях растворялся песок, перемешанный с землёй и глиной. Попадались в ладони и мёртвые земляные черви. Она говорила, что это прекрасная земля. Оказалось без комаров и мух. Но надолго ли…
Он вспомнил утро в своём городе, где все спешили, и мчались машины. А здесь было тихо. Только много шуму от ворон. Их карканье напоминало поминальный плач. И было такое чувство внутри у него, что он лежит на поле брани, которое только закончилось. И тишина. Только вороньё в небе разговаривало между собой. А что же произошло? Что случилось? Он вспоминал. И почувствовал, как тёплый пот начал стекать с волос. Надо восстановить все события по порядку.
Было ощущение, что он здесь уже был, или… всё это дежавю? Голова болела, но была на месте. И руки, и ноги, были. А спокойствия не было. И подумалось, только одну секунду, что не будет его – этого спокойствия. А будет страх, борьба. И поиск виновника всех его бед. Он посмотрел на небо и увидел что-то… «Неужели летучие мыши летают днём? Почему в такие моменты, лезут в голову странные мысли? Дождевому червю больно умирать? Летучая мышь хорошо видит в светлые будни? А чем сейчас занята она без меня? Нет…» – встряхнул головой, прогоняя зудящую мысль. Но тут же появилась другая. – «Летучие мыши дружат с воронами в небе? Что-то новое», – подумал он. Попробовал приподняться. Получилось. Была тишина. Серый лес, как серые однообразные дни. Пока он не оказался здесь, на этой земле. Осмотрел вещи, то, что было с собой. Была мечта об автомате с гранатой, но с собой был рюкзак с едой, спички и нож – все вещи, что были при нём.
Это была её мечта, её идея, её мираж, сплетни, рассказы… Что есть земля, как мифическое Эльдорадо, где все блестит, и сияет, и приносит деньги. Все это лежит под ногами. Нужно совсем не много. Вложить денег, купить снаряжение и билет на поезд. Её друзья и «нужные» люди подсказали куда ехать и идти. Жаль, «нужные» люди не подсказали с кем избегать встреч. Тихое, летнее утро. Она уже не «фонтанировала» идеями. Она все решила. И он был согласен. Но… на самом деле, он не всегда был с ней согласен. Текущие дела и проблемы на мировой бирже и в его кармане вынудили согласиться. Он посмотрел на неё, спящую. «Сегодня я поэт», – определённо подумал он.
Волосы, что запутались -
Локоны не расправятся никогда.
Ты всегда меня толкаешь и путаешь,
А сейчас ждёт меня Чужая Земля.
Глаза твои, сном закрытые,
Откроются, заиграют опять.
Почему ты такая?
Мне не понять.
«Неплохо», – улыбнулся он про себя. Магазин охотничьего снаряжения и рыбалки открывается в 10 утра. Ещё есть время. Он закрыл глаза. Подумал. «Надо в эти последние минуты насладиться чистой постелью. А проснусь – горячей водой».
Проснулся. Насладился горячей водой. И она проснулась. Что-то говорила ему, готовя завтрак на кухне. Он не слышал за шумом воды в ванной. Когда вышел, донеслись обрывки фраз. Эти люди помогают не только тебе. Хотят, чтобы многие, поехав туда, на эту «благословенную» землю, нашли сокровища – ценные артефакты и начали хорошо жить.
«Какая доброта», – подумал он. Но спорить не стал. В конце концов, после оплаты «этим людям», что-то и ему останется.
Мировая биржа колебалась, передавали новости. Колебались и его финансы. Она говорила без умолку. Была радостна, красива, и в хорошем настроении. «Явно эти люди ей подкинули денег, чтобы его сломать», – он размышлял. И почему он стал иногда думать о ней так… так плохо? Стал бояться её. Два дня назад звонил телефон. Её телефон. Он взял трубку. Голос старика спросил её к телефону. Ничего не сказал ей об этом, и стёр входящие. Собрались, были готовы. Оделись и вышли из дома.
Я, Олег Березин, клянусь! Когда я вернусь, то к ней – я не вернусь. И обязательно её хлеборезку заделаю скотчем. Как отверстие в заборе. Хотя скотч для забора плохая идея, даже идиотская, но другого под руками ничего нет.
В общем, чем не обычная жизнь. Где летом пыль, зимой холод, и её непослушные пряди волос. Всё-таки любовь. Он ехал смотря в пыльное окно автобуса. И на угрюмые лица, достаточно привлекательных женщин.
Тогда когда я, Олег Березин, был очарован, мы спустились с небес в ЗАГС. Потом я, начавший пылать любовью к пятницам и спавший на ковриках возле двери, продолжал утешать своё сердце любовью. Теряющий работу и деньги, продолжаю глядеть в её рот и любоваться красивыми зубами. Успокаивал себя.
Колебалась политика, и мировая биржа. Я любил пятницы и ненавидел субботы с их утром, через силу попивал утром в субботу огуречный рассол. Обнаружил недостачу денег в кармане. Теперь ещё её новые и «нужные» люди, которые отобрали тихий вечер в пятницу в баре. Отправляют на землю, где можно руками загребать сокровища. Почти что отобрали «небеса», с тёплым стаканом, где 40 градусов.
Вышли. Спустились по грязным ступеням подъезда.
«Суки, всё заплевали», – думал Олег.
Улицы с зелёными листьями. И хмурыми лицами женщин.
«Грязь и пустота. Одно радует – Солнце», – говорил внутри себя Олег. Она болтала без умолку, пока шли к остановке.
«Когда Она закроет своё дуло?» – Его это порядком напрягало. «Я – Олег Березин. Ставший ничем. Да-да, именно – ничем. Имею две жизни. Две никчёмных жизни. Одну до неё. И одну с ней. С ней, ставшей алкоголиком. И человеком полюбившим пятницы. Именно в пятнице я черпаю силы. И ещё силы беру в винном отделе магазина. Я, любивший её, ещё пока с остатками не выветрившихся малых частиц любви к ней, любил всё что есть в ней. Её грязное не закрывающееся дуло с потоком слов. И тело, непотребное, которым она меня очаровала».
Автобус остановился. Они вышли. Выходя из белого автобуса, наполненного женскими мрачными лицами, не подал ей руки. Он стал агрессивен. И в тоже время, задумчиво-романтичным. Радовали зелёные листья и новая жизнь, при помощи «нужных» людей. До магазина было недалеко. Он остановился. Посмотрел на мир вокруг себя.
«У этой суки дуло опять открылось, и слова летели просто как пули. Жаль гильзы не падают…»
Да похрен. Лучше там сдохнуть, в новой жизни, чем видеть эти постные, говорящие ни о чём рожи. Вот, пошло!
Он сам удивился.
Хорошо есть листья берёз, они успокоят вдов, тех, что ушли в новое время.
Вечный день, вечное утро.
Пасти пустых окон, выбиты рамы.
Вечная весна.
Группой ушли, тяжёлым ботинком стуча.
Забыли пятницы, и эту субботу с утра.
Старший группы сказал:
– Оружие к бою.
Пора.
А, как получилось! У него поднялось настроение. Руки горели, стало тепло в груди. Он понял, это предчувствие большой игры. Игры – на выживание. Дура болтала. Разве дура поймёт чувство охоты и дней которые последние. Или которые ещё будут.
– Пошли, – сказал он ей.
Подошли к крыльцу. Яркая вывеска говорила, что здесь есть всё, для убийства братьев наших меньших, или себе подобных. Магазин назывался «Братья стволы».
– Впечатляет, – сказал он. – И чисто главное вокруг магазина.
Он был эстет и аккуратист.
На крыльце она остановила его. И посмотрела на него своими красивыми глазами.
– Олежек, это магазин «наших» друзей. Здесь ты можешь выбрать всё, что нужно. Мы заплатим чисто символически. Когда прибудешь на ту Счастливую Землю, там тебе дадут патрончики и железную игрушку. Эти люди любят нас.
– А особенно тебя, – бурчал про себя. – Любят, по очереди. А по игрушкам Она была специалист. Особенно из резины.
Одну он нашёл случайно дома. Она была похожа на ту, что была дана ему от рождения. И жила в брюках.
«Неужели мы стали с ней такими грязными? А ведь она может быть серьёзной», – мелькнуло у него в голове.
Часть 2. О ней
Я, Ольга Березина, девочка-красавица. Та, которая носила в детстве дорогие белые банты. Плела сплетни, вышивала крестиком. И немного пела в хоре. Став старше, выучилась на доктора юридических наук. Знаю историю своей страны. И ещё нескольких стран. Даже историю Сирии и ОАЭ. Став старшей и получая, а иногда и не скромно беря взятки, полюбила красивое нижнее белье, дорогое. Трусики и бюстгалтеры. Я – полнейшая милота, няш-мяш. У меня красивая задница и упругая грудь. Я люблю шугаринг. И меня любят пожилые мужчины. Богатые. С репутацией. Я раздвигаю ноги и даю. А когда они из меня выходят, то дают мне на красивую жизнь.
Не стало родителей. Но я не пропала. Я была с детства умной. А потом я стала умной сукой. В красивом нижнем белье. И шугарингом на переднем месте. Сама не знаю, что заставило меня связаться с этой жалкой посредственностью? Имя ему – Олег Березин. Жалкая никчёмность, которая видит, и чувствует пятницу – вечер – как собственное сердце. Жалкий грязный пьяница, который толком работы нормальной никогда не имел. Что заставило меня? Я устала от этих старых проказников. А он… Олежек, человек-оркестр. Душа компании. Покупал мне мороженное на последние деньги. Красавец алкоголик. Мы шли держась за руку на шугаринг. Любил. И пил. Иногда бил. Но аккуратно. Я прощала. Любила. Отвлекалась. Писала диссертации и читала этот момент историю Швеции, о крепких Шведских семьях. И завидовала им. Как можно всем трахаться? Всей семьёй и не ревновать? Никто не поймёт женщину! Никто. А он понял. Нет, не Березин. Он! Тот, что с серыми глазами.
Как и бывает, их знакомство было случайно. Ведь по закону жанра должна цвести сирень. И деревья в белом цвету. Влюбилась ли она? Она и не поняла. Она забыла любовь. Конечно она видела её на улицах, о любви говорили цветы.
Она возвращалась домой, от подруги. Березин, опять как свинья, дома. Притащил «пятницу» домой из бара. Было грустно. И тошно, до рвоты.
Он шёл на встречу ей, в руках держал цветы. Колдун трясся над букетом и нёс какую-то чушь. А потом аккуратно завернул цветы и подумал: – «Сука должна жить и помочь».
Колдун слабел. Она особо и не обращала внимания, глаза смотрели в землю. И тут она услышала от него:
– Можно вас попросить взять цветы? От чистого сердца. Моя женщина ждала другого.
Сердца у него не было, но не знала об этом. Удивилась. Взяла цветы. Они источали запах… запах любви. Это когда ты готов обнять этот мир, и простить всем всё плохое в нём. Сирень цвела и пахла. Как и должно быть по закону жанра.
Ольга всё поняла. Он также несчастен как и она. Она «плыла». Теперь она рассмотрела его. Дорого одет. Но как будто небрежно и открыто, открыт для людей. Дорогой костюм и рубашка, с расстёгнутой верхней пуговицей. Теперь они шли вместе, цветы были в её руке. Дни превратились в череду оргазмов и бесконечные траты денег на её желания. Она уже не плакала по пятницам, глядя на упавшего у двери Березина. Она весело прыгала через две ступеньки, поднимаясь к нему.
Часть 3. Труба
Встряхнулся. Пополз. Труба из бетона для стока воды была недалеко. Захотелось уюта, одиночества и тишины. Какого-то мира и тихого уголка, где он сможет спрятаться от этой враждебной земли. Он понял, почувствовал, что всё, что здесь есть, – всё это, – враждебно и пропитано кровью.Заплакал дождь. Он дополз. Забился в трубу. Опустил голову. Никогда не было с ним такого. Из глаз покатились слезы.
Как глупо вот так вот закончить жизнь в этой трубе. Закончить всё. Всё что сделал и не доделал. И пятницы закончить тоже.
Заснул. Очень устал. Бетонная труба была внизу, асфальт наверху. Он услышал сверху стук берц. И южный говор. Один говорил другому:
– Она была в хлеткэ?
Другой отвечал:
– Да, я дразныл её. Я похазал ей колбаску, но очканул. Она чуть пальцы не отхрызла минэ.
Другой спросил:
– Она была бэз трусихов?
И оба как два дебила засмеялись. Шаги удалились. А потом стали слышны щелчки выстрелов. И чей то крик-вопль:
– А, бараны мля! Вы мне правое яйцо отстрелили. Что же, всего одно то… Надо было два. Я теперь долго сдыхать буду.
И опять этот смех дебилов. Шаги удалились. Теперь Березин ещё ярче понял, что труба спасла его от кастрации. Он также понял, что если бы они его нашли, то быть его коже упряжью для лошади. Рядом услышал щелчки веток, что упали на землю и шум листвы, которая лежала на земле лет сто. Кто-то полз к нему, что-то бормоча по-стариковски. «Всё. Теперь конец», – подумал Олег. «Осталось дождаться, когда этот бормотун всадит в меня пулю».
Слышались невдалеке стоны, того, кто остался с левым яйцом.
– Умирает бедолага. Ничего, вдвоём на тот свет пойдём. Всё по веселее будет.
Олег уже не плакал.
В бетонной трубе появилась голова с лицом пенсионера.
– Я уж думал ты того! Видел, как ты падал.
– Я уже давно падаю. Каждую пятницу, – произнёс Березин и спросил:
– Какой сегодня день недели?
– Суббота, – ответил пенсионер.
– Вот и по субботам теперь падать научился.
– Давай знакомиться? Я думал ты меня того… – предложил пенсионер.
– Давай, – ответил Березин.
– Василий Петрович, – представился дед.
– Олег, – тяжело и с грустью ответил он.
– Посидим? Погреемся? Может перекусим? – предложил Василий Петрович.
– Заодно и подумаем, – ответил Олег.
Стихали стоны, того кто теперь был без правого яйца. Медленно стихали. Стоны становились тихим пением горла.
– Помирает сердешный, – заключил Василий Петрович.
– Помирает. Да, помирает, не успев отведать пятницу… – говорил Олег.
Они перекусили. Куском колбасы и хлебом. Это то, что им выдали на пункте сбора. Олег сказал:
– Надо выбираться из этой бетонной ловушки. Нас могут обнаружить.
– Я пока полз, я это… пистолет нашёл, – выдал Василий Петрович. Я – дачник. И не знаю, сколько в нем патронов.
Олег улыбнулся.
– Дачник… – Олег задумчиво улыбнулся.
– Мы теперь все здесь дачники средь леса и летучих мышей. – Олег взял из рук Василия Петровича оружие. Это был «Макаров» 70-х годов выпуска. Но достаточно в неплохом состоянии. Он вынул обойму и патроны из обоймы. Патронов было три.
– Хоть что-то. Не сразу прикончат, поборемся. Выходим. – сказал Олег. Вещей было мало. И жизни тоже видимо немного осталось.
Выползли. Поднялись по насыпи к асфальту. Без правого яйца лежал невдалеке, на другой стороне асфальта. Рядом с ним прыгало нечто, похожее на человека и обезьяну. Только жёлто-зеленого оттенка. Существо похрюкивало и аккуратно а иногда и не очень отрывало куски мяса от несчастного, у которого и так отстрелили правый причиндал. Они увидели жёлто-зелёного, выбравшись на асфальт. И существо увидело их. Думать не было времени. Олег достал Макаров и выстрелил. И попал «проказнику» в ногу.
– Ходу, быстрее, – крикнул Олег пенсионеру.
– Быстрее, старый, держись, – кричал он, на ходу доставая нож.
Они добежали. Желто-зеленый и не пытался отползти от своей жертвы. Ранение твари было серьёзным. Олег попал в куда-то в бедро, кровь лилась сильным ручьём.
Монстр готовился к обороне. Василий Петрович стоял рядом. Старика мучала отдышка.
– Поздно. Тебе уже всё, жёлтый, – процедил Олег.
– Клетки, клетки. В клетках ссыкухи-ранетки. Юные потаскухи Великого ждут, – успел сказать монстр. Олег прыжком настиг жёлто-зелёного и воткнул ножь ему в глаз. Тот и не успел ничего предпринять. Провернул в глазу по часовой стрелке. Жёлтый затих.
Больше ему не придётся переваривать мясо несчастных. Не придётся… – подумал Олег.
– Уже поздно. Куда мы попали? – произнёс Василий Петрович.
– Надо обыскать его, – сказал Олег. – Того, кого не доел Жёлтый. Олег вытер кровь с ножа травой. Пенсионер присел на траву и сказал:
– Я поеду домой, прямо сейчас.
– Дома нет больше. Есть кусок колбасы, два патрона, две руки, и две ноги. Если ты сейчас, старый, не встанешь и не пойдёшь, я тебя буду пинками гнать впереди себя, – серьёзным тоном Олег сказал ему прямо в глаза. На этом и порешали.
От автора
Уважаемые читатели! Это моё первое произведение, а точнее первая часть в фантастической постапокалиптической тематике с нескромной щепоткой романтизма и эротики. Друзья, продолжение полностью зависит от вас и ваших отзывов! Поэтому, если вам понравилось данное произведение – не забудьте подписаться на мой профиль автора в Литрес, поддержите своей оценкой и отзывом. Давайте вместе творить новые интересные истории! Напишите, что хотелось бы увидеть, что зацепило, а что, может быть не понравилось, или не хотите видеть. Я читаю все комментарии и постараюсь ответить. Для меня это очень важно. Спасибо.
С уважением, Евгений Иванов.
P.S.: Выражаю огромную благодарность «постапокалиптическому» автору-сталкеру платформы «Литрес Самиздат» Захару Чернобыльскому, за помощь в редактировании, оформлении, публикации, и конечно же, поддержке. Без него данное произведение не увидело бы свет. Книги Захара Чернобыльского вы также можете найти в Литрес.
