Читать книгу: «Театр для двоих»
Щелчок
День начинался легко. Пробуждение — без усилия, душ — с каплями, пахнущими цитрусом, завтрак — под тёплые лучи сквозь шторы. На улице июнь дышал влажной негой, и она выбрала лёгкое летнее платье — ткань едва касалась кожи, обещая свободу движений. Всё ладилось, всё струилось сквозь пальцы, но где-то на донышке сознания засела странная мысль — не тревожная, а скорее предвкушающая. Она почти слышала отзвук: щелчок. Короткий, сухой, будто семечко лопнуло. И внутри всё отзывалось тихим эхом: «да».
Работа потекла привычной рекой. Бумаги ложились в стопки, пальцы порхали по клавиатуре. С коллегами болтала, смеялась, ловила себя на том, что поглядывает по диагонали на пустующий стол. Почему-то его не было. Эта мысль царапнула и ушла, оставив на губах лёгкую улыбку.
Он вошёл, когда офисный гул уже набрал полную силу. Поздоровался сдержанно, сел за стол в нескольких метрах от неё. Ничего особенного — светлый лён рубашки, привычный запах сандала и бумаги, пальцы, быстро забегавшие по папкам. Он вызывал сотрудников по одному, что-то уточнял, кивал. Она старалась не смотреть.
И вдруг — щелчок.
Звук родился далеко, у его пальцев, но ей показалось — у самого виска. Такой отчётливый, что воздух дрогнул. Он поднял указательный палец вверх и чуть повёл им — приглашая. Прежде чем осознала, тело уже подчинилось: она встала, одёрнула платье и пошла к его столу спокойной, плавной походкой, будто ведомая невидимой нитью. В тот миг она не хозяйничала над собой — и это было странно сладко.
— Как текущие задачи? — спросил он ровным голосом, и она ответила что-то дельное, чувствуя, как колени чуть подрагивают. Он кивнул и движением пальца вернул её обратно. Щелчок — и она снова на стуле, а сердце колотится где-то в горле.
Что это — игра, гипноз, их общая тайна, сплетённая из полутонов и полувзглядов? Она не знала. Но тишина внутри стала звенящей, натянутой до предела.
Новый щелчок. Он медленно провёл большим пальцем по сгибу указательного — жест почти рассеянный. А ей почудилось, будто горячая ладонь проехала по голым плечам, сминая невидимую ткань. Он перебрал пальцами в воздухе, словно перебирал струны, и она физически ощутила, как невидимые руки обняли её тело — обхватили талию, скользнули по спине, проникли под платье одним лишь тепловым эхом. Испуг слился с удовольствием в один густой мёд, разлившийся по низу живота.
Снова щелчок. Он задумчиво провёл ладонью по подбородку, будто поправляя несуществующую бороду. И тотчас по её лицу — от висков до губ — заструилась эфемерная ласка. Нежные подушечки пальцев обвели скулы, проследили линию челюсти, мягко разомкнули губы. Она прикрыла глаза, пропуская сквозь себя это прикосновение, такое ясное, что почти реально чувствовала вкус соли на губах.
Щелчок. Он опустил руку себе на грудь — расслабленный, даже не глядя на неё. Её грудь отозвалась мгновенно: соски напряглись, стали болезненно-чуткими, будто по ним провели прохладным шёлком. Невидимые пальцы ласкали по кругу, сжимали мягко, заставляя дыхание сбиться. Она до боли прикусила губу, чтобы не застонать вслух. Офис жил своей жизнью, но для неё существовали только эти касания — и человек напротив, который ни разу не притронулся к ней по-настоящему.
Он поднял глаза. Она поплыла в его взгляде — влажная, дрожащая, со спутанным дыханием. Сама не заметила, как облизала пересохшие губы, как пальцы вцепились в подлокотники кресла. Он опустил веки, и следующий щелчок прозвучал глуше — в унисон удару её сердца. Его ладонь легла на собственное бедро.
Шквал. Тёплые, требовательные руки накрыли её всю одновременно: скользнули по бёдрам, приподняли подол, прочертили дорожки по внутренней стороне, добрались до самого чувствительного места — и дразнили там, мягко раздвигая влажные складки. Каждое движение отдавалось внутри горячей волной, наполняя её необъяснимой, совершенной наполненностью. Она чуть ёрзала, сжимала бёдра, пытаясь поймать ритм, который он задавал одним лишь положением своей ладони.
