БестселлерХит продаж

Кровь на клинке

Текст
Из серии: Шатун #3
42
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Кровь на клинке
Кровь на клинке
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 568  454,40 
Кровь на клинке
Кровь на клинке
Аудиокнига
Читает Пожилой Ксеноморф
319 
Синхронизировано с текстом
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

– С чего бы такой ажиотаж? Вроде не императорская чета прибыла.

– Ты теперь весьма известная в городе личность. И абреков побил, и семью спас, и деньги купцу сохранил. Легенда, – ехидно усмехнулся Рязанов.

– Миша, не язви, а то в лоб дам, – вяло огрызнулся Руслан. – По всем правилам драки джентльменов. Кулаком.

– И не собирался. Все истинная правда, от первого до последнего слова, – сделав испуганные глаза, заявил граф. – Ты пойми, Руслан. Горцы давно уже подобные эскапады проделывают. И почти в каждом случае они либо с прибытком, либо с рабами остаются. Редко когда у кого их наказать выходит. К слову, ты про кровника своего не забывай. Это не просто слова были. Тут к такому очень серьезно относятся.

– Знаю. Только пока ему не до мести. Из долины бы выбраться, – хищно усмехнулся Шатун.

– Да уж. И как мы раньше до такого не додумались? – покрутил граф головой. – Вроде просто все. Тропу завалил, и живи себе спокойно.

– Спокойно это вряд ли, – хмыкнул Руслан в ответ.

Коляска подкатила к крыльцу, и один из казаков, соскочив с коня, почтительно распахнул дверцу. Бойцы охраны, с оружием, в черкесках, на вычищенных и ухоженных конях, смотрелись весьма впечатляюще и колоритно. И хотя местное общество уже привыкло к ним, личную охрану из таких бойцов позволить себе не мог никто. Так что такое поведение казаков вызвало у собравшихся очередной приступ оживления. Всем было известно, что казаки почитают только своих.

Выйдя из коляски, Руслан поблагодарил казака и, отступив в сторону, не спеша осмотрелся. Курившие на крыльце приглашенные ответили ему заинтересованными взглядами, и Шатун мысленно поморщился. Опять целый вечер выслушивать рассказы о личных подвигах господ, никогда и оружия в руках не державших, или отбиваться от предложений организовать какое-нибудь кумпанство, для обмана горцев. Бывало и такое.

Рязанов, на правах старшего офицера, выйдя из коляски, одернул мундир и начал первым подниматься по ступеням. Выскочивший из дома хозяин, увидев офицеров, изобразил на лице самую благожелательную мину и, коротко поклонившись, громко произнес:

– Весьма рад вас видеть, господа. Весьма рад. Не чаял, что почтите вниманием.

– Увы, сударь, время военное, так что дел с каждым днем все больше, – тут же нашелся Рязанов.

– Да уж. Мы все ваше рвение оценили. В городе так спокойно стало, что мы все только диву даемся.

– На то и поставлены, ваше превосходительство, – величаво кивнул Рязанов и, следуя приглашающему жесту хозяина, прошел в дом.

Сделав ставший уже привычным круг почета, друзья подхватили с подноса слуги по бокалу вина и, выбрав тихий уголок, принялись рассматривать прибывающих гостей. По данным графа, никого нового в городе вроде не появилось, так что неожиданностей ждать не приходилось. Каково же было их удивление, когда к ним решительно подошла женщина лет тридцати и, ослепительно улыбнувшись, спросила:

– Господа, мне сказали, что это вы те самые легендарные офицеры, которые сумели навести в городе порядок. Это так, или надо мной подшутили?

– Прошу великодушно простить, сударыня, но не имею чести вас знать, – справившись с удивлением, предельно вежливо отозвался Рязанов.

– Вышинская, Марина Львовна. Вдова полковника Вышинского, – не растерялась женщина.

Поведение ее выбивалось из рамок правил приличий, но вдовам тут прощалось и не такое.

– Весьма рад знакомству, сударыня, – поклонился граф. – Майор, граф Рязанов, Михаил Сергеевич. Мой сослуживец, штабс-капитан, князь Ростовцев, Руслан Владимирович, – представил он приятеля.

– А чего это ваш сослуживец все молчит? – тут же вцепилась в Руслана вдова.

– Согласно уставу, сударыня. Пока говорит старший по званию, младшему надлежит молчать, – выкрутился Шатун.

– Так вы же сейчас не на службе, – удивилась женщина.

– Увы, сударыня, но мы на службе всегда. Дремать контрразведка не имеет права, – усмехнулся майор.

– Ах, вот оно что, – понимающе кивнула вдова. – Теперь многое становится понятным.

– Что именно, сударыня? – едва заметно насторожился Рязанов.

– Все рассказы о ваших подвигах и суровых делах. Помнится, муж мой, царство ему небесное, о службе вашей отзывался с заметным почтением.

– Приятно слышать, – поблагодарил Рязанов, жестом подзывая лакея, разносившего вино. – Но я не помню вас среди жителей нашего города.

– А я тут и не живу, – небрежно отмахнулась вдова. – У меня имение в Ставрополе, а сюда я к кузине погостить третьего дня приехала. Она за жандармским подполковником замужем. Он тут у вас всеми жандармами командует.

Друзья только быстро переглянулись при таком заявлении. Это вполне могло оказаться попыткой местной жандармской службы провернуть какую то операцию с их якобы случайным участием.

– Скажите, граф. А это правда, что вы сумели отбить у горцев целую семью, притом не уплатив им ни копейки? – между тем продолжала спрашивать женщина.

– Правда. Семья купца первой гильдии Миронова, Сильвестра Семеновича, слава богу, жива и здорова. И выкуп абреки не получили.

– И как вам это удалось? – тут же заинтересовалась вдова, рассматривая друзей блестящими от любопытства глазами.

– А вот тут моему приятелю, как говорится, и карты в руки, – тут же открестился майор. – Операцию эту он проводил.

– Расскажите, Руслан Владимирович, – с ходу насела вдова на парня.

– Да там и рассказывать особо нечего, – отмахнулся Руслан. – Горцы хотели купца до нитки обобрать, да не учли, что в дело мы вмешались. Вот мои казаки и смогли их выследить да окружить. А как дело до драки дошло, всех и положили. Только четверых для обмена живыми оставили. Так и сменяли.

– А правда, что с горцами теми вы сами говорить ездили?

– Ну, а как иначе? Купец человек не военный. За семью беспокоится. Мог и лишнего наговорить или упустить чего.

– А вы, значит, не волновались? – не унималась вдова.

– А мне-то с чего волноваться? – не понял Руслан. – Такие ситуации разбирать моя работа. Точнее, одна из.

Пока они говорили, граф отступил к какому-то чиновнику в гражданском мундире и принялся что-то тихо с ним обсуждать. Судя по его серьезному лицу, разговор явно шел не о погоде и видах на урожай. Так что сдерживать натиск полковничьей вдовы Руслану пришлось одному. В зале зазвучала музыка, и молодые пары закружились в мазурке. Обернувшись на них, женщина отдала свой опустевший бокал проходившему мимо лакею и, повернувшись к Руслану, чуть смутившись, попросила:

– Руслан Владимирович, пригласите меня на тур вальса.

– С удовольствием, сударыня, – осторожно поклонился Шатун, мысленно выругавшись. Танцор из него пока был плохой.

Но как только зазвучали первые такты вальса, подал женщине руку и повел ее на середину зала. Танцевала вдова с удовольствием. Скользя в танце, она чуть прикрыла глаза и, откинувшись назад, не стеснялась опереться на руку партнера. Сделав положенный поклон, Руслан уже собирался проводить вдову к ее компании, когда Марина Львовна, подхватив его под локоть, тихо попросила:

– Руслан Владимирович, позвольте мне остаться подле вас.

– Вам кто-то угрожает? – моментально подобрался Руслан.

– Господь с вами. Нет. Просто муж кузины моей человек желчный и язвительный, подобных развлечений не одобряет. И как следствие, рядом с ним всегда находятся люди такого же характера. Сил нет выслушивать это нытье, – удрученно вздохнула вдова, пряча усмешку в уголках губ.

– Почту за честь, Марина Львовна, – вздохнул Руслан, подводя ее к столу с закусками.

* * *

– Тебя можно поздравить? – ехидно усмехаясь, поинтересовался Рязанов, не спешно попивая кофе.

– С чем это? – спросонок не понял Руслан.

– Ну как же?! Вдова полковника сделала все, чтобы весело провести время, а ты, если я не ошибаюсь, домой только под утро явился. Так что?

– Любопытство погубило кошку, – отделался Шатун старой английской поговоркой. – Да и не сказать, что все было так уж радужно. Уж прости, но гостиницы наши оставляют желать лучшего.

– Так ты нумер в гостинице снял? – удивился граф.

– А ты прикажешь сюда ее везти? – фыркнул Руслан в ответ. – Нет уж. Что мое, то только мое. И чужим там места нет.

– Это ради бога, – тут же согласился майор. – Но вот в чем беда. Ты случаем не забыл, друг мой сердечный, к кому это вдовушка приехала?

– Если ты про жандармов, то нет. Не забыл. И даже револьвер под подушку переложил. В общем, любому, пытающемуся нарушить наше уединение, сильно бы не поздоровилось. Даже жандармскому подполковнику. Я в такой ситуации сначала стреляю, а только после спрашиваю, кого там принесло.

– Полезная привычка в наших реалиях, – иронично усмехнулся Рязанов. – А ежели серьезно? Она никаких особых вопросов не задавала?

– Обычное женское любопытство, – решительно мотнул Руслан гривой.

– Ну, дай-то бог, – вздохнул граф и, допив кофе, проворчал, расправляя плечи и выгибаясь в пояснице: – Господи, как же не хочется опять в кабинете целый день сидеть.

– Так не сиди, – развел Руслан руками. – Чего тебе там делать? Отчеты ты генералу отправил, новых дел у нас нет. А кому сильно понадобится, может и сюда приехать.

– Так-то оно так. Да только документы у меня в сейфе остались. Дел вроде и не много, а держать их в порядке приходится. Иначе потом вообще не разгребешь.

– Твои люди знают, где ты живешь? – чуть подумав, спросил Руслан.

– Само собой. Сам знаешь, иной раз нам и ночью действовать приходится.

– Ну и не мудри. Съезди к себе, забери нужные документы и возвращайся. Только охрану с собой возьми. Ту т и поработаешь.

– А ты? – насторожился граф.

– А я сегодня никуда не собираюсь, – отмахнулся Шатун. – В мастерской у меня казачок работает. К слову, ему там дел на пару дней осталось. Потом опять начнем в потолок плевать. В городе весь чугун выбрали, да и кислота кончается. Про хлопок я вообще не вспоминаю. Его даже на базаре нет. Словно в Бухарском царстве его сажать перестали.

 

– Мастеровые разобрали. Нитки тянуть да полотно ткать, – понимающе пояснил Рязанов.

– Что-то я не помню на базаре хлопковых тканей, – задумался Шатун.

– Их для бедноты да мастеровых держат. Выходит, у тебя сегодня выходной?

– Можно и так сказать. После ночных скачек спина опять разболелась, – нехотя признался Руслан.

– Может, доктора вызвать? – забеспокоился майор.

– Да был я у него, – отмахнулся парень. – Сказал, придется терпеть, пока все не заживет, – вздохнул он, осторожно поводя плечами. – Думал сначала на стрельбище съездить, да потом решил просто передохнуть. Даже к Саньке Мишку послал, чтобы самому не ходить.

– И стоило связываться? – фыркнул граф. – Что ты с той лавки имеешь? Кошкины слезы.

– Не скажи, – лукаво усмехнулся Шатун. – Она под моим именем хорошо развернулась. Почитай, весь соседний квартал у нее покупает.

– И сколько на круг выходит? Рублей пять в месяц? – иронично уточнил майор.

– А двенадцать в неделю не хочешь? – рассмеялся Руслан.

– Шутишь! – ахнул граф.

– Вот те крест, – небрежно перекрестился Шатун. – Я потому и не стал у нее ничего требовать и лавку отбирать. Пусть работает. Думаю, таким макаром она все мои вложения через пару лет отобьет.

Вошедший быстрым шагом денщик отвесил вежливый поклон графу и, повернувшись к Руслану, доложил:

– Все исполнил, княже. Просили передать, что в делах все в порядке и никто сторонний не лез.

– Ну и слава богу, – равнодушно кивнул Шатун. – Деньги знаешь, куда положить. Благодарствую, Миша.

– Рад стараться, княже. Там еще это, купец давешний просится опять. Я его на улице встретил, – едва заметно усмехаясь, доложил казачок.

– Ну, раз просится, зови, – махнул Руслан рукой.

– Они тебя просят во двор выйти, – ответил Мишка, продолжая загадочно усмехаться.

– Что еще за новости? – удивленно проворчал Руслан, нехотя поднимаясь.

– Не серчай, княже. Сам сейчас увидишь, – поспешил успокоить его казачок.

– Да? – с сомнением уточнил Шатун. – Ладно, поглядим, что там за тайны мадридского двора.

Не спеша спустившись на первый этаж, Руслан вышел на крыльцо и, оглядевшись, с интересом уставился на толпящихся у коновязи казаков. За воротами замерли несколько зевак, вытягивавших шеи, словно гусаки, и явно пытавшихся что-то рассмотреть во дворе.

– Ну, и что тут происходит? – удивленно спросил Рязанов, выходя следом за парнем.

– Самому бы знать, – буркнул в ответ Шатун. – Андрей, что там у вас?! – громко окликнул он одного из казаков.

– Ох, княже, диво! – резко развернувшись, восторженно отозвался казак. – Да ты сам глянь.

– Ваше сиятельство! – протолкавшись сквозь собравшихся, выступил вперед купец. – Осмелюсь напомнить, я вам подарок обещал. Не побрезгуйте, – развернувшись, он сделал кому-то знак, и двое крепких мужиков подвели к крыльцу укрытого до самых ушей попоной коня.

Удивленно переглянувшись, приятели спустились с крыльца. Один из мужиков снял с коня попону, и все собравшиеся дружно ахнули.

Перед крыльцом, лоснясь вычищенной шкурой, стоял роскошный жеребец андалузской породы. Вороной, с густой, слегка вьющейся гривой и таким же хвостом, мохнатыми бабками и длиннющей челкой.

– Хрена себе, Сивка-Бурка, – от удивления забыв, где находится, охнул Руслан. – Откуда у вас такое чудо?! – повернулся он к купцу.

– Есть у меня знакомец, лошадей породистых разводит. Вот у него и добыл, – загадочно усмехнулся купец. – Вы давеча обмолвились, что вам не всякий конь подойдет. Вот я осмелился… Не откажите, ваше сиятельство, – с какой-то робостью попросил он.

– Васятка, горбушку соленую сюда, – приказал Руслан, приметив крутившегося тут же мальчишку.

Подойдя к коню, он осторожно протянул ему раскрытую ладонь, давая обнюхать руку. Жеребец ткнулся бархатными губами в ладонь и, вопросительно посмотрев на парня, возмущенно фыркнул, словно говоря: «А чего это ты без угощения?»

– Ох и здоров! – обходя жеребца, восхищались казаки. – Истинный бес, право слово. Почитай, не меньше першерона будет.

– Не, этот помене, но все одно тяжел, – послышалось в ответ.

– Зато князю в самый раз, – раздался еще один голос. – Им теперь и оружья не надо. Такой битюг любого горца грудью вместе с конем снесет.

– Ага, щаз-з, – не удержавшись, отозвался Руслан, поглаживая коня по морде. – Я теперь еще больше оружия с собой брать стану, чтобы, не приведи господи, его в бою не зацепило. Ну, голубчик, порадовали. Не знаю, как и благодарить вас, Сильвестр Семенович, – повернулся он к купцу.

– Господь с вами, ваше сиятельство, – всплеснул тот руками. – Это я за вас по гроб жизни буду Бога молить. Спасли. Как есть, спасли. И жена при ваших казаках спокойнее стала. И сыновья не боятся из дому выходить. Храни вас царица небесная, князюшка, – поклонился купец. – За обещание свое помню, не извольте беспокоиться. Везут. Думаю, недели через три все тут будет.

– Благодарствую, – кивнул Шатун. – Но ежели надобность какая будет, смело обращайтесь.

– Не извольте сомневаться, ваше сиятельство, – еще раз поклонился купец и, жестом позвав своих конюхов, вышел со двора.

– Да уж. Это подарок так подарок, – протянул Рязанов, обходя жеребца вокруг. – Такого в коляску не запряжешь.

– В оглоблях Серый ходить будет. А этого красавца только под седло, – решительно отрезал Шатун.

– Княже, так на него и седло новое надобно, – подсказал Андрей. – У этого зверя спина куда шире, чем у твоего Серого. А звать его как станешь?

Ответить Руслан не успел. Один из казаков необдуманно хлопнул его ладонью по крупу, и жеребец, не раздумывая, вскинулся задними ногами. Казак едва успел отскочить. Наткнувшись на одного из слуг, он завалился на землю и, перекатившись через плечо, сплюнул, тряхнув головой:

– Вот уж точно, истинный бес, а не лошадь. Зверюга дикая.

– Вот Бесом и буду звать, – усмехнулся Руслан, подсовывая жеребцу крепко подсоленную краюху хлеба.

– Думаешь, он горским коням в скорости не уступит? – задумчиво поинтересовался граф, подходя поближе.

– Ну, горцы тоже не сплошь на аргамаках ездят, – хмыкнул в ответ Шатун. – А вот в силе и выносливости ему равных еще поискать. Эта порода была специально под рыцарей выведена. А рыцарь в полном доспехе поболее меня с оружием весит. Так что-то на то и выходит. Андрей, что ты там про седло говорил? – повернулся он к казаку.

– Седло ему, говорю, свое надо. Твое старое не подойдет, – принялся пояснять казак.

– А есть седельник толковый?

– Как не быть? Имеется. Вон, Васятку отправлю, – указал казак на крутившегося тут же мальчишку. – Он точно найдет.

– Добре, – кивнул Руслан, и Андрей, подозвав мальчишку, быстро объяснил ему, куда нужно сбегать и что сказать.

Кивнув, Васятка выскочил за ворота и умчался, только пыль взметнулась. Между тем жеребец, оставленный без присмотра, приметил в углу тележку с овощами, которые слуги собрали с огорода для приготовления обеда, и, ухватив самую большую морковку, принялся с удовольствием ею хрустеть.

– Да ты, похоже, сладкоежка, – рассмеялся Руслан, отводя коня от тележки. – Ладно, буду тебя морковкой баловать.

Лично заведя жеребца в конюшню, Руслан поставил его в свободный денник и, мимоходом погладив Серого, вернулся в дом.

– Знатный подарок тебе купец сделал, – одобрительно усмехнулся граф, закуривая. – Знал, шельма, что не откажешься. Тебе под твои стати только такой жеребец и нужен.

– А самое главное, что я ничего не просил, – быстро добавил Руслан. – Меня вот что удивляет. Откуда в наших палестинах такие кони?

– Ты про завод графа Орлова слыхал? – задумчиво поинтересовался Рязанов.

– Конечно. Но он вроде на основе английской породы рысаков разводит, – сделал вид, что что-то припоминает, Шатун.

– Рысаков, верно. Но там и другие кони имеются.

– Даже такие? – удивился Руслан.

– На том заводе даже ахалтекинские скакуны имеются, – наставительно пояснил граф. – А они стоят столько, что и сказать страшно. Так что владей и радуйся. Царский подарок.

– А себе такого не хочешь? – спросил Руслан, уже обдумывая, как бы этот подарок не стал яблоком раздора между ними.

– Господь с тобой, – заполошно отмахнулся майор. – Куда мне такого зверя? В оглобли его не поставишь, а кавалерист из меня не ахти какой. Это ты у нас из седла не вылезаешь. Нет, брат. Не к нашему рылу крыльцо. Сгублю коня. А вот пару жеребят, для выезда, я б взял. Но это после. Когда дом достроят.

– Думаешь, стоит его с местными кобылами свести? – задумался Руслан. – Так ведь это что-то странное получится.

– С казаками поговори. У них наверняка по станицам хорошие кобылы найдутся, – посоветовал Рязанов. – Заодно и для наших бойцов коней добрых разведешь.

– Предлагаешь мне заводчиком стать? – удивленно хмыкнул Шатун.

– Ну, раз уж вышла такая оказия, почему бы и нет? – развел майор руками.

– Подумать надо, – проворчал Руслан, почесывая в затылке.

* * *

Внимательно наблюдая, как молодой парень осторожно помешивает в горшке полученный нитроглицерин, Руслан мысленно молился, чтобы у паренька не дрогнула рука. При таком количестве, пусть и не самой сильной, взрывчатки снесет всё. И сарай, и забор, и все, что сложено на подворье. В общем, всем хватит. Пожалеть об этом они не успеют, но от этого не легче. Закончив, Матвей осторожно дал жидкости стечь с лопатки и, плавно положив ее на латунный поднос, с облегчением выдохнул:

– Ох, и тяжкое это дело, княже.

– Ага, расскажи мне, как оно тяжело, – рассмеялся Руслан с заметным облегчением.

Паренек смутился, и Шатун с усмешкой хлопнул его по плечу.

– Ничего, малыш. Главное, на другое не отвлекаться. Вот когда закончил, тогда и передохнуть можно. Ступай во двор, отдышись. А после станем эту штуку с опилками смешивать.

– Опять мешать придется? – уточнил парень, чуть вздрогнув.

– Опять, – со вздохом кивнул Руслан.

– И как ты, княже, один столько всяких штук сделал? – буркнул парень.

– Руками, – хмыкнул Шатун в ответ. – Пошли, перекурим.

– Так я некурящий, – вскинулся Матвей.

– Я тоже, – отмахнулся Руслан, выпихивая его из мастерской.

– Как он тебе, княже? – тут же подошел к крыльцу дядька Матвея.

– Добрый помощник получится, – одобрительно кивнул Руслан. – Главное, чтобы сам хотел такому учиться.

– Хочу я, княже, – истово заверил казачок. – Только страшно попервости, – смущенно признался он.

– Вот и хорошо, что страшно, – неожиданно заявил Руслан. – Пока страх есть, помнишь, что надо осторожным быть. А как страх ушел, жди беды. Мне и самому по сей день страшно. Вон глянь, рубашка мокрая, – закончил он, тыча пальцем во влажное пятно под мышкой.

– Матюха, – с угрозой произнес дядька, продемонстрировав пареньку увесистый кулак. – Смотри мне, паря. Все, что Шатун говорит, чтоб как молитву запомнил. От той штуки жизни казачьи зависят. Стрельбу из мортиры помнишь?

– Да как же забыть такое, – сверкнул казачок взглядом.

– Так вот, снаряды те Шатун этой самой штукой заряжал, – наставительно поведал казак. – Все понял?

– Все, дядька Лука, – кивнул казачок, тяжело вздыхая.

– Не грусти, – усмехнулся Руслан. – Это только попервости тяжело. После привычка появится. Главное, не отвлекайся, даже если во дворе пальба начнется. Я ведь для того сюда сторожу из казаков и поставил, чтобы точно знать, так просто сарай этот не возьмешь.

Закончив разговор, он отошел в сторону и, подставив лицо летнему солнышку, сделал глубокий вдох. Первая партия чугуна уже прибыла, и теперь мастерская Митрича занималась только выделкой болванок под мины и гранаты. Туркам на фронте крепко дали по зубам, но в дело вмешались европейские государства, делая все, чтобы не допустить победы Российской империи. Так что бои временно прекратились, превратившись в вооруженное противостояние.

Османы не замедлили этим воспользоваться и принялись усиленно мутить воду на Балканах и Кавказе. Турецкие аскеры, переодетые бандитами, то и дело устраивали налеты на армянские деревни, вырезая мужчин, угоняя в рабство женщин и вывозя детей, из которых потом планировали воспитать мамлюков. Опыт в этом деле у османов имелся серьезный. Но к огромному удивлению Руслана, на их участке все оставалось без изменений.

Рязанов, регулярно получавший указания из Краснодара, с каждым днем мрачнел все больше, но на расспросы толком не отвечал, отделываясь общими фразами. Плюнув на условности, Руслан в один из дней насел на приятеля, требуя объяснить, что происходит. Вздохнув, граф неожиданно выругался и, закурив, мрачно ответил:

– Боюсь, рано или поздно придется нам с тобой в Армению ехать.

 

– С чего бы это? – удивился Шатун. – Расскажи толком, Миша.

– Местные не справляются. Ну не умеют они толком бандитов ловить, а тут мы, такие лихие и могучие. В общем, идею эту генерал-губернатору то и дело подкидывают, но генерал наш нас пока отбивает. Но как долго это продлится, неизвестно. Благо местные и сами таких варягов не хотят. Но дела у них плохи.

– Чушь какая-то, – скривился Руслан. – Что мы там с двумя десятками бойцов сделаем?

– А ты бы что сделал? – тут же спросил майор.

– Ну, первым делом все тропы через перевалы бы завалил. Сразу дышать бы легче стало. Там местность гористая, пройти не везде можно. А после посадил бы по отряду там, где завалить не получится, но прежде дороги эти заминировал. Да и летучие отряды на границе держал бы постоянно с гонцами во всех деревнях пограничных.

– Ну, я примерно так генералу и отписал, – задумчиво кивнул Рязанов. – Только вся беда у них в том, что им тропы заваливать нечем. Нет у них наших гранат. А те, что имеются, слабые.

– Это которые порохом начинены? – задумчиво уточнил Руслан.

– Они самые.

– Так может, с пару десятков мин сделать? – помолчав, предложил Шатун.

– И в чем разница будет? – заинтересовался граф. – Ты и гранатами хорошо управляешься.

– В мине взрывчатки больше, – коротко пояснил Руслан, выдергивая из-под руки приятеля чистый лист бумаги. – И как я раньше об этом не подумал, – проворчал он, быстро рисуя МОН-50 и обычную противопехотную мину времен Великой Отечественной войны. – Я к Митричу, после поговорим, – дорисовав, сообщил он Рязанову и выскочил из кабинета.

И вот теперь, получив в руки десяток корпусов под «монки» и столько же под обычные мины, занимался изготовлением нитроглицерина. Кузнец нарубил ему старых гвоздей для поражающих элементов и приготовил с полдюжины запалов на основе капсюльных пистолетных замков. Осталось только собрать все это в кучу и испытать. Самым сложным, по мнению самого Руслана, будет процесс наполнения корпуса мины взрывчаткой. В его времени ее заливают в корпус в жидком состоянии, но тут такой номер не пройдет. Слишком опасно.

Так что ему пришлось заказывать корпус сборный, который после заполнения придется еще и осторожно собрать. Но иного выхода не было. Но «монка» в их реалиях штука, можно сказать, незаменимая. Местные абреки ни с чем подобным пока не сталкивались, так что привести особо одаренных в чувство можно будет без лишних усилий. С этими мыслями Руслан окликнул помощника и вернулся к работе.

За день они сумели наполнить четыре больших горшка, стабилизировав взрывчатку опилками. Убедившись, что готовый продукт убран в схрон, Шатун проверил, все ли в порядке, и запер мастерскую. К удивлению парня, граф уже был дома. Увидев Руслана, Рязанов едва заметно улыбнулся и, кивнув на лестницу, одними губами произнес:

– Гости, – при этом проведя ребром ладони перед горлом.

В их общении это означало, что появившиеся гости весьма нежеланные, возможно даже проблемные. Кивнув, Руслан достал из кобуры револьвер и, проверив барабан, сунул его обратно. В ответ граф только скривился и покачал головой, давая понять, что стрельба недопустима.

«Кого это там черт принес», – подумал Шатун, поднимаясь на второй этаж.

В малой гостиной он с удивлением увидел жандармского подполковника. Родственника его новой пассии. Войдя в комнату, Руслан поздоровался и, отодвинув от стола стул, не спеша уселся, вопросительно глядя на жандарма.

– Княжич, я к вам по личному и весьма щекотливому делу, – помолчав, буркнул подполковник.

– Я вас внимательно слушаю, – кивнул Руслан.

– Я прошу… нет, я требую, чтобы вы немедленно, слышите, княжич, немедленно прекратили все отношения с моей родственницей, – категорически заявил жандарм.

– Прошу прощения, ваше благородие, но какое вам может быть дело до наших отношений? Марина Львовна женщина взрослая, самостоятельная, к тому же вдова, и вправе решать подобный вопрос сама.

– Марина баба, а бабы, как известно, думают не мозгом, – скривился жандарм. – Или вы решили, что я не понимаю, чего вы добиваетесь?

– И чего же, позвольте узнать? – подобрался Руслан.

– Яблочко от яблони не далеко падает. Папаша ваш всей столице задолжал. Это всем известно. Наследства вам, окромя долгов, не видать, как своих ушей. А тут богатая вдова. Разом можно все дела поправить. Даже жениться не придется, ежели дело правильно повернуть. Сама все отдаст.

– Вы в своем уме, сударь?! – зашипел Руслан разъяренной коброй, чувствуя, как кровь ударила в голову от возмущения. – Вы меня смеете альфонсом называть?!

– А кто вы еще есть, сударь? – презрительно усмехнулся жандарм. – Будь вы приличным человеком, давно бы уже женились и жили бы своей семьей. Но у вас в этом деле ничего не выгорит. В местном обществе все знают, чей вы сынок.

– Как прикажете понимать ваши слова, сударь? – возмущенно спросил Рязанов, входя в комнату. Расслышал он только последние слова подполковника.

– А так и понимать, граф, – повернулся к нему жандарм. – Сослуживец ваш банкрот и пройдоха. Шельма, ежели желаете. Решил дела папашкины за счет родственницы моей поправить.

– Бог свидетель, я этого не хотел, – прорычал Руслан и, вскочив, сгреб жандарма левой рукой за шиворот.

Сдернув подполковника со стула, он одним толчком вышвырнул его в коридор, успев добавить пинка для ускорения. Врезавшись в стену, жандарм рухнул на пол и тяжело заворочался, пытаясь сориентироваться в пространстве. Но подскочивший Руслан футбольным ударом ноги направил его в нужную сторону. Следующий удар сбросил жандарма с лестницы. Таким макаром докатив его до крыльца, Шатун последним могучим пинком сбросил подполковника в пыль, во весь голос прорычав:

– Завтра жду ваших секундантов. Не придут, в вашем же кабинете нагайкой запорю.

Ответить подполковник не смог. Бил Руслан от всей своей широкой души, так что пара переломов ребер жандарму было обеспечено. Вышедший на крыльцо граф, мрачно покачав головой, вздохнул:

– Боюсь, на этом твоя карьера закончится. После такого даже Тарханов с Татищевым не помогут. Не надо было жандарма быть.

– Плевать мне на карьеру, Миша, – беря себя в руки, решительно заявил Руслан. – Погонят с этой службы, другую найду. Меня вон атаман хоть сейчас готов в реестр офицером записать. А имение отберут, так я и в станицу переехать могу. Только что тогда с местными делами станется? Без задумок моих сомнут вас. И это не угроза. Это реальность, и тебе это лучше всех известно.

– Погоди буянить, – помолчав, отмахнулся майор. – Завтра нарочного к генералу отправлю. Не нравится мне этот жандармский наезд, – добавил он, используя словечко, подхваченное от самого Руслана.

– Так ведь повод, не придерешься, – развел Шатун руками. – Мне папашу уже не в первый раз поминают.

– Знаю, – скривился граф.

– Актировать бы его, – зло выдохнул Руслан. – Чтобы жить не мешал.

– С этим и без тебя найдется, кому управиться, – фыркнул Рязанов. – Дай подумать. Что-то тут нечисто, – вздохнул он, разворачиваясь и возвращаясь в дом.

В то, что жандарм оскорблял его специально, чтобы чего-то добиться, Руслан не верил. Скорее, это была попытка указать ему его место. Слишком уж решительно и уверенно он говорил. Выходит, его слова это именно то, что думают о нем в местном обществе. Придя к такому выводу, Шатун поднялся в кабинет приятеля и, усевшись в предложенное кресло, выложил графу свои умозаключения.

– Не думаю, – внимательно выслушав его, качнул майор головой. – В противном случае тебе не стали бы слать приглашения. Подвергнуть человека остракизму не так и сложно. Достаточно отказать ему в приеме в собственном доме. А такого пока никто не делал. К тому же всем известно, что у тебя был роман с дочерью князя Тарханова, и он готов был отдать ее за тебя. Нет. Тут что-то иное.

– Я, конечно, не великий знаток вашего общества, но о папаше моем местные могли и не знать, – напомнил Руслан. – А этот, выяснив всю подноготную через свою службу, вполне мог подстроить подобное отношение. Уж они-то, в отличие от нас, на приемах и балах бывают регулярно.

– Ну, этот вопрос я проясню быстро, – жестко усмехнулся граф. – А тебе мой совет. В случае дуэли жандарма не убивай.

– Колено прострелю. Пусть остаток жизни на деревяшке скачет, – зловеще пообещал Шатун.

* * *

Доклад майора генералу Татищеву о стычке Руслана с жандармским подполковником имел неожиданные последствия. В город прибыл товарищ генерал-губернатора, князь Тарханов, с супругой и дочерью. Появление столь высокопоставленного вельможи произвело на местный бомонд впечатление занесенной над головами дубины. Местное общество притихло, ожидая очередной бури, которая начнет срывать погоны с плеч, но князь вел себя так, словно ничего и не произошло.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»