Цитаты из книги «13 причин почему», страница 6

В конце концов, как часто вам выпадает второй шанс?

Никто не знает наверняка, какое влияние он оказывает на жизнь других людей. Иногда мы даже не догадываемся, что от наших действий или слов зависят судьбы и жизни других.

* * * * *

Они называли нашу планету беременным газообразным инопланетянином, нуждающимся в аборте.

Фотографии в школьном альбоме прекрасны тем, что они останутся с вами... навсегда.

Жить дальше и делать все, что в твоих силах, а не цепляться за прошлое, в котором уже ничего нельзя изменить…

Но что происходит, когда кто-то говорит, что у тебя самая лучшая задница среди новичков? Позволь мне рассказать тебе, Алекс, потому что иначе ты никогда этого не узнаешь. Это позволяет людям — некоторым, особенно тупоголовым, — относиться к тебе, как будто ты вся — это одна шикарная задница.

Вот что мне нравится в поэзии. Чем больше абстракции, тем лучше. Ты никогда не можешь знать наверняка, что хотел сказать поэт. Конечно, у тебя будут свои мысли на этот счет, но всегда остается вероятность, что ты все не так понял.

Любое слово может иметь сотню значений. И какое из них выбрать, решает только автор. Читателю остается лишь гадать, что описывает тот или иной образ или символ. А вдруг это метафора, в которой содержится скрытый смысл?

Я ненавидела поэзию, пока один человек не раскрыл для меня ее ценность. Он рассказал, что поэзия – это загадка. Что читатель должен подобрать код, основанный на жизненных ощущениях и эмоциях.

Поэт назвал машину красной, чтобы провести аналогию с кровью? Яростью? Страстью? Или же слово «красный» просто звучит лучше, чем, например, «черный»?

Тот же человек, который научил меня любить поэзию, объяснил мне, что самой писать стихи – еще большее удовольствие, чем читать их. И сейчас я с уверенностью могу сказать, что лучший способ выразить свои мысли и чувства – это превратить их в стихи.

Если вы злитесь, то вам необязательно писать о своей злости, нужно сочинить поэму, наполненную яростью. Так давайте… дерзайте.

Знаю, вы сейчас злитесь на меня.

А когда закончите свое творение, попробуйте представить, что вы только что увидели его в книге и ничего не знаете об авторе. Попробуйте пофантазировать и расшифровать слова. Результат может оказаться впечатляющим… и пугающим. Но это в любом случае будет дешевле, чем прием у психотерапевта.

Я делала это несколько раз… В смысле расшифровывала свои стихи, а не ходила к психотерапевту, как вы могли бы подумать.

Я купила большую тетрадь, чтобы записывать туда свои сочинения. Дважды в неделю после уроков я ходила в «Моне» и сочиняла одно-два стихотворения.

Первые несколько проб пера были, откровенно говоря, неудачными: недостаточно глубокими или тонкими. Слишком прямолинейными. Но тем не менее некоторые получались вполне ничего. Ну, по крайней мере мне так казалось.

Вот и сейчас мне в голову пришло свое самое первое стихотворение, которое я записала в тетрадь. Как я ни пыталась, до сих пор не могу выкинуть его из головы.

Что ж, слушайте и наслаждайтесь… или смейтесь.

Если бы моя любовь была океаном,

Он был бы бескрайним.

Если бы моя любовь была пустыней,

Вы бы увидели только песок.

Если бы моя любовь была звездой,

То ночью было бы светло, как днем.

Если бы у моей любви были крылья,

Я бы парила в полете.

Давайте, смейтесь. Но вы же понимаете, что если бы увидели эти стихи на открытке, вы бы ее непременно купили.

Ожидание того, что я пойду в «Моне» и буду писать там стихи, наполняло мою жизнь смыслом.

Когда происходило что-то забавное, возмутительное или обидное, я думала о том, что из этого могло бы выйти отличное произведение.

Вспоминая прошлое, я могу сказать, что перестала записывать стихи в тетрадь, когда мне надоело копаться в себе.

Если вы слышите песню, которая заставляет вас плакать, а вы этого больше не хотите, то вы просто выключаете магнитофон. Но вы не можете сбежать от себя. Вы не можете просто взять и выключить себя. Не можете избавиться от роящихся в голове мыслей.

Меня лишили ощущения безопасности и защищенности. А потом использовали это, чтобы удовлетворить свое извращенное любопытство.

Тайлер попытался было сопротивляться, думая, что я хочу предложить ему сделать фото пивного бассейна.

— Они никогда такого не напечатают, — уверял он меня. — Понимаешь, алкоголь… в школе…

Правильно. Зачем им ежегодник, в котором будет показана настоящая школьная жизнь?

Иногда рядом нет никого, кто бы попросил вас не шуметь… вести себя тихо-тихо. Иногда нужна тишина, даже если ты один. Как мне сейчас.

Ш-ш-ш!

И на этот раз никакого сарказма. Не пытайтесь услышать в моих словах то, чего там нет.